Исцели мои шрамы

Катюха, конечно, заставила меня задуматься, о том, что я сделал. Я задавал себе один и тот же вопрос, и не мог на него ответить. Если бы я отмотал время назад, как бы я поступил? Ну, во-первых, я бы всё равно пошел бы на вечеринку к блондинке. Я просто не могу оставить Лию с этим новеньким. Хуй знает, что у него в голове. Во-вторых, этот молокосос давно нарывался, за что и получил пиздюлей. В-третьих, я бы всё равно не смог сдержать себя. А, похуй, всё уже в прошлом. Надо разгрузить свою тупую башку, и свалить на две недели, как и сказала Катька. Поехать я мог только к своему другану в другой город, всё равно давно не виделись. Наспех собрав сумку, проверив газ и утюг, которым я никогда не пользовался, выключив везде свет, и предварительно «посидев на дорожку», как это делали наши предки испокон веков, я вылетел из подъезда, чуть не сбив с ног бабульку с этажа выше. «Наркоман» — послышалось мне вслед, а я лишь усмехнулся. У бабок все либо проститутки, либо наркоманы, другого быть не может. В вагон я влетел как ужаленный. Билеты на нижнюю койку купе я купил в самый последний момент, благо места были. Еще бы я с бабками тащился бы десять часов в задристанном плацкарте, ага, щаз! Документы у меня проверили быстро, и я, присвистывая, поплелся на своё место. Но когда открыл дверь, моя челюсть упала на пол, а перед глазами оказалась женская задница в кружевных трусиках. Красивая задница, я вам скажу! — Пардоньте, — выпалил я, и уже было начал прикрывать дверь. А для чего, собственно? Если меня с криком не выперли, то значит и не против того, что я увидел. Я опять приоткрыл дверь, и увидел рыжую бестию, которая уже стояла передо мной в коротких шортиках. Симпатично. — Девушка, Вы прекрасно выглядите, — попытался я показаться джентльменом. Ну, а хули! Вдруг ей не понравятся мои другие комплименты. — Ой, да что Вы, — ответила девушка, чуть смущаясь. — Меня Ася зовут. Девушка протянула мне руку. Малышка, если бы ты знала, что я не собираюсь запоминать твоего имени, ты бы уже расплакалась, но я тоже протянул ей свою руку, и назвал своё имя. — Димон, — пожал я ей руку, но потом понял какой же я дебил, когда она посмотрела на меня потерянным взглядом. — Приношу свои извинения, мадмуазель, меня Дмитрий зовут. В этот раз я залепил себе мысленно по лбу, и поцеловал ей руку. Девушка еще больше засмущалась, и вовсю заулыбалась. Красивая улыбка, да и сама она ничего. В моем вкусе. — Может быть, — немного замялась она, — выпьем? Я вот вина взяла, чтобы не скучно было. Не, малышка, я такое не пью. Я достал из сумки две полторашки пива, и поставил их на стол. Благо, успел забежать в ларек на остановке, а то знаю я, какие цены на вокзале и в вагоне-ресторане. Я ж не миллионер, в конце концов. Я помог открыть вино, и разлить его. Нет, не по стаканам, а на себя – на свою белоснежную футболку. Ну, ничего, всё равно как-то жарко, поэтому пришлось снять. В глазах девушки промелькнул огонек, но она попыталась отвернуться. Стеснительная какая. Алкоголь слегка раскрепостил нас и мы немного разговорились. Я рассказал, что еду к давнему другу, что после универа мы с ним не виделись. От неё я узнал, что она едет к подруге, которая переехала к своему парню. Так сказать, позвали на новоселье. Я как-то быстро всосал в себя три литра пива, и уже был довольно пьяным, Ася тоже недалеко ушла от меня, допивая вторую бутылку вина. — Прикинь, а я учителем истории в школе работаю, — выдал я, наливая в стакан вино. — У десятого класса. Если бы мне пять лет назад сказали, что я буду учителем, я бы поржал, и назвал бы этого человека дебилоидом. Ну какой из меня учитель? — рассмеялся я, и залпом допил стакан с вином. — А я бы хотела быть твоей ученицей, — похотливо ответила она, — я была бы плохой ученицей. — А я бы тебя наказал, — интимным голосом проговорил я. В следующий момент произошло то, чего я конечно не ожидал, но предполагал, что такой исход событий вполне возможен. В миг, она оказалась на моих коленях, а я почувствовал её дыхание на своих губах. — Так накажи, — прошептала девушка мне в губы, и накрыла их своими. Я прижал её к себе, чтобы чувствовать всем телом, запустил руку в её рыжие волосы, и начал отвечать на поцелуй. Он был страстным, грубым, немного властным, не таким, как с Адриановой. Адрианова… Поцелуй стал более нежным, но все таким же требовательным. Мой разум был затуманен. Одной рукой я держал девушку за талию, а другой забрался под легкую ткань майки, и гладил спину. Я прервал поцелуй, и прильнул к шее девушки, чуть покусывал нежную кожу, и тут же зализывал свои деяния. Одним движением я снял с неё майку и бросил на пол, туда же полетел лифчик. Аня или Ася, да не важно кто, потянулась к моему ремню, а я коснулся языком её груди, и услышал стон. Интересно, как стонет Лия? Вот дебил! Такой момент, а я о другой думаю. Отставить! Я приподнял девушку за ягодицы, и положив на койку, навис сверху. Я начал покрывать всё тело поцелуями, от чего слышал тяжелые вздохи. Я избавился от остальной одежды, которая мешала нам насладиться этим моментом. Настя, да похуй кто, раздвинула ноги и начала ласкать себя, пока я надевал презерватив. Это зрелище возбудило меня ещё больше, поэтому я, не теряя ни секунды с рыком вошел в нее. Стоны разносились по всему купе, но нам было похуй, услышат или нет. Я схватил её за шею, и начал вталкиваться еще быстрее, отчего она стала стонать ещё громче. На секунду я остановился, и вышел из неё, чтобы поменять позу. — Перевернись, — хриплым голосом попросил я. Она послушалась меня, и встала в коленно-локтевую позу. — Хорошая девочка. Я вошел сзади, и одной рукой придерживал за бедра, а другой схватил за волосы. Девушка подстроилась под мой темп, и уже сама стала насаживаться на мой член. Последний толчок, и я кончил со стоном. Немного отдышавшись и чуть придя в себя, я вышел из неё и снял презерватив. Закинув его под стол, оделся и вышел из купе. Срочно нужно было покурить. Вслед за мной вышла Тася, или как её там. Я так и не запомнил её имени. Всё равно это был наш первый и последний раз. Затянувшись, я уставился в окно, в то время как девушка обняла меня сзади. К чему все эти нежности, неужели думает, что я после мимолетного секса поведу её под венец? Потушив сигарету, я поплелся спать. Как говорится, ночь матка: выспишься — всё гладко. Из сна меня вывел поцелуй в щеку, от чего я вздрогнул и чуть не упал с койки. Пришлось открыть глаза. — Охтыжбля, — только и смог пробормотать я, когда увидел перед собой лицо рыжеволосой девушки. Я попытался встать, но по моей голове будто ударили сковородкой, от чего я завалился обратно. Правильно ведь говорят, не мешай! Спустя несколько попыток, я всё же смог оторвать свою голову с подушки и кое-как усесться. — Малыш, тебе нужно выпить вот это, — сказала девушка, и всунула мне в руку стакан с какой-то шипящей жидкостью. Отравить, что ли, решила? Да и похер, я сейчас и так коньки отброшу, так что неважно, от чего мне умирать, от яда или от похмелья. Осушив стакан залпом, мне стало немного полегче, я хотя бы смог уже подняться на ноги и дойти до толчка. Сделав все дела, я поплелся обратно. Надо придумать, как отшить рыжеволосую. От поезда я конечно ожидал всего. Тех же проводниц, которые лезли в каждую, блять, щель, вонючих туалетов, которые закрываются на санитарных зонах. Какие вообще санитарные зоны, всю страну засрали, а тут о загрязнениях от поездов беспокоятся. М-да, так себе политика, конечно. Несмотря на ожидание всего этого ужаса, терпеть пришлось долго и мучительно, хоть в раковину… Нет. Нельзя так, он здесь уж очень много натворил, обойдется. Взгляд упал на еду. Ну, я много не брал, ехать не так много. А говяжий и острый доширак был спасением в похмелье, еще бы кофейку и сигарету, чтобы из организма вывести всё подчистую. Но сил хватит только на доширак. Где тут кипяток? Раздалось тихое «су‐ука». Я, блять, умираю от голода, холода, похмелья, ещё и ебучий туалет закрыт, а кипяток в начале вагона. Идти придется, конечно, куда ещё. И надо в кружку набрать, что бы потом кофе заварить. Глупо надеяться, что вода не остынет, но сейчас я бы даже холодный выпил. — Доширак-рак-рак, доширак-рак-рак. — а что, идти скучно, поэтому пою себе под нос какую-то чушь. Может сектор газа? Да, решено. Только я набрал воздуха, чтобы исполнить композицию, как столкнулся с каким то мужиком. Он, блять, серьезно? Встал по середине и стоит. Да даже если бы и боком встал, все равно мимо этого кракена не пройти. — Мужик, дай пройти. — я многозначительно указал на стакан в руках и пачку лапши. Если этот мудак сейчас же не зайдет к себе, то… Че он там говорит? Придвинулся ближе к стороне окон. Ну, телесный контакт я любил, но только разве что с красивыми девушками, а не с мужчинами с кризисом среднего возраста, которые моются раз в неделю. К счастью путь тернист, поэтому выбора не было. Проводники уже устали объяснять, что свои блюда быстрого приготовления заваривать рядом с кипятком нельзя. Да и кому это было интересно? Зато когда на некоторых выливается кипяток из этой чашки, все сразу возмущаются. К счастью Димы, тот работник который должен был сделать ему замечание, просто наблюдал. Спектакль начинается. Всю тарелку оказалось не просунуть, приходилось наливать стаканами. Первый стакан у Димы выходит удачно, потом второй. Он уже налил третий, как поезд вдруг встряхивает и из стакана кипяток вот-вот выльется на руку или на всё тело. Проводник, сидящий и наблюдающий за этим из своей каморки уже представляет какой выбор предстоит этому мужчине. Отбросить стакан на пол, или обжечь себя. Будь он школьником, то можно было бы вписать как пример в сочинении на тему «Моральный и нравственный выбор», даже над литературой думать не надо. Отбрасывает, бинго! Проводник Диму не предупредил, а так смешнее было бы в разы, ведь вряд ли бы его стали слушать. Да и мгновенная карма. А у Димы и так на душе кошки скребут, а тут еще вот это. Что за беды в этом поезде. Будь проклят этот день, когда он рассказал обо всём Кате. Но с другой стороны, будет лучше отвлечься от этих проблем. В это время работник, который который кое-как сдерживал смех, пошел открывать туалет. Туда стояла целая очередь. Не сказать, что Дима особенный, но вот сейчас захотелось побыть таковым. Поэтому он, растолкав людей, успел вбежать первым, сперва прокричав что ему нужнее, мол обжечься успел и все такое. Ладони жгло, я прекрасно знал, что нельзя под холодную воду свои культяпки тянуть, но стресс как-никак. Включив воду, понял, что сейчас обоссусь. — Блять, че все сразу, давайте как-нибудь по очереди, ребята. — да, на разговоры время у меня естественно есть. Ад закончился, я вышел из туалета. Оказывается ад только начинался. На меня смотрели пар пять глаз, наполненных ненавистью. Конечно, ведь я разбил стакан на дороге и еще просидел на унитазе минут 10, стараясь успокоиться. Сзади подошел главный проводник… — Да, мы уже почти подъезжаем. Всё нормально, я позвоню тебе как буду на вокзале. — услышал я, после того, как залетел в купе. После такой взбучки, меня надо было вообще нести на носилках. Хотел успокоиться и отвлечься от мыслей о Лии, а в итоге нажил себе парочку седых волос и штраф с предупреждением от компании, которой принадлежал поезд. Хорошо, что не в чёрном списке, спасибо на этом, а то обратно поскакал бы только на члене. Если она сейчас прилепится ко мне с разговорами, то будет хуево конечно, но пережить можно. Ехать осталось совсем ничего. Я вещи не собирал, потому что не думал, что так долго там буду ебаться с проблемами. Теперь включаем режим «хард» и складываем всё, что найдем в сумку. Так: это шорты, трусы, лифчик, книга, боксеры. Откуда лифчик? Но вытаскивать его заняло бы очень много времени, поэтому пусть лежит. Как говорится, на выставке Вангога я главный экспонат. Даже неловко немного, что моя попутчица сидит нормально, собрана и постель у неё сложена, а я, блять, путаюсь в рубашке, одеяле и еще в куче вещей. Почему места в сумке не хватает сейчас, если до этого всё было нормально? Под саркастичным взглядом этой… как её звали-то нахуй? Ну, короче, под её саркастичным взглядом я пытался запихнуть все разом, но не догадывался, почему же блять не влезает. — У тебя все вещи комом, всё не поместится, как бы ты не хотел. — ой, чей это приятный голос? Точно. Я ж не один тут. Решил не отвечать, ну просто бросил неопределенный взгляд и понял, что сложить уже не успею. Хотя стоянка по времени будет нормально так, просто хотелось уйти уже из этого поезда побыстрей. Ну так что тут можно нести в руках? О точно, пакет с едой, кофе и минералкой, нормально. Место должно освободиться. Ура, последнее дело сделано. Заходит проводница, женщина лет сорока, с лицом голодной собаки. Видимо, слух про неадеквата, орущего и срущего по часу, уже разлетелся по всему поезду. Да не было такого. — Остановка через пять минут. Собираемся, молодые люди. Стоянка сорок минут. Блять, как хорошо, что она ушла. Такой голос противный, я бы никогда ей такую работу не доверил. Теперь я был полностью уверен, что нам не по пути. Машины разделили нас навсегда, воспоминание не будет хранить даже купе, сколько таких встреч там было до этого… Ну а что до меня, так половина уже забыта из-за алкоголя. — Подъехали. В приложении можете поставить оценку предоставленным услугам, заранее спасибо. И не заебался он это каждому говорить? Кинув быстрое «Спасибо, до свидания», буквально вывалился из такси. Сука, он что, специально в грязь поставил? Блять, я уже просто не выдерживаю. Въебу ему двойку, ибо нехуй. Уже вскипал от злости, но меня отвлек голос. — Хей, привет! — это был Леха, почему я его сразу узнал, так и не понял. В последний раз вживую очень давно его слышал, а потом только по телефонам и изредка голосовыми сообщениями. Вот в такси позвонил ему и попросил встретить, так вообще голос другой был. Ебаные гаджеты. — Здарова, друг — я развернулся и подал ему руку, а потом и вовсе обнял. Что то меня после такого тяжелого дня очень на чувства пробило. Эх, вспомнить бы старые годы, в общежитии там… что только не вытворяли, но жизнь такая штука, что обычно не спрашивает ничего. Поэтому разъехались мы как в море корабли. И вот так всегда получалось; я на суше, ты на море, мы не встретимся никак. Вроде они с девушкой устаканились на квартире, и то хорошо. В тихие вечера, когда пил я один, мог даже задуматься, а не найти ли себе девушку и жить с ней спокойно в квартире, оставить этот саркастичный образ, перестать подкатывать к ученицам?.. А как перестать? Не, к такому не готов, извините, хозяин. — Ну что, показывай все пивнухи в округе, буду знать куда идти — решил пошутить я. — Даже сумки не положишь? — Да ладно, не так тяжело. Я этот, как его… Метромен! Мы посмеялись и пошли закупаться к праздничному ужину. Сразу два повода, ну один конечно не такой уж и важный был. Самый важный — я приехал. А потом уже ваше новоселье и все такое. Я набрал себе значит: пивчанского, чипсончиков, орешки какие-то в глазури, а этот, как телка ей-богу, взял себе вино! Не, хоть убейте, больше я вино хлебать не буду, и так чуть коньки не отбросил. Закупились мы на нормальную такую сумму, и попиздовали домой, попутно вспоминая наше прошлое. Зайдя в подъезд, я почувствовал какую-то тревогу на душе. Я, конечно, в эту срань не верю, во все эти суеверия, или как это там называется, но напрягся, конечно, знатно. Лёха открыл дверь, пропустил меня внутрь, и сам зашел, следом закрывая за собой дверь. На кухне послышались женские голоса. Не понял, Лёха же сказал, что с девушкой вдвоем живут. — У тебя это, что ли, шведская семья? — решил подъебнуть друга, и локтем толкнул его в бок. — Не, это подруга Риты, — Лёха забрал мою куртку, — тоже приехала сегодня. … Влюбилась я подруга! — послышался до боли знакомый голос с кухни. И где я его слышал? … И как он выглядел? — послышался другой голос. Лёха подтолкнул меня и бросил взгляд на кухню, чтобы я не стоял в проходе, а зашел на кухню. Немая пауза, тупо как в кино, замедленная съемка, мать его. — Вот так, — ответила рыжеволосая, бросая удивленный взгляд на меня. — О, так вы знакомы, что ли? — задал самый тупой вопрос на свете мой друг. Я, конечно знал, что в мире есть люди тупее меня, но чтобы этим человеком был мой друг, я даже не догадывался. Вот внатуре, Алёша. Пока Рита, девушка Лёхи накрывала поляну, мы рассказали как… познакомились. Ну точнее рассказывал больше я, потому что мало ли что она там скажет. Не всем надо знать, как я с первыми встречными в купе трахаюсь. И естественно, не сильно заботясь о мнении девушки, я решил пропустить этот момент знакомства. Позже мы уже знатно набухавшись, решили поиграть в карты, жалко не на раздевание. Я бы посмотрел, на эти смущенные мордашки с ненавистью в глазах, ведь я ни разу не проигрывал. Потом по плану должны были быть водные процедуры, но я уже просто не стоял на ногах. Поэтому завалился в первой попавшейся комнате на диван, даже не раздевшись. Проснулся я от того, что упал во сне. Три часа ночи. Как там говорят, если вы проснулись в три часа ночи, то на вас кто-то смотрит? Крипово. А ещё криповее от того, что я действительно ощущал взгляд на себе. Я закрыл глаза, страшно всё-таки. Но я же не ссыкло, поэтому я открыл один глаз, потому что оба конечно страшно открывать. — Дим, давай поговорим, — услышал я шёпот над ухом, от чего подпрыгнул и чуть не слетел с дивана. — Кто здесь? — спросил я, и начал оглядываться. — Ася, — ответили мне. Фуууух, я то думал, что мне пиздец от ночного монстра. А это всего лишь Ася. Ася? Я повернулся в ту сторону, откуда услышал шёпот, и наконец-то вгляделся в силуэт, который сидел на краю моей лежанки. — О чем ты хочешь поговорить? — я уселся получше на диване, и девушка положила мне голову на колени. Что она творит? Мой друг таким телодвижениям только обрадовался и начал вставать, как будто включили гимн России. — О нас, — ответила девушка. О каких нас? Нет никаких нас, есть только единоразовая акция в виде секса в поезде и всё. Но с другой стороны, если подумать хорошенько, напрячь свои извилины, то эта девушка поможет мне засунуть свои педофильские замашки глубоко в задницу и начать жить нормально. Тем более, кто вообще может отказаться от каждодневного секса? Правильно, только импотент. — Малышка, давай поговорим об этом завтра, я сейчас не в состоянии думать, — я погладил волосы девушки, улёгся на спину, и даже не понял как уснул. Прошла неделя нашего проживания в доме Волковых, мы теперь вроде как пара с Асей. Наконец-то я запомнил её имя. Вот так и бывает в жизни, вроде как случайная встреча, и вот, что из этого вышло.