Go To Hell

Джеймс проснулся от трезовона назойливого будильника. Надо было забрать Дэйва. Минут через 20 Хэтфилд был в больнице. Белые стены, яркие лампы, светящие холодным светом; пахло спиртом, йодом, какими-то лекарствами. Вокалист не любил такие запахи. Перед ним стоял Мастейн. Сейчас он казался блондину ещё красивей, чем обычно. Широкие, но изящные скулы, обрамлённые пушистыми рыжими волосами, красиво очерченные губы и глаза... Темно-карие глаза. Глубокий, немного пугающий, дикий взгляд завораживал Хэтфилда. Дэйв обнял Джеймса. Так искренне, тепло, словно полностью доверял ему. Они вышли из больницы. - Что же ты с собой сделал? - Ну не спалось мне. - Не спалось?! Поэтому ты сдохнуть решил?! - Блять, да какое тебе дело, что произошло?! - Ты мог коньки отбросить, придурок! Да, мне не всё равно! Что случилось?! - Отец... Умер. Я не думал умирать. Я просто хотел заснуть покрепче. - Оу. Это... Это очень печально для тебя. Сочувствую... Знаешь, поживи у меня пока. - Ну... Я... - Я не отпущу тебя одного. Не надо, чтобы ты натворил чего-нибудь. Они подъехали к магазину. - Подожди меня в машине. Надо поесть что-то купить. Дэйв не сопротивлялся. Оставшись в одиночестве, он стал думать о недавнем проишествии. Мастейн не подал виду, но почувствовал поцелуй Джеймса вчера вечером. Он знал, что это был Хэтфилд. Рыжий понял, почему блондин так переживает из-за него, почему к себе позвал, и, наверное, Дэйв тоже что-то чувствовал к нему, но пока не мог понять что. У Джеймса был мягкий, тёплый взгляд, красивый, сильный голос; ему хотелось доверять, словно этот человек мог избавить Дэйва ото всех проблем. Мастейну и самому хотелось быть с ним рядом, может быть, он даже приоткрыл ему завесу своей души, впустил в свой мир, смог бы по-настоящему его полюбить, но на это нужно время. Время, когда он будет жить с ним. Джеймс идёт. Вскоре они были уже дома. - Кровать у меня, как ты понимаешь, одна. Так что либо мы спим вдвоём, либо кому-то придётся спать на диване. По очереди будем меняться. Мастейн глянул на диван. Он был маленький, чёрного цвета, довольно потёртый, видимо старый, кое-где торчали пружины, и спать на нём явно не хотелось. - Ладно. Лучше вдвоём. Внутри Хэтфилда что-то ёкнуло и рухнуло вниз. Оставаться спокойным было крайне тяжело. - Где у тебя ванная? - Мастейн стоял и в упор смотрел на вокалиста, который словно куда-то провалился из реального мира. - А? - Джеймс, алё, вернись сюда. - Дэйв пощёлкал пальцами у того перед носом. - Ванная? Там. - блондин ткнул на коричневую дверь. - Спасибо. - рыжик развернулся и ушёл в указанном направлении. Джеймс отправился на кухню делать кофе. Дом его обычно представлял собой безжизненную одинокую обитель, Хэтфилд возвращался под утро и единственным местом, где теплилась жизнь была спальня. Теперь он стоял на кухне и слышал, как Дэйв копошится в ванной, что-то иногда роняя и тихо матерясь. Вокалист глянул на стол. "Прибраться тут чтоли..." пришла ему в голову мысль. На столе был, видимо, многовековой слой пыли, но раньше Хэтфилду было плевать. Через некоторое время блондин услышал, что дверь из ванной открылось, и к нему стали приближаться шаги. В гостиной Дэйв обо что-то споткнулся, чихнул от скопища пыли, и до Джеймса донеслись очередные маты. - Что за срач ты тут развёл? - Где? Я тут по сути только сплю. - Срач. Пылища, и на проходе что-то валяется. - Предлагаешь прибраться? - Только после завтрака. Джеймс и Дэйв сидели на кухне и пили горячий кофе. В доме царило спокойствие, хотя на улице был полдень. Люди куда-то торопились, кто на работу, а кто просто по каким-то делам, было жарко, за окном шумели машины. Мастейн поднялся из-за стола, оставив Хэтфилда в гордом одиночестве мыть посуду. Сам он направился с найденной где-то тряпкой. Точнее это была старая футболка Джеймса, но рыжего это не сильно волновало. Если войти в гостиную, то можно увидеть, обо что споткнулся Дэйв, и что теперь там творилось. Около дивана стоял маленький столик, который Хэтфилд зачем-то передвинул на середину комнаты. Теперь столик был загнан в угол, диван отодвинут, а футболка от вытертой ею грязи перестала быть похожей на предмет одежды. Вокруг сией инсталляции валялась куча каких-то бумажек и фантиков, выкинутых Мастейном из-под дивана. Зайдя в комнату и увидев всё это безобразие, Джеймс начал понимать, что чистоплотным он себя назвать никак не может. - Ну ты так и будешь там стоять или поможешь? - послышалось из-под дивана. - Да, да, иду, - опомнился Хэтфилд. Целый день они убирались в доме. Оказалось, Мастейн был хозяйственным парнем, хотя по его жилищу так не скажешь, но домой он обычно являлся в хлам, уставший и совершенно не хотел убираться, поэтому там был бардак куда хуже, чем у Джеймса. Дэйв уже протирал свою гитару мягкой тряпочкой (единственная вещь, к которой он трепетно относился), когда блондин вошёл в комнату. - Может прогуляемся? Там на улице хорошо. - Можно. Парни вышли на улицу. Солнце садилось, и вдруг вместе с ним начал капать дождик. Джеймс посмотрел на Дэйва. Тот, как ребёнок, радовался дождю и смотрел куда-то на линию горизонта, словно там было нечто такое, чего вокалист видеть не мог. Рыжие волосы чуть намокли и стали прилипать к рукам и плечам, по лицу стекали капли дождя, а Дэйв всё шёл вперед, как будто желал слиться с закатом, раствориться в нём. Неожиданно он повернулся и обнял Джеймса. - Ты чего? - Спасибо, что спас и приютил. Я бы без тебя сдох давно. Хэтфилд только улыбнулся, приобнял Мастейна и стал гладить его волосы. - А как я мог поступить иначе? Ты же... - он запнулся. Что ему сказать? Что Дэйв его друг? Но ведь это неправда. Рыжий больше, чем друг для Джеймса. Но сказать, что Хэтфилд любит гитариста, слишком рискованно. Так что сказать? Правду или проще сказать часть правды? - Что я же? - Ну ты... Эммм... - Говори, как есть. Я знаю, что тогда ты сделал перед уходом. Я это почувствовал. - Ну ты... Люблю я тебя. Вот почему не мог поступить иначе. Мастейн с минуту молчал. - Я знаю, что ты хочешь услышать, но я хочу подумать до завтра. Пойдём пока домой. Уже темнеет. Он отстранился от вокалиста и молча пошёл в обратную сторону. Весь остаток вечера он почти всё время молчал, лицо его было серьёзным, как будто он и вправду о чём-то задумался. Джеймс наоборот грустил. Ему казалось, что он никогда не услышит от Мастейна положительный ответ, но точно он сказать ничего не мог. До 12 они сидели и смотрели телевизор. - Джеймс, я спать хочу. - Ну... Пойдём. Хотя я могу лечь здесь, на диване. - Ненене. Я хочу, чтобы ты спал со мной. Мне одному страшно. Дэйв поскакал наверх. Хэтфилд лениво поплёлся за ним. Мастейн отвернулся к стенке и, казалось, спал. Джеймс лёг с другого краю, прикрылся одеялом и закрыл глаза. Вдруг он почувствовал, как что-то тёплое прижимается к нему сзади, мягкие волосы щекотали щеку. - Я тоже тебя люблю. Хэтфилд повернулся и сгрёб Мастейна в охапку. - Пусти! Задушишь же! - тот стал отчаянно вырываться. Вокалист ослабил хватку. Дэйв осторожно коснулся губ Джеймса своими. Тот ответил на поцелуй, но он не был глубоким, только нежным, и ничего дальше не предвещающим. Разорвав поцелуй, Дэйв повернулся на другой бок и засопел. Вокалист притянул его к себе, зарылся носом в рыжие волосы и задремал. Утром, когда Дэйв проснулся, Джеймс сидел на кровати и пил кофе. На тумбочке стояла чашка с горячим напитком для Мастейна и источала приятный аромат: к терпкому запаху крепкого кофе примешивался мягкий, сладкий карамели и прохладный, освежающий мяты, отдавая лёгкими ванильными нотками. Рыжий сладко потянулся, шумно втягивая носом воздух. Джеймс сидел очень тихо, смотря на Дэйва. - На мне за ночь цветы выросли? - спросил тот, не разлепляя глаз. Хэтфилд тут же отвёл глаза, но через некоторое время снова стал рассматривать Мастейна. - Значит, выросли, - с усмешкой промурлыкал тот, и вдруг кинулся на Джеймса, хорошо тот успел поставить чашку. Хэтфилд был сильнее, он свалил Дэйва на кровать и уселся сверху. - Пусти, пусти, пусти-и-и-и-и! - послышался сдавленный хрип. Парень слез с гитариста, тот злобно посмотрел на него и отвернулся. - Ну не обижайся. - вокалист положил рыжему руку на плечо. Тот повернулся, по щеке текла капелька крови; Джеймс задел его рукой случайно. - Прости меня. Пойдём, сотрём это. Дэйв встал и поплёлся за Хэтфилдом. Придя в ванную, вокалист капнул на вату спирт и приложил к щеке Мастейна. Тот зашипел, но остался стоять. Джеймс посмотрел на  гитариста. Он был явно не в восторге от процедуры, но глянув на блондина, улыбнулся. Хэтфилду до безумия нравилась эта улыбка: чуть дикая, непонятная, но такая искренняя. Рыжий абсолютно не умел врать людям. Дэйв отошёл от Джеймса и направился на кухню в поисках завтрака. Вокалист вспомнил о недопитом кофе и спешно пошел наверх. Спустившись обратно, он нашел Мастейна, возящимся с яичницей. Услышав шаги, рыжик напугался и случайно уронил яйцо на пол. После чего до Джеймса донеслось тихое ворчание вперемешку с матом и какими-то не совсем понятными звуками. То ли вздохами, то ли просто утробным рычанием, которое всегда издавал рыжий, когда злился. - Давай помогу. - Хэтфилд направился к Дэйву, который искал какой-нибудь кусочек ткани. - Иди дожаривай. Я уберусь тут. Минут через 15 они уже сидели за столом. Оказывается, Дэйв вкусно готовил, хотя на первый взгляд казалось, что делать он этого совсем не умеет. - Через несколько дней концерт. Ты готов репетировать? - А почему же нет? Естественно готов. - ответил Мастейн, заглатывая последний кусок яичницы и запивая его ещё не успевшим остыть кофе. - Тогда пойду позвоню Ларсу. Надо собираться. Джеймс вышел, и на этот раз Дэйву остались грязные тарелки. Тот ухмыльнулся, посмотрев Хэтфилду вслед, который большими скачками убежал в другую комнату. Ещё раз мыть посуду ему очень не хотелось. - Ларс? Сегодня репетиция. Да. Мы скоро будем. Где Клифф? Ты звонил ему? Спит? Так добудись. Концерт скоро. Через час. Скоро едем. - донеслись до гитариста обрывки фраз. Джеймс остался сидеть в гостиной, сложив ноги на придиванный столик и о чём-то крепко задумавшись. Хотя на самом деле так только казалось. Мысли его разбежались, какие-то улетели вообще неизвестно в какой закоулок сознания, а теперь Хэтфилд упорно пытался собрать их в кучу и настроиться на репетицию, но эти мелочи всё равно разбегались и выдавали образы различные образы Мастейна. Джеймс вспомнил и свой недавний сон. Это теперь казалось таким бредом. Но это был чертовски красивый и возбуждающий бред. С кухни тихо-тихо Дэйв прокрался за спину вокалиста и прыгнул на него. - Твою мать! Меня так кондратий хватит. - завопил тот и свалил гитариста на диван. Мастейн лежал и невинными глазами смотрел на Джеймса. И вдруг Хэтфилд приблизился к нему и оставил глубокий поцелуй. Предвестник гораздо большего, чем просто поцелуй. Дэйв ответил. Он кусал губы вокалиста, отчего они начинали пульсировать и слегка кровоточить, но всю кровь гитарист быстро слизывал. Блондин хотел его, но старался делать всё как можно медленней. Он стащил с Дэйва футболку и стал словно пересчитывать его ребра, доходя до живота и опускаясь всё ниже и ниже и снова резко поднимаясь наверх. В очередной раз такой пытки рыжий тихо пискнул от напряжения. Ему уже очень хотелось большего. Он стащил с вокалиста майку и стал оставлять влажные дорожки поцелуев на плечах, груди, опускаясь ниже... Потом ещё немного ниже. И ещё ниже. И вдруг, немного совсем не дойдя, уходил совсем. В один момент Джеймс быстро стянул с гитариста джинсы, и впоследствии его тоже отлетели в другой угол комнаты. Хэтфилд облизал палец и ввел его в Дэйва. Он совершенно не хотел причинять ему боль. Второй палец... Гитарист тихо заскулил. Джеймсу показалось, что рыжий растянут до предела. Он стал медленно входить в него. Дэйв извивался как змея от смешанных чувств: и от пронизывающей тело боли, и от неземного удовольствия, когда Хэтфилд попал в нужную точку. Вздохи, всхлипы и вкрики Дэйва оглашали весь дом. Он мог только стонать от удовольствия. Джеймс ещё ускорился и замер. Рыжий почувствовал тепло, вливающееся в него, и от этого ощущения кончил Хэтфилду в руку. Тот вышел из него и свалился рядом на диван. Рыжий прижался к блондину и как-будто задремал. Джеймс глянул на часы. Час пролетел, а они ещё даже не собрались. Ну и наплевать. Подождут их немного. Минут 15 Дэйв и Джеймс лежали на диване. Мастейн дремал, Хэтфилд наматывал на палец рыжие волосы, о чём-то мечтая. То ли о том как они могли бы с Дэйвом вместе жить, то ли о славе, которую они могли бы получить в будущем, то ли обо всём разом. Через некоторое время оба поднялись, оделись и, наконец, вышли из дома.