Эльфийские сказки. Морской ветер

Правительница положила на подушечку руку, и служанка занялась острыми коготками, подпиливая и нанося причудливый узор на них. Насколько они острые девушка знала не понаслышке, регулярно получая глубокие царапины, стоит только ошибиться. Глава Внутренней безопасности монотонно докладывал о произошедшем во дворце за последние три дня: — У принца Айдунхор новое поступление в гарем, дикарка с Каймановых островов. Принцесса Амалие пыталась вытравить плод, у принцессы… — Стоп! Амалие ждала ребёнка? Амандиэль нахмурилась, последний, с кем спала по её приказу младшая сестра, был глава клана Шарукх, тёмный эльф. Очень нужный союз, торговый, но необходимый. Если он узнает о гибели нерожденного ребенка — будет скандал, вплоть до разрыва отношений. А с другой стороны, ещё один полукровка в семье повелителей, да ещё и от одного из тёмных, того, кто не отличается никакими личными качествами, кроме своего места? Тут надо хорошо подумать: возможно, они приобретут хороший рычаг давления на Ар-Фейна, а может, и нет… — Удачно прошло? — Нет, её остановили. — Отправьте принцессу в камеру под строгую охрану, я сама решу, как поступить с ребёнком. — Слушаюсь, повелительница. Принц Алкит снова встречался с Ваньяром, запись беседы прилагается… — Оставь, что-нибудь есть? — Принц рассказал о вашем задании. — Глупый мальчишка… — поморщилась Амандиэль, — переведи Ваньяра в действующую армию, подбери самое опасное направление, он не должен вернуться. — Сделаю, повелительница. Принц… Эльфийка слушала доклад и между делом размышляла, получится ли у неё вырваться из под тяжёлой руки демонов и если нет, то, как снизить потери. Она не была глупой, чтобы идти напролом, но уж слишком благоприятное время выдалось: тут и болезнь Тёмного Властелина и проблемы с наследником, что там случилось, никто не знал, но поговаривали, что княжича не видели уже много лун. И приходили слухи о назревающем бунте у гномов, ну как тут не воспользоваться услугами жадных до чужого добра степняков? Их она отправит в самое пекло, чем больше погибнет людишек, тем лучше. Тихий, едва слышный стук в дверь и служанка впускает старшего сына. Амандиэль лениво следит, как тот делает положенные три шага и опускается в низком поклоне. Она знала, что тот не шелохнётся, пока ему не будет позволено поднять голову, да и то взглянуть в глаза матери он не посмеет. — Я вызвала тебя для личной беседы, Айдунхор, чтобы задать один вопрос, как долго ты будешь тратить деньги на расширение своего гарема? Тебе мало твоих двадцати наложниц? Ещё захотелось? В этот раз дикарка, в прошлый, ты похитил эльфа из хорошей семьи, кто будет следующим? — Надеюсь, демон, повелительница, — почтительно ответил Айдунхор. — Не надейся, они не попадают в плен. — Степняки наши союзники, с ними мы сможем показать наглым выскочкам! — Ты глупец, сын. Варвары только мясо, которое мелко порубят солдаты демонов. Мы пойдём позже и будем пожинать плоды их атаки. И поведешь их именно ты. — Благодарю за доверие, повелительница. Я не подведу вас. — Не сомневаюсь. Иди. Повелительница с досадой прошипела короткое ругательство: тряпка, а не сын, и отец его был таким же, хорошо, что она быстро сменила фаворита и наследницу родила уже от другого. Весть о том, что Ваньяр уходит с войском, пришла поздно вечером, а Алкит ещё удивлялся, почему в этот день он оказался настолько занят? С утра ему передали приказ матери на создание арбалетных болтов разной величины, и задали четкие временные рамки. Полукровка провозился почти до полудня, сделал едва треть и вымотался так, словно тащил на спине огромный камень. На обед его традиционно не пригласили — правительница в это время принимала подданных, и семье там делать было нечего. Потом к нему пришла младшая сестра с просьбой найти пропавшую собаку, потом появился распорядитель церемоний с проверкой знаний этикета. И что его проверять? Церемониал не менялся столетиями, всё уже настолько известно до самого последнего движения, что он может повторить даже если его разбудить среди ночи. Но зануда не унимался и долго выспрашивал, сколько положено делать шагов эльфу, и на каком расстоянии опускаются на колени люди. Алкита всегда удивлял этот обычай — человек, обратившийся с просьбой к повелительнице, полз к ней на коленях через весь зал. Зачем? Неужели матери было приятно такое унижение короткоживущих? А его отца она тоже заставляла пресмыкаться перед ней? Неудивительно, что мать не любит его, хотя тут вообще нужно подумать, а кого она любит? Разве что — себя. И эта глупая война, да ещё в союзе с варварами, не знающими, что такое правильное ведение войны. Для диких степняков есть только одна тактика: обстрелять стрелами, налететь всей толпой, порубить противника и похватать добычу. Как бы не передрались потом, если вдруг победят. Ну да, ключевое слово здесь — если. И повелительница явно отводит на эту авантюру половину шанса, а иначе, зачем бы ей посылать, во-первых, сначала варваров, а, во-вторых, всех неугодных в армию, даже Айдунхора, говорят, отправила, не посмотрела, что старший сын. А вот наследницу, принцессу Алиэль, наоборот, оставила дома, да ещё и запретила дворец покидать даже на минуту. Алкит сплел пальцы в сложную фигуру, аккуратно, чтобы не ошибиться в движении нарисовал огненную руну и на поднос упал очередной шарик. Осталось только нанести сдерживающее и укрепляющее заклинания и можно убирать готовый болт. Он возился до самого ужина, а после него в укромном месте нашел записку с несколькими словами. И мир рухнул. На их тайное место Алкит почти бежал, старательно не торопясь при эльфах и ускоряясь там, где никого не было. И чуть не опоздал: Ваньяр уже готов был уйти — отряд собирался на заднем дворе и ждали всего нескольких опаздывающих. — Алкит! Ваньяр шагнул навстречу принцу, обнял его, прижимая к жесткой кольчуге, царапая щеки колечками, и Алкит, впервые не жалел, что эльфы выше его ростом — сейчас никто не видел его слёз. — Прости, Алкит… — За что?.. —Я не должен был говорить тебе. И видит Лесная Дева, никогда бы не сказал… Алкит… мой принц… я люблю тебя… Полукровка дернулся, разве он не понимает? Его нельзя любить, ему нельзя любить, это запрещено, только приказы повелительницы позволят связать с кем – то жизнь. — Прости, я знаю, что вам нельзя, — продолжал Ваньяр, — я не прошу тебя ответить, и никогда не попрошу. Просто позволь мне любить тебя. Просто позволь помнить, просто… люблю… Он целовал сжатые губы, мокрые от слез щеки, закрытые глаза и шептал что-то ласковое, словно в забытьи. — Прости, мой принц… Уже давно стихли шаги на лестнице, уже скрылся за воротами отряд, уже поднялась на небо луна, а Алкит всё стоял, глядя в никуда, и поцелуи Ваньяра горели на его губах, словно горькая печать. Он проплакал до самого утра, презирая себя за слабость, и молясь за Ваньяра, просил, задыхаясь от слёз, Лесную Деву, чтобы уберегла и защитила, чтобы он вернулся домой, чтобы Алкит мог сказать, что у них есть крохотная надежда. *** — Отлично, мы вовремя убрали никчемного эльфа. Амандиэль отшвырнула кристалл с записью сцены на крыше и поморщилась, она так и думала, что у полукровки человек рано или поздно возьмет верх над эльфом, послав в Бездну всё воспитание. Но ещё не поздно, нужно лишь отправить строгий приказ, что Ваньяр не должен вернуться назад… и продолжить ломать сына. — Алкит подготовил болты? — Да, повелительница, — Советник поставил перед ней поднос полный круглых блестящих шариков. — Сейчас на них стазисное заклинание, но стоит его снять, и иллюзия рассеется в течение нескольких минут. — Этого хватит? — Для опытного стрелка достаточно времени, чтобы прицелиться и попасть куда надо. — Отлично, завтра проверим, как это действует. И Алкит пусть посмотрит, ему будет полезно, — неприятная усмешка исказила безупречную линию губ эльфийки. — Как прикажет Великолепная, — поклонился Советник. Повелительница махнула ладонью, отправляя его прочь и приказала привести к ней очередного фаворита и противозачаточное зелье. Новые дети ей больше не нужны, хватит тех, что есть. *** — Вы звали меня, отец? В небольшой кабинет, обшитый резными панелями, заглянул молодой, по меркам Нижнего Мира, демон. Очень светлая кожа существа мало бывающего на солнце, резко контрастировала с чернотой его волос, а странные серые губы и ногти на руках придавали зловещий оттенок облику, который только усугубляли тёмно-красные, почти вишнёвые глаза. Вопреки расхожему мнению, Нижний Мир не был подземным. Основные города и поселения для безопасности, располагались в пещерных комплексах, но были и открытые ветрам и солнцу плато и долины. И всё же недостаток солнечного света сказывался на облике обитателей Нижнего Мира, делая их существами из старинных легенд. — Да, садись, Тингол, — Улайре, князь Нижнего Мира, отложил в сторону тонкое золотое перо, взял в руки кристалл голосовой записи, повертел его в пальцах и произнес: — С пограничья пришли дурные вести, к нам движется совместная армия эльфов и степных варваров. — Повелительница заключила союз с людьми? И как только небо не упало на землю от такого кощунства, — иронично спросил Тингол. — Хорошо приколочено, вот и держится до сих пор. Сами по себе новости не слишком тревожные, мы разбили эльфов тогда, сделаем это и сейчас, с людьми они будут или нет. Но вот то, что на этом фоне пришли вести из поселений гномов, уже вызывает опасение. С чего это вдруг они решили отказаться платить обычную дань? Кто внушил им такие мысли? Мы их защищаем от оборотней, от хищных виверн, наши ребята рискуют жизнью, выжигая гнёзда тварей, а за всё это просим совсем немного. — Быть может, дань кажется небольшой только нам, а для самих гномов она неподъемное бремя? — Сынок, ты воин, твоё дело – сражаться, все тонкости финансов изучала твоя сестра, поинтересуйся при случае, какая часть доходов гномов приходится на дань. — А для нас гномские выплаты очень существенны? — Тингол, то, что они выплачивают всего лишь пятидесятая часть всего, что мы получаем ежегодно. — Так может… послать их лесом? Вернее, горами? Пусть сами себя защищают, хоть наши парни не будут гибнуть. Улайре поморщился, в этом сын был прав, только на прошлой неделе ему докладывали о трех погибших— виверна попалась не одна, а с почти взрослым выводком. — Мы не могли сами пойти на разрыв договора, и сейчас пока не можем. — Почему? — Если я сейчас отправлю к гномам письмо, что отказываюсь защищать их дальше, то они быстро переметнутся на сторону эльфов. — Ну и что? Из гномов получаются плохие воины, они больше ремесленники и торговцы. — Но подгадить могут и существенно. Пошли на границу с ними пару отрядов из полка ветеранов. Пусть там потрясут оружием, покажут мощь и силу. — А потом? — А потом пойдем, посмотрим, как там уживаются остроухие с варварами.