Tristan

Неприятное беспокойство, не покидающее Ленни с самого утра, настойчиво щекотало нервы, превращая главаря трущобной банды в дерганого параноика. Он никак не мог понять причину раздражающего чувства, что никак не желало униматься. Вокруг все было спокойно: никаких разногласий, никаких потасовок, никаких неприятных инцидентов. Только вот... Ленни снова резко обернулся, но позади него был только сгущающийся вечерний мрак. Мужчина нахмурился и, поправив сползающую лямку потрепанного рюкзака, продолжил путь. Может быть, ему не стоило сегодня участвовать в охоте? Но тогда среди его людей появилось бы много недовольных. Даже лидер должен рисковать своей задницей или хотя бы делать вид, что рискует, иначе в один прекрасный день он может просто не проснуться, ласково придушенный собственной подушкой, как было с одним из главарей до него. Подавив в себе очередное паническое желание обернуться, Ленни свернул следом за своей небольшой группой в темный переулок. Они не должны видеть, что лидер напуган, иначе эта паранойя передастся, как по цепочке. У них нет повода для беспокойства: все идет точно по плану. Но чего же он, черт возьми, тогда так боится?! Охотников? Их ручных монстров? Неудачи? Или же столкновение с другой трущобной бандой? А может быть, внезапного предательства одного из членов группы? Нет, ничего из перечисленного не является причиной этого бесконтрольного страха. Просто... просто с самого утра в воздухе витает что-то тяжелое, что-то неприятное, что-то беспокойное. Ленни вышел вперед и сделал рукой знак остановиться. Они пришли на место, но с небольшим опозданием: охотник уже был здесь. Он успел положить приманку на покореженную крышу ржавого автомобиля, что одиноко валялся посреди небольшого дворика, и теперь скрывался где-то поблизости. Но такой поворот событий для группы Ленни был привычен. В здании напротив уже затаилась вторая группа, которая с минуты на минуты должна выпустить свою приманку и тогда... Ленни вздрогнул. Нехорошее предчувствие усилилось, и леденящий душу страх схватил мужчину за сердце. Из темного переулка впереди что-то выскользнуло и на секунду замерло в лунном свете. Кожаная куртка, пояс с поблескивающими метательными ножами, торчащий из заднего кармана пистолет, темные штаны, армейские берцы... Длинные волосы завязаны в хвост, но несколько прядок у виска выбились... и глаза... этот взгляд ни с чем невозможно спутать, этот взгляд принадлежит опасному зверю, вышедшему на ночную охоту. По телу Ленни пробежали мурашки. Тристан... Но откуда?! Это не его охотничьи угодья. Что привело его сюда? Что заставило так близко подобраться к обменнику? - Босс, там... - дрожащим голосом тихо прошептал один из членов банды. Ленни ничего не успел ответить, потому что в фигуру, стоящую на той стороне двора, полетели пули. Оказалось, что охотник находился совсем рядом с тем местом, где остановилась группа Улыбчивого Ленни. Карие глаза блеснули в лунном свете, и фигура рванула с места. Тристан двигался зигзагами с поразительной скоростью и ловкостью. За ним было тяжело уследить взглядом. Казалось, всего секунду назад он был здесь, а теперь уже нет. Бэнг! Бэнг! Бэнг! Пистолет непрерывно лаял, но все пули проходили мимо цели, вгрызаясь в землю и стены позади Тристана, который стремительно сокращал дистанцию между собой и охотником. Когда до противника оставалось не больше пяти метров, буквально из ниоткуда с грозным рычанием вылетел пес. Шерсть его была вздыблена, глаза навыкате, а из открытой пасти с двумя рядами кривых клыков капала вязкая слюна. От столь внезапной атаки не было шансов увернуться. Зверь должен был сбить свою цель с ног и... Однако Тристан среагировал мгновенно, словно задолго до этого знал о нападении. Он резко упал на спину, а затем врезал летящей над ним твари ногой в живот. Издав сдавленный рык, пес отлетел к стене одного из зданий, между которыми стояла оцепеневшая группа Ленни. Быстрый кувырок, и Тристан снова поднялся на ноги, попутно избежав еще трех пуль. А дальше... произошедшее далее могло дать фору самому крутому боевику, когда-либо виденному Ленни. Ненадолго отделавшись от второго противника, Тристан за считанные секунды преодолел оставшиеся метры и перешел в атаку. Когда Ленни был ребенком, он очень любил смотреть передачи про животных. Однажды, переключая каналы, он попал на шоу, где какой-то человек демонстрировал возможности своей змеи. Молниеносные атаки ползучей твари в тот день произвели на мальчика такое сильное впечатление, что он даже придумал себе несуществующего героя - человека-змею. Он с восторгом рассказывал о нем родителям и друзьям, а, лежа в кровати перед сном, мечтал о том, как было бы здорово, если бы он смог стать похожим на своего вымышленного персонажа. Однако детство прошло, и Ленни понял, что такой герой может существовать лишь в мечтах, но сейчас... сейчас перед ним был именно тот человек-змея из детской мечты. Конечно, Тристан не был покрыт чешуей и совсем не плевался ядом, но зато как он двигался! За его атаками невозможно было уследить. Скользя вокруг противника, словно тень, парень наносил стремительные и точные удары. Охотник тоже оказался не промах, откинув разрядившийся пистолет в сторону, он скинул с себя мешающий плащ и выхватил зазубренный нож из кобуры на поясе. Он видел молниеносные атаки противника и по возможности старался их отражать, но Тристан напирал слишком сильно, не давая противнику атаковать. Однако охотник не желал сдаваться так просто, с холодной решимостью выискивая бреши в обороне нападающего. Пока двое смертельно опасных врагов кружились в безумном танце, то сближаясь, то отскакивая друг от друга, хвостатый монстр пришел в себя после крепкого удара. Покачиваясь, он поднялся на ноги и отряхнулся, гремя цепями. Взгляд налитых кровью глаз метнулся в сторону и выцепил цель; пылающая ненавистью тварь оскалилась, вновь показывая безобразные зубы, а затем кинулась к двум фигурам впереди. Мощные когтистые лапы вырывали из утоптанной земли целые комья, а широкие угловатые челюсти громко клацали в воздухе от нетерпения, жаждя вцепиться в добычу, посмевшую напасть на хозяина. Тристан спиной почувствовал приближение пса и, отскочив в сторону, резко присел, позволяя зверю во второй раз перелететь через себя прямо в объятия охотника. Однако противник тоже не зевал и успел увернуться от когтей собственной зверушки. Он выхватил из-за пояса стилет и метнул его в пригнувшегося Тристана, но тот быстро перекатился в сторону и вновь оказался на ногах. Теперь парень очутился между двух огней: позади него нетерпеливо расхаживал пес, в раздражении хлещущий по земле закрученным штопором костяным наконечником хвоста, а впереди стоял напряженный охотник, готовый в любой момент нанести удар. В самую пору было забеспокоиться, но Тристан только улыбнулся, безумной, пугающей улыбкой, а затем вновь кинулся в атаку. Его нога прочертила в воздухе полукруг, готовая обрушиться на голову противника, однако тот быстро поднял руку и блокировал удар предплечьем. Почти в эту же секунду ему пришлось второй рукой блокировать атаку, направленную в челюсть. Тристан, перекувыркнувшись в воздухе, отскочил в сторону прежде, чем охотник успел нанести ему ответный удар, и едва увернулся от мощных челюстей, клацнувших всего в нескольких сантиметрах от его уха. Адреналин кипел в крови парня, даря ему невообразимое наслаждение от столь горячего и смертельно опасного боя, он упивался каждым мгновением, каждым ударом. Два противника, матерых и злых, они чрезвычайно выносливы и на многое способны. Как бы Тристан хотел растянуть это удовольствие хотя бы на час, но именно сегодня у него нет времени. Ведь столько охотников нужно вырубить, а после этого еще и волочить их бессознательные тела. До чего же обидно! Тристан резко развернулся и, едва заметным движением выхватив нож, быстро всадил его в уязвимую точку на шее зверя. Пес успел лишь на одну треть повернуть голову к противнику, когда по его телу пробежала предсмертная судорога. Налитые кровью глаза в страхе расширились, а пасть рефлекторно щелкнула, разбрызгивая пенящуюся слюну. Зверь покачнулся и рухнул на землю, поднимая в воздух облако пыли. Однако убийцы рядом с ним уже не было. Цепкие пальцы выпустили рукоятку ножа ровно в тот момент, когда лезвие достаточно глубоко погрузилось в жесткую плоть. В следующую секунду Тристан с акробатическим мастерством сделал кувырок назад и, чуть задержавшись на руках, попытался ногой нанести очередной удар бросившемуся на него охотнику, но тот успел пригнуться, и тяжелый ботинок просвистел в воздухе всего в нескольких сантиметрах от копны взъерошенных светлых волос. Мужчина потерял свою широкополую шляпу, и теперь его лицо скрывала только фильтрующая воздух темная маска. Судя по злобно посверкивающим маленьким глазкам, потеря пса его совсем не обрадовала. Тристан выпрямился и посмотрел прямо в эти грозные маленькие глазки. Хоть противник и продолжал сохранять хладнокровие, где-то глубоко внутри него кипела ненависть к трущобному выходцу, который с такой легкостью поменял их ролями. Губы Тристана расползлись в пробирающей до костей безумной улыбке. Да, теперь охотником был он, а стоящий перед ним мужчина превратился в дичь. Не желая больше терять драгоценное время, парень стремительно атаковал. Две темные фигуры вновь закружились в безумном танце. Ленни стало тяжело уследить за ними: оба противника двигались так быстро, что он не различал, кто и кому наносит очередной удар. Демоны, эти двое сущие демоны! Трущобного лидера пробрал озноб, если бы он мог, то с удовольствием убрался бы отсюда как можно дальше. Но ноги не желали двигаться с места, а взгляд против воли продолжал следить за битвой двух монстров Свалки. Ленни даже не понял, как все произошло, просто Тристан вдруг на мгновение очутился позади охотника и... Противник хотел блокировать атаку, но парень оказался проворнее. Быстрый удар ребром ладони пришелся точно по яремной вене. Охотник пошатнулся и тяжело рухнул за землю, потеряв сознание. Ленни непонимающе захлопал глазами. Тристан не убил его? Но почему? То, что произошло далее, повергло трущобного лидера в еще больший шок: Тристан опустился перед поверженным противником, поспешно проверил его пульс, а затем схватил обмякшее тело за шкирку и поволок прочь. Что?! Как?! Зачем?! Почему?! Ленни схватился за голову. Может быть, он сошел с ума? Или у него начались галлюцинации? - Босс... он коробочку не взял, - дрожащим голосом заметил один из подчиненных, раньше других обретший дар речи.

***

Протащив своего одиннадцатого по счету охотника пару кварталов, Тристан остановился перед хлипким одноэтажным домишкой и тыльной стороной ладони вытер со лба пот. Ему надо постараться вырубать охотников еще быстрее, чтобы не растратить на борьбу с ними всю оставшуюся энергию, иначе к самому ответственному моменту у него просто не останется сил. Парень пинком открыл покосившуюся дверь и грубо закинул внутрь тяжелую ношу, которая предварительно уже была туго связана по рукам и ногам. До утреннего рога охотника здесь никто не потревожит, а если тот очнется раньше времени, то кляп во рту не даст привлечь к себе лишнее внимание. Тристан поспешно осмотрелся на наличие других угроз, а затем прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. В его плане слишком много дыр, слишком... Если хотя бы один из охотников очнется раньше времени, подползет к какому-нибудь штырю, распилит веревки и до утреннего рога успеет предупредить людей за стеной, Тристана могут встретить дружным градом пуль из пулеметов. Закрывая глаза, он отчетливо видел: вот открываются массивные двери, и ему в лицо бьет яркий луч прожектора, он не успевает поднять руку, чтобы защитить глаза, как под оглушающий грохот его тело прошивает бессчетное количество пуль. Падая, оно продолжает дергаться от каждого нового снаряда, а в самом конце земли достигает уже нечто настолько развороченное пулями, что в этом кровавом куске мяса практически невозможно опознать человека. И все же... Может быть, стоит отступить и поискать другой путь? Нет, другого пути не существует. Что ж, остается надеяться только на свое шестое чувство, да на милость изменчивой фортуны. Преисполненный решимости, Тристан распахнул глаза и ловко вскочил на крышу хлипкого домишки. Несколько лет назад на Свалку попал фриранер, довольно способный и милый парнишка. Тристан счел эти навыки весьма полезными, поэтому вытряс из него все, что только можно было. Самому опасному хищнику Свалки нравилось передвигаться по крышам, перепрыгивая препятствия, делая различные сальто, кувырки и прочие финты. Это было забавно и весьма увлекательно. Подобный способ передвижения дарил пьянящее чувство свободы и превосходства над остальным миром, но самым главным пунктом являлось преимущество перед охотниками, которых он почти всегда успевал заметить первым. Эта ночь выдалась для парня самой изматывающей из всех, какие у него когда-либо были. Если бы не пара таблеток, разработанных военными против усталости, которые он год назад нашел в одной из белых коробочек с лекарствами, то Тристану пришлось бы весьма и весьма туго. Обычно в коробках попадался стандартный набор лекарств, но раз в месяц "добрые" дяди из-за стены клали в одну из них какой-нибудь особый сюрприз. И вот сейчас этот маленький сюрприз сильно выручил своего хозяина. Правда через сутки, когда действие препарата закончится, на Тристана навалится такая жуткая усталость, что он наверняка проспит двое суток без задних ног. Но это случится потом, а сейчас... Тристан застегнул на себе длинный кожаный плащ и поправил шляпу с широкими полями. Его лишенная сознания жертва лежала рядом, без своей экипировки этот юный на вид парень выглядел жалко. Видимо, он был еще совсем новичком, которому просто немножко не повезло. Хотел почувствовать себя сильным, поохотиться на оборванцев, а в итоге поохотились на него самого. Тристан усмехнулся, вспоминая, как легко разделался с этим парнем: спрыгнул с крыши позади жертвы и нанес уже привычный удар ребром ладони по шее взвизгнувшей жертвы. Охотник-неудачник оказался одной комплекции с Тристаном, да и ошивался недалеко от ворот - просто подарок судьбы какой-то. Еще раз поправив на себе неудобную шляпу, самый опасный хищник Свалки осторожно выглянул из-за разрушенной наискось стены. От развалюхи, в которой он прятался, осталась только жалкая половина, но зато отсюда открывался отличный вид на пространство перед воротами. Все вокруг было спокойно. Когда вечером ворота открылись, чтобы выпустить охотников с их чудовищными зверушками, Тристан сидел неподалеку, чтобы сосчитать своих жертв, поэтому он мог не опасаться, что на пыльной дороге кто-то появится, но расслабляться все же не стоило. В плане и так было много дыр, а осторожность еще никому не мешала. Откуда-то сверху донесся шум, сопровождаемый людскими голосами. Тристан весь напрягся. Скоро. Скоро протрубит рог, и он должен будет выйти на открытое место, а потом... Едва ощутимое волнение пробежало по телу, а затем угасло, вытесненное железной решимостью. Волнение тоже относилось к запрещенным чувствам, и было почти полностью уничтожено Тристаном, но иногда, в моменты, когда нормальный человек начинал паниковать, парень испытывал лишь легкое, поверхностное чувство, абсолютно недостойное внимания. Он был уверен, что прорвется. Он непременно выживет, как выживал до этого сотни и десятки сотен раз. Он перехитрит их всех и попадет за стену, а там.... там вроде бы располагается небольшой военный объект, за которым сразу же начинается сам город. Нужно будет только преодолеть то последнее препятствие, а уж затеряться в городе особой проблемы не составит. - Тууууууууу... - громогласно взревел рог, и Тристану пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. - Туууууууу... Тууууууу... Видимо, этот звук являлся еще одной причиной, почему охотники медлили с возвращением. На их месте Тристан потребовал бы выдать ему какие-нибудь специальные затычки, дабы впоследствии не стать тугим на ухо. Хотя тем, кто трубит в рог, наверняка приходится гораздо хуже. Интересно, они пользуются затычками или же на подобную должность берут уже глухих? Как только неприятный звук перестал сотрясать воздух, Тристан тенью выскользнул из своего укрытия. Солнце уже поднялось довольно высоко над горизонтом, и парню пришлось немного опустить голову, чтобы не выдать себя раньше времени. Волнения не было, как не было и страха - в этой миссии чувства только мешали. Трезвый ум да холодный расчет - вот, в чем сейчас нуждался Тристан. Он шел к возвышающимся впереди черным воротам, непринужденно ступая по пыльной дороге так, словно делал это каждый день. Легкий ветерок гнал мимо пыль и газетные обрывки, не забывая при возможности слабо потрепывать полы длинного плаща возвращающегося домой охотника. Тяжелый армейский ботинок наступил на катящуюся к ногам банку из-под колы, и та с жалобным хрустом смялась под напирающим давлением. Навряд ли кто-то сейчас смог бы разглядеть в темной фигуре самозванца. Это, определенно, был самый настоящий охотник. Он не нервничал, не суетился, шел расслабленно и прямо, уверенный в своей абсолютной безопасности. Люди на стене заметили первого возвращающегося и пришли в движение. Тристан в любой момент мог расстаться с жизнью. Если они что-то заподозрят, что-то заметят или получат предупреждение... Весы, на одной чаше которых лежала жизнь, а на другой - смерть, беспрестанно колебались, не в силах определить, какая же из чаш сейчас должна перевесить. А ворота тем временем неумолимо приближались, казалось, будто это они надвигаются на Тристана, желая нависнуть над ним всей своей ужасающей мощью, а затем обрушиться и навсегда погрести под собой жалкое смертное тело. Любой нормальный человек уже давно бы занервничал, но Тристан прекрасно знал, что стоит только зерну сомнения упасть в его душу, как оно тут же пустит корни, и тогда его уже ничто не спасет. Лишь одинокая капля холодного пота неспешно проскользнула по виску и скрылась в недрах фильтрующей воздух маски. Две огромные скалящиеся морды неизвестных тварей, что были выбиты на массивных воротах, дрогнули, а затем огромные створки с жутким грохотом и лязгом медленно поползли назад. Тристан остановился, внимательный взгляд карих глаз вгрызся в увеличивающийся просвет впереди. Вот он, решающий момент. Жизнь или смерть? Провал или успех? Победа или поражение? Всего пара долгих секунд отделяет его от ответа. Весы с переполненными чашами на миг замерли, а затем.... - А вот и наш Ричард Львиное Сердце! - приветственно засмеялся один из военных, стоящих за воротами у контрольной будки. - Как твоя первая охота, храбрец? - А пса где уже умудрился посеять? - хихикнул второй мужчина. - Знаешь ли, они у нас тут недешевые. На короткий промежуток времени Тристан превратился в машину: его взгляд целенаправленно метался по открывшейся ему площади, безостановочно производя вычисления, что-то подсчитывая, сравнивая, взвешивая, оценивая. Военные ничего не знали, они приняли его за того новичка, что сейчас лежал на груде старой рухляди в одном из жмущихся друг к другу домишек недалеко от ворот. Не снятые с предохранителя автоматы были опущены. Хотя оно и понятно: какой же идиот решится сунуться в пасть к опасному зверю. Невооруженным глазом было видно, что за долгие годы службы без происшествий люди здесь совсем распоясались. Возможно, что некоторые из них даже разучились стрелять. Это напомнило Тристану случай с Генри-счастливчиком, который нашел удачное приманочное место. В течение нескольких месяцев охотники оставляли там белые коробочки и сразу же уходили на следующую точку. Поначалу Генри соблюдал все меры предосторожности, а потом расслабился. Чего напрягаться попусту, если уже столько времени ничего не меняется? Еще пару месяцев ему везло, а потом один из охотников изменил своей привычке и остался. Эта ночь стала последней в жизни Генри-счастливчика. Все-таки люди такие предсказуемые. Тристан прямо сейчас мог бы кинуться и обезвредить троих военных, что выползли его встречать, но тогда люди на стене успеют взять свое оружие и откроют по цели огонь. Идеальным решением было бы притвориться этим самым Ричардом, но военные учуют подвох, как только он откроет рот. У того новичка был противный, тонкий голосок, а у Тристана голос приятный и уверенный. - Да не давите вы на него - первый день же, - вступился за новичка третий военный, закуривая сигарету. - Пусть... В несколько уверенных шагов Тристан пересек линию ворот и поравнялся с военными. В этот момент тот третий, что собирался сделать затяжку, встретился с ним взглядами и начатая фраза оборвалась на полуслове. Серые глаза в ужасе расширились, а дымящаяся сигарета выскользнула из пальцев, так и не достигнув приоткрытого рта. Она не успела коснуться земли, как Тристан одним рывком сорвал с себя мешающийся плащ и кинул его на троицу военных. Он предварительно ослабил некоторые застежки, а кое-где распорол ненужные швы, чтобы сделать этот маневр возможным. Пары секунд, что подарила ему хитрая уловка, вполне хватило на быстрый старт. Тристан рванул с места и, стараясь как можно скорее уйти с открытого пространства, бросился по уже намеченному в самом начале маршруту. Ему пришлось двигаться зигзагом, чтобы сделать себя труднодоступной мишенью. Впрочем, парень мог так сильно и не стараться, ибо сбитые с толку вояки со слишком большим опозданием взялись за оружие. Несколько пуль просвистело мимо Тристана и врезалось в угол какой-то постройки, за которой скрылся беглец. Конечно, военные пустились в погоню, но их цель оказалась слишком шустрой. Тристан выжимал из себя все, что мог. Тяжело дыша и обливаясь потом, он несся по лабиринту из каких-то непонятных построек, длинных складов и других невзрачных зданий. Безлюдная местность вокруг чем-то напоминала родные трущобы, отчего парню становилось в разы легче передвигаться. Взгляд его карих глаз беспрерывно скользил по пространству впереди, выбирая самый лучший путь из всех возможных. Недолго думая, он ловко взобрался на ближайшую крышу и продолжил движение уже поверху. Где-то далеко взвыла тревожная сирена, но Тристану уже было все равно: впереди маячила заветная колючая проволока, за которой дымили трубы старого завода. Проворно перелетая с крыши на крышу, он преодолел расстояние до колючки, а затем спрыгнул на землю. Приземлившись на ноги, Тристан тут же перекатился через плечо, смягчая удар. Теперь его ждал кросс через всю территорию мрачного, закопченного завода, который идеально мог бы вписаться в привычный пейзаж Свалки. Звуки погони позади неумолимо приближались, но теперь к крикам и топоту ног присоединилось уже знакомое рычание чудовищных псов. Тристан усмехнулся. Они наивно полагают, что он все еще на их территории. Да, там собачки могли бы помочь, но на территорию завода подобное зверье выпускать они не имеют права. Сейчас опасность составляют лишь пули, но когда Тристан пересечет поросший пожухлой травой открытый участок и спрячется в тени мрачных строений, исчезнет и эта угроза. Пока военные будут преодолевать вставшее на пути препятствие, их цель уже выскользнет на улицы города и растворится в людском потоке. Не теряя ни секунды драгоценного времени, Тристан рванул к спасительным стенам чернеющих строений, перепрыгивая через ржавые бочки, рассыпающиеся железки и прочий мусор, которым была щедро усыпана земля между колючкой и возвышающимся впереди заводом. Преследователи стреляли по нему и даже умудрились сбить резинку, стягивающую длинные волосы в хвост, однако парень из трущоб все равно от них ускользнул. Мест для укрытий на полузаброшенном предприятии хватало с лихвой, поэтому Тристану удалось пересечь территорию завода незамеченным. Дырок в заборе оказалось тоже немало, так что он легко выбрался наружу и, словно безмолвная тень, скользнул в ближайший темный переулок. Тристан не знал, сколько времени он петлял по грязным закоулкам и мрачным задворкам, пока, наконец, не решил, что окончательно сбросил с себя хвост. Тяжело дыша, он прислонился спиной к прохладной стене высотного дома и на минуту прикрыл глаза, выравнивая дыхание и приводя в порядок мысли. Всего в десяти шагах от парня этот темный проулок выходил на светлые, людные улицы, где уже полным ходом кипела повседневная жизнь. Надо только преодолеть это расстояние, сделать эти десять последних шагов... Тогда он тоже станет частью этого мира, растворится в нем, затеряется... Из просвета между молчаливыми домами доносился шум. Его было так много: людские голоса, топот ног, цоканье каблуков по асфальту, гудение проносящихся по шоссе машин, писк телефонов, шуршание пакетов и многие другие звуки, теряющиеся на фоне непривычной какофонии. Тристан поморщился и открыл глаза. На Свалке никогда не было столько шума сразу. Это раздражало. Но нужно было идти, идти и влиться в этот бурный поток повседневной людской жизни. Сделав глубокий вдох, Тристан поправил на себе новую черную толстовку с капюшоном, в глубоких карманах которой были спрятаны: пистолет, нож и несколько коробочек с патронами, и зашагал к виднеющемуся впереди просвету. Стремясь попасть за стену, в тот далекий, нормальный мир, где люди живут, а не пытаются изо дня в день выживать, сходя с ума от безысходности, он никогда не задумывался о том, что же будет делать дальше. Все его детские воспоминания об этом нормальном мире давно поблекли, расплылись, словно слова на промокшей бумаге, а местами и вовсе превратились в прах. Возможно, Тристан подсознательно не верил в свой успех, он просто шел к цели, желая достичь ее любой ценой. Первостепенной задачей было попасть за стену, а потом... потом... Тристан не привык строить каких-либо далеко идущих планов, обычно он просто приходил на место, анализировал ситуацию и тогда уже начинал действовать. Что толку создавать десятки возможных решений, если в итоге окажется, что ни одно из них для данной ситуации не подходит? Тристан пригладил растрепанные после длительной пробежки волосы и уверенно шагнул в просвет. Оживленный город в одно мгновение сомкнулся вокруг него, закрутил в водовороте звуков и движений, затащил в свое бурное течение. Тристан оцепенел, стоя посреди непрерывного людского потока. Слишком много всего, слишком... Он почувствовал себя диким животным, внезапно выбежавшим на городскую улицу. Инстинкты вопили, призывая парня действовать: бежать, прятаться, защищаться. Он едва сдерживался, чтобы не схватиться за спрятанное в карманах оружие. Люди проходили в непростительной близости. Хоть они и выглядели сильно занятыми, но... но кто-то из них мог выхватить нож и пырнуть Тристана в бок. Пытаясь совладать с нарастающей паникой, парень крутился на месте, тщетно пытаясь удержать во внимании каждого человека, чтобы не допустить... не допустить... Его руки подрагивали, жаждя сломить сдерживающую их волю и дотянуться до спасительного оружия. Здесь опасно, слишком опасно! Нельзя оставаться, нужно бежать, нужно спрятаться, нужно держать все в поле зрения, чтобы никто... никто... Тристан шумно выдохнул, собирая всю волю в кулак. Спокойно! Спокойно! Здесь не Свалка, здесь все иначе. Некоторые люди уже начали обходить странного парня стороной, но, к счастью, никто из них не попытался подойти и поинтересоваться, все ли в порядке, иначе непременно сработал бы рефлекс убийцы и несчастный замертво упал бы на асфальт. Собраться, нужно собраться. Инстинкты не хотели слушаться своего хозяина, они продолжали вопить, как та серена у ворот. Тристан не выдержал и бросился бежать. Ему нужна менее оживленная улица, чтобы успокоиться, чтобы перестать вздрагивать и хвататься за нож при малейшей возможности. Проклятье! Парень ловко вылавировал между спешащими по делам людьми, перемахнул через пару стоящих в пробке машин, чем вызвал сильное недовольство водителей, и наконец-то оказался на не слишком многолюдной улице. Здесь не было сплошного потока горожан, лишь отдельные личности шли мимо разноцветных витрин стоящих вряд магазинов. Но напряжение все равно не отпускало. Тристан прислонился к фонарному столбу и принялся медленно вдыхать и выдыхать, понемногу вновь обретая контроль над своими разбушевавшимися чувствами. Взгляд его карих глаз тем временем продолжал сканировать местность и проходящих мимо людей, выискивая потенциальную опасность и возможные пути отступления. Это мир безумен. Как все эти люди могут так спокойно ходить по улицам, ведь любой может незаметно воткнуть им в спину нож, а потом скрыться в неизвестном направлении. Неужели он сам когда-то был таким же? Вспомнилась Свалка, такая привычная и родная. Там он был, по меньшей мере, хозяином положения. Тристану был известен каждый угол, каждая мусорная куча, каждая облезлая крыса, каждая преступная морда. Он знал, от кого и когда можно ожидать опасности, знал с кем и чем можно обменяться, чтобы получить необходимый ресурс. На Свалке у него было несколько своих временных убежищ, где он мог чувствовать себя почти в полной безопасности, были тайники с накопленным за долгое время барахлом, была еда, вода и даже развлечения. Он знал, как там выживать и чувствовал себя вполне комфортно. Он по-настоящему знал Свалку, а вот этот город был ему абсолютно незнаком. Здесь даже воздух был непривычным, каким-то неправильным и странным. Безумно захотелось назад, в эти пропахшие гнилью и мочой трущобы. И зачем он только сунулся сюда? Из-за Сэма? Из-за того, что бывший военный когда-то так пожелал? Тристан нащупал болтающийся на запястье жетон и сжал его во влажных от пота пальцах. Разве в этом городе может быть место такому кровожадному зверю, каким он стал? Сэм так отчаянно хотел нормальной жизни для своего воспитанника, но... Инстинкты понемногу начали успокаиваться, поддаваясь железной хватке своего хозяина. - Мам, я больше не хочу, - совсем рядом раздался детский голосок. Взгляд Тристана тут же метнулся в сторону и замер на женщине в розовом платье. Рядом с ней шел мальчик семи лет, у которого в руках был большой вкусный гамбургер, пахнущий так аппетитно, что у Тристана рот против воли наполнился слюной. Мальчик успел откусить от него всего пару крохотных кусочков. - Выкинь, если не хочешь, - проворковала женщина, и ее сын послушно бросил почти целый гамбургер в стоящую на углу мусорку. В глазах Тристана мелькнуло что-то похожее на гнев. Так легкомысленно разбрасываться едой! Просто взять и выкинуть, как какой-нибудь бесполезный фантик. Когда Сэм погиб и у Тристана от голода желудок прилипал к позвоночнику, такие вот избалованные мальчики за стеной продолжали выкидывать еду в мусорку, еду, которая могла бы спасти многих от жуткой голодной смерти. Если бы чувства Тристана не были давным-давно уничтожены, он бы сейчас испытал сильный гнев вперемешку с болью от воспоминаний. Но теперь по телу пробежал лишь едва ощутимый призрак тех далеких чувств, пробежал и растворился в море ледяного спокойствия. Тристан отошел от столба и, засунув руки в карманы, направился вверх по улице. Разноцветные витрины пестрили товаром и красочными заголовками, зазывая прохожих заглянуть внутрь и полюбоваться товаром. Чего здесь только не было! И одежда всех цветов и фасонов, и разнообразные детские игрушки, и дорогие вина, и уютные интерьеры... Тристан остановился перед витриной, за толстым стеклом которой возвышался огромный трехуровневый торт, украшенный марципановыми цветочками, кремовыми загогулинками и мармеладными сердечками. В животе заурчало. Из далекой прошлой жизни он помнил, что любил торты. Должно быть, они были необычайно вкусными и сладкими. Сладкими... В белые коробочки почти никогда не клали сладкое. Питательные батончики были пресными, почти безвкусными, а холодные сэндвичи у любого нормального человека вызвали бы приступ отвращения. Да, иногда там попадались и другие съедобные штучки, но и их с трудом можно было бы назвать вкусными. А вот сладкое... За все время Тристан умудрился найти лишь одну маленькую шоколадную конфетку. Он даже глазам своим не поверил, разворачивал ее так бережно, словно боялся, что конфетка вот-вот исчезнет. Жаль, что это было очень давно и Тристан уже не помнил вкуса. А ведь люди в городе каждый день едят конфеты. Наверное, они могут позволить себе даже выкинуть их в мусор. Чем больше парень смотрел на дразнящий его торт, тем сильнее ему хотелось откусить от него хотя бы кусочек. Кажется, в этом месте для обмена используют какие-то... деньги? Но у него их нет. Конечно, можно было взять желаемое силой, но сейчас ему нельзя привлекать к себе внимание. Интересно, обменяет ли владелец торта хотя бы небольшой кусочек на полную коробочку с патронами? Или, может быть, ему приглянется складной нож? Тристан кончиками пальцев погладил холодный металл в кармане. Мимо проехал человек на велосипеде, заставив парня вздрогнуть. Игнорировать, нужно просто игнорировать. Карие глаза спокойно проводили удаляющийся транспорт. Кажется, в прошлой жизни у него был подобный. Здесь все так незнакомо и странно, но если изучить город, узнать его получше... Наверное, он все же сможет найти себе здесь место? Что-то слабо просвистело в воздухе, и Тристан почувствовал укол в шею, ниже уха. Тут же по телу пробежало неприятное ощущение, лишая его возможности двигаться. Плотный туман начал стремительно обволакивать разум. Нет! Тристан пошатнулся, изо всех сил цепляясь за ускользающее сознание. Он расслабился слишком рано, слишком рано. Непреодолимая воля к жизни взбрыкнула внутри, отгоняя туман и возвращая способность двигаться. Парень ринулся в темную щель между высокими домами, но тут в него вонзилась еще пара дротиков. Если бы только сознание так не плыло, он смог вы увернуться, но... Стиснув зубы, Тристан заставил себя сделать еще пару шагов, отчаянно сопротивляясь накатывающему на него дурману, а потом его глаза закатились, и безвольное тело рухнуло на землю.