Tristan

Блэйд даже не успел поднять головы, как Тристан в мгновение ока отпрыгнул в сторону и выпустил в притаившуюся под потолком тварь спрятанный в рукаве ножик. Лезвие слабо блеснуло в неверном свете лампы и скрылось в темноте, где секунду назад светилось два огромных звериных глаза. Раздался жалкий, будто извиняющийся за промах звон металла о металл, а после... Поджидающий их зверь прыгнул. Но нет, вовсе не на пол. Он тенью перемахнул из одного угла в другой, отчего вся конструкция горы из хлама задрожала, заскрипела, заходила ходуном. Сверху с чудовищным грохотом посыпались болты, куски проржавевшего металла и прогнивших досок. Стремительно летящий вниз хлам ударялся о неровные "стены" убежища, отскакивал в стороны, разламывался на части и снова устремлялся вниз, желая давить, крушить, уничтожать. Блэйд чудом разминулся с увесистым обрубком погнутой трубы. Угрожающе-разочарованный тяжелый звон. Раздосадованный отскок в сторону. Еще чуть-чуть, и он точно лишился бы головы. Больно ударившись о край торчащего ящика, киллер выхватил пистолет и, не раздумывая, выпустил всю обойму в мелькающее под потолком черное пятно. Шум выстрелов эхом разнесся по складу; пули звонко отскакивали от железных балок, с треском вгрызались в сваленные доски, но ни одна из них так и не достигла неуловимой цели. Да, тварь снова прыгнула, и снова на противоположную сторону. Грохот и скрип усилились, одна сторона горы опасно накренилась. – Проклятье! – выругался Блэйд, с ужасом осознавая, что через секунду-другую это место станет их могилой. Их? Он судорожно мотнул головой. Тристана здесь не было, и уже давно. Проклятье! Надо выбираться! И как можно скорее! Он бросился к выходу, пытаясь защитить голову руками от сыплющегося сверху мусора. Одна из досок разбилась в щепки рядом с его ногой, пара тяжелых гаек ударилась о плечо, а поднятая погромом густая пыль яростно бросилась в глаза, забилась в нос, впилась в горло. Блэйд закашлялся на бегу. – Рааар! – раздалось за спиной. Удар! Грохот. Еще удар. Звон, треск, протяжный жалобный скрип, а после слух резанул омерзительный скрежет. Сейчас все рухнет! Все рухнет и погребет его под собой! Кусок разбившегося ящика больно врезался Блэйду в спину как раз в тот момент, когда он нырял в узкий проход. Боль обожгла, стремясь замедлить, парализовать, но киллер не поддался. Сжав зубы, он заставил свое тело двигаться. Сейчас, в спешке и без подсказок Тристана ему приходилось туго. Он все время спотыкался, ударялся обо что-то, цеплялся курткой, резался, но все равно упрямо двигался вперед. Быстрее! Быстрее! Сейчас все рухнет! Проход дрожал и угрожающе поскрипывал, а нарастающий грохот позади не вызывал ни малейшего желания обернуться. Выбраться! Скорее же! Скорее! Блэйд выронил пистолет, но поднимать не стал. Каждая секунда промедления могла стоить ему жизни. За спиной что-то обвалилось. Близко, непростительно близко! Райвал постарался ускориться, насколько позволяло изломанное вокруг пространство. Что-то подсказывало, что следующий обвал придется ему точно на голову. А ведь он не планировал умирать так скоро, да еще и в подобном месте. Киллер проскользнул под перегородившей путь балкой и почувствовал, как больно впилась ему в руку металлическая стружка. Позади еще что-то обвалилось, обдав спину убегающего мелкой каменной крошкой. Не отвлекаться! Бежать! Быстрее! Блэйд сделал последний рывок и кубарем вылетел из тайного прохода как раз в тот момент, когда огромная гора в очередной раз чудовищно скрипнула и, наконец, осела, навеки погребая в своих недрах оскверненное убежище Тристана. Поднятое обвалом огромное облако удушающей пыли вмиг заволокло все помещение склада. Получилось! Проклятье, он все-таки успел! Тяжело дыша, Блэйд перевернулся на спину. Он снова обо что-то запнулся, когда преодолевал последние сантиметры к спасению, а еще, кажется, оставил на выходе приличный клок своей новой куртки. Звук рвущейся ткани все еще стоял у него в ушах, но недолго – его быстро заглушил шум стучащей в висках крови. Блэйд рвано выдохнул и тяжело приподнялся на локтях. Тьма вокруг, почти ничего не видно, только невнятные очертания осевшей горы, напоминающей сейчас сраженного зверя. Киллер надеялся, что разрушивший ее монстр разделил участь убежища, но раздавшийся в противоположном конце склада гневный рык убил надежду еще в зародыше. Что же это за тварь, скорпион ее дери! Слишком умная, слишком хитрая. А может быть, ревет уже другая? Блэйд поспешно вскочил на ноги и выхватил запасной пистолет. Тело недовольно заныло, требуя вернуть его в исходное положение, но и этот протест был грубо проигнорирован. Неспокойно. Здесь неспокойно. Сам воздух какой-то густой, вязкий, насквозь пропитанный опасностью. Он давит со всех сторон, плотно сжимает в своих невидимых тисках, тянется к горлу и с притворной лаской кладет на шею холодные призрачные пальцы. Ему понадобится всего лишь краткий миг, чтобы крепко стиснуть их, не оставив жертве ни единого шанса на спасение. А еще вся эта пыль, которая колет глаза, заставляя щуриться, щекочет ноздри, вызывая невыносимое желание чихнуть, и дерет горло, вынуждая беззвучно кашлять, плотно прикрыв предательский рот широкой ладонью. Проклятье! Если бы Блэйд знал, что окажется в подобной ситуации, то непременно взял бы с собой прибор ночного видения и какую-нибудь маску от треклятой пыли. Теперь же, лишенный преимущества он до смешного легкая мишень. Стреляйте, кто хочет! Вот он я! Давайте! Будто услышав его безмолвный вызов, раздался выстрел, потом еще один и еще. Но не здесь. Не внутри склада. Снаружи. Бой шел снаружи. Блэйд рванул к слабой полоске умирающего света. Солнце уже опустилось, и наступили сумерки, но на улице все же было намного светлее, чем внутри огромного мрачного склада. Конечно, несущегося к приоткрытой двери киллера могли уже сотню раз пристрелить, если бы было кому это сделать. Им нужен Тристан, а не какой-то второсортный наемник сомнительного происхождения. Блэйд нырнул в густую тень, что разлеглась по обе стороны от щели, и осторожно выглянул наружу. Пистолет он держал наготове. Раньше времени светиться не стоит, но если возникнет необходимость, он без раздумий пустит в ход оружие. Тристан сильный, хитрый и изворотливый, его так просто не взять. Своим вмешательством Блэйд лишь ему помешает. Сосредоточенный взгляд киллера выхватил несколько темных фигур: некоторые из них бесшумно крались в узких проходах между складами, другие же затаились в укрытиях, выжидая подходящий момент. За металлическим контейнером, за баками, в темном проеме выбитого окошка, за выступом на крыше... Тристан, будто вспышка молнии, пролетел с одной крыши на другую, уклонился от пущенной в него пули и резко пригнулся прямо перед стрелявшим в него наемником. Еще один выстрел прошел мимо. Быстрый удар ноги снизу вверх, и пистолет вылетел из рук. Однако противник не растерялся. Он поспешно отскочил назад, хватаясь за нож, но Тристан был быстрее, гораздо быстрее. Распрямившись, словно пружина, он метнулся в сторону. Выпад ножом – короткий удар в колено, ребром ладони по запястью. Металл звякнул о рифленое железо крыши. Удар локтем в шею. Хруст позвонков. Безжизненное тело полетело на землю. Снова зазвучали выстрелы, но Тристана рядом с убитым уже не было. Под звон отскакивающих от металла пуль он уже несся к следующей цели. Напряжение внутри Блэйда росло. Он еле сдерживался, чтобы не вступить в бой. Несколько пуль выбили каменную крошку у ног Тристана, вынудив того нырнуть в густую тень. Киллер нервничал. Их тут много, а его дьяволенок совсем один. Он, конечно, умелый, но вовсе не бессмертный. Держащие пистолет руки вспотели. Нет, нельзя. Проклятье! Почему ему сейчас так хочется превратиться в глуповатого героя из какого-нибудь сопливого фильма, которые он не переваривал еще с младенчества. Один из влюбленных глупцов непременно выбегал, высовывался, появлялся в самый неподходящий момент, стремясь спасти вторую половинку, хотя при этом прекрасно понимал, что сейчас, именно сейчас этого делать не стоит. В итоге глупец трагично погибал, конечно же, не забывая перед этим прошептать ослабевающим голосом какие-нибудь трогательные предсмертные слова, а его вторая половинка оставалась утопать в море горьких слез. Занавес. Зрители растроганы, они выходят из зала, вытирая платочком наворачивающиеся слезы, и думают, как же это трагично-романтично, как несправедлива судьба и как прекрасна любовь до последнего вздоха. И только один лишь Блэйд плюется, искренне жалея, что не может собственноручно прикончить еще раз того безмозглого кретина. Ну вот зачем?! Зачем он лезет туда, если прекрасно осознает, что не только все испортит, но еще и непременно сдохнет?! Он не раз ссорился из-за этого с бывшим парнем, который в ответ только фыркал и говорил, что Блэйд ничего в любви не понимает. Однако Блэйд-то как раз все понимал, потому и смог дожить до своих тридцати. Пальба стихла. Один из наемников осторожно выглянул из-за бака. Пистолет наготове, палец на курке. Тристан возник позади него так неожиданно, что бедолага даже не успел ничего сообразить. Отточенное движение. Снова хруст ломающихся позвонков. Мимолетная улыбка на губах неуловимой жертвы. Однако прежде чем пули запели старую мелодию, пистолет убитого сменил хозяина. Бэнг! Бэнг! Бэнг! Звон разбитого стекла, чей-то сдавленный крик. Пара дыр в скользнувшей за угол ветровке. У Блэйда перехватило дыхание. На миг ему показалось, что в Тристана попали. Он уже хотел сорваться с места, когда тень в продырявленной ветровке вновь показалась в поле зрения. Захваченный пистолет выплюнул в стрелявших последние патроны и полетел в сторону. Тристан опять скрылся в тенях. Он хочет их всех уничтожить. Расправиться с каждым. Не оставить в живых никого, но... Что-то беспокоило Блэйда, что-то очень важное. Тристан вынырнул перед очередной жертвой и ловко ушел в сторону, пропуская удар мимо себя. Противник оказался проворней своих предыдущих собратьев и успел блокировать первую атаку вошедшего в раж парня, а затем вторую и третью. Однако у Тристана не было времени на долгую игру: чем дольше он крутился на одном месте, тем легче в него было попасть. Пара пуль вгрызлась в землю у его ног. Самое благоразумное – оставить наемника в покое и ретироваться, пока очередной выстрел не достиг танцующей по кругу цели. Но нет, Тристан не мог его отпустить. Адреналин выжигал вены, кипящая кровь стучала в ушах, а возбуждение душило, требуя большего. Нарастающее чувство опасности только подстегивало, доводя до безумия. Он и жертва. Один на один среди свиста проносящихся мимо пуль. Алчный, голодный взгляд против холодного, решительного с тщательно спрятанным испугом где-то глубоко за серой радужкой. Но это бесполезно. Бесполезно прятать свой страх. Он имеет слишком сильный запах. Даже если бы этот наемник сейчас обделался, от него не разило бы так сильно, как сейчас. Он боится его, но отказывается это признавать, гонит прочь сбивающие с толку мысли. Только не поможет. Ему хватит и мимолетного взгляда в глаза своего убийцы, чтобы это понять. Кто-то из них сейчас умрет. И они оба знают, кто. Наемник стиснул зубы и ударил, целясь противнику в горло, однако тот проворно поднырнул под его руку, молниеносно блокировал удар ногой и... Запрокинутая голова. Уже знакомый хруст позвонков и хищная полуулыбка на губах победителя. Жаль только, что нельзя всласть насладиться каждым поражением врага, впитать в себя поспешно уходящую из тела жизнь. А ведь эти мгновения самые интимные, самые аппетитные, самые вожделенные. Гаснущий свет в глазах, на лице смесь неверия, отчаяния и нежелания признавать свой проигрыш, а еще эти трогательно-жалкие попытки удержать в слабеющем теле выплескивающуюся вместе с кровью жизнь. Кровь... Ярко-красная... Темно-багровая... Почти черная... Хруст позвонков приятен, почти так же, как музыка, но ничто не сможет сравниться с выплескивающимися наружу красками. Эти цвета прекрасны. Цвета утекающей жизни. Навряд ли во всем мире хоть что-то может обладать подобным цветом. Таким глубоким и насыщенным, таким завораживающе-притягательным. Когда противник был всего один или приходился последним в череде убийств, Тристан часто подолгу оставался рядом с остывающим телом и любовался переливами света на неспешно расползающихся кляксах. Казалось, будто кровь медленно впитывает в себя неосторожный свет, жадно поглощает его, как хищник поглощает жертву. Она набухает, становится все гуще и гуще, достигает своего пика, а после замирает, успокаивается, превращается в неподвижную пленку – памятник угасшей жизни. И Тристан единственный свидетель этого маленького чуда. Жнец, рок, судьба и сама Смерть. Тристан метнулся в узкий проход, ловко перемахнул через преградившие дорогу сваи и скрылся за углом. Следом за ним рвануло и двое наемников. Блэйд тихо выдохнул. Кажется, у его любовника излюбленное место – шея, а ломать ее – привычное хобби. И почему ему сейчас вспоминается хруст надкушенного Тристаном тоста? Снова раздались выстрелы. Сидящие в укрытиях наемники зашевелились. Кажется, они решили немного изменить свою тактику. Блэйд нахмурился и крепче сжал пистолет. Окружают? Настороженные глаза прищурились. Проклятье! Их здесь гораздо больше, чем он думал изначально. Таким количеством они вполне могли бы... Осознание ударило по голове, словно свалившийся с неба кирпич. Они не намерены убивать Тристана. Он все еще им нужен. Они просто гонят его, как зверя, в верном направлении. Они наседают со всех сторон, не оставляя ему выбора, они хотят, чтобы он... чтобы он... Кусочки мозаики в голове начали понемногу складываться. Запрет на "Забвение", разорение всех убежищ, активное преследование, нужда в дозе. А где сейчас можно достать последние дозы во всем городе? Огава! Они гонят его к Огаве. Неужели там сооружена ловушка, которая прихлопнет Тристана, как только он пересечет невидимую черту? Нет. Точнее, не совсем. Иначе они бы не стали сдерживаться. Какая разница, где распрощается с жизнью их цель: от удачной пули в грязном переулке или в сетях хитроумной ловушки? Все запуталось еще сильнее. Неужели кто-то хочет, чтобы Тристан убил Огаву? Но в чем смысл? Почему именно он? Можно ведь найти массу других способов, но им нужен только Тристан. Проклятье! Что же за сеть здесь плетет жирный паук? Тристан тоже почуял неладное. Нужно было уходить. С проворством дикого кота он живо забрался на крышу склада и стремительно понесся вперед, к вышке, рядом с которой ютились грязные подворотни – его стихия. Там он сможет сбросить хвост, сможет скрыться. Пули летели ему вслед, но преследуемый хищник все время петлял, и попасть по нему было трудно даже хорошему снайперу. Перепрыгнув на очередную крышу, он едва не врезался во внезапно возникшего на пути наемника. Кто-то другой, возможно бы и растерялся, замешкался на долю секунды и проиграл этот раунд, но Тристан никогда не терялся. Он проворно поднырнул под противника, кувыркнулся через плечо и ловко спрыгнул на землю, обходя новую засаду. Блэйд тихо цыкнул и опустил пистолет. Теперь они снова разделены. Конечно, можно попытаться последовать за погоней, но толку будет мало. К тому же пока существует вероятность, что Блэйда, кроме зверя, никто не видел... Зверя? Проклятье! Он уже успел о нем забыть. Твари не было снаружи, значит ли это, что она?.. Киллер почувствовал обжигающий взгляд в районе лопаток и резко обернулся. Снова два огромных желтых глаза под потолком. Они смотрят на него пристально, внимательно, выжидающе. Блэйд вскинул пистолет, но черная тень закрыла глаза и метнулась куда-то в сторону. Беззвучно. Бесшумно. Бесследно. Тысяча скорпионов! Райвал выругался себе под нос. Тварь им не интересуется. По крайней мере, в плане убийства, но стоит ли опасаться, что она его выследит или наведет на него наемников? Надо добраться до машины. Сейчас вечер, многие возвращаются с работы, трасса оживлена. Там легко затеряться, легко уйти от погони. Зверь не сможет его преследовать в людных местах. Как бы ловок и бесшумен он ни был, крупное животное в толпе легко заметить. Блэйд не знал, куда Тристан увел погоню, но до своего автомобиля он добрался без приключений, встретив на пути лишь несколько крыс, которые деловито перебегали из одного своего убежища в другое. Конечно, всю дорогу он был напряжен: не выпускал из рук пистолет и все время оглядывался, но позади не было ни единого намека на желтоглазого зверя. Энергетическая вышка встретила киллера недружелюбным молчанием, она явно не была рада, что нарушитель остался цел и невредим. Зато Блэйд был счастлив покинуть ее владения. До чего же мерзкое место. Как Тристан вообще мог здесь жить? Стоило только представить ночь в подобном месте и тяжелый взгляд рвущейся к небу вышки, как его всего тут же передергивало. Один среди крыс, под присмотром грозной энергетической пики... Нет, он бы не смог. Каким бы уютным ни было сооруженное Тристаном убежище, он бы все равно не смог остаться там на ночь в полном одиночестве, слушая непрекращающуюся крысиную возню да мерный скрип отставших железных листов под порывами ветра. Впрочем, сейчас Блэйда больше всего волновало другое – Тристан. Сможет ли он снова его отыскать? Они ни о чем не договорились, к тому же у него остались те четыре ампулы. Киллер остановился на выходе из грязного переулка в жилой квартал. Он еще раз внимательно огляделся, высматривая возможный хвост, а затем убрал пистолет, отряхнул покрытую пылью одежду и шагнул на залитую фонарным светом улицу. Окраина. Людей здесь немного. К тому же скоро начнется праздник, все спешат к своим экранам, чтобы увидеть Великое Шоу. Если прибавить шагу и держаться теней, то, возможно, никто не обратит внимания на его драную и грязную одежду. Проклятье! Та дыра в куртке оказывается даже больше, чем он предполагал. Напустив на себя серьезный вид, Блэйд двинулся к машине. Ему почти удалось выполнить свою миссию, когда из-за угла внезапно вырулила мамаша с наглым, непоседливым мальчишкой. Сорванец быстро приметил потрепанного киллера. – Мама! Мама! – возбужденно затараторил сопляк на всю улицу, настойчиво дергая мать за руку. – Смотри! Дяденька-бомж! Дяденька-бомж! – Николас, показывать пальцем нехорошо, – сдержанно отозвалась женщина, даже не думая одергивать своего отпрыска. – А его заберут на шоу?! Правда?! Заберут?! – глаза мальчишки лихорадочно заблестели. Бомжи приравнивались к мелким преступникам, ибо своим существованием отравляли город. Никому не нужные, вонючие, покрытые многомесячной грязью они слонялись без дела, без пользы, клянчили милостыню, приставали к прохожим, а иногда принимались и за воровство. Их отлавливали, но не слишком успешно: пока стражи порядка добирались до места, мерзкий бродяга успевал скрыться в загаженных подворотнях, а лезть за ним туда никому не хотелось. – Дяденька-бомж! Дяденька-бомж! – не унимался сопляк. Не смотря на плачевный вид одежды, Блэйд вовсе не был похож на бомжа: шмотки слишком дорогие, лицо ухожено, волосы стрижены, даже Эм Эф У из-под рукава выглядывает. Однако женщина и не думала затыкать дерзкого мальчишку. Лишь когда Блэйд полез в карман за ключами от машины и "случайно" выставил на обозрение торчащую оттуда рукоять пистолета, нерадивая мамаша засуетилась. В широко распахнувшихся глазах промелькнул страх. Она грозно шикнула на сына, схватила его за руку и торопливо зашагала прочь. Блэйд хмыкнул и вставил ключи. Тихий щелчок, киллер открыл дверь и тяжело плюхнулся на водительское кресло. – Долго же ты, дяденька-бомж, – с заднего сидения раздался приятный насмешливый голос. Блэйд резко обернулся и, к своему удивлению, тут же попал в плен прожигающего взгляда. Тристан. Он был здесь. Свободно развалился на заднем сидении, будто на диване. Руки закинуты за голову, ноги бесстыже упираются в тонированное стекло. Дьяволенок! Но как?! На губах расцвела игривая улыбка. – Думал, я так просто отпущу свои четыре ампулы? – Я не оставлял машину открытой, да и вообще не говорил, что добирался на ней, – Блэйд никак не мог поверить, что это не галлюцинация. Может быть, Тристан умеет читать мысли и проходить сквозь предметы? Иначе, как объяснить его появление в салоне запертого автомобиля, о местонахождении которого было известно лишь его хозяину. – Ты невозможен, – Тристан издал тихий смешок и подбросил вверх зажатую в руке отмычку. – Некоторые вещи не нужно произносить вслух. К тому же я запомнил твою машину. В тот раз, – улыбка стала еще шире, а в карих глазах заплясали задорные искорки. – Когда ты бросился ловить меня на площади. Под этим насмешливым взглядом Блэйд почувствовал, что против воли слегка покраснел. А ведь он думал, что уже давно вышел из подобного возраста. Постойте! Тогда получается, что Тристан специально его дразнил. Там, на площади. Это не была случайность? – Да, дразнил, – будто прочитав мысли, промурлыкал дьяволенок, а затем добавил. – Нет, мысли я не читаю, я читаю лица, – легкий, лисий прищур. – А еще мне нравится, как ты за мной бегаешь. – Я убить тебя хотел вообще-то, – проворчал Блэйд, чувствуя себя подростком, которого поймали на горяченьком. – Своим членом? – Тристан рассмеялся, откровенно забавляясь. Маленький сученок! Дьяволенок-провокатор! Блэйд криво усмехнулся, перегибаясь через кресло. Нет, ты не добьешься того, чего желаешь. Этот раунд снова окажется не за тобой. – А что если и так? – киллер протянул руку и стер большим пальцем капельку чужой крови с нижней губы любовника. Однако Тристан тоже не желал уступать. Не отрывая своего сводящего с ума взгляда от глаз собеседника, он плутовски улыбнулся и эротично обхватил палец губами. Проклятье! Блэйда обдало волной невыносимого жара, а сердце, кажется, сбилось с ритма и теперь стучало невпопад. Проворный язычок игриво погладил подушечку, губы плотнее обхватили попавший в плен палец. Блэйд нервно сглотнул, не в силах оторвать голодного взгляда от этого зрелища. Горячо, влажно и так приятно. Тристан выждал секунду, а затем принялся посасывать палец, умело лаская его язычком. Блэйд готов был продать душу, лишь бы в этот момент на месте пальца оказался его член. Он рвано выдохнул сквозь стиснутые зубы. – Хочешь, чтобы я завалил тебя прямо здесь? – свободными пальцами он нетерпеливо погладил подбородок своего дьявольского любовника. Тристан приоткрыл рот, выпуская плененный палец, но когда тот уже почти его покинул, вдруг слабо прикусил подушечку, улыбнулся и только потом разжал зубы. – А почему бы и нет? – промурлыкал он, облизывая увлажненные губы. Его рука перехватила руку Блэйда и переместила ее вниз, к паху. Тристан был возбужден. Его любовник тоже. Проклятье! Тысяча скорпионов! Кто научил его так искушать?! Райвал сжал и слегка помассировал твердый бугорок, отчего Тристан тихо выдохнул и, насколько позволяло пространство, раздвинул ноги. Блэйд уже потянулся к молнии на куртке, когда из соседнего переулка донесся какой-то шум, живо напомнивший киллеру о наемниках, звере и неудачном месте. Конечно, стекла у машины затонированы, но заниматься сексом, когда снаружи шастает дюжина жаждущих крови мужиков и один кровожадный зверь неизвестного происхождения... Блэйд выругался и нехотя вернулся в нормальное положение. Придется потерпеть до дома. Пальцы повернули ключ зажигания, мотор хрипло рыкнул, и машина неспешно тронулась с места. – Думал, ты смелее, – Тристан издевательски хмыкнул и небрежно пнул спинку водительского кресла. – Где же прежнее безрассудство? – Кажется, я случайно оставил его дома, – отозвался Блэйд, стараясь следить за дорогой, а не пялиться в зеркало, где отражались соблазнительные ножки его любовника и внушительный бугорок между ними. – Говорят, по статистике большинство мужчин предпочло бы смерть во время оргазма. Признаю, тут есть некое очарование, но я все же думаю перед этим пожить еще десяток-другой долгих и очень нудных лет, – тут он кое-что вспомнил и решил добавить еще одно очко в свою пользу. – И кстати, я удивляюсь, как ты дожил до этого момента, имея подобную любовь к экстремальному сексу. Тристан оценил свою фразу, обращенную теперь против него самого. Блэйд нравился ему все больше и больше. Интересный тип. Пытается сопротивляться, вырывает инициативу. Даже от секса отказался. А это мало кому удавалось. После схватки с наемниками Тристан был разгорячен и жутко возбужден. Адреналин все еще блуждал в крови, превращая жажду крови в жажду хорошего траха. Риска не было, иначе он не стал бы провоцировать. Он не глуп и безрассуден в меру, он может потерпеть, может обуздать свои желания, какими бы сильными они ни были, но зачем сдерживаться, когда Мистер Хороший Трах сидит напротив? Тристан был немного раздосадован. Ему до невыносимого зуда хотелось сейчас чувствовать внутри чужой, ненасытный член, сжимать его в себе, сходя с ума от будоражащего наслаждения, подмахивать бедрами, глубже насаживаясь на возбужденную плоть, исступленно постанывать, до боли сжимая в пальцах спинку кожаного сидения. Он бы выгибался под грубыми, жадными ласками, запрокидывал голову, оставлял горячие вздохи на запотевающем стекле и смотрел замутненным взглядом на ничего не подозревающих редких прохожих. Смотрел и представлял, как исчезает разделяющая их преграда, как в удивленных взглядах расцветает похоть, как алчные, завистливые взоры почти осязаемо начинают скользить по нему, ласкать и вылизывать... Ммм... Может быть, подрочить себе, пока образ перед глазами не потерял все краски? – Наверное, потому, что меня чаще хотят трахнуть, чем придушить, – легко парировал Тристан, решив воздержаться от самоудовлетворения: не хватало еще, чтобы его водитель засмотрелся и потерял управление. – В этом ты мог убедиться на личном опыте. Дьяволенок! За словом в карман не лезет. Все время пытается уколоть, смутить. Только вот... Давно мучавший его вопрос вертелся на языке. Его не следует задавать, ничего хорошего ответ не принесет, особенно если окажется положительным, но... – Скажи, а ты случайно не работал в борделе? – поинтересовался Блэйд, вытаскивая из слегка помявшейся пачки неповрежденную сигарету. Ему никак не давала покоя эта мысль, забившаяся под кожу, будто заноза. Тристан слишком хорош, хорош до невозможности. Подобные умения не приходят сами, им можно только обучиться. Обучиться у... Не хотелось знать правду, но и мучиться от незнания становилось все невыносимей и невыносимей. Особенно после всех этих пошлых намеков и шуточек. Конечно, вероятность мала, ибо хороший убийца шлюхой работать не пойдет, но ведь хорошим убийцей тоже нужно сначала стать. Тристан вполне мог начать работать в борделе, а затем уже там приглянуться какому-нибудь мафиозному боссу, возжелавшему сделать из него не только личную шлюху, но и хорошего телохранителя. Блэйд не хотел больше придумывать варианты возможных событий, не хотел представлять своего нынешнего любовника в объятиях многочисленных мужчин. – А что? Работу мне хочешь предложить? – короткий смешок, задорный блеск в глазах. Блэйд всегда так забавно осторожничает, что его просто невозможно перестать дразнить. К чему такая деликатность? Неужели боится обидеть? Думает, что от слова "шлюха" Тристан оскорбится до глубины души? Смешно же. Для Тристана уже давно не существует слов, способных его хоть как-то задеть. Признает ли он себя шлюхой? Он об этом никогда даже не задумывался. Его могут называть, как угодно, могут вешать любые ярлыки, от этого он собой быть не перестанет. Он – Тристан. Это единственное, что имеет значение. – Просто интересно, где ты научился всем этим штучкам, – Блэйд выдохнул облачко сигаретного дыма и неспешно вырулил на оживленную трассу. Он сконцентрировался на дороге, не желая выдавать обуревающие его эмоции. Как можно понять тот уклончивый ответ? Он не работал шлюхой? Не обслуживал нескончаемый поток похотливых извращенцев с набитыми деньгами карманами? Или все же... Проклятье! Как же сильно хочется узнать о Тристане все: его прошлое, его страхи, стремления, желания, секреты, тайны, мысли... Чтобы не было больше сомнений, чтобы появилось понимание, чтобы возникла связь. Он хотел быть единственным, кто узнает настоящего Тристана, кто пробьется в его сердце, кто завладеет душой, кто станет его неотделимой частью, в ком он будет нуждаться так же, как в проклятом "Забвении". – На Свалку иногда выбрасывают неплохих учителей – только и успевай подбирать, – Тристан забросил ногу на ногу и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на решении проблемы своего стояка. Хороший трах ему пока не светил, а давление грубых джинс на возбужденный член было все-таки неприятным. – Хочешь сказать, что на Свалку взяли и выкинули человека, который натаскивал элитных шлюх? – Блэйд приподнял брови. Звучало более чем абсурдно, ибо подобными умельцами так просто не разбрасывались. Элитками, как называли натасканных проституток, могли похвастаться только самые крупные и дорогие бордели, увеселительные дома и прочие заведения, направленные на удовлетворение плотских потребностей. Техника, которой их обучали, держалась в строжайшем секрете, а наставник выбирался из числа проверенных людей. Дабы он не поддался искушению и не попортил тщательно отобранный товар, мужчина подвергался обязательной кастрации после того, как его признавали пригодным для подобной должности. Один на каждый бордель, приравненный по ценности хозяину заведения, тщательно охраняемый и оберегаемый. Его потеря – гибель для этой маленькой империи шлюх. Скорее, Огава выкинет на Свалку свой королевский титул, чем кто-нибудь из шлюшных императоров добровольно расстанется с наставником элиток. – Лис был хитер, но имел слишком большую пасть, – пропел Тристан, прежде чем Блэйд успел задать очередной вопрос. – А еще функционирующий член, – тихий смешок. – Они все кастраты, – недоверчиво подметил Блэйд. Неужели его хотят накормить очередной сказкой про Свалку? – А этот не был, – спокойно парировал Тристан. – Так, может быть, он и наставником элиток не был? – гнул свое киллер. – Думаешь? – Тристан мастерски изобразил поддельное беспокойство. Да, по его навыкам тяжело было сомневаться в учителе. – Тогда как же он попал в наставники с функционирующим членом? – Хитрый лис? – предположил Тристан, а затем обезоруживающе улыбнулся и развел руками. Снова издевается! Это злит! Чертовски выводит из себя! – Может быть, все-таки расскажешь для разнообразия? Я, знаешь ли, не такой догадливый как ты, поэтому мне требуются некоторые подсказки, объяснения... – на этот раз киллер не собирался так просто отступать. Ему уже надоело получать уклончивые, издевательские ответы. Такими темпами он никогда не сдвинется с места и ничего не узнает о своем любовнике. Позади послышался скрип кожи. Блэйд быстро глянул в зеркало. Тристан сменил позу. Он больше не лежал, решив, наконец, сесть по-человечески, как и полагается добропорядочному пассажиру. Только вот... Райвал вздрогнул, когда его сзади обвили тонкие, но сильные руки, в левое плечо уперся подбородок, а ухо обдало горячее дыхание. – Ты отказался меня трахнуть, так почему я должен тебе что-то рассказывать? – ласкающий голос с легкой хрипотцой вызвал во всем теле приятную дрожь возбуждения. Хорошо, что они оказались на загруженной трассе и движение здесь было медленное, иначе Блэйд непременно бы потерял управление и во что-нибудь врезался. – Это нечестно, – хрипло выдохнул киллер, сжимая вспотевшими руками руль. – Кто играет честно, обречен на поражение, – промурлыкал ему на ухо Тристан. – Но знаешь, я не такой жестокий, как ты. Я расскажу, я буду рассказывать, пока ты сам не попросишь меня остановиться, – острые зубки осторожно прикусили нежную мочку. – Я шел в Обменник. У меня была пачка сигарет, – быстро, с придыханием он зашептал в краснеющее ушко, – Целая. Не вскрытая. Но даже через пленку можно было учуять приятный запах табака. Хороший товар. Выгодный, – движение на дороге ускорилось, Блэйд замешкался, за что получил от следующей за ним машины раздраженный гудок. – За нее я мог выручить полторы бутылки воды. Дождя не было уже две недели, чертова жара изводила, – сладкие речи дьяволенка сбивали дыхание, туманили мысли, вести машину становилось все труднее. – Я увидел его там, в Обменнике. Не самый приятный тип: низкий, на голове заметная проплешина, из-под рубашки выпирает небольшое пузо, а глаза... Глаза хитрые, цепкие. Он знал, что вляпался в дерьмо по самые уши. Знал и пытался хоть как-то выкарабкаться. Он приставал к Чену, просился к ним в стаю, но таких берут только на приманку, – горячий язычок прошелся по раковине, Блэйд рвано выдохнул и едва успел выровнять машину. Новый рассерженный гудок от очередного водителя. Киллер стиснул зубы и крепче сжал руль. Нельзя поддаваться. Если он остановит Тристана, то так ничего о нем и не узнает. – Но он не хотел быть приманкой, он догадывался, что его ждет в таком случае, – дьяволенок продолжал свою сладкую пытку, прижимаясь всем телом к спинке водительского кресла. – У него не было навыков, необходимых для выживания на Свалке, он был обречен. И тогда... тогда он воспользовался своим последним шансом. Он обещал выучить шлюх Обменника, сделать из них элитных. За еду, воду, защиту... Ему никто не поверил. Он не был похож на наставника. Его высмеяли и вышвырнули вон. А я подобрал, – пальцы принялись медленно, но настойчиво массировать широкую грудь Блэйда. – Он был нужен мне. Чтобы выжить на Свалке, я менял свое тело на еду, воду и другие жизненно важные вещи. Я раздвигал ноги перед любым, кто мог дать мне необходимое. Я охотно трахался с каждым ради выгодного обмена. Но шлюх там хватало и многие из них просили меньше, чем я. Именно поэтому я должен был стать не просто лучшим, я должен был стать таким же необходимым, как вода, воздух и еда, – Блэйд слегка напрягся, но тут же вновь расслабился под умелыми ласками Тристана, под его сводящим с ума шепотом. Он не мог ревновать. Не сейчас, когда эти руки обнимают его, гладят, массируют, а губы легко касаются пылающего ушка и чуть хрипловатый голос разливается по телу сладкой истомой. Блэйд невольно подрезал другого водителя, за что получил очередной разгневанный гудок. Будет чудом, если он доедет до дома без происшествий. – Хитрый лис удачно подвернулся мне под руку, – одна из рук поднялась выше, к горлу, мягкие подушечки принялись любовно поглаживать крепкую шею. – С ним было хлопотно, приходилось охотиться за двоих. Он чудовищно много жрал и столько же пил. Я был вынужден терпеть, ужасно долго терпеть, чтобы получить свое. Но результат стоил усилий. Ты спрашивал, как он оказался на Свалке? Такой хитрый лис? Он подкупил нужных людей, чтобы пробиться на место наставника и вместе с этим остаться с членом. Функционирующим членом. Он потратил много времени, налаживая связи, выискивая подходящие контакты. Он плел паутину, втихую трахал своих же учениц и учеников, пробовал первым лучший товар. Но этого оказалось мало, он отыскал лазейку и принялся подготавливать элиток другим важным господам, у которых на подобное имущество не было никакого права. Он перешел черту, но даже тогда не остановился. Хитрый лис осмелел и пошел дальше. Он решил свергнуть хозяина и создать свою империю. Однако у лиса был слишком большой рот, он откусил кусок, который не смог проглотить. Заговор раскрыли, и наставник оказался на Свалке. По крайней мере, это то, что он мне рассказал. – Что после? Когда ты выучился всему? – Блэйд подал голос, пытаясь из последних сил совладать с собой и не потерять управление. – А ты как думаешь? – промурлыкал Тристан и принялся игриво покусывать ушко. – Ты его убил, – то ли спросил, то ли заключил киллер. Визг чужих тормозов, красный от ярости водитель с силой вбил кулак в гудок. Нерадивый пешеход отпрыгнул в сторону от вильнувшей машины. Надо бы прекратить, остановить Тристана, но он хочет услышать еще... – Нет, – выдохнул Тристан, скользя губами по скуле. – Это скучно. Я получил свое и выбросил его. Однако хитрый лис не расстроился, у него был план. Его работу уже оценили, его мастерство признали. Он вернулся к Чену, – ласки стали настойчивее, сохранять остатки самообладания было уже почти невозможно. – С теми же условиями. Он был уверен, что теперь обеспечит себе хорошенькое местечко. Чен согласился, Чен взял его наставником для шлюх в Обменнике, – Тристан на мгновение замер, выдерживая секундную паузу. – Но у хитрого лиса ничего не вышло. На этот раз хитрый лис откусил несъедобный кусок. Как думаешь, в чем была его ошибка? – В чем? – рваным шепотом переспросил Блэйд. Он был уже не в силах думать. Машину все время заносило, она лишь чудом до сих пор ни с кем не столкнулась. Еще немного... Он почти на месте. – Нельзя ничему научить того, кто этого не хочет, – горячее дыхание снова защекотало чувствительное ушко, проворные пальцы пробрались под ворот торчащей рубашки. – Отобранные для элиток шлюхи этого жаждали, я тоже, а вот силой превращенные в потаскух женщины Обменника – нет. Они не просто не хотели учиться искусству наслаждения, они боялись этого, как крыс из траншеи Смерти. Трахать бревно быстро наскучивает, каким бы симпатичным оно ни было, а вот элитку... У такой шлюхи не будет продыху от желающих. Ведь так? – Проклятье! – Блэйд выругался, давя по тормозам. Его авто затормозило в паре сантиметров от фонарного столба. – А ты на удивление стойкий, – прошептал Тристан, отстраняясь. – Мои поздравления. Блэйд вытер ладонью проступивший на лбу пот. Его сердце грохотало в груди, как сумасшедшее. Проклятый дьяволенок его чуть в могилу не свел. Киллер откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, выравнивая сбившееся дыхание. Зато он получил кусочек истории, пусть и маленький, но для начала хватит. На побледневших губах проступила легкая улыбка.

***

– Все в порядке, шеф, – весело сообщил Фанки прямо с порога. – Блудный кот успешно возвращен домой! Миссия выполнена! Винс крутанулся в своем кресле, отрываясь от панели с множеством синих мониторов, где наперегонки бежали неуловимые строчки каких-то вычислений, и внимательно посмотрел на бесцеремонно вломившегося к нему парня с всклокоченными цыплячьими волосами. Неизменная кружка с бодрящим кофе тут же оказалась у него в правой руке. Ученый задумчиво почесал свою собственную всклокоченную шевелюру, отхлебнул живительного напитка и только потом произнес: – На двадцать минут дольше, чем в прошлый раз. Ты только Дэйву об этом не проболтайся, иначе он опять начнет паниковать, драть на себе волосы... Потом замучаешься пол подметать. Бедняжка Дэйв ведь у нас такой впечатлительный и ранимый, – Винс покачал головой и снова отхлебнул из кружки. – Принято к исполнению, шеф! – Фанки весело отсалютовал и уже собирался покинуть кабинет, когда Винс снова его окликнул. – Погоди-ка, – ученый отставил кружку и прищурился, пытаясь что-то разглядеть. – Фанки, сделай одолжение, выйди на свет. "Цыпленок" пару раз недоуменно моргнул, а затем пожал плечами и с добродушной улыбкой выполнил новый приказ. Руки в карманах, на лице ни капли смущения. – Нет, нет, чуть правее, – поправил его Винс. – Теперь левее. Тысяча скорпионов! Фанки, ты надо мной издеваешься?! – Я?! – парень удивленно вскинул брови. – Над вами?! Да как такое вообще допустимо?! Винс тяжело вздохнул, поставил кружку в свободное место на длинной панели и встал с крутящегося стула. Фанки не выдал ни малейших признаков волнения, он продолжал стоять на месте со своей привычной, так раздражающей Нэйта улыбкой, пока ученый не оказался напротив. Схватив "цыпленка" за подбородок, мужчина повернул его голову к свету. Да, ему не показалось. Свежий синяк на скуле, на шее багровеют следы от укуса. – Ты опять позволил ему это сделать, – подытожил Винс, раздосадовано качая головой. – Зачем ты позволяешь ему себя насиловать? Я же уже говорил... – Да бросьте, шеф, все в порядке, – как ни в чем не бывало весело отмахнулся Фанки. – Понимаете, у него сейчас сложный период в жизни. Мальчику это необходимо. Напряжение, стресс и все такое. Это может вредно сказаться на молодом организме, – он развел руками и снова улыбнулся. – Как его напарник, я не могу проигнорировать подобное. – Как его напарник, ты должен подобное пресекать, – Винс в очередной раз бессильно вздохнул и направился обратно к креслу. – Я постараюсь, шеф, – бодро отозвался Фанки и покинул кабинет. Конечно же, они оба прекрасно знали, что стараться он и не подумает. Ведь как можно дать отпор тому, кто сильнее всех в этом комплексе.