Tears wait/Слёзы подождут

"Война — ужасная вещь. В ней нет места для милосердия."       Наступил тёмный вечер, я наконец оторвался от преследования, пробежав наверное столько, сколько не бегал за всю свою жизнь. Дождь до сих пор продолжал лить, как из ведра и это было уже не в мою пользу. Темнота обволакивала уже наверное десятый лес, в который я сегодня попал, вокруг чирикали птицы и шумел дождь. Мои ноги, колени, кисти рук, они немели от усталости,гудели, словно их сжали в железных тисках, а левое плечо, по которому пришёлся выстрел, ныло от боли, как будто по нему без остановки били молотком или кололи вилкой. Я, промокший до нитки, весь грязный, но до сих пор живой, соскользнул вниз вдоль ствола сосны и устало облокотил свою голову на это самое дерево. Я был таким уставшим, что стонать от боли или рыдать от нервов просто не было сил. Меня лихорадило от ранения. Земля была такой холодной, воздух тоже.... Было холодно и очень страшно. Я попытался заснуть, но режущее ранение не позволило мне это сделать. Живот урчал, как жужжащий жук. Я положил левую руку на голодный живот, немного надавив, дабы убрать этот неприятный звук "УРРРР". Ну почему сейчас? Ну почему, когда мне и без того херово, я ещё и хочу жрать? Почему всё и сразу? Чувство какой-то безнадёги охватило меня с ног до головы, я почувствовал очередной страх за свою жизнь, хотя скорее это был организм. Он начал всеми силами упрашивать меня поесть, поспать и в конце концов согреться, но что я мог сделать? Ничего. У меня не было ни огня, ни крыши над головой, а о еде я и подумать не могу. Чувствовалось, как сердце стучит от страха скорой кончины, меня вновь затрясло от нервов, я прижал колени к груди и всё-таки зарыдал. Куда же подевался мой командный голос, который помог мне спастись тогда у огня? Я же обещал надрать задницы этим тварям...Я должен исполнить свой долг! Должен. Я распрямился и начал подниматься, хватаясь за ствол дерева. "Где бы ты не был...Я найду тебя и убью.."- эти слова повторялись в моей голове без остановки:"Убью,убью...". Повторяя себе эту фразу, я и не заметил, как уже буквально бежал. Откуда у меня взялись силы? Откуда? Я был голодный и побитый? Что это было? Словно кто-то толкал меня изнутри, заставляя продолжать свой путь.        Двигаясь всё в таком же темпе, я вышел на небольшую поляну, которая освещалась прожекторами с единственной вышки, которая здесь была. Я лёг на землю и, выглядывая из ветвей куста, начал осматриваться. Где-то неподалёку послышался хруст ветви, я понял, что они уже знают обо мне и поэтому ходят вокруг базы, в поисках раненой жертвы. Как только один из таких парней прошёл мимо, осветив траву, я тут же накинулся на него и свернул шею, затащив в темноту. Он успел издать непонятный "кряк" перед смертью. Я начал обыскивать его на ощупь, ведь света здесь совсем не было. В руки попал пистолет, автомат калашникова и довольно большой военный нож. Я быстро взял это себе и услышал громкий, почти оглушающий звон сирены. Но...как? Почему?- Я заглянул меж ветви куста и увидел горящий фонарик, валяющийся на земле. - Твою мать...- Послышалось от меня, а затем выстрелы. Я мог бы схватить фонарик, чтобы потом мне было удобно, но нет! Я вновь испугался и побежал просто так, хлюпая подошвой берцев по лужам. Их было слишком много и вступать в таком состоянии в бой было просто напросто безумием, они бы убили меня за секунд пять.       И вот опять я бежал безвесть куда, матеря под нос всё и вся. Теперь я спасал собственную шкуру от смерти, которая в это страшное время преследовала всех и каждого. Спотыкаясь, подскальзываясь, я всё-таки вышел к лесной дороге. Вдали виднелся не яркий огонёк. Я медленно стал приближаться к нему, дабы осмотреть, кто это. Ну и конечно же это оказались враги. Жизнь как бы говорит:"Дружок, а ты что думал, в сказку попал?" Я снял пистолет с предохранителя, продолжая приближаться к свету, не стоило тратить на них патроны автомата. Первые выстрелы, один убит. Второй крикнул что-то на своём и сделал несколько выстрелов, я буквально прыгнул в канаву и выстрелил оттуда, когда этот мадак сделал свой "ход". Третий, который был в машине, тут же попытался вылезти, но вышло так, что он выпал с простреленной головой. Я вылез из канавы и услышал выстрелы сзади. - Блять...- Послышалось от меня. Я подбежал к трупам, осмотрел их мимолётным взглядом. Вновь выстрелы, которые немного задели машину.- Ай...блядь сука..похуй...- Я запрыгнул в машину, так и не подобрав припасы, Пришлось залезать, вытолкнув из неё предпологаемое тело водителя. Я нервно завёл движок и двинулся вперёд, позади слышались выстрелы. Я матерился, ведя автомобиль по грязной лесной дороге, которая дарила мне прекрасные глиняные кочки и огромные лужи, в которых почти любая машина могла завязнуть, но только не эта. Вскоре я оказался на более менее хорошей дороге. "Козёл", как его называл Николай, летел по мокрой дороге под девяносто километров в час, не больше. Меня продолжало трясти, в глазах мерцали вспышки, а левая рука вся превратилась в сплошную боль. Дождь хлестал по стеклу. Была ли видимость на дороге? Да....хуёвая... Машина казалось мчалась в никуда. Дождь, похожий на шторм, хотя почему похожий? Скорее всего так и было, деревья начали гнуться к земле, ветер нёс по воздуху листья, палки и всё, что было легче килограмма. Темнота, освещаемая тусклым светом фар, которые потом пришлось даже отключить, чтобы ехать незаметно. Прошло около часа или двух, я проехал наверное километров двести, но нигде так и не встретил не единой живой души, даже заброшенных домиков не попадалось. Я заехал в лес...в прямом смысле заехал, даже не по дороге. Заглушил движок и отпустил руль, меня продолжало трясти, я тяжело дышал. Это приключение было самым ужасным, что я когда либо испытывал. Столько нервов, боли, страха, истерики у меня не было никогда. Я хотел вот так взять и отрубиться, но нужно было вновь выходить на улицу и маскировать машину. - блядь...- Матернулся я, осознавая, что сейчас опять придётся мокнуть и дрожать из-за холода. Меня просто взбесила эта мысль и я с психа открыл дверь и вылез из машины, дабы быстрее закончить с этим всем. Ноги начали устало брести к елям. Я отрывал от тех огромные зелёные ветви и укрывал ими машину, запихивая и закрепляя эти "лапы" под различные крепления и верёвки находящиеся на самом автомобиле. Закончив с этой работой, я немедля забрался в салон и быстро захлопнул дверцу, после этого послышался громкий стук моих зубов друг об друга. Я осмотрел салон, там валялось много всякого не нужного барахла, но среди него были и полезные вещи, такие как некоторое оружие, не открытые бутыли с водой и упаковки с сухим пайком. Я также нашёл что-то похожее на аптечку, сумку, в которой лежало всё необходимое сейчас, хотя в данный момент не помешало бы и успокоительное. Первое что попалось в руки это немного использованный бинт и спирт, хоть что-то хорошее сегодня. Я положил их, включил внутри свет и еще плюс положил попавшийся под руки фанарик, направив тот на плечо, и начал расстёгивать свою запачканную серую куртку, сняв до этого разгрузочный жилет. Спустя минут пять мучений, злых шиков и рыков, я всё-таки стянул с себя всё, что мешало бы проводить операцию, всё, кроме маски, и начал искать в сумке хоть какое-то обезбаливающее. Найдя его, я тут же закинул в рот три таблетки и запил водой из первой попавшейся бутылки, что стояли закрыты. Помыв руки, я осмотрел рану, плечо напоминало разбомбленный кусок мяса или фарш. Обработав нож и руки спиртом, я промочил рану чистой водой и начал нащупывать пулю через боль и крики. Ноги сами дёргались, я упёрся ими и продолжал работать, понимая, что если я не выну это дерьмо из своей руки, то никто не вынет. Нущупав пулю, я взял нож и начал выковыривать ту, крича от боли истерическим криком. Я чувствовал собственную кость, а эта "тварь" не хотела никаким образом выходить из раны. Наконец, я выковорил эту железку из мяса и начал рукой очищать рану от всякого дерьма, промывая водой и спиртом. Из глаз текли огромные слёзы....Какой же, чёрт подери, я всё-таки нытик! Когда плоть была очищена от грязи и кусков одежды, я взял бинт и начал перематывать рану бинтом. Вся рука болела ещё больше чем до этого, стекло на дверце было образгано кровью. Замотав ту, я начал обильно хватать воздух ртом. Сказать, что меня знобило или трясло, не сказать ничего. Я буквально бился в нервных и болевых конвульсиях, продолжая орать и рыдать. Прошло наверное минут десять, не меньше, и только тогда я понемногу стал успокаиваться. Трясти продолжало, но уже меньше. Я открыл заплаканные глаза и взглянул на рану, затем на медикаменты. После небольшого психоза, нужно было убрать всё обратно в сумку. Закончив с этим, я снял берцы, хоть и было холодно, но сидеть мокрым было бы ещё хуже. Носки были похожи на чёрные мокрые тряпочки, я снял и их, а там и штаны, которые также напоминали рваные тряпки, начал искать в салоне хоть что-то, чтобы согреться. В итоге, удалось найти только шерстяное колючее одеяло и видавшую виды кофту. - Ну, хоть что-то....- С грустью в голосе произнёс я вслух и повесил мокрые штаны сохнуть на спинку пассажирского сиденья. Присев, я снял такую же рваную и мокрую маску и кинул её на сиденье, лицо моё было усталым. Красные, заплаканные глаза с карего цвета радужкой выглядели сонно, убито. Под ними виднелись огромные синяки непонятного цвета от усталости и голода. Растрёпанные русые волосы, мокрые от воды и пота. Так ужасно выглядеть, могут только зомби в Голливудских фильмах. Я накинул на себя эту мягкую сухую, хоть и старую кофту, после ножом открыл тушёнку и начал с жадностью есть содержимое жестяной банки. Еда ещё никогда не казалась такой вкусной, никогда. Конечно же её не хватило и я принялся за галеты, а затем ещё и за какую-то фруктовую смесь. В итоге, вдоволь наевшись и напившись, я выключил весь свет, укутался в одеяло и быстро уснул. Дождь продолжал барабанить по крыше до самого утра, больше никаких звуков было не слышно. Уже под утро появилось чириканье птиц и гул ветра. Я открыл глаза и поёжился. Спать было ужасно не удобно и холодно, но всё-таки лучше, чем сейчас Роучу в холодной земле. Я помотал головой, избавляясь от этой мысли, и вновь поёжился. Зубы отбивали ритм, а конечности дрожали, но хотя бы адского голода не было. Я позавтракал тем, что было ещё во вчерашнем пайке и потрогал свои "штаны". Они были "почти" сухие, но ничего не поделаешь, пришлось одевать такие. Я достал две тряпки и начал пытаться сделать портянки, как учил меня когда-то Николай, но чёрт возьми, он в них мог бегать и они не спадали, а тут при малейшем движении распадаются. Как же, чёрт возьми, это оказалось сложно. Нас никогда не учили этому, а вот зря. Носки быстро стирались и в итоге на ногах оставались мазоли, а Николая учили и что в итоге? Мы бегаем с больными ногами и ноем, а ему всё нипочём. Я вновь начал перевязывать ногу и о да! Наконец-то эта тряпка не вихляет туда-сюда и не раздражает и без того злого меня. Я надел сухой берец и затянул шнурки, заправив туда штанину, теперь осталось проделать тоже самое со второй ногой, что оказалось весьма трудно, ведь левая рука была ранена. Я накинул разгрузку и убрал одеяло назад, после вылез на улицу и осмотрелся. Там было сыро после дождя и пасмурно. Я осмотрел всё вокруг, дабы не попасться в лапы терроров и вернулся к машине. Десять минут и та уже движется по дороге. Я не знал, куда я еду, ведь карты нигде не нашел, но какая теперь разница? Главное было: Найти, взять живым и отомстить.