Nothing Happens to Me-2. ИСКУШЕНИЕ

Когда Джон, обернув полотенце вокруг бедер, вышел из ванной, Джим сидел на разобранной постели, поджав под себя одну ногу. Рубашку и брюки он снял, оставшись лишь в эффектно обтягивающих тело боксерах. Уотсон остановился рядом с кроватью, глядя куда угодно, но только не на криминального консультанта. Необходимые подготовительные процедуры свели его возбуждение на нет, и теперь, подойдя к последней черте, он вновь испытывал неуверенность и даже страх. Однако для того, чтобы выплыть, ему необходимо было сначала опуститься на самое дно. – Джонни… – насмешливый взгляд Мориарти буквально лип к коже, – я надеюсь, ты побрился, а то целоваться с ежами обычно не в моих правилах… – Не знал, что ты следуешь правилам, – скривил чисто выбритую физиономию Джон. Ухмыльнувшись, Джим поднялся с постели и, подступив к нему вплотную, взялся за края полотенца. – Я дико возбуждаюсь, когда ты огрызаешься… – горячий язык влажно прошелся по щеке, и Джон напряженно выдохнул, стискивая зубы. Едва заметное движение, и полотенце упало на пол, давая Мориарти свободный доступ к интимным частям тела доктора Уотсона. Одна ладонь прогулялась по заднице, поглаживая и прихватывая, другая сжала яички и пока еще мягкий член. В животе снова заклубилась похоть. Джон прикрыл глаза, чувствуя себя застрявшим в капкане. Джим нежно мял его гениталии, пальцы другой руки пробрались между ягодицами и слегка надавили на анус. – Я буду трахать тебя всю ночь, Джон… – Мориарти едва касался губами губ доктора Уотсона. – Я буду брать тебя столько раз, сколько получится. Я возьму твой рот и… – Черт… – Джон запрокинул голову, вжимая вновь вставший член в ладонь криминальному консультанту. – Вот как?.. – довольно улыбаясь, Джим медленно поглаживал его ствол по всей длине. – Значит, ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в рот, Джонни? Хочешь мне отсосать? Скажи… – Какого… хрена… – доктор Уотсон тяжело дышал, по-прежнему уставившись в потолок, – я должен говорить то, что для тебя и так… очевидно… – Ты мне ничего не должен, Джон… – Мориарти приник к его шее, терзая кожу поцелуями, больше похожими на укусы. – Ты мне ничего не должен. И даже если ты сейчас решишь уйти, я не буду тебе препятствовать… Уйти?.. Джон резко опустил голову. – Лукавишь, Джим… – со злостью укорил он, ловя затуманенный вожделением темный взор. – Ты прекрасно знаешь, что я никуда не уйду… – Почему не уйдешь?.. – тонкие пальцы легко скользили по телу вверх-вниз, дразня, раззадоривая, еще более распаляя пробегающие по венам жаркие всполохи. – Потому что не привык оставаться в долгу, – Джон тщетно пытался унять стремительно охватывающую его дрожь. – И да, ты прав, я действительно хочу тебе отсосать… Джим неожиданно сильно сжал его яйца, доктор Уотсон ахнул, и язык криминального консультанта проворно ворвался в его приоткрытый рот. Джон снова уступил произволу, но его руки, до этого безвольно висевшие по бокам, вдруг ожили, ладонь скользнула по гладкой безволосой груди Мориарти, по плоскому подтянутому животу и крепко сжала обтянутый тонким трикотажем член. А еще через мгновение Джон уже лежал на спине, стремительно опрокинутый на постель. – Я не понял… – Джим сурово взирал на него сверху вниз. – Это еще что за вольности?.. – Пытаюсь импровизировать… – пожал плечами Джон, изо всех сил стараясь не ухмыляться. – Считай, попытка не удалась… – Мориарти хищно прищурился, пристально оглядывая его с ног до головы, отчего Джон тут же почувствовал себя готовой к разделке тушей. – Вижу… – пробормотал он, вздыхая и отводя взгляд. – Слушай, а зачем тебе этот крючок наверху?.. * * * … «Язык мой – враг мой…» – сердито думал доктор Уотсон, елозя голыми коленями по простыне. Его запястья были связаны за спиной, длинный конец веревки был перекинут через крюк в потолке и закреплен за изголовье кровати. Джон попробовал присесть на пятки, но веревка тут же натянулась, приподнимая руки и выворачивая суставы. Однако хуже всего было то, что импровизированная дыба нисколько не уменьшала его возбуждения, скорее наоборот. – Черт, Джим, да ты затейник... – прохрипел доктор Уотсон и снова завозился, раздвигая ноги в попытке найти наиболее устойчивое положение. Мориарти присел рядом с ним на кровать. – Помнится, ты сам изъявил желание, чтобы я тебя связал... – лукаво напомнил он, круговыми движениями поглаживая Джону живот, чуть зарываясь пальцами в волосы на лобке. – Помнится, я был не в себе в тот момент... – Неужели?.. – Иди на хрен, мерзавец... – Ах, Джонни, Джонни… – теперь Джим ласкал ему грудь, периодически прихватывая костяшками пальцев соски. – Мне так нравится твое тело... И больше всего мне в нем нравится, что оно абсолютно не желает слушаться ни твоего разума, ни твоего сердца... Доктор Уотсон в отчаянии сморщился. Прикосновения Мориарти словно прожигали дыры в его коже, внизу живота было тяжело и томно, анус и член ломило от прилива крови. Джону очень хотелось, чтобы Джим уже сделал что-нибудь, все равно – что и все равно – как, лишь бы избавиться от этой муки. Криминальный консультант поднялся и, подойдя к небольшому комоду, выдвинул верхний ящик. – Что это? Зачем?.. – доктор Уотсон дернулся назад, не сводя всполошенного взгляда с кляпа в руках Мориарти. – Не стоит так волноваться, Джонни... – придержав его голову, Джим ловко вставил кляп ему в рот. – Играть так играть... Я, несомненно, люблю твои комментарии, но сейчас мне хочется, чтобы ты проявил сдержанность. Если сможешь, конечно. Джон протестующе замычал, стараясь глазами выразить свое отношение к происходящему, но криминальный консультант неожиданно прижался губами сначала к одному его веку, потом к другому и быстро соскользнул вниз. Господи ты боже мой… – Ты великолепен, Джон... – Мориарти с мучительной медлительностью раз за разом проводил языком по его члену, от основания к вершине, доктор Уотсон глубоко и шумно дышал носом. – Ты создан для того, чтобы брать... – губы на мгновение сомкнулись вокруг побагровевшей головки, и Джона словно пронзило током. – Поэтому мне так нравится иметь тебя, ощущать тебя под собой, чувствовать твою беспомощность... Черт... Черт... Уотсон задыхался, грызя кляп и сходя с ума от недостаточности прикосновений и невозможности нормально вздохнуть, и в тот момент, когда ему стало казаться, что у него неминуемо взорвется либо пах, либо грудная клетка, Джим, наконец, полноценно вобрал в рот его член. Бляяядь... Какая тут сдержанность! Джон глухо зарычал, выгибаясь в пояснице, не обращая внимания на боль в вывернутых руках, стремясь вдавиться как можно дальше во влажную, жаркую, атласную глубину. Мориарти вцепился в его бедра, удерживая на месте, не позволяя влиять на ситуацию. Джим лизал, сосал, прикусывал и причмокивал, периодически насаживаясь по самое горло, и доктор Уотсон окончательно потерял контроль над собой. Он даже не стонал, он сдавленно выл, до ломоты в челюсти сжимая зубами кляп, едва удерживая равновесие и изнемогая от слишком туго закручивающейся в его теле спирали наслаждения. Он кончил резко, почти болезненно, подавившись вскриком и выплеснувшись в рот криминальному консультанту. Мориарти с влажным, чавкающим звуком выпустил его член, сглотнул, плотоядно облизываясь, и, поднявшись на ноги, подцепил Джона пальцем за подбородок. – Ты восхитительно выглядишь, Джонни, – темный взор с удовлетворением скользил по запрокинутому лицу. – Как же мне нравится, как ты выглядишь… Доктор Уотсон мелко дрожал, чувствуя себя обессиленным и ничтожным. Что ж, он прекрасно представлял, как сейчас выглядит: красная, мокрая от пота физиономия, полубезумный взгляд, и слюна, вытекающая из-под кляпа. Восхитительно… Джим осторожно вынул кляп, и Джон, не удержавшись, всхлипнул. – Тшш, – Мориарти протер ему лицо невесть откуда взявшейся влажной салфеткой и немного ослабил веревку. – Так лучше?.. Доктор Уотсон с облегчением уселся на пятки и, наклонившись вперед, прижался грудью к коленям. – Доволен? – не разгибаясь, с горечью выдохнул он, когда дрожь, наконец, унялась, а сердцебиение нормализовалось. – Получил удовольствие?.. – Я?.. – весело удивился Джим, поглаживая его по затылку. – Позволь заметить, из нас двоих кончил только один, и это точно не я… Возразить было нечего. Доктор Уотсон молчал, пытаясь собраться с разбежавшимися по дальним закоулкам мозга мыслями и ощущая, как тело охватывает посторгазменная истома. – Мне кажется, нам нужно выпить, – бодро заявил Мориарти и, выйдя ненадолго из спальни, вернулся с новой бутылкой и двумя бокалами. – Будешь поить меня через трубочку?.. – полюбопытствовал Джон, бросая на него взгляд исподлобья. – Судя по всему, твое душевное равновесие, нарушенное кляпом, снова восстановилось… – невозмутимо констатировал Джим, вытаскивая пробку из горлышка и разливая вино. – Значит, мы можем продолжить. Он поднес один бокал к губам доктора Уотсона, помогая тому сделать несколько глотков, потом чуть ли не залпом опустошил другой и потянул веревку, вновь заставляя Джона приподняться. – Тебе понравился минет?.. – пальцы собственнически ерошили короткие волосы. – Да, – был вынужден сознаться доктор Уотсон, глядя прямо перед собой на плотно облекаемый бельем член Джима. – Готов оказать мне аналогичную услугу? – Да… – после едва заметной паузы снова ответил Джон, сглатывая. Джим внезапно надавил ему на затылок, с силой вжимая лицом себе в пах. Уотсон уткнулся губами и носом во влажную, мягкую ткань трусов, ощущая под ней плотный, горячий ствол. Запах Джима был ярким, острым и пряным, и у Джона слегка закружилась голова. Он глубоко вздохнул и неловко потерся щекой о член. Мориарти отпрянул. – Отлично… – он снова подошел к комоду. – Но нам необходимы некоторые дополнения… Джон с тревогой смотрел, как Джим роется в ящике, и когда тот наконец выудил из комода пятихвостую плетку, почувствовал, как все волоски на его теле встали по стойке смирно. – Ты же не собираешься… – начал доктор Уотсон и замолк, потому что голос его самым постыдным образом дрогнул. – Не собираюсь что?.. – заинтересованно обернулся к нему Мориарти. – Не знаю… – Джон засопел, страдая от четкого ощущения дежавю, – выпороть меня… или… – он не отрывал взгляда от пальцев криминального консультанта, нежно поглаживающих округлую рукоятку, – трахнуть меня этой штукой… – Экие у тебя воодушевляющие фантазии, Джонни… – ухмыльнулся Джим, потряхивая плетью. – А еще меня называешь затейником… – Джим, не надо… – Ладно, уговорил, – Мориарти со вздохом убрал плеть обратно в ящик и вместо нее вытащил фаллоимитатор. – Как тебе это? Джон пару раз потрясенно моргнул, потом не удержался и хмыкнул: – Тебе, что, своего не хватает?.. – Ты грубиян, Джон… – Джим медленно провел большим пальцем по губам доктора Уотсона, чуть надавил, заставляя приоткрыть рот, и Джон не стал противиться проникновению. – Я, конечно, могу почти все… – Мориарти продолжал трахать пальцами его рот, завороженно следя за процессом, – …но, к сожалению, я не в состоянии находиться в двух местах одновременно… Уотсон слегка повел бедрами, чувствуя, что его член снова твердеет. Джим вынул пальцы, отер их Джону о щеку и задорно продолжил: – Поэтому пока я буду брать тебя в рот, для полноты картины в твоей заднице будет работать вот эта штука. Она, между прочим, с вибратором… – с явным удовольствием уточнил он и тут же продемонстрировал подрагивающую привлекательность искусственного члена. – Тебе бы все на кнопочки нажимать, Джим… – пробурчал Джон, тем не менее, слегка впечатленный открывшимися перспективами. В любом случае, ночь еще только начиналась…