Go To Hell

- Дэйв, я с тобой, Дэйв. Боже, зачем ты это сделал?! Я бы за тебя свою кровь пролил, только бы ты не умер! Очнись, Дэйв. Прошу, очнись! - шептал, чуть не плача Джеймс. Мастейн не шевелился. Сердце билось всё так же редко и ровно. Хэтфилд держал его руку, боясь, что если отпустит, то гитарист умрёт. 7 вечера. - Джеймс... Нам пора, Джеймс, - позвал его Ларс. Хэтфилд поднялся с кровати. Ульрих осторожно поддерживал его, чтобы тот не рухнул. Он не спал уже вторую ночь и каждый раз переживал, оставляя Дэйва одного. Джеймс добрался до машины, немедленно глотнул виски. - Я докину тебя до дома. - Нет. Оставайся либо у меня ночевать, либо я у тебя останусь. А то ты сдохнешь такими темпами, - строго сказал Ульрих. Хэтфилд тяжело вздохнул и посмотрел на вечернее небо. Он должен, обязан вывести Мастейна из этой гребаной комы. И должен пока принимать в группе, на месте Дэйва, гитариста Кирка Хэммета, с которым Ларс, похоже, завязывал роман. Джеймс сейчас хотел бы увести Дэйва в собственный, непохожий на другие, мир. Мир, где рассветы и закаты столь масштабны и величественны, что ты чувствуешь себя песчинкой в огромном мире и при этом ощущаешь полную свою Свободу; мир, где деревья кажутся выше, трава зеленее, хотя это, наверное, всё только кажется, ведь хорошо там, где нас нет, но всё же там бы не было проблем, рядом с ним был бы Дэйв, да и ничего больше не нужно. Вечерами Джеймс мог бы сидеть с сигаретой и чашкой чёрного горячего кофе и думать. Думать о том, что не надо заботиться о мирских делах, не надо размышлять, где взять денег, не надо вспоминать о смерти. Можно просто жить. Жить так, как хочется жить. В своё удовольствие. Джеймс не заметил, как они с Ларсом доехали до его дома. Ульрих забежал внутрь, как к себе, и плюхнулся на диван. Хэтфилд где-то добыл ещё одну бутылку вискаря и теперь пил прямо из горла, плевав на Ларса, что-то орущего ему с дивана. Через некоторое время вокалист осел на пол и отключился.   Вот он я. Я иду. Снова в тот же город. Но я не вижу. Я ничего не вижу. Ни трупов, ни воронов. Всё чисто. Люди спокойно ходят по улицам, улыбаясь мне. Только я не хочу улыбаться жизни. Мне нужна другая энергия. Кладбище... Почему-то меня влечет туда. Смерть. Люди её не чувствуют, не думают о ней, а она здесь, рядом. Странная могила. Она как-будто современная, земля на ней свежая, всего лишь камень с именем и датами, вместо мраморного креста. "Я - Дэйв Мастейн, гитарист группы "Metallica", родившийся в 1961 году, похоронен здесь. Бойтесь моего возвращения". Я даже отшатнулся от могильной плиты. - Нет! Нет, не может быть! Спасите его! Спасите... Он... Джеймс... Глаза... Силы покинули меня.   Ларс тормошил Хэтфилда: "Давай, Джеймс, просыпайся. Открывай глаза." Вокалист продрал глаза: "Что с Дэйвом?! Он ведь жив?! Он должен быть жив!" - Ты чего? Конечно, он жив. Нам позвонят, если он выйдет из комы или... - Что или? - Или умрет. Джеймс глубоко вдохнул, поднялся с пола и направился на кухню. В шкафу он нашел их любимый с Мастейном кофе. Через 5 минут он держал в руках чашку с горячим напитком. Напротив, вместо гитариста сидел Ларс с такой же чашкой. Его изумрудно-зеленые глаза были исполнены тревогой за блондина. На кого он стал похож? Волосы перепутались, под глазами мешки, небесно-голубой взгляд теперь угас. Джеймс был бледен как смерть и худой, словно скелет, обтянутый кожей. Ульрих не знал, сколько Хэтфилд ещё так протянет, и разные нехорошие мысли заползали в его голову, хотя он старался отогнать их. - Может, ты поешь? - Я не хочу есть. - Сколько ты не ел? - Не знаю. Дня три, наверное. Да. Надо что-то поесть. - Сиди. Я сделаю. Ларс открыл холодильник, достал оттуда несколько яиц, кусок колбасы, зелень и помидоры. Накидав всё это на сковородку, через 10 минут он получил нечто вкусное. Пока они с Джеймсом ели, он вспомнил, что дома у него завалялся самокат. На нём можно было бы здорово покататься. Он глянул на Джеймса. Тот с аппетитом уплетал яичницу, но глаза его были всё так же пусты, а мозги заняты одной мыслью - мыслью о рыжем гитаристе. - Тебе надо отвлечься. У меня есть самокат, можно было бы погонять на нем. - Самокат? Правда, самокат? - Джеймс оживился. - Это будет классно. Ларс мысленно улыбнулся. Наконец-то, он сможет хоть чем-то помочь другу. - Да, правда, самокат. - Поехали скорее за ним. - Джеймс быстро всё доел и с полунабитым ртом побежал к входной двери. Ларс пошел за ним. Через 5 минут они были у Ульриха, и тот копался в поисках самоката. - Нашел! Он достал средство передвижения. Это был шикарный, почти новый, большой самокат. Джеймс схватил его в руки. Впервые за долгое время глаза его снова загорелись, и он выскочил за дверь, крикнув долгое "спасибо". Ларс подбежал к двери и увидел, как Джеймс уносится на самокате по улице. В этот момент Ульрих испугался, как бы тот не попал под машину. Но Хэтфилда сейчас он не догонит. Вернется. Ничего с ним не случится. Ларс вернулся в гостиную и сел смотреть телевизор.   Джеймс нёсся по пустой улице, всё больше ускоряясь, иногда притормаживая, потом отпуская. Свежий ветер бил в лицо, волосы развевались сзади. За спиной как-будто выросли крылья, он летел вперед, не разбираясь, куда едет. Он почувствовал Свободу ото всего негатива, давившего на него. Сейчас он свободен. Всё будет клёво. И Дэйв вылечится. Обязательно вылечится. Джеймс резко затормозил на краю большого оврага. Ему показалось, что он только что вынырнул из бассейна полного разбитого стекла. До того, он словно находился там постоянно, ставя рекорды на скорость и глубину, он мог за несколько секунд от угла до угла легко проплыть по самому дну. При этом теперь вынырнул. И ветер дезинфецировал его душевные ссадины, оттого становилось намного легче. Ещё час он катался по округе, задыхаясь свежим вечерним воздухом, любуясь огромным алым полотном заката, не вспоминая об усталости.   В 9 вечера в дверь Ларса раздался звонок. Это был Джеймс. Теперь он выглядел совсем не так, как до прогулки. Кожа приобрела нормальный оттенок, даже легкий румянец окрасил щеки, взгляд горел какой-то легкостью и радостью, растрепаные волосы красиво обрамляют лицо. Вокалист улыбался. Ударник и сам улыбнулся. - Спасибо за самокат. Я здорово покатался. - Да забирай его на совсем. Мне он всё равно не нужен. Джеймс, чуть офигев от такого подарка, бросился обнимать ударника. Потом, пожелав ему спокойной ночи, уехал домой.