Папа, а не просто слово.

После долгого лежания на кровати, я устала. Откладываю в сторону книгу, встаю и потягиваюсь, так как все мышцы затекли. Немного размявшись, начинаю продвигаться к двери под оглушительные басы из колонок. Отворяю дверь, тут же спотыкаясь о своего кошака, ибо эта серая зараза сливается с ковром, и с моим зрением его ой как сложно заметить. Обматерив, а после и пожалев Дусю, всё же добираюсь до холодильника. Открываю дверцу и тут же закрываю. Мысленно решив, что от еды воротит. "Покурить что ли?"- предложил, как вариант, мой внутренний голос. И я с ним, безусловно, согласилась. Взяв пачку кента со стола, я обернулась в поисках зажигалки. Но оная не нашлась. Поэтому зажав между зубов фильтр, я подожгла конфорку и закурила от плиты, при этом чуть-чуть подпалив бровь. Чертыхнувшись и потирая место, что пострадало, в голове промелькнула лишь одна мысль:"Лишь бы не пришлось её подкрашивать". Всё-таки забив на эту бровь, я сладко затянулась. Кент с ментолом просто конфетка. Всегда любила всё мятное. Раньше это были мятные конфеты Rondo, а теперь и сигареты. Выдохнув дым в приоткрытое окно, я задумалась:"А если сейчас я выпрыгну в это самое окно, выживу ли? Как никак пятый этаж и асфальт внизу. Если шансы?" Открыв окно шире, я уселась на подоконник и свесила ноги вниз. Некоторые прохожие кидали заинтересованные взгляды, но видя, что я затягиваюсь и медленно выдыхаю дым, тут же теряли интерес. Видимо они понимали, что зрелища, в виде кровавого месива на асфальте, не будет. Дым приятно жёг лёгкие, а мята приятным дополнением оставалась на стенках горла. "Что с тобой стало, принцесса?"- моё "я" высунуло голову и решило поговорить о насущном. "Весело, ничего не скажешь. Кажется, я схожу с ума, ведь разговариваю сама с собой",- соизволила я всё-таки что-то ответить. "Ты не сходишь с ума, просто я сейчас умираю. А ты так и не ответила на вопрос" "Как это умираешь? Почему я ничего не чувствую?" Кажется, моё "я" фыркнуло: "Ты чувствуешь, просто отказываешься верить. Теперь ответ на мой вопрос, я жду" "Раз ты - это я, то ты должно знать ответ" "Я знаю ответ, но ты должна озвучить его, чтобы осознать весь ужас сложившийся ситуации" "Окей, я скажу" И в уже вслух проговорила: - Почти три года назад у меня умер самый дорогой человек на свете. От меня все отвернулись. Точнее я сама этого добилась. Не суть важна. А сейчас конец апреля, на улице по-прежнему холодно. Я сижу в майке и шортах на пятом этаже в окне и борюсь с желанием, чтоб не спрыгнуть как бы "случайно". Блеск, моё внутреннее "я" заставило меня говорить с самой собой. После гневной тирады, что полетела в пустоту. Я сделала последнюю затяжку и выбросила окурок в окно. После этого всё же решилась слезть с подоконника и прошлёпать обратно в комнату, чтобы переодеться и пойти погулять в компании своих лучших друзей. В компании левого и правого наушника. Захватив телефон с журнального столика, я начала по памяти набирать номер, при этом плечом толкая дверь в свою маленькую обитель. Приложив телефон к уху, я слушала протяжные гудки, а после недовольный голос: -Нась, я работаю, ты чего меня отвлекаешь?!- прорычала, именно прорычала, моя мама в трубку. -Ма, не бесись. Звоню сказать, чтоб не ждала на ночь. Я у подруги останусь. -Хорошо, только возьми учебники, чтоб школу не прогуливала, я позвоню завтра классной,- дала добро мама и тут же добавила- Нась, прошу только, не приходи в школу с похмелья. Если всё же выпьешь, сначала домой, чтоб я смогла прикрыть хоть как-то твой шлейф. Будь умницей. -Да-да, мамуль, помню. Жди завтра с утра,- нагло прохихикала я в трубку. -Малышева Анастасия Алексеевна, я тебя накажу!- "пригрозила" она мне в ответ. -Не называй меня полным именем,- веселье тут же ушло. На её место снова вернулась боль. Мама молчала почти минуту, а потом тихо сказав "Прости", отключилась. Швырнув телефон на свою кровать, я открыла шкаф и достала оттуда до дыр, в прямом смысле этого слова, поношенные джинсы и чёрную футболку с непонятным принтом. Ещё чуть-чуть покопавшись, я выудила синий пиджак без пуговиц и рукавом три четверти. Мне хватило доли секунд, чтоб передумать одевать пиджак сразу, и посему он отправился в рюкзак, вместе с учебниками, которые я покидала наобум. Быстро одевшись и подхватив рюкзак, при этом не забыв забрать телефон с кровати, я выскочила в коридор. Уже одев коженку и почти зашнуровав кеды, я услышала, как дверь открывается с другой стороны. "Блять, не успела..." Чертыхнувшись ещё раз, я повесила рюкзак на одно плечо и спряталась как бы за дверь. В смысле она сейчас откроется и как раз спрячет меня. И не прогадала же. Пока отчим проходил в правую часть прихожей, я выскочила из-за двери, что слева, а после и в подъезд, крикнув на последок: -Привет-пока, выродок,- в спину мне, конечно же, понёся самый отборный мат. Но не суть. "Зачем ты так с ним?" Все задают мне этот вопрос. "Он же тебя и твою маму любит". Как же хочется блевать после таких слов. Любит? Ха, просто ха. Всё началось примерно после смерти папы. Этот ублюдок почувствовал свою безнаказанность. Ведь мне некуда бежать. Да и рассказать некому. Маме знать нельзя. Слишком люблю я её. Она и так много натерпелась. А этот урод... Сначала это были двусмысленные взгляды в мою сторону. То на попу, то на грудь. Надеялся, что я не вижу. Мудак. А потом как бы случайно по попе проведёт рукой. А потом и в открытую. Бесит это всё. Поэтому когда мы вдвоём остаёмся, я сбегаю. Неважно куда, лишь бы подальше от уёбка. Мне страшно, что в один момент он меня изнасилует. Просто возьмёт силой. Это по-настоящему страшно. Эдакий животный ужас. Мне всего семнадцать лет. Никто не может спасти меня. Я сама себя спасти не могу. Как спасти того, кто и без того уже безнадёжно потерян? Вот, что у меня осталось? У меня осталась гордость. Последнее, что мне нельзя потерять. Ибо тогда я позволю ему всё. Но нет. Моё тело-мне решать. Конечно же, как и любая другая, я хочу найти своего принца и отдать торжественно ему свою девственность. Мечты? Безусловно. Потому что свой первый раз, по всей видимости, я отдам в пьяном угаре какому-нибудь накуренному придурку, который даже и не вспомнит. За всеми этими мыслями я даже не заметила как дошла до кладбища. А ведь оно находится за городом. Примерно в получасовой ходьбе от него. Раз пришла-значит так нужно. По памяти я нашла родное надгробие. Папа. Мой папа. А может и не мой? Сев прям на землю по-турецки, я закрыла глаза.

***

Мама сидела передо мной пьяная в хлам. Редко такое увидишь. Но бывает. Это было через пол года после смерти папы. -Насть, я тебе сейчас кое-что расскажу, ты только не злись, умоляю,- повернувшись на мать, я увидела, как она смотрит в окно, на стол, на кошку. Куда угодно, только не на меня. Я решила, что не буду ей отвечать. Ей нужно выговориться, поэтому лучше молча выслушать. -Дело в том, что незадолго до своей беременностью тобой, я поссорилась с Лёшей, и ушла из дома. Мне было некуда податься и я пошла к Валере, помнишь его? Он был у нас пару раз. Мой начальник, такой высокий брюнет с карими глазами?- кивнув в знак того, что память у меня всё же имеется, мама продолжила,- Так вот, я ночевала у него, и у нас был секс. Я не понимала к чему мама клонит, поэтому молчала. Ну изменила она папе. С кем не бывает? Она была зла, её можно понять. Мама продолжила спустя пару минут, видимо надеялась, что я догадаюсь, но мне ничего не понятно: -Я не знаю от кого ты. Из лёгких разом пропал весь воздух. Я начала задыхаться. Приступ паники пришёл слишком резко. Опустив пониже голову, я пыталась заглотнуть воздух. Но у меня не выходило. Мама не замолкала на минуту, но мне не удавалось ничего услышать. До меня долетали лишь обрывки фраз. -...Насть, я люблю...Это было ошибкой...Я не уверена... Ты должна... У нас не получалось...Три года... Она говорила и говорила, что-то спрашивала у меня. Но я не отвечала, лишь сидела и ловила ртом воздух. Когда кислород возобновил свой ход, немного неуверенно встав, и держась за стенку, я пошла в свою комнату. А мама всё кричала и кричала мне вслед, надеясь посадить меня обратно. И тут не выдержала моя психика: -Что ты хочешь мне сказать!? Вот что ты хочешь услышать от меня!? Что ты молодец!? Я не понимаю, объясни! Она шокировано уставилась на меня, немного переведя дух, я продолжила с новой силой: -ТЫ. ИЗМЕНИЛА. МОЕМУ. ОТЦУ,- я старалась голосом выделить каждое слово- Ты ему изменила! Да какое право ты имеешь говорить мне всё это только сейчас!? Надеешься я пойму!? Чёрта с два! Мне не понять! Мне даже не понять, что мы тут с тобой делаем! Если любить и выходить замуж, то на всю жизнь и никакие отговорки в виде " он меня бьёт" не прокатит! Да, он бил! Дк ты разведись с ним, но не ищи замену! Папа любил меня! Меня! Ты понимаешь!? А ты даже чёртовым словом не обмолвилась! -Ты не понимаешь...- тихо возразила мама, пока я пыталась восстановить сбившиеся дыхание. -Конечно я не пойму. Мне четырнадцать ёбанных лет! Я маленькая. А ты!? Ты не лучше! Открыв глаза, я взглянула на надгробие и из моей груди вырвался истерический смех. Я сидела и смеялась как душевнобольная. -Хей, пап, привет. Я пришла. Мне тебя безумно не хватает.