Nothing Happens to Me-2. ИСКУШЕНИЕ

И Джон провалился. Плавно скользнул в темную, ледяную глубину, захлебнувшись, на мгновение потеряв способность дышать, видеть и слышать. Идиот. Какой же он идиот… Воспоминания о том, как он накануне вешался детективу на шею, резанули диким стыдом. Влюбленный болван, твою мать. Гребаный подопытный кролик… Доктор Уотсон покраснел, потом побледнел, невидяще глядя прямо перед собой. Шерлок не выдержал и забормотал: – Джон, это было необходимо, ты должен меня выслушать, я тебе сейчас все объяс… – Заткнись! Холмс вздрогнул и замер, надменно задрав подбородок и выпрямившись так, словно проглотил трость, с которой Джон впервые появился на Бейкер-стрит. – Заткнись… – снова прошипел Джон и перевел тяжелый взгляд на криминального консультанта. – Подстава, значит. Спектакль… Джим самодовольно приподнял бровь. – Я был убедительным? Доктор Уотсон с горечью усмехнулся и покачал головой. – Более чем… – Может, мне стоит задуматься о карьере актера?.. – Мориарти танцующим шагом пересек гостиную и неожиданно присел рядом с Шерлоком – на мягкий подлокотник кресла. – Я бы мог взять себе какой-нибудь псевдоним… Мне, кстати, всегда нравилось имя Ричард. Возможно, Джим говорил что-то еще, но Джон его уже не слышал, словно очутившись вдруг в неком звуковом вакууме. Склонив голову к плечу и нахмурившись, он внимательно разглядывал сидевших бок о бок гениев, и постепенно ему стало казаться, что перед ним не два разных человека, а некое двуединое существо, кто-то вроде двуликого Януса, только с четырьмя руками, четырьмя ногами и... да, двумя членами… Доктор Уотсон криво усмехнулся. Его глаза поймали блестевший жарким весельем темно-карий взор, потом встретились со стылым серо-зеленым. Такие, несомненно, разные и такие... твою мать, одинаковые!!! Джон в сердцах ударил кулаками по подлокотникам. Холмс дернулся, губы шевельнулись, разбивая звуковой вакуум. – Джон... скажи что-нибудь... Сказать? Джон снова усмехнулся. Не терпится услышать приговор?.. – Что ж... – он подпер пальцем висок, лицо сморщилось в попытке изобразить гримасу одобрения, – вы молодцы. Хорошо... сработались... Джим хмыкнул, но промолчал, а Шерлок широко распахнул глаза, явно задетый обвинением в плодотворном сотрудничестве. – Ты... – широкие брови гневно сошлись у переносицы, – ...ты не понимаешь... – Нет, Шерлок! – Джон резко наклонился вперед, полы халата распахнулись, Мориарти заинтересованно покосился на обнажившиеся колени, но доктора Уотсона в данный момент не волновали подобные мелочи. – Нет, Шерлок, как раз сейчас я все понимаю... Он скользнул взглядом по темным кудрям, обрамлявшим упрямый лоб, по сведенным бровям и высоким скулам... Черт. С какой страстью он зацеловывал эти скулы ночью, сходя с ума от нежности и любви, не подозревая, что он всего лишь игрушка, пусть и любимая, на которой просто нажали определенную кнопку, чтобы вызвать необходимую реакцию. – Я все понимаю, Шерлок, – Джон чувствовал неимоверную усталость. – Ты получил то, что хотел. Добился цели, верно рассчитав беспроигрышный способ ее достижения. И неважно, что мы с тобой чуть не погибли, а мисс Смит неизвестно когда сможет оправиться от потрясения. Ведь в итоге все получилось, не так ли? Цель достигнута, а это самое главное... Шерлок судорожно глотнул, но взгляда не опустил. – Я ничего не знал о подробностях... – произнес он деревянным голосом. – Вынужден подтвердить, – встрял Мориарти, но Джон не удостоил новоявленного адвоката вниманием. – То, что ты ничего не знал о подробностях, конечно же, тебя извиняет... Детектив насупился, тут же став похожим на нашкодившего мальчишку, который безуспешно пытается найти оправдание своей шалости. – И я... я хотел отказаться... – Подтверждаю... – опять подал голос Джим, но доктор Уотсон вновь его проигнорировал. – Но у тебя, естественно, не получилось... Холмс отвернулся к камину. Джон молчал, глядя, как часто и высоко вздымается обтянутая фиолетовой рубашкой грудь детектива. Фиолетовая рубашка... Шерлок знает, как он в ней нравится Джону. Доктор Уотсон грустно вздохнул, отводя взгляд. Наверняка, специально надел, засранец предусмотрительный. И тут расчет... – Нам ведь было хорошо этой ночью... – теперь Шерлок смотрел испытующе и... обиженно. – Ночью нам было хорошо, – спокойно подтвердил Джон, сильно сомневаясь, что стоит обсуждать это в присутствии криминального консультанта. – Только, Шерлок... – он старательно поправил халат на коленях и сцепил руки в замок, – не все такие целеустремленные, как ты. Для кого-то цель вполне может и обесцениться в зависимости… от тех средств, что были использованы для ее достижения... Они снова замолчали, напряженно глядя друг на друга. – Что ж, – вдруг громко шлепнул себя по коленям Мориарти, – все это очень мило, но… Джон нервно моргнул, неожиданно сообразив, что, удрученный обманом, он упустил из виду нечто очень важное. Пусть Шерлок одурачил его, подстроив с помощью криминального консультанта ситуацию выбора. Но какого черта ему понадобилось признаваться в случившемся? И что именно со всего этого выиграет Джим?.. А в том, что Джим непременно выиграет, доктор Уотсон нисколько не сомневался. – Какого хрена ты сюда приперся? – Джон не был склонен разводить политес. – Чтобы получить вознаграждение за услугу... – мило улыбнулся Мориарти. – Возьми меня, – вдруг тихо и твердо произнес Шерлок, и Джон онемел. Милая улыбка исчезла с губ криминального консультанта столь бесследно, словно ее никогда там и не было. Джим медленно поднялся с подлокотника и повернулся лицом к детективу. Тонкая ладонь легла Шерлоку на плечо, поглаживая, прогулялась до шеи. Холмс зажмурился, напрягаясь и слегка подрагивая, но не сделал никакой попытки отстраниться. Джон обмер окончательно. Мориарти запустил пальцы в кудрявую шевелюру на затылке и, крепко вцепившись, запрокинул Шерлоку голову. Зверь, наконец, вылез наружу, искажая черты, темные глаза жестоко поблескивали, зубы скалились, готовые вонзиться в незащищенное горло. – Я, конечно, очень польщен твоим предложением, – алые губы Джима почти касались побледневших губ детектива. – Но вот какая незадача… – Мориарти плотоядно облизнулся и выдохнул: – Я тебя не хочу… И я очень недоволен, что ты пытаешься нарушить условия договора… – А ну стоп! Отпусти его! – доктор Уотсон неожиданно ожил и метнул быстрый взгляд на лежавший на журнальном столике пистолет. Мориарти перехватил этот взгляд и, ухмыльнувшись, оставил в покое волосы Шерлока. Зверь затаился, красивые черты снова смягчились. – Отлично, – Джон кивнул, со всей ясностью понимая, что сюрпризы на сегодня еще не закончились. – А теперь ты… – указательный палец доктора Уотсона простерся в сторону криминального консультанта, – заткнешься… – Джим сделал большие глаза, но противоречить не стал, – а ты… – палец переместился в сторону детектива, – немедленно объяснишь мне, о каких условиях договора идет речь… Шерлок молчал, по-прежнему мелко подрагивая. – Так… – доктор Уотсон на мгновение прижал ладонь ко рту, очень стараясь не сорваться. – Ладно. Давай, я тебе помогу. Значит, ты… договорился с ним, чтобы он помог тебе разлучить меня с Вайолет. Так?.. Детектив согласно мотнул головой. – Хорошо… – на самом деле, это было просто ужасно. – И ты что-то пообещал ему в обмен на услугу. Так?.. Снова кивок. – Хорошо, – кажется, они все-таки приблизились к главному. – Теперь скажи, что ты ему пообещал… – ДЖОН!!! – Шерлок внезапно рванулся с кресла, бухнувшись на колени, обхватил друга за пояс руками, изо всех сил прижимаясь, вжимаясь лицом в прикрытые махровым халатом бедра. – Шерлок… – доктор Уотсон осип, в животе скрутило от ужаса, дрожащей ладонью он нащупал подбородок детектива, потянул вверх, заставляя поднять голову, и уставился прямо в захлестываемую десятибалльными волнами отчаяния зелень глаз. – Пожалуйста. Что. Ты. Ему. Обещал? – Джон… – Ответь. Темные ресницы дрогнули, опускаясь, разрывая зрительный контакт, губы беспомощно приоткрылись. – Тебя. – Что?.. – Тебя, Джон… – шепот был едва слышным. – Я пообещал ему ночь с тобой… – Погоди, – доктор Уотсон ошеломленно затряс головой, открывая и закрывая рот, – ты, что… это… пообещал ему расплатиться с ним… мной, словно… – он едва сдержал истерический хохот, – словно я твоя шлю… – Джон, нет!!! – Шерлок снова спрятал лицо у него в коленях, прижимаясь, но доктор Уотсон не нашел в себе сил для проявления великодушия. – Словно я твоя шлюха?.. – Забавно, да? – томно промурлыкал Мориарти. Джон поднял на него взгляд. – Боюсь, что ты продешевил… – Не скажи, – Джим ухмылялся, медленно приближаясь, – по-моему, цена вполне соответствует услуге. И заметь, – теплые пальцы легко коснулись шеи, лаская, – я даже не потребовал аванса, – ладонь мягко скользнула на грудь, под отвороты халата, – а ведь вполне мог… – Мориарти наклонился, шепча в самое ухо, – ты же знаешь… – Пошел на хрен, Джим, – также шепотом попросил доктор Уотсон, – пожалуйста, хотя бы сейчас… – Ок… – Мориарти снисходительно глянул на кудрявую макушку детектива и выпрямился. – Вижу, вам надо побыть наедине. Надеюсь, ты не заставишь меня ждать слишком долго. И… – оглянулся он уже в дверях, – на тот случай, если вы вдруг решите уклониться от уплаты задолженности. Миссис Хадсон… она отлично готовит… Еще несколько минут после его ухода в гостиной царила тишина. Шерлок все также прижимался к Джону, тот сидел, не двигаясь, сжав кулаки и глядя на ранние сумерки за окном. Наконец, Холмс отстранился, молча поднялся с колен и снова сел в кресло. Джон поспешил встать, поскольку все внутри него бурлило и кипело, позвякивая крышкой, обдавая жаром, грозя ошпарить каждого, кто только рискнет прикоснуться. Он сделал пару стремительных рейдов по комнате, пытаясь успокоиться, но все-таки не стерпел и подскочил к креслу, в котором сидел детектив. – Объясни мне… – он взмахнул руками, с трудом подавляя потребность схватить любовника за грудки, – просто объясни, как ты вообще мог до такого додуматься?!! Шерлок искоса на него глянул и быстро заговорил: – Я проанализировал наши с тобой отношения и пришел к выводу, что почти все сферы моей жизнедеятельности связаны с тобой настолько тесно, что мое нормальное функционирование в условиях твоего отсутствия в моей жизни практически невозможно. Джон попятился, наткнулся на журнальный столик и с размаху на него уселся. – К сожалению, в определенный момент произошло неудачное совпадение двух факторов, негативно повлиявших на наши отношения… – Шерлок помолчал, разглядывая собственные ботинки. – Я говорю о своей несвоевременно и безапелляционно выраженной претензии на доминирование в сексе и появлении мисс Смит, которая по всем показателям является для тебя оптимальной партнершей. – Вот как… – пробормотал Джон, но Шерлок его не услышал. – Наблюдение за тобой выявило тот факт, что, несмотря на явную увлеченность новым объектом, ты все же не готов к безусловному прекращению наших отношений. Я попытался вычислить примерное распределение твоей симпатии в процентах, и у меня получилось где-то… – детектив взмахнул рукой, тонкие пальцы шевельнулись, словно рисуя в воздухе невидимые цифры, – 55 процентов у меня и 45 процентов у мисс Смит. Доктор Уотсон вытаращил глаза и обхватил ладонью лоб. – Правда, – нахмурился Холмс, – после того, как она сказала тебе про детей, мои акции сильно упали, думаю, где-то до 40 процентов. В общем, – он вздохнул, подступая к наиболее сомнительной части своих логических выкладок, – я был вынужден признать, что, при отсутствии у меня полноценного опыта выстраивания межличностных отношений и возможности влиять на тебя посредством сексуального удовольствия, мне необходима помощь извне. И не вижу ничего удивительного, – Шерлок повернул голову, остро вглядываясь в Джона, – что за этой помощью я обратился к человеку, который в свое время оказал значительное влияние на изменение твоей сексуальной идентификации и косвенно причастен к… переходу наших с тобой отношений на новый уровень… «И правда – ничего удивительного…» – тупо подумал Джон, огорошенный количеством слов, произнесенных детективом. – Шерлок… – тихо позвал он, чувствуя себя облепленным бесконечными фразами, словно клейкой лентой. – Ты же разрешил ему переспать со мной… Детектив заморгал, старательно сохраняя на физиономии сосредоточенное выражение. – Я решил, что в случае если угроза выстраивания тобой новых долгосрочных отношений будет ликвидирована, единичный и жестко ограниченный во времени возврат к старой связи не нанесет серьезного урона… – Шерлок, – Джон уже не знал, смеяться ему или плакать, – то есть, выражаясь нормальным языком, ты решил, что если позволишь ему разок меня трахнуть, то это не так сильно повлияет на наши отношения, как если бы я женился на Вайолет?.. – Я… – Холмс резко прижал пальцы к виску, словно среагировав не неожиданно возникшую боль, – …я все рассчитал… – Рассчитал?! – доктор Уотсон вскочил на ноги, потрясая кулаками. – Шерлок, да ты человек или счетная машинка?! Речь ведь шла о нас!!! Обо мне!!! О моей… Твою мать, любви к тебе… Само слово любовь вдруг показалось Джону совершенно бессмысленным, пустым, неуместным в этом царстве логических связей и безошибочных выводов. Он развернулся и направился к двери. – Джон! Уотсон остановился. – Что теперь? – Не знаю, – Джон пожал плечами, не оборачиваясь. – Я провалился под лед, Шерлок, и не уверен, что выплыву… Еще шаг. – Джон! Он снова замер, слыша, как Шерлок встает с кресла и подходит ближе. – Я бы никогда не согласился заплатить эту цену, если бы не был уверен… Доктор Уотсон очень медленно обернулся и поднял глаза на Холмса. – Ну… – он попытался сглотнуть, но слюна не желала проникать в пересохшее горло, – давай… договаривай… Шерлок был по-прежнему бледен, голос звучал бесстрастно, а глаза смотрели жестко и холодно. – Если бы не был уверен, что ты будешь не против. Джон больше не пытался смотреть Шерлоку в лицо. Коротко кивнул, по-военному четко развернулся и размеренным шагом поднялся в свою комнату. Достал из шкафа спортивную сумку, сложил в нее чистую одежду, белье и носки, подумав, добавил ботинки. Спустился вниз, снял с вешалки куртку. – Уходишь? – Шерлок стоял на нижней ступеньке, вцепившись в перила. Джон промолчал, сосредоточенно застегиваясь. – Куда? – Платить по твоим долгам… – хмыкнул Джон и подхватил сумку. – Вернешься? Вместо ответа Джон аккуратно захлопнул за собой дверь. * * * Оставшись в одиночестве, Шерлок неторопливо вернулся в гостиную и лег на диван. Что ж, эксперимент достиг своей заключительной стадии. Самой серьезной. Решающей. Она либо повлечет за собой полную потерю объекта… – Шерлок сморщился, усилием воли нормализуя сердцебиение, – либо качественно преобразует отношения с ним, освободив их от гнета прежних привязанностей. Риск? Да, риск. Но и половинчатый результат его никогда не устраивал. Ему нужно все или ничего. Детектив закрыл глаза, сложив в привычном жесте ладони. На мгновение возникла мысль о никотиновом пластыре, но тут же была отброшена за несостоятельностью. В ближайшее время ему ничего не нужно будет обдумывать. Ему предстоит то, что в любом эксперименте является самым мучительным – ожидание результатов…