Химия

— Прекрати так смотреть на меня. — Как «так»? — Так, будто я, будучи Адамом, разочаровал тебя, как Бога. — По правде говоря, так оно и есть… Илья фыркнул. Ощущение чьей-то безмерной наглости не хотело отступать, но желания к кардинальным действиям не вызывало. В конце концов, не виноват же он, что варить бульон из бульонных кубиков оказалось легче, нежели из мяса? Нет, Давыдов сдался не сразу, не стоит гнать на него. Сперва он достал что-то, отдалённо напоминающее куриную грудинку из морозильника, но перспектива размораживать вековой налёт льда совершенно не радовала в части времени. Посещала даже идея сходить в магазин, впрочем, уходила она с куда большим энтузиазмом. Когда Илья уже хотел отказаться от затеи конкретно бульона, нашлись спасительные спрессованные специи. Хотя, Руслан отчего-то не совсем разделил уверенность Ильи. — Не дрейфь, Вихлянцев, всё будет вкусно, — оглянув ещё раз кастрюлю с содержимым, парень добавил: — или хотя бы съедобным. — Звучит многообещающе. — Твои родаки, кстати, не против, что ты тут мой холодильник опустошаешь? — Нет, они сказали, чтобы я возвращался когда поправлюсь, — парень заглянул через плечо Илье, — или когда выгонят. — А ты неплохо устроился, — кажется, Давыдову не очень нравилось находиться столь близко. Или нет? — Ага… — по сути, то же испытывал и Руслан. Не зная, куда отвести глаза, чтобы избежать пристально наблюдающего чужого взгляда, он старался смотреть на что угодно, но не на того, кто прямо сейчас, прямо здесь, на этой, резко ставшей маленькой, кухне, медленно ведёт слишком тёплой рукой по его спине вверх. Нет, это даже забавно. Разглядывать солонку, ложку, выкипающий чёртов бульон с самым непринуждённым видом, тогда как все мышцы замерли, сковывая любые попытки движения. Непозволительно горячая рука уже добралась до шеи, пальцами оглаживая кожу, заставляя напрягаться ещё сильнее. Руслан, стараясь отвлечь себя от затмевающих все чувства касаний, вытащил из несопротивляющейся руки ложку, крепко сжимая её. Раскалённые пальцы оглаживали загривок, когда раздался, как никогда громкий, дверной звонок. Крупно вздрогнув, Вихлянцев резко повернулся и уже хотел пуститься со всех ног к двери, но в итоге заехал со всего размаху некогда отобранной ложкой по носу Илье. — Руслан, блять! — парень мигом согнулся, хватаясь за пострадавший участок. — О-ой… — вот здесь Вихлянцев растерялся. Пойти и, наконец, открыть дверь человеку, скорее всего, уже отдавившему свой палец кнопкой звонка или всё же помочь Давыдову, получившему по щам совершенно не за что? Подумав, парень выбрал первое. — На, приложи, — всунув Илье замороженное мясо, он уже бежал к двери. — Вы там что, совсем ёбу дали? Я тут полчаса проторчал, пока дождался реакции! — злой Поперечный чёрной тучкой залетел в прихожую, метая молнии и кроссовки. — У нас случилась непредвиденная ситуация… — Это какая же? — Нападение на безоружного, — сидящий за столом Илья не сильно отличался от Данилы: такой же злой и пострадавший. — Что у вас тут случилось? Илья предложил тебе побыть сверху, что ли? — Поперечный подозрительно обнюхал содержимое кастрюли, уже снятой с плиты, и поморщился. — Очень смешно, — Руслану оставалось лишь цокнуть и побаивающе-взволнованно взглянуть на Илью. — Это вышло случайно, правда. Ты просто слишком неожиданно позвонил в дверь. — Ладно, с этим понятно, а это что за дерьмо? — Поперечный тыкнул пальцем на многострадальный бульон. — Пахнет дошираком. — Для тебя всё пахнет дошираком, — фыркнул (насколько это было возможным) Давыдов, добавляя: — это бульон. — Чё? — Данила настолько возмутился, что даже попробовал продукт чужого труда. — И это ты называешь бульоном? Чувак, ты просто не пробовал тогда настоящего. Вот химик наш готовит его весьма годно, и ты… — Даня тут же осёкся, понимая, что сболтнул явно лишнего, но, исходя из выражений лиц одноклассников, он понял, что уже ничего не исправишь. — А откуда ты знаешь, как готовит наш химик? Ну, для Дани был лишь один работающий безотказно принцип: если знаешь, что напиздеть не получится, то не стоит и пробовать. Посему, он честно (ну или почти) рассказал всё, что с ним произошло за эти полтора дня. После увлекательнейшего рассказа повисло недолгое молчание, которое, впрочем, было быстро прервано возмущённым Русланом. — Значит ты нас радужными называешь, а сам к химику на ужин ездишь с ночёвкой?! — Ну, это совсем не похоже на то, что у вас тут происходит. Мы хотя бы не пиздимся. Собственно, против аргументов особо-то и не попрёшь. Впрочем, бедствие по имени Данила быстро смоталось, как только рассказало о том, для чего приходило. (Одним из многих качеств Поперечного было предчувствие теоретических люлей. И именно сейчас оно его спасло, вовремя подсказав, что пора бы уходить, пока до его друзей не дошло, что им откровенно навязали работу без причины.) Уже позже, когда сценарий бегло был прочитан и обсуждён, когда уже нос не так сильно болел, когда Данилу перестали крыть матом, Руслан вспомнил изначальную причину всех бед и обратился к ней. — Мы ведь так и не съели его, — кладя тарелку в микроволновку, вздохнул Вихлянцев. — Ты уверен, что от того, что ты его в микроволновке подогреешь, он не станет хуже? — Куда уж хуже? — Действительно. — Извини, — по непонимающему взгляду было ясно, что ничего не ясно, посему Руслан добавил: — за нос. Извини, я не хотел. — Да ладно. Херня, ты ещё не видел, как мы с Юрой наваляли друг другу, когда впервые встретились, — Илья усмехнулся, вспоминая былые времена. — При вашей встрече что-то пошло не так? — Ага, я Никиту обозвал пидорасом и ещё что-то добавил — сейчас уже не помню, — а Хованский настолько взъелся, что нос мне сломал. — Веселая у тебя жизнь. — Очень. Дальше всё проходило в молчании. Руслан молча согрел вторую тарелку бульона, Илья молча наблюдал за ним, Руслан молча расставил всё, что нужно, на стол, Илья молча прочитал сообщение, Руслан молча сел за стол, Илья молча отложил телефон. Молча. Руслан молча думал о том, что его шею облапали, а теперь ведут себя, будто так и нужно, Илья молча думал о том, что бульонные кубики не такое уж дерьмо, как оказалось.