Научи меня дышать заново

2120, 13 мая Вторник, 17:58 Звук движения секундной стрелки оглушительными ударами отдавался в голове, а время тянулось так медленно, словно жвачка, что хотелось закричать. Пальцы дрожали, когда он хотел провести ими по волосам, чтобы убрать надоедливую светлую прядь, что постоянно лезла в глаза. Еще немного, и он просто взорвется. — Так, ты чувствуешь изменения в себе после встречи с Каем? Хань поджал губы. Он не хотел рассказывать про Кая, но его психотерапевт всегда отличалась настырностью. Ошибкой парня было случайно улыбнуться, когда он прочитал сообщение от брюнета, и женщина тут же, буквально, вытянула из него причину его улыбки. Конечно, в этом заключалась ее работа и желание помочь, но дело было в том, что на самом деле, Ханю не требовалась помощь. Да, у него были психологические проблемы, но не настолько, чтобы именовать их депрессией. "Нет никакой депрессии. Мне не нужна помощь." — Какие изменения? — сухо спросил Хань, уже по привычке отворачиваясь к окну. На этот раз, за окном было ясно, проезжая часть и тротуары были заполнены машинами, людьми и дронами, что патрулировали улицы, перемещаясь по воздуху. Жизнь кипела за окном, но в комнате психолога, казалось, она застыла и не собиралась сдвигаться с точки покоя. Женщина нахмурилась и недовольно произнесла: — Ты должен мне сказать, какие изменения, а не я. Любые, ты должен был заметить что-то в себе, не знаю, причины для радости, улыбки? Хань медленно кивнул, все еще безразличный ко всему. — Да, кажется, я чувствовал что-то подобное неделю назад. — А с тех пор? — осторожно спросила женщина, что-то отмечая у себя в блокноте. "А с тех пор я не видел Кая." — Мне просто не хочется, — пожал плечами Хань, игнорируя мысли о Кае. После того свидания, если тот вечер можно было так назвать, они не виделись. Не потому что Хань вдруг расхотел, пропал или еще что... Исчез Кай, и парень никогда не чувствовал себя настолько пустым. Не то чтобы Кай давал ему повод рассчитывать на что-то бóльшее, просто даже для Ханя это было слишком — исчезнуть после первого же свидания. Он бы заплакал, если бы ему не было все равно. Но китаец привык к разочарованиям, он был готов к этому. Но, что странно — сегодня Кай написал ему с извинениями о том, что его срочно отправили заграницу в командировку и что ему очень жаль; спросил где он и обещал забрать Ханя. Конечно, парень не сказал ему, что он был на сеансе в психологическом центре. Он написал ему о делах, связанных с работой, и попросил подождать его в парке напротив здания. — Почему? — не унималась психолог, пристально глядя на китайца. — Потому что не хочется, — сухо бросил Хань, демонстративно смотря на часы. Поняв намек, что парень не намерен отвечать, психотерапевт привычно вздохнула и покачала головой. — Хань, если ты не будешь помогать мне, я не смогу помочь тебе, — умоляющим тоном сказала она, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию со стороны своего пациента. Но Хань молча встал и нахмурился. — Мне не нужна помощь, я не настолько болен, чтобы лечиться. — Ты не можешь отрицать свою болезнь вечно. Это как раковая опухоль — рано или поздно, все только перерастет во что-то большее и необратимое. В этом и страшна депрессия, что все кажется нормальным на начальном этапе, но... — Хватит, — прервал ее Хань, двигаясь к двери, и немного поклонился, прощаясь. — Увидимся через неделю. "Я справлюсь." Хань не хотел этого перед встречей с Каем, но его настроение, к сожалению, было уже безнадежно испорчено, и он ничего не мог поделать. Хотелось просто поехать домой и лечь спать. Задумавшись, он чуть не столкнулся с патрульным дроном. Тот быстро просканировал его и идентифицировав его личность, поклонился. — Добрый вечер, господин Лу, — поприветствовал он механическим голосом, на что парень только кивнул. Он всегда задумывался, а правильно ли он сделал, создав этих дронов? Есть ли хоть какая-то польза от его изобретений, или это все так же бессмысленно, как и новый день? Есть ли вообще смысл в его жизни? Бекхен всегда ругал его за такие мысли, убеждая в том, что человечеству нужны такие люди, как Хань. Он почти подошел ко входу в парк, как его кто-то окликнул: — Хань! Кай ждал его у фонтана, держа одну руку в воде. Хань направился к нему, мысленно умирая от радости, что у него была возможность снова увидеть его. Этого замечательного, красивого, доброго Кая, который, по мнению китайца, лишь зря терял свое время на встречи с ним. "А, может, он хочет этих встреч с тобой?" Хань благополучно заткнул свой внутренний голос, натягивая на лицу недоулыбку и присаживаясь на гранит фонтана рядом с Каем. Тот радостно улыбнулся ему, глядя на него блестящими глазами, полные какого-то нелепого восхищения. — Привет, — Кай смотрел на него так, будто никак не мог наглядеться, и Хань мысленно дал себе пощечину. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Привет, — вяло отозвался он, отчаянно пытаясь остановить дрожь в руках, оставшуюся с сеанса. После них он всегда был физически и морально истощенным. Кай не должен был заметить его состояние, Ханю нужно взять себя в руки. — Прости, что так внезапно исчез, ничего не сказав, — Кай закусил губу, а в глазах плещется вина, и Ханю захотелось обнять его и успокоить, что все нормально, он не обиделся, но вместо этого, он просто пожал плечами. — Ничего, я тоже был занят в лаборатории, — натянуто улыбнулся он, и это не было ложью — Хань проводил все время либо в постели, либо в лаборатории. А однажды ему пришлось поднять задницу с кровати и пойти в университет под угрозой отчисления. Конечно, они лукавили, ведь Хань был слишком знаменитой и ценной личностью, чтобы исключить его. Кай казался заинтересованным. — В лаборатории? — Только не говори, что не знал, — хмыкнул Хань, наблюдая за патрульными дронами. Его детище. — Конечно, знал. Просто одно дело знать, а другое — видеть, — задумчиво выдал Кай, все еще держа руки в воде. Хань подумал, что, наверное, они стали прохладными из-за воды, и было бы приятно, если бы этими руками Кай коснулся его пылающего лица. Так глупо. — Ты покажешь мне как-нибудь? — тихо спросил Кай, с надеждой глядя на китайца, и тот был готов показать ему что-угодно, что бы он ни попросил. — Конечно, если ты хочешь. — Хочу, — немедленно отозвался Кай, и то, как он это произнес, мурашками отозвалось в животе Ханя. — А еще, — Кай хитро прищурился, — я хочу, чтобы ты улыбнулся по-настоящему! — потребовал он и, зачерпнув рукой воду, резко брызнул ею в Ханя. Тот по-девчачьи вскрикнул от неожиданности и обиженно толкнул Кая в плечо. — Не смешно! — пробурчал он, отряхивая капельки воды, которые стремительно впитывались в белую ткань его рубашки. — А по-моему, очень даже смешно, — нахально заявил Кай, и подавшись вперед, принялся щекотать китайца. Хань завизжал, отмахиваясь, но парень был сильнее. — Прекрати! Ну, прекрати! — хохотал он, пытаясь уйти из рук Кая, но тот только прижал его к себе, продолжая щекотать бока. — Только если пообещаешь не хмуриться больше! Сил смеяться больше не осталось, и голос Ханя опустился до хрипа. — Хорошо, боже, да, я обещаю! Кай перестал щекотать его, но не выпустил из объятий. Вместо этого, он провел влажными пальцами по переносице парня и, глядя в его испуганные глаза, прошептал: — Тебе очень идет улыбка...и ты не должен грустить, маленькая Герда. Хань сглотнул, застигнутый врасплох, и неуверенно отстранился, пряча глаза от смущения. Кай улыбнулся, пытаясь сгладить неловкий момент, и встал, протягивая ему руку. — Пойдем погуляем? — предложил он, на что Хань кивнул, беря его за руку, и Кай тут же переплел их пальцы. Это было так странно держать кого-то за руку, удивительно, и Хань почувствовал укол в груди, как что-то теплое разливается внутри, струясь по венам, вызывая головокружение и дрожь в коленках. "Я мог бы к этому привыкнуть." Они молча гуляли по аллее, наблюдая за резвыми детьми, игравшими в салки, и эта тишина не была неловкой, напротив, она успокаивала. Через некоторое время они остановились у лавки, где продавали хот-доги, и Кай загорелся, увлекая Ханя в ту сторону. — Я обожаю хот-доги, давай возьмем! — радовался он, и это было так ново для Ханя, видеть детскую натуру Кая, ведь в обычное время он всегда был спокойным и сдержанным. Он сжал его руку и улыбнулся: — Да ты маньяк фастфудный! — засмеялся он, и Кай закатил глаза, впрочем, не отрицая. — Да, я люблю настоящую еду — то, что осталось еще с прошлых времен, а не эту синтезированную херню, — проворчал Кай, покупая два хот-дога. — Они ведь настоящие? — с подозрением спросил он у продавца, и тот кивнул. Да и цена этих хот-догов была намного выше обычных цен. Хань хотел было сказать, что он не ест такое, но решил промолчать. Раз Кай так счастлив, он не станет портить этот момент. — Но она не так плоха! — нахмурился Хань, следуя за ним, пока они петляли тропинками рядом с мостом. — В конце концов, она спасла человечество от всемирного голода! И не каждый может позволить себе органическую еду, она жутко дорогая, ты знаешь. Кай остановился и потянул Ханя вниз, под мост. — Но я могу позволить, поэтому буду есть только настоящую, — парировал он, помогая китайцу спуститься. Они оказались на небольшой, но довольно чистой и ровной площадке под мостом. Берег здесь был грунтовым, и можно было сесть у воды, наслаждаясь видом. Небо было розово-оранжевым, будто акварельный рисунок неизвестного художника, а солнце апельсиновым шаром висело прямо над горизонтом. — Это прекрасно, — выдохнул Хань, поворачиваясь к Каю и натыкаясь на задумчивый взгляд, устремленный прямо на него. Брюнет как-то странно смотрел на китайца, пока не моргнул, отвлекаясь от своих мыслей. Он улыбнулся ему и откусил кусочек от своего хот-дога. — Да, я люблю бывать здесь, — сказал он с набитым ртом, и Хань снова удивился, как много в Кае ребяческого и озорного. Они сели прямо на землю у воды и некоторое время молчали, занятые едой. Хань не был голодным и специально ел медленно, оттягивая время. — Значит, это твое место? — спросил он Кая. Тот кивнул, приканчивая свою порцию. — Думаю, можно и так назвать, — он повернулся к китайцу. — А у тебя есть тайное место? — Тайное? — спросил Хань, снова нахмурившись, за что получил несильный щипок в бок. Он дернулся от испуга и ойкнул. — Кто-то обещал улыбаться и не хмуриться, забыл? — строго напомнил Кай, и Хань не смог сдержаться и рассмеялся от его грозного вида. Было так легко смеяться, что это даже пугало. Хань давно не испытывал ничего подобного. — Да, тайное. Место, куда ты можешь убежать от остального мира, побыть в одиночестве. — Наверное, есть, — подумав, кивнул Хань, вспоминая крышу лаборатории, куда часто убегал, чтобы привести мысли в порядок и успокоиться, забыться. — Правда? И ты покажешь мне? — заинтересованно воскликнул Кай, заглядывая в глаза Ханя, и да, у китайца не было сил противостоять убийственному очарованию парня. — Покажу, — улыбнулся Хань, и в следующее мгновение Кай резко наклонился и откусил большой кусок с его хот-дога. Он нахально ухмыльнулся на ошарашенный вид Ханя. — Если ты не будешь, то покорми меня, — хитро протянул он, демонстративно приоткрывая рот. Хань все еще не оправился от шока, не зная, как реагировать, и робко поднес злосчастный хот-дог к пухлым и блестящим губам брюнета. "Пухлые и блестящие? Ты серьезно?" Кай медленно откусил от хот-дога, не сводя пристального взгляда с Ханя, будто делал это все специально, и не то чтобы китайцу это не понравилось. Он был заинтригован и странно возбужден действиями брюнета. Когда он слизнул горчицу с губ, Ханя бросило в дрожь. Ему внезапно очень сильно захотелось домой, в безопасность. Когда остался совсем маленький кусочек хот-дога, Кай случайно коснулся губами пальцев китайца, и тот подумал, что сейчас умрет от смущения и отчаянного желания впиться в эти губы. "Интересно, на вкус они тоже такие сладкие, как выглядят?" "Прекрати." — Вкусно, — без тени смущения сказал Кай, довольно улыбаясь красным щекам Ханя. Тот выглядел настолько сконфуженным, что брюнет рассмеялся. — Боже, какой же ты-, — он резко замолчал и перевел взгляд на почти скрывшееся за горизонтом солнце. Хань хотел было спросить "какой", но не успел, потому что подул холодный ветер, что неудивительно в начале мая, и кожа парня мгновенно покрылась мурашками. Он пожалел, что сегодня утром решил надеть короткие шорты вместо привычных джинсов, потому что был очень чувствителен к холоду. Он прижал колени к груди, растирая их ладонями, и не заметил пристального внимания Кая. Тот накрыл его руку своей, останавливая, и Хань недоуменно вскинул голову. — Ты замерз? — голос Кая был мягким, словно бархат, и слегка хриплым. Он развел руки Ханя и положил свою голову ему на колени, прижимаясь к ним щекой. — Так теплее, маленькая Герда? — прошептал он, и Хань почувствовал его горячее дыхание на обнаженной коже. Впереди чуть шумела река, и Ханю жутко захотелось утопиться в ней, потому что эмоции, охватившие его, были такими сильными, что он не был уверен, что справится с ними. — Да, — тихо пробормотал он, и, внезапно ощутив смелость, коснулся рукой волос Кая, зарываясь дрожащими пальцами в мягкие темные пряди. Брюнет довольно заурчал, как кот, и Хань не смог сдержать счастливой улыбки. Солнце уже село, и на город опустилась ночь. Они сидели под мостом, наслаждаясь шумом реки, и тихо рассказывали друг другу моменты из детства. Хань узнал, что Кай — сирота, его родители погибли, когда ему было восемь, и его воспитал друг семьи, который теперь жил заграницей. В свою очередь, Хань рассказал ему о своей семье, о первых изобретениях, что, казалось, очень заинтересовало брюнета. Ханю было так хорошо, как не было очень давно. Он знал, что завтра все может сильно измениться — он может снова замкнуться в себе, прячась в надежном коконе из одеяла, где он будет в мнимой безопасности. Но сейчас, в данный момент, Кай был его опасностью и безопасность одновременно. Хотелось остановить время, остаться рядом с ним и забыть обо всем остальном мире. Но также, он знал, что слишком рискует, с каждым моментом отдавая все больше себя загадочному брюнету, что лежал на его коленях и согревал его замерзшие коленки. И это было настолько реально, что хотелось кричать. Но вместо этого, Хань закрыл глаза и улыбнулся, вдыхая свежий воздух, и чувствуя, что тонет. Тонет в омуте под именем Кай.