Зеркало желаний для стран

Иван с грустью смотрел на Уильямса, пока тот шмыгал носом и старательно избегал его взгляда. — Канада, прости пожалуйста, — Иван сказал это таким тихим и нежным голосом, что Мэтью мигом простил ему все, хотя твердил себе до этого: "Нет, нет и нет!" — Ни-чего, Россия. — с запинкой произнес Канада, немного смущаясь. Каждый раз, когда он произносил имя этой страны, он либо запинался, либо вообще ничего не мог вымолвить больше. Но Мэтью редко приходилось произносить это. Хорошо было это или плохо, парень сам не знал. Каждый раз ему было страшно общаться с этой большой страной, но боялся он отнюдь не его силы. — Мир? — Брагинский смущенно улыбнулся. — Ах? Да, мир, конечно. Канада еле различимо бормотал, злился сам на себя за свою робость и трусость, и за тысячу мыслей, роившихся в его голове в этот момент. России не нравилось, когда Канада грустил. Знал бы это Уильямс. — Что вы делаете? — завопил Мэтью, когда Брагинский сжал его ладонь в своей и рывком поднял с кресла. — Мне становится тоскливо, когда ты грустишь, — смущенно произнес Иван, и Канада почувствовал, как русский прижимается к его спине. Уильямс широко раскрыл глаза, и его руки невольно дернулись, словно от удара током. Он хотел бы что-нибудь сказать, да только из его рта вылетали лишь непонятные звуки, что-то среднее между "Эээ" и "Ооо". Россия понял это по-своему. — Прости, — прошелестело над ухом Канады. Русский отстранился от Мэтью, и тот снова почувствовал холод у себя за спиной. Канадец лихорадочно подбирал слова для того, чтобы объясниться с Иваном, но в голову ничего не лезло. Когда же он обернулся, России уже не было. — О, тут еще Канада! — радостно завопил появившийся рядом Америка. — Когда ты тут появился? Хотя не важно! Пошли! И, схватив брата за рукав, Альфред потащил его к зеркалу. Он совсем не обратил внимания на то, что на глазах у Канады проступали слезы. Даже не заметил. Как Уильямса поставили перед зеркалом, так он и остался стоять. Даже не шелохнулся, когда Америка подошел сзади и что-то спросил у него. "Наверняка ничего важного" - с грустью подумал Мэтью, и тут же все его мысли занял Россия и его поступок. Канада всячески пытался объяснить это, придумывая различные теории и домыслы. Мысль о том, что он может быть небезразличен Ивану он отмел сразу же, как самую глупую и не имеющую доказательств. — Что ты видишь?! Ну Кана-ада, ну ска-ажи! — ныл под ухом у брата Альфред. Взгляд синих глаз, до этого смотревших в никуда, нехотя сконцентрировался на зеркале. Канада пропустил начало видения, и не сразу понял, что это именно он стоит за столом и читает свой доклад. Япония вежливо задал какой-то вопрос, касающийся доклада, и зазеркальный Канада занервничал. Руки его затряслись, и листы рассыпались по столу. Англия скучающим взором одарил Уильямса и подпер щеку рукой, наблюдая за страной. Его взгляд был более чем осмысленный, и Канада убедился, что Артур смотрит именно на него. — Мэтью, может просто уже подпишешь договор? К чему эти попытки оправдаться? — протянул Франциск, вертя в руках розу. — Но я не закончил! — недовольно ответил канадец, собирая свой доклад по одному листу. — Ладно, выслушаем твое мнение, — согласился Америка, и Мэтью продолжил читать. Канада, стоявший перед волшебным зеркалом, наблюдал за своей мечтой, но не был счастлив. Да, его заметили, да, его мнением интересуются, но все эти скучающие взгляды, резкие жесты, полные нетерпения... Мэтью было неприятно наблюдать за этим. Он даже как-то не задумывался, что испытывает страна, когда высказывает свое мнение, а на нее устремлено столько взглядов. — Я закончил. — раздраженно сказал Канада по ту сторону зеркала. Америка всполошился: — Тогда ты может уже подпишешь договор, а? — Нет! Разве ты меня совсем не слушал?! В дело вмешался Англия, сказав то, отчего у Канады волосы встали дыбом: — Если не согласишься, то больше не увидишь своего драгоценного Ивана. Выбирай. Зазеркальный Мэтью тяжело сглотнул, смотря в одну точку. На место России. Его не было. Мэтью отшатнулся от зеркала, словно от чудовища, задевая Америку. "Откуда они узнали?!" — кричало подсознание канадца, заставляя сердце биться чаще. Здравый же смысл, который тихим голосом шептал: "Это всего лишь иллюзия, успокойся.", был затемнен страхом и волной смущения. — Хей, ты чего?! — воскликнул Америка, потирая ушибленное плечо. Он искал взглядом брата, но его нигде не было. Мэтью Уильямс бежал по коридору, надеясь, что Россия все еще где-то здесь.