Meraviglie. Записки умирающей души

Вся компания покинула здание через окно. Нагло стащили какую-то машину из гаража Вонголы и полетели в неизвестное на бешеной скорости. Вёл Куроко, почти заставляя Аомине спросить очевидное: — У тебя права хоть есть? — Нет. — Пожалуй, притворюсь, что не слышал. Мукуро, Фран и ММ ехали на заднем сидении, не вмешиваясь в разговор, и Аомине забыл о них за считанные минуты. В отличии от них, забыть о пассажирах на крыше, что попросту не влезли в салон автомобиля, не давала висящие в воздухе ноги Кена, бесившие баскетболиста всё сильнее и сильнее с каждой минутой. Чтобы отвлечься, он перевёл тему, правда, выбор сделал слишком быстро, слишком опрометчиво. — Кем он был? Твой отец. В салоне резко стало неприятно и неуютно, хотя внешне Тецуя и бровью не повёл. — Ты о нём не слышал. — Вот как. — Он был довольно крупной шишкой на то время. Я был для него лишней обузой до шести лет, но случилось так, что ко мне попало кольцо Ада, — только тогда он обратил на меня внимание. Решил, что я могу быть полезен, что сможет меня использовать. Начал обучать. Отправил в школу. Именно там, узнав другую жизнь, я научился ненавидеть его и ждал момента. В восьмом классе себя проявил Скуало. Он услышал об этом, и решил устранить лишнюю угрозу, которую видел в нём, сделать из него союзника, только в итоге это его и убило. А теперь закрыли тему, иначе я точно во что-то врежусь. Аомине невольно бросил взгляд на спидометр и впервые за всю жизнь понял, что его укачало. Сто шестьдесят километров в час. — Ты... ты... ты... ты... — Не трясись, полиция не поймает, я скрыл машину иллюзией, — отозвался с заднего сидения Мукуро. — Я вовсе не об этом беспокоюсь!!! — Ты мне не доверяешь? — З-завались!!! — А­оми­не-кун, здесь ог­ра­ничен­ное прос­транс­тво, и я те­бя слиш­ком хо­рошо слы­шу. Не вопи.

***

— Э... Что? У меня дежавю, что ли? — немного подойдя, запнулся Кагами, окинув глазами небольшое собрание. — Не у одного тебя, — кратко бросил Мидорима, на миг сильнее сжав пальцы на плюшевом зайце. — «В то же время, у чёрного входа»... Так как сообщение было от Аомине, я поначалу даже не думал приходить, но потом вспомнил, с кем он сейчас... — Любопытство — мощная штука, не так ли, Мидорима-ччи? — Любопытство здесь не при чём, Ки-кун, — немного дрожащим голосом отрезала Момои; весь её вид соответствовал тону. Девушка явно была почти на грани нервного срыва из-за Аомине и Куроко, об уходе которых ей рассказал сам Рета, решив ничего не утаивать, и после получил от Акаши за это. Последний был немного в курсе дел мафии, хотя и всячески старался избегать всего, что с ней связанно, и знал, чем эти знания могут быть чреваты девушке. — Мы все хотим знать, что происходит, — ровным тоном подытожил Сейджуро не очень содержательный разговор. Разноцветные глаза выдавали его настоящие мысли, которые — редкий случай! — совпадали с мыслями остальных. С того события прошло два дня. Соревнования тогда отменили. Место до сих пор кишело полицией, и Зимний кубок перенесли в другое здание. Наконец подошёл долгожданный затянувшийся первый день, и ребята молились, чтобы кто-то не выкинул ещё одного номера наподобие этого, хотя подсознательно знали, что спокойная прежняя жизнь осталась позади. Буквально в двух метрах от них с оглушительным визгом остановилась чёрная «мазда» чёрт знает какого года выпуска, подняв небольшое облако дорожной пыли. Все одновременно повернули головы в том направлении, в то время как некто изнутри салона захрипел до боли знакомым голосом: — Я с тобой больше в машину не сяду!!! — Пора начинать привыкать, Аомине-кун, — ответило, как поначалу показалось Кисе, облако пыли, но за миг говорящий вышел из машины. Даже постоянно хладнокровному Мидориме показалось, что он сейчас сдуреет от счастья видеть Куроко невредимым. — Привыкать?! Ты смерти моей хочешь??? — Не кричи, ты привлекаешь слишком много внимания, — совершенно невозмутимо отрезал Тецуя, на что Дайки огрызнулся: — Прекрасно просто!!! У Шинтаро уже дёргалась бровь. На лице Куроко при виде этой картины расцвела небольшая улыбка полностью в его стиле, тут же успокоившая ребят. Кем бы он ни был, для них он остался прежним. По крайней мере почти. — Эй, Куроко, можешь толком рассказать, что происходит? — Здесь не время и не место. Прежде всего, я должен кое-что вам дать. Акаши-кун, ты знаком с семью видами пламени посмертной воли? — Слышал, но не видел, — признал Сейджуро, не зная, чего ожидать далее. — Ты знаешь, каково твоё? — спросил Тецуя, протягивая сжатый кулак. Акаши сделал шаг вперёд, подставив под него ладонь, и за миг уже присматривался к кольцу в руке. — Небо, — произнёс он, не сводя глаз с оранжевого камня. — Красивая работа. — Это кольца Маре, если тебе, конечно, о них известно. Кисе-кун. Солнце. Растеряно хлопая глазами юноша всё же быстро подошёл к Тецуе. — Мидорима-кун. Облако. Внешне Снайпер вовсе не выразил никакого беспокойства. — Мурасакибара-кун. Гроза. Как всегда, всё фиолетово. — Кагами-кун. Дождь. У Аомине-куна кольцо Урагана, у меня — Тумана. — Почему ты ведёшь себя как босс, Тецуя? — немного недовольно поинтересовался Акаши, однако реплика была полностью проигнорирована. Куроко лишь подметил, что название колец не произвело впечатления на парня. Значит, ничего не знает. — Сейчас мы отправляемся к усадьбе семьи Акаши, однако было бы глупо сначала не обучить вас минимальному способу самозащиты. Оденьте эти кольца и внимательно слушайте меня. После того, как парни выполнили просьбу, Тецуя ещё с минуту всматривался им в глаза, дожидаясь нужного момента. — Я задам вам несколько вопросов. Отвечая на них, вы дадите клятву самим себе и друг другу, а так же сможете вызвать скрытую в вас силу. Не талант, не какие-то там сверхспособности... Эта сила есть у каждого, она — как ядерная энергия. Как только почувствуете её, сосредоточьте внимание на кольцах. Готовы? — Если всё так, как ты говоришь, отступать нам некуда, не так ли? — хмуро подметил Мидорима, на что Куроко сдержано кивнул, начиная. — Вы готовы пожертвовать своим прошлым, связью с родными, друзьями, чтобы защитить всё это? Сможете отпустить любые привязанности? Идти до самого конца несмотря ни на что? На миг наступила мёртвая тишина, после чего ребята не в лад ответили: — Да. — Хватит ли вам решимости сражаться до последней капли крови, защищая свою жизнь? — Да. И верно, куда деваться? — А пожертвовать собой, защищая кого-то? Внезапную мёртвую тишину нарушали лишь шум ветра и пение птиц. Куроко ждал. Конечно, он знал, что на этот вопрос действительно трудно сразу же ответить по-настоящему честно и эта пауза вовсе его не волновала, однако он не мог перестать сравнивать ребят с Аомине, который, остановив на его глазах пристальный взгляд своих, без колебаний тут же ответил «Да». Куроко-ччи будет сражаться вне зависимости от моего ответа, ведь так? Разве я могу позволить это? Я не имею права струсить!!! — Да. — Спасибо, Кисе-кун. Так это сказал Кисе? Забавно. Никогда не подумал бы, что на него можно положится по-настоящему... В таком случае я тем более не могу отступить. — Да. — Мидорима-кун... Куро-чин... собирается рисковать жизнью? Ради нас? Ради меня? Куро-чин? Это ещё кто кого защищать должен? — Да. Куроко... — Да. Остался только Акаши. — А у меня вообще есть выбор, Тецуя? — хмуро поинтересовался капитан, чувствуя на себе семь пристальных взглядов. — Пока не волнуйся об этом, Акаши-кун, а сейчас нам нужно поспешить. Мои извинения, конечно, но мест в машине только четыре. Постарайтесь поместиться. Только сначала сконцентрируйтесь на кольцах. Несколько секунд — и Ки­се, Мо­мои и Ка­гами взор­ва­лись удив­лённы­ми воз­гла­сами. Да­же Мидори­ма с Мурасакибарой ка­зались пол­ностью по­вер­гну­тыми в шок, Ака­ши же под­нял сжа­тый кулак с пы­ла­ющим коль­цом к ли­цу, не го­воря ни сло­ва. — Но что вообще происходит, Куроко-ччи? Почему вы вернулись? Я думал... — Что мы исчезли навсегда? Я не смел вас бросить на произвол судьбы. Вас могли убить в любой момент, поэтому я решил на всякий случай забрать вас из Японии. — Забрать куда? Наверное, последние слова было единственным из всего, что ребята могли принять. — В Италию.

***

Ночью Дайки никак не мог уснуть, невольно думая о насыщенных последних днях. Для начала Тецу оказался киллером. Потом — знакомство с его сумасшедшими бывшими коллегами, тоже погубившими немало жизней, с «грозным» боссом, что боялся чуть ли не всего на свете, как ему показалось. Перелёт в Италию. Величественная усадьба Вонголы. Чертовски жуткая Вария. Пугающие выводы Тецу и банда Рокудо Мукуро. Путешествие к дому Куроко на сумасшедшей скорости. Верде и его лаборатория. Секретное оружие Страу Моска. Возвращение в Японию на обычном пассажирском самолёте в совершенно ненужной спешке, и ни минуты сна. Только прилетев в Токио вечером парни наконец отоспались у Куроко дома, перед тем как приехать на Зимний Кубок и забрать ребят. Торопливое путешествие к дому Акаши, чей отец тоже был мафиози, и его странная реакция на гостя... Слабому шуму со стороны окна юноша не придал значения. Частично он чувствовал себя непобедимым с кольцом Маре на пальце и широко известным киллером на соседней кровати и иронично смеялся про себя с мысли, что в дом забрался вор. Да что он вообще может? Не на того напал. После ужина Рёта засыпал Тецую вопросами о странном поведении Акаши-старшего, и парень поведал ребятам историю своей жизни. Он был сыном человека, известного как Император Мечей и которому был нужен только как пешка в одних случаях и красивая кукла в иных. Семьи, что желали сотрудничества с такой сильной фигурой знали о мальчишке, но не обращали на него внимания до смерти его отца, после которой юноша набрался смелости взять всё его «наследство» под свой контроль. Позже поползли слухи о том, что парень присоединился к Варии, само название которой заставляло многих дрожать от страха, и им заинтересовались. После попытки переворота, участвовать в которой юноша отказался, он возглавил организацию. Даже без использования кольца он, Фантом, стал представлять серьёзную угрозу, но сколько его ни пытались убрать, всё без толку. Тецуя отказывал в сотрудничестве всем, с кем имел дело его отец, делая это в такой манере, чтобы заставить их боятся, и изо всех людей на планете смог наладить общий язык только с самой Варией, о которой раньше и слышать бы не захотел. От того, как спокойно Тецуя говорил о неоднократной близости собственной смерти, ребятам по спине тогда пробежались стайки ледяных муравьёв, но только позже Дайки осознал всё по-настоящему... * * * В конечном итоге, повеселились мы на славу. Занзас был сильнее Скуало, и я прекрасно понимал, что без иллюзий могу и умереть, но почему-то мухлевать совершенно не хотелось. Снова же, не из-за страха или кодекса чести. Я попросту не хотел, чтобы он проигрывал. — Ц-с-с-с, — зашипел юноша, стоило Суперби только легко прикоснутся к его лицу ватным диском с перекисью водорода. Тот нахмурился. — Заткнись, а? Я вообще не должен с тобой нянчится. — Знаю. — Идиот. — Ага. — Без «ага»! Совсем гордости нет? Сам вызвал на дуэль, сам продул… — Ага. Мечник прикусил язык, чтобы не заорать на него матом. — И что теперь? — Подчинюсь, как же иначе? Больше разговаривать с этим идиотом Скуало не хотел, да и подумать было о чём. И недели не прошло после смерти предыдущего босса Варии, как новый её состав уже был полностью сформирован. С боссом в лице Занзаса, остальные шесть офицеров были иллюзионистом, акулой, аркобалено, павшим принцем, каким-то трансвеститом и идиотом с усами. Разношёрстая компания, ничего не скажешь. Но… — Ты был серьёзен? — Когда? — Когда сказал, что бросишь стиль меча. — Да. — Какого черта?! Тецуя совсем слегка улыбнулся. Частично оттого, что смеяться было не с чего, частично оттого, что лицо было покрыто ранами. — Это для тебя меч — часть жизни. Для меня это лишнее напоминание о человеке, которого я ненавижу. Да и без этого, стиль Занзаса восхитил меня. С последним утверждением Суперби пришлось смириться. — Восхитил… Он это умеет. — Ага. — Ещё одно «ага» и ты труп. — Хорошо. — Просто заткнись. — Я… — начал юноша, но тут же запнулся, когда Суперби разъярённо на него посмотрел. — Я буду учиться у босса стрельбе. Даже удивился, что он согласился; думал, можно не надеяться. Интересно, что он возьмёт с меня взамен. — Поберёг бы ты всякие просьбы… Если он что-то и отдаёт, то потом требует порой гораздо больше, чем ты можешь выполнить, а ты даже возразить не посмеешь. — Спасибо… Я это уже понял. — Спасибо??? Я не из заботы тебя предупреждаю! — Я знаю, но всё равно. Я никогда не был никому нужен. — Врой, мне ты тоже не нужен! — Тогда зачем ты это делаешь? Голубые глаза смотрели прямо в душу, отчего Суперби порядком опешил и выдал несколько несвязных звуков, словно разучился говорить. Это показалось Тецуе очень милым, заставив блеснуть нежной улыбкой, и сидящий напротив суровый киллер превратился в помидор. — З-завали!!! — заорал он с не менее красной рожей, и с громким шлепком прилепил влажный ватный диск на бесящий бледный лоб. Сила удара заставила парня свалиться со стула. Шуму было достаточно, чтобы чей-то грубый голос из соседней комнаты выразил недовольство отборным матом.