Tristan

Нэйт лежал на диване, закинув ногу на ногу, и хмуро смотрел на голографический экран своего Эм Эф У. Зависший над клавиатурой палец с особой тщательностью выбирал кнопки, на которые ему следовало опуститься, словно бы часть из них была заминирована и ошибка могла стоить жизни. Мигающий на строке запроса курсор медленно выводил буквы: к.а.к... с.т.а.т.ь... в.о.з.л.ю.б.л.ю.б.л.е.н.н.ы.м. После последней буквы он переместился к значку с изображением лупы, повисел над ним с полминуты, потом неуверенно кликнул по кнопке. Поисковик тут же выдал множество результатов, которые пестрели на экране громкими заголовками, жаждая заманить пользователей именно на свою страничку. "Возлюбленные на любой вкус! Мужчина, женщина – здесь каждый найдет для себя то, что придется ему или ей по вкусу!" "Хочешь стать возлюбленным? Мечтаешь найти вторую половинку? Загляни к нам и больше не будешь одинок!" "Как я стал возлюбленным пустынных богов. Исповедь странника". По мере того, как Нэйт пробегал глазами по заголовкам, его брови все сильнее и сильнее сдвигались к переносице. Какого скорпиона?! Одна половина – сайты знакомств, вторая – секс-услуги. И еще несколько статей на бредовые темы. Нэйт скривил губы и обнулил запрос. Нужно сформулировать его иначе. До чего же бесполезная штука этот интернет! Неужели нельзя прямо ответить на то, что его интересует?! Если бы он хотел с кем-то познакомиться, то просто вбил бы "знакомства", если бы возжелал услуг в сфере интима (тут он брезгливо поморщился), то написал бы "секс на одну ночь". Так раздражает! Он и без того долго собирался, думал, формулировал, а теперь все заново! Палец вновь завис над клавиатурой. Слово "возлюбленный" однозначно придется вычеркнуть. Но тогда что написать вместо него? Как стать... парнем? Ему наверняка выпадет список клиник по смене пола вперемешку с рекламой тренажерных залов. Грр! Как же сложно! Нэйт едва удерживался, чтобы не разбить треклятый браслет на кусочки. Не парень, не возлюбленный... Может, стоит в корне изменить вопрос? Наведенный на строку курсор снова принялся выводить, но уже другие буквы: к.а.к... н.а.ч.а.т.ь... в.с.т.р.е.ч.а.т.ь.с.я. На этот раз кое-что все же нашлось, хотя ради этого, конечно, пришлось продраться через череду все тех же самых сайтов знакомств. "Как начать встречаться с девушкой, которая нравится?" – гласил заголовок. Пусть Фанки и не девушка, но это первый более-менее нормальный результат по интересующей теме. Взволнованный, Нэйт в нетерпении открыл ссылку и принялся жадно бегать взглядом по строчкам, бормоча себе под нос отрывки из текста: – Старайтесь чаще разговаривать... – они с Фанки и так часто разговаривают. Фанки вообще сложно заставить замолчать, так что этот пункт можно пропустить. Дальше. – Шутите... – брови снова сдвинулись. Фанки шутит. Часто. Нэйту тоже надо? Но он не умеет. Совсем. Если этот пункт важен, то придется поискать статью и на эту тему. – Старайтесь всегда быть на виду... Например, займитесь тем же, чем и она, – они и так часто друг у друга на виду. И занимаются тем же. Лишнее. – Флиртуйте... поддерживайте зрительный контакт... – чаще смотреть на Фанки? С этим проблем не будет, а вот флирт... Нэйт знал определение этого слова, но понятия не имел, как этим пользоваться. Тут тоже придется поискать особую статью. – Комплименты... Скажите, что у нее красивые глаза или волосы, подберите для них поэтическое сравнение... – Нэйт представил, как говорит Фанки: у тебя очень красивые волосы, они похожи на... цыплячий пух? Кошмар! Так он точно выставит себя последним кретином. Может, пропустить этот пункт? – Попросите у нее номер Эм Эф У... общайтесь через соцсеть или звонки... – заводить аккаунты в соцсетях им запрещено, а звонки... Зачем ему разговаривать с Фанки через Эм Эф У, если они и так почти целыми днями общаются вживую? Тоже мимо. – Не лгите, иначе отношения закончатся, не успев начаться, – Фанки он не лжет. Нэйт почесал затылок. Вроде не лжет. – Не переусердствуйте в стремлении произвести впечатление... оставайтесь самим собой, – что за бессмыслица? Если он останется самим собой, угрюмым и отстраненным, то Фанки на него никогда так и не взглянет, как на вероятного возлюбленного. – Не будьте грубым и вульгарным, – вульгарным он никогда не был, а вот грубым... Что ж, он будет стараться. – Не бойтесь говорить о своих чувствах... – Нэйт запустил свободную руку в волосы и взъерошил их. Как он будет говорить о своих чувствах, если и сам в них ничего не может понять? Или тут имеют в виду иное: если он проголодается, например, или устанет? Неужели нельзя было написать более понятным языком! – ...и вы непременно заметите ответную симпатию... тогда можно будет предложить встречаться... – а он точно ее заметит? Он ведь даже не знает, как эта самая симпатия выглядит. – А вот и я! – радостно воскликнул Фанки, открывая дверь. От неожиданности Нэйт дернулся и запаниковал. Он не должен этого увидеть! Однако палец вместо того, чтобы закрыть экран попал на кнопку его увеличения. Паника усилилась, и Нэйт не нашел ничего лучше, чем спрятать руку с браслетом себе за спину. Фанки хоть и сделал вид, что ничего не заметил, но внутренне умилился этой очаровательной неловкости. Смущенный Нэйт был таким милашкой. Этот легкий румянец, бегающий взгляд и край увеличившегося голографического экрана, выглядывающий у него из живота. Стоило немалых трудов сдержать веселый смешок. Интересно, что же такое так старательно прячет от него напарник? – Я кое-что принес! – оповестил Фанки, ставя на столик цветистую коробочку, и при этом повернулся так, чтобы дать Нэйту возможность "незаметно" избавиться от улик. – Что это? – в своей не слишком довольной манере поинтересовался тот, отчаянно стараясь выглядеть как обычно. – Мороженка! – просиял "цыпленок", торжественно снимая крышку, под которой обнаружилась большая, красиво оформленная белая масса, политая разноцветным шоколадом и утыканная кусочками фруктов, среди которых обнаружилось и зеленое яблоко. Нэйт нахмурился: – Нам... – В честь твоего выздоровления! – объявил Фанки, ослепительно улыбаясь. Его напарник не посмел продолжить замершее на кончике языка возражение. Ему очень хотелось попробовать выставленное на стол удивительное, манящее лакомство, но признаться в этом было выше его сил. Фанки между тем плюхнулся рядом на диван и принялся резать сладкий шедевр ножом, который прихватил с собой вместе с двумя небольшими тарелочками. Попутно жалуясь на то, как трудно было пронести сюда запрещенное лакомство. Нэйт тоже сел. Сел и молча наблюдал за тем, как Фанки режет мороженое. Ну вот, все как обычно. Напарник болтает, он – молчит. Если так пойдет и дальше, эти лучащиеся зеленые глаза никогда не посмотрят на него, как на возможного возлюбленного. И пока он будет ходить вокруг да около, кто-то другой займет это место. Кто-то вроде того приставучего новичка. Нужно что-то предпринять. Что-то из советов в той статье. Внешне оставаясь невозмутимым, Нэйт занервничал, осознавая, что почти ничего не помнит. Скорпион! Что же там было? Что-то про взгляд. Кажется, больше смотреть. Настроенный решительно, он с удвоенной силой уставился на ничего не подозревающего напарника. – У меня что-то на лице? Неужели уже успел испачкаться? – невинно поинтересовался Фанки, поймав на себе чересчур пристальный взгляд. – Н-нет, – буркнул в ответ Нэйт и отвел глаза, сделав вид, что заинтересовался чем-то другим. Вот ведь! Почему не сработало?! В статье ведь говорилось, что нужно чаще и дольше смотреть. Хотя чего он ждал? Что Фанки скажет: о, я вижу, ты хочешь стать моим возлюбленным! Абсурд какой-то. Ясно же, что любому человеку станет неприятно, когда на него так пялятся. Ладно, может, что-то другое сработает. Там было еще про разговоры. Да, Фанки тараторит без умолку, но Нэйт по большей части молчит. Тот новичок тоже много говорил, и Фанки это, кажется, нравилось. Клон поднял взгляд на напарника, который воткнул ложечку в аккуратно отрезанный кусочек на блюдце и с торжественным видом пододвинул его к нему. – Мне обещали, что оно очень вкусное, – опять улыбка, такая яркая, будто солнечные лучики в особенно погожий денек. – Тренировка... – тихо кашлянув, Нэйт выдал первое, что пришло в голову. Может, и не очень умно, но он понятия не имел, о чем еще завести разговор. Слишком привык слушать щебет напарника, полностью полагаться на него в вопросах коммуникации. Фанки замер и уставился на клона, недоуменно хлопая ресницами. – Как прошла? – Пустынные боги! Каким же кретином он сейчас себя чувствовал! Надо же было такое ляпнуть! Еще бы про погоду спросил! – Отлично, – словно бы не замечая охватившей напарника неловкости, отозвался Фанки. – Тренер даже похвалил меня за усердную работу, хотя так ловко управляться с оружием в зверином обличии у меня еще не получатся. Все время забываю втягивать когти, – он зачерпнул немного мороженого ложкой и отправил его в рот. – Ммм... Вкуснятина! Попробуй тоже. Уверен, тебе понравится. Нэйт взял свою ложку и погрузил ее в поставленную перед ним порцию. Нет, разговоры совсем не его. Придется попробовать что-то иное. Шутки? Однозначно нет. Опозорится еще хуже, чем с разговором. Тогда... флирт? Он еще не прочитал статью по теме, но... Арр! Как же все сложно! Нэйт поднес ложку с зачерпнутым мороженым к лицу и хмуро уставился на нее. А если попробовать покормить Фанки, как тот некогда проделывал с ним самим? Это будет считаться за флирт? Брови сдвинулись к переносице еще сильнее. Нэйт в этот момент выглядел так, словно пытался сотворить с несчастной ложкой нечто посредством силы мысли и никак не мог сообразить, отчего же у него не получается. Нет, не пойдет. Он и тут будет выглядеть недоумком. Отчего у всех ситуаций, которые он представляет, один и тот же исход? – Если будешь так долго держать – извазюкаешься, – предупредил Фанки, облизывая свою ложку. – Вот видишь! Мороженое немного подтаяло со свисающего края, белая капелька, не удержавшись, все-таки сорвалась. Шлеп! На черной футболке, прямо на груди расцвело светлое пятно. И пока Нэйт недоуменно на него таращился, вырванный из глубоких размышлений, Фанки со вздохом достал припасенную загодя салфетку, наклонился вперед и принялся старательно вытирать пятнышко, пока то не засохло и не въелось в ткань. – Вот! – он улыбнулся, поднимая взгляд на Нэйта. Капелька стерта, миссия выполнена. Близко. Слишком близко. Можно даже уловить аромат зеленого яблока от его волос. Нэйт отчего-то почувствовал себя неловко и внутренне занервничал. Ему опять показалось, что он выставил себя дураком. И почему в последнее время это происходит так часто?! Не зная, куда себя деть, Нэйт что-то нечленораздельно пробурчал и сунул ложку себе в рот, пока с нее не сорвалась еще какая-нибудь капля. Как только холодящая сладкая масса коснулась языка, глаза клона расширились в изумлении. Такой необычный вкус! И этот покусывающий нёбо холодок! Он знал определение мороженого, но даже не думал, что оно может оказаться столь непохожим на все, что ему доводилось пробовать ранее. И почему Винс никогда не давал им ничего подобного? Небольшое послабление раз в месяц никому бы не повредило и не сказалось на здоровье или физической форме. Если бы не Фанки, он никогда бы не познал столь восхитительных вкусов. Стараясь не выдавать своего нетерпения, Нэйт зачерпнул еще немного холодящей массы и отправил ее в рот. Украдкой наблюдающий за ним Фанки, не смог сдержать очередной улыбки. Ну как тут можно остаться равнодушным? Нэйт просто чудо, когда не впадает в бесконтрольную ярость. Можно бесконечно смотреть на то, как он исследует мир, делая для себя поразительные открытия и при этом изо всех сил стараясь не выдавать детского восторга в попытках выглядеть взрослым, соответствующим возрасту своей телесной оболочки. Только вот его сегодняшнее поведение кажется немного странным. Неужели дело начало сдвигаться с мертвой точки? После встречи Нэйта с Тристаном у Фанки совсем не было времени, чтобы предпринять новую попытку и снова подтолкнуть напарника в нужную сторону. Суматоха из-за предстоящей миссии, подготовки и усиленные тренировки. Хотя, если бы время все-таки нашлось, то подходящий момент – однозначно нет. Фанки не думал, что Нэйт будет способен, по меньшей мере, в ближайший месяц думать хоть о чем-то, кроме своей неудачи. Что ж, если догадка верна, то напарнику удалось его изрядно удивить. И все же... Фанки ощутил внутри зарождающийся волнительный трепет. Неужели получится? На этот раз действительно получится? Он бы очень этого хотел. – Смотри, это должно быть ананас! – воскликнул Фанки, поддевая ложкой кусочек чего-то желтого. – Он тут всего один, но ты обязан попробовать, – он подался вперед, протягивая к напарнику ложку с торжественно восседающим верхом на белой массе кусочком ананаса. Нэйт воззрился на фруктовый ломтик с некоторым сомнением, но, немного поколебавшись, все же открыл рот. Когда ложка скрылась внутри, Фанки едва ли не расцвел от радости. До чего впечатлительный. Это ведь всего лишь ложечка мороженого. Он не первый раз ест из его рук, но отчего-то именно сейчас это стало сильно смущать. Было бы здорово, если бы они могли каждый раз есть вот так, вдвоем. Только он и Фанки. А еще лучше... Нэйт вдруг представил, что нет ни комплекса с его строгими правилами, ни миссии по воздаянию Зеленым Землям, ни принудительных ежедневных тренировок и длинного списка запретов. Они с Фанки живут вдвоем, не заботясь о давящих на плечи обязанностях, возложенных Винсом, потому что никакого Винса в этой их новой жизни тоже нет. Но что же там есть? Солнце, очень много солнца и длинный, уходящий в бесконечность песчаный пляж, а за ним океан, необъятный, непостижимый, играющий бликами на влекущих волнах. А еще есть дом, для них двоих. Дом, в котором не приходится расходиться по разным комнатам, следуя надиктованным правилам. Где никто не начинает ругать и отчитывать, если в угоду желаниям останешься рядом с напарником чуть дольше дозволенного. Напарник... Нет, здесь Фанки ему не напарник – возлюбленный. Да... Возлюбленный… В этой жизни они проводят вместе каждый день. Завтракают, а после идут на утреннюю прогулку, во время которой Фанки всякий раз удается отыскать для Нэйта что-то новое, что-то удивительное. Будь то мудреная ракушка или переливчатый камень, он радуется так, словно нашел самое большое в мире сокровище. И Нэйт заражается этой его глупой легкомысленностью, не удерживается от ответной улыбки, пусть и не такой широкой и сияющей. Отчего-то ему тоже начинает казаться, что это вовсе не безделица, а и в самом деле сокровище. А потом они находят уединенное местечко на берегу, забираются на широкий валун и сидят там, любуясь игривыми волнами и неспешно поднимающимся над ними солнцем. Ветер ласково треплет "цыплячьи" волосы, а озорные лучики, отражаясь, зажигают в зеленых глазах крохотные огонечки, делая их похожими на два ярких, живых изумруда. И Нэйт не может сказать, чем он любуется больше: волнами или Фанки, подставляющим счастливую мордашку легкому, освежающему бризу. Обедают они тоже вместе, после – поездка в город. По магазинам или просто развеяться, насладиться другими диковинками, что так успешно удается находить неугомонному "цыпленку". Возвращаются, как правило, под вечер, устраиваются на ступеньках дома и смотрят, как красноватое солнце садится за океан. Когда последние лучи меркнут и на небе начинают проглядывать звезды, они заходят в дом. Ужин, кино на широком экране. Они сидят на диване в полумраке. Близко-близко. Фанки неотрывно смотрит в экран, уплетая сушеные яблоки. Зеленые глаза широко раскрыты, на лице неподдельная увлеченность. Прижимается боком. Нэйт не удерживается и обнимает одной рукой, притягивает ближе. Они возлюбленные, так что ему можно. Становится так тепло. Фанки засыпает, не досидев до конца. Люди на экране продолжают приглушенно бормотать, пока утомившийся "цыпленок" тихонько посапывает у Нэйта на плече. Нэйта, который сидит неестественно прямо, боясь разбудить неосторожным движением. Чуть позже, когда сон Фанки станет крепче, он отнесет его в кровать и уложит, а утром притворится, что понятия не имеет, как он там оказался. Пусть они и возлюбленные, но Нэйту все равно неловко признаваться в чем-то подобном. Слишком смущает и вряд ли он когда-нибудь к этому привыкнет. Но Фанки не жалуется, Нэйт нравится ему таким, каков он есть. Со всеми его сторонами. Нэйт испытал сильное, почти болезненное желание, заполучить ее. Эту вспыхнувшую перед глазами иную жизнь. Да, сейчас у него, у них много обязательств, но потом... Когда все закончится и создатели перестанут нуждаться в клоне... Он сможет получить ее. Он и Фанки... И пока клон был погружен в размышления, Фанки успел успешно управиться с остатками мороженого и сложить грязную посуду. Нэйт тоже закончил со своей второй порцией: задумчиво поглощал ее, витая мыслями в той, новой жизни у океана, что даже не заметил, как опустела его тарелочка. Когда он очнулся, Фанки уже был в дверях. – До вечера! – бодро попрощался напарник. – Если Дэйв будет не сильно занудствовать, то я еще загляну. Что? Уже уходит? Но он так и не успел опробовать другие советы из статьи. Он же... Нэйт запаниковал. Нужно... Он успел только несмело протянуть руку и приоткрыть рот, будто бы собираясь окликнуть Фанки, но тот уже повернулся спиной и вышел как ни в чем не бывало. Нэйт опустил руку и сжал ее в кулак, гипнотизируя закрывшуюся дверь. Неудача. Брови опять сошлись на переносице. Нет, он не станет злиться, он попробует еще. На вечерней тренировке. Если не получится, то за ужином. Или когда Фанки заглянет к нему за час до полуночи, чтобы посмотреть какую-то дурацкую передачу, ибо телевизор в его комнате сломался и никто не спешит его чинить. Да, так он и поступит. Только сначала... Сначала он как следует подготовится. Нэйт снова лег на диван и решительно развернул экран Эм Эф У. Тем временем Фанки шел по коридору и не мог сдержать рвущейся наружу улыбки. Такой очаровашка! Он довольно зажмурился, вызывая в памяти образ смущенного, но изо всех сил старающегося этого не выдавать Нэйта. И эти его неуклюжие, но до невозможности милые попытки. Как же трудно было не поддаться, заставить себя уйти. Нэйта нужно помучить еще немного, пусть осознает свои чувства и желания, пусть поймет. Это необходимость, которой не следует пренебрегать. Чтобы получить хорошее вино, его нужно выдержать. Здесь почти то же самое. Нет, Фанки, разумеется, не станет мучить парня так долго. Всего лишь до того момента, пока Нэйт внятно не озвучит свое желание. Наверное, он сейчас злится из-за неудачи, снова хмурится, пытаясь понять, где ошибся, ищет новый подход. Ах, как бы Фанки хотелось это увидеть! Интересно, что Нэйт предпримет в следующий раз и какое у него при этом будет выражение на лице? Замечтавшись, Фанки налетел на угол и шмякнулся на пятую точку. Пару раз моргнул, пытаясь осознать произошедшее, а после рассмеялся, весело, искренне. Да уж! Подобного с ним уже давно не случалось. Он потер ушибленное запястье. Вот незадача – будет синяк. Первый за долгое время, к которому его напарник абсолютно не причастен. Хотя если подумать, то ведь из-за мыслей о Нэйте он-то как раз и налетел на угол, так что еще как причастен. Фанки хихикнул и поднялся на ноги. Так или иначе, это хороший синяк, не рожденный отчаянием или мечущейся внутри злобой. И если Фанки в будущем суждено заработать еще несколько похожих, то пусть все они будут хорошими. Если все получится, то между ними останутся только такие синяки. Фанки сделал глубокий вдох и, натянув на лицо привычную улыбку, продолжил путь.

***

За два часа до начала вечерней тренировки всех участников предстоящей миссии вызвали в зал, чтобы объявить об изменении некоторых пунктов в разработанной стратегии. Нэйт опоздал. Не то чтобы раньше он всегда приходил вовремя, просто в этот раз причина крылась не в демонстрации своего бунтарского духа, а в статье. Статье – руководству по созданию отношений. Шестнадцатой прочитанной им по счету, но кажущейся наиболее толковой из всех. Нэйт был как раз на середине, когда на экране его Эм Эф У, перекрывая строчки с ценным текстом, вылезло окошко-оповещение о срочном и важном сборе. Взбешенный несвоевременным вмешательством, он тогда ткнул в красный крестик с такой силой, что не будь экран голографическим, то в нем непременно образовалась бы дыра размером с вышеупомянутый палец. Нэйт хотел подготовиться, чтобы на вечерней тренировке добиться успеха в нелегком деле. Даже заучил пару удачных на его взгляд фраз и несколько шуток, хотя в надобности последних все равно сомневался. Они казались неплохими лишь на экране, но стоило только этим же словам слететь с его собственных губ, как все кардинально менялось. Он начинал чувствовать себя так же, как в первые недели после выхода из колбы, неуклюжий и нелепый, даже толком неспособный удержать в руках ложку или донести кусок до рта, предварительно не уронив его на стол с десяток раз. Нэйт надеялся, что если попрактикуется, произнесет заученные фразы много-много раз, то они перестанут выглядеть глупыми в его устах. Однако чем больше он их проговаривал, тем более идиотской казалась ему эта затея. И еще он никак не мог понять одну вещь. Почему обычная на первый взгляд фраза: "мне нравится твой запах" вызывает… смущение? В ней ведь нет ничего постыдного или глупого. Фраза как фраза. Ничем не хуже "мне нравится булочка с яйцом". Почти одно и то же. Только вот никакая булочка с яйцом не вызывает идентичных эмоций. Может быть, с ним, правда, что-то не так? Так или иначе, но экстренное собрание в планы Нэйта вовсе не входило. Выкинуть целых два часа, которые он мог бы провести, закопавшись по самую макушку в полезные статьи и руководства. Изменения в планах! Хах! Было бы что слушать. Все равно на деле все пойдет не так. Слишком уж много среди них новобранцев с не самой лучшей подготовкой. Многие из них хоть и благополучно пережили вживление джиагента, но вовсе не обладали способностью схватывать все налету, как это делал Нэйт и еще несколько его сокомандников. Понятное дело, что время поджимает и подготовить тайный отряд должным образом в столь короткие сроки невозможно, поэтому Винс с Дэйвом ставят на звериную форму, которая дает значительное преимущество перед любым человеком. Только вот джиагент – не панацея. Впрочем, пусть отправляются в зыбучие пески. Нэйта будет волновать только его собственная задача – уничтожить Огаву и захватить бумаги. Остальное – головная боль ученых. Конечно, можно было проигнорировать сообщение и не прийти вовсе. Раньше он, несомненно, так бы и поступил, уверенный, что лучше всех знает положение дел и не нуждается в пустых советах, но нынешний Нэйт отличался от прежнего, а потому хоть и раздраженный, клон все же явился на собрание. Хотя мысли его были сосредоточены совсем в ином месте. Когда он вошел в просторный зал, напоминающий лекционный, какие часто показывали в сериалах про студентов, собрание уже шло полным ходом. Почти все места были заняты, но Нэйт и не намеревался садиться. Вместо этого он прислонился к стене рядом с входной дверью, откуда прекрасно просматривалось все помещение и, скрестив руки на груди, окинул зал хмурым взглядом. Такая толпа. И почти все бесполезны. Возглавлять их... Если бы он на самом деле был полноправным командиром, то не стал бы так спешить. Хотя... Брови Нэйта чуть сдвинулись. Это не его дело, так что нечего об этом думать. Лучше... Стоило только взгляду наткнуться на пушистую блондинистую макушку, как тучи над головой немного разошлись. Фанки... Сидит на последнем ряду, подпирая ладонью щеку. Зеленые глаза широко раскрыты, внимательный взгляд устремлен на без умолку тараторящего Дэйва, который носился вокруг голографической проекции убежища Огавы и объяснял внесенные в план поправки. Неужели у него всегда были такие длинные ресницы? Нэйт чувствовал, что чем дольше он смотрит на своего ничего не подозревающего напарника, тем сильнее становится внутри странное, необъяснимое чувство. Надо бы отвести взгляд, сосредоточиться на болтовне Дэйва, но... Интересно, он его ждал? Занял ему место или туда просто никто не сел? Может быть, стоит подойти? Нэйт уже хотел было отлепиться от стены, но заколебался. Он недостаточно подготовился. Что он ему скажет? И уместно ли вообще будет что-то говорить, когда делают важные объявления? А если... В этот момент из-за Фанки показалась знакомая физиономия, наклонилась ближе и что-то прошептала тому на ухо. Фанки чуть повернул голову и улыбнулся. Нэйт мгновенно сделался похож на зловещую грозовую тучу. Опять он! Этот доставучий новичок. Какого скорпиона он сел рядом?! В зале хватает свободных мест. И что он там нашептывает? Не те ли фразочки и словечки, которые в исполнении Нэйта выходят каждый раз до ужаса глупыми? Уж у такого типа-то наверняка с ними таких проблем нет, иначе Фанки бы так не улыбнулся. Стоило Нэйту только представить, как этот выскочка шепчет его напарнику: "Мне нравится твой запах", как у него едва не сорвало крышу от накатившей ярости. Захотелось перекинуться в звериную форму и наброситься на наглеца, вгоняя до упора клыки и когти в его тщедушное тельце. Нэйт уже сделал решительный шаг в сторону наглеца, намереваясь если и не разорвать его, то уж точно вышвырнуть вон, когда дверь в зал с тихим шипением отъехала в сторону и на пороге показался Винс. – Вот ты где, – произнес ученый, окинув подопечного спокойным взглядом. – Мне нужно кое-что обсудить с тобой касательно последней стадии плана. Идем. Не дожидаясь ответа, ученый развернулся и вышел обратно в коридор. Нэйт заколебался. Бросил неуверенный взгляд в сторону Фанки и выбешивающего новичка, потом на спину удаляющегося Винса и нехотя покинул зал. Вечерняя тренировка оказалась весьма интенсивной: они отрабатывали план вторжения в громадном зале, расположенном на одном из самых глубоких подземных этажей. Плотные голограммы в натуральную величину в точности воспроизводили здание, в котором обосновался Огава. Пришлось много бегать, и хоть Фанки, как напарник, был постоянно рядом, они за все время успели перекинуться лишь парой незначительных фраз. Ужин вышел более удачным, но направленные со всех сторон взгляды сильно нервировали и мешали сосредоточиться. В итоге опять вышло, что Фанки тараторил без умолку, а Нэйт молча слушал, прокручивая в голове советы из статей. В какой-то момент он оторвал взгляд от своей тарелки и обнаружил, что сидящий через два стола от них новичок, тот самый, неотрывно таращится на Фанки и лицо такое, будто собрался кого-то убить. Злится, что не удалось сесть рядом? Или... Тут парень неожиданно перевел взгляд и Нэйт удостоился такой порции лютой ненависти, какой еще не получал за все свою жизнь. Его это ничуть не задело. Наверное, считает своего командира соперником, оттого так и смотрит. Но Нэйт не позволит себя обойти. Ни за что не позволит. Фанки принадлежит ему! Следует приложить больше усилий. Нэйт отвернулся и сосредоточил все внимание на своем напарнике, который умудрялся одновременно говорить и потягивать через трубочку протеиновый коктейль. А это что? Синяк? Нэйт потянулся вперед и обхватил ладонью запястье той руки, что держала пластиковый стакан. Фанки выпустил изо рта трубочку и удивленно посмотрел на напарника, который, нахмурившись, осторожно провел большим пальцем по ушибленному месту. Совсем свежий. – Замечтался и влетел в стену, – пояснил Фанки, хихикнув над собственной нелепостью. – Балбес, – хмыкнул Нэйт и слабо улыбнулся. Улыбка была редким гостем на его лице, поэтому зеленые глаза Фанки чуть расширились от удивления, прежде чем в них заплясали веселые искорки, и он улыбнулся в ответ. Куда теплее и ярче, чем этому выскочке во время собрания. По крайней мере, Нэйту так показалось. Он с неохотой отпустил руку, продолжая смотреть в эти завораживающие, лучистые глаза. Снова то чувство. Сбивает с толку. С ним, определенно, что-то не так. Фанки вот такой же, как всегда, а он вдруг становится сам не свой. Не знает, куда себя деть и как вести. Пошутить. Сейчас, наверное, был бы удачный момент для шутки. Сказать что-нибудь смешное и увидеть, как улыбка снова расцветает на лице "цыпленка", но на ум ничего не шло. Словно слова все разом вылетели из головы, и он только и мог, что опустить взгляд обратно в тарелку. Новичок наверняка нашел бы, что сказать. Это злило. Вечер тоже прошел бестолково. Да, Фанки пришел смотреть Шоу, и Нэйт в течение двух часов пытался следовать советам из сети, но потерпел поражение. Разговор не склеился, намек на флирт даже не был замечен, а единственная шутка, которая казалась ему удачной так и не нашла себе применения. Требовался иной подход. Подарок. В одной статье писали, что следует дарить подарки. Не только по праздникам, но и просто так, как повод порадовать дорогого человека. Подобные знаки внимания очень приятны и являются хорошим способом расположить к себе того, кого хочешь завоевать. Было там и про свидания, которые рекомендовали, как самый надежный способ, но сейчас Винс вряд ли позволит им покинуть комплекс даже на полчаса. Да и если удастся пробраться тайком, слишком велик риск, что их отсутствие не останется незамеченным, ибо накануне миссии все едва ли не на ушах стоят. Не хотелось портить свидание выговором или еще чем-то более неприятным. Проворочавшись полночи в кровати, Нэйт пинком откинул ставшее ненавистным одеяло и вскочил на ноги. Совсем скоро должно было начаться вторжение, первая ступенька к осуществлению грандиозного плана. Не удивительно, что многие нервничали и не могли уснуть, только вот нервозное состояние Нэйта с этим никак не было связано. Он много думал, но так и не смог решить, какой же подарок подарить Фанки, чтобы тот пришел в восторг и так же ослепительно улыбнулся, как на фестивале, когда Нэйт вручил ему плюшевого единорога. Но плюшевый единорог у него уже есть. Зеленые яблоки он и без того каждый день трескает. Торты преподносят на день рождения. Конфеты? А вдруг не понравятся? В статье советуют дарить девушке цветы, но Фанки ведь не девушка. Вдруг подобный жест его оскорбит. Как же сложно! Нэйт никогда не дарил подарков и понятия не имел, как их следует выбирать. Выигранные безделушки, что он отдавал Фанки на фестивале, были совсем иным. Он не мог толком объяснить, чем вручение плюшевого единорога отличалось от нынешнего намерения. Просто чувствовал и все. Будто подношение подарков имело какие-то свои разновидности, информацию о которых ему забыли втиснуть в голову. Нэйт принялся раздраженно мерить шагами комнату. Почему же ничего не приходит на ум?! Может быть... может быть, ему стоит отправиться в магазин, там он сможет хотя бы посмотреть, из чего ему выбирать. Да. Нэйт прекратил метания, развернулся и вышел из комнаты, переступив по дороге через валяющееся на полу одеяло. Ему пришлось покинуть комплекс через крышу. Не самый быстрый и удобный путь, но если хочешь остаться незамеченным, лучшего не сыскать. Обычному человеку ни за что не удалось бы им воспользоваться: слишком большое расстояние до соседней крыши, да и сама эта крыша расположена на дюжину этажей ниже. Даже для обладателя джиагента С-типа подобный прыжок – самоубийство. Зато у А-типа с этим никаких проблем нет. Насчет В Нэйт был не уверен. Фанки вроде бы как-то пользовался этим путем, но, возможно, тут было дело в его подтипе – у гепардов сильные ноги. Стоило только открыть дверь, как сильный порыв ветра набросился на незваного гостя: толкнул в грудь, растрепал волосы, задергал футболку, пытаясь сорвать ее и унести прочь. Однако через миг ветер унялся, отступил, словно бы признав во вторженце хозяина. Нэйт направился к краю, снимая по дороге одежду – не хотел снова испортить и после слушать ворчание Винса. Перед тем, как пробудить джиагент, он немного постоял, задрав голову к небу. Сегодня не было облаков и щедрая россыпь сверкающих звезд была видна как на ладони. Здание научного комплекса являлось самым высоким в округе, так что огни раскинувшегося внизу города почти не мешали любоваться небесной красотой. Фанки бы наверняка понравилось. Нэйт на секунду заколебался. Может быть, стоит вернуться и привести его сюда. Но Фанки наверняка спит и будет не очень рад незапланированному пробуждению. Наверное, стоит пригласить его сюда завтра. Можно это будет считаться за свидание? Маленькое, но все же свидание? В статье писали, что свидание – безотказный вариант, что после него человек, который нравится, уж точно поймет намерения пригласившего. Нэйт отчего-то разволновался. Позже. Он подумает об этом позже, а сейчас… Нэйт прикрыл глаза, сосредотачиваясь на пробуждении мутагена в своей крови. Джиагент агрессивен, его не нужно просить дважды, достаточно лишь легонько дотронуться, чтобы он тут же вскинулся, закипел в венах, словно обжигающая лава. Когда обладатель в ярости или власти любой другой сильной эмоции, переход проходит легче. В спокойном же состоянии... Нэйт шумно вдохнул сквозь стиснутые зубы, его глаза широко распахнулись, и первая вспышка боли пронзила тело подобно разряду молнии. Только в фильмах оборотни легко меняют облик, словно щелкают невидимым выключателем. В редких случаях покривятся на камеру – вроде как им неприятно. На самом же деле переход всегда приносит с собой боль. Боль, дикую, чудовищную. Боль, которую непросто вытерпеть обычному человеку. Словно тебя бросают в мясорубку, где огромные жернова дробят твои кости, рвут мышцы и сухожилия, выворачивают наизнанку внутренние органы. А после перемолотую кашицу, некогда бывшую тобой, кидают на стол швее, которая на скорую руку заново сшивает безобразные ошметки, придавая им отличную от первоначальной форму. И так каждый раз. Что в одну сторону, что в другую. Именно поэтому обладатели джиагента предпочитают лишний раз не тревожить подаренную им силу. Только вот совсем не прикасаться к ней не выйдет. Мутаген не выносит длительного бездействия и через некоторое время начинает сам искать выход. Голубоватые капсулы на основе "Забвения", которые им выдают, помогают при острой необходимости удержать его в узде, но если ими злоупотреблять, то у джиагента выработается иммунитет и придется разрабатывать новое средство. Нэйт сильнее стиснул зубы, когда его тело начало ломать и выворачивать изнутри. В середине процесса его согнуло пополам, пришлось припасть к земле и впиться пальцами в прочное покрытие, в котором уже виднелось немало схожих дыр. Ослепляющая боль обернулась бьющим в глаза светом фар, уши пронзил долгий гудок. Скорпион! Неужели теперь он будет вспоминать об этом при каждом переходе? Сейчас Нэйт не стал брать "больше зверя", остановился на середине. И не только потому, что теперь эта форма вызывала у него неприятные воспоминания, просто так было удобнее передвигаться по городу. Да и полностью звериные лапы годились только для разрушений, ни одну вещь ими нормально не взять. Неплохо было бы надеть форму, но Нэйт был так поглощен мыслями о подарке, что совсем позабыл о ней, его же человеческая одежда на полузверя не налезала. Впрочем, плевать. Присевшая пантера выпрямилась на двух массивных лапах, размяла с хрустом затекшие конечности и неспешно прошествовала к краю. Желтые глаза опасно блеснули в лунном свете, показавшийся ветер робко коснулся короткой, черной шерсти и сразу же отступил. Нэйт бесстрастно посмотрел вниз, на темнеющую под ним крышу соседнего здания. Ветер беспокойно скользнул по шерсти на загривке. Пантера мотнула кончиком хвоста, затем мышцы ее ног напряглись и... Прыжок! Черная тень взмыла в воздух, зависла там на пару долгих секунд и после устремилась вниз. Глухой удар. Ровная поверхность под лапами прогнулась и лишь после треснула. Маленькие разломы паутиной расползлись во все стороны, встречаясь с точно такими же, оставленными здесь ранее. Если так и продолжится, то когда-нибудь эта часть крыши точно обвалится. Впрочем, сейчас Нэйту до этого не было никакого дела. Если миссия пройдет успешно (в чем он не сомневался), то ему больше не придется пользоваться этим путем. А сейчас... Зверь выпрямился, стоя в эпицентре устроенного им крышетрясения, желтые глаза пронзительно посмотрели вперед. Недалеко отсюда должен был располагаться торговый центр. Они с Фанки проходили мимо, когда шли на фестиваль. Уж там точно должен отыскаться подходящий подарок. Нэйт бесшумной тенью двинулся вперед, легко минуя крышу за крышей. Разумеется, в столь позднее время торговый центр был закрыт, но для Нэйта попасть внутрь не составило особого труда. Так было даже лучше, ибо денег у него все равно не было. Фанки говорил, что Винс иногда выдавал ему наличные, но Нэйту ученые денег никогда не давали, так что ему придется обойтись без них. Датчики движения и системы безопасности немного раздражали, однако со звериным зрением обойти их тоже была не проблема. Куда сильнее беспокоило иное – выбор. Столько товаров, аж в глазах пестрит! Нэйт только и успевал крутить головой, проходя мимо заваленных всякой всячиной полок. И как тут понять, что понравится Фанки? Одежда, сумочки, гаджеты последнего поколения, детские игрушки, сувениры, блестящие украшения из драгоценных металлов, спортивные товары, сладости на любой вкус... Тут взгляд Нэйта упал на плакат возле дверей одного из магазинов: наши духи сделают вашу вторую половинку самой счастливой на свете. Он остановился. Духи? Может быть, и сделают, только вот естественный запах Фанки ему нравится гораздо больше любого другого. Не пойдет. Но что же ему тогда взять? Нэйт уже ходил тут не меньше часа и уже успел порядком подустать, выводя из строя камеры так, как их учили – чтобы не сработала сигнализация. Может быть, взять всего понемногу, а потом вывалить собранную кучу на Фанки? Что-нибудь из этого ему точно должно будет понравиться. Только вот шестое чувство подсказывало, что подарки так не делают. Это должно быть что-то одно. Что-то особенное. Тут Нэйт повернул голову и наткнулся на другой плакат, надпись на котором гласила: "Всегда мечтали о домашнем животном? Тогда у нас есть для вас отличное предложение! Заходите и взгляните на наших очаровательных питомцев! Кошки, собачки, вараны? У нас вы сможете стать даже счастливым обладателем тигренка или крокодила! Выбирайте питомца себе по душе!" Дальше шел еще текст, помельче, расхваливающий достоинства продаваемого товара, но Нэйт его уже читать не стал. Вместо этого он перевел взгляд на витрину и его зрачки вдруг расширились. Конечно же, здесь не продавали живых животных, только плюшевых, но сделанных весьма качественно и правдоподобно. Единственное, что отличало их от настоящих – слишком большие и яркие глаза, которые притягивали взор и делали зверушку еще более умилительной. Но вовсе не они привлекли внимание Нэйта. Там, за стеклом, среди своих разномастных собратьев на пьедестале сидел кроха-гепард с большими, удивленными глазами цвета зеленого яблока. Сидел и смотрел на Нэйта так же, как обычно смотрит Фанки. Нэйт подошел ближе к стеклу, не отрывая взгляда от игрушки. Поразительно похож. Покрытая короткой черной шерстью лапа-рука прислонилась к стеклу, что отделяла его от смотрящего так открыто малыша-гепарда. Конечно, у Фанки уже есть единорог, но этот зверек совсем другой. Чем дольше Нэйт смотрел на него, тем сильнее внутри крепла уверенность, что без этого гепарда он отсюда не уйдет. Грабители крайне редко покушались на игрушки, поэтому защита здесь была куда проще, чем там, где продавали драгоценности или гаджеты. Острый коготь коснулся прочного стекла в том месте, где его не пронизывали невидимые для человеческого глаза лучи датчиков. Одно легкое движение, и на пол упал прозрачный кружочек. Стекло являлось сверхпрочным, поэтому не разбилось от удара. Откатилось чуть в сторону, закачалось, теряя равновесие, и шлепнулось плашмя с тихим звоном. К счастью, оно не задело ни одного датчика, но Нэйту на это было наплевать. В этот самый момент его рука уже тянулась к игрушке через проделанное отверстие. Пальцы, способные сминать железные пруты, словно бумажные, осторожно сомкнулись вокруг мохнатого тельца зверька. Поразительно! Такой мягкий! Нэйт не успел вытащить добычу наружу, как гепард вдруг заурчал, словно кот. Желтые глаза расширились от удивления. Видимо, случайно что-то нажал. Да, Фанки, определенно, понравится этот подарок. Довольный собой, клон развернулся и покинул торговый центр, бесшумно ступая лапами по гладким плитам. Следующим утром и на протяжении всего дня Нэйт вел себя еще более странно. Словно было что-то, что он хотел сказать или сделать, но никак не мог выбрать подходящий момент. Фанки был заинтригован, но не подавал вида, продолжая вести себя как обычно, хотя на самом деле постоянно следил за напарником краем глаза. Было так волнительно наблюдать за его неуклюжими стараниями. Губы каждый раз сами собой так и норовили растянуться в улыбке. Не терпелось узнать, что же так мучило Нэйта с самого утра. Неужели он что-то приготовил? Фанки улыбнулся, намеренно задев своей ногой ногу клона. Он частенько болтал ими под столом, так что подобные случаи были не редкостью. Нэйт поднял на него взгляд и тут же в неловкости отвел. А раньше только хмурился. Фанки снова ухватил губами коктейльную трубочку. У него было прекрасное настроение. Однако задорные искорки в зеленых глазах чуть померкли, когда он неожиданно поймал взгляд Торна, обращенный к их столу. Вчера тот спрашивал про синяк. И кажется, не поверил объяснению. А теперь вот смотрит на Нэйта так, будто собирается свести с ним счеты, хотя тот ничего ему не сделал. Это плохо. Нужно будет присматривать за ним и не терять бдительности. Нэйт ведь тоже его недолюбливает. Маленькой искры хватит, чтобы случился пожар. Фанки опять дернул ногой и коснулся чужого ботинка. Нэйт бросил на него очередной короткий взгляд и убрал свою ногу в сторону, но недостаточно далеко, чтобы напарник не смог снова его достать. Недолюбливает, потому что… ревнует! Авантюрист сразу это понял. Подумать только! Нэйт его ревнует! Хотелось закрыть лицо руками, чтобы спрятать так и норовящую расползтись на губах глупую улыбку. Его еще никто не ревновал, и это оказалось так приятно. Поскорее бы Нэйт набрался смелости и сказал то, что с самого утра занимает все его мысли. Не решился-таки. Ни на утренней тренировке, ни за завтраком, ни во время обеда. Но Фанки не расстроился, он готов был подождать. Да, времени у них было не так много, но такого рода события никогда не стоит торопить. К тому же ожидание делает награду еще желаннее. Если бы не столь интенсивная подготовка, Фанки непременно бы помог Нэйту в выражении чувств, немножечко подтолкнул бы в правильном направлении. Но сейчас он должен был сосредоточиться на спасении своей жизни, ибо Винс с Дэйвом всерьез вознамерились убрать его во время атаки на логово Огавы. Ему дали неправильную схему. Фанки сравнил ее с другими, когда снова проник в систему. Нужно было придумать, как обойти ловко расставленные для него ловушки и избежать встречи с отправленным по его душу убийцей. Весьма серьезным убийцей, известным тем, что никогда не проваливает полученных заданий. Затратить столько сил и трудов ради него одного! Какая честь! Фанки плюхнулся на диван и, усевшись там в позе лотоса, разложил вокруг листки с чертежами и зарисовками. Он не мог скачать к себе на Эм Эф У нужные файлы без риска быть обнаруженным, так что пришлось использовать другой метод. Параллельно он включил телевизор, где шли новости, чтобы не теряться и быть в курсе происходящего за пределами комплекса. Однако не успел он погрузиться в работу, как дверь в его комнату неожиданно отъехала в сторону. Фанки лишили возможности запираться, так что даже при желании он не мог защититься от незваных гостей. Спасало только то, что этих гостей, как правило, у него никогда не было. Сейчас же... Фанки резко вскинул голову, попутно сгребая листки. Нэйт? Зеленые глаза удивленно расширились, руки отпустили собранные листки. Он никогда не приходил к Фанки сам, а теперь вот стоял на пороге, пытаясь скрыть своё волнение. Что-то было у него в руке, что-то, что он прятал за спиной, как ребенок. Фанки пару раз хлопнул глазами, наблюдая, как Нэйт подходит к дивану, но ничего не сказал, позволяя тому сделать первый шаг. – Вот! – в своей манере выпалил Нэйт, так, словно бы его все это нисколько не тревожило, и вытянул прятавшуюся за спиной руку вперед, прижав что-то мягкое к груди напарника. – Это тебе! Озадаченный авантюрист опустил изумленный взгляд, чтобы обнаружить смотрящего на него снизу вверх кроху-гепарда. Такого очаровательного со своими большими зелеными глазами! – Вааа! – Фанки просиял, беря прелесть в руки. В этот момент Нэйту показалось, будто в комнату без окон заглянуло полуденное солнце и озарило все вокруг ярким светом. Его собственные глаза тоже засияли, наблюдая за восторгающимся подарком напарником. Да, именно это он хотел увидеть. Кажется, у Нэйта даже участилось сердцебиение, словно он долгое время бежал без остановки. В этот момент Фанки, который поднял гепарда перед собой, как настоящего котенка, на что-то нажал и тот заурчал в ответ, что привело парня в еще больший восторг. – Такой классный! – воскликнул Фанки, зажмуриваясь и крепко прижимая к себе мурчащую игрушку, а затем вдруг подался вперед и чмокнул Нэйта в щеку. Этот простенький поцелуй вызвал в клоне целую бурю эмоций. Вроде бы ничего особенного, но... Но отчего он тогда вдруг почувствовал прокатившийся по телу жар? – Спасибо! А где ты его... Однако не успел Фанки до конца озвучить свой вопрос, когда бубнящий на заднем плане голос стоящего перед входом в торговый центр репортера пробился сквозь его слова: “...незаконное проникновение. Преступник обошел все охранные системы и вывел из строя значительную часть камер. Оставшимся камерам заснять его не удалось, – тут девушка с микрофоном повернулась к стоящему рядом мужчине в костюме, директору этого самого торгового центра, и задала вопрос: – Что вы говорите, было украдено этой ночью?" Мужчина замялся, а потом сконфужено произнес: – Кхем. Игрушка"... Испугавшись разоблачения, Нэйт спешно нажал несколько кнопок на своем Эм Эф У и переключил канал. Оставалось надеяться, что после он не вспомнит о том, что телевизор в этой комнате вроде как сломался и работать никак не должен. Фанки же притворился, что ничего не слышал, очарованный подарком. Хотя мысленно он прыснул. Подумать только! Уже проворачивает ради него авантюры! Фанки был так счастлив, что готов был кинуться напарнику на шею и повиснуть так, прижавшись крепко-крепко к твердому, натренированному телу. Это на самом деле был лучший подарок из всех, какие мог бы принести ему Нэйт. – Он будет отличным другом моему единорожке! – весело объявил Фанки, плюхаясь спиной на застеленную кровать, где в изголовье уже сидел предыдущий подарок. Он вытянул над собой руки с зажатой в них игрушкой и мечтательно заулыбался, когда гепард снова заурчал. Легкие вибрации от его пушистого тельца приятно отдавались в ладонях. Кажется, Нэйт ждал еще какой-то реакции, но Фанки притворился, что ничего не замечает. Тогда его напарник вдруг произнес: – Пойдем. – М? – Фанки оторвал взгляд от игрушки. – Хочу что-то показать, – пояснил Нэйт. Он так старался, добился-таки внимания, обрадовал этого глупого "цыпленка", а тот все равно ничего не понял. Остался лишь один, самый действенный метод. – Всегда готов! – Фанки охотно вскочил на ноги. Он бережно усадил кроху-гепарда рядом с единорожкой и заговорщицки подмигнул ему, перед тем как последовать за напарником. Это был первый раз, когда Нэйт хотел что-то ему показать. Разве не интригующе? Фанки терялся в догадках. Сначала он думал, что они пойдут в его комнату, но Нэйт свернул в другой коридор. Он шел так целеустремленно и даже ни разу не обернулся, чтобы проверить, идет ли за ним напарник. Однако по одному лишь взгляду на его спину, Фанки видел, что тот жутко нервничает. По дороге им попалось несколько сокомандников, которые одарили командира и его напарника опасливыми взглядами. Авантюрист наградил их одной из своих дружелюбных улыбок и помахал рукой. Разумеется, ответного приветствия он не получил, но ничуть из-за этого не огорчился. Через несколько поворотов он понял, что Нэйт направлялся к выходу на крышу. Они как раз вышли к черному ходу, где располагался лифт, поднимающийся сразу на последний этаж. Предполагалось, что им будут пользоваться в экстренных случаях, чтобы за короткий срок добраться до вертолетной площадки и эвакуироваться. По этой же причине на нем не стояло паролей или ограничителей. Чтобы Нэйт не чувствовал себя неловко, Фанки вновь принялся беззаботно болтать, рассуждая о всякой всячине. Слушая его, клон немного расслабился и даже пару раз коснулся той щеки, куда чмокнул его напарник. Думал, что тот не видит, но глаз авантюриста был натаскан подмечать каждую мелочь. Лифт остановился на последнем этаже, отделявшим их от крыши одним лестничным пролетом. Снаружи уже стемнело. Неужели они отправятся в город? Сейчас крайне рискованно покидать комплекс, но если напомнить об этом Нэйту, тот сильно расстроится и сюрприз, который он приготовил, может быть испорчен. Что ж, если что Фанки придется незаметно приложить усилия, чтобы избежать возможных проблем. Однако он напрасно переживал, Нэйт не собирался покидать крышу. Пройдя немного вперед, он остановился и показал вверх: – Вот. Фанки поднял голову и его глаза расширились, сделавшись до удивления похожими на глаза того игрушечного гепарда. Звезды! Целая россыпь ярких, сверкающих звезд, будто стразы на костюме ведущего Шоу "Каждому по звезде". Невероятно! И так красиво! Фанки подбежал к стеклянному парапету и, схватившись за край, всем телом вытянулся вверх. Его зеленые глаза сами засияли подобно этим звездам. Когда он последний раз имел возможность ими полюбоваться? Кажется, еще в те времена, когда рядом с ним были его родители. Фанки и не думал, что его угрюмый напарник окажется способен на столь романтичные вещи. И пока он восторженно рассматривал рассеянную по небосводу красоту, Нэйт ждал. Собственно, он и сам не знал, чего конкретно ждал, просто в статье говорилось, что Фанки обязательно поймет. Но пока он никаких изменений не замечал. И это жутко раздражало. – Смотри-смотри, это же созвездие Скорпиона! – возбужденно воскликнул Фанки, указывая на какое-то скопление звезд. Нэйт подошел ближе и, облокотившись на парапет, тоже задрал голову вверх. Никакого скорпиона он там не увидел, только хаотично разбросанные светящиеся точки. – Неужели не видишь? – удивился Фанки. – Вон там хвост, самая яркая звезда – жало, а тут – большие клешни. – Совсем не похоже, – фыркнул Нэйт, всматриваясь в указанные точки. – Где же тогда его лапы и голова? – Это же созвездие, – Фанки повернул к нему голову, улыбаясь. – Остальное нужно просто нафантазировать самому. – Пф! Если так, то эти точки могут быть всем, чем угодно! – Так в этом-то вся и прелесть! – хихикнул "цыпленок" и, вновь возвратив взгляд к звездам, продолжил пояснять: – А вон там, справа от Скорпиона, Бедуин. Видишь те три звезды? Это шея верблюда. Вон те две яркие – его горбы. А эти – сам бедуин. Честно говоря, созвездие оказалось похоже на бедуина еще меньше, чем предыдущее на скорпиона. А может быть, ему просто недоставало фантазии? Так или иначе, но Нэйту нравилось слушать пояснения напарника, нравилось следить за его указывающим на то или иное скопление звезд пальцем, нравилось, как лунный свет серебрил золотистые пряди и отражался мерцающими искорками в зеленых глазах. Нравилось стоять вот так, вдвоем на крыше, словно бы зависнув между двумя мирами: шумным, людским внизу и непостижимым, безмолвным вверху. Только они вдвоем, почти как в его мечте. Хочется на мгновение закрыть глаза и насладиться умиротворяющим моментом, ощущая кожей легкий прохладный ветерок, ласково треплющий волосы. Нэйт еще раз глянул на Фанки, который продолжал рассказывать про далекие созвездия. Отчего-то захотелось протянуть руку и запустить пальцы в непослушные цыплячьи волосы, ощутить их мягкость и тепло, идущее от кожи. Неверное подобный жест дозволен между возлюбленными, а он все еще... Нэйт нахмурился. Разве статья не обещала ему, что свидание будет безотказным методом? Прошло уже столько времени, но ничего так и не изменилось. А может быть, дело вовсе не в статье, а в глупом "цыпленке", который даже не понял, что это пусть небольшое, но свидание? Он ведь признался, что у него еще не было возлюбленного. Поэтому он может не знать о ритуалах, описанных в статьях. И тогда выходит, что все это время Нэйт старался зря. Он разозлился. В зыбучие пески эти советы! – Закрой глаза, – потребовал серьезно настроенный клон. Он решил сделать вещь, которую не раз видел в фильмах. Уж тут-то Фанки не сможет понять его неправильно. – А? – "цыпленок" удивленно распахнул глаза, повернув голову. – Просто закрой глаза, – непреклонным тоном Нэйт повторил требование. На самом деле он понятия не имел, зачем это нужно, просто все подобные моменты проходили именно так. – Еще один сюрприз? – полюбопытствовал Фанки, но подчинился. Нэйт не ответил. Вместо этого он подался вперед и, тоже прикрыв глаза, коснулся губ Фанки своими. Он жутко нервничал и не имел в этом абсолютно никакого опыта. Он вообще вряд ли бы решился на подобный шаг так скоро, без предварительной подготовки и тщательного штудирования статей на соответствующую тему, но пылающий внутри гнев придал ему недостающей уверенности. Губы Фанки оказались такими мягкими и горячими. А еще сладкими из-за съеденной не так давно конфеты. Не открывая глаз, Нэйт провел по ним языком и те поддались, пропуская его внутрь. Поцелуй вышел крайне неуклюжим, но искренним, вмещающим в себя невысказанные чувства. Совсем не похожим на те переполненные горького отчаяния укусы, которыми в приступах неконтролируемого безумия Нэйт награждал своего напарника. – Не нужно искать, – твердо объявил Нэйт, отстранившись. Широко раскрытые зеленые глаза Фанки озадаченно смотрели на него, не веря в происходящее. – Я им буду. Твоим возлюбленным.

***

Куда бы Блэйд ни пошел, что бы ни начал делать, взгляд Тристана неотступно следовал за ним, будто хищник за намеченной жертвой. Уже три дня. В нем сквозило нетерпение и голод. Нет, Тристан ничего ему не говорил, но тут и без слов все было предельно ясно. Раны еще не зажили и двигаться пока было рискованно, так что киллер держал себя в узде, чего не мог сказать о своем любовнике. Которому, кажется, не было никакого дела, срастутся его ребра правильно или нет. Да, Блэйд держался, очень упорно и очень долго, но у всякого терпения есть свой предел. И этот предел наступил сегодняшним вечером, когда дьяволенок ленивым движением сбросил с себя одеяло, под которым по-прежнему ничего не было, сославшись на жару. – Ты что, нимфоман? – прямо спросил Блэйд, приподняв одну бровь. – Есть и такое, – Тристан лукаво ухмыльнулся, смотря напарнику в глаза. – Так да или нет? – Блэйд намеревался получить точный ответ. Тристан не стал уклоняться. – По крайней мере, не от рождения. Я ведь тебе уже говорил про две страсти. – Ты еще никого не убил, – поддел его киллер. – Для того чтобы потрахаться, не обязательно кого-то убивать, – легко парировал Тристан. У него зудел весь низ живота, терпеть было почти болезненно. Взгляд непроизвольно лип к Блэйду, особенно к его нижней части. Желание жгло. Пять дней, да? Дьявольски долго. – Твои ребра еще не до конца срослись, а швы все еще могут разойтись, – Блэйд сам не знал, кого пытается вразумить – себя или своего нетерпеливого любовника. – Кажется, мне подсунули не совсем чистые препараты, они действуют немного медленнее, чем предполагалось. – Мне же не член сломали, да и с другой частью никаких проблем нет, – усмехнулся Тристан, прожигая собеседника взглядом. – Или ты хочешь, чтобы я попросил? – в карих глазах блеснули опасные огоньки. Тристан развратно закусил нижнюю губу и томно протянул: – Мистер Райвал, трахните меня, пожалуйста. Интонации его голоса были дразняще-завлекающими, вынуждающими что-то внутри откликаться на них с нетерпением. Этот дерзкий, проникающий в самые потаенные глубины сознания взгляд, эта открытая, вызывающая поза... Бесстыже поднявшийся член… Пустынные боги! Хотел бы Блэйд посмотреть на того человека, который смог бы сохранить в этот момент хоть каплю самообладания. Глаза киллера загорелись, поднявшееся внутри ответное желание обожгло невыносимым жаром. Так откровенно провоцировать, когда он изо всех сил старается сдерживаться, чтобы остаться приличным человеком, а не превратиться в озабоченное животное! Этот несносный инкуб определенно напрашивался на наказание. Но даже пребывая в подобном состоянии, Блэйд не намеревался играть по его правилам. – Разве я могу отказать, когда ты так просишь? – киллер улыбнулся, жадно скользя по лениво растянувшемуся на кровати обнаженному телу. Ни капли смущения. Карие глаза сверкнули. Тристан получил, что хотел. Могло ли быть иначе? Однако следующие слова напарника стали для него неожиданностью. – Но так как тебе сейчас нельзя сильно перенапрягаться, то придется немного изменить правила, – Блэйд взял со столика излишки бинтов, и Тристан покорно позволил привязать свои руки к изголовью кровати, попутно не удержавшись от того, чтобы прикусить оказавшуюся в доступной близости мочку уха своего партнера. Кажется, ему такой поворот событий нравился даже больше. Блэйд бросил лишь один взгляд на распростершегося перед ним дьяволенка, обнаженного, открытого, со связанными руками… Полностью отданный его власти, он выглядел все таким же вызывающим, сводящим с ума одним своим видом. Не знающий стыда и готовый творить в постели любые безумства. А еще этот знойный взгляд, бесстыже смотрящий прямо в глаза и будто бы говорящий: ну что же ты стоишь, дерзай. И как тут не задохнуться от нахлынувшего возбуждения? Тихо сглотнув, Блэйд медленно провел чуть подрагивающей рукой по вздымающейся груди дьяволенка. Тот шумно вдохнул в ответ, не отводя от партнера голодного взгляда. Может быть, стоит их завязать? Чертовски возбуждающая идея, но бинтов больше не осталось, а искать повязку слишком долго. – В прошлый раз я обещал тебе кое-что показать, – напомнил Блэйд, ведя руку дальше, по рельефным кубикам пресса, потом чуть вбок, огибая выступающую тазовую косточку. – Искусство бандажа? – предположил Тристан, пристально следя за неспешно скользящей по его правой ягодице рукой. Ладонь Блэйда была мозолистой и шершавой, и эти нежные с виду, но вовсе не лишенные некоторой грубости прикосновения к обнаженной коже заводили куда сильнее, чем нетерпеливые ощупывания его прошлых партнеров. Блэйд желал не только получать удовольствие, но и доставлять его в равной мере. Такое Тристану встречалось нечасто. – Нет, нечто более интересное, – пообещал киллер. Его ладонь огладила крепкое бедро и замерла под коленной чашечкой. Он приподнял ногу, чуть наклонился вперед и поцеловал щиколотку. При этом его потемневший от желания взгляд был обращен к внимательно наблюдающему за ним любовнику. – То, что ты вряд ли когда-либо делал, – добавил Блэйд, отстраняясь. В том месте, где его губы коснулись светлой кожи, остался яркий, красный след. – Буду крайне удивлен, если нечто подобное еще осталось, – хрипловато усмехнулся Тристан. У него уже давно стоял. Столь длительное воздержание заметно сказалось на выдержке. Каждая секунда промедления превращалась в пытку. Так что даже столь небольшие крохи внимания, как поцелуй в щиколотку или прикосновение шершавой ладони к бедру, ощущались во много раз острее. И это было восхитительно. – Например, заняться сексом не как оголодавшие звери, а как люди, между которыми есть что-то еще помимо бездумной страсти, – Блэйд снова наклонился вперед и прошелся языком от щиколотки до колена, нарочито неторопливо, время от времени останавливаясь, чтобы оставить на коже красную отметку, идентичную первой. В это время пальцы руки, что держала ногу, столь же неспешно поглаживали ямочку под коленом, и от этих нехитрых касаний Тристана бросило в жар куда сильнее, чем от всех предыдущих. Подумать только, он и не знал, что у него там тоже эрогенная зона. Его прошлые партнеры особо не увлекались прелюдиями, поэтому ни один из них его там никогда не касался. Тристан нетерпеливо заерзал. Он не привык бездействовать. Хотелось дотянуться, запустить пальцы Блэйду в волосы, притянуть его ближе, направляя. Перехватить инициативу. Но руки были связаны и все, что ему оставалось – подчиниться, наслаждаясь этой медленной, сладкой пыткой. Однако этого все равно было недостаточно, чтобы полностью его укротить. Тристан поднял свободную ногу, босая ступня уперлась в плечо, настойчиво помассировала его, прежде чем спуститься ниже, к груди. Большой палец скользнул в разрез рубашки, касаясь разгоряченной кожи, достиг первой пуговицы, надавил. Чпоньк! Кусочек пластика не выдержал и отскочил в сторону. Палец двинулся дальше. Вторая. Третья. Четвертая. Чпоньк-чпоньк-чпоньк! – Точно дьяволенок! – хрипло выдохнул Блэйд, перехватывая проказничающую ногу. К тому моменту уже половина пуговиц на его рубашке успела исчезнуть, оставив после себя лишь торчащие нитки. – Немного уровнял наше положение, – промурлыкал Тристан и развратно облизнул пересохшие губы. Блэйд стянул испорченную рубашку и отбросил ее в сторону, взгляд карих глаз жадно забегал по оголившимся мускулам. Хотел вынудить скорее приступить к делу, но не выйдет. Блэйд не станет вестись на провокации. Вряд ли у него будет еще шанс показать этому ненасытному инкубу секс, основанный не на одной лишь похоти. Тристан привык забирать инициативу, но сегодня Блэйд ему не уступит. В наказание он прильнул губами к внутренней стороне пойманного бедра и прикусил чувствительную кожу, оставляя особенно яркий след. Тристан шумно выдохнул. Кажется, от этого его аппетит разыгрался еще сильнее. Блэйд чуть отстранился, любуясь результатом; большой палец поддерживающей бедро руки нежно погладил длинный белый шрам, пересекающий кожу. Много. У Тристана их было много, и Блэйд намеревался уделить внимание каждому. Вновь склонив голову, он широким мазком горячего языка прошелся по первой полоске. Свободная рука поднялась выше и принялась ласкать ягодицу, немного сжимая ее пальцами, чтобы почувствовать, как под ними она напрягается и делается еще более упругой. Было дьявольски сложно сосредоточиться на этом деле, когда так и хотелось переместить руку ниже, нащупать желанную дырочку и проникнуть внутрь, чтобы почувствовать хотя бы пальцами эту пьянящую горячую узость. Позже, эту награду он позволит себе позже. Сейчас же... Горячий и влажный язык скользил с одного шрама на другой. Выше по бедру. Ближе к манящему эрегированному члену. Дыхание Тристана окончательно сбилось, когда Блэйд провел влажную дорожку по белой полоске чуть левее нижнего кубика пресса. В опасной близости от плоти, что изнывала от недостатка внимания. На животе, около небольшой впадинки уже собралась маленькая лужица смазки. Улучив момент, Тристан выгнулся и ткнулся членом Блэйду в щеку, желая, чтобы тот взял его в рот. Смазка размазалась по коже, развратно поблескивая в пробивающемся сквозь неплотно задернутые шторы свете неоновой вывески напротив окна. – Так не терпится? – усмехнулся Блэйд, заглядывая в потемневшие глаза любовника. – Из тебя получился бы превосходный мастер пыточных дел, – ответил Тристан, дергая на пробу завязанный напарником узел. – Будь хорошим мальчиком, и получишь свою награду, – пообещал киллер, продолжая исследовать шрамы. Его пальцы переместились на поясницу. Поднырнули под нее и принялись на ощупь пробегать подушечками по неровностям, оставленным на прекрасном теле следам прошлых стычек. Сладкая пытка продолжилась. И это было дьявольски приятно. Возможно, даже больше, чем сам секс. Эти грубоватые руки опытного убийцы воистину умели доставлять наслаждение. Тристан сбивчиво выдохнул, когда Блэйд прикусил кончик старого шрама, исчезающего под бинтами. Одна из рук, едва касаясь, скользнула по повязкам и осторожно легла на перемотанную грудь. Большой палец нащупал твердый бугорок соска сквозь слой бинтов и потер его. Тристан не сдержал сдавленного стона. Ласка через ткань дарила несколько иные ощущения, нежели прикосновения к обнаженной коже. Более дразнящие. Тристан снова в нетерпении двинул бедрами и на этот раз потерся членом об оголенную грудь напарника. Как же хорошо! Обретшие свободу ноги вновь принялись за шалости. Босая ступня нащупала выпирающий сквозь плотную джинсовую ткань бугорок и принялась его массировать, время от времени слегка надавливая. С губ Блэйда сорвался приглушенный рык. Этот дьяволенок явно напрашивался. И если бы он не был ранен, киллер бы показал ему в полной мере, почему так делать не стоит. Так что пока выходка сойдет ему с рук. Блэйд не ответит на провокацию и в этот раз. Вместо этого он позволит себе небольшую ответную шалость. Рука, что любовно пересчитывала позвонки, обогнула ягодицу и задержалась на долю секунды на соблазнительной округлости перед тем, как скользнуть в ложбинку и нащупать там сжавшееся колечко мышц. Нетерпеливо подрагивающее и пульсирующее под подушечками пальцев. Он хотел. О, как же он хотел! Его затуманенный жаждой взгляд, каждая клеточка развратного тела молили о большем. Не способный хоть как-то повлиять на своего партнера, Тристан в очередной раз двинул бедрами в попытке заполучить хотя бы пальцы, но Блэйд не позволил, продолжил поглаживать и любовно обводить каждую складочку, слегка надавливая, чтобы ощутить эту сводящую с ума податливую упругость, куда ему так нестерпимо хотелось проникнуть. В это время сам он устроился между разведенных ног любовника и склонился к истекающему смазкой члену. Горячее дыхание опалило чувствительную кожу, заставив плоть дернуться от новой порции прилившей к ней крови. Нетерпение, читающееся в глазах Тристана, достигло пика. Он готов был убить Блэйда, если тот отстранится. За весь его немалый опыт, еще никто не осмеливался так над ним издеваться. Чем дольше Блэйд тянул, тем острее и ярче ощущалось каждое его прикосновение. Тристан не был уверен, что сможет долго это выносить. Безумно хотелось кончить и в то же время растянуть это удовольствие насколько хватит выдержки. После ощущения притупятся, а ему перед этим было бы неплохо, чтобы самые чувствительные местечки тоже получили хотя бы толику внимания. Перед тем, как прикоснуться к трепещущей плоти губами, Блэйд поднял взгляд. Тристан весь замер в ожидании, его карие глаза горели, пронзая насквозь. Сковывающие руки путы опасно натянулись. Блэйд усмехнулся и легонько прильнул губами к обжигающе горячей головке, чувствуя, как пульсирует под ними томящаяся плоть. Нарочито медленно поднялся выше, слизывая только что выступившую крупную капельку смазки. Тристан снова заерзал, пальцы на его ногах поджались, комкая простыни. Спина выгнулась. Все тело, насколько позволяло положение, подалось вперед. Но Блэйд и не думал торопиться, обводя языком каждую вздутую венку, смакуя терпкий солоноватый вкус стекающей по стволу смазки. Его рука, продолжающая ласкать упругое колечко мышц, в этот момент надавила чуть сильнее и два пальца проникли внутрь. Горячие стенки сомкнулись вокруг них, не желая выпускать. Да! Тристан шумно выдохнул, его член заметно увеличился в размере. Нахлынувшее лавиной удовольствие ударило в голову, словно высокоградусный алкоголь, он едва не кончил. Бинты больно врезались в запястья, но сейчас это не имело никакого значения. Все, что было раньше, и близко не стояло. И все лишь потому, что он не получил своего сразу. Почувствовав опасное положение, Блэйд ненадолго приостановил движения, пригашивая пыл, и поднял лукавый взгляд на любовника. Влажные губы невесомо поцеловали покрасневшую головку. Контроль был полностью в его руках. Одно движение пальцами внутри и Тристан уже судорожно втягивает воздух через плотно сжатые зубы, его член дергается и еще две выступившие крупные капельки полупрозрачной смазки, тягуче скатываются вниз. Одно это уже напрочь срывает крышу; ткань в паху опасно натягивается, грозясь сломать молнию. Соблазн так велик, что не будь душа Блэйда уже продана, он бы вновь и вновь ставил ее на кон за возможность прикасаться к этому жадному, отзывчивому телу, медленно утопая в глубоких глазах цвета топленого шоколада. Еще одна пауза, а затем два новых движения внутри. Тристан сдавленно заскулил, подаваясь вперед всем телом. Металлическая спинка, к которой были привязаны его руки, предупреждающе заскрипела. Если Блэйд продолжит злоупотреблять положением, Тристан наверняка вырвет ее с корнем, освободит руки и, не успеет киллер и глазом моргнуть, как они поменяются местами и он окажется оседлан жаждущим отыграться дьяволенком. Дьяволенком, которому по-прежнему нельзя двигаться, так что… Блэйд не стал испытывать судьбу, наклонился ниже и нежно обхватил головку губами; пальцы тоже возобновили движение, спеша ублажить алкающую удовольствий плоть. Тристан прикрыл глаза и запрокинул голову, наслаждаясь умелыми ласками. Как же хорошо! Когда он чуть приподнял веки, притупленный взгляд мазнул по прикроватной тумбочке, прошел немного дальше, а затем вернулся, задержавшись на пластиковой баночке с таблетками. Скорпион… Он едва не забыл о них. Пока Блэйд был увлечен делом, Тристан вытянул шею вбок и схватил зубами пузырек. Его руки были связаны, так что пришлось обойтись без их помощи. Орудуя лишь зубами и плечом, он каким-то образом сумел открутить крышку и поймать языком одну из просыпавшихся на простыни таблеток. Пластиковая баночка упала на пол и покатилась по ковру, разбрасывая содержимое. Плевать. После он все соберет, а сейчас… сейчас… Тристан поднял одну ногу и уперся ступней в плечо киллера, чтобы немного сменить угол и позволить пальцам проникать глубже. Однако Блэйд и здесь не спешил, тщательно растягивая его и подготавливая так, словно у Тристана это было впервые. Настолько кропотливо он даже сам себя не готовил, когда только начал этим заниматься, не говоря уже о своих партнерах, которым невтерпеж было поскорее присунуть. Так что подобные чувства тоже оказались для него в новинку. И если сосредоточиться на них, на умелых движениях пальцев внутри, настойчиво трущих простату, то... Тристан закусил нижнюю губу, толкаясь в обхвативший его член рот. Развратные, влажные звуки наполнили комнату, воздух потяжелел. Двойное удовольствие пронзало насквозь. Желание сделать что-то в ответ возросло, но связанные руки лишали возможности. Ощущение чужой власти над собой дурманило, пробуждая извращенную натуру Тристана. Дьявол! Сейчас он бы не отказался от зрителей. Это сделало бы ситуацию еще более пикантной, еще более возбуждающей. Словно бы услышав его желание, дверь в номер с тихим щелчком открылась, и Джордж неуверенно переступил порог. Он постучал перед этим, но тихо. Специально. В надежде, что Блэйд не услышит и тогда он сможет войти, предъявив это в качестве оправдания. Блэйд не любил пускать его внутрь и не позволял смотреть на идола. А Джордж этого так жаждал. Хоть на секунду, хоть одним глазком! Просто взглянуть – большего он и не просил. Не осмеливался. Не потому что боялся сурового друга своего брата, просто идол был таким... Таким невероятным! От одного лишь взгляда на него сердце в груди начинало колотиться как бешеное, в горле пересыхало, а все слова, что он собирался сказать, куда-то испарялись неведомым образом. Джордж уже столько раз пересматривал запись гонок, но изображение на экране не шло ни в какое сравнение с настоящим, живым человеком! Богоподобным, невероятно привлекательным мужчиной. Как только идол поправится, то навсегда покинет отель и у него больше не будет возможности любоваться им вот так. Поэтому Джордж очень обрадовался, когда обычно чуткий Блэйд не услышал его стука, и открыл дверь, используя ключ-карту. Замок мягко щелкнул. Странно, но киллер не примчался на звук и в этот раз, так что парень с гулко колотящимся сердцем прошел вглубь и остановился как вкопанный на пороге спальни, вытаращив глаза на открывшееся ему откровение. Он был так взволнован возможностью снова увидеть идола, что пропустил мимо ушей доносящиеся из комнаты недвусмысленные звуки. Однако теперь... Оба постояльца были на кровати: полностью обнаженный идол, которого Джордж боготворил, лежал со связанными у изголовья руками, между его ног устроился полураздетый Блэйд, увлеченный оральной лаской, в то время как одна его рука с непристойными влажными звуками занималась другой, не менее интимной частью его кумира. Поначалу парень пришел в ужас, решив, что стал свидетелем насилия, но потом... Нет, его идол вовсе не выглядел жертвой. Он, определенно, наслаждался. Ловил кайф. И видя его таким заведенным, таким... К лицу Джорджа еще не успела прилить краска, когда его кумир вдруг поднял веки и посмотрел прямо на него своим полузатуманенным взглядом. Приоткрытые губы изогнулись в улыбке. Джордж почувствовал, как в паху у него разливается что-то горячее. Опустив шокированный взгляд, по отчетливо выделяющемуся пятну на темной ткани он понял, что только что кончил. Лицо парня сделалось еще более пунцовым. Сгорая от стыда и смущения, он опрометью бросился вон. – Нгха! – по телу пробежала предоргазменная дрожь. Тристан проиграл умелым движениям языка и ребристой гортани, которая до одури приятно терлась о головку, задевая уздечку. А еще пальцам, что так настойчиво толкались внутрь, лаская сокровенное местечко. Горячая жидкость выплеснулась Блэйду в рот. Он не отстранился, проглотил все до последней капли. И прежде чем выпустить пульсирующий член изо рта, плотно сжал вокруг него губы и еще раз медленно провел ими от основания до головки и обратно. Сверхчувствительная в этот момент плоть вздрагивала от его движений, а колечко мышц внизу так плотно обхватывало его пальцы, что он не смог ими двинуть внутри. Тристан жадно вкушал растекающийся по телу экстаз. Ловил каждой клеточкой своего тела, словно умирающий посреди пустыни, дорвавшийся-таки до бурдюка с водой. Смаковал его, полностью отдаваясь обостренным до предела чувствам. Восхитительно! Но было бы куда лучше, если бы Блэйд еще и вошел. Тристану было чертовски мало пальцев. Все его нутро кричало о большем. Оставить голодной его самую ненасытную и требовательную часть было настоящим преступлением. Еще не до конца отдышавшись, Тристан открыл подернутые легкой дымкой глаза и сильными ногами обхватил Блэйда за поясницу, притягивая ближе. – Какой же ты ненасытный, – тихо выдохнул Блэйд, с пошлым хлюпаньем вытаскивая пальцы. Он и сам находился на пределе. Рядом с Тристаном всегда было тяжело сдерживаться. Дьяволенок без труда был способен свести с ума одним лишь взглядом или, казалось бы, небрежно выполненным жестом. Только отсасывая ему, Блэйд уже готов был кончить. Чудо, что ему удалось продержаться столь долго. Штаны болезненно жали в паху, а пальцы не слушались. Охвативший тело жар, казалось, выжигал изнутри. Тристан лежал перед ним, связанный, растрепанный, тяжело дышащий. Его проникающий в душу взгляд опьянял, пленяя и вынуждая падать к ногам, а зовущее разгоряченное тело манило, подобно губительному ночному цветку, заставляло терять рассудок. Хотелось наброситься, словно голодный зверь, взять без церемоний, не заботясь ни о чем, кроме сжигающей изнутри страсти. Но Блэйд не был животным и от Тристана ему нужно было не только его тело. Поэтому киллер сдержался. Приложив титаническое усилие, но сдержался, предварительно избавив себя от штанов с нижним бельем, давление которых уже не было сил выносить. Вместо того чтобы, наконец, войти и получить вожделенную награду, он закинул покрытые засосами ноги любовника себе на плечи и снова наклонился к паху. Только на этот раз его язык коснулся вздрогнувшей дырочки, которая после испытанного оргазма все еще была сверх чувствительна. Тристан шумно выдохнул, его ноги стиснули плечи, а руки бессильно дернулись в своих путах. Горячий и влажный язык проник внутрь, сорвав с губ еще один рваный выдох. Так Тристана еще никто не баловал. Заботиться сначала о его удовольствии и только потом о своем. Кажется, Блэйд напрашивался в святые. Дьявол, как же хотелось дать волю рукам! Ограниченность в действиях одновременно злила и распаляла. Тристан выгнулся, запрокинув голову и беззвучно схватив воздух пересохшими губами, когда Блэйд своим умелым языком достал особенно глубоко. Его член снова стоял, подрагивая во время особо сильных импульсов, а ноги рефлекторно давили на плечи, не позволяя отстраниться. Тристану было слишком хорошо, и он не собирался отпускать Блэйда, если тот вдруг передумает. Столь отменный римминг выпадал ему нечасто. Между ног сделалось мокро. Тугие стенки плотно обхватывали настойчиво движущийся внутри язычок, сокращаясь и лаская его в ответ в своем неповторимом ритме. Член Блэйда изнывал от желания оказаться на его месте. Мозолистые руки вновь принялись блуждать по коже, очерчивая вылизанные ранее шрамы, чувствуя, как дрожит и трепещет под ними нежная кожа. Блэйд чуть отстранился, чтобы слизнуть ползущую по ягодице капельку пота, а после оставить на ее месте алеющий засос. Бросил замутненный желанием взгляд на тяжело дышащего любовника, и вновь вернулся к прерванному занятию. Но прежде чем проникнуть обратно внутрь призывно пульсирующего колечка мышц, он взялся тщательно вылизывать покрасневшую кожу вокруг, после чего уделил внимание каждой складочке, и только потом продолжил прерванную ласку. Связанные у изголовья руки в очередной раз дернулись. Невозможность перехватить контроль сводила с ума. Глубже! Хотелось ощутить глубже этот горячий проворный язык. Левая нога соскользнула с плеча и поднырнула под живот Блэйда. Большой и указательный пальцы обхватили влажный от обильно выделившейся смазки член. Пара нехитрых движений, и киллер зарычал, проникая языком так глубоко, насколько мог. Белая жидкость выплеснулась наружу, пачкая простынь и ласкающую набухшую плоть ступню. Он не собирался кончать так скоро, но даже наполовину обездвиженный Тристан опять взял над ним верх. Пары шальных касаний хватило, чтобы подорвать его контроль. То ли из-за горячих каплей на коже, то ли из-за неожиданно глубокого проникновения, Тристан с хрипловатым стоном излился следом. Во второй раз. И испытанный в этот момент оргазм показался заметно ярче первого. – Стоило связать тебе еще и ноги, – сбивчиво выдохнул Блэйд, отстраняясь от щедро смоченной слюной, сжимающейся дырочки. Судя по немного пьяной, но не лишенной привычной дерзости ухмылке, которой одарил партнера Тристан, он был совсем не против. Блэйд наклонился к белесой лужице на животе и слизал ее, не отрывая при этом взгляда от раскрасневшегося лица напарника с липнущими к нему влажными от пота прядями. Несмотря на то, что этот ненасытный инкуб только что кончил, его слегка обмякший член вновь воспрял, готовый продолжать. У самого же Блэйда он даже не падал. Разрядка случилась слишком быстро, так что удовольствие от нее вышло несколько смазанным. Он жаждал большего. Стоило ему только подняться выше, чтобы сорвать с развратно закушенных губ их первый за сегодня поцелуй, как не знающие покоя ноги Тристана сомкнулись на его бедрах и притянули любовника ближе. Горячая и влажная головка уперлась в промежность, вызывая во всем теле волнительную дрожь. Блэйд впился в открывшиеся навстречу губы. Жадно, с придыханием. Их языки тесно сплелись, лаская друг друга. Тристан играюче перехватил у него инициативу, но киллер ничуть не возражал, позволив ему эту маленькую вольность. Не отрываясь от жарких губ, он двинул бедрами, проезжаясь членом по ложбинке между ягодиц и задевая изнывающую от чувства незаполненности дырочку. Тристан тихо простонал сквозь поцелуй, настойчивее надавливая ногами на взятую в плен поясницу. О да, он безумно хотел его внутри! Блэйд не подчинился, и тогда острые зубки больно куснули за нижнюю губу. Тристан с вызовом посмотрел на своего любовника и слизнул выступившую кровь. Чертенок! Блэйд шумно выдохнул в губы несносному любовнику и приставил член к влажной, пульсирующей дырочке, которой так не терпелось вобрать его в себя до самого основания. Осторожный толчок. Головка протолкнулась внутрь, тугие стенки тут же плотно обхватили ее, буквально засасывая в себя. Тристан прерывисто выдохнул. Он был хорошо растянут, поэтому следующий же толчок позволил Блэйду войти полностью. Пересечь небесные врата и едва не захлебнуться от головокружительных ощущений, что дарила эта сводящая с ума жаркая узость. Он ненадолго замер, стараясь не кончить. Тристан немного приподнялся и снова укусил его за губу, на этот раз легонько. Чуть оттянул и отпустил, обжигая кожу своим дыханием. Блэйд поймал его губы и снова увлек в нетерпеливый поцелуй. Бедра возобновили движение, взяв неспешный поначалу темп. Новая ступень сладкой пытки для того, кто привык неистово трахаться с первого же толчка. Даже в порыве страсти Блэйд старался сильно не наваливаться, чтобы не повредить срастающиеся ребра. Дорвавшись до верхней части, он принялся выцеловывать шею и плечи, отмечая укусом каждый встреченный шрам. Тристан тоже не оставался в долгу: изловчившись, смог дотянуться и прикусить напарнику ушко, а еще оставить яркую отметину чуть правее яремной вены. Его член терся о рельефные кубики пресса, зажатый меж двух разгоряченных тел. Удваивая получаемое удовольствие. Хоть Блэйд и не собирался спешить, стараясь наращивать темп постепенно, но внутри Тристана было так потрясающе, что двигаться медленней просто не получалось. Особенно когда он так восхитительно сжимал его там. Податливое тело охотно принимало его, стараясь вобрать в себя как можно глубже. Мало, ему всего было чертовски мало. Блэйд знал это, потому что рядом с Тристаном он и сам становился таким же ненасытным. Сильнее. Жестче. Глубже. Тристан негромко постанывал под ним, все настойчивее надавливая ногами на поясницу. Шлепки кожи о кожу сделались громче, простыни под ними сбились и пропитались потом, в воздухе повис тяжелый запах секса. Блэйд не знал, как ему удалось продержаться столь долго. Чувствуя, что больше не выдержит, он ускорился, принимаясь вгонять член до самого упора. Тристан протяжно простонал и звук его голоса был столь сладок, что лишь от него одного можно было кончить не раздумывая. Зажатый меж двух тел член сделался тверже. Тяжело дыша и почти ничего не соображая, Блэйд догадался, что его любовник тоже близок. Еще немного. Еще чуть-чуть... Блэйд впился пальцами в упругие, влажные от пота ягодицы. Два яростных толчка, и он излился внутрь, до упора вжавшись в обхватившие его бедра. Тристан кончил следом, со стоном выгнувшись, насколько позволяло положение. Обжигающее тепло наполнило его изнутри, разлилось восковыми каплями на животе. Третий раз был воистину божественным. Непревзойденным. Нахлынувший мощным потоком экстаз оглушил, лишая на несколько долгих мгновений всех чувств разом. Бесподобно! Тристан откинулся на подушки, хватая ртом ускользающий воздух. Блэйд еще пару раз двинулся внутри, смакуя ощущение конвульсивно сжимающихся вокруг начинающего опадать члена стенок, а затем выскользнул наружу и тяжело повалился на вторую половину кровати. Эти его последние движения по сверхчувствительной плоти вызвали у Тристана еще пару ярких вспышек удовольствия. Он прикрыл глаза, наслаждаясь обволакивающей со всех сторон блаженной негой. Теперь он был сыт. Сыт и полностью удовлетворен. Блэйд в самом деле смог его удивить. Это было достойно похвалы. Нужно будет непременно повторить. Только добавить сверху, скажем, повязку на глаза. Так ощущения должны будут обостриться до предела. Что весьма интригует. А если вместо пут будут наручники? Не пристегнутые к изголовью. Меньшая ограниченность в действиях, зато... Тристан не успел додумать мысль, как почувствовал прикосновение к связанным запястьям. Он сразу же открыл глаза. Туманная дымка почти рассеялась, дыхание сделалось ровнее. Перекатившись на бок, Блэйд дотянулся до стягивающих запястье бинтов. Немного повозился с затянувшимся узлом и высвободил руки любовника. На светлой коже остались красные отметины. В тех местах, где бинты особенно сильно врезались в плоть, виднелись кровоточащие ссадины. Блэйд нахмурился, рассматривая повреждения. – Не нужно было завязывать так туго, – заключил он, нежно проводя большим пальцем по маленькой ранке. – Если вылижешь, быстрее заживет, – усмехнулся Тристан, подвигая запястье ближе к губам киллера. Но тот лишь поцеловал воспалившуюся кожу, а затем поднялся с кровати. – Лучше будет смазать, – объявил он, направляясь к столику, на котором в беспорядке лежали лекарства и мази. Его напарник без тени смущения надолго задержал взгляд на блестящем от пота мускулистом теле. – Ты слишком беспечно относишься к ранам. – Я пью таблетки, так что нет нужды перетруждаться, – Тристан пожал плечами, разминая затекшие запястья. – Они не только от ВИЧ. – Таблетки не панацея и глотать их в таком количестве вредно, – пояснил Блэйд, копаясь в поисках нужного тюбика. – Тебе стоит прекратить или хотя бы принимать их не так часто. – Я много трахаюсь, – ничуть не смущаясь, ответил Тристан. – Использовать резинки никто не любит – притупляют ощущения. – Сейчас ты трахаешься только со мной, – Блэйд извлек-таки нужный тюбик из кучи и вернулся к кровати. Сел на край и, взяв одно запястье в свои руки, принялся бережно его обрабатывать. – Я могу предохраняться. – Какие жертвы! – Тристан хрипло рассмеялся. – Ты случайно не прячешь в кармане свой нимб? – Я серьезно. – Ты действительно странный, – насмешливо фыркнул Тристан, млея от прикосновений грубоватых пальцев, что заботливо втирали мазь в воспалившуюся кожу. Это было почти так же приятно, как недавние вылизывания всех его шрамов. – Что странного в том, чтобы заботиться о своем партнере? – Блэйд выгнул бровь. Тристан открыл было рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент его зрачки внезапно расширились, а затем резко сузились до крохотных точек. Он дернулся, хватая ртом ускользающий воздух. Все тело выгнулось на кровати, его забила крупная дрожь. – Скорпион! – Блэйд выругался, бросаясь обратно к столику. Снова приступ! Нужно скорее дать ему "Забвение", пока судороги не повредили только что сросшиеся кости и не поспособствовали новому открытию ран. Он судорожно зашарил по столу, скидывая на пол баночки и тюбики. От жутких хрипов за спиной волосы на всем теле вставали дыбом. Быстрее! Вспотевшие пальцы схватили ампулу и без раздумий надломили горлышко. Блэйд кинулся обратно, спотыкаясь на бегу. Тристан уже вцепился себе пальцами в горло. Невидящий взгляд широко распахнутых глаз был устремлен в потолок, сведенное судорогой тело сотрясали бесконечные спазмы, ломая его и выгибая, словно пластилиновую фигурку. Ноги скребли по простыням, сбивая их в кучу. Свободная рука безостановочно дергалась, мечась по простыни в попытке отыскать спасительную ампулу. Стиснув зубы, Блэйд подскочил к кровати и, сжав одной рукой подбородок, чтобы хоть как-то зафиксировать голову, влил содержимое ампулы в отчаянно хватающий воздух рот. Удачно выбрал момент, так что ни одной капли мимо не пролилось. Однако конвульсии не прекратились. Блэйд не на шутку испугался, но через пару секунд приступ, кажется, пошел на спад. Дрожь уменьшилась, хрипы ослабли, а во взгляде начала проступать осмысленность. Однако не успел он вздохнуть с облегчением, как все тело Тристана неожиданно резко выгнулось под немыслимым углом. Раздался хруст ломающихся костей. Блэйд резко отпрянул, с ужасом взирая, как набирает силу возвратившийся приступ, нещадно крутя и ломая тело его любовника. Как едва не лопаясь, вздуваются вены, как пухнут выворачивающиеся конечности. Как лопается кожа под напором чего-то рвущегося наружу, и на свет появляется желтовато-рыжая... шерсть? Поборов оцепенение, Блэйд снова ринулся к столику. Он не знал, можно ли давать две ампулы сразу, не будет ли доза слишком велика, но эти чудовищные метаморфозы... Киллер схватил новую ампулу и круто развернулся, чтобы увидеть горящие желтые глаза и лезущие наружу удлиняющиеся клыки. Он не смог сделать и шага, замерев на месте, пораженный. Пальцы одной из скрученных рук на глазах покрылись шерстью, ногти почернели и изогнулись, превращаясь в блестящие острые когти. Все происходило так стремительно. Тристан выгнул спину с получеловеческим рыком. Его позвоночник прорвал кожу. Взметнувшиеся следом плотные мышечные волокна обхватили грудную клетку, покрываясь той же желтовато-рыжей шерстью с крупными чёрными пятнами. Красивое лицо деформировалось, превращаясь в звериную морду. Волосы втянулись куда-то под черепную коробку, их место заняли круглые уши. Черные, с бледно-желтым пятном на тыльной стороне. На краткий миг зверь сделался столь же огромным и внушительным, как та пантера, что появилась во время гонок, но затем метаморфозы продолжились и уже через какую-то долю секунды на кровати спиной к ошарашенному Блэйду сидел крупный ягуар, ничем не отличающийся от своих собратьев в городском зоопарке. Его красивая шкура в пятнах лоснилась и блестела в свете зажженных ламп, длинный, свисающий с кровати хвост лениво помахивал из стороны в сторону самым кончиком. На несколько долгих секунд в комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь гулким сердцебиением не способного поверить своим глазам Блэйда, который так и продолжал тупо таращиться на выросшую перед ним большую кошку. Секунда. Еще одна. Ягуар дернул ухом, а затем вдруг резко обернулся, сверкнув желтыми, как янтарь, глазами, которые расширились, наткнувшись на человека. Зверь грозно зарычал, прежде чем вскочить на четыре лапы и броситься в атаку.