Сожми в ладони время

Считать всех своих врагов чистым злом очень заманчиво, но в любой войне с каждой стороны есть и добро, и зло. (с) Дж.Мартин "Игра престолов"

Отчего-то вернуться через камин в комнаты Малфоя не получилось: когда с первого раза под ногами не образовалось зеленое пламя, пробовать еще раз Гарри не стал, опасаясь вывалиться где-нибудь в апартаментах Снейпа. Вместо этого пришлось снова отправиться в резиденцию Риддла, хотя с кратким пересказом Гарри послал отчитываться Александра. Сам он слишком торопился в Хогвартс: обещал Гермионе быть к обеду, но судя по времени, Большой зал уже давно опустел и началась следующая пара. По расписанию у Слизерина и Гриффиндора их курса стояло Зельеварение, и должна быть очень убедительная причина, чтобы нашлись такие самоубийцы, кто решится на прогул. У Гарри вот крестного отца убить пытаются и посадить любовника. В Хогвартс удалось попасть, используя портключ Сириуса, и от самых ворот Гарри бежал. Он знал, что сейчас ему следовало подумать о следующем пункте плана - интервью, но мыслями пребывал еще в кабинете Скримджера. Теперь, когда все закончилось, он не мог взять в толк, как, Мерлина ради, ему удалось навязать свои условия Министру. Понятно, что роль сыграл статус Героя, другого мальчишку на его месте Скримджер и слушать не стал бы, но это все равно ощущалось дико. Вероятно, он никогда не привыкнет к этому отношению к своей персоне, но вот извлекать пользу ему лучше научиться. Скрытый мантией-невидимкой, Гарри взбежал по ступенькам к главному входу и, оказавшись в холле, двинулся в сторону подземелий. В какой-то момент, не заметив, он едва не сбил с ног спешащего Клода, и лишь в последний момент успел отскочить к стене. Староста Слизерина, с которым Гарри разговаривал накануне, выглядел крайне озадаченным и очень быстро скрылся на улице. Лишь когда уверился, что больше никого поблизости нет, Поттер решил продолжить путь, но при первом же движении задел ногой рыцарские доспехи, мирно стоящие у стены. Гулкий стук заставил его проклясть свою неуклюжесть и еще немного задержаться, чтобы удержать доспехи от падения. Луч обездвиживающего проклятия не задел только чудом, угодив между боком и поднятой рукой. Железки полетели в разные стороны, тут же сбив с ног и погребив под собой Гарри; мантия задралась, четко обозначив его местонахождение, и в попытке спешно вернуть себе вертикальное положение, Гарри потерял драгоценные секунды, позволившие кому-то произнести следующие заклинание: - Incendio! Жар напугал не на шутку. Мантия-невидимка вспыхнула, и Поттеру пришлось очень быстро из нее выбираться. Огонь так близко к телу добавил в кровь адреналин, но затаптывая пламя ногами, Гарри еще успевал переживать о том, что неизвестный мог испортить последнее, что у него оставалось от отца. Едва все всполохи исчезли, Гарри круто обернулся, цепко осматривая холл и сразу выхватывая из темноты слизеринских подземелий очертания фигуры. Очень странно, но отчего-то в главном холле не было ни души, а факелы в подземельях кто-то потушил. Неужели его поджидали?.. Подозрения развеял сам напавший. - А мне везет, Поттер, - незнакомый голос, явно измененный заклинанием, не обозначал даже половую принадлежность. – Твоя неуклюжесть и привычка бродить в одиночестве мне на руку, я даже не ожидал тебя встретить. Значит, о мантии-невидимке ему было известно заранее. К концу речи не в меру болтливого киллера Гарри уже спустил с палочки обездвиживающее заклинание, но оно просто растворилось в темноте, на пару секунд осветив пустой коридор. Послышался сдавленный смешок. - Кто ты? – отчетливо произнес Гарри, не рассчитывая на ответ, а только оттягивая время. Он помнил о своих проблемах с магией, и очень сомневался, что сумеет дать достойный отпор. Скрыться тоже не представлялось возможным: неизвестно, работает ли еще мантия, не подставлять же спину противнику. Из темноты, брошенный будто играючи, появился красный луч связывающего проклятия, который Гарри отбил быстро, но не сказать, чтобы легко. Точно зная, что надо сделать, он просто не мог заставить свою палочку работать правильно. Как если бы он пользовался чужой палочкой, абсолютно ему не подходящей. Нырнув в сторону, Гарри скрылся в нише, обеспечивая себе хоть какое-то прикрытие, но он совершенно не рассчитывал, что следующее заклятие оппонента будет настолько подлым: в какой-то момент с его носа соскочили очки, быстро улетая в темноту, притянутые манящими чарами, и Поттер с ужасом осознал, что остался почти слеп. Нападавший выскочил из подземелий быстро, но предсказуемо, рефлексы сработали на отлично, и даже не видя, откуда выпущено заклятие, лучший ученик по ЗоТИ сумел выставить прочное Protego. Однако отразить второе проклятие, не то что атаковать в ответ, Гарри не сумел, и уже несколько секунд спустя лежал обездвиженный. Расплывчатая фигура приближалась медленно. - Он так и сказал, что ты будешь слаб. Не тебе тягаться с директором, Поттер, если ты ему нужен, значит, он тебя получит. Ты много знаешь, но все забудешь. Скоро. Obliveit, значит. Что ж, этого следовало ожидать, учитывая, что Дамблдор видел в его воспоминаниях. Однако сказать, что Гарри это бесило, значит знатно снизить экспрессивность мыслей, бродивших в его голове. Старый ублюдок! Гарри не хотел забывать, что сделало его тем, кем он успел стать. Прожигая фигуру победителя ненавидящим взглядом, который того, очевидно, очень забавлял, Гарри ничего не смог сделать, когда сверху опустилась его же мантия-невидимка, отнимая последнюю надежду на спасение, и Levicorpus поднял бездвижное тело вверх. - Stupefy! Паря в горизонтальном положении, Гарри не видел, что произошло, но понял, что кто-то пришел ему на помощь. Заклинание не достигло цели, но заставило оппонента отскочить, тихо выругавшись сквозь зубы. Ни единого шанса атаковать в ответ ему не оставили: под чередой нескольких проклятий незнакомец, сам ставший жертвой, был вынужден отступить. Гарри не видел, откуда пришла помощь, но узнал голос. Долго возиться, разыскивая скрытое мантией тело, спаситель не стал, а просто отменил чары парения и обездвиживания. Гарри мешком рухнул на пол и судорожно стянул с себя мантию-невидимку. Ну, по-крайней мере она еще работала. - Спасибо. Кажется, ты только что мне жизнь спас, - сразу подняться на ноги не получилось, и Гарри подтянулся на руках, прислоняясь спиной к стене. - Не первый раз ведь, - Рон усмехнулся, подначивая, и Гарри, не ожидавший подобного от бывшего друга, неуверенно отзеркалил усмешку. Уизли продолжил удивлять: прошептав заклинание, парой секунд спустя он держал в руке очки Поттера, которые незнакомец, к счастью, не забрал с собой, а бросил куда пришлось. Опустившись на корточки, Рон вернул их и так и остался сидеть рядом с Гарри. В целом, Уизли выглядел озадаченным разыгранной у него на глазах сценой, и Гарри даже примерно не представлял, какие мысли его посещали. В Хогвартсе что-то происходило, а он, не водя больше дружбы с Избранным, оставался ни у дел. Это было странно и наверняка неприятно. - Так, значит, на тебя открыли охоту? - Ну, вроде того, - Гарри неопределенно обвел рукой пространство, намекая, что здесь можно делать выводы без слов. - Директору не нравится, что я общаюсь со слизеринцами, ну, ты понимаешь... - саркастический выпад оказался прерван неожиданным приступом кашля. На ладони, которой Гарри прикрыл рот, остались капли крови, и это не ускользнуло от внимания рыжего. - Выглядит не очень, - заметил он. - Может тебе в Больничное крыло? - Плохая идея, - открестился Гарри и тут же добавил, торопливо вытерев руку о край мантии. - Не бери в голову, все нормально. И, опираясь о стену, медленно встал. Рон тоже выпрямился. - Уверен, что снова никого не встретишь по дороге? - Уизли, конечно, понял, что Поттер направлялся в слизеринские подземелья, но его слова можно было расценить как заботу, и это казалось очень и очень странным, как и вся ситуация в целом. Разве Рон не считал, что он это заслужил? Предатель, любитель слизеринцев, все такое... Зачем помогать? Гарри встряхнул свою мантию-невидимку. - Да, теперь я буду следить за дорогой, - он иронично усмехнулся и покосился в сторону злополучных доспехов. Рон, кажется, понял, что случилось, и тоже улыбнулся. - Кстати, а ты не знаешь, Гермиона сейчас в гостиной? - Когда я уходил, ее там не было, - уверенно покачал головой рыжий и тут же прикусил язык, поняв по внимательному взгляду Поттера, что проговорился. Выходит, Уизли все еще присматривал за бывшей подругой, в которую когда-то был влюблен. А может быть, он присматривал за обоими своими друзьями, просто они этого не замечали?.. В условиях окружающей со всех сторон опасности логичнее было предположить, что Рон следил за ними по приказу Дамблдора и все произошедшее здесь подстроено, но Гарри - вероятно, по старой привычке - в это не верил. Когда-то он знал Рона очень хорошо. - Рон, может быть, поговорим? - наступая на горло гордости, уже в который раз предложил Поттер. – Потом, когда все немного уляжется. Что-то такое промелькнуло в глазах Уизли, что дало Гарри понять: Рон, наконец, перебесился. - Полагаешь, сможешь найти для меня убедительные аргументы? - Полагаю, что хочу попробовать. *** Только разойдясь с Роном в противоположные стороны, Поттер понял, что не додумался спросить, почему тот не у Снейпа. Но вопрос отпал, стоило ему войти в слизеринскую гостиную - первое место, которое Гарри намеревался посетить в поиске Гермионы. Он полагал, что поскольку та собиралась работать над статьей вместе с Панси, они скорее всего собрались бы здесь или пошли в библиотеку. Занятие у Снейпа вынудило бы их прерваться, если бы девушки не расценили, что эффект от его интервью газете стоит потраченного времени на выговор и отработки. Такое тоже могло быть, и сам Гарри считал, что однозначно стоит. На деле же, в гостиной Слизерина оказалось подозрительно многолюдно, и пару минут спустя кто-то из младшекурсников просветил его об отмене занятий. - Как отменили? - если студентов развели по гостиным, это объясняло, почему холл пуст. Но такое на его памяти случилось только после нападения на Хогсмид, в честь траура по погибшим студентам. - Что еще здесь произошло? - Малфой отсутствует, вот что произошло, - с лестницы спустилась Астория, медленно направившись в его сторону. Беглый осмотр гостиной дал понять, что кроме нее внутри нет никого из знакомых. - В Слизерине хватает людей, кто желает занять его место, так что таким шансом воспользовались. Гарри помнил, что Драко уже приходилось отлучаться раньше: когда его отец вышел из Азкабана, он пробыл дома почти неделю. Но это, конечно, разные вещи - тогда не было причин сомневаться в его возвращении. - Что случилось? - повторил Гарри. - И где все? - На квиддичном поле "решают проблему". За обедом была большая потасовка, Булстроуд и Финниган в больничном крыле, профессорам пришлось оставить в гостиных все курсы, у кого остались занятия в паре с Гриффиндором. Предупреждают новые драки. Тебе, кстати, тоже назначили отработки за прогул. Гарри отмахнулся. - Квиддичное поле? - Это все Нотт устроил. Приказ сидеть здесь его не остановил, он предложил Томасу выйти и «поговорить». Грейнджер сказала, что Томас агитировал идти с ним половину старшекурсников, ну, наши не могли проигнорировать такое приглашение. Ушли минут двадцать назад. Лицо у Поттера вытянулось. Если двое загремели в Больничное крыло во время потасовки, которая произошла на глазах у профессоров, то чего ждать от разборок без свидетелей?.. Уже на бегу Гарри попросил Асторию сообщить о происходящем Снейпу или хоть кому-то из профессоров. Судя по недоверчивому выражению на лице, Грианграсс не отнеслась с восторгом к этой идее, но Гарри надеялся, что просьбу она выполнит: переубеждать некогда. За любые столкновения между Слизерином и Гриффиндором Гарри ощущал ответственность, хотя понимал, что не обязан их разнимать. Не он спровоцировал конфликт, в этот раз он вообще не при чем и мог бы так и остаться в стороне, тем более, что других проблем хватало. Любой слизеринец назвал бы его поведение комплексом героя, но Гарри был уверен, что будь Драко здесь, он также отправился бы их разнимать. И не потому, что староста, а потому что Слизерин - его факультет, и он за них отвечает. Гарри не был лидером среди гриффиндорцев, но знал, что без него и без Малфоя они не договорятся ни до чего хорошего. Драко это тоже понимал, раз попросил его следить за ситуацией. Как будет разнимать разъяренную толпу, Гарри слабо представлял, но был полон решимости закончить быстро. У самого поля не наблюдалось ничего странного: обычный пустырь, как бывало всегда с тех пор, как квиддич отменили и команды перестали здесь тренироваться. Гарри уже было подумал, что Астория что-то перепутала и хотел уйти, даже не заглянув, но переборол себя. И действительно: подойдя ближе, обнаружил, что кто-то заблаговременно позаботился о прикрытии и наложил букет скрывающих чар. В какой-то момент Поттер пересек границу и его глазам предстали столпившиеся у трибун старшекурсники. Шум стоял такой, что непременно был бы слышен еще у дверей в Хогвартс. Гарри резко затормозил, пытаясь отдышаться и оценивая ситуацию. Их было человек тридцать или больше, и они четко делились на слизеринцев и гриффиндорцев: вовсе не из-за шарфов и эмблем. Между враждующими факультетами Поттер увидел своих друзей, выступавших в роли буфера, последней попытки удержать сокурсников от бойни. Панси и Дафна, Гермиона и Джинни, старосты седьмого курса обоих факультетов. Они кричали наровне со всеми и размахивали палочками, то отменяя чужие проклятия, то возводя перед кем-то Protego, то буквально становясь живым щитом, поворачиваясь грудью к своему факультету, взывая к их благоразумию и надеясь, что хотя бы своих ослепленные яростью сокурсники атаковать не станут. Помогало не всегда. Поттер заметил в стороне, за спинами гриффиндорцев, плачущую девушку, прижимавшую ладони к лицу, рядом с ней, поддерживая, сидел однокурсник Джинни. Не стоило сомневаться: в арсенале слизеринцев имелись не только пыточные проклятия, но и немало каверзных, способных здорово унизить. Помимо этой пары, наблюдалось еще человек пять, кто покинул эпицентр, видимо, приходя в себя после снятия проклятий. По всей вероятности, только заслугой "буфера" Слизерин и Гриффиндор до сих пор не сцепились намертво, оставив в прошлом детские пакости и перейдя к настоящей бойне. - А ты докажи! - Авроры докажут, когда Малфоя посадят! - Ничего они не докажут, Малфой откупится, как всегда. Денег то много. - Посадить человека из зависти - как это по-гриффиндорски! - Заткни пасть, слизень! Нотт прищурился. На секунду над ругавшимися повисла пауза, а затем Теодор отвернулся. - Паркинсон, верни мне палочку, в последний раз по-хорошему прошу, - тон парня, слишком ровный, чтобы верить в его спокойствие, не повлиял на Панси, она была слишком занята спором с Харпером и Нотту продемонстрировала лаконичный фак. Она пока не выжила из ума, чтобы возвращать оружие одному из главных агрессоров. Нотт так быстро дернулся в сторону, отбирая палочку у стоящего рядом Гойла, что никто не успел среагировать, а в следующую секунду Маклагген уже летел на спину, настигнутый проклятием. Его лицо стало быстро раздуваться, как если бы его покусали осы, и парень громко застонал. А еще момент спустя воздух со свистом рассек невидимый хлыст и с характерным щелчком опустился на спину Нотта, заставив того выгнуться и рухнуть на колени. Кто-то со стороны гриффиндорцев издевательски заржал, чем спровоцировал еще три проклятия, брошенных в разнобой слизеринцами, из них оказались отражены только два, и еще один случайный человек отлетел на спину, сбив с ног друзей. Гермиона и Клод тут же бросились между факультетами в попытке погасить ответную реакцию гриффиндорцев, снова поднялся крик. Воспользовавшись моментом, также стоящий на коленях, но уже успевший прийти в себя Нотт снова поднял палочку и что-то негромко буркнул себе под нос. Ему не составило труда выяснить, кто ударил его со спины, и Джинни тут же схватилась за горло, не в силах сделать вдох. - Немедленно отпусти ее! - потребовала староста Слизерина с седьмого курса, но вокруг Теодора уже образовался круг защитников. Джинни, задыхаясь, упала на руки Ромильде, а Нотт, прожигая ее ненавидящим взглядом, и не думал отводить палочку, с таким видом, будто на самом деле намеревался задушить Уизли. Он медленно поднялся на ноги. Ко всеобщему удивлению, неожиданно палочка вырвалась из руки Нотта и полетела к трибунам. Джинни стала судорожно глотать воздух, Поттер поймал тонкое деревко, а Томас, чью палочку тоже отобрали еще в самом начале, пока все отвлеклись, растолкал слизеринцев и совершенно по-маггловски, с кулака заехал Теодору в челюсть. Гарри пришлось забраться на трибуны, чтобы Expelliarmus смог достичь цели поверх голов слизеринцев. Теперь он держал в кулаке палочку Гойла и владел всеобщим вниманием. Казалось, все ждали от него каких-то слов, а Гарри, спрятав оба деревка в карман мантии, стал медленно и громко аплодировать. - Браво. Вы все большие молодцы и я вас от души поздравляю, - полоснув и по одногруппникам, и по слизеринцам злым взглядом, он спустился. - Стали такими взрослыми, такими серьезными, нашли своих настоящих врагов - самое время махать палочками! - Тебя не спрашивали, Поттер! - вперед выскочил Дин, повторив маневр Нотта с палочкой Робинс, и ее кончик тут же нацелился в горло остановившегося Поттера. Секунду спустя в висок Томаса упиралась палочка Дафны. - Только дернись в его сторону, и друзья будут собирать твои мозги по всему полю, - хлесткая угроза пугала предельной серьезностью. - Хватит! - рявкнул Поттер, не дожидаясь, пока все снова начнут целиться друг в друга. - Война - это вам не игры! У вас нет никаких реальных поводов для ненависти, так что, блядь, опустили палочки. Все! - надавил он, сейчас не различая, кого здесь считать "своими". - Хотите выпустить пар - сыграйте в квиддич! Прошла почти минута, прежде чем оружие спрятал последний человек: Дин уступил, только когда Гарри заставил отступить Гринграсс. Но сказать, что атмосфера стала менее напряженной, значит выдать желанное за действительное: не расслабился никто. - Так, а теперь давайте обсудим, что за претензии есть у вас друг к другу, - Поттер говорил преувеличенно спокойным голосом, прикладывая немереное количество усилий, чтобы не врезать кулаком по вызывающей роже Томаса и не приложить чем-то вроде Cruсiatus отплевывающегося кровью Нотта. Придурки! Вопрос имел эффект заново зажженой спички - только теперь искра пришла из конца толпы и звучала женским голосом: - Как ты можешь защищать их, когда Малфой едва не убил мою подругу?! Гарри посмотрел в ту сторону и увидел Викки Фробишер, когда-то пробовавшуюся на позицию вратаря в его сборную. Девушка смотрела на него со смесью злости, презрения и искреннего отвращения. Поттер не мог ее винить - вероятно, на ее месте испытывал бы ровно то же самое, только еще и проклял бы чем-нибудь сильным. - Я могу ручаться, что не Малфой сделал это, - максимально уверенно произнес Гарри, глядя девушке в глаза, и та, казалось, слегка дрогнула в своей злости, но тут на рожон вылезла Браун. - Да какая разница, все равно это один из них! - Лаванда не рисковала соваться туда, где "темные маги" во всю стреляли заклинаниями, и пряталась за спинами парней, но держать еще и язык за зубами, видно, было выше ее сил. - А ты докажи! - тут же оскалился Харпер. - Может, это один из вас шарф подсунул, а вы нас обвиняете! - презрительно скривился Дариус Колл, которого Гарри однажды застал в подземельях за разговором о Драко-наследнике. По его мнению, лучше бы они все заткнулись. - Если бы это была работа Малфоя, его бы не поймали. Такой аргумент, казалось, пришелся по душе многим, Гарри увидел несколько усмешек. О семье Малфой давно ходило мнение, что их никогда не уличишь в преступлении, даже если поймаешь на месте с поличным. Всегда умели выкрутиться, потому и "скользкие". Но как некоторых развеселило, другие нашли в его заявлении подтверждение своим мыслям. - Я доверяю Малфою, - объявил Поттер прежде, чем кто-то снова успел выхватить палочку. - И точно знаю, что его подставил Дамблдор. Это было нужно, поскольку в последнее время у нас с директором возникли разногласия. - Ты хочешь сказать, что это директор отправил студентку в Больничное крыло? - именно этого Гарри и боялся: сейчас его снова объявят сумасшедшим. - Она ведь будет жить, так что учитывая, насколько высоки ставки, для директора это допустимо. Я же говорю, война, та, что разворачивается за пределами Хогвартса, не имеет ничего общего с теми играми, что вы устроили здесь, - хлестко закончил он. - Да его точно околдовали! - не слушая, снова выкрикнула Лаванда. - Браун, не можешь понять, так просто заткнись, пожалуйста, - резко одернула Гермиона, и Гарри бросил на нее благодарный взгляд. - Вам не обязательно мне верить, но я прошу - не доводите до крайности. Ни гриффиндорцам, ни слизеринцам это ни к чему, я знаю. Достаточно того, что от войны страдают ваши родители. - Поттер, почему ты с Малфоем? Без этого твоего "Я доверяю". Почему? - Джеффри Хупер смотрел в упор, спрашивая о том, что, вероятно, хотел знать каждый в Гриффиндоре. - Потому что люблю, - этот ответ они ожидали услышать, и сказать так проще, чем пускаться в долгие объяснения, смысл которых все равно останется только с ним и Драко. - И тот факт, что я с ним, не означает, что я теперь за Волндеморта. Он только означает, что я больше не с Дамблдором. Все молчали. Вот так лаконично Гарри удалось, наконец, сказать то, что ему следовало объяснить ещё в самом начале. Развеялся вопрос о предательстве, о смене сторон. Почему-то расставить все по местам вышло намного проще, чем Гарри себе представлял. - А теперь, если мы все выяснили, я предлагаю... - Нет, Поттер, мы еще не закончили, - перебил Нотт, скользя взглядом по толпе гриффиндорцев, будто выбирая следующую жертву. Для него эта стычка была даже не способом отстоять свои убеждения и защитить честь факультета, как для того же Томаса, а конфликтом ради конфликта. Известно, что именно в такие моменты толпе остро нужен лидер, и Теодор, очевидно, желал перехватить власть в отсутствие Малфоя. Потребность приложить его одним из Непростительных стала сильнее, Гарри скрипнул зубами и прибег к последнему аргументу: - С минуты на минуту здесь появятся профессора, и если увидят как ты, Нотт, снова душишь кого-то, тебя не просто завалят отработками до конца года, а поставят вопрос о твоем отчислении. Тебе это надо? Нотт посмотрел на него с такой яростью, что Поттер сам едва не выхватил палочку: зарвавшийся придурок раздражал ни разу не слабее, чем его - сам Гарри. - Ты рассказал профессорам? По невидимому куполу защитных чар пошла рябь, обозначая их обрушение, и ответа не потребовалось: у входа на квиддичное поле, где недавно появился Поттер, уже стоял Снейп. Видимо, во время обеда все получили неслабый выговор, потому что стоило студентам обоих факультетов заметить профессора Зельеварения, все бросились врассыпную, быстро накидывая капюшоны школьных мантий в попытке остаться неузнанными и избежать ужесточенного наказания. - Гарри! - услышал он оклик Гермионы, которую увлекали прочь с поля Джинни и Паркинсон. Они были уже достаточно далеко, и он махнул рукой, говоря, чтобы уходили без него. В его собственную руку мертвой хваткой вцепилась Дафна, оказавшаяся к нему ближе остальных. Вокруг продолжали разбегаться студенты, удивительно солидарные для непримиримых врагов в попытках скрыться. Снейп и появившаяся профессор Вектор бросили несколько заклинаний, препятствующих бегству через другие выходы, кто-то успел скрыться под трибунами, несколько семикурсников наложили на себя чары Хамелеона, но большинство попало в ловушку и потеряло драгоценные минуты, потребовавшихся какому-то одаренному старшекурснику, чтобы снять заклинание и открыть один выход. К тому моменту многие уже попались. Гарри и Дафна поздно сориентировались, куда бежать, и Поттеру пришлось достать мантию-невидимку. Не то чтобы он сильно боялся Снейпа или его отработок, но подставлять Гринграсс не хотелось и, близко прижав к себе Дафну за талию, чтобы вместе поместиться под мантией, он скрыл их обоих. *** Слизеринцы возвращались в подземелья маленькими группами; минут через пятнадцать после Гарри и Дафны в гостиной появился Снейп, и всем, кто добрался после него, пришлось придумывать очень убедительные отмазки. В общей сложности, сбежать или оправдаться удалось немногим, Снейп наказал больше половины от числа участников, правда, предъявить смог только несанкционированный уход за пределы подземелий и гриффиндорской башни. Все до единого молчали о произошедшем и не раскрывали подельников даже из числа "врагов". Тот же Маклагген упорствовал, что напоролся на собственное проклятие. Когда Снейп ушёл, в гостиной ещё долго звучали возбужденные разговоры о том, кто как добирался и где прятался. Это было даже забавно, если забыть об устроенной до этого бойне. Как выяснилось уже после, в ней приняли участие не все, многие, вроде Невилла или Рона, не растеряли остатки разума, другие, как Дафна и Джинни, пошли с целью остановить сокурсников. Из всех пострадавших, коих насчитывалось семь-восемь человек, в Больничное крыло обратились только двое, не успевшие скрыть повреждения, остальные предпочли лечиться самостоятельно. Конечно, тот же Снейп все понимал, но отсутствие доказательств хотя бы частично уменьшало число отработок. Которых все равно было много, но по этому поводу не жаловались - понимали, что еще легко отделались. Среди наказанных оказалась и Грейнджер: она фактически сама сдалась Снейпу, задержавшись, прикрывая Панси и Джинни. Но сочувствовать ей не спешили: Гарри не сомневался, что ее отработки проходили иначе, поскольку Снейп - ее жених, а это едва ли не единственный легальный предлог для их встреч. Чуть позже к Гарри стали приставать с расспросами о Малфое. Но здесь сказать ему было особо нечего: он сам ждал новостей, очень надеясь, что Драко все же выпустят на ночь. Да и настроения распинаться перед слизеринцами не имел: испепелив сунувшегося Клода взглядом, он едко поинтересовался: - Что ты там говорил, меня услышали, Клод? Уличенный парень нахмурился и поспешил ретироваться; остальные сочли за лучшее тоже оставить его в покое. И правильно сделали: эту их выходку Гарри еще долго не сможет забыть. Переключив внимание на подруг и уединившись с ними в дальнем углу, Гарри, наконец, смог вернуться к важным делам. Они обсудили его договор со Скримджером, арест Малфоя в целом и нападение в холле. Здесь же Гарри впервые признался в своих проблемах со здоровьем и магией, и сразу получил знатный выговор от Паркинсон, что так долго молчал. В последнее время Панси уделяла много внимания колдомедицине, она даже утреннее шоу в Большом зале пропустила, занимаясь с Помфри в Больничном крыле. И перечисленные симптомы напугали ее сильнее, поскольку она лучше представляла, к чему это могло завести: от полной потери магии до смерти. Панси сразу настояла на качественном обследовании у специалистов, лучше в Мунго; Поттер не имел ничего против, хотя в удачу этого мероприятия не верил - он уже встречался с колдомедиком Малфоя, и тот ничего конкретного не сказал. Гарри детально описал подругам свое состояние, и Гермиона согласилась посмотреть в библиотеке похожие по описанию редкие недуги или проклятия; Панси вызвалась ей помочь. Но все трое пришли к выводу, что несмотря на опасность запустить болезнь, этим стоит заняться чуть позже - когда выйдет интервью. Столько всего произошло за последние четыре дня, что Гарри даже начал скучать по тем неделям "обычный жизни", что им предшествовали. Никакой беготни, угроз и страха - правда, и никакого Малфоя, к сожалению. Драко, кстати, появился совсем неожиданно: просто возник в дверях подобно приведению. Его недвижимая фигура не сразу приковала внимание, но со временем в гостиной стало совсем тихо. Каждый слизеринец счел своим долгом отложить дела и разговоры; на Малфоя смотрели как на вдруг явившегося Мерлина - со смесью страха и благоговения. Его возвращения этим же вечером не ожидал никто, вероятно, знай слизеринцы заранее, что Малфой появится, большинство не повелись бы на призыв Нотта, понимая, что Драко будет недоволен. Теперь они ждали его реакции, но еще сильнее желали услышать, что же происходило с их Ледяным принцем в Аврорате. Стоило Гарри увидеть Драко в дверях - живого и, кажется, здорового, только очевидно уставшего, - как его обдало такой волной облегчения, что он даже не сразу смог встать. Пускай Гарри ждал его, надеялся на силу слова Министра - это ничего не значило. Дамблдор мог запрятать Драко так далеко, что даже Темный Лорд, организовав еще один налет на Азкабан, не смог бы до него добраться. Но теперь Малфой был здесь, и на ближайшие двенадцать часов все закончилось. Драко сам шагнул навстречу, обвивая руками поперек спины и крепко сжимая; Гарри даже показалось, что у него затрещали ребра. В душе творился какой-то сумбур: хотелось либо задушить Малфоя в объятиях, либо разрыдаться от облегчения. Сердце щемило, и оно колотилось так быстро, что у Гарри даже слегка закружилась голова. Уже по одним этим объятиям можно без слов понять, насколько нервным стал для обоих этот день. - Спасибо, - Малфой коснулся губами виска. Тепло и так по-домашнему; дыхание мазнуло ухо. Гарри закрыл глаза. Он не хотел знать, за что его благодарят. - Ты говорил со Скримджером. Это такое неважное. Поттер сам готов был рассыпаться в благодарностях всему миру за то, что снова мог чувствовать Малфоя. Он почти не верил, что сможет пережить его уход снова: ждать, гадая, вернется или нет, оказалось слишком страшно. Обхватив руками голову Драко, Гарри пытливым взглядом всмотрелся в его глаза. - Как ты? - вот он, самый главный вопрос. Шепот вместил и тревогу, и зашкаливающую нежность, скрыть которые не получилось бы и при желании. Драко усмехнулся с оттенком самоиронии. - Поимели во все дыры. За их спинами слизеринцы продолжали чего-то ждать, хотя уже не в такой гробовой тишине. Гарри решил, что пока ничего не скажет Драко о квиддичном поле: ему хватало беспокойств. И никаких речей, удовлетворяющих любопытство змей, тоже не будет - обойдутся. Вместо этого он настойчиво потянул Драко в его комнаты, игнорируя в том числе взгляды Паркинсон и Грейнджер. Уже оказавшись за закрытыми дверьми, Малфой сразу рухнул на диван; Гарри показалось, что таким усталым он его еще не видел. Тихо подойдя в шкафчику, где Драко хранил зелья первой необходимости, Поттер обнаружил там целую бутылку огневиски. Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что алкоголь поможет им обоим лучше любых зелий, и к дивану вернулся с двумя стаканами. Свою порцию Малфой выпил залпом, а потом устроил голову у него на коленях. - Сегодня было первое слушание, если это можно так назвать. Сплошной фарс, мне даже сыворотку правды давать не хотели, пока не появился Уизли, ну этот, который ошивается у Министра. О чем ты договорился со Скримджером? - Давай не сейчас? - тихо предложил Гарри, перебирая между пальцев белые волосы и делая первый обжигающий глоток. Ему было искренне жаль Драко: тот не спал прошлую ночь, имел тяжелый день, а впереди их еще ждала встреча с Томом. Малфой отвернул голову, сосредоточив внимание на разглядывании двери - против неторопливой ласки он решительно ничего не имел. Они сидели в тишине минут десять; Гарри казалось, что парень понемногу расслаблялся, оставляя позади пережитое в Министерстве, но он немного ошибся. - Они узнали о камине, - озвучил Драко первую мысль, пытаясь начать разговор, как-то подвести. Гарри ощутил эту неловкость, но виду не подал. Обнаружение камина означало отключение от сети, и, видимо, поэтому Гарри не смог сегодня перенестись сюда. Плохо, конечно, но лучше бы это была их единственная потеря. Малфой запрокинул голову, заглядывая ему в лицо, и Гарри успокаивающе улыбнулся. Ответной улыбки не последовало, взгляд Драко стал затравленным. - Не говори Тому, ладно? - неожиданная просьба обеспокоила, но Поттер согласно кивнул. - На меня наложили Imperio. Рука, поглаживающая Малфоя по волосам, остановилась, и Гарри уставился на него широко распахнутыми глазами. Такого поворота он, признаться, не ожидал. Совсем. Малфой отвернулся. Его голос звучал ровно. - Мне повезло. Он торопился, и заклятие легло неправильно. Зрачки стали белыми, наверно, как у того болгара в лабиринте, о котором ты рассказывал. Если бы не его ошибка, никто не понял бы. Они и так успели в последний момент. - Что ты должен был сделать? - едва смог выдавить Поттер. Голос враз охрип, а услышать ответ было так страшно, будто Драко отдавали приказ прямо сейчас. - Убить себя. Гарри неосознанно с такой силой сжал в кулаке волосы Малфоя, что тот зашипел. Страх за собственную жизнь и рядом не стоял со страхом за жизнь другого. Тем более, когда речь шла о такой подлости, как Imperio. Гарри зажмурился в попытке сдержать внутреннюю дрожь и низко наклонился, крепко прижимаясь губами ко лбу Драко. Он с великой радостью поменялся бы сейчас с ним местами, и не потому, что мог сбрасывать эти влияющие на рассудок проклятия. С не меньшей радостью Гарри пошел бы и сдался Дамблдору, помоги это его близким. Он и представить не мог, что будет с ним, если Драко умрет. - Я уже и предсмертную записку написал, - тем временем продолжил Малфой громким шепотом. Каждое его слово выворачивало Гарри наизнанку, но он не мог попросить Драко замолчать. Тот рассказывал, и Поттер разделял пережитое с ним. - Авроры забрали у меня палочку, и я использовал собственную мантию, чтобы сделать петлю. Ты знаешь, что аристократы предпочитают вскрывать вены, потому что это самый эстетичный способ самоубийства? А при удушье ты синеешь, лицо опухает, язык вываливается наружу, как и налитые кровью глазные яблоки... - Гарри медленно повел рукой вниз, развязал галстук и расстегнул верхние пуговицы, обнажая грудь и шею Драко. Он боялся увидеть синий след петли на его коже. - После слушания я велел моим адвокатам дать мне время отойти от эффекта Веритасерума, и никто из них не посмел бы зайти. Меня нашел Нотвер, помощник Робардса, знаешь? Он Пожиратель, но мою просьбу проигнорировал и в других обстоятельствах непременно получил бы за это, но сегодня его бесцеремонность спасла мне жизнь. Шея Малфоя оказалась абсолютно чиста, но сей факт не принес и грамма успокоения. Гарри даже дышать стало трудно, но он видел, что так хреново не ему одному, и это было стократ хуже. Малфой действительно расслаблялся, постепенно проникаясь безопасностью окружения, но это выражалось не в облегчении, а в медленном проявлении ранее подавляемой реакции на стресс. Пускай он смог до поры убедительно делать вид, что все в порядке, пребывание в шаге от смерти не сказалось на нем без последствий. А из них двоих именно Малфой тот, кому здравый рассудок нужен в первую очередь. Гарри и позже сможет повыть в четырех стенах. Решительно поднявшись, он пересел к Драко на бедра, и тот поднялся ему на встречу, принимая горизонтальное положение. Глаза в глаза, и не нужны громкие слова, чтобы чувствовать главное: когда ты не один, у тебя есть повод держаться. Драко страшно - они все время от времени боятся, за себя или других. И никто не может пообещать другому ни защиты, ни наивного "хорошо" в будущем. Ты поставил свою фигурку на доску, и теперь каждый новый день, новый шаг - противостояние, борьба на пределе возможностей. Дрогнешь - умрешь, ты или твои близкие. И назад пути нет, мосты сгорели, а пепел был развеян по ветру. Теперь только: все за победу. Все в огонь войны: страхи, сомнения, неуверенность, слабость. И только преданность оставьте себе, как единственный противовес всеобщему благу. - Как-нибудь прорвемся, да? - шепотом, выдохнуть прямо в губы, не ожидая ответа, ответ один - утвердительный. И Драко поцеловал - жадно, но не напористо, будто воздуха глотнул. Гарри опустил руки ему на плечи, лаская ключицы, яремную впадину и время от времени спускаясь ниже, к мышцам груди. Каждое прикосновение сквозило такой нежностью, будто он боялся сделать больно, будто кожу покрывали невидимые раны. Гарри тоже дышал этим моментом, и не ощущая под ладонями ничего странного или страшного, вдруг почувствовал, как груз до крайности нервного дня свалился с плеч. Малфой потянул, снимая, его мантию, уже давно мешавшую. Галстуки, палочки, очки - все прочь. Руки снова сжали так сильно, что стало больно. Гарри никогда не стал бы протестовать. Именно ради таких моментов, ради самого острого ощущения нужности, хотелось жить. А Драко держал его и снова смотрел в глаза. Злость и отчаяние, страх и решимость идти до конца - это взгляд загнанного в угол зверя, и Драко видел его. Пожалуй, впервые такой осознанный и целенаправленный в зеленых глазах. Сегодня он впервые ощущал настолько мощную поддержку, исходящую от Поттера. Даже сомневаться не приходилось: тот пробьет своим упрямым гриффиндорским лбом любую стену. Не то чтобы Драко раньше сомневался, что в случае необходимости Гарри придет ему на помощь, но теперь этот день настал. И это ощущалось особенно. Малфой хотел снова сказать "Спасибо", но промолчал. Лишнее это, за такие вещи не благодарят. За таких людей потом просто умирают, закрывая своей спиной, но не благодарят, нет. Они еще долго лежали, вжатые друг в друга на узком диване, и время от времени целовались. Оба чувствовали усталость и оба не спали. Они были уже почти в порядке, почти снова готовы противостоять Дамблдору. Почти. - Знаешь, - прошептал Гарри много минут спустя. Драко дышал ему в затылок, отчего мурашки бежали по всему телу. Форменные рубашки слегка сковывали движения, но если лежать вот так, не ворочаясь, то все в порядке. А горячая рука Драко на его животе и не способствовала желанию шевелиться. Это был идеальный момент, чтобы сообщить: - А я решил избавиться от очков. Его слова имели настолько потрясающий эффект, что Драко даже привстал на локте, чтобы заглянуть ему в лицо. - Серьезно? - в полный голос, с зашкаливающим количеством сарказма. Разумеется, это было крайне неожиданно. - Ты вдруг ни с чего решил сделать то, на что я не мог уговорить тебя в течении целого года? Гарри тихо рассмеялся. Времена менялись. *** Том был занят, когда Гарри и Драко появились в резиденции. Встреченный по дороге Макнейр сообщил, что Лорд принимает в зале делегацию от вампиров, перемирие с которыми заключил ныне покойный Люциус. Нечисть выражала недовольство смертью последнего, и присутствие Драко, как наследника Тома и нового лорда Малфоя, было крайне желательно. Но тот предпочел сделать вид, что не в курсе: пусть Том их успокаивает, а ему не сесть бы в Азкабан для начала. Впрочем, все двадцать минут ожидания он провел как на иголках, в любой момент готовый сорваться в тронный зал, если у Риддла ситуация выйдет из под контроля. Когда имеешь дело с непробиваемыми и упертыми вампирами, ожидать можно чего угодно. Но Том справился сам и появился в гостиной взвинченный и злой. День у него также не задался. Увидев устроившуюся на диване парочку, он быстро переговорил с кем-то из Пожирателей и выпроводил всех посторонних. - Так, теперь вы двое, - взгляд скользнул по зажатому в руке Поттера сэндвичу и чашке кофе в ладони у Малфоя. Они смотрелись настолько неуместно, когда все вокруг носились, по уши заваленные проблемами, что Том даже головой тряхнул, проверяя себя на наличие галлюцинаций. Но нет, царившая идиллия вместе с жующим Поттером никуда не делись из его гостиной. Том намеренно сосредоточил внимание только на Драко. - Учти, эти, - он пренебрежительно махнул рукой, намекая на только ушедших вампиров, - считают, будто смерть Люциуса мы подстроили, чтобы сорвать соглашение с ними. Я уговорил их вернуться через две недели, и как ты будешь с этой падалью договариваться, меня не касается. Убийство Малфоя - твоя блажь. Гарри шумно отряхнул руки от крошек, и Тома явственно перекосило. Малфой постарался скрыть усмешку, наблюдая за равнодушным лицом Поттера: тот плевать хотел на уместности, это был его первый сэндвич за целый день. Со сторонними разговорами покончили быстро, и пару минут спустя Гарри уже вкратце обрисовывал свой визит к Скримджеру. Тому явно не понравилось, как расточительно Поттер распоряжался его людьми и соглашался на условия, выполнять которые предстояло не ему, но смолчал. - Ну, выходка как раз в твоем стиле, Поттер. Признаю: идея была хотя и самонадеянная, но хорошая. Я бы тебя даже поздравил с победой, но, понимаешь, через десять дней мы возьмем Министерство, и результат твоего труда обесценится. Разумеется, Том не мог просто признать, что в этот раз Поттер нашел способ сделать то, чему он сам вместе с командой подпевал не мог гарантировать благополучный итог. - Если, - поправил он и нарвался на холодный взгляд. Гарри знал, что Том и слышать не желал о возможном провале, заранее настраивая всех только на победу, но упрямо продолжил: - Если вы возьмете Министерство. А если нет, то Драко может уже никогда не отмыться от навешанных на него обвинений. - Мне тоже нравится его идея, - вмешался Малфой, пока они не начали спорить. - Теперь вместо моих адвокатов с Дамблдором будет воевать Скримджер. - Вместо? - Том пренебрежительно фыркнул. - Скорее вместе с ними и всеми нашими людьми в Министерстве. И даже тогда никаких гарантий, что тебя отобьют. Министр не представляет, во что ввязался, он сильно продешевил на десятке имен. Поттер, - рявкнул Том, разворачиваясь к гриффиндорцу. - Колдуй перо и пиши. Гарри послушно стек на пол, устроившись на коленях перед столом. Том сначала назвал людей Дамблдора из министерских, о ком имел данные, а вот с Пожирателями дело застопорилось. Пару человек подсказал Драко, вероятно из числа подозреваемых в предательстве, еще троих пришлось выбирать из верных, но малополезных чиновников. Закончив, Поттер выжидательно посмотрел на замолчавшего Риддла. Это было еще не все. - А касательно этой затеи с компроматом на Дамблдором, зачем ты... - Это была моя идея, - перебил Драко и посмотрел на Поттера. - Я еще давно думал, что это способ создать Дамблдору мотив для убийства. Но поскольку способа завербовать Скримджера, не используя Imperio, не имелось, пришлось отказаться от этого варианта и остановиться просто на убийстве под оборотным. Это мы с тобой обсуждали. Том тоже посмотрел на Поттера, и если во взгляде Малфоя чувствовалась улыбка, то мысли Риддла угадать было трудно. - Ну да, - нейтрально хмыкнул тот, - Кто мог предполагать, что Поттер поймёт, каким влиянием обладает. Еще некоторое время спустя появилась Панки, долила кофе в чашку Малфоя и испарилась вместе с обещанным Министру письмом. Гарри вернулся на диван, поднырнув под руку Драко. Следующим пунктом из их "заговора" стало запланированное Гарри интервью, и если к предыдущим его идеям Том отнесся снисходительно, то здесь его реакция оказалась более категорична. - Рано, Поттер. Да, тебе нужно прокомментрировать сегодняшнюю статью, но не смей выставлять Малфоя хорошим парнем, ты мне всю стратегию похеришь! - Какую стратегию? - пренебрежительно фыркнул Поттер. - Как будто я не за этим был нужен тебе с самого начала. "Посмотрите, Дамблдор такой плохой, что даже Гарри Поттер сменил сторону!". Ну так я хочу использовать свою репутацию сейчас, чтобы помочь ему, а не когда это будет выгодно тебе. - Малфой - мой наследник и сражается со мной за одно дело, это ты не забыл? - А за одно ли? - несдержанно бросил Поттер, и в комнате повисла тишина. Том смотрел тяжелым взглядом, Поттер отвечал не менее твердо. В конечном счете, Риддл ведь желал только смерти Дамблдору, когда Малфой имел в притязаниях благополучие всей страны. И свое в том числе. А судя по поведению Тома, того война заботила сильнее возникших проблем у его наследника. Не мог найти времени, чтобы помочь - Мерлин с ним, но мешать - это уже слишком. Драко, чересчур уставший, чтобы принимать активный спор, погладил парня по плечу. Он понимал, что поведение Поттера продиктовано беспокойством за него, но Гарри перегибал. - Ты не прав, - спокойный тон Малфоя вынудил Поттера отвернуться, разрывая зрительный контакт. Он сам знал, что упрекать Тома не стоило, но его пренебрежительное отношение к проблеме вымораживало.  - Я дам интервью, - упрямо повторил он. - Но не стану вешать никаких ярлыков. Назову себя и его ушедшими в нейтралитет. Ни слова о тебе. Скажу, что Дамблдор подорвал мое доверие. Будет первый камень в его огород, который заставит людей задуматься. Никакой конкретики, пока ты не дождешься своего удобного момента. Устроит? - Даже за такой намек Дамблдор тебя в клочья растерзает. Идеальным моментом для серии разоблочающих статей они считали время после битвы в Министерстве, когда у Пожирателей будет больше шансов защитить Поттера, который попал в точку о главном аргументе. До тех пор любые посягательства на доброе имя Дамблдора рассматривались как способные принести больше вреда, чем пользы. - Это будет моя проблема. - Ты, Поттер, понятия не имеешь, куда лезешь! - непробиваемая упертость "героя" довела до точки кипения, и Том сорвался. Он не мог отрицать, что интервью Поттера способно помочь Драко, но то, с какой ослиной решительностью тот лез на рожон, выглядело будто нарочные поиски неприятностей на задницу. Тому бы махнуть рукой, но тушка "Избранного" ему слишком нужна. - Здесь взрослые дяди умирают, а из тебя сделают вазу для цветов и воткнут букет в задницу. Ты сейчас должен не права качать в моей резиденции - я выжгу тебе разум, и тогда ты против воли будешь играть по моим правилам. Малфой - твоя единственная защита и от меня, и от Дамблдора, и от того же Скримджера, который заставит тебя кататься на своих оленях так долго и в таких позах, какие ему только понравятся, если обнаружит, что за тобой никого нет. А за тобой никого нет, кроме самомнения и непроходимой тупости. Так что ты сейчас должен умолять Малфоя сделать из тебя свою собственность, потому что перспектива стать Младшим супругом и всю жизнь обслуживать Малфоя и всех его друзей, без права голоса и собственного мнения, лучшее, на что ты можешь рассчитывать. Хорошо бы тебе это понять прямо сейчас, пока ты не достал меня окончательно и я не воткнул тебе твою же палочку в глаз. Лицо Поттера, слегка побледневшее, превратилось в застывшую маску. Он не сказал ни слова, и это сильно отличалось от обычной реакции. Но если Том сбрасывал напряжение, отплевываясь ядом, то Гарри не имел настроения отвечать тем же. Поттер молча пережидал поток ругательств, еще в самом начале мысленно послав Риддла ко всем чертям, а тот все продолжал говорить, так что становилось непонятно, где граница между оскорблениями и серьезностью. Малфой, который лучше понимал, о чем идет речь, и видел эту границу, с каждой фразой становился все более недовольным. - Кстати, отличный совет даю, цени. Это единственный реальный шанс выжить тебе в Хогвартсе - ритуал не позволит отобрать у Малфоя его питомца, не сработает ни один магический способ настроить тебя против него, даже разговаривать с тобой никто не посмеет, если твой муж так захочет. Впрочем, если попадешь к Дамблдору, ожидай примерно того же. Я бы советовал выбрать поводок Малфоя, но ты ведь у нас такой самостоятельный, что явно намерился вернуться под крыло старика. Когда Риддл молчал уже с десяток секунд, Гарри повернул голову к Драко. - Он закончил? Малфой мрачно смотрел на Тома, тот отвечал ему отчетливым раздражением. Они будто о чем-то молчаливо переговаривались, но Гарри не улавливал и не хотел улавливать сути. Сегодня Том сказал уже достаточно. - Он закончил, - Драко встал, и Гарри почувствовал облегчение: Малфой занял его сторону. Они так и не решили ничего по поводу интервью, но делиться планами с Риддлом Гарри больше не собирался. Сегодня он в очередной раз убедился, что ему с Томом не по пути, более того, это понял и Драко. Поттер вовсе не собирался просить парня уйти от Лорда, он прекрасно знал, насколько для него важен исход этой войны, и со своей стороны не собирался им мешать, но он и Том слишком разные цели преследовали. Когда Гарри превыше остального ценил благополучие близких, Том был готов рисковать всеми во имя мести. Драко не осуждал его за это, соглашаясь с несоизмеримостью риска его заточения и угрозой проиграть войну, но Гарри думал по-другому. Никто из них не прав и не виноват - это только вопрос приорететов. *** Драко снова аппарировал их к границе Запретного леса, и в замок они пошли пешком. На улице стояла прекрасная погода - впервые за последние пару недель снова пошел снег, покрывая унылую землю ярким покрывалом. Это выглядело красиво и очень умиротворенно, но Гарри и Драко были слишком серьезны, чтобы поддаться очарованию погоды. Том в своей уничижительно тираде был прав в главном: Поттеру в Хогвартсе нужна дополнительная защита. Он не мог сбежать, подставив друзей: неизвестно, как ему дальше мириться с мыслью о Сириусе, а что, если число заложников увеличится? Гарри предпочитал быть живой мишенью, оттягивая внимание Дамблдора на себя насколько это возможно, но в то же время слишком очевидно, что он не сможет долго выезжать исключительно на своем везении. - Вы с ним похожи, - неожиданно произнес Драко, и Гарри недоуменно вскинул брови, за мыслями сразу не улавливая о чем речь. - С Томом. Он жестче и взрослее, но у вас одинаковые недостатки - вероятно, поэтому вам так трудно найти общий язык. Гарри скривился. - Он психически больной ублюдок, помешанный на мести. Циничный мудак с манией величия. Он убил моих родителей. Никогда не сравнивай меня с ним, - Драко не стал разивать тему, видя такое категоричное неприятия, и Гарри заговорил о другом. - Я не хочу нарываться. Но сейчас все, что мы делаем - опасно, так что по мне лучше рискнуть, чем вообще ничего не предпринять. Драко вздохнул и поколебался, прежде чем ответить. Он понимал, что после неодобрения Тома, Гарри поступит в зависимости от того, что скажет он - даст свое согласие или запретит. - Я против того, чтобы ты дополнительно подставлялся. Но уважаю твое желание помочь, тем более, что мне нужна эта помощь. Делай, если можешь гарантировать, что в интервью не будет ничего сверх того, о чем ты говорил Лорду. Гарри кивнул. Сомневаться не приходилось: оставшиеся десять дней растянутся до размера вечности. Время было еще не позднее, даже отбой не прозвучал, и войдя в замок, парни решили наведаться на кухню: несчастный сэндвич едва ли удовлетворял потребности растущего организма. Но на дороге к лестнице их ожидал неприятный сюрприз в лице Макгонагал, и Гарри сильно пожалел, что они не использовали мантию. Судя по решительному взгляду декана, затеянный ею разговор не предвещал ничего хорошего. Поттер вздохнул и посмотрел на остановившегося Малфоя, но внимание Драко оказалось приковано не к старой кошке, а куда-то в сторону. Гарри поспешно обернулся и тут же наткнулся на чей-то взгляд, но чей, понять уже не успел: перед глазами появилась пелена. Он тряхнул головой, попробовал проморгаться и сосредоточиться, но только все звуки уже исчезли. *** Драко стоял перед закрытыми дверьми Больничного крыла и чувствовал себя идиотом. Он решительно не понимал, чему стал свидетелем - до мельчайших деталей продуманного плана или ловко использованной ситуациии. Не верилось, будто Финниган такой идиот, что не понимал: за попытку приворотить Поттера Малфой его сожрет и не подавится. С другой стороны, кто мог предугадать, что у ненормального Поттера окажется такая реакция на амортенцию: вместо того, чтобы преисполнится трепетных чувств, он рухнет в обморок?.. Быстро попав в окружение набежавшей на возмущенные крики кошки толпы, среди которой не оказалось ни одного слизеринца, Драко не смог ничего сделать и сразу потерял Поттера. Скрепя зубами ему пришлось смотреть, как того забирают в обитель Помфри - с тем же успехом они могли прямо на его глазах напоить Гарри смертельным ядом. "Они" - Макгонагал и Синистра, пара плечистых семикурсников Хаффлпафа, с неизвестно откуда взявшейся решимостью загородившие ему дорогу, Филч, наматывающий круги и неизменно злорадствующий, и трое гриффиндорцев разных возрастов. Кто намеренно, кто из неведения, обитатели замка чинили столько мелких, а порой и не очень, проблем, что знал бы только Дамблдор, каких трудов Драко стоило сдерживать желание разобрать Хогвартс по камушкам. Трудно сказать, что из случившегося можно назвать везением, а что только наоборот ухудшило их положение - это зависило от того, в чем состоял план. Но все оказалось подстроено таким образом, что Драко в момент нападения в замке следовало отсутствовать. И тот факт, что он все же находился здесь и мог разбираться лично, его несказанно радовал. Ушло не меньше двадцати минут беготни, пока всех соглядатаев Малфоя не устранили и у Больничного крыла они не собрались в нынешнем составе: Панси, сестры Гринграсс и Грейнджер, которая, видимо, решила переселиться к ним в гостиную по примеру Поттера. Но толку все равно никакого: никто не знал, с чем они имеют дело, кто за этим стоит и чего добивается, и что вообще делать. Цель, вроде как, весьма прозрачная - вытащить Поттера из Больничного крыла, а по факту ну получат они безвольное тело на руки, а дальше что? Грейнджер и Панси ненавидели его за это промедление, которое неизвестно во что обходилось там Поттеру, но Драко продолжал ждать - у них имелась только одна попытка спасти Гарри, и пока у него не будет хоть какого-то плана действий, никуда врываться они не станут. Кребб и Гойл где-то в недрах замка вытряхивали душу из Финнигана в попытке докопаться до правды, несколько слизеринцев присматривали за кабинетом Дамблдора, чтобы немедленно сообщить, если тот двинется в сторону Больничного крыла, еще два семикурсника несколько минут назад вывели из строя всю каминную сеть Хогвартса. Слизеринцы по приказу Драко делали все возможное, чтобы выиграть немного времени, но пока Поттер оставался с Помфри, любые усилия стоили пары кнатов. Малфой понимал это, и раздумывал над тем, не стоит ли собрать у дверей Больничного крыла весь факультет? Против пары-тройки десятков направленных палочек едва ли смогут что-то противопоставить. С другой стороны, те, кто называют себя друзьями Поттера, и так влипли дальше некуда, устроить переполох смогут и в малом количестве, терять нечего. Но потом точно не обойдутся без защиты Слизерина. Драко знал, что сегодняшний вечер будет дорого стоить, не мог только просчитать, насколько. Хрупкий мир в стенах замка окончательно рухнет или сможет протянуть еще пару дней? Ему очень не хватало Блейза под рукой для оценки сразу с нескольких ракурсов - и где только носило Забини, когда он нужен? Наконец, к ним присоединилась тяжелая артиллерия в лице Кребба и Гойла. Спутницы Драко заволновались в ожидании новостей - плохих или хороших, но Малфой повернулся с почти безразличным выражением лица. Он, в принципе, уже решил. - Это все-таки была амортенция, - вперед выступил Грегори, - Как дошел до такой идеи не помнит, зелье купил и получил совиной почтой, что Поттер упадет не ожидал. В целом, ничего стоящего. Драко посмотрел на старшую Гринграсс. О том, что такая реакция на приворотное зелье возможна, но бывает крайне редко, он у нее уже выяснил. Поттер есть Поттер, он и Imperio скидывать может. - Ты уже поняла, что это за зелье, которое начинает действовать только при виде объекта приворота? - Драко не случайно спрашивал именно её – любвеобильная Дафна знала о приворотных зельях всё. - Какое к нему противоядие? С чем его лучше не мешать? Объясни это ей, - Драко указал на Гермиону, и не дав Дафне вставить и слово, обратился уже к гриффиндорке. - Мне без разницы, где ты достанешь это противоядие - спросишь у Снейпа или сама вломишься в его лабораторию. Тащи все, что посчитаешь полезным. Гермиона сильно нахмурилась, полагая, что требование Малфоя «слегка» трудновыполнимое - а если нужного антидота в запасах Северуса не окажется вовсе? Но и ей не оставалось ничего, кроме как согласиться. - Нет, Панси, ты останешься со мной, - возразил Драко, хотя его подруга даже рот раскрыть не успела. - Грейнджер, у тебя максимум двадцать минут. Сосредоточенно кивнув, Гермиона отошла с Дафной и уже минуту спустя убежала. Малфой повернулся к остальным, собираясь объявить, в чем состоит их задача, как боковым зрением заметил странную компанию. Поняв, что их присутствие раскрыто, ближе подошли четверо гриффиндорцев и одна рейвенкловка. Драко сжал челюсти, чтобы не рявкнуть лишнего. Только их не хватало. - Мы пришли помочь, - объявил Рон, глядя на Малфоя хмуро, но без враждебности. Лицо его сестры выражало такое упрямство, что без труда давало понять: выпровадить их не удастся. За их спинами тучный Лонгботтом, Колин Криви и полоумная Лавгуд смотрелись уже не так внушительно. Драко после секундного молчания расхохотался в голос - громко и настолько неуместно, что многие вздрогнули. Смех, эхом отдававшийся в коридоре, вышел настолько холодным, что показался почти зловещим. - Я пока не выжил из ума, чтобы подставлять тебе спину, Уизли. - Драко, они друзья Гарри, - неожиданно вступилась Паркинсон, которую происходящее нервировало так сильно, что она кидалась из крайности в крайность: то настаивала на немедленном штурме Больничного крыла, то теперь вот заступалась за возможных помощников Дамблдора. Малфой даже спорить с ней не собирался, их положение и так слишком незавидное, чтобы рисковать, принимая в свои ряды потенциальных предателей. Панси тоже считала, что для риска места не осталось - нужно брать, что есть, прежде чем нырять в неизвестность. Но начать спор они действительно не успели - в начале коридора раздался топот и еще на подходе запыхавшийся слизеринец крикнул: - Драко, там Дамблдор... Время вышло. Малфой, сжав кулаки, бросил злой взгляд на "друзей Поттера", крайне недовольный - на Паркинсон, вытащил палочку и направил ее на Гринграсс. Секунду спустя не успевшая даже среагировать Астория исчезла, скрытая чарами Хамелеона. Самая младшая и самая слабая из всех слизеринцев - ей Драко отвел другую роль. - Отлично, ты за Гарри и пойдешь. Остальные - отвлекаем. - Я? - Асторию было не видно, но ее голос четко выразил крайнюю степень недоумения. - Разбуди его, не получится - ищи мантию-невидимку, - и прежде, чем кто-то успел еще что-нибудь сказать, Драко толкнул дверь, вынуждая всех по его примеру выхватить палочки. - Мадам Помфри! - голос прокатился по палате, Драко сделал несколько смелых шагов, оказавшись почти у первой кровати, когда перед ним появился «цербер». - Мистер Малфой! - с таким обвинением воскликнула немолодая женщина, будто один его вид уже являлся международным преступлением. Драко покладисто остановился, но не убрал наглого выражения с лица. Помфри посмотрела ему за спину, оценивая подмогу, и строго покачал головой, - Мисс Паркинсон, от вас я такого не ожидала. - Мы хотим забрать Гарри, - Панси не показала и толики вины, четко обозначив свою сторону. Она училась у этой женщины, относилась к ней с должным уважением, но это был как раз тот случай, когда не забываешь, кто из вас кто. Неизвестно, почему мадам взяла ее в ученицы - может, еще верила, что для колдомедиков не существует своих или чужих, все жизни стоят спасения? Но даже если так, теперь война расставила все по местам - Паркинсон защищала друзей, а Помфри верила Дамблдору. Если бы Драко спросил, Панси сказала бы ему, что мадам не причинит Гарри непоправимый вред, но ведь они все понимали, что смерть - далеко не единственное, чего стоит бояться. И Панси стояла, демонстрируя агрессию к женщине, у которой еще утром брала уроки, и ей не было стыдно. Справа от входа, рядом с кабинетом мадам Помфри, обнаружились Макгонагал и Синистра. - Мистер Малфой, что вы себе позволяете? - строгий голос декана Гриффиндора мог заставить пожалеть о своем поступке некоторых гриффиндорцев, но никак не уверенных в своих действиях слизеринцев. Малфой встретил взгляд Макгонагал и сразу похоронил сцену с долго разыгрываемой комедией. - Профессор, достаточно. Мы с вами прекрасно понимаем, что здесь происходит. И я не уйду без Поттера. В ваших силах попробовать нас остановить. Десять старшекурсников - почти целая армия. И трое взрослых магов в оппонентах. Драко знал, что в проигрыше они не останутся - тормоза уже спущены, и он бросит третье Непростительное прямо в лоб старой кошке, если до этого дойдет. Если. Лучше бы Астория поторопилась, пока атмосфера не достигла своего накала или в их компанию не затесался Дамблдор. Стон, хотя и негромкий, расслышали все присутствующие, и внимание тут же переключилось в сторону больничных кроватей. Это позволило Креббу, Гойлу и Дафне выйти из-за спины Драко, занимая оборонительные позиции, а Панси и так держалась рядом с ним. Гриффиндорцы и Лавгуд тоже скользнули ближе, необходимость противостоять Макгоногол их явна напрягала, но они продолжали демонстрировать решимость. Решимость стоять с ними плечом к плечу, но Малфой сомневался в их готовности в случае чего сражаться, не говоря о том, что необходимость полагаться на их помощь его вообще жутко нервировала. В десятке метров на больничной кровати спала девочка, вероятно, "жертва" Драко, а по соседству с ней лежал Поттер. Хотя точнее сказать, сидел, сжав руками голову и крепко зажмурившись. Джинни за спиной Драко громко его окликнула, но Гарри даже не вздрогнул, будто и не услышал. Он явно не до конца пришел в сознание. Зависшая рядом с ним в воздухе палочка пришла в движение, Астории все таки пришлось воспользоваться манящими чарами, и вещи Гарри, стопкой сложенные на стуле, зашевелились. Угадать, что здесь происходило, не составило труда. Разгневанная колдоведьма решительно шагнула в сторону своего пациента, только тихий оклик заставил ее круто повернуться. Десять палочек смотрели прямо на нее. - Не нужно, мадам, профессоры. Просто позвольте нам уйти. Звенящая тишина повисла в воздухе. Разгневанная мадам, плотно сжав губы, глядела в глаза Малфою, и тот полагал, она видела его готовность убрать ее с дороги без колебаний. Макгонагал молча наблюдала, явно решая, что делать, Синистра, нервничая, поглядывала в ее сторону, а оставшиеся девять студентов молились, чтобы им не пришлось применять магию. Звук вдруг чего-то разбившегося заставил подскочить каждого. Накаленную тишину разнесло вдребезги. Дафна и Колин, имевшие не столь крепкие нервы, едва не озвучили готовые сорваться с губ заклинания, а Невилл с облегчением опустил палочку. Но ненадолго. - Мистер Малфой, мне напомнить вам, что вы все еще студент этой школы? - вкрадчивый голос имел эффект ледяного душа. В дверях кабинета колдоведьмы стоял Северус Снейп собственной персоной и рассматривал своих студентов совсем не добрым взглядом. - И в данный момент вы нарушаете с десяток ее правил. Драко промолчал и только палочку сжал крепче, пока не отводя ее от женщины, но в любой момент готовый сменить противника. Кребб и Гойл придвинулись к нему поближе. Младшая Гринграсс под шумок стащила полувменяемого Поттера с кровати, пряча его под мантией-невидимкой. Драко наделся, ей хватит сил его удержать. - Вы меня не поняли? Минус пятьдесят баллов со Слизерина, мистер Малфой. Если вы сейчас же не прекратите этот фарс, мы продолжим разговор в кабинете директора, - Снейп звучал жестко, но ему ли было не знать, что Драко плевать хотел на баллы и отработки. Он присмотрелся к крестному внимательнее. Что за концерт?.. - Хорошо, мы уже уходим, сэр, - Драко первым опустил палочку, жутко рискуя, но не делая и движения в сторону своей поддержки, чтобы им вдруг не пришло в голову повторить за ним. Он успел сделать шаг назад, на самом деле не рассчитывая, что этот трюк сработает, и в тот же момент двери за его спиной с грохотом захлопнулись. - Мистер Поттер остается, - непреклонно заявила профессор Макгонагал. Малфой посмотрел на нее вскользь и вернул внимание Снейпу, понимая, кто на этой сцене отыгрывал главную роль. - Прекращайте игры, Драко. Я предупреждаю вас в последний раз, - угроза звучала крайне серьезно, и по сковавшему госпиталь напряжению становилось понятно, что только Драко читал во взгляде черных глаз истинную подоплеку дел. Как ни странно, сейчас пес Дамблдора помогал им. Пауза затягивалась, и Снейп, не отводя взгляда, медленно и глубоко вздохнул, так что было заметно движение его грудной клетки. Драко едва заметно непонимающе нахмурился, но повторил за ним, принюхиваясь. В тот же момент выдержка его подвела. - Stupefy! Несчастная колдоведьма, стоявшая к нему ближе всех, отлетела к стене, сильно приложившись головой и тут же потеряв сознание. За его спиной слившиеся в единый гул голоса атаковали профессоров, но Драко не обернулся посмотреть результат, он перевел палочку и поджег шторы адским огнем. Дамблдор найдет способ его остановить, это займет их на время. Бросив последний благодарный взгляд на крестного, который тот не заметил, отбиваясь от атак, как ни странно, Лонгботтома, Лавгуд и младшей Уизли, Драко окликнул своих спутников, выставляя всех за дверь. Макгонагал если и хотела им помешать, возможности ей не предоставили: горящие шторы представлялись проблемой по-серьезнее. Астория все же полетела на пол, не удержав Поттера, и Малфой, содрав с парочки задравшуюся мантию, поднял первой блондинку, передав ее на руки Кребба, а затем помог встать Гарри. Как ни странно, тот поднялся на ноги вполне уверенно, но его дезориентированный взгляд заставил Драко вновь заскрежетать зубами. - Нужно идти, скорее! - убежав вперед, Дафна беспокойно оглядывала коридоры. Дамблдор мог появиться в любой момент. Закинув руку Поттера себе на плечо, Драко поспешил за ней, Джинни, Криви и Панси задержались, заколдовывая дверь Больничного крыла, остальные рассредоточились вокруг, сопровождая и охраняя. Неизвестно каким чудом, передвигаясь перебежками, они добрались до холла не встретив никого, кроме миссис Норис, которую постигла участь ее хозяина - лежать обездвиженной в темной нише. Но как только Малфой с Поттером спустились в подземелья, Кребб и Гойл остановились, повинуясь короткому приказу Драко, и дальше никто кроме слизеринцев не прошел. А в гостиной от процессии откололись и сестры Гринграсс, принявшись быстро объяснять факультету что к чему. У Малфоя абсолютно не было времени с этим разбираться, но подземелья следовало срочно закрыть любыми средствами - ни один профессор, аврор или чиновник не должен до них добраться. Только что Драко вдребезги разбил мир в Хогвартсе, и пока он не сможет ответить за последствия, всем слизеринцам лучше держаться как можно дальше от Дамблдора и его единомышленников. Кто знает, как и на ком директор решит отыграться в этот раз. Едва они оказались в безопасности его комнат, Малфой опустил Гарри на диван. Грейджер еще не вернулась, но ее появления Драко уже и не ждал. Вокруг суетилась Паркинсон, накладывая одно диагностирующее заклинание за другим, но Малфой уже и так знал, что приворот - самая меньшая из их проблем. - Гарри? - он аккуратно присел рядом, внимательно всматриваясь в мутные зеленые глаза. Никакого узнавания, хотя в этот раз на оклик реакция последовала. Но парень явно пребывал в сознании, если это можно так назвать, только из-за нескольких Enerveit’ов, и Драко знал, симптомы чего он видел. Специфический запах зелья забвения, распространявшийся по Больничному крылу, до сих пор стоял в носу. - Можно точно узнать, чем его накачали? - не поворачивая голову, тихо спросил Драко у Панси, не имея никаких гарантий, что это зелье - единственное. Только его еще можно пустить вспять: перерыть лабораторию Снейпа, у которого должен найтись антидот, раз уж он вызвался помогать, или отправить гонца в Лютый переулок… Но все это будет бессмысленно, если в то же время какая-то другая гадость продолжит отравлять его организм. Замешкавшаяся Паркинсон неуверенно покачала головой. - Достоверно, только когда появятся симптомы. Драко сжал зубы. Когда появится симптомы, будет поздно. Попробовать вернуться за Снейпом? Взять в плен Помфри? Собрать людей и напасть на Дамблдора?.. Все трое точно знали полный список зелий, что «прописали» Поттеру, но… Драко снова окинул Гарри оценивающим взглядом. Зелье забвение так уж точно не давало им форы даже в пару часов. Несколько раз глубоко вздохнув, решаясь, Драко встал и подошел к шкафчику с зельями. В этот момент в комнату ворвалась раскрасневшаяся от бега Гермиона, к груди она прижимала несколько бутылочек, но отчаянные глаза давали понять, что главное, за чем ее послали, найти не удалось. Малфой промолчал. Из своих запасов он вытащил три зелья, даже не посмотрев, что принесла с собой Грейнджер, оставил девушек друг на друга, забрал Гарри и заперся в спальне. Ничего объяснять он не стал, а Панси и Гермиона, хотя и проводили его беспокойными взглядами, не стали спрашивать, веря, что он знает, что делает. Драко знал. И поэтому восстановить собственное хладнокровие и ясность ума ему было намного важнее, чем кого-то успокоить. *** Сбросив мантию, чтобы не мешалась, и залпом приняв пузырек бодрящего, Драко заставил Поттера выпить содержимое другой бутылочки. Они переместились в ванную, где без поддержки Гарри быстро сполз на пол. Драко опустился напротив, ожидая, пока появится эффект, и когда Поттер резко дернулся к унитазу, облегченно выдохнул. Гарри рвало в течении нескольких минут, в конце уже даже желудочного сока не осталось, а спазмы продолжались. Малфой гладил его по спине и страховал на случай, если решит упасть, но ничего не случилось. В какой-то момент Гарри выпрямился, взял услужливо протянутый стакан воды в дрожащие руки, сумел даже прополоскать рот, после чего без сил откинулся на ближайшую стену. Выглядел он, казалось, даже хуже чем раньше: побледневший, с испариной на лбу, в испачканной рубашке… Драко подсел ближе. - Ты меня слышишь? - почти не верилось, что всего час назад Гарри сидел в гостиной Тома и демонстрировал силу и сообразительность борца. А теперь они вновь превратились в жертв, вынужденные защищаться. В ответ прозвучало какое-то не слишком утвердительное мычание. Малфой вздохнул. От того, что он собирался сделать, Поттеру станет только хуже. - Тебе нужно это выпить, - он открыл следующую склянку. Протестующее замычав, Гарри попытался отмахнуться, едва ли до конца осознавая, кто перед ним. - Правда, нужно. Гарри, родной, ты сможешь, давай, - Драко упрашивал, как ребенка, и скоро, обессилев, Поттер прекратил вялое сопротивление, позволив влить в себя очередное зелье. Оставив пустую емкость лежать ненужным мусором, Драко достал палочку и взял Гарри за руку. Ему самому было дурно от того, что он собирался сделать, но выбора не оставалось. Покрепче перехватив безвольную кисть, Малфой коснулся кончиком древка запястья и, не позволяя собственным рукам дрожать, медленно повел по внутренней стороне горизонтальную линию. Следом за его движением на коже появлялся открытый порез. Драко взялся за другую руку. - Что… - почувствовав неприятный холод, Гарри попытался открыть глаза. Кажется, он немного пришел в себя. - Что ты делаешь? - Не смотри, - попросил Драко и, закончив, отбросил палочку в сторону. - Иди сюда, родной, - потянув Поттера на себя, Малфой обнял его за плечи, а тот в поиске опоры уткнулся лбом ему в плечо. Другого выхода нет. Это самый доступный способ, хотя и самый радикальный. Но должно сработать. Они должны справиться. - Почему так много крови? - Доверься мне, все хорошо, - поглаживая по голове, Драко шептал всякую чушь просто чтобы не молчать. Кровь из вскрытых на запястьях вен утекала очень быстро. В тишине, рядом с каждым мгновением все слабеющим Поттером он рисковал свихнуться. Даже помня о причинах и последствиях, самому за руку подводить к грани самого дорогого человека больно и страшно. Но любое колебание с его стороны, не говоря об ошибках, могло стать причиной, по которой он не уследит за Гарри и тот перейдет эту черту. Сейчас только от Драко зависело, будет ли Поттер жить. И сумасшедшая ответственность сбивала дыхание. Какого это, убивать с целью не дать умереть?.. Гарри потерял сознание. Драко осторожно его переместил, укладывая растрепанную голову себе на колени. Он смотрел в белое лицо, где темные ресницы, разлет бровей и очертания красноватого шрама выделялись особенно ярко, будто карандашом нарисованные. Фарфоровая кукла. Драко осторожно коснулся большим пальцем губ - таких же бледных и сильно потресковшихся, и вдруг заметил, как сильно у него дрожат руки. Кровь была повсюду. Залила белый кафель, пропитала одежду, липла на руках. Драко трогал лицо Поттера, и от этого на коже оставались разводы. Он так внимательно всматривался в родное лицо, мысленно умоляя Гарри открыть глаза, сказать хоть что-то, потому что Драко было адски страшно. Ему требовалась вся его хваленая выдержка, чтобы удержать себя и не залечить его порезы. Ведь Поттер действительно умирал, прямо сейчас. И в голове Малфоя творились баталии. По сути, откуда ему знать, в какой момент из организма уйдет достаточно крови, чтобы действие зелий оказалось нейтрализовано, но при этом этом Гарри еще не перешел грань, за которой никакие кроветворные не смогут поставить его на ноги? Малфой только читал заметки в книжке, и то несколько лет назад. Чего ради он возомнил себя колдомедиком?.. Тик-так. Тик-так. Казалось, Поттер так и умрет у него на руках, и именно Малфой будет виноват в его смерти. Отравляющие мысли втыкали острые иглы в натянутые нервы. Каждая минута чудилась размером с декаду, кровь текла все медленнее, безумие подступало ближе… Драко почти физически чувствовал, как у него сдают нервы. Тик-так. Тик-так. - Еще совсем чуть-чуть, скоро станет лучше, - скорее себя успокоил Малфой и в очередной раз опустил глаза на карманные часы, специально оставленные на кафеле. Ни секундой дольше, ни секундой меньше запланированное времени. Едва стрелки закончили отсчитывать последнюю минуту, Драко залечил оба пореза, так что и следов не осталось, и испытал просто небывалое облегчение от того, что смог это наконец сделать. Но радоваться слишком рано. Еще нет никаких гарантий, что он не опоздал. Руки ходили ходуном, и Драко едва сумел удержать последний пузырек, заставляя Гарри выпить. - Я умираю, да? - даже не шепот - шелест, и он напугал Малфоя сильнее молчания. - Конечно, нет, - Драко крепче прижал Поттера к себе, подтягивая выше, и коснулся губами лба. - Родной мой, с тобой все будет хорошо. Но хорошо не было - Гарри снова отключился. Время шло, а он все так же продолжал походить на форфоровую куклу. Мертвенно бледный и холодный. От трупа его отличало только медленное сердцебиение, за наличием которого Драко следил очень внимательно. А сердце, будто желая Малфою седины, в какой-то момент стало работать с перебоями, пугая своей остановкой так сильно, что Драко взмолился - Мерлину, Мордреду, Моргане, любому, кто мог вытащить их из этого ада. Он был на пределе. Поттер не приходил в себя. Второе зелья давно начало работать, восстанавливая потерянную кровь, но ресницы так ни разу не дрогнули. Когда прошел целый час, Малфой, которого уже трясло как в лихорадке, снова потянулся за палочкой. Тонкое древко ощущалось спасательной соломинкой, последней надеждой, но когда Драко холодными губами прошептал Enerveit, ничего не произошло. Безвольное тело на его руках вздрогнуло, и - ничего. Что-то внутри Драко скрутило с такой силой, что он ощутил совсем близко подступающую истерику. Поттер умирал, в данную минуту у него на коленях, умирал, а Драко мог только ждать. Нервы окончательно сдали. По щекам потекли горячие слезы - Малфой и не помнил, когда он в последний раз плакал. Вконец не разрыдаться, организовав полномасштабную истерику, получилось только цепляясь за напоминание самому себе: если сорвется, все будет кончено. Никто не сможет ничего исправить, никто даже не узнает. Девочки за стенкой продолжат ждать, они доверяют ему, верят в него, зная: он во что бы то ни стало выиграет борьбу за жизнь Гарри. И Поттер тоже, доверился, и Малфой не мог его подвести. Просто - физически. И Драко, размазав слезы по щекам, встал, поднимая Гарри на руки, без магии, с трудом, сам, вынося его из ванной и укладывая на кровать. Руки все продолжали дрожать, он нервно попытался стереть с них кровь подолом собственной мантии, как будто это имело значение. Глубоко вздохнул в попытке собраться. Тщетно. Снова посмотрел в лицо Поттера. Все стремительно теряло смысл. В какой-то момент он все же смог достаточно собраться с мыслями, чтобы открыть дверь в гостиную. Он совершенно не подумал, как своим невменяемым видом напугает подруг: никто и никогда, даже Панси, не видел его в таком состоянии. Да он и не переживал такое никогда. Его совершенно дизориентрированный взгляд скользил по лицам, не узнавая, и он перестал искать, обратившись в пустоту: - Зовите Снейпа. Последнее усилие, после которого Драко вернулся в спальню, прислонился к стене рядом с кроватью и просто сполз на пол.