Сожми в ладони время

Люди редко бывают такими, какими кажутся. У вас до того злодейский вид, что я уверен: вы ни в чем не виноваты! (с) Дж.Мартин "Буря мечей"

Все началось с того, что утром они проспали. Хотя остаток ночи Гарри находился в полудреме, так и не сумев снова до конца уснуть, звонок будильника остался где-то за гранью сознания, не дав сигнала к необходимости пробуждения. Драко рядом дотянулся до своей палочки, взмахом остановил трезвон и подтянул к себе Поттера, обнимая поперек талии и наверняка обещая себе, что полежит только пару минут. В итоге встали они только час спустя, и хотя собирались в спешке, на завтрак все равно почти опоздали. В Большом зале осталось совсем немного еды и студентов. Впрочем, как минимум двое точно ждали их появления – Гермиона за гриффиндорским столом и Забини за слизеринским. Поттер и Малфой непроизвольно замерли в дверях, а этого явно делать не стоило: едва ли не каждый из оставшихся студентов счел своим долгом одарить их любопытным взглядом. Появляться вместе на публике было непривычно даже для них самих. Гарри отпустил руку Драко, намереваясь уже отойти к своему столу, хотя делал это с большой опаской: справедливо ожидал реакции Дамблдора на брошенный ночью вызов. Гриффиндор, как факультет, всегда пользовавшийся покровительством директора, представлялся наиболее опасным. Вместе с тем, если бы он сейчас не пошел к себе, а сел за стол слизеринцев, это стало бы еще одной провокацией. Неизвестно, было ли в принципе возможно сделать их положение хуже, но рисковать не хотелось. Малфой думал ровно о том же, поэтому когда Поттер отпустил его руку, возражать не стал, хотя и одарил предупреждающим взглядом. Однако разойтись они все равно не успели: заметили подзывающего их Блейза. - Не первая полоса, конечно, но... - Забини сразу продемонстрировал разворот, позволив увидеть большую фотографию в центре страницы, сделанную в одном из коридоров Хогвартса. Их засняли полубоком куда-то достаточно быстро шедших, Малфой придерживал Гарри за талию, и в какой-то момент, повернув голову, стал что-то говорить ему на ухо, почти касаясь губами кожи. В ответ на его слова Гарри сосредоточенно кивнул, и Малфой привычным движением быстро поцеловал его в висок. После они вместе вышли из кадра. Поттер постарался и не смог вспомнить, когда это было: весь вчерашний день для него прошел как в тумане. Хотя двусмысленности в фото никакой не было, Гарри порадовался, что они хотя бы не попали в кадр целующимися. - «Мальчик-Который-Выжил встречается с новоявленным лордом Малфоем. Гарри Поттер проникся симпатией к чистокровным слизеринцам? Тот-Кого-Нельзя-Называть завербовал последователя?» - зачитал Гарри вслух и от себя добавил: - Хотя бы автор не Рита Скитер, и на том спасибо. И о чем в статье пишут? Бросив беглый взгляд на гриффиндорский стол, Гарри понял, что сов над ним кружило больше обычного. Кто бы сомневался: доблестные граждане решили немедленно сообщить ему свое драгоценное мнение о статье. Со все нарастающим раздражением Поттер прикинул, через какое время совы начнут скидывать вопиллеры ему на голову, если он не соберет свою почту добровольно. Крик, по своей громкости и истеричности имевший шансы соперничать с криком банши, стал полной неожиданностью. Гарри дернулся, а Забини вообще едва не упал, соскользнув локтем со стола. Кричала гриффиндорка, курса с третьего-четвертого, кричала надрываясь, явно от боли. Скатившись со скамейки на пол, она цеплялась пальцами за одежду на груди, будто пытаясь разорвать, расцарапать, забраться руками внутрь, за грудную клетку. Вокруг нее тут же столпились друзья и другие студенты, никто не понимал, что происходит, попытки поднять или хотя бы коснуться делали девочке только больнее. Преподавательский стол опустел в считанные секунды. Все закончилось спустя три минуты, когда гриффиндорка потеряла сознание. Гарри, как и все бросившийся на помощь, затерялся в толпе, тут же принявшейся гадать о случившемся. Когда его спины настойчиво коснулась рука, он дернулся за палочкой, но это был только очень серьезный Малфой. Рядом с ним оказалась обеспокоенная Гермиона. - Вы слышали? Говорят, на ней проклятый предмет, - голос подруги был тихий и мрачный. Как и почему к обычной девочке могло такое попасть?.. Случайности не случайны. Перехватив ладонь Малфоя, Гарри стал активнее продираться сквозь толпу, утягивая того за собой и следя за тем, чтобы Гермиона тоже не отставала. Если в этой школе происходило что-то неординарное, он, а вместе с ним и его ближайшее окружение, всегда оказывались в центре событий, и вряд ли сейчас это должно было измениться. Профессора не подпускали студентов близко, Дамблдор уже велел старостам развести факультеты по гостиным, но эти действия имели мало успеха. Большинство продолжали толпиться, желая хоть краем глаза, хоть краем уха уловить информацию о происходящем, а взрослые были слишком заняты спасением умирающей девочки, чтобы заняться детьми всерьез. Гермиона вместе с Драко на время забыли о своих обязанностях старост, притворившись слепо-глухими, и вместе с Гарри остались следить за развитием событий. Поттер ощущал на своей талии холодные руки стоящего прямо позади Малфоя, и заранее знал – что-то произойдет. Директор выпрямился во весь рост, и его усиленный Sonorus’ом голос громом прокатился по залу: - Ти-хо! Казалось, многие замерли на середине движения, такой охлаждающий эффект имел приказ директора. В тишине, вмиг рухнувшей на толпу, было почти слышно, как палочка Дамблдора рассекала воздух. Бессознательное тело девочки вдруг выгнулось дугой так сильно, что едва не хрустнул позвоночник, замерло на несколько секунд, а затем безвольно рухнуло на пол. Приоткрытые губы выпустили тихий выдох. Повинуясь движению директора, шарф, обмотанный вокруг ее шеи, легко соскользнул, поднимаясь в воздух и в процессе стремительно меняя свой цвет с желто-красного на серо-зеленый. Стоило вещице потерять контакт с обнаженной кожей, к жертве тут же вернулась способность дышать. Можно было почти физически почувствовать, как напряглась толпа, агрессия повисла в воздухе, вынудив слизеринцев подобраться. А когда Дамблдор, повертев шарф в воздухе, обнаружил инициалы владельца, вышитые тонкой серебряной нитью, Гарри даже не всматриваясь понял, кому он принадлежал. Судорожно втянув в себя воздух, он накрыл ладони на своей талии, переплетая и с силой сжимая одеревеневшие пальцы, почти до боли впившиеся в его тело. - Драко Малфой, - тихо произнес директор и осмотрел близстоящих студентов, ни на ком не задержав взгляд. – Драко Малфой! Не услышать директора было невозможно; перешептываясь, студенты всех факультетов стали оглядываться, разыскивая слизеринского старосту. Им потребовалось не много времени, уже несколько секунд спустя Поттер, Малфой и не сдвинувшаяся с места Гермиона оказались в центре образовавшегося вакуума. Взгляд директора, наконец, сосредоточился на них, упустив, впрочем, как парни опустили руки, скрывая проявление своего беспокойства. Ни один мускул не дрогнул на лице Драко, когда он встретился взглядом с Дамблдором, будто и не на него только что легло обвинение в попытке убийства. - Мистер Малфой, вам знакома эта вещь? - Да. Это мой шарф, - гул шепотков всколыхнулся подобно волне, став громче после признания Драко и вновь затихнув, когда директор заговорил. - Вы его прокляли и отдали мисс Кроуфорд? - Нет. Он пропал пару дней назад, - сказать, что ему не поверили, значит скромно промолчать. Все трое физически ощущали направленные на них злые взгляды, особенной ненавистью пользовался, разумеется, Малфой. Девочку, тем временем, уже транспортировали, и профессор Макгонагол вместе с профессором Вектор принялись разгонять толпу студентов, оставшихся глазеть уже на другое представление. - Мистер Малфой, я попрошу вас пройти в мой кабинет, профессор Снейп вас проводит, а мы с профессором Макгонагол скоро присоединимся. - Нет, - произнес Гарри слишком громко, многие посмотрели на него, включая директора, но обращался он только к Драко. Развернувшись лицом, Поттер посмотрел в серые глаза, не видя в них ничего: Малфой закрылся, и только его рука, все еще сжимавшая в ответ ладонь Гарри, выдавала часть эмоций. Продолжил Поттер значительно тише, - Не ходи. Нельзя, чтобы ты был там с ними один. - Это серьезное обвинение, дойдет до Аврората. Точнее, Забини позаботится, чтобы дошло, так что с ними я там пробуду недолго. Хороша альтернатива – Дамблдора на авроров. - Не беспокойся, - попросил Драко, прекрасно зная, о чем он подумал. - Малфои веками избегали уголовной ответственности. У меня хорошие адвокаты. Веками, значит? Люциус бы с этим заявлением не согласился. Громкая фамилия, возможно, убережет Драко от откровенной несправедливости, но у его рода дряная репутация, и она точно сыграет плохую шутку в суде. «Хороший ход, директор. Убрать мешающуюся фигуру чужими руками? Это в вашем стиле». Адвокаты, может, и хорошие, но Дамблдор сейчас снова популярен в обществе. А у Драко метка на руке. С другой стороны, нападение на министерство состоится всего через полторы недели, там должно быть достаточно их людей. «Нужно срочно сообщить Тому», - сделал мысленную пометку Поттер. Кроме того, он понял, что и сам может повлиять на ситуацию: в конце концов, должна ведь его слава хоть иногда играть за него? После подтверждения возрождения Волндеморта он популярен так же, как и Дамблдор; последняя статья о его отношениях с Драко, конечно, вызвала резонанс, но это еще можно повернуть в свою пользу. Единственное только… За всеми происшествиями последних пары дней у них с Драко так и не нашлось времени обсудить легенду. Кто кого перетянул на свою сторону? Насколько серьезны их отношения и кто в кого влюблен? Сейчас знать ответы на эти вопросы очень бы пригодилось. На плечо Малфоя легла рука Снейпа, намекая, что им пора: в Большом зале оставалось все меньше людей, да и Дамблдор уже куда-то исчез. Но Драко только раздраженно дернул плечом, сбрасывая ладонь в намеке еще подождать. - Сделаешь кое-что для меня? – еще тише произнес он. – Не допусти, чтобы Слизерин и Гриффиндор сцепились. Взгляд метнулся куда-то за спину Гарри, оценивая обстановку, и вновь сосредоточился на нем. Поттер не стал спрашивать, как это, интересно, он должен такое провернуть, просто кивнул. Драко кивнул в ответ и махнул Кребу и Гойлу, стоящим с некоторыми другими ребятами курсов младше и старше. Те отказывались уходить, как бы их профессора не заставляли. - Все в порядке. Почему-то не возникало сомнений, что окажись все не в порядке, эти парни кинулись бы на защиту своего лидера без раздумий. Это успокаивало и пугало одновременно. Перенимая их решительный настрой, Гарри вдруг дернул уже почти отвернувшегося Малфоя за мантию и, быстро сократив расстояние, поцеловал. Это получился очень скомканный и смазанный поцелуй, не оставивший после себя никаких ощущений, поскольку был не столько прощанием – уж надолго прощаться с Малфоем Гарри точно не собирался! – сколько способ сказать остальным: «Я с ним! И черта с два у вас получится до него добраться». За дерзким заявлением оказалась незаметна настоящая нежность, выразившаяся в ладони, опустившейся Малфою на живот. «Пожалуйста, будь осторожен». Наблюдая за тем, как Драко под конвоем уводят, Гарри ощутил, как екнуло сердце. Но паники не возникло: страх спрятался на задворках сознания, уступив место решимости. За Драко он перегрызет горло каждому, кто встанет у него на пути. Особенно после того, что Дамблдор сделал с Сириусом. *** Гарри не нужно было время, чтобы взять себя в руки, успокоиться или собраться с мыслями, он уже знал, что ему делать. Поэтому, едва белобрысая макушка исчезла из вида, он решительно повернулся к группе слизеринцев. Их намерение защищать Малфоя похвально, но это все же школа, а не поле боя. - Война не должна развернуться в Хогвартсе, - хмуро произнес он, хорошо сознавая, что у него нет никаких прав выговаривать слизеринцам, но все же взывая к их благоразумию. Ответом ему стало несколько ироничных взглядов и горьких усмешек. - Поздно, Поттер, - высокий смуглый парень со значком старосты на мантии не пытался над ним насмехался, а говорил предельно серьезно. Они не были знакомы лично, но Гарри знал, что это Клод - староста седьмого курса. – Все уже зашло слишком далеко, чтобы остаться только на уровне школьной вражды. Гарри не знал, но еще когда он лежал без сознания после случившегося в совятне, подземелья Слизерина во многом превратились в военную базу. Слизеринцы всех возрастов крайне настороженно относились к студентам других факультетов, у которых в тот день проходили там занятия. Дамблдор и Макгонагал, подключив Снейпа, попытались забрать Поттера в Больничное крыло, но получили мощный отпор. В тот раз все сумели замять, потому что профессора не стали усердствовать в желании добраться до Героя, однако сказать, что все осталось позади, было бы слишком опрометчиво. Все определенно зашло дальше, чем следовало допускать. Но и сказать, что Дамблдор сумел сделать из гриффиндорцев и слизеринцев настоящих врагов, Гарри не мог. Он знал свой факультет, хотя сейчас и потерял во многом с ним связь. Там не было фанатиков, готовых слепо следовать за директором – так их в прошлом году представляла Амбридж. На деле же, до гриффиндорцев реально достучаться – получилось ведь в том году, когда они затеяли тренировки АД. Сейчас… Сейчас просто нужны даже более веские доказательства, чем тогда, потому что теперь Поттер не «Герой», а предатель. И объяснить, почему он в контрах с директором, якшается со слизеринцами и больше не считает Волндморта врагом… для этого нужно что-то посерьезнее, чем: «Малфой открыл мне глаза на правду». - Все равно не стоит подыгрывать Дамблдору. Клод не смотрел на Поттера, а смотрел ему за спину на компанию гриффиндорцев, разговаривавших с Макгонагал на повышенных тонах и время от времени указывавших в их строну. Однако слова Гарри заставили его перевести взгляд. - Мы все равно больше защищаемся, чем провоцируем, Поттер. Но давай сойдемся на том, что тебя услышали. Лучше помоги Малфою, хорошо бы ему вернуться в замок скорее. Гарри склонил голову, соглашаясь. Рядом стояла Гермиона, с той же хмурой озабоченностью рассматривавшая злых гриффиндорцев. Поттер тронул ее за локоть, одновременно быстро осматриваясь. - И где, Моргану ей в тетки, носит Паркинсон? – ни к кому не обращаясь, недовольно буркнул он себе под нос, быстро утягивая Гермиону прочь из Большого зала, пока на них не обратила внимание Макгонагал, решив проводить до аудитории. Куда-куда, а на Нумерологию идти Гарри точно не собирался. - Не думаю, что есть смысл сейчас разбираться в случившемся, и так понятно, что это Дамблдор подстроил. А Малфоя не выпустят из Аврората, даже если мы это докажем, - на бегу поделилась Гермиона, увлекаемая Поттером в слизеринские подземелья. Тот сосредоточенно кивнул, и едва они покинули хол, остановился. - Есть другая идея. Я хочу дать интервью, как в прошлом году, помнишь? Рассказать о нас с Драко и как-то поправить его репутацию, чтобы это не выглядело, будто он перетянул меня в Пожиратели. И там же упомянуть Дамблдора, хотя бы что мы со старым ублюдком больше не действуем сообща. Но сам я это не сформулирую. - Хорошо, я подключу Паркинсон и напишу отцу Луны, мы что-нибудь сочиним. Когда ты хочешь опубликовать? - Чем скорее, тем лучше. Я сейчас к Тому, через него будет быстрее узнавать новости из Аврората. - Ты уверен, что мне не стоит пойти с тобой? – Гарри отказался, и Гермиона подозрительно прищурилась. – Скажи честно, что ты задумал? - Ничего такого, обещаю, - Гарри вздохнул. - Я постараюсь вернуться к обеду. Гермиона… - Поттер замолчал, не зная, как обличить в слова то беспокойство, что терзало изнутри. Он справедливо боялся за друзей: Дамблдор один за другим покушался на дорогих ему людей, и не находилось никаких гарантий, что это закончится. Так не хотелось никого в это втягивать – Гермиона, Панси, кого директор выберет дальше?.. Гермиона просто сделала шаг вперед и крепко обняла его, окутывая теплом и ощущением безопасности. Девушка, что была с ним с самого первого курса, в любой ситуации оставаясь на его стороне, поддерживая, защищая и не позволяя отчаяться. Едва ли она понимала, насколько Гарри был ей благодарен. Даже сейчас, когда черное и белое поменялось местами и вокруг разворачивался ад, имевший очень много шансов закончиться плохо для каждого из них. Даже сейчас, когда с ними больше не было Рона. Гермиона все еще оставалась с ним, и Гарри умер бы за нее, даже не задумавшись. Впиваясь пальцами в ткань форменной рубашки на тонкой девичей фигуре и не обращая внимания на лезущие в лицо пышные волосы, Гарри знал, что сделает все, что от него потребуется. Ради нее, ради Панси, ради Драко. Ради Сириуса. И не важно, сколько раз ему понадобится себя сломать. *** - Вам не кажется, что вы заигрались, мистер Малфой? Они шагали таким размеренным шагом, что путь до кабинета директора чудился прогулкой. Навстречу им никто не попадался, и это радовало: очень не хотелось терпеть злые или испуганные взгляды. В тишине проще думать, и Драко даже немного удивился, когда крестный заговорил. Неужели решил помочь? А хозяин не накажет? Впрочем, Драко ответить Снейпу было нечего. Он лучше всех знал, что в преддверии финальной битвы высовываться не следовало. Но разве у него был выбор? Если бы события развивались согласно изначальной задумке, то есть они с Поттером также делали вид, что разочарованы друг в друге и их отношения стали почти забытой ошибкой, может быть, получилось бы сидеть тихо. Но ведь план рухнул: о настоящем положении дел узнал Люциус, затем Дамблдор, а под финал те самые отношения, которые они оберегали, стали трещать по швам. В конце концов, Драко не хотел, чтобы они заплатили за победу потерей друг друга. - Спасибо, что спасли вчера Поттера, сэр, - счел нужным озвучить Малфой и посмотрел на Северуса. - Может быть, у вас есть предложение, как и мне выбраться сухим из воды? - Не обольщайтесь, мистер Малфой, я не ваш союзник, - прямым текстом одернул Снейп, не глядя на крестника. - О, это я знаю, - фыркнул Драко, прищурившись. - Полагаю, это вы, крестный, поведали директору обо мне и Поттере? - Да. Как и о том, что Люциуса вытаскивают из Азкабана, - снова, обескураживая честностью. Драко хмыкнул, мысленно вставляя этот кусочек головоломки на причитающееся ему место. По крайней мере, одного предателя он хорошо знал в лицо. Не то чтобы это уберегало от наличия других изменников, но слегка обнадеживало. - Когда директор меня спрашивает - я отвечаю, вне зависимости от желания, - добавил Снейп, и это звучало почти как попытка оправдаться. Темные глаза, наконец, обратились к Малфою. - Вам, Драко, следует иметь это в виду. Лучший зельевар в стране, двойной шпион, скованный клятвой слуга Дамблдора – и этот человек говорил Драко, что он заигрался? - Что директору нужно от Поттера? – задал Малфой едва ли не самый важный сейчас вопрос. Северус покачал головой. - Если бы я мог тебе сказать, Драко, у всех нас стало бы в разы больше шансов выжить. Отсутствие конкретного ответа – тоже ответ. Малфой в очередной раз убедился, что стоит костьми лечь, но не отпускать Гарри к Дамблдору. - Надеюсь, вы помните, как я учил вас говорить под Веритасерумом, - вдруг произнес Снейп, уже останавливаясь перед горгульей. – «Мармеладные медвежата». Драко внимательно посмотрел на крестного, не спеша входить в образовавшийся проход. - Понятия не имею, как к тебе относиться, Северус, - четно признался он и, не дожидаясь ответа, отвернулся. Тихие слова прилетели ему в спину. - Не втягивайте в свои дела мисс Грейнжер, Драко. Малфой едва не споткнулся, поразившись абсурдности просьбы, приказа, совета – чем там это было. - При всем желании, крестный, - не сдержал он ироничной усмешки, впрочем, больше не оборачиваясь, - Едва ли я как-то могу влиять на мисс Грейнджер. Драко ушел, хотя имел еще много тем для обсуждения со Снейпом – как с Пожирателем, как с крестным, как с деканом своего факультета. Но вместе с тем, Северус прав: они не союзники, и каждое слово Драко может повернуться против него самого, если Дамблдор задаст своему слуге правильный вопрос. А значит, меньшее зло - молчание. *** Поттер заблаговременно позаботился о том, чтобы стащить из шкафа Малфоя его черный плащ с глубоким капюшоном и маску. В дневное время суток в резиденции Темного Лорда кого только не встретишь; даже находясь в сильно возбужденном состоянии, Гарри не был настолько безумен, чтобы расхаживать там открыто. Мантию-невидимку использовать тоже представлялось плохой идеей, поскольку он не желал распространяться о ней всем подряд, а Тома редко застанешь в одиночестве. Таким образом, лучшим способом затеряться среди Пожирателей было самому притвориться Пожирателем. Впрочем, сейчас это было уже не таким притворством. В гостиной, где Том проводил все собрания своего ближнего круга, того не оказалось, и Поттеру, тратя время впустую, пришлось оббегать почти всю резиденцию, пока он не добрался до тронного зала. Риддл редко созывал Пожирателей днем, но если сегодня сделано исключение, придется ему отменить свой перфоманс: имелось дело серьезнее. Однако перед самой дверью Гарри перехватили, неожиданно дернув за плечо и развернув. Он сразу отшатнулся, подумав, что его узнали и атакуют, но последующие крепкие объятия внесли смуту в ситуацию. Реакция опоздала на пару секунд и взбрыкнуть Поттер не успел – знакомый голос достиг сознания раньше. - Я горжусь тобой. Люпину не нужно было видеть Гарри в лицо, ни капюшон, ни балахон не могли обмануть его – он узнавал людей по запаху. Поттер простоял почти минуту, не двигаясь и просто позволяя себя обнимать. Сердце вдруг заныло так сильно, что ему потребовалась вся концентрация, чтобы не развалиться на части прямо тут. Люпин успокаивающе погладил его по голове. - Он еще жив, - спрашивать ничего не требовалось, Ремус понимал, что Гарри хотел знать. – Дамблдор в бешенстве, но с Сириусом ничего не сделал. Ночью ему залечили внутренние раны, наконец-то. Теперь директор будет тебя испытывать, проверяя, правда ли ты готов пожертвовать жизнью крестного. В это время Сири ничего не грозит, у нас есть время. Но ты должен держаться. Ты справишься, Гарри? Гарри? Гарри не отвечал, и Люпин обхватил его за плечи и отстранил от себя, заглядывая в глаза. Увиденное заставило его подавиться всем, что он еще собирался сказать: о трудном, но правильном решении, о неуместности чувства вины и о надежде, которую не следует питать. Но стеклянные глаза Поттера дали понять, что тот сам лучше него понимал, что сделал. А сделал он выбор - не в пользу своего крестного отца. Не стоило спрашивать, сумеет ли он убедительно врать Дамблдору, никакой лжи здесь не было. Стоило задаться вопросом: сумеет ли не дрогнуть в своем решении, когда старик начнет его испытывать. - Думаешь, у тебя есть шансы повлиять на реакцию Дамблдора? – Гарри отвел глаза. В тихом голосе звучала не надежда, а сожаление. Судьба Сириуса целиком лежала в руках Люпина. - Гарри, - Ремус, игнорируя вопрос, подцепил пальцами подбородок парня и снова всмотрелся ему в глаза. Стало очевидно, что тот себя накрутил. – Ты не предавал Сириуса, - четко произнес он, надеясь достучаться. – Это – единственная возможность как-то помочь. Если бы существовал другой способ, ты бы никогда не отказался от крестного, - Поттер продолжал смотреть неживым взглядом, и Ремусу пришлось сказать то, чего говорить он не собирался. - Сириус скорее всего умрет. Ты понимаешь это. Но даже это понимание и понимание, что тебя окружают другие люди, которым ты нужен, не заставили бы тебя пойти на предательство. Я тебя знаю, Гарри. Если бы ты не поверил, что можешь таким образом помочь, ты бы никогда не позволил друзьям уговорить себя. Поттер нахмурился, непроизвольно задумавшись над таким вариантом, и пару секунд спустя сам крепко обнял оборотня. Он не хотел думать, что способен на предательство, во имя чего бы оно ни совершалось. В спасение Сириуса он почти не верил, но чудовищно этого желал. Возможно, его угрызения совести и эта отчаянная надежда оправдывали его нынешнее скотское поведение по отношению к близкому человеку. Может быть, будь у них больше времени, они смогли бы придумать другой план - проще и надежнее. Но вчера ночью это время отсутствовало, так что найденное решение было не правильным - оно было единственным. - Не мучайся сильно. И не переживай, что подумает Сириус - он поймет, когда узнает. Гарри кивнул, обещая себе и Ремусу сильно не нагнетать, а просто изо всех сил играть свою роль. Его самобичевание крестному не поможет, а вот сделать что-то для Драко он еще в состоянии. Криво улыбнувшись Ремусу напоследок, Гарри отвернулся, заставляя себя отвлечься. Сделать это оказалось нетрудно - объектом ненависти все равно остался Дамблдор, только теперь на злость за содеянное с Сириусом накладывалась злость за манипуляцию Драко, и эффект удваивался. Поттер с силой толкнул дверь в тронный зал. Том действительно обнаружился внутри, хотя масштабного собрания не было: помимо обычных доверенных лиц, Яксли, Паркинсона и Розье, Гарри увидел Макнейра, Грейбека и еще двух незнакомцев. Вокруг трона Лорда кольцам свернулась Нагайна. Никто не носил ни капюшонов, ни масок – вероятно из-за узкого круга созванных, и поэтому Поттер, бесцеремонно ворвавшийся внутрь при полной экипировке, оказался белой вороной, мгновенно приковавшей подозрительные взгляды. Том явно не пришел в восторг от поведения новоприбывшего: Гарри не сомневался, что ни один Пожиратель не позволял себе такого наглого врывательства на, очевидно, закрытое собрание. Но зато Темный Лорд мог сразу угадать, кто к нему пожаловал. - Вы уже знаете, да? – громко спросил он, уверенно подходя ближе и на ходу снимая маску. Большинство знало, кем он приходился Малфою и что его связывало с Томом, оставшихся тоже найдут способ заткнуть, если потребуется, - сейчас не это имело значение. Его появлению не удивились, вероятно, наоборот ожидая, и только Том продолжил смотреть тем взглядом, который всегда приберегал лично для Поттера – как на досадную ошибку, на которую волей обстоятельств приходилось тратить время. - О том, что Малфоя забрали в Аврорат? – отозвался Паркинсон, улыбаясь почти дружелюбно, и кивнул в сторону одного из неизвестных, - Да, аврор Менсор только что сообщил нам. - Что там у вас в Хогвартсе произошло? – грубо произнес Яксли, скорее требуя ответа, чем спрашивая. Гарри отреагировал не менее неприязненным взглядом. Он не знал, в чем конкретно проблема этого престарелого мага, но догадывался, что из всех присутствующих только отец Панси и ко всему безразличный Розье относились к нему непредвзято. Как же, ручной герой Дамблдора. - У девчонки из Гриффиндора обнаружился проклятый предмет, который ей подсунул якобы Малфой. Только это ложь. - Ты абсолютно уверен, что он этого не делал? Поттер тут же припечатал Макнейра злым взглядом и отрывисто кивнул. По крайней мере, когда дело касалось Малфоя, эти люди не имели права сомневаться в его мнении. - У Малфоя отличные адвокаты, без суда его в Азкабан не бросят. Сумеют добиться допроса под Веритасерумом - обвинение легко рассыпется, - Александр ему успокаивающе улыбнулся, но только Розье не согласился. - Малфой – первый настоящий Пожиратель, которого Аврорат сумел арестовать за долгое время. Робардс и Скримджер вцепятся в него всеми конечностями. - С репутацией Малфоев выдвинуть новые обвинения не составит труда, а с учетом, что Малфой действительно Пожиратель и возглавлял нападение на Азкабан, тут даже ничего выдумывать не потребуется, только доказать, - сухо заметил Яксли, но трудно было поверить, что он не злорадствовал. Гарри вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Ситуация злила до невозможности, не нужно быть гением, чтобы понять: Дамблдор и не надеялся убрать Малфоя, используя выдуманное обвинение в покушении на убийство. Зато, когда тот оказался в руках властей, можно было предъявить ему другие преступления – и тут же получить доказательства, просто закатав его рукав до предплечья. А там уже и Шеклболт добавит свое свидетельство – видел ведь Драко в Азкабане. Не этого ли нужного случая они с Дамблдором ждали, чтобы наконец спустить на Драко всех собак?.. Том бросил на Поттера косой взгляд и, оценив выражение его лица, раздраженно одернул: - Поттер, только давай без истерик. Твоего любовничка в Азкабане я не оставлю. Перспектива все равно не казалась заманчивой: Гарри уже видел, какого живется преступникам в бегах, и не желал подобной участи Драко. Более того, самоуверенная наглость, с которой директор форсировал события в свою пользу, раздражала неимоверно. Уступить ему сейчас значило признать, что тот обладал слишком большим влиянием и слишком хорошо плел интриги, что даже объединенные усилия Темного Лорда и «Избранного» не могли ему помешать. Что ж, сейчас Гарри был готов заключить союз хоть с самим Мордредом, только бы поставить директора на место. Никак не отреагировав на выпад Лорда, Гарри посмотрел на отца Панси, выбрав его как человека, выносить общество которого он наиболее расположен. Был, правда, еще Ремус, но его дергать Поттер хотел в последнюю очередь - пусть решает свои дела в резиденции так быстро, как только может, и возвращается на Гриммо. - Не согласитесь ли вы со мной прогуляться, лорд Паркинсон? - Ты куда собрался? – тут же отреагировал Том, не ожидая от него никаких умных идей. Тон сильно напоминал Молли Уизли, когда она заставала за чем-то подозрительным близнецов. Гарри нахмурился от такого сравнения и отвернулся, не желая спорить. В конце концов, никто не передавал Тому эстафету по присмотру за ним. - Искать союзников. Том просверлил спину «героя» взглядом, неудовлетворенный пространственной формулировкой, но кивнул Паркинсону, отпуская: в конце концов, он действительно не нанимался в няньки для Гарри Поттера. *** - Мистер Поттер! Мне уже давно хотелось познакомиться с вами. Очень, очень рад, что вы сами решили навестить меня. Скримджер не дал Гарри даже отряхнуть сажу с мантии, вцепившись в его руку сразу, как только он вышел из камина. Признаться, Гарри не ожидал такого приема, учитывая, с какой наглостью и бесцеремонностью ему пришлось добиваться встречи. Отец Панси вывел его на нужных людей, но диалог с ними вел уже сам Поттер, и штат Министра едва ли оказался в восторге от его манер. Зато сам Руфус отчего-то выглядел очень довольным. - Дамблдор не говорил вам, что я искал возможность обсудить с вами некоторые моменты еще с того дня, как занял пост Министра? - Нет, - честно ответил Поттер. Скримджер проводил его к своему столу и едва ли кресло не пододвинул, прежде чем живо вернуться на свое место. - Ну да, ну да, Дамблдар так вас оберегает. Конечно, не то чтобы у него не было для этого причин, о вас ходит столько слухов… все эти разговоры о пророчестве, об «Избранном»… Министр явно на что-то намекал, и Гарри наблюдал за ним с большим любопытством. Говоря откровенно, его нервировал тот факт, что он собирался навязывать свои условию первому человеку в стране - по крайней мере, номинально первому. И если Министр тоже от него чего-то хотел, возможно, им будет проще прийти к соглашению. - Мистер Поттер, вам известно, что многие в магической Великобритании очень серьезно относятся к идее, что именно вам уготовано уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть? Их это пугает, поскольку получается, что их единственный защитник – студент Хогвартса, но с другой стороны, речь ведь идет не о ком-нибудь, а о вас, Мальчике-Который-Выжил, и если так уготовано судьбой… Я имею в виду, очень многие видят в вас символ надежды на скорое завершение этой ужасной войны, вы понимаете? Гарри понимал только, что его снова пытаются использовать. Месяц назад Дамблдор уже затевал с ним разговор о символах. - Полагаю, что людям действительно нужна такая надежда, - осторожно ответил он, не собираясь пока демонстрировать, какого мнения обо всех этих символах он придерживался на самом деле. Скримджер довольно кивнул. - Мне говорили, что вы не особенно любите всю эту постоянно возникающую вокруг вас шумиху, - сильно изменив тон, произнес Руфус так, будто они уже перешли к доверительному обсуждению состояния здоровья их бабушек. – Поэтому, мне кажется, вы все же не до конца понимаете, как сильно воодушевляет людей одно только ваше существование. И я чувствую своим долгом донести до вас эту истину. Вы нужны людям, Гарри. Могу я вас так называть? И мне поневоле кажется, что, в полной мере осознав это, вы могли бы счесть своим долгом всестороннюю помощь Министерству. Финиш. Гарри резко вскочил на ноги, обрывая речь Скримджера – тот уже озвучил свою цену, и стоит заметить, она не маленькая, если перевести его демонстративную лояльность к политике Министерства в возрастающий процент доверия граждан. Видимо, лестные комментарии Избранного нынче высоко котируются. - А я, собственно, к вам по тому же поводу, Министр, - если Руфус и удивился такому повороту, то быстро справился, потому что в следующую секунду он радостно сиял. Что же, радость его была явно преждевременна. Гарри принялся расхаживать по кабинету в попытке решить, с какого конца начать. Он не умел толкать долгие проникновенные речи, в его распоряжении имелся только ряд фактов, которыми он намеревался поделиться. Сейчас Скримджеру предстояло пережить не одно потрясение, хотя Гарри и не собирался разубеждать его в правдивости сказок Дамблдора об «избранности». Пусть верит. - Должен признаться, в последнее время мы с профессором Дамблдором… разошлись во мнениях, - первой же фразой ему удалось неслабо заинтересовать Скримджера. Тот сначала недоуменно моргнул, слабо веря, что директор действительно мог упустить своего преемника, а затем быстро окинул Гарри взглядом, наверняка уже прикидывая, как получше прибрать к рукам народного героя. – У меня есть кое-какая информация, которая знатно испортит ему репутацию. Точнее сказать, информации хватит на несколько статей. Но мне тоже нужна помощь Министерства. - Я ошибусь, если предположу, что ваша просьба будет связана с юным Малфоем? – разумеется, Скримджер читал утренний выпуск "Пророка" и знал об их отношениях. – Гарри, вы должны понимать, что вашему избраннику предъявлены серьезным обвинениям, Министерство не может позволить себе оставлять на свободе преступников. Гарри скрипнул зубами, но удержался от комментария. Учитывая, что аврорами был задержан Стэн Шанпайк, расследованиями настоящих преступлений Министерство себя не утруждало, так что вряд ли Министру следовало заикаться об оставленных на свободе преступниках. - Какие обвинения ему предъявлены? Скримджер улыбнулся, извиняясь. - Такая информация не может предоставляться третьим лицам, пока идет следствие, - Гарри смерил его мрачным взглядом. Третьи лица, значит? Министр как будто понял, о чем он думал, и пояснил: – Вы не являетесь близкими родственниками, Гарри. Однако, думаю, учитывая обстоятельства, этот запрет мы могли бы обойти, если бы мистера Малфоя не задержали всего пару часов назад. К сожалению, у меня все равно нет для вас точной и окончательной информации. Поттер отвернулся, остановившись у искусственного окна. Они оба явно желали договориться, но Гарри слишком хорошо видел, что министр таким образом просто набивал себе цену, вынуждая соглашаться на выдвинутое ранее условие без дальнейших дискуссий. Но Гарри отнюдь не собирался "считать своим долгом всестороннюю помощь Министерству". Во-первых, он совершенно не одобрял его действия - аресты невиновных под видом бурной деятельности совсем не входили в его понятие правосудия. А во-вторых, Том его живьём сожрет, если он только попробует хорошо высказаться в адрес хоть кого-нибудь - Министерства, Дамблдора, да даже в адрес самого Темного Лорда. - Профессор Дамблдор не одобряет мою новую привязанность. Случившееся в Хогвартсе подстроено, и вам не составит труда это выяснить, но, уверен, к вечеру на счету Малфоя будет целый список обвинений. Именно на это директор рассчитывает, поскольку, любезно передав в ваши руки моего парня, он преследует только одну цель: убрать меня из под его «губительного» влияния. Как вы понимаете, такое вмешательство в мою личную жизнь меня не устраивает. Я готов оказать посильную помощь Министерству, если оно не будет, подобно директору, поощрять произвол, - жестко закончил он. Скримджер молчал долго, и этим молчанием сам выписывал приговор своей игре - с каждой минутой его раздумий Гарри отчетливее видел, как шатко положение Министерства, раз Руфус так быстро сдавал позиции. В то время как Гарри мог себе позволить стоять на своём, хотя по сути не имел никаких особых козырей. У него за плечами только железная решимость выйти из этой схватки с поручительством за Драко. Поттер отдавал Скримджеру должное: он из кожи вон лез, пытаясь создать хотя бы видимость, что у Министерства все под контролем. Только это уже давно не так. Большинство чиновников либо являлись Пожирателями, либо сочувствовали Дамблдору, и аппарат Скримджера работал на последнем издыхании, будто ожидая, когда же будет совершен переворот. По сути, поддержка Гарри Поттера нужна Министерству сильнее, чем Драко - помощь Министра. И понимая это, Гарри отнюдь не собирался легко отдавать Скримджеру желаемое. Раз уж его лояльность уже стала предметом торговли, за нее он мог требовать куда больше. Ему выпадал шанс претворить в жизнь план, который нанесет двойной удар по директору. - Гарри, вы, вероятно, путаете меня с Фаджем, - медленно начал Руфус. – Хотя я и не одобряю все действия директора, я признаю, что без него будет сложно одержать победу над Вы-Знаете-Кем. К тому же, я не верю, что Дамблдор желает занять кресло Министра – у него было много возможностей это сделать. И я хорошо помню, где оказался Фадж, начав конфликт с директором. А вот это было неожиданно. Гарри отлично знал, какой костью в горле был для Министерства своевольный Дамблдор, но что же это получалось, Скримджер не то что не обрадовался возможности ему насолить, он как будто испугался ему перечить? В целом, разумное колебание, в нынешнем положении Министерства директор раздавит их так основательно, как только сам пожелает. Не удивительно, что Скримджер понимал это, но так дело не пойдет. - У Фаджа не было меня, - резко возразил Поттер очень уверенным голосом. Прозвучало все равно слишком самонадеянно, но Руфус, кажется, проникся. - Если вы позволите Дамблдору и дальше делать то, что он хочет, что в конечном счете скажут люди? Что Волндeморта победил он, а Министерство бездействовало, - Гарри уловил, как дернулся Министр при звуке этого имени, а может, причиной стали жесткие слова? Поттер продолжил давить. – Они скажут, что Вы бездействовали. И в результате из своего кресла вы вылетите не менее быстро, чем Фадж. По распахнутым глазам Скримджера Поттер видел, что тот явно не ожидал такой отповеди, но в то же время воспринял его бесцеремонную настойчивость как должное. Министр желал видеть перед собой Героя, и Гарри его показывал. Случайно, Поттеру удалось нащупать рычаг воздействия на мужчину. Выражение лица и его молчание подсказали Гарри, что делать дальше. - Я вам не угрожаю, - негромко проинформировал он, - Я вас предостерегаю. Снимите с Малфоя обвинения, и вы поможете мне расстроить планы директора. Взамен я дам вам троих Пожирателей, и авторитет Министерства не пострадает, а также поделюсь информацией относительно незаконной деятельности Дамблдора. Что касается вашей просьбы о символе надежды, я подумаю. - Мистер Поттер, что вы затеяли? Дискредитируете Дамблдора, состоите в отношениях с Пожирателем смерти, предлагаете мне имена других Пожирателей… Это совсем не похоже на того гриффиндорца, который весь прошлый год предостерегал всех о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть и не по возрасту храбро сражался в Министерстве. - Малфой – не Пожиратель, - только и возразил ему Поттер, хотя они с Министром оба понимали, что сделано это для проформы: если бы данное обвинение невозможно было доказать, Поттер не стоял бы в этом кабинете. - И я знаю, что делаю. Вновь, эта уверенность подкупила Скримджера. Гарри посмеялся бы над тем, насколько серьезно этот мужчина воспринимал мальчишку почти втрое младше него. Но потом он вспомнил Малфоя, которого последователи Тома и не думали не воспринимать всерьез, да и в целом момент не располагал. Просто Гарри чувствовал себя странного от того, что диктовал условия Министру магии, и еще более странно, что тот ему это позволял. Но такое отношение, определенно, льстило. - Мистер Поттер, - непроизвольно Скримджер вновь вернулся к официальному обращению, - даже если мы с вами сейчас договоримся, я должен предупредить вас, что не гарантирую освобождения мистера Малфоя этим же вечером. Ваш друг подозревается в серьезных преступлениях, и доказательства его противозаконной деятельности предоставлены людьми Дамблдора. Будет не так легко выбить для него оправдательный приговор. - Уверен, вы сможете что-нибудь придумать, - нетерпящим возражения тоном утвердил Гарри. Скримджер нахмурился. - Когда мистер Малфой выйдет из под стражи, вам придется это публично прокомментировать, поскольку общество скажет, что Министерство вновь не смогло найти управу на это семейство. У вашего партнера слишком дурная слава. - Не беспокойтесь об этом, на днях я дам интервью, где обязательно сообщу, что Драко встал на путь исправления, - он сам не заметил, насколько цинично улыбнулся. А чуть подумав, добавил: - Я также могу сказать, что не имею к вам претензий за арест моего возлюбленного, поскольку вы выполняете свою работу и стараетесь оберегать граждан. Но тогда сегодняшнюю ночь Малфой проведет в Хогвартсе. - Вы скажите, что одобряете действия Министерства по поимке Пожирателей смерти, - поправил он, ставя свое условие, но Поттер покачал головой. - Нет, - он посмотрел мужчине в глаза. – Я скажу, что не имею претензий, поскольку вы хоть чем-то занимаетесь, и не буду упоминать Стэна Шанпайка и других, кого вы бросили в Азкабан, создавая видимость бурной деятельности. Министр холодно прищурился, предупреждая, что этот выпад был уже лишним, но Гарри не проникся. В данный момент он сам себе напоминал Малфоя и признавал, что его манера поведения в данном положении самая выгодная. - Судебный процесс над Малфоем должен был растянуться надолго, так что если вы не собираетесь сдать мне кого-то из известных личностей, взамен мне нужно как минимум семь других Пожирателей. - Хорошо, будет вам пять, - Скримджер взглядом дал понять, что здесь торговли не предусматривал, но Гарри возмутился: - Где я вам семь Пожирателей достану? Я что, Волндеморт, чтобы штамповать их как с конвейера? Вряд ли Министр понял, что такое конвейер, но сравнения с Волндемортом оказалось достаточно для улавливания сути. Он нахмурился. Желание прибрать к рукам Избранного, раз уж освободилось вакантное местечко, с каждым словом становилось все более далекой мечтой. Поттер явно не искал нового покровителя, или даже скорее не собирался допускать новый протекторат, демонстрируя себя независимой силой, которую стоило иметь в виду. Но и совсем упустить Гарри Поттера Министр не мог себе позволить. - Вы столько времени провели в качестве преемника Дамблдора, мистер Поттер, полагаю, вы сможете дать мне наводку, кто из вышестоящих лиц Министерства ему сочувствует? Гарри честно задумался. Но "преемник" - это сильно сказано, Поттер даже не всех входящих в Орден Феникса знал, а ведь у Дамблдора был еще один отряд, кто под масками Пожирателей устраивал нападения. Это другие люди или тоже члены Ордена Феникса? А уж о всех неофициальных помощниках ему и вовсе неоткуда быть в курсе. - Я вам пришлю имена вместе с именами Пожирателей, - Гарри решил, что тоже спросит у Тома. Министр некоторое время молчал, разглядывая стоящего перед ним мессию, и Поттер не выдержал первый. - Ну, так мы договорились? Скримджер вздохнул и не слишком довольно кивнул. - Касательно Малфоя - да. Но мистер Поттер, я помогаю вам не потому, что мне это выгодно - скорее мне это не выгодно - но потому, что хочу иметь с вами партнерские отношения и хочу знать, что когда мне понадобится помощь, вы не откажете. А помощь Министру понадобится уже скоро, но только вряд ли Гарри сумеет ее оказать. Разве что спросит Драко, так ли необходима им смерть Скримджера. Но он заранее подозревал, что ответ будет утвердительным. - Министр, вы ведь понимаете, что если я решу поддержать политику Министерства, вы в любом случае столкнетесь с Дамблдором? Информацию, которую я собираюсь вам дать, вам не обязательно использовать сразу, но она послужит вам защитой. И я рад иметь такого союзника, как вы. Гарри сам понятия не имел, откуда в нем бралось понимание, как и что надо говорить. Но, вероятно, во время стрессовых ситуация можно открыть в себе и не такие способности. Поттер смотрел в глаза мужчине и видел: он добился своего на все двести процентов.