Научи меня дышать заново

2120, 7 мая Среда, 11:53 Хань со стоном перевернулся на другой бок, жмурясь от того, что солнечные лучи светили ему прямо в лицо. И вообще, откуда солнце, если он перед сном зашторил все окна в квартире? — Бекки, — умирающим голосом протянул Хань, все-таки разлепляя веки и пытаясь понять, кто он, где он и который час. Он хотел было потянуться, но тут же охнул от неслабой боли в боку. Решив, что разминка тела была плохой идеей, Хань подошел к распахнутому окну и выглянул вниз. Должно быть, Бекхен совсем забыл, когда открывал окно, что жил с парнем, склонным к суициду. Хань не раз думал спрыгнуть, безразлично представляя, как будет лететь пару секунд, словно птица, пока не расплющится где-то на асфальте. Это как прыгнуть с парашютом, но без парашюта. Прыжок в один конец. Хань не то чтобы любил представлять такое, просто иногда это было сродни успокоительному, — знать, что у него есть выбор, выход, когда все вокруг станет настолько отвратительным и тошным, что он сможет сделать это. "Не сегодня." Сегодня Хань чувствовал себя как обычно, но все равно что-то изменилось. Появился крохотный намек на надежду, но парень быстро подавил его. Вчерашний день ничем не должен был отличаться от предыдущих, а внезапная встреча до сих пор занимать его мысли. Образ Кая против воли вырисовывался перед глазами, и Хань крепко зажмурился, медленно качая головой. "Я не должен." — Чего улыбаешься? Хань вздрогнул, резко развернувшись. Бекхен стоял у порога его спальни, облокотившись о косяк двери и с улыбкой смотрел на него, удивленно подняв брови. — Это запрещено? — раздраженно бросил Хань, тут же нахмурившись, и начиная искать подходящую одежду на сегодня. Он не очень-то и любил наряжаться или, например, шопинг, но когда твой сосед — Бекхен, то быть модником неизбежно. Хочешь не хочешь, этот проныра добивался всего, чего хотел. Может, за это и любил его Хань. Пусть он был порой чертовски невыносим, но в тяжелые времена (а у Ханя они наступали почти каждый день) он был рядом. Единственный, кто несмотря ни на что, остался с ним. Бекхен фыркнул и, оттолкнувшись от косяка, подошел к шкафу, где скрылась голова Ханя. Он небрежно закинул руку на плечо светловолосого и прижал к себе, другой рукой слепо вытаскивая из шкафа узкие черные джинсы с рваными коленками и вручая их запыхавшемуся от натуги другу. — Так в чем дело? — спросил он, изогнув тонкие брови и все еще не позволяя Ханю выбраться из захвата. — Ты о чем? — прикинулся дурачком Хань, принимаясь щекотать бока Бекхена, чтобы тот ослабил хватку. Разразившись хохотом, оба парня повалились на пушистый ковер, и Бекхен снова прижался к Ханю, крепко обнимая его за шею. — Боже, ты ведь не пушинка! Слезь с меня! Бекхен покачал головой, отказываясь, и прижался еще ближе. — Нет, пока ты мне все не расскажешь, — весело протянул он, игнорируя насупленный вид Ханя. Тот сдался сразу же после первой попытки, зная, что было бесполезно идти против него. — Нечего рассказывать, — пробурчал Хань. — Да брось! Ты улыбался, как ненормальный, витая в облаках, пока не заметил меня, — хитро прищурился Бекхен. — Должна быть причина тому, что впервые за несколько недель, ты проснулся в хорошем настроении. — Пока ты не испортил, — вставил свое слово Хань, за что получил шлепок по заднице. — Ай! — Выкладывай все, оленье чудо, я жду. Хань вздохнул и кивнул. Он не хотел рассказывать о Кае, о вчерашнем дне, ведь они могли больше никогда не встретиться, а расскажи он Бекхену о нем, то это бы значило, что это все было реальным. А отпустить реальное намного сложнее и больнее, чем то, что бережно хранится в твоих мыслях, о которых никто не знает. — Вчера, после сеанса психотерапии, я шел к машине, начался дождь, и я думал успею перейти дорогу, но меня сбила машина, и... — затараторил Хань, но был перебит Бекхеном, который резко вскинул голову, взволнованно воскликнув: — Сбила машина? Почему ты не сказал? Все в порядке? Хань обнял его, положив подбородок на его крашеную макушку. — Со мной все в порядке, не волнуйся, — успокоил он и почувствовал, как друг заметно расслабился. — Это был парень, Кай. Он отвез меня в больницу, и там сказали, что просто ушиб. Потом он повел меня в Мак, и мы просто болтали. Это все. — Ты и фастфуд? — скептически взглянул на него Бекхен, приподняв голову. Он долго смотрел на Ханя и расплылся в хитрой улыбке. — Хорошо, и об этом парне ты думал, когда улыбался как придурок? Как его.. О Кае? Он звонко рассмеялся, на что Хань снова обиженно надул губы. — Прекрати, слезь уже с меня, — жалобно застонал он, с силой отпихивая друга и вставая на ноги. Бекхен тут же обнял их, не отпуская, и Хань обреченно вздохнул. Как пиявка, ей-богу. — Ну, прости, — начал ныть Бекхен, обнимая левую ногу светловолосого. — Просто я так рад, что малыш Хань наконец-таки влюбился. Он снова рассмеялся, и Хань не выдержал. Он густо покраснел и с грустью хмыкнул. "Я не влюбился. Сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет." — Мы так и не обменялись номерами, и вряд ли когда-нибудь встретимся. Он слишком великолепен, чтобы быть реальным, — последнее Хань прошептал едва слышно, чувствуя себя крайне глупо. Но, как и сказал Бекки, он чувствовал себя сегодня на редкость хорошо. Он будто на мгновение вынырнул на поверхность глотнуть воздуха, и это чувство легкости было восхитительным. За раздумьями, он не заметил, как Бекхен отпустил его ноги и теперь сидел на его кровати с неизменной лукавой улыбкой на лице. — Случайно, тот Кай, которого ты любишь. .. — Прекрати! — Окей, тот Кай, который занимает все твои мысли, — невозмутимо продолжил Бекхен, рассматривая свои ногти, — это не тот Кай, что пригнал твою машину и оставил записку у консьержа? Хань моргнул, уверенный, что ему просто послышалось. — Что? — Ага, — кивнул Бекхен, доставая из заднего кармана небольшой белый конверт. Края были неаккуратно разорваны, на что он просто пожал плечами, заметив укоризненный взгляд Ханя. — Что? Я любопытный! Хань с досадой покачал головой, вырывая из рук Бекхена конверт, вытаскивая смятую им записку. — Ты просто невозможен! — пробурчал он, разворачивая лист, где мелким, слегка раскосым почерком было написано "Маленькая Герда". Хань против воли улыбнулся, но тут же привычно прикусил губы.

"Я хотел еще раз искупить свою вину за произошедшее. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь? Не волнуйся о машине, она в твоем гараже целая и невредимая. И я все еще чувствую недовольство за то, что пытался скормить тебе тот несчастный чизбургер. Могу я рассчитывать на второй шанс и отвезти тебя в другое место?"

Чуть ниже был номер телефона, и Хань чувствовал, что был не способен пошевелить и пальцем. "Он просит о встрече? Я... Я не могу." Хань безумно хотел увидеть Кая еще раз, но в то же время и не хотел. Он боялся неизвестности, боялся, что Кай проникнет в его странный мир, разворошит его душу и бросит так же, как делали другие. Хань боялся, потому что он и так занял все его мысли. Ужасно представить, что случится потом. Бекхен, наблюдавший за ним все это время, встал с кровати и подошел к застывшему Ханю, заботливо беря его лицо в свои ладони. — Эй, посмотри на меня, — прошептал он, замечая блестящие кристаллики слез в уголках глаз Ханя. — Прекрати мучить себя и дай себе шанс. Ты заслуживаешь счастья. — Там, где счастье, всегда есть несчастье, — покачал головой Хань, все же, проливая несколько соленых капель, которые Бекхен тут же стер пальцами. — Не вижу смысла. Он уйдет или я уйду, но конец предрешен. Счастье слишком скоротечно. — В этом и есть смысл — наслаждаться этим счастьем, а не думать, когда оно закончится. Живи моментом, Хань, не думая о будущем. Ты не узнаешь, пока не попробуешь, — Бекхен ободряюще улыбнулся, крепко обнимая его, и Хань мысленно поблагодарил кого-то свыше, за то, что тот был в его жизни. Как якорь, который не давал кораблю уплыть в темную пучину моря и разбиться. — Спасибо, — прошептал он в плечо друга, вдыхая такой родной фиалковый запах. Бекхен всегда был очень экстравагантным и утонченным в этом плане. — Ну, так ты позвонишь? — нетерпеливо спросил Бекхен, уже выискивая для Ханя одежду в шкафу. Он с победным возгласом вытащил мягкий сиреневый свитер крупной вязки и вручил его китайцу. — Вот, надень это. Милый и невинный образ с капелькой бунтарства. Если я правильно понял вкусы Кая, учитывая, что он назвал тебя, цитирую "Маленькая Герда", то он с ума сойдет от твоей оленьей няшности. Хань скептически осмотрел свитер, но не имея желания выбирать что-то другое, безразлично пожал плечами. Он решил промолчать насчет последнего заявления Бекхена и сосредоточиться на душе. Спокойно пройдя мимо энергичного Бекхена, он скрылся в ванной, тут же бросая взгляд на свое отражение. Грязные волосы цвета пшеницы, тусклые глаза, словно огромные омуты печали и безнадежности, слишком женственные черты лица. Честно говоря, ему было абсолютно плевать на свою внешность. Он не чувствовал себя красивым ни снаружи, ни внутри. Просто оболочка, в которой пылилась его душа. Но, все же, где-то в глубине янтарных глаз, он видел крохотную искру надежды, которую так старательно пытался подавить со вчерашнего дня. Но теперь он ухватился за нее, как за спасательный круг, впервые захотев чего-то особенного. Он просто хотел увидеть Кая. Хотя бы еще один раз.

°°°

Позвонить он решился только ближе к вечеру, когда Бекхен, нашумев, как обычно, и устроив беспорядок в квартире, ушел на очередное свидание с Чанелем, его таким же невыносимым, как он сам, бойфрендом. — Атис! — позвал Хань, касаясь гладкой стены в коридоре, после того, как закрыл за Бекхеном дверь. Та мигнула, загружаясь, пока не приобрела более глубокий, чем серые стены, оттенок. — Чего желаете? — раздался механический мужской голос, отдаваясь, казалось, во всех уголках квартиры. Атис был еще одним гениальным изобретением Ханя. В нынешнее время, почти все состоятельные люди имели бытовых дронов, исполнявших роль домработников или слуг. Те, безусловно, выполняли все поручения хозяев: от стирки, уборки и готовки до воспитания детей. Но Атис был не простым дроном. Он имел собственный интеллект в отличие от своих собратьев, у которых все операции записывались на специальные карты, что служили для них мозгом. У Атиса же, напротив, никакого мозга и не было. Он был как самостоятельная личность, только виртуальная, не выходящая за пределы этой квартиры. Он мог думать, выражать свое мнение. Иными словами, Атис был живой частью этой квартиры, он был везде, во всех уголках одновременно, стоило лишь позвать. — Бекхен устроил свинарник, как всегда. Есть хоть какая-то польза от него? — проворчал парень, и панель вспыхнула, отвечая: — Господин Би был признан одним из пятидесяти красивых мужчин в Объединенной Республике Тонгиль. Он является ведущей моделью и лицом компании "Лу Транза"... — Я понял, он подкупил тебя чем-то, — воскликнул Хань, укоризненно поглядывая на мигающую стеклянную панель. — Он дал мне свой автограф, — ничуть не смутившись, ответил Атис, загораясь зеленым, что означало что-то вроде смеха. Хань возмущенно ахнул и отвернулся, направляясь в свою спальню. — Вы оба меня жутко раздражаете. После уборки, будь добр, отключись и не высовывайся. Я обижен. — К вашему приходу я сделаю банановое парфе, — послышалось за спиной Ханя, и парень хмыкнул. Подлиза. Он услышал, как включился бытовой дрон. Тот загорелся голубоватым свечением, переливаясь, и выехал из своего блока, стремительно принимая пятиконечную форму. Хань закрыл дверь, чтобы заглушить звуки уборки, и взглянул на тонкое прозрачное устройство, лежавшее на кровати. Он взял телефон в руки и покрутил между пальцев, кусая губы и не решаясь позвонить. На часах было 19:03, и Хань засомневался, не слишком ли это было поздно для звонка. Но, с другой стороны, Кай сам оставил телефон и предложил встретиться, значит, он сам хотел увидеть Ханя. От мысли, что Кай ждал встречи, в груди парня что-то зашевелилось, и ему до пугающей одержимости захотелось услышать его голос. "Один звонок. Одна встреча. Ничего не произойдет от одного раза." Хань набрал номер, который, казалось, уже успел выучить наизусть, безустанно повторяя про себя целый день. Длинный гудок, второй, и на том конце раздался мягкий глубокий голос: — Хань? Парень чуть не выронил гаджет из рук от неожиданности, и просипел: — Привет? — Привет, — рассмеялся Кай, и боже, вы не можете судить Ханя за его предобморочное состояние. — Ты как? Хань прочистил горло, откашлявшись, и прижал коленки к груди. Он никогда бы и не подумал, что будет так волноваться из-за одного телефонного разговора. — Хорошо. Откуда ты узнал, что это я? — робко спросил он, допуская шальную мысль, что, возможно, Кай ждал его звонка весь день, но тут же отмел ее. — Я ждал, когда ты позвонишь, — тихо сказал Кай, подтверждая мысли Ханя, и тот был безумно рад, что позвонил по обычной связи, а не по видео, и Кай не мог видеть его красные от удовольствия щеки. — Так, что ты решил насчет ужина? Хань задумался. Его вечер был абсолютно свободным, а завтра университет... Но Хань не собирался туда идти в любом случае. Не было настроения для учебы. Поэтому он взял телефон покрепче в руки и выпалил на одном дыхании: — Ты мог бы забрать меня... Казалось, это обрадовало Кая, потому что его голос будто стал веселее и чуть выше. — Правда? Я буду через полчаса, — бросил Кай, а на заднем фоне послышался стук, будто что-то упало, и приглушенное ругательство. Видимо, Кай уже начал собираться. — Я жду, — прошептал Хань, завершая разговор. Он не мог поверить в то, что только что сделал. Разве не он всегда сопротивлялся любым новым знакомства в его жизни? Или же он решил прислушаться к совету психотерапевта и начать контактировать с людьми? Вспомнив, что Кай обещал приехать через полчаса, уже двадцать, если быть точным, десять минут из который Хань просидел на кровати, разбираясь со своими запутанными мыслями. Он вытащил из шкафчика пузырек к таблетками и принял суточную дозу, прописанную психотерапевтом. От них не становилось лучше, но, по крайней мере, его меньше одолевали мрачные мысли, а Хань не хотел испортить сегодняшний вечер. "Это не обязательно должно быть свиданием." "Просто признай, ты хочешь этого." "Не могу. Признать — значит конец. Я не хочу." Он быстро взъерошил свои волосы, укладывая их на одну сторону в легком беспорядке, поправил на себе сиреневый свитер, выбранный Бекхеном. Последний взгляд на свое отражение, и Хань покинул квартиру, нервно кусая губы, пока спускался в лифте. Он уже был здесь. Стоял, засунув руки в карманы черных джинсов, в белоснежной рубашке, расстегнутой на три верхние пуговицы, и казался чем-то глубоко озабоченным, хмуро глядя себе под ноги. Он был великолепен. Хань бесшумно подошел к нему сбоку. — Давно ждешь? — спросил он, робко улыбнувшись, и Кай от неожиданности дернулся, но, увидев, что это Хань, расслабился. Он медленно окинул его взглядом и широко улыбнулся. Хань не был уверен, что его когда-нибудь перестанет бросать в дрожь от этого. Улыбка Кая должна была стать одной из чудес света, правда. Из-за нее Хань забывал о мрачных тучах в своей больной голове, наслаждаясь солнцем и бредовой радугой. — Я только подошел, — ответил Кай, поправляя чуть сползший на его плечо воротник свитера. Он был немного большеват для Ханя, но Бекхен уверял, что так и надо, что это только добавит очарования в его образ. — Ты превосходно выглядишь, — отметил Кай, пристально наблюдая за тем, как Хань застенчиво кивнул в ответ и покрылся румянцем. — Спасибо, ты тоже, — сказал Хань, мысленно поставив галочку поблагодарить Бекки за помощь. Все же, от этой модели иногда бывала польза. Кай промолчал, жестом указывая Ханю в сторону двери, чтобы тот вышел первым. Черный Bugatti стоял прямо около выхода, и Кай открыл пассажирскую дверь, галантно помогая ему сесть, и, черт, Хань чувствовал себя какой-то принцессой, за которой ухаживал принц. — Я узнал, что ты, в основном, ешь морепродукты, поэтому хочу отвести тебя в одно прекрасное место, ты не против? — Кай взглянул на Ханя, пока они ехали по красочным улицам Сеула. — Ты искал информацию обо мне? — спросил Хань, приятно удивленный, что Кай интересовался им. Тот просто кивнул. — Конечно! После прокола с фастфудом, я испугался, что произвел на тебя не самое лучшее впечатление, — поделился он, мельком следя на китайцем. Тот думал над его словами. Ведь Кай не знал, что у Ханя в принципе всегда был плохой аппетит, и фастфуд тут вовсе не был при чем. Но, чтобы не огорчать его, в этот раз он пообещал себе съесть все, что Кай закажет для него. — А что насчет машины? Как ты пригнал ее? Кстати, спасибо еще раз, — сказал Хань, улыбаясь ему. — Я нанял воздушный тягач с прицепом, ничего особенного, — отмахнулся тот, припарковывая машину у красивого здания, расположенного прямо на реке Хан. На внешней отделке были изображены большой корабль и маяк. Внутри было так же мило и уютно, и Хань мгновенно влюбился в этот ресторан. Метрдотель проводил их до дальнего столика на террасе, где открывался потрясающий вид на ночной город. Терраса располагалась прямо над водой, и складывалось ощущение, что они и впрямь находились на корабле. — Вау, — выдохнул Хань, подходя к перилам, что отделяли террасу от черной поверхности реки. Сотни разноцветных огоньков небоскребов Сеула отражались на гладкой поверхности, и это было, действительно, очень красиво. Как в сказке. Кай подошел к нему, вставая рядом и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. — Я надеялся, что тебе понравится. Люблю приходить сюда, это очень успокаивающее место. — Здесь невероятно красиво, — согласился Хань, слегка вздрагивая от прохладного ветерка. — Кормят здесь так же прекрасно, поверь, — заверил Кай, отодвигая для него стул. И Хань уже говорил про чертову принцессу? Первое время они молчали, поглощенные едой, и Хань правда старался есть все, что было на тарелке, даже несмотря на то, что ему совершенно этого не хотелось. Было вкусно, как Кай и говорил, о чем он поведал ему, когда с едой было покончено. — Ты уже знаешь обо мне немного, — начал Хань, пока они ждали десерт. — Но что насчет тебя? Ты расскажешь о себе? Показалось, что Кай слегка напрягся из-за вопроса, но Хань не был точно уверен в этом. — Мне двадцать шесть, работаю... — Кай немного замялся, отпивая воды с лимоном из стакана, — в посольстве — бумажная работа, целыми днями в кресле, — Он улыбнулся Ханю, и тот понимающе кивнул. Должно быть, Каю приходилось очень много работать, он выглядел слишком уставшим. Только сейчас, приглядевшись, Хань начал замечать мелкие детали, скрытые за широкой улыбкой: едва заметно сведенные брови, напряженные плечи, задумчивый взгляд. Хань не хотел, чтобы Кай был хмурым, поэтому попытался его развеселить. — О, тогда ты должен побыть на моем месте, и ты определенно станешь любить свою работу, — фыркнул он, легонько пиная ногу Кая под столом, мысленно удивляясь своей смелости. Кай, кажется, тоже удивился, и, на некоторое время замерев, долго смотрел на Ханя странным взглядом. — Почему? — низким голосом поинтересовался он, неотрывно наблюдая за ним. — Университет, — сказал Хань, будто это была самая очевидная причина. — Этот бесконечный поток людей, правил, заданий, оценок, негатива. — Ты не любишь людей? — спросил Кай, нахмурившись, и Хань покачал головой, уже жалея, что вообще начал этот разговор. — Не в этом дело, просто... Порой их слишком много, — туманно ответил Хань, понимая что ступает на опасную тропу, затрагивая эту тему. Он не мог рассказать Каю истинную причину. "Просто я психически больной, Кай, и нуждаюсь в помощи психотерапевта, прости." Хань задрожал от слишком холодного ветра, и Кай заметил это, отвлекаясь от темы, чему китаец был очень рад. — Тебе холодно? — забеспокоился Кай, беря ледяную руку Ханя в свою, не представляя, какую реакцию это оказывало на последнего. — Мы можем уйти, если ты хочешь? Хань кивнул, и они, расплатившись, покинули ресторан. В машине было намного теплее, и парень удовлетворенно застонал. Просто он не любил холод. Кай почему-то снова замер — вообще, он часто вот так вот зависал, как заметил Хань. — Спасибо за ужин. Мне все очень понравилось, — тихо пробормотал Хань, мило улыбаясь и уже привычно прикусывая губу. — Не представляешь, как я рад этому, — облегченно выдохнул Кай, улыбаясь ему в ответ, но почему-то с силой сжимая руками руль. Он так же, как и вчера, проводил Ханя до стойки ресепшена. — Спасибо, что согласился на ужин, — прошептал Кай, не сводя нежного взгляда с Ханя. Он, едва касаясь, ласково провел кончиками пальцев по лбу парня, убирая челку назад. А затем, неожиданно наклонился и оставил теплый поцелуй на лбу китайца. — Я-я был рад тебя увидеть снова, — заикаясь, ответил Хань, чувствуя, что неизбежно распадается на части. "Хань, остановись." "Поздно. Так поздно" Хань, как и в прошлый раз, оглянулся, перед тем, как зайти в лифт. Но никого уже не было. Кай ушел сразу, как только они попрощались. Когда Хань лег в уже привычную прохладную постель, его лоб все еще жгло призрачным поцелуем. Он только сейчас заметил, что на протяжении всего вечера, его не одолевали тягостные мысли, ему не хотелось убиться каждую минуту, впервые не хотелось блевать от съеденной еды и впервые он засыпал со счастливой улыбкой на лице, когда получил сообщение от Кая. От кого: Кай 8 мая, 00:02 Не могу забыть твой сиреневый свитер. Если ты когда-нибудь снова его наденешь, то, боюсь, мне придется выкрасть тебя и спрятать для себя. Надеюсь, я не несу бред. Не обращай внимания :) Спокойной ночи, маленькая Герда Кому: Кай 8 мая, 00:05 А я боюсь, что не буду против. Спокойной ночи, Кай :) "Боюсь, ты уже меня выкрал..." Хань не хотел привязываться, чтобы однажды споткнуться и упасть в черный омут под названием Кай. Но остался ли у него выбор? Хань не знал. И не хотел знать.