Meraviglie. Записки умирающей души

— Скуало-сан, — с опаской начала девушка, в который раз испугавшись, стоило встретиться с ним глазами. — Вы случайно не знаете, где Аомине-кун? — Случилось что? — спросил он относительно спокойно, вместо того чтобы по обыкновению рявкнуть. Девушка всё-таки. И союзник. И напугана без этого. — Вот именно, что я не знаю… а с него глаз нельзя спускать. Тот вздохнул. — Я позже спрошу у других своих, расслабься. — Не стоит, я сама, — она блеснула уверенной улыбкой, обескуражив киллера. Как-никак, другие пятеро парней, прибывших вместе с ней, были намного осторожнее и держались в стороне... — Врой, не боишься что ли? Её лицо стало неуверенным. — Вы удивительно хорошо отнеслись ко мне… лучше чем я могла бы ожидать. Да и Тецу-кун, насколько я знаю, вас не боялся. — Тецуя мог победить даже Занзаса, если бы хотел, так что не сравнивай одно с другим, — фыркнул мечник. — А к тебе так относятся только потому что ты женщина, так что не заблуждайся. Тебе стоит нас бояться. Момои надулась. Скуало ей нравился, нечего греха таить. А с приятным человеком она всегда теряла и осторожность, и тормоза. — Да ну вас! Мармон-сан за всё время мне и слова плохого не сказал. Мало того, Лус-сан меня даже готовить учил, а вы, Леви-сан и Занзас-сама настоящие джентльмены. Ну как я могу вас боятся? Тем не менее, обмануть киллера она и не мечтала. Знала, что заметит. Да ещё и сама себе подписала приговор, по неосторожности упомянув аркобалено. — Что насчёт Бельфегора? Она вздрогнула на сам звук его имени. …Мармон. Её с ним образы жизни были настолько разными, что и разговаривать было не о чем. Скуало. Стройный, сильный, красивый. И относился к ним, подкидышам, лучше остальных. Он нравился ей почти как Тецуя, — почти, потому что не был милашкой. Леви. Вежливый и вроде как хороший, хотя девушка понимала, что такое его отношение к ней может закончится с одним приказом Занзаса. Луссурия. Парень-солнышко, пусть и странный какой-то. Она даже не замечала девяти лет разницы в возрасте. И Занзас. Опасен, достаточно, чтобы держатся вдали, хотя её, почти взрослую девушку, тянуло к такому шикарному мужчине как магнитом. Но Бельфегор… Слишком чужой и неприступен. А ещё ему было шестнадцать, столько же, сколько им всем. Молодое, частично детское тело было испещрено шрамами, а его руки испачканы кровью по меньшей мере десятков людей, в том числе его собственной семьи. Из всех, Сацуки боялась только его. — Он мой ровесник, — произнесла она сипло, хоть и могла этого не делать: Скуало уже понял всё по её реакции. — Тогда тем более пусть катится к чёрту твой аргумент по поводу Тецуи, — заявил он, всем своим видом показывая, что не желает продолжать разговор. — Не знаю причины, но Бел любит его, хоть и не признаётся. Я сам спрошу его, а ты уходи. — Простите, что беспокою по пустякам. — Забей.

***

Сацуки слепо повернула в опасный коридор, словно заворожённая. Пусть она и не боялась Варии, офицеры которой временно жили в этом крыле штаба, но звук, привлёкший её внимание, доносился из самой дальней комнаты. Дверь из чёрного дерева уже была истыкана кинжалами, и никто не спешил их вынимать, так что несчастная поверхность куда больше напоминала ёжика, нежели предмет интерьера. Даже без лишних табличек становилось понятно, что владельцем комнатушки был свихнутый на всю голову садист, Принц-потрошитель, обычно именуемый просто Белом. Бельфегором. И этот парень пугал её ещё с первой встречи. Тем не менее, девушке не шли из головы слова Скуало — вроде бы о том, что светловолосый псих любит Тецую, хоть и не признаётся… что он способен на любовь. Всё это, а также жалостливые звуки скрипки, доносящиеся из-за жуткой двери, приводило девушку в полное замешательство. Она не знала, что и думать. Ей казалось, тот, кто любит Тецую, не может быть плохим. Она хотела убедиться, и смогла решиться на совершенно безрассудный шаг, отключив последние тормоза здравого смысла. Нерешительно приблизилась. Прикоснулась к ручке. Одёрнула руку и прикоснулась снова. Однако откуда-то пришло понимание, что он уже знает о её присутствии. Значит, теперь убегать не было смысла, да? Сацуки аккуратно отворила дверь и вошла чуть ли не на цыпочках. Бельфегор стоял лицом к окну, неожиданно спокойный, умиротворён и красив. Девушка была в этом уверена, пусть и не видела лица парня. На миг она была очарована. Всего на миг она перестала ощущать страх. Всего на миг душу наполнило чудное благоговение, но юноша внезапно остановил мелодию, и, разорванная, она больно ударила по ушам. Сияние, которое исходило от киллера всего лишь миг, рассеялось, накатившись на неё волной страха. — Перестань трястись, — прозвучало пренебрежительно. — Из-за тебя тут пол вибрирует. Бесит. — И-извини, я просто… — Лезешь без спросу. — Я просто услышала музыку. — А я не спрашивал. Сацуки надула щёки от лёгкой обиды, надеясь удержать себя в руках и не разозлить его. — И я не трясусь, — не удержалась она, вызвав у него характерное «ши-ши-ши». — Ты себе многовато позволяешь, женщина. Вот оно. Девушка была в шаге от того, чтобы покинуть эту комнату через потолок и улететь на небеса. — Не пытайся меня надуть. Зачем ты пришла? В голосе не было ни насмешки, ни улыбки, ни даже угрозы, но почему-то от этого становилось только страшнее. — Тецу-кун… Каким вы… знали его? — с опаской спросила она первое, что пришло в голову. Юноша как будто даже не заметил вопроса и продолжил пялиться в окно, но совершенно внезапно начал рассказ: — Он был странным наивным идиотом, — казалось, в голосе сейчас прозвучит привычная для Принца искренняя насмешка, но нет. — Мы его не понимали, не могли и не старались: было достаточно того, что на заданиях у него никогда не было провалов. Его положение тут же оказалось выше моего, хотя мы вступили в организацию в то же время. Меня это бесило. Сацуки от удивления задержала дыхание: в голове не укладывалось, что человек с настолько завышенной самооценкой способен сделать подобное признание. Кроме того… он был сам на себя непохож. — Позже всплыло, что возглавить Варию должен был именно Тецуя. Причина, почему он уступил боссу казалась очевидной, но он таки взял организацию в свои руки после его заточения. С того момента и покатилось. Он медленно поднял руку и невесомо коснулся занавески кончиками пальцев, но глаза его сейчас видели явно не пейзаж за окном. — Т-то есть? — Организация изменилась за считанные недели. Если босса все боялись и уважали, то Тецуе доверяли, даже если друг друга видеть не хотели. Он не управлял нами, а направлял из тени. По моим данным, в эти три года Вария была намного опаснее, нежели в любое другое время, — Бел фыркнул, внезапно становясь самим собой. — Странно, что такой наивный пацифист добился подобных результатов. — Так он не изменился, — девушка расплылась в улыбке, чувствуя облегчение. Но Бельфегор откровенно рассмеялся. — Через три года, — он будто бы пробовал на вкус каждое слово, — его заманили в ловушку. Хотелось бы сказать, что он бы сдох там, если бы не мы, но нет — после нашего прибытия он вошёл в Зону. Никто не выжил, — произнёс с огромным, садистским удовольствием. — Судя по всему, он не смог себя простить за это и удрал. Неожиданно для самой себя, девушка даже не испугалась его внезапной перемены настроения, — куда больше заставлял леденеть кровь сам его рассказ. Мысли же спутались окончательно. — Зона… — выдала она наконец. Бел издал привычное «ши-ши-ши». — Дело приобрело огласку, как «Мессинская резня». Во всех новостях в мире показывали. Только не говори, что не помнишь. Сацуки усилием воли перевела глаза на собеседника, лишь бы не слишком думать о его словах. Сейчас он стоял к ней лицом, благо, глаза всё так же срывала чёлка, но девушка чувствовала на себе его пристальный взгляд. — Это… не может быть правдой! Ведь говорили, что убийца не оставил никаких следов, что его с большой вероятностью могло и не быть! Сказали, это был внутренний конфликт… — СМИ тебе что хочешь наплетут, — лицо юноши исказила широкая ухмылка; он двинул прямо на неё. — Да и не могли они чего другого сказать. Обычно Тецуя не оставляет следов, — протянул он. — Никаких. Он убивает иллюзиями, изнутри, без единой капли крови. Потому и Фантом, убийца, которого не существует. Он приближался. Она отступала. — Я тебе не верю. Наклонил голову набок и остановился. Сацуки расслабилась, но на всякий случай отступила ещё на шаг, и только тогда поняла, почему Бел прекратил наступление. Он уже загнал её в угол. — А знаешь, ты интересная, — пробормотал он. — Отказываешься узнать его тёмную сторону. А ведь я тоже не хотел верить, что он меня оставил. — О чём т-ты? — Тецуя бросит вас, — прозвучало совсем тихо и как-то даже жалобно. — Бросит. — Почему ты так говоришь?! Тецу-кун вернётся в Японию со мной! — выкрикнула Момои, бросая парню вызов. — Он, я и ребята — мы все уедем отсюда, целые и невредимые!!! Юношеское лицо вновь растянулось в жуткой ухмылке. — Да ни за что. Тецуя хоть и добряк, но его руки по локоть в крови. Он в жизни с вами не останется, по обеим причинам сразу. Бел подошёл вплотную и, совершенно неожиданно, почти нежно притянул девушку к себе за шею одной рукой. Она же застыла от ужаса и непонимания, боясь пошевелить и пальцем. — А я тебе сочувствую, — произнёс он тихо, почти шёпотом и прямо ей на ухо. — Ты ведь рядом с ним выросла, правда? Вот и я... я сам убил своего брата, и родителей... с восьми лет меня растил Тецуя, больше никому не было никакого дела. Только теперь Сацуки по-настоящему поняла, с кем связалась. Эти перепады настроения, садистские наклонности, ужасные слухи, оказавшиеся правдой. Мало того, периодически менялся даже его характер. Бельфегор попросту был сумасшедшим на всю голову. — Люди входят в привычку, ты знала? А от привычек трудно избавляться. — Это называется «любовь»… — решилась заявить она, понимая, что он ждёт ответа. — То, что ты зовёшь привычкой — это любовь. — Ши-ши-ши, — рассмеялся он прямо ей в ухо, отчего бедняжку передёрнуло. — Не путай одно с другим, женщина. Нервы Момои сдали окончательно. — Отпусти меня!!! * * * Три года спустя случилось то, что мне по-прежнему трудно вспоминать. Если бы поверить словам неизвестного автора, мол если очистить рану от яда, боль утихнет, я пошёл бы на это без раздумий… но стоило попытаться, и я попросту не смог. Это так странно. Я убил многих, людей и ходячих орудий, плохих и хороших. Убивал взрослых, убивал детей. Уничтожал их иногда безболезненно, иногда долго и мучительно, особенно если целью была информация. Но так хотел спасти одного мальчика. Они сказали, это мой брат, но у меня отродясь не было настоящей семьи в традиционном понимании этого слова, а из кровных родственников — только отец. Но я испугался того, что из-за меня пострадает ни в чём не повинный мальчишка, и без колебаний отправился на смерть. Найти Тецую Варии не составило труда. Куда он делся их не особо интересовало. Всяческие похищения, в особенности путём шантажа, в мире мафии были частым явлением, но им казалось, что вопреки своей наивности он сможет за себя постоять. А зря. В общем, они не волновались, даже когда всё же узнали о его исчезновении. Их босс был не настолько ничтожным, чтобы погибнуть так легко. Тем не мене, все вышеперечисленное не помешало им, не дожидаясь приказа, вторгнуться в предполагаемое место нахождения парня. То, что они впоследствии обнаружили, не удивило разве что Скуало. Тецуя даже не сопротивлялся. А ведь над ним попросту издевались. Всячески. Человек семьдесят. В основном, конечно же, физически, не убивая. Так казалось варийцам. Ибо, естественно, они не знали полной картины. А вот похитители явно не ожидали появления организации убийц. Нет, они не бросились кто куда, даже не особо испугались. Офицеров можно было на пальцах посчитать, так кто они такие против стольких людей? Ага. — Ску...ало... — не совсем осознавая, что делает, прохрипел Тецуя. Каким образом он ощутил, что мечник рядом, — загадка. Тем не менее одиннадцатилетний мальчишка, Бельфегор, особо над этим заморачиваться не стал, всадив нож в шею стоявшему ближе всех парню. Тот умер не сразу, просто упал на колени и хрипел о чём-то. С каждым звуком с его проткнутого горла вытекало немало крови, и в конце концов он затих. Это было заданием Бела: оберегать еле живого босса, пока остальные уничтожают врагов. Мальчишка довольно вовремя успел поймать иллюзиониста, который не имел сил даже стоять на коленях, и потащил к стене. Там возможность нападения уменьшалась вдвое и отражать атаки самоуверенных наглецов было проще. Принц вообще-то любил корчить с себя непобедимого в трудных обстоятельствах героя, но в большинстве случаев делать это было в лом. — Жив? — спросил детский, с нотками металла голос. Мармон. В атаке он участия не брал, а Бел так хотел бы на это посмотреть. Но ладно уж. — Да вроде бы, — ухмыльнулся он. — Живучий нам босс попался. — Ему бы не пришлось проверять эту живучесть, если бы не его мягкотелость. Скуало ему задаст. — Если успеет, ши-ши-ши. Сказав это, мальчишка всей кожей ощутил неодобрение аркобалено. — Он не умрёт. Больше никто не рисковал их атаковать. Мёртвый мужик со стилетом в горле служил достаточным предупреждением, но это не мешало маленькому принцу играть в смертельный дартс. Все кто по неосторожности оказывался в радиусе пятнадцати метров от метких попаданий мальчишки умирали на месте. Прислонившийся к стене Тецуя смотрел на всё это мёртвыми глазами без следа неодобрения на истощённом болью лице. Мармон не сказал по этому поводу ни слова. Знал, что должна быть причина тому, что ненавидевший насилие добросердечный босс выглядит счастливым, глядя на эти убийства. Аркобалено ничего не стал предпринимать, когда он принялся подниматься. Не стал останавливать и когда Тецуя направился прямо в гущу боя, к Скуало, Леви и Луссу. Просто поплыл по воздуху следом, молча призывая Бела сделать то же самое. Тот, сорвавшись, метко нашинковал стилетами всех, кого остальные забывали добить, и расплылся в ухмылке, медленно следуя за боссом. Тецуя был фактически не ранен, но с заметными следами пыток на всём теле. — Держись позади, Бел… пожалуйста. Ухмылка сползла с лица последнего. Наверное впервые принц почувствовал настоящий животный страх... и это перед столь миролюбивым парнем. И поразился самому себе, пока не увидел сверкающие в его глазах молнии. Зона. Особое состояние, превосходящее гипер-режим, во время которого мозг трансформирует энергию пламени в физическую силу. Само время пребывания в Зоне было ограничено возможностями тела, поскольку нагрузка на него становилась столь велика, что даже мозг терял способность замечать второстепенные обстоятельства. Даже среди «достойных Варии» таких находились единицы. Босс предыдущего поколения, Лусссурия. Всё. Или так думали офицеры. Скуало заметил это вовремя. — Врой, Леви, Луссурия, назад! — прорычал он, уступая боссу дорогу. Офицеры, естественно, поняли, что теперь будут для него только обузой и тут же подчинились капитану. Не удержался только Бельфегор, запустив «на прощание» ещё один стилет. И только ухмыльнулся, когда оружие перехватил Тецуя. — Так и знал, ши-ши-ши... не в его стиле голыми кулаками махать. И только Скуало, что не особо спешил отступать куда подальше (учитывая состояние босса) заметил в искрящихся молниями глазах такие неуместные при сложившихся обстоятельствах слёзы. Их причина вовсе его не интересовала вопреки тому, что Тецуя не плакал никогда. Даже когда ему, ненавидящему убийства, приказывали уничтожать целые семьи. Теперь мечник просто понял, что в скором времени недавние его похитители превратятся в кровавое месиво.