Эльфийские сказки. Морской ветер

Великолепная Амандиэль брезгливо поворошила пальчиком круглые шарики и перевела надменный взгляд на Советника и, по совместительству, последнего фаворита. — Это нужно проверить в действии. Вызовите Алкита, мы прогуляемся в Садок, там и посмотрим, как быстро исчезнут болты из тела. Садками называли целый комплекс площадок для проживания, выращивания и выведения людей. Давно, уже и не помнят когда, часть людей принесли присягу на крови и стали служить эльфам. Предприимчивый правитель очень быстро повывел всех, кто еще помнил вкус свободы и вырастил для своих подданных идеальных и безропотных рабов, специально позволяя плодиться только тем, кто не доставлял хлопот. Понятно, что такая направленная селекция привела к тому, что основная масса людей была тупой, но иногда встречались отдельные, слишком дерзкие экземпляры. Их отбирали и переводили в загоны для отбракованных. Вот туда и направилась Великолепная Амандиэль, за которой следовали Советник и Алкит. Дорожка, огороженная с двух сторон витой чугунной решеткой, разбивала на равные части женскую и мужскую половины. Впрочем, за ней сейчас никого не было — все люди находились на своих местах и работали, не покладая рук. Почти все, здесь и сейчас можно было найти лишь производителей и отбраковку. Вот в загон к последним они и пришли. Надзиратель из числа особенно преданных людей привел несколько экземпляров и закрепил их у стены напротив кресла Амандиэль. Пара стрелков уже приготовила арбалеты и ждала только команды. Выстрел. И у стены корчится пробитый насквозь мужчина. Выстрел. И рядом воет от боли старуха. Ещё выстрел. И совсем молодой парень с изуродованным лицом, хрипит, выплёвывая кровь. Вскоре все трое уже были мертвы и лежали неопрятными кучками. — С этим всё понятно, — повернулась к Советнику Амандиэль, — иллюзорные болты убивают не хуже настоящих. Осталось выяснить, за какое время они исчезнут. — Пусть их осмотрят через разные промежутки времени, от этих результатов и будем отталкиваться. Думаю, что нам нужно будет изготовить арбалеты под совсем небольшие болты, чтобы рана, оставаясь смертельной, была при этом очень маленькой, почти незаметной. — Ты прав. Алкит! Повелительница глянула на сына и поморщилась: тот едва стоял, глядя вперед пустыми блестящими глазами. У его ног остывала зловонная лужа рвоты, руки буквально ходили ходуном, изо рта текла тоненькая ниточка слюны. — Вот… ничтожество, — пробормотала Амандиэль, приказывая увести сына прочь, — даже здесь не смог вести себя как эльф. Всё же от папаши в нём слишком много. — Великолепная, он взял от него главное — магию, — усмехнулся Советник. — Хм… ты прав. И мне бы не хотелось, чтобы его дар был потерян. Подбери ему женщину, чистокровную эльфийку из хорошего рода. — Может, подойдет клан Кленового Листа? — с намеком поинтересовался Советник. Амандиэль согласно кивнула, глава этого клана часто выступал против её решений, унизить его доставит дополнительное удовольствие. — У Имфредиля две дочери, старшая просватана, а вот вторая ещё нет. — Я отправлю ваш приказ главе клана. На какой день вы назначите свадьбу? — Сразу, как только получим ответ. Я хочу, что бы у Алкита была возможность передать свой дар. Советник поклонился, даже если жена родит Алкиту всего одного ребенка, это уже хорошо, тем более, что первенец всегда наследует свойства отца. И тогда у них будут уже два мага, способные создавать материальные иллюзии, нужно только немного подождать. Глава клана Кленового Листа прибыл во дворец не в духе, и это ещё мягко сказано: просто так в неурочное время правительница не приглашает. А если учесть то, что приказано было привезти младшую дочь, то становилось ясно, что великолепная Амандиэль задумала что-то очень неприятное для них. — Вам оказана великая честь породниться с правящей семьёй, — говорила с высоты трона правительница, — ваша младшая дочь, леди Ильдис, по прозвищу Прекрасная, станет супругой моего сына, принца Алкита Аль Хаас. Имфредиль побелел от унижения — его красавица дочь станет женой презренного полукровки! Но спорить нельзя, иначе правительница ухватится за первое неосторожное слово и во всеуслышание обвинит его в измене, и тогда все труды по укреплению клана пойдут прахом. — Отец! — кричала Ильдис в отведенных им покоях, — я не буду его женой. Я не хочу! Он же человек! — Наполовину, — хмуро отвечал Имфредиль. Во все времена эльфы славились своим высокомерным отношением к другим народам, они презирали людей, считали гномов, чуть ли не норными животными, брезговали даже приближаться к троллям, завидовали человеческим магам из вольных кланов. И только демонов боялись и ненавидели, мечтая при этом унизить и растоптать. Союз со степняками, варварами, людьми, был досадной необходимостью, и будет разорван сразу, как только те выполнят свою задачу. А эльфы ещё и развлекутся, отстреливая вчерашних союзников. — Ну и что? Эта половина худшая, — строптиво заявила Ильдис Прекрасная. — У нас нет выбора, или ты идешь под венец с ублюдком, или правительница обвиняет меня в нарушении вассальной клятвы. — Да упадёт на его голову священный Иггдрасиль*, — ругнулась эльфийка. Однако свадьбу пришлось отложить: после перенесённого потрясения у Алкита началась жестокая нервная лихорадка, трепавшая его несколько дней, с трудом удалось унять её лишь после приглашения целителей из храма Жизни. У лесного алтаря стоял бледный, с прозеленью жених, и такая же белая, но уже от злости, невеста. Короткий обряд, нанесение брачных знаков супругам на лоб — Ильдис в виде цветка лотоса, а Алкиту — спирали, и всё действие закончилось. Молодоженов проводили в круглую «брачную» комнату, справа от кровати расположились свидетели со стороны жениха, слева — невесты. Такому пристальному вниманию в первую брачную ночь подвергались только члены правящей семьи, чтобы потом никто не мог сказать, что супружество не свершилось. Хорошо ещё, что кровать была занавешена полупрозрачными покрывалами, хоть какое-то прикрытие. Само действие прошло жалко и суетливо, будучи девственником — мать запрещала ему всякие отношения, Алкит едва справился, тычась поначалу не туда, куда следует. Потом короткий вскрик жены, закушенные губы, слезы в глазах. И ненависть, которая буквально висела над супружеской постелью тёмным облаком. Он едва успел кончить, как властная рука Великолепной Амандиэль откинула в сторону покрывало. Правительница довольно кивнула, увидев на простыне кровь и остатки спермы, и похлопала снисходительно невестку по животу, заявив, что тянуть с рождением ребёнка не нужно. Ведь недаром им дали специальное зелье, делающее возможным зачатие с первого или на худой конец, со второго раза. Для Алкита эта женитьба была не меньшим унижением, чем для его супруги, желание получить поскорее ещё одного мага перевесило у Амандиэль последние остатки лояльного отношения к сыну — их проверяли регулярно, а невестку еще и целитель осматривал чуть не каждые два дня. И накануне начала войны с демонами, наконец, было объявлено, что Ильдис в тягости. Её тут же перевели под пристальный присмотр свекрови, и Алкит вздохнул с облегчением: выносить постоянно ледяное презрение жены уже не было сил. А тут ещё и полк, в котором теперь служил Ваньяр, двинулся в поход, и кто знает, быть может, это они примут первый бой с демонами. *** Улайре окинул взглядом совет. Три его сына: наследник Ильман, второй сын, Кайлин — он занимался финансами, и Тингол, командующий армией, советники и министры, Лаэллит, дочь, занимавшаяся экономикой. Все они присутствовали на этом заседании. — Они всё-таки сделали это, — начал князь, небрежно бросив на стол свиток с вызовом. — Глупые эльфы, — хлопнул по столу уже старый демон, глава Тайной канцелярии. Сказки о бессмертии некромантов были всего лишь сказками — их можно убить, хоть и непросто, удар, который гарантированно отправит в мир иной человека, будет почти незаметен для демонов, и это было одним из залогов победы. Эльфы тоже славились своей выносливостью, но уступали в этом жителям Нижнего мира. А про людей уж и говорить нечего. Зато мёртвых было легко поднимать, некоторые некроманты могли это сделать уже через несколько минут после смерти объекта. И это тоже способствовало победе демонов, даже не смотря на то, что они предпочитали подвергать этой процедуре простых людей, человеческие маги, например, не подходили. Эльфов тоже можно было поднимать, но сил на это затрачивалось гораздо больше. — Они снова хотят получить урок, — заметила леди Хрисса, магистр некромантии, представлявшая именно сильных магов. Все демоны могли поднять мертвеца, но у одних это получалось легко, словно играючи. А вот другим требовалось точное следование ритуалу, да и то не было гарантии, что труп не рассыплется спустя несколько дней. Мощные и сильные маги не сражались, их держали позади войска, чтобы в любое время можно было добавить пару десятков новых солдат в собственную армию. — И получат. Гномов я нейтрализовал, а варваров, хоть и много, но с нашими солдатами им тоже не сравниться, — заметил Тингол. — А что там с гномами? — заинтересовался Советник по внешним делам, упитанный Хелевор. — Решили, что платить дань они больше не будут. Ну, мы согласились, послали им официальное письмо, а чтобы они лучше поняли, что там написано, мои солдаты взорвали оба моста. — Что, через ущелье Поющих водопадов — тоже? — удивился кто-то. — Да, оба. Кроме того, мы засыпали все выходы сквозь горы, в Солёном ущелье, на Медовом плато и возле Круглого озера, — продолжил Тигнол. — Но… это может вызвать голод у гномов! — воскликнула молоденькая демонесса из касты целителей, она недавно вошла в состав Совета и еще не утратила иллюзий, свойственных молодости. — Не сегодня и даже не завтра, — усмехнулся Тигнол. — Насколько я знаю хитрож… гномов, они заранее запасли продуктов на пару лет, как минимум. К тому же у них всё ещё остался доступ на сигнальные площадки. Надумают принести новую присягу — милости просим. Но за те жалкие монеты, мои парни больше защищать их не будут. — Но… — демонесса захлопала глазами, подыскивая слова, но ей не дали закончить фразу. — У меня готов проект нового договора с гномами, — сказал Улайре, — и теперь они принесут полную клятву и будут платить не жалкую сотую часть своих доходов, а полновесную половину. — Почему сотую долю? В прежнем договоре говорилось о пятой! — Потому, что они утаивали свои доходы, — пояснила Лаэллит, лучше всех знающая, о чём речь. — Сведения об этом точные? — Да, проверены неоднократно. Советники переглянулись друг с другом, защищать гномов, обманывающих их веками не хотелось, и решение, принятое Улайре и воплощенное в жизнь Тигнолом, было поддержано. — А что делать с эльфами? — снова влезла в разговор целительница Аулет. — Пока ничего, им ещё до Нижнего мира идти и идти, — усмехнулся Улайре. — Но… почему? — Мы перекрыли старый путь, теперь к нам можно попасть или по воздуху, или… — Через Красные пески, — закончил мысль отца наследник. Демоны снова переглянулись, услышать хоть одно слово от молчаливого Ильмана было такой редкостью, что впору заносить каждый такой случай в летопись. Одно время даже считали, что с демонёнком не всё в порядке и только после совершеннолетия стало ясно, что он просто отличается редкой нелюбовью к разговорам. Ни Улайре, ни его сыновья, ни советники не собирались не то чтобы паниковать по поводу грядущего нападения совместной армии эльфов и варваров, но даже не обеспокоились, просто принимая необходимые меры для защиты Нижнего Мира, тем более, что времени на это было достаточно — пустыня, носившая имя Красные пески простиралась на огромном участке материка и за один день её не пересечь. Эльфы хотели войны, они её получат. _________________ *Иггдрасиль — Мировое дерево (Дерево жизни) — исполинский ясень (или тис), в виде которого скандинавы представляли себе вселенную.