Die, Die My Darling

Out on the front line, don't worry I'll be fine. The story is just beginning. I say goodbye to my weakness, so long to the regrets And now I see the world through diamond eyes. "Diamond Eyes (Boom-lay Boom-lay, Boom)" Shinedown

Оставив на парковке лечебницы свой внедорожник, купленный с рук по дешевке, Харли пересекла внутренний двор, направляясь к центральному входу. На улице давно стемнело, синоптики обещали резкое похолодание, снегопад ближе к полуночи, и девушка, плотнее кутаясь в шерстяной свитер, на собственной шкуре ощутила, что они не ошиблись. Теплое дыхание вырывается из приоткрытого рта облачками белесого пара. Январь выдался необычайно морозным. Ей повезло, что кабинет хорошо отапливается, чего не скажешь о коридорах лечебницы. Сегодня ее ждет ночное дежурство. Да. И именно сегодня ее последний рабочий день в Аркхэме. Если все получится, то она никогда сюда не вернется. Уволится по собственному желанию. Харли миновала пост охраны на входе и направилась в сторону лестницы. Коридоры пусты и безлюдны, свет приглушен. Тяжелая подошва ботинок глухо стучит по бетонному полу. Девушка вытаскивает наушники, убирает в карман, достает ключи от своего кабинета. Недолго же на двери красовалась табличка с именем. Завтра ее уберут, спрячут подальше от любопытных глаз. Это имя - очередное пятно на репутации лечебницы. Харли проходит к себе, запирается, достает из шкафа халат, цепляет бэйдж. Бросает быстрый взгляд на наручные часы. У нее в запасе целых пятьдесят минут. Девушка подходит к письменному столу, выдвигает ящик. Там, в самой глубине, среди страниц толстого дела, хранится «волшебная» бумажка, предписание, открывающее доступ в палату особо опасного пациента. Украсть бланк со стола Эддингтона не составило большого труда. Еще проще оказалось подделать печати и подписи. И – вуаля! Теперь она может попасть к Джокеру в любое время дня и ночи. Сегодня она непременно воспользуется этой привилегией. В конце концов, она его психиатр, так что у охранников, несущих дежурство перед камерой, не должно возникнуть никаких подозрений. Куда больше ее волнует сделка, заключенная с Барри Уилсоном. Главное, чтобы этот идиот нигде не напортачил. Иначе – весь ее грандиозный план полетит к чертям. Будет очень обидно. Девушка присела на краешек стула, достала поддельное предписание, еще раз дотошно перепроверила форму, убедилась, что все в порядке. Аккуратно свернув бланк, Харли спрятала его в карман и снова посмотрела на часы. Сорок пять минут. Так мало. Но этого вполне хватит, чтобы сойти с ума от волнения. В очередной раз прокручивая в голове детали плана, она убедила себя, что все продумано до мелочей, все учтено. Господи, хоть бы Барри не подвел. Харли, кусая губы, достала из ботинка припрятанный нож со складным лезвием. Открыла его, повертела в руках, осторожно чиркнула по подушечке пальца, выдавив каплю крови. Острый. То, что ей нужно. Девушка смотрит на алую струйку, текущую по пальцу, к центру ладони. Она поворачивает руку, и собравшаяся жидкость капает на пол. Девушка, как заведенная, раскачивается из стороны в сторону, глядит в одну точку, ее губы шевелятся, она снова и снова прокручивает в уме сценарий сегодняшнего «шоу». У нее было время, чтобы тщательно подготовиться. Сначала Харли хотела действовать в одиночку, ведь в таком деле можно рассчитывать только на себя. Никому нельзя доверять. Но девушка столкнулась с трудностями, которые, на первый взгляд, показались ей непреодолимыми. У нее не было доступа к главному посту охраны. Там, в сейфе, хранится первый ключ от камеры Джокера. По настоянию Гордона, преступника перевели в новое помещение, с усовершенствованной системой защиты. Рядом с палатой дежурят охранники, по двое, они сменяются каждые четыре часа. Второй ключ от камеры у старшего караульного. Но загвоздка в том, что оба эти ключа нужно вставлять в замок и поворачивать синхронизировано. При возникновении задержки, чуть большей, чем доля секунды, дверь автоматически блокируется, срабатывает сигнализация. Пять минут – и в Аркхэм пребывает спецназ. Раздобыть эти два ключа – еще полбеды. Что делать с видеонаблюдением в коридорах? Как только она приблизится к палате, даже с ключами, как только попытается проникнуть – об этом тотчас узнают на главном посту охраны и предпримут соответствующие меры. А значит, необходимо избавиться от наблюдения. Все сводится к одному – нужен помощник. В одиночку такого не провернешь. Тогда-то Харли и вспомнила о своем экс-бойфренде. Пережив два дружеских свидания, девушка выяснила, что ее бывший умудрился серьезно вляпаться, задолжав семье Марони. С другой стороны на него наседали кредиторы и адвокаты жены. Парень оказался в отчаянном положении и нуждался в деньгах. Харли рискнула этим воспользоваться. Уговорить Барри помочь не составило большого труда. Конечно, пришлось раскошелиться. Она сняла все свои сбережения, часть необходимой суммы заняла у сестры. Половину она уже отдала своему помощнику, половину он получит после того, как выполнит условия сделки. От него требуется вывести из строя своих коллег на главном посту, поставить на трансляцию вчерашнюю видеозапись и раздобыть ключ от камеры Джокера. После этого он и Харли встретятся в коридоре, который примыкает к блоку, где содержат особо опасных пациентов. Уилсон специально подменился с одним из товарищей, чтобы попасть на дежурство в комнату охраны. Девушка отдала молодому человеку сильнодействующее снотворное, он должен незаметно подмешать его в общий кофейник на главном посту. Возможно, это займет чуть больше времени, чем она предполагала, но у них в запасе еще целых три часа до смены караула перед палатой. Должны успеть. Блондинка кусает ногти, обдирает ярко-красный лак зубами, ничего не может поделать с этой дурной привычкой. Нервы натянуты до предела. Она то и дело поглядывает на часы, отсчитывая по минутам то, что происходит в комнате охраны. Если Барри не облажался, то снотворное уже начало действовать. На ночном дежурстве охранники, как правило, выживают с помощью кофе, цедят его каждые полчаса. Харли все рассчитала. Остается только молиться, чтобы не случилось ничего непредвиденного. Напряженное ожидание сводит с ума. Руки дрожат. Девушка, не усидев на месте, начала мерить шагами свой крохотный кабинет. Решение вытащить Джокера пришло в голову спонтанно. Когда его привезли в Акрхэм, она присутствовала при этом. Видела, как его тащат по коридорам, как дверь палаты закрывается за ним, стальной преградой отделяя от внешнего мира. Отделяя от нее. Когда они снова увидятся? На очередном сеансе, под стеклянным оком понатыканных видеокамер, под взглядами бдительных санитаров? Его, скованного по рукам и ногам, напичканного таблетками, приведут и усадят за стол, чтобы она, в течение тридцатиминутной беседы старалась выяснить причины болезни или выуживала информацию, необходимую копам. Но… какого черта? Сколько можно ломать эту комедию? Они просто боятся его, смертельно боятся, и поэтому делают все, чтобы обезопасить себя. Они будут кричать, что он сумасшедший, что он чудовище и маньяк. Нацепят на него этикетку. Всеми силами хотят поддержать идею собственной «нормальности», провести четкую линию между ним и собой. Но она, Харли, знает, что все это – лишь иллюзия. Нет этой грани. Мы все больны, мы все безумны, и тот, кто пытается это отрицать - еще хуже. Ох уж эти расфуфыренные засранцы, прикрывающиеся корочками ученой степени и учебником по психологии за пять баксов. Она возненавидела их. Хуже них только лицемеры, которые пытаются все контролировать. Кричат о том, что нужно бороться с преступностью, и получают деньги от мафии. Всюду фальшь, гниль и грязь. Город гниет изнутри. И в этом не Джокер виноват. Так какого черта он будет сидеть в психушке, пока эта мразь свободно разгуливает по улицам Готэма? Джокер детище этого города, он лучшее его воплощение. Прирожденный убийца. И он должен призвать их к ответу, а она ему в этом поможет. Она полностью на его стороне. Пусть держат свои нимбы покрепче. Харли тоже хочет повеселиться. И Харли на все пойдет ради Джея. Ему она верит. Может, она ошибается. Может быть. И эта ошибка будет стоить ей жизни. Но она ни о чем не жалеет, впервые не сомневается в собственной правоте. Сейчас и разум, и сердце, твердят об одном – ее место рядом с Джеем. Все линии сошлись на нем, соединились в одной точке. Ее тянет, безумно тянет. Мания, зависимость, помешательство. Плевать ей на то, как это называется. Просто знает, наконец-то уверена. Джокер. Джей. Большего и не надо. И, если все пойдет согласно плану, то очень скоро они снова увидятся. Харли уже ждет не дождется. Сгорает от нетерпения и беспокойства. Сгрызла весь красный лак, искусала кончики пальцев. Девушка смотрит на время – осталось двадцать минут. Совсем немного. Ну же, Харли, соберись, ты должна взять себя в руки, отыграть свою роль без запинки. Господи, хоть бы все получилось. Блондинка нервно смеется, вспоминает, что не переживала так с момента сдачи диплома в университете. Она чувствует, как бурлит адреналин в ее венах. Слышит стук крови, отдающийся в ушах. Возбуждение. Беспокойная энергия в жерле вулкана. Предвкушение, мурашки по коже. Харли закрывает глаза, считает до ста, пытается успокоиться. Собраться. Десять минут. Можно выходить. Пока она доберется до блока «С», будет ровно одиннадцать. Барри должен быть в пути, чтобы успеть к назначенному времени. Разумеется, если не возникло непредвиденных трудностей. Ну, ничего, она согласна ждать столько, сколько потребуется. Девушка поправляет волосы, подкрашивает губы карминной помадой, улыбается своему отражению в маленьком зеркальце. Все. Готова. Окинув взглядом кабинет, гасит свет и выходит в коридор, проверяет в кармане предписание, пальцами прикасается к сложенной вдвое бумажке. Закрывает дверь и направляется к переходу, ведущему в западное крыло лечебницы. Запутанная система коридоров и лестниц, чтобы попасть из одной части здания в другую приходится выходить заранее. Чуть запыхавшись от быстрой ходьбы, девушка останавливается у решетчатой двери, ведущей в блок особо опасных. Дальше ей не пройти, никто сюда не заходит без сопровождения охраны. Харли поглядывает на часы, поджидает своего помощника. Притопывает ногой, складывает на груди руки, как заведенная твердит свою успокаивающую считалку. Наконец, из-за поворота показался высокий молодой человек в форме охранника. Светлые волосы зализаны назад. Барри. Харли, не устояв на месте, бросилась навстречу. - Ну, как все прошло? Ты добыл ключ? – зашипела девушка, подскочив к нему. Парень, опасливо оглянувшись, кивнул и, схватив ее за плечо, оттащил за угол коридора. Пошарив в нагрудном кармане, он вытащил небольшой металлический ключик и протянул его своей спутнице. Харли тотчас схватила его и принялась разглядывать. Вдоволь насмотревшись, она вернула его помощнику. - Слушай, Квинзель, я все сделал, как ты сказала. Поставил на трансляцию вчерашнюю запись. Правда, возникла проблемка, Джерри не выпил кофе и… - Черт, Барри! – испуганно округлив глаза, воскликнула девушка. - Т-с-с. Спокойно. Пришлось его оглушить. Так что все в порядке, - перебил ее парень. Харли тут же улыбнулась и, вытянув руку, потрепала его по щеке. - Молодец, Уилсон. Ну, что, идем? - Постой-ка… - окликнул Барри. Харли, уже повернувшись в сторону двери, оглянулась через плечо. - Что такое? - Может… дальше без меня? – неуверенно пробормотал охранник. Он нервничает. Глаза бегают, он старается не встречаться взглядом со своей спутницей. Харли нахмурилась и подошла вплотную. - Мы так не договаривались. Либо идем до конца, либо денег ты не получишь, - рассерженно прошипела блондинка. Мужчина глубоко вздохнул. Он чуть пригнулся и, положив руку на плечо девушки, ответил: - Слушай, Харл, я помню о сделке, но, черт возьми, все это очень рискованно… Кажется, я недооценил опасность и попросил слишком мало. Наверняка Джокер заплатит тебе гораздо больше. Если ты накинешь пятьдесят кусков сверху, то я снова в деле. Услышав эти слова, девушка почувствовала, как в груди закипает злость, смешанная с презрением. Она стиснула челюсть, желваки заиграли на скулах. Спокойно, Харли, спокойно. Держи себя в руках. Этот идиот думает, что Джей ее подкупил. Для него это, пожалуй, единственное объяснение. Что ж… Барри пытается ее обмануть, пытается диктовать условия. Жадный и глупый мальчишка. Неужели он и вправду рассчитывает ее обыграть? Выдавив милую улыбку, Харли погрозила пальцем своему товарищу и шепотом ответила: - Мое последнее слово – двадцать сверху. Не устраивает – проваливай. Сам разбирайся с долгами. И учти, камеры на главном посту успели тебя зафиксировать. До того как ты поставил старую запись. Гордону будет очень интересно узнать, какого черта ты там устроил. Свалишь все на меня? Нет, милый, никто тебе не поверит, нет доказательств, - похлопав его по плечу, елейным голоском добавила Харли. - Какая же ты сучка, Квинзель, - злобно прошипел здоровяк. – Ладно, я согласен. - Другое дело, - растянув губы в тонкую красную линию, проворковала блондинка. – Идем. Барри смерил ее рассерженным взглядом и направился к дверям, ведущим в блок «С». Харли, не отставая, следовала за ним. Они миновали длинный коридор, спустились по боковой лестнице на нижний этаж. Это здесь. Как и следовало ожидать, караульные на посту. Дернув за рукав притормозившего Барри, Харли направилась прямо к ним. Здоровяк, тяжело вздохнув, поплелся следом. Мило улыбаясь, девушка обратилась к вооруженным мужчинам. - Добрый вечер, я бы хотела навестить своего пациента, - пошарив в кармане, Квинзель достала фальшивое предписание и протянула его старшему из охранников. Мужчина с недоумением уставился на женщину, затем взял в руки клочок бумаги, и принялся его изучать. Харли, как ни в чем не бывало, вежливо улыбалась, исподтишка наблюдая за часовыми. Барри, между тем, поздоровался за руку со вторым караульным. - Доктор Харлин Ф. Квинзель? Вы его психотерапевт? – прочитав на бейджике имя, спросил старший охранник. Харли кивнула. - Уже довольно поздно, – нахмурился мужчина. Девушка пожала плечами. - Я на ночном дежурстве. Мой рабочий день только начался, - улыбнулась она. - Без второго ключа в камеру не попасть. Вас должен сопровождать начальник смены, - ответил охранник, возвращая девушке документ. - С этим все в порядке, Джордж, - выступая вперед, Барри вытащил из кармана нужный ключ, - Мистер Фиш попросил меня проводить доктора Квинзель. Он сейчас занят. - Ну, ладно, - чуть подумав, ответил старший. – Знаешь, как открывать? Вставляем ключи и поворачиваем одновременно. Уилсон кивнул. Харли заметила, что у него дрожат руки. О, она прекрасно понимает это волнение. Сама едва держится. Но внешне – абсолютно невозмутима. Как игрок в покер. Ха. Американский покер*. Охранник отодвинул заслонку, заглянул в окошко, выходящее в палату. Убедившись, что заключенный не высвободился из смирительной рубашки и продолжает безучастно сидеть в углу, он кивнул Уилсону и тот занял место рядом с замочной скважиной. - На счет три, - скомандовал караульный, - Раз, - они вставляют ключи, - Два, - готовятся, - Три. Характерный скрежет отпираемого замка. Прилагая некоторое усилие, Джордж тянет дверь на себя, и Харли видит одну из четырех мягких стен палаты. Получилось! Сейчас она встретится с Джокером. Девушка, едва сдерживая ликование, распирающее ее изнутри, повернулась к своему сопровождающему и холодно кивнула. Барри все понял и первым вошел в помещение, следуя правилам безопасности и желая убедиться, что заключенный надежно связан. Харли, покрываясь мурашками, шагнула следом. Мягкие светлые стены, камера небольшая, три на три. В дальнем углу, на полу сидит пациент. Белые штаны, смирительная рубашка, руки скручены на груди, зафиксированы ремнями. Он откинул голову назад, зеленоватые волосы налипли на лоб, глаза закрыты. Тяжелые веки очерчены темными кругами. В приглушенном освещении шрамы, обезобразившие лицо, выглядят сюрреалистично и жутко. Оскал чудовища из книжки с цветными картинками, порожденье больной фантазии иллюстратора, визитная карточка монстра, наводящего ужас на простых горожан. Но не на Харли. Заключенный не подает виду, что заметил своих посетителей. То ли дремлет, то ли под завязку напичкан лекарствами. А может, просто притаился и, словно хищник в засаде, караулит свою жертву. Ждет, пока подойдет поближе. Блондинка зачарованно рассматривает Джокера. Любуется. Успела соскучиться по нему. Опомнившись, искоса смотрит на дверь, которую не успели закрыть охранники, затем на Барри. У парня сдают нервы. Лоб покрыт испариной. Ему страшно, как в аквариуме с крокодилом. Хищник пока и не обращает на него внимания, но он чувствует, что это ненадолго. Харли кривит губы в усмешке. Ну что за трус? Ободряюще хлопает Уилсона по плечу и подмигивает. Тот обреченно вздыхает, понимает, что сейчас будет самое сложное. Девушка поворачивается к дверям и окликивает охранников: - Ребята, вы нам не поможете? Нужно пристегнуть пациента к койке. Я не могу проводить сеанс, пока он не зафиксирован. Барри отошел к стене и замер, положив руку на кобуру своего пистолета. Откликнувшись на просьбу девушки, караульные вошли в палату. Харли, мельком взглянув на пациента, заметила, что он приоткрыл глаза и с интересом наблюдает за происходящим. Насмешливо кривит губы. В следующую секунду, девушка вытащила из кармана электрошокер, украденный со склада. Она подскочила к охраннику, стоявшему рядом с ней, и ударила его в позвоночник. Устройство, включенное на полную мощность, вызвало у парня болевой шок и судороги, он забился в агонии и упал на пол, лишившись сознания. Со вторым караульным расправился Барри. Здоровяк оглушил его – ударил рукоятью пистолета в затылок. Тот рухнул, как подкошенный. Харли прячет шокер в карман халата. Адреналин пульсирует в крови, сердце колотится как ненормальное. Она с недоумением рассматривает мужчин, растянувшихся у ее ног. Все получилось. Они обезвредили охранников. Черт! Странный звук привлекает внимание, она поднимает голову и смотрит на пациента. Джокер, глядя на нее, негромко посмеивается. Черные глаза горят, такой взгляд пробирает до самых костей. Харли ухмыляется, чувствует, как по загривку ползут мурашки. И жутко, и сладко. Она достает из ботинка припрятанный нож и приближается к заключенному. Мужчина поднимается ей навстречу. Девушка, не обращая внимания на перепуганного помощника, распутывает и режет ремни, сковывающие руки преступника. Джокер внимательно смотрит на нее сверху вниз. Изуродованные губы тянутся ядовитой ухмылкой, грудь вздымается и опадает. Его распирает смех, он еле сдерживается, чтобы не хохотать во все горло. Происходящее его искренне веселит. Хорошая вышла шутка. - Ах… Ха-арли… - прикрыв глаза, бормочет заключенный. Девушка, закончив с ремнями, обходит его со спины, чтобы разрезать затянутые рукава. - Кто этот парень? – негромко спрашивает Джокер, с любопытством поглядывая на охранника, мнущегося в углу комнаты. Рука, в которой Уилсон держит пистолет, заметно подрагивает. Он нервничает, сильно нервничает. Боится поднять голову, ненароком перехватить взгляд чудовища. Посмотрит – и обратится в камень. - Это Барри. Он помогает мне вытащить тебя отсюда, - шепотом объяснила блондинка, надрезая плотную ткань рубахи. - Эй, ты чего такой нервный, приятель? – психопат с издевкой окликнул Уилсона. Тот растерянно моргнул, вцепившись в рукоять пистолета. От интереса, который проявил к нему особо опасный преступник, парню стало сильно не по себе. Как только Харли разрезала рукава, клоун стащил с себя смирительную рубаху, оставшись в одних больничных штанах. Он легким движением перехватил нож из руки девушки. Блондинка удивленно приподняла брови, наблюдая, как Джей направляется к Барри. Здоровяк, чувствуя исходящую от психопата угрозу, инстинктивно попятился и уперся в стену. - Так в чем проблема? А? – приблизившись практически вплотную, прошипел Джокер. – О… или, может быть… - он закатил глаза к потолку, делая вид, что раздумывает, - я кажусь тебе каким-то монстром? - Ч-что… Нет, - мотает головой Барри. Харли с недоумением наблюдает за странным поведением пациента, замечает, как бледнеет Уилсон, по цвету сливаясь с обивкой стены. На лице парня проступает выражение смертельного ужаса. Он, будучи на полголовы выше заключенного и гораздо шире в плечах, вооруженный пистолетом, даже не подумал что-либо предпринять. Просто замер и смотрит на Джокера, словно кролик на удава. Он – жертва. - Расслабься, парень. Я просто шучу, - ухмыляется Джей, дружелюбно хлопая Барри по плечу. Отступает на шаг. Харли облегченно выдохнула. Она была абсолютно уверена, что еще мгновение – и Джей прирежет Уилсона. Прямо у нее на глазах. Кажется, пронесло. Но то, что случилось секундой позже, заставило ее сердце пропустить удар. Джокер всем корпусом разворачивается к Барри, выбрасывает руку вперед и вверх. Он поддевает ножом его нижнюю челюсть, насаживает на лезвие. Распарывает горло до самого уха. Быстрый глубокий разрез. Кровь багровым потоком льется из раны. Пульсирует, брызжет, с каждым ударом замирающего сердца. Блондин издает приглушенные хрипы, бульканье, он захлебывается собственной кровью, бьется в предсмертных судорогах. Рука, которой Джокер сжимает нож, вмиг превращается в красную латексную перчатку. Он широко улыбается, наслаждается этой агонией. Дышит глубоко, часто, раздувает ноздри, упивается запахом смерти, впитывает его. Харли в ужасе смотрит на психопата, малодушно надеется, что ее он не тронет. Удовлетворит свою чудовищную тягу, насытит монстра с кровавым оскалом. Прости, Барри… Но, кажется, так было нужно. Человеческое жертвоприношение. Вытащив нож из горла блондина, убийца вытер лезвие о штанину. Красное на белом. Харли наблюдает, как тело Барри сползает по стенке, заваливается на бок. Кровь заливает темно-синюю рубашку, растекается по полу. Джокер, широко улыбаясь, поворачивается к девушке. Харли прижимает ладони к губам, старается удержать молчаливый крик, рвущийся из горла, с неописуемым ужасом смотрит то на убийцу, то на труп, который всего минуту назад был живым человеком. - Только не вздумай орать, - угрожающе шипит Джей, подпинывая к ее ногам пистолет, выпавший из руки убитого. – Дай мне пару минут. Последи пока за коридором. Харли машинально кивает, дрожащими пальцами поднимает пистолет. Добирается до приоткрытой двери, старается не поворачиваться спиной к убийце. Он смотрит на нее исподлобья, недовольно прищелкивает языком. Взгляд нехороший, темный. Все еще кровожадный. Девушка шагнула за порог, прижалась плечом к стене. Колени предательски дрожат. Она осматривает пространство коридора. Никого нет. Слава богу. Тем временем, мужчина присел на корточки рядом с трупом и принялся стягивать с него вещи. Харли мертвой хваткой вцепилась в рукоять пистолета. В горле застрял комок, размером с приличное яблоко. Джей только что убил Барри. Ни за что ни про что… Господи. Что она натворила?! Зачем выпустила черта из табакерки? Между тем, Джокер, забрав униформу убитого охранника, стянул с себя заляпанные кровью больничные брюки, собираясь вновь провернуть трюк с переодеванием. - Эй, Харл, а что насчет камер? – неожиданно спохватившись, поинтересовался преступник. - Он… эм… Уилсон поставил на трансляцию вчерашнюю запись, - запнувшись, ответила девушка. Горло вдруг пересохло, сердце болезненно сжалось. При упоминании Барри, она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Харли стерла их рукавом, шмыгнула носом и уставилась на часы. Осталось всего пять минут до появления охранников, патрулирующих коридор. - Джей, поторопись, скоро… - произнесла девушка, заглядывая в палату. Она осеклась, на секунду лишившись дара речи. Блядь. Какого черта он делает? Почему он голый?! Джокер, развернув стянутые с охранника штаны, мельком взглянул на девушку. Должно быть, выражение ее лица показалось ему ужасно смешным. Он расхохотался, запрокинув голову. - Что, давно не видела голого парня? – проржавшись, поинтересовался мужчина, так и не удосужившись прикрыться. Но спустя секунду он нахмурился и шикнул на ошарашенную блондинку: - За коридором следи. Харли, нервно икнув, тотчас отвернулась и уставилась в указанном направлении. Она до боли прикусила нижнюю губу, пытаясь справиться с охватившим ее смущением. Щеки горят, она заливается краской. Чувствует себя полной идиоткой... Она просто не ожидала. Черт бы его побрал! Хоть бы предупредил! Но, как ни странно, это новое потрясение помогло ей встряхнуться, отойти от предыдущего шока. Мысли о смерти Барри как-то... померкли. Черт. Это даже забавно. Джокер, быстро переодевшись, застегнул пояс с прицепленной кобурой и поднял фуражку, слетевшую с головы одного из караульных. Он спрятал под ней свои зеленые волосы и подошел к девушке. - Так какой у нас план? – прошипел преступник, наклоняясь к уху блондинки. Харли вздрогнула от неожиданности и обернулась. Прямо перед ней ухмыляющаяся физиономия Джея. По щеке расползаются пятна крови, брызнувшей из перерезанной глотки Уилсона. Девушка судорожно вздохнула. Джокер выжидающе смотрит на нее. - Нужно разбить рации караульных, - шепотом ответила Квинзель. Мужчина кивнул, и уже хотел вернуться обратно в палату, как она ухватила его за рукав, заставив остановиться. - И… тебе нужно вымазать лицо кровью. Скрыть шрамы… Якобы на тебя напали, - добавила Харли. Джокер хмыкнул и облизнул губы. Девушка отпустила его руку, и он скрылся в дверном проеме. Харли услышала треск разбиваемых раций. Через несколько секунд психопат вышел из камеры и блондинка, взглянув на него, ужаснулась. Господи, если бы она не знала, что это не его кровь, подумала бы, что он серьёзно ранен. - Все? – приподняв брови, спросил мужчина. Харли закивала. Он забрал у нее пистолет, убрал в кобуру на поясе и, закрыв за собой дверь палаты, ухватил ее за запястье. Они быстро пересекли коридор, удаляясь в сторону, противоположную той, откуда должны появиться патрульные. Харли едва поспевала за широким шагом мужчины. Она немного запыхалась, но старалась не отставать. Покинув блок «С», беглецы свернули на служебную лестницу. Девушка морщится от боли, но продолжает молча бежать по ступенькам. Джей слишком сильно сжимает ее запястье. Наверняка останутся кровоподтеки, расцветут фиолетово-желтым на бледной коже. Но Харли и пикнуть не смеет. Да какая разница? Ей не до того. Она вытащила его из заточения. Он тянет ее за собой. Не бросил и не убил, а ведь мог. Оставил бы там, рядом с Барри, купаться в кровавом море. Ах… да она просто счастливица. Упивается гонкой, трепещет, чувствует кожей собственную причастность. Уже наслаждается этой болью. Больно - значит, она не спит. Это не сон, не фантазия, не бредни ее воспаленного мозга. Джей действительно здесь, тащит за собой. И Харли ликует. Она всем сердцем ощущает это эфемерное счастье, мыльный пузырь возбуждения и восторга. Держи его, хватай, а то лопнет, забрызжет кровавой радугой с головы до пят. Добежали до первого этажа, Джокер резко остановился. Харли, не успев затормозить, по инерции врезалась в его спину и испуганно ойкнула. Мужчина сердито шикнул через плечо, блондинка поспешно закивала, понимая, что нельзя привлекать внимание раньше времени. Они, никого не встретив на своем пути, прокрались вдоль коридора до поворота, за которым находился еще один сторожевой пост. Чтобы выйти из здания, им придется обмануть двух охранников. Для этого Харли и попросила Джея вымазать лицо красным. Такой естественный для него грим. Привык, должно быть. Что ж… еще немного, и они выберутся из Аркхэма. И сейчас Харли должна отыграть свою роль так, чтобы у охранников не возникло никаких подозрений. Как настоящая киноактриса. Только в ее случае, высшая награда – это не позолоченная статуэтка, а пропуск за двери. Для нее и Джея. Если она провалится, то его бросят обратно в камеру, скрутят и свяжут, напичкают под завязку таблетками, так, что неделю с койки не встанет, ну, а ее ждет… черт, даже думать не хочется. Джокер, осторожно выглянув из-за угла, убедился, что на посту всего два человека. В общем-то, ничего сложного. Можно было бы просто их застрелить, с такого расстояния он не промажет, но это привлечет ненужное внимание. Слишком громко, слишком шумно. Мало выйти из здания, нужно еще пересечь внутренний двор и выбраться за ворота. Кажется, у маленькой докторши был другой план. Что ж. Сегодня она в ударе. Приятно удивляет. Он ее явно недооценивал. Харли же, послюнявив палец, растерла тушь под глазами, немного размазала макияж и растрепала волосы. Джокер, повернувшись к ней, приподнял брови в вежливом недоумении. - Самый короткий путь до медблока из этой части здания – через двор. На тебя напали, нужна помощь, я тебя сопровождаю, - коротко пояснила девушка. - Ах… конечно. Нельзя терять ни минуты, - скалится Джокер, растягивая губы в ехидной усмешке. Кровь на лице уже потемнела, начала засыхать. Нужно торопиться. - Идем, - скомандовала Харли, делая шаг в сторону вестибюля, но мужчина вдруг преградил ей путь, выставив вперед руку. Через мгновение он уже прижимал ее к стенке, впиваясь пальцами в хрупкую шею. - Ты выглядишь недостаточно напугано, - вкрадчиво шипит Джей, обдавая девушку горячим несвежим дыханием. Он все сильнее сжимает горло блондинки. Харли запрокидывает голову, умоляюще смотрит на него снизу вверх, а он улыбается, шрамы собираются складками, бороздят лицо трещинками. Улыбка «Бостонского Душителя», «Нейлонового убийцы», Джека Потрошителя**. А глаза черные, вороньи, горят, словно угли. Кровожадный, жестокий блеск. Ничего человеческого нет в этом взгляде. Бездна, черная дыра, высасывает душу, отнимает дыхание. Безумие, возведенное в абсолют, беспросветный мрак. Жуть. И теперь ей действительно страшно до чертиков. До дрожи в коленях, до аритмии, до сведенных судорогой пальцев. На нее накатывает настоящий смертельный ужас. Кружит в водовороте боли, гулкой, разрывающей череп, ухающей пульсом в висках. Кажется, она умирает. Воздуха почти не осталось, она, словно рыба, открывает и закрывает рот, пытается что-то сказать, позвать на помощь, наплевав на осторожность, закричать, избавиться от этого ночного кошмара, но пережатое горло выдает приглушенный сип, мольбу немого калеки. Из распахнутых голубых глаз брызнули слезы, самые настоящие, горячие, ощутимые. Затуманили мрак, размыли кровавые пятна, повисли нитками черной туши. Он их буквально выдавил из нее, в самом прямом, мать его, смысле. Ей больно, дьявол, как же больно. Она задыхается. Девушка царапает ногтями руку мужчины, оставляет на коже лиловые следы-полумесяцы, впивается, как зверенок, изо всех сил пытается ослабить эту смертельную хватку, протолкнуть в легкие хоть глоток кислорода. Ей кажется, что еще секунда – и она потеряет сознание. Перед глазами уже все плывет, мерцают разноцветные пятна. Они летают и кружатся, взрываются искристыми фейерверками. Он убьет ее, точно убьет. Выбросит за ненадобностью. Глупая докторша в круглых очках. Не жалко такую. Он справится без нее. Когда глаза девушки начали закатываться, а сопротивление практически прекратилось, Джей неожиданно убрал руку. Харли, тут же схватившись за шею, сползла вниз по стенке. Приток кислорода на мгновение оглушил ее. Она судорожно ловит воздух, упивается им, вдыхает полной грудью, стараясь не обращать внимания на ужасную, саднящую боль в горле. Не до того… она чуть не задохнулась. О чем он, мать его, думал?! - С-сукин ты сын, - едва отдышавшись, прошипела Харли. Джокер, как ни в чем не бывало, опустился на корточки рядом с ней, достал из кармана ножик и покрутил его между пальцами. - Ах… немного увлекся. Извини, дорогая, - похлопав девушку по щеке, ухмыльнулся психопат. Девушка одарила его красноречивым взглядом, все еще тяжело дыша и потирая шею. Но уже через секунду она в испуге вытаращила глаза, увидев, что Джокер, с силой вжимая лезвие в кожу, режет ладонь. Из глубокой царапины растекается кровь, а его лицо абсолютно спокойно, нет никаких признаков того, что он испытывает хоть малейший дискомфорт. Наоборот, улыбается. Уголки растянутых губ легонько подрагивают. Упивается этим увечьем. - Что ты… – только и успела пробормотать Харли. Мужчина приложил окровавленную ладонь к лицу, прикрывая шрамы, добавляя красного, освежая цвет. По запястью в рукав струится кровь. - Идем, - протягивает ей здоровую руку, ухмыляется. Харли ухватилась за ладонь, он рывком поднял ее на ноги. Она, осторожно, с большим опасением, взяла мужчину под локоть, тяжело вздохнула и, собравшись с силами, повела его вперед, прямо к посту охраны. Джокер приглушенно хрипит, Харли, делая вид, что пытается его подбодрить и утешить, истерично бормочет: - Тихо, тихо, еще чуть-чуть. Потерпи немного. Охранники, заметив эту парочку, с недоумением уставились на них. Девушка, припустив слезу, нервно выкрикнула: - Откройте дверь, нам нужно пройти в медблок! - Что случилось?! – растерявшись, воскликнул один из охранников, выходя им навстречу. - Я психотерапевт Джокера, доктор Квинзель, пациент напал на моего сопровождающего! Порезал ему лицо! Господи! Я так виновата! Зачем я вообще устроила этот чертов сеанс?! Это все моя вина! – причитала Харли, поддерживая хрипящего Джея под локоть. По его руке текла кровь, капала на рубашку, и без того заляпанную багровыми пятнами. Страшно представить, в какое месиво превратилось лицо несчастного. - О, черт! – воскликнул охранник. – Вам нужна помощь? Подождите, я свяжусь с кем-нибудь по рации! - Нет, нет, некогда ждать, он же истекает кровью! Я отведу его в медпункт, только откройте эту чертову дверь! - отчаянно пищит Харли, давится надрывным всхлипом. – Сами знаете, пока через всю лечебницу добежим, он загнется от болевого шока! Я вколола ему обезболивающее, но это ненадолго. - Да, сейчас, хорошо. Эй, Джефф, открой уже долбаную дверь! – кричит охранник своему напарнику. - Но… Арчи… пропуск, - пытается возразить тот. - Да ты не видишь что ли?! Парню серьёзно досталось! Давай, открывай! – грохочет переполошившийся охранник. Джокер, издавая какие-то бессвязные звуки и морщась от боли, на мгновение оторвал ладонь от лица, демонстрирую полученные увечья. Измазанные кровью, шрамы выглядели так, будто их нанесли только что. Харли, проникнувшись своей ролью, судорожно всхлипнула, прижавшись щекой к плечу преступника. - Тише, тише. Все хорошо, мы их зашьем, даже следа не останется, все будет хорошо, - пропищала она. Джокер смерил ее озлобленным, совершенно невменяемым взглядом, и едва ощутимо дернул рукой, будто пытаясь стряхнуть с себя назойливую букашку. Через мгновение он снова опустил голову, прикрывшись ладонью, но Харли поняла, что своей лаской не на шутку его разозлила. Она поспешно отстранилась. - Давайте, ребята, проходите, - придерживая для них дверь, пробормотал охранник, ошарашенный всем увиденным. - Спасибо! – всхлипнула Харли, таща под руку своего изувеченного спутника. Они быстро выскочили за дверь и, спустившись по ступеням крыльца, зашагали в направлении восточного крыла лечебницы, где и располагался медблок. Но, оказавшись вне видимости охранников, они тотчас изменили маршрут и, короткими перебежками, стараясь не попасть в свет прожекторов, установленных на крыше здания, помчались к парковке. Харли без труда распознала свой внедорожник и, указав на него Джокеру, шепнула, чтобы он следовал за ней. Вытащив из кармана ключ, девушка открыла машину, Джей забрался на заднее сидение, устроился на полу. Хорошо, что окна затонированы, снаружи его никто не увидит. Девушка уселась на водительское сидение и только тогда позволила себе немного отдышаться. Она завела мотор, включила дворники, чтобы очистить стекло от налипшего снега. Надо подождать хотя бы пару минут, пока машина прогреется. Харли стаскивает халат. Ее зимняя куртка лежит рядом, она специально оставила ее в салоне, знала, что в кабинет возвращаться не будет. Все необходимые вещи здесь, собраны в спортивную сумку, спрятаны в багажник. Вероятно, домой она тоже не вернется. При любом раскладе. Девушка переодевается, растирает ладони, согревает пальцы дыханием. Точно, не соврали синоптики. На улице холодина, в машине не намного теплее. - Там есть плед, можешь укрыться, - не оглядываясь, бормочет Харли. Мужчина мычит что-то невразумительное, она слышит странный щелчок, металлический скрежет. Он вытаскивает из пистолета обойму, вертит в руках, вставляет обратно и передергивает затвор. Зачем, черт возьми? Они ведь почти выбрались. Остался пост охраны у главных ворот лечебницы. И все. Они свободны. От этой мысли сердце забилось чаще. Харли улыбается, подмигивает своему растрепанному отражению в зеркале. Вдруг чувствует, как Джей хватает ее за локоть. Блондинка поспешно оглядывается, встречается взглядом со своим пассажиром. Мужчина приподнимает брови, указывает пистолетом, зажатым в руке, чтобы она ехала вперед, к пропускному пункту. Харли улыбается, кивает. Ей и самой не терпится побыстрее оказаться за пределами лечебницы, убраться отсюда как можно дальше. Она наскоро привела себя в порядок, пригладила волосы, подтерла размазанную тушь, и повела машину в указанном направлении. Харли достала из халата пропуск, переложила в карман куртки. С этим не должно возникнуть проблем. Ну, по крайней мере, она очень надеется. Автомобиль остановился, не доезжая ворот. Естественно, они заперты. Харли, подождав с минуту, посигналила охранникам на пропускном пункте. Какого черта они там копаются? Уснули что ли? Девушка нервничает. Осталось-то всего ничего. Ну же. Из небольшой «привратницкой» показался толстый охранник в утепленной форменной куртке. Он неторопливо, вразвалочку, подошел к машине. Харли приоткрыла окно и, мило улыбаясь, протянула мужчине свое удостоверение. Он, с интересом взглянув на симпатичную молодую блондинку, принялся изучать ее пропуск. - Так… кто тут у нас. Доктор Харлин Ф. Квинзель, - прочитал охранник. – Что-то вы припозднились, доктор. - Засиделась в кабинете, разбиралась с бумагами. Так много работы навалилось, - устало вздыхая, пожаловалась девушка. Боже, как ей повезло, что вышел этот толстяк, а не его напарник, проверявший документы при въезде. Тот мог ее вспомнить и сообразить, что девушка, наоборот, слишком рано покидает Аркхэм. Сбегает с ночного дежурства. С чего бы это? - Да… понимаю. А мне до утра здесь сидеть. Да еще в такой холод, - в свою очередь, пожаловался охранник, плотнее запахивая черную куртку. Харли сочувственно вздохнула. - Ладно, проезжайте, доктор, - возвращая девушке пропуск, произнес мужчина. Квинзель поблагодарила его самой обаятельной улыбкой, на какую была способна, и закрыла окно. Охранник повернулся к своему товарищу, оставшемуся на пропускном пункте, и махнул рукой, чтобы он открыл ворота. Тот нажал кнопку, и массивные металлические ворота распахнулись, пропуская автомобиль. Харли, едва сдерживая ликование, направила машину вперед, желая поскорее покинуть ненавистную лечебницу. Едва внедорожник выехал за ограду, воздух наполнился пронзительным ревом. На крыше больницы вспыхнули красные тревожные огни. Сработала сигнализация, оглашая территорию Аркхэма своим громогласным воем. Кажется, кто-то обнаружил пропажу особо опасного заключенного и поднял тревогу. Черт. Харли, растерявшись от неожиданности, почувствовала, как затряслись поджилки. Она запаниковала. Боже, боже, боже… их же сейчас поймают! - Жми! Твою мать! Быстро, Харли! – рявкнул Джокер прямо в ухо ошалевшей блондинке. Девушка до отказа вдавила педаль. Машина резко сорвалась с места, завизжала шинами по обледенелой дороге. Харли, едва справляясь с управлением, до боли в костяшках сжимает руль. Ее колотит крупная дрожь, она действует на автомате, по наитию, почти не отображая того, что делает. Через мгновение загрохотали выстрелы. Стреляют с одной из сторожевых вышек. Харли отчетливо слышит, как несколько пуль задевают машину, барабанная дробь с характерным металлическим лязгом. Она выжимает предельную скорость, стараясь как можно быстрее уйти из зоны досягаемости автоматчиков. Сердце взрывается, как ручная граната, гулко бьется в ушах. Низко пригнувшись, Харли с трудом разбирает дорогу, чертов снегопад сокращает обзор. Каким-то чудом ей все-таки удалось вывернуть за угол жилого квартала и скрыться в трущобах острова Нероуз. Не сбавляя скорости, она гонит машину вперед. Сейчас главное для них – миновать мост до того, как его оцепит полиция. Охранники, разумеется, уже просигналили Гордону, что в лечебнице произошла чрезвычайная ситуация. Скоро, очень скоро остров отрежут от остальной части Готэма. Она должна успеть. Черт возьми, должна! Харли почти выпала из реальности. Сердце бешено колотится, адреналин зашкаливает, искрами брызжет из глаз. Только сейчас до нее доходит, что невменяемый пассажир ухахатывается на заднем сидении. Просто ржет во весь голос, подвывая, словно гиена. Харли чувствует облегчение, какое-то блаженство, накатившее так же внезапно, как и приступ недавней паники. Дьявол. Она справилась. Она вытащила его из Аркхэма. Невозможно поверить. Воодушевленная, девушка до упора вжимает педаль, мимо проносятся кривые темные закоулки Нероуз. Вот и мост. Совсем чуть-чуть. Немного осталось. Копов пока не видно. Харли смотрит на часы. Уже начало первого, машин почти нет. Черный внедорожник въезжает на мост. Фонари, освещающие дорогу, сливаются в одно смазанное желтое пятно. Белые хлопья мокрого снега липнут на лобовое стекло, дворники без устали гоняют их вверх и вниз, растирая в мелкую водянистую пыль. Девушка улыбается, ничего не может с собой поделать. Губы слегка подрагивают, как если бы она пару часов прорыдала навзрыд. Да просто нервы ни к черту. Харли мельком глянула в зеркало, заметила, что Джокер уже угомонился, перебрался на сидение, смотрит вперед, на дорогу. На его окровавленных, растресканных губах играет неконтролируемая улыбка. Все щеки и подбородок перемазаны темно-красным. Кровь уже подсохла и превратилась в бурую шелушащуюся коросту. Только, кажется, его это мало волнует. Беглецы проехали мост, успели. Теперь можно выдохнуть и немного расслабиться. Харли миновала большой перекресток, отделяющий прибрежный район от делового. Джокер, не спуская глаз с освещенного проспекта, по которому неслась машина, негромко скомандовал: - Сбавь скорость. Не надо привлекать внимания легавых. Харли, подчинившись, замедлила автомобиль. Он прав, незачем нарушать скоростной режим и обращать на себя внимание копов. Они уже вне досягаемости, погони не видно. Не стоит нарываться. - За углом Пятой поверни направо, - снова подал голос преступник. Девушка, даже не подумав ослушаться, выполнила команду. Доехав до конца широкого проспекта, Харли свернула в указанном направлении. Они оказались на узкой боковой улочке, которая заканчивалась тупиком и загаженным внутренним двориком. Здесь довольно темно, только фары автомобиля разгоняют сгустившийся полумрак. - Останови машину, - произнес Джей. Харли забеспокоилась, но виду не подала. Ей немного не по себе от его командного тона и этой непроглядной темени за окном. В подворотне так тихо и жутко. Девушку охватил инстинктивный, первобытный страх темноты. В голову, невольно, лезут разные малоприятные мысли. Страшные картинки, подсмотренные в вечерних новостях. Но чего ей бояться, если на заднем сидении ее машины сидит живое воплощение самых мрачных ночных кошмаров большинства горожан? И, кажется, она с ним неплохо ладит. - У тебя есть во что переодеться? – высовываясь с пассажирского сидения, поинтересовался Джокер. Харли вздрогнула от неожиданности, увидев его перемазанное кровью лицо так близко от своего собственного. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. - Д-да… там, - она махнула рукой, указывая направление, - в багажнике… Спортивная сумка. В ней пальто и свитер. - Отли-и-ично, - растягивая губы в широкой улыбке, прошипел Джокер, - Какая ты у меня предусмотрительная, детка. Он похлопал девушку по щеке кровоточащей ладонью, довольно хмыкнул и вылез из машины. Взглянув на свое отражение, Харли закатила глаза. Теперь и ее лицо измазано красным. Он сделал это нарочно. Недовольно фыркнув, девушка достала из бардачка упаковку влажных гигиенических салфеток и принялась оттирать следы крови, исподтишка наблюдая в зеркало за своим пассажиром. Джокер направился к багажнику. Он поднял его, достал сумку и снова захлопнул. Вытащив свернутую одежду, которую «предусмотрительная детка» купила специально для него, набросил пальто поверх аркхэмской униформы. Сняв с головы фуражку, мужчина занялся амуницией. Он отцепил от пояса наручники и связку ключей, спрятал их в карман. Не найдя больше ничего интересного, выбросил пояс и кобуру. Харли, тем временем, пользуясь полученной передышкой, достала из кармана сигареты и закурила. Откинувшись на спинку сидения, она прикрыла глаза, вдыхая табачный дым. Джокер, забросив сумку обратно в багажник, спрятал пистолет во внутренний карман пальто и подошел к водительской двери. Распахнув ее, он встретился с удивленным взглядом девушки, не ожидавшей его появления. Джокер подтолкнул замешкавшуюся блондинку, заставил ее перебраться на соседнее кресло. Она едва успела отстегнуть ремень безопасности и подвинуться, как он занял место водителя. - Мог бы просто сказать, - недовольно пробурчала Харли, стряхивая упавший пепел со своих брюк. Вместо ответа, Джокер протянул руку и вытащил из ее куртки пачку сигарет. Квинзель даже возмутиться не успела, как он достал одну, зажал между зубами и, выхватив тлеющую сигарету из ее рта, подкурил. Затем он преспокойно засунул недокуренную сигарету обратно в рот девушки, и выпустил дым. Пачку, естественно, забрал себе. Харли, не зная, как реагировать, решила промолчать. Пожалуй, не стоит лишний раз нарываться. А Джей тянет затяжку за затяжкой, кладет руки на руль. На костяшках правой все еще видны ссадины. Заводит мотор, машина плавно трогается с места. Окно нараспашку, он на ходу стряхивает пепел. Выруливает из переулка, сворачивает на центральный проспект. Желтый свет фонарей вдоль дороги расплавленным золотом плещется в разбитых колесами лужах. Улица пуста, машин почти нет. Только где-то в отдалении слышится вой полицейских сирен. Спешат к острову Нероуз. Ха, опоздали. Мужчина кривит изуродованные губы в жутковатой ухмылке, водит языком по внутренней стороне шрамов, бросает дотлевшую сигарету на тротуар. Харли следует его примеру. Повисшее молчание начинает ее угнетать. Нервы натянуты, словно струны, горьковатый привкус на языке, послевкусие табака. О чем он, черт возьми, думает? Почему молчит? Ее это и бесит, и настораживает. Неужели нечего сказать? Но с другой стороны, Харли ведь понимает, что он не тот человек, который станет рассыпаться перед ней в благодарностях. А ей бы хватило одного взгляда, простого «спасибо». Никто же не услышит, кроме нее. Видимо, не заслужила. Джокер не обращает внимания на девушку, что-то напевает себе под нос, крепко держит руль, следит за дорогой. Холодный ветер задувает в окно, шевелит его грязные зеленоватые волосы. Харли исподтишка наблюдает за ним. Кажется, у него хорошее настроение. Конечно, слишком самонадеянно предполагать, что причиной тому удачный побег, который она провернула, но все же. Это утешает. Джокер и не скажет ей «спасибо», но она чувствует, что он доволен. Пожалуй, это лучше любой благодарности. Девушка откидывается на спинку кресла, прислушивается к бормотанию Джея. Слов разобрать не может, мотива не знает, да и нет его почти, так, набор непонятных звуков, сбивчивых интонаций. Мурлыканье какое-то. Харли улыбается, ничего не может с собой поделать. Ее это и забавляет, и будит в груди неясное трепетное чувство. Сердце не частит, не заходится ломаным пульсом, ей спокойно, даже как-то уютно, что ли… И это странно. Интересно и необычно. Она никогда не видела его таким. Он, вроде как, наслаждается своей свободой. Ему хорошо, а значит, и ей. Нечего бояться. Чудовище свернулось чешуйчатыми кольцами, спрятало острые когти и зубы, утихомирилось. Не стоит его будить. Да Харли и не отважится. Девушка следит за дорогой, всматривается в темноту за ветровым стеклом, молчание уже не кажется ей таким напряженным. Если Джей сочтет нужным заговорить, то пускай, сама она не решится. Но вот что странно – на сеансах он практически не затыкался, а сейчас не проявляет потребности в общении. Кажется, что человеческая речь и вовсе ему чужда. Харли могла бы решить, что он просто ее игнорирует или вообще забыл о своей попутчице, но время от времени их взгляды пересекаются. Квинзель не понимает, о чем он думает, по его лицу, как всегда, невозможно догадаться. Может, размышляет, что с ней делать. Выбросить на обочину или взять с собой. Харли не знает, что ее ждет. И это подвешенное состояние, эта неопределенность не дает ей покоя. Нет-нет, да и кольнет под ребрами. Ведь, если подумать, путь в «нормальную» жизнь для нее заказан. Полиция будет разыскивать сообщницу Джокера - доктора Квинзель. Теперь и ее фотография замелькает в сводках криминальных новостей. Все друзья и знакомые узнают о том, что она свихнулась, вытащила из Аркхэма особо опасного психопата. Только ее это мало волнует. Знала ведь, на что идет. Единственное, что заботит Харли – как эту страшную новость воспримет Мэгги? Для нее это станет настоящим ударом. Блондинка, припомнив лицо сестры, не удержалась, закусила губы, зажмурилась, сопротивляясь потоку слез, готовому хлынуть из глаз. Нельзя позволять себе эту слабость, когда Джей так рядом. Харли нутром чует, что он этого не одобрит. Она еще урвет минутку, наплачется где-нибудь в темном углу, чтобы никто не видел, не слышал. Девушка оставила сестре длинное письмо, отправила почтой. Просила прощения за все и разом. Не сладко ей придется. Бедная Мэг. Младшая сестра удрала с психопатом. Еще одно воспоминание, заставившее ее почувствовать себя виноватой – смерть Барри. Это действительно ужасно. Она и представить не могла, чем все обернется. Харли не желала Уилсону смерти, ни в коем случае, только Джокер распорядился иначе. Девушке до сих пор не ясно, зачем он это сделал… Наверное, ему и не нужны причины. Просто перерезал глотку незнакомому парню. А с другой стороны, не подвернись ему под руку Барри, кто знает, как бы закончились ее собственные похождения в Аркхэме. Ведь монстру нужно свежее мясо. Да и сейчас… пока он не проявляет агрессии, но она понимает, что это спокойствие – очень зыбко. Кратковременный штиль над поверхностью моря. Нервная черная энергия никуда не делась, кипит внутри, флюидами страха клубится в воздухе. Харли ее чует, она просачивается сквозь поры, колючей проволокой обвивает сердце. Поэтому девушка ни на секунду не забывает о том, кто сидит рядом с ней. Черта с два она в безопасности. Но знала ведь, на что идет, пути назад нет. Да она и не ищет. Харли смотрит на Джея, разглядывает профиль на фоне темного окна. Она видит, как мужчина хмурится, лоб взрезают морщины, он жует губы, думает о чем-то своем. Желваки играют под кожей, мышцы лица в постоянном движении, по измазанной кровью щеке тянется рубец, загибается вверх. Пол-улыбки. Он чувствует ее взгляд, мельком зыркает, ухмыляется. А Харли глаз не спускает, все никак не насмотрится. Раз не шикает, значит можно. И, как-то сами собой, все гнетущие мысли отходят на задний план, исчезают в туманной дымке, распадаются в мелкую пыль. Единственное, что действительно важно - она сидит рядом с Джеем, он ее не прогнал, не убил, не выбросил из машины. Чего еще пожелать? Кажется, не зря она все затеяла. Так что пусть идут к черту те, кто завтра начнет поливать ее грязью и проклинать. К черту Морригана, Гордона, Эддингтона, копов, охранников, врачей, санитаров, друзей и знакомых… и Кайла. За компанию. Пусть возьмутся за руки и дружным строем следуют на хрен. Харли отворачивается, смотрит в окно. Сколько они уже едут? Давно миновали центр, местность кругом незнакомая. Старые кирпичные дома, забросы, высотки в аварийном состоянии, свет нигде не горит, уличное освещение практически отсутствует. Редко мелькнет скособоченный тусклый фонарь. Пару раз проезжали мимо каких-то баров, Харли не успела прочитать неоновые вывески, Джокер прибавил скорость, должно быть, уже не опасается наткнуться на копов. Что это за район? Кажется, Ист-Энд. Да, сюда полицейские почти не суются. Себе дороже. Наконец, машина подъехала к большому кирпичному зданию. Мужчина притормозил, сбросил скорость, объехал поваленный сетчатый забор и оказался на территории заброшенного завода. Харли поняла это, внимательнее приглядевшись к зданию. Вытянутое, в четыре этажа, с широкими окнами, стекла в которых либо напрочь отсутствуют, либо наполовину повыбиты. Большие цилиндрические трубы на крыше, к стене примыкает еще несколько, непонятного ей назначения. Что это за завод - она тоже не имеет ни малейшего представления. Никаких надписей и обозначений, кроме граффити и размытых осадками каракуль. Зачем Джей приехал сюда? Он загнал внедорожник во внутренний двор, остановился у входа в здание. Присмотревшись, Харли разглядела два припаркованных рядом черных фургона. Здесь что, есть кто-то еще? Как только Джей отпустил руль, девушка ощутила знакомое внутреннее беспокойство, безотчетный страх перед неизвестностью накатил с новой силой. Пока они ехали, все было хорошо, пусть он не обращал на нее особого внимания, но и не пытался навредить. Кто знает, как он поведет себе здесь, когда они прибыли на место? Почему-то, ей кажется, что как только она выберется из машины, то сразу лишится этой иллюзорной безопасности. Защитный пузырь с треском лопнет… Ее охватило дурное предчувствие, мурашками поползло по загривку. Джокер молча покинул автомобиль, подошел к багажнику и вытащил спортивную сумку с вещами. Он обошел внедорожник с другой стороны и распахнул дверь рядом с девушкой. Она вздрогнула и опасливо посмотрела на мужчину. Джей закатил глаза и швырнул ей тяжелую сумку. - Давай живее, – недовольно скомандовал он, наконец-то разрушив затянувшееся молчание. Блондинка тотчас кивнула, схватила свою сумку и вылезла из машины. Мужчина одобрительно хмыкнул и, развернувшись, направился в сторону здания. Харли поспешила за ним. Джокер поднялся по ступеням крыльца и остановился у массивной железной двери. Подняв руку, он несколько раз ударил по ней, каким-то особым стуком, должно быть, условный сигнал для тех, кто находится внутри. Харли, переминаясь с ноги на ногу, стояла на нижней ступеньке за спиной клоуна. Примерно через минуту она услышала лязг отодвигаемого засова, и тяжелая дверь приоткрылась. Джей потянул ее на себя, открывая шире. В дверном проеме показался здоровенный бугай, неприятной, бандитской наружности. Увидев, кто перед ним, он поспешил посторониться, пропуская Джокера и блондинку. Как только Харли шагнула за порог, дверь за ней тотчас закрылась. Девушка инстинктивно передернула плечами. Пути отступления отрезаны. Не оглядываясь и не интересуясь, на месте ли его спутница, мужчина шел вперед вдоль длинного обветшалого коридора. Харли, естественно, увязалась за ним, стараясь не отставать ни на шаг. Жуткое место. Ей совершенно не по себе. Коридор заканчивается еще одной железной дверью, но эта чуть приоткрыта. В щель просачивается полоска тусклого света. Мужчина распахнул ее и шагнул за порог, девушка следом. Они оказались в каком-то огромном помещении, с высоким потолком и ржавыми металлическими лестницами, ведущими на второй этаж к перекрытиям, протянутым вдоль периметра комнаты. Кажется, это заброшенный цех. Что-то вроде того. Харли не очень хорошо разбирается. В самом центре «комнаты» в хаотичном порядке расставлена мебель. Несколько разломанных диванов, кресел, железных стульев, пара столов. Между ними примостился старый телевизор, как ни странно, он был в рабочем состоянии и даже транслировал какую-то спортивную передачу. Значит, здесь есть электричество. Чертовски радует. Сделав это приятное открытие, Харли перевела взгляд на людей, находящихся в комнате. Несколько мужчин сидят перед телевизором, они громко разговаривают между собой, спорят и ругаются. Еще четверо разместились за кособоким столом, играют в карты, выпивают и курят. Вокруг них валяются окурки и пустые жестянки из-под дешевого пива. Один их товарищ, живописно растянувшись в кресле, крепко спит, наполняя комнату громогласным храпом. Девушка, рассмотрев все это, от отчаяния закусила губы и попыталась спрятаться за спину своего спутника. Джокер, пару секунд помедлив на пороге, наблюдая за досугом наемников, направился прямо в центр, к группе, собравшейся за столом. По мере его приближения, один из мужчин случайно повернул голову в сторону выхода и, недоуменно вытаращив глаза, громко воскликнул: - Босс?! Все разговоры мгновенно стихли и люди тотчас уставились на вновь прибывших. Харли жалась за спину Джея, ее заметили не сразу. Взгляды дюжины наемников были устремлены на босса. Лица большинства выражали вполне понятное удивление, никто не ожидал, что он вернется так скоро. Джокер, хлопнув по плечу одного из мужчин, сидевших за столом, обратился к нему: - Джонни, есть разговор. Наемник настороженно глянул на главаря, но возражать не стал, только кивнул, поднимаясь на ноги. Харли уставилась на него. Высокий, не намного ниже Джокера, спортивного сложения, волосы светлые, зачесаны назад. Одет вполне прилично, но одежда кажется грязной, несвежей. Он нервно вертит в руках недокуренную сигарету, поглядывает то на клоуна, то на его спутницу. Проследив за его взглядом, Джей наконец-то вспомнил о девушке и, резко развернувшись, вдруг обхватил ее за талию, рывком притягивая к себе. Харли, не ожидавшая ничего подобного, тихо ойкнула и уронила сумку с вещами. - Так, ребята, - повышая голос, произнес Джокер, - знакомьтесь. Это Харли. И Харли мы не обижаем. Ясно?! – рявкнул он так, что блондинка, стоявшая совсем рядом, испуганно вздрогнула. Бандиты, ошарашенные не меньше девушки, торопливо закивали. Клоун оскалился, широко растянув губы, черные от присохшей крови. Отпустив Квинзель, он махнул рукой белобрысому наемнику, чтобы тот шел за ним, и через всю комнату направился к дверям, ведущим в другую часть здания. Девушка, совершенно растерявшись, с отчаянием в глазах смотрела ему вслед. Он что, вот так запросто ее здесь отставит?! Джокер, будто услышав эту немую мольбу, неожиданно остановился и, оглянувшись через плечо, ткнул пальцем в одного из сидящих перед телевизором мужчин. - Ты. Отведи ее в «комнату для гостей», - приказал он и, замахав рукой в непонятном направлении, добавил, - ну и… покажи ей, где что. После этого, он снова развернулся и скрылся за дверью вместе с помощником. Человек, которого Джокер назначил в провожатые, быстро поднялся с места. Здоровенный афроамериканец в кожаной байкерской куртке. Харли, взглянув на него, нервно сглотнула. Да уж… Ну, что поделать. Кажется, выбора ей не предоставили. - Иди за мной, - низким хриплым голосом произнес мужчина. Блондинка кивнула и, подхватив упавшую сумку, поспешила за провожатым. Он зашагал обратно в длинный коридор, из которого она пришла вместе с Джеем. Остальные наемники о чем-то шептались между собой и пожирали девушку глазами. Харли было совершенно не по себе в компании таких отборных отморозков, но она старалась не смотреть в их сторону, держаться уверенно, не показывать слабости. Она ведь знает, как только они учуют страх, ее песенка спета, тогда и Джей не поможет. Урвут момент, изнасилуют, убьют и скажут, что так и было. Да Джокер, поди, и спрашивать не станет, раз попалась – сама виновата. Слабаков не держим. Но ведь она не слабачка. Распрощалась со своими страхами, с пустыми сожалениями, пересекла черту, вышла на линию фронта. Смотрит на мир незамутненными глазами. С ней все будет хорошо. Она провернула то, на что не отважились эти ребята. Куча закоренелых, отчаянных уголовников, которые просто сидели и ждали указаний от своего босса, не предпринимая попыток вытащить его из Аркхэма. Ха, у них для этого кишка тонка. А она, Харли, справилась. Должно быть, поэтому Джей и привез ее сюда, не убил по дороге. Она смогла его удивить. Он хочет знать, как далеко она готова зайти. Увяжется за ним или не выдержит, собьется с пути? Девчонка-психотерапевт разбудила его интерес. И блондинка, задрав нос к потолку, шагает вдоль загаженного темного коридора следом за своим провожатым. Страх испарился, первое впечатление от старого завода сгладилось. Сейчас это самое безопасное место в Готэме, и она под боком у Джокера. Плевать на всех его наемников, босс ведь сказал им, что нельзя обижать Харли. И Харли приятно. Все-таки позаботился, хоть чуть-чуть. Квинзель чувствует себя превосходно, так, устала немного, и все. Вертит головой, рассматривает обшарпанные стены, проржавелые железные перекрытия. Грязно, сплошная антисанитария, ладно хоть крыс не видно, а то б не сдержалась, подняла визг. Крысы это все-таки крысы. Фе. Мерзость какая. Свернув в одно из ответвлений коридора, девушка и ее провожатый поднялись по лестнице. Еще один коридор, здесь немного почище, не так сыро и затхло. Наконец, амбал в кожаной куртке остановился у заляпанной краской железной двери и потянул ее на себя. Перед глазами блондинки предстала крохотная комнатушка, нечто вроде кладовки для инвентаря. Но она заметила старый проржавленный радиатор у стены и матрас на полу. Не пять звезд, разумеется, но сойдет и так. Под потолком висела лампочка без плафона, оголенными проводами наружу. Значит, здесь должен быть свет. Стены с облупившейся краской неопределенного цвета, пол бетонный. Добро пожаловать, Харли. - Комната, - произнес афроамериканец, кивая в сторону дверного проема. Ну да, она догадалась. Мужчина, рассматривая ее с головы до ног, задумчиво почесал подбородок и снова прохрипел: - А что еще-то тебе показать? Харли приподняла одну бровь, удивленно глядя на наемника. Умом и сообразительностью он точно не блещет. - Ну… Должно быть, душевую, если есть, уборную. Кухню… место, где вы едите, - негромко ответила девушка. В карих глазах мужчины мелькнуло понимание. Он поднял руку, указывая в противоположный конец коридора, который заканчивался зияющим дверным проемом, и произнес: - Уборная там. Харли кивнула. Н-да уж. - А душевая тут, - через плечо указал наемник. Девушка повернула голову и заметила еще одну дверь. Деревянная, размалевана черной краской. Матерные послания миру и следы от пуль. - А можно посмотреть? – осторожно спросила блондинка, очень надеясь, что наемники заглядывают туда не часто и есть малюсенький шанс обнаружить относительно приличную душевую. - Ага, - промычал бугай, все с тем же навязчивым любопытством пялясь на миниатюрную девушку. Харли это напрягало, но она старалась не обращать внимания. Судя по физиономии парня, о правилах приличия он никогда не слышал. О любых других, впрочем, тоже. Единственное, что он знает наверняка – грубая сила. Он подчиняется тому, кто сильнее – своему боссу. И, раз босс приказал не трогать эту девчонку, он и пальцем не прикоснется. Хотя ему очень хочется. Он мог бы классно провести время с этой цыпочкой. Но нельзя. Табу. Хоть он и не понимает почему. Ведь обычно, в «комнате для гостей» они держат заложников. Но босс не сказал, что она заложница. Девка не орет, не пищит, не рыдает, как остальные. Держится - типа все в порядке, так и должно быть. Наемник напрягает извилины, силится понять, но безрезультатно. Тем временем, Харли подходит к двери, заглядывает внутрь. Грязная пожелтевшая плитка, местами разбитая. На полу валяются осколки, отсыревшая штукатурка и какой-то мусор, пачка из-под сигарет, покрытая толстым слоем пыли. Кажется, сюда и вправду заглядывают не часто. Она проходит через раздевалку. Все металлические ящики для одежды распахнуты настежь. Света здесь нет, но глаза уже более-менее привыкли к полутьме. Девушка внимательно смотрит под ноги, стараясь не споткнуться и, наконец, добирается до самой душевой. Деревянная дверь снята с петель, поставлена рядом. За каким чертом – да кто ж его знает? Внутри натоптано, грязно. Харли заглядывает в одну из кабинок – сантехника на месте, хоть и очень ржавая. Пробует повертеть кран, включить воду. Ничего себе! Взвизгивает, отскакивает назад. Из душа, дребезжа и надрывно гудя, вырывается поток ледяной воды. Черт! Ее немного окатило, но в принципе, ничего страшного. Второе приятное открытие – вода есть, пусть и только холодная. Все лучше, чем ничего. А если здесь хорошенько прибраться, то можно мыться. Вполне довольная своим маленьким исследованием, Харли осторожно закручивает кран, возвращается в коридор. Чернокожий наемник недоуменно пялится на нее. Девушка приподнимает брови, кривит губы в ухмылке. - Так что насчет кухни? – как ни в чем не бывало, спрашивает она. - Нету, - разводит руками косноязычный амбал. - А что вы едите? - Ну… еду. Картошку фри. Хотдоги. Чипсы там. Пиво. Всякое такое, - он пожимает плечами и раздраженно хмурится. Не понимает, зачем она это спрашивает? Больно шустрая девчонка. Ходит тут, разведывает. Ей-то какое дело? - Понятно, - вздыхает Харли. Ну уж нет. Она не намерена питаться фастфудом. Этот вопрос надо как-то решать. Не сегодня, но в ближайшее время. Конечно, просить Джея, чтобы он способствовал организации кухни – чистейший абсурд… но она и сама справится, главное, получить от него «добро». И пару человек в помощь. Эта идея ее насмешила. Господи, она даже не уверена в том, почему именно он оставил ее в живых, а уже строит какие-то планы. Он ведь в любой момент может передумать, и сказать «фас» своим оголтелым псинам. Или зарезать ее собственноручно, как Барри. Харли нервно поежилась, припомнив смерть молодого охранника. Ладно, к черту все это. Хватит выпендриваться перед громилой, пора и честь знать. Она здесь на «птичьих правах», не стоит брать на себя слишком много. Девушка вежливо улыбнулась провожатому и направилась в сторону отведенной ей комнатушки. - Спасибо тебе…э, - она замешкалась, не зная имени парня. - Да, спасибо. Бугай только таращил на нее свои огромные, навыкате, глаза и как-то нервно сжимал кулаки. Блондинка шагнула в комнату, прикрыла за собой дверь. Никакого засова или замка здесь нет. Изнутри запереться невозможно. Очень, очень жаль. Она не сможет расслабиться, не сможет почувствовать себя в безопасности. Черт. А ей, как назло, ужасно захотелось спать. Видимо, усталость, и все треволнения этой сумасшедшей ночи сделали свое дело. Харли взглянула на наручные часы. Стрелки показывают начало четвертого. Ничего удивительного, что ее клонит в сон. Она толком не спит уже третьи сутки. Нужно прилечь хоть на часок-другой. Голова чугунная, совсем не соображает. Девушка, бросив сумку на пол, присела на матрас, валявшийся в углу рядом с радиатором. Никаких окон здесь нет, в комнате довольно темно. Только из-за двери просачивается тонкая полоса света из коридора. Вот и как здесь можно спать? Вдруг, если она задремлет, сюда придет кто-нибудь из наемников и, невзирая на приказ босса, решит хорошенько с ней «позабавиться»? Или заберется крыса? Дьявол. Теперь ей точно не уснуть! Но прислонившись головой к обшарпанной стене, девушка почувствовала, как ее веки сами собой начинают слипаться. Харли очень устала. Измучена и вымотана. Стоит подремать хотя бы полчасика. Спит она очень чутко, так что, в случае опасности, сразу же проснется, начнет орать и сопротивляться. Глядишь, Джей услышит и непременно спасет. Да, спасет… Блондинка, пребывая на периферии сна и реальности, вспоминала окровавленное лицо Джокера, слышала его смех, улыбалась. Он ведь здесь, совсем рядом с ней, ночует под одной крышей. Тревога улеглась, выпустила ее из своих цепких пальцев. Харли погружается в сон, в кои-то веки засыпает нормально. Не вертится на разглаженных простынях, считая бесконечных овец, не терзает себя пустыми сожалениями. Она уже не подскочит посреди ночи, обливаясь холодным потом, не устрашится бугимена в своем шкафу. Ни черта не испугается. Да и чего бояться тому, кто влюбляется в сам Страх? В живое воплощение самых мрачных ночных кошмаров, в монстра с кровавой улыбкой? В этом безумном, безумном мире, в проклятом богом королевстве, зажатом в лапе самого дьявола – это кажется абсолютно нормальным. Таким естественным, простым и логичным. Прозябать в унынии, жить по шаблону и чьей-то указке, делить постель с равнодушными незнакомцами… День за днем ощущать, как отведенное тебе время просачивается сквозь пальцы. Не это ли настоящее безумие? В таком изломанном, вывернутом наизнанку мире, она, Харли, приняла единственное разумное решение – прислушалась к своему сердцу.