Назови мое имя

- Bebiede þe arisan cwicum! - Еще раз. - Bebiede þe arisan cwicum. Bebiede þe arisan cwicum! У меня не получается! - Терпение. У меня тоже не с первого раза получилось. - А с какого получилось? Мерлин предпочел промолчать. Боевой дух Морганы и так заметно угас. Она совсем сникла: бабочки из сказочного рисунка не желали оживать и слетать со страниц детской книжки. "Может быть, ей попробовать на скульптуре собаки, как это делал я?" – рассуждал про себя Мерлин. - Все бесполезно, - Моргана отложила книгу со вздохом. – До последнего состязания на турнире осталось два дня, я не справлюсь! - Что это такое? – строго спросил волшебник. – Чтобы я больше этого не слышал! - Правда, Мерлин, я не могу… - А вот Верховная жрица всегда была уверена в себе. - А кто такая Верховная жрица? – в глазах колдуньи загорелся огонек, и Мерлин понял, что сболтнул лишнее. Он отвел взгляд. - Мерлин? - Этот титул принадлежал одной очень могущественной колдунье, - неохотно признался он. - А я стану Верховной жрицей в будущем? – Моргана мечтательно выдохнула: незнакомые слова внушали ей восхищение и трепет. – А что это значит? - Ничего. Ты ею не станешь, - отрезал Мерлин. Он отодвинул стул и присел, смахнув мокрую челку с глаз. Оказалось, учить кого-то колдовству – весьма утомительное занятие. Порой хотелось свернуться калачиком на мягкой постельке и ничего не делать. Но дел-то как раз у молодого волшебника было по горло. Отдыхать было некогда. Он и так разрывался между Артуром и Морганой. Хотелось как можно больше времени провести с другом, но в то же время нельзя было упускать из виду колдунью. И нужно было готовить ее к ее судьбе. Если она не освоит заклятие, он же первый пострадает. Второй смерти Артура он уже не перенесет. Интересно, он умрет или сойдет с ума? Какой способ менее болезненный? Он уже был на грани обоих и до сих пор не знал ответа. - Почему это не стану? – надулась Моргана. – Звучит так, будто это титул королевы. Если его дают самым сильным колдуньям, я постараюсь его получить. Ее глаза горели воодушевлением, лицо дышало величием: она представляла себя Верховной жрицей, понятия не имея, что это означает, но приравнивая этот титул к титулу королевы. В ней жили большие амбиции, ей не чуждо было тщеславие. Мерлин закрыл глаза. Он должен направить эти амбиции в нужную сторону. - Верховная жрица живет по законам Древней религии, следует ее правилам и обычаям. Это означает большую силу и могущество, и да, это почти что титул королевы в мире магии. Но ты ею не станешь. Я этого не допущу. - Вот как, хочешь этот титул для себя? – возмутилась девушка. Маг рассмеялся. - Мне не нужен этот титул. Я не хочу быть королем мира магии. - У тебя и так есть сила и могущество, да? - Да. Но я бы стал сильнее, если бы принял Древнюю религию. - Почему же ты этого не сделал? - Потому что мои друзья были важнее, - просто ответил волшебник. - О, - только и вымолвила Моргана. Она опустила глаза. – Я не совсем понимаю… - Как только ты станешь Верховной жрицей, у тебя не будет выбора. Ты будешь мстить всем врагам магии, иначе твои союзники – последователи Древней религии – от тебя отвернутся. - Ты так говоришь, будто здесь, в Камелоте, была вражда между сторонниками Древней религии и ее противниками, - поежилась Моргана. Она сидела на своей кровати, сложив руки, а Мерлин мерно постукивал пальцами по столу, искоса глядя на колдунью. Она смотрела мимо него, как и все, как и всё в этом проклятом богинями Камелоте. Она его не видела, не видела, что ему больно вспоминать. - Была не просто вражда, - спокойно, без тени улыбки произнес он. – Были пролиты реки крови. Была война между королем Камелота и Верховной жрицей. - Подожди… когда? - Через много-много лет она повторится. Если я все не исправлю. - Кто был Верховной жрицей? А королем был Утер или… - Или, - Мерлин встал, - извини, мне нужно на воздух. - Она воевала с Артуром?! И чем кончилось? Волшебник обернулся к ней, глядя в ее глаза – большие, цвета морских волн в бурю, наполняющиеся влагой. Мерлин пожал плечами. - Поэтому я здесь. Чтобы все исправить. Мирно начавшийся разговор обернулся слезами в этих глазах, которые снились ему – жаждущие крови и мести. Теперь они излучали потрясение и боль. Эта Моргана не желала Артуру смерти, эта Моргана не хотела ничьей крови. И эту Моргану он напугал до смерти. Но он и сам боялся – боялся, что повторит предыдущие ошибки. - Она убила Артура, да? Она уничтожила Камелот? - голос дочери короля дрожал. Слезы упали на ее щеки, и Мерлин, нагнувшись к ней, смахнул одну слезинку. Цепкие, тонкие пальцы нащупали его ладонь, схватили и крепко сжали. - Это неправда, так ведь? - Мне жаль, - прошептал волшебник, - но это правда. Она проливала кровь. - А где была я? Она убила и меня, да? В каком-то смысле она была права. Та Моргана, злобная колдунья, убила ее, кроткую и наивную. Но как же нелегко ей лгать, как же непросто ее обманывать! Его рука вновь стала бесплотной, и девушка сжимала воздух, отчаянно ожидая его слов, испуганная картиной того будущего, что он описывал. Мерлин хотел ее успокоить, виня себя. Зачем он упомянул о Верховной жрице! Зачем?! - Мы с тобой этого не допустим. Слышишь? Вы с Артуром будете защищать друг друга, и потом, всегда есть я. Ты можешь на меня положиться. Моргана слабо улыбнулась.

***

Их тренировки продолжились и на следующий день. Стрекоза – бывшая заколка Морганы – билась об стекло окна, стремясь на свободу, но колдунья не спешила ее выпускать, описывая свое возмущение Мерлину – ведь заколка в форме зеленой стрекозы была очень дорогой, а волшебник взял и оживил ее для наглядного примера. Эмрис только ухмыльнулся и заявил, что вернет девушке заколку, когда она продемонстрирует ему результаты с бабочками. Счастливая, стрекоза вылетела на улицу, когда окно само по себе открылось, а раздосадованной Моргане ничего не оставалось, кроме как пытаться оживить бабочек с картинки. - Bebiede þe arisan cwicum! Bebiede þe arisan cwicum! Bebiede þe arisan cwicum! Они не поддаются мне! - Какие вредные бабочки. - Не смейся! - Кто сказал, что я смеюсь? – Мерлин широко улыбнулся. Колдунья демонстративно отвернулась. - Я тебя не вижу, но по твоему тону это понятно! - Вот когда ты меня переплюнешь, я не буду смеяться. - Да, у тебя были годы на тренировку, а у меня? - Это заклинание я освоил за ночь. А ты бьешься над ним уже два дня. - Я девушка, мне положена фора! Мерлин снова улыбнулся и зевнул. Отчаянно хотелось спать. Он не представлял, где будет ночевать этой ночью и следующей. Выяснилось, что у него совсем нет жилья – Гаюс занял свою вторую комнатку, так что Мерлин счел возможным переехать в пустующие покои в северном крыле. Но так как среди служанок начали ходить слухи о призраке, занявшем эти покои – ведь официально там никто не жил, а горничные неизменно замечали признаки того, что комнату кто-то занимал – пришлось отказаться от этого варианта. - Мерлин! Мерлин, ты это видел?! Смотри, смотри! Волшебник резко оторвал голову от подушки. Он сонно прищурил глаза и увидел восторженную Моргану – она передвигалась по комнате на носках, следуя за порхающими по комнате бабочками. Мерлин огляделся и понял, что заснул на ее кровати, пока колдунья тренировалась. Маг протер глаза и улыбнулся бабочке, севшей на его протянутую руку. Неужели она его видела? - Ну как? Как? Что скажешь? – Моргана вся светилась от гордости и готова была прыгать от радости. Еще бы. У нее получилось! Мерлин неосознанно улыбнулся ее детскому восторгу. - Ты молодец, - искренне похвалил он. - Пойдем, притащим сюда скульптуру собаки, о которой ты рассказывал! - Я о ней рассказывал? - Пока не заснул. Мерлин, ты хотя бы спишь по ночам? - Немного, - уклончиво пожал плечами маг. Не говорить же ей, в самом деле, что спать ему негде… Да и жить вообще. В его старой комнатке спал Гаюс, таскать еду из кухни с каждым днем становилось все тяжелее: кухарка смотрела в оба, и один раз треснула по рукам скалкой, хотя даже не видела его. Зато видела летящую в воздухе тарелку, а проникшись разговорами Джеффри Монмуты о призраке в библиотеке и шепотками горничных о призраке в северном крыле, решила, что уж куда-куда, а на кухню ему не проникнуть. Мерлин пришел к выводу, что жизнь невидимки – весьма паршивая штука, но выбора не было. - Сколько тебе лет? – напрямую спросила Моргана, отвлекшись на секунду от созерцания своих бабочек – пестрых, ярких, оживленно порхающих. - А что? – волшебник ощутил неловкость. Зачем она спрашивала? - У тебя есть мама или еще кто-то, кто бы за тобой присматривал? Чтобы ты нормально спал, и так далее? А ведь правда. Его мама осталась в Эалдоре. Должно быть, и она забыла, что у нее есть сын. Мерлин почесал затылок и ухмыльнулся выжидательной позе Морганы. - А что? Претендуешь на временно освободившуюся вакансию? Девушка от негодования всплеснула руками и почти дрожала, отвечая ему: - Я даже не старше тебя! - Вообще-то, старше, - сообщил Мерлин. – Хоть и не настолько, чтобы быть моей матерью, ты права. Сделаем перерыв? Скоро придет Гвен, а я умираю с голоду. - Мерлин. Он спрыгнул с кровати и обернулся. Такого выражения на лице девушки он еще не видел. Строгость и возмущение исчезли, черты лица дочери короля смягчились. - Я спрашивала лишь потому, что о тебе должен кто-то позаботиться. Наверное, нелегко жить, когда тебя никто не видит, а слышит лишь тот, кому ты не доверяешь? - Я… - начал маг, но она перебила его: - О, брось, Мерлин. Я же вижу: ты не доверяешь мне. Пусть так. Но тогда доверься кому-то другому. Хоть кому-нибудь. Пожалуйста. - Хорошо, - взгляд ее обезоруживал, и Мерлин молча признал свое поражение. Сил на сопротивление не осталось. Он и так знал, что ему нужен кто-то. Кто-то, с кем можно поговорить и рассказать о своей магии. Кто-то, кто поймет его. Но таких людей не осталось. Они не знали его. Мерлин очутился на улице и первым делом ему в глаза бросились знакомые рыцари – нет, они были не из Камелота, но он помнил их. Первый турнир, на котором он побывал. Мерлин хорошо его запомнил. И рыцарь – широкоплечий, с уверенным взглядом, с необычным гербом на щите – три змеи ядовито-зеленого цвета. Три змеи, заколдованные создания, способные убить. Три змеи, благодаря которым Вэлиант чуть не выиграл турнир и чуть не убил Артура. Мерлин бросил взгляд на скульптуру собаки. Можно притащить ее в покои Морганы, а затем бежать от злобного ожившего пса, готовясь повторить подобное со змеями Вэлианта. А можно рассказать обо всем Утеру. Моргана уже предлагала. Но Мерлин сомневался, что этот вариант сработает. Ему не поверили, поверят ли ей? Она – не он, она благородная леди, но много ли значит ее слово? Вэлиант найдет способ опровергнуть ее слова. Но ведь можно попытаться? Турнир вылетел у Мерлина из головы. То есть, он, конечно, помнил о турнире, но больше его волновал день, когда Артур столкнется с Вэлиантом. С предыдущими противниками Артур справился и без его помощи. Волшебник поискал глазами друга. Принц уже ждал начала - в кольчуге, готовый к бою, готовый доказать, что он по праву первый рыцарь Камелота. Остаться и понаблюдать за турниром? - Мерлин! Кто-то позвал его. Кто это мог быть, кроме Морганы? Маг обернулся, но среди выкрикивающей что-то толпы не было колдуньи. Моргана должна была вот-вот присоединиться к Утеру и объявить о продолжении турнира. Он совсем забыл, что и она в тот день была здесь. - Мерлин. Глубокий, хриплый голос раздавался будто бы из недр земли… Не может быть. Мерлин медленно обернулся к замку. - Мерлин. Кто-то, кто знает о его существовании… Кто-то, кто всегда знал о будущем. Кто-то, кто когда-то поведал ему о предназначении. Кто-то, про кого он совсем забыл. Великий дракон. Что он собирался сказать? Что судьба Артура – Моргана? Что помочь ему стать королем Альбиона – ее предназначение? Мерлин и так это знал. Больно видеть еще одного друга в этом, новом Камелоте. Он не пойдет. - МЕРЛИН!!! Волшебник крутанулся на месте, зажимая уши ладонями. Зов дракона почти оглушил мага. Он громко выдохнул, отнимая дрожащие руки от ушей. Килгарре никогда не нравилось, если его игнорировали. Но что нового он может сказать? - Иду я, иду, - проворчал Мерлин, зашагал вперед и – бум! - на полном ходу врезался в проходящего мимо Артура. Принца как раз объявляли, и он спешил на поединок со своим противником. Естественно, наследнику трона в его доспехах ничего не сделалось, а вот Мерлин шмякнулся на землю, чувствуя себя так, будто его лягнула в грудь лошадь. Артур притормозил, оглядываясь по сторонам, ничего не понимая. - Вот почему эта бесплотность не работает как положено? – простонал волшебник, кое-как поднимаясь с земли. Артур продолжал оглядываться с потерянным видом. Мерлин проверял, цел ли он и, убедившись, что все вроде бы в порядке, встал, ощупывая голову. Его ноги нещадно подгибались, так что надо было либо доковылять до ближайшей постели и рухнуть, либо срочно вспоминать подходящее заклинание… - Милорд, что же вы не идете? Вас все ждут! – к господину подскочил Джон. - Могу поклясться, я только что сбил кого-то, - пробормотал Артур. - Кого, сир? - Не знаю, я его не видел… - Быть может, полтергейста, о котором все толкуют? - Все? – переспросил Артур, но тут он завидел нетерпеливый взгляд короля, который со своего места искал сына. Принц обхватил рукоять меча, еще раз взглянул на землю, будто надеясь, что увидит на ней кого-то, и пошел прочь. Мерлин проводил его взглядом и повернулся в другую сторону, чтобы спуститься в подземелья и услышать еще раз о том, что строить Альбион с Артуром отныне не его судьба.