Сожми в ладони время

Само понятие «зло» зависит от того, на чьей ты стороне. (с)Вероника Рот

— Дин, не смей! Воздух был готов заискриться. Исходившую от Томаса ненависть Гарри чувствовал всем существом, и это сбивало с толку — он не понимал, чем мог заслужить такое отношение. Стоявший за спиной Дина Симус не давал тому схватиться за палочку, но Томас игнорировал и Финнигана, и повисшую на его шее Джинни, продолжая делать попытки добраться до Гарри. Между Поттером и Томасом немедленно выросли Гермиона и Невилл; казалось, в гостиной собрался весь факультет. Гарри, только что вошедший в башню, решительно ничего не понимал. — Это всё ты! Ты! Чтоб ты умер, гад, сволочь! Ненавижу, как я тебя ненавижу, Пожиратель! — Что ты несешь? — нахмурился Гарри, делая шаг навстречу. Невилл дёрнулся, стремясь преградить путь, но Поттер коснулся его плеча, давая понять, что всё под контролем. — Мразь! — Дин, не имея возможности добраться, плюнул в его сторону. Прежде, чем шокированный и оскорблённый Поттер успел отреагировать, в потасовку вмешался тот, от кого помощи ждать Гарри перестал уже давно. — Заткнись, Дин, и возьми себя в руки. Это не Поттер убил твою сестру, — Рон не смотрел в его сторону, делая вид, что Гарри в гостиной нет вовсе. — Ты его защищаешь? — удивился Томас. — Сам же знаешь, что он один из них! — Он спит с одним из них, — поправил его Рон и обернулся. Гарри, стремившийся поймать этот взгляд, раскаялся в своём желании: Уизли окатил его волной презрения. Поттер, не отдавая себе отчёт, в ответ прищурился и вскинул подбородок. — Да какая разница! — продолжал бушевать Томас. — Если хочешь выместить на ком-то злость, сходи к слизеринцам, — бросил ему Рон. — А я хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне, — Дин в порыве чувств попытался достать Гарри ногой, но и эта попытка провалилась. — Ненавижу! Ненавижу! Дин вдруг весь затрясся и повис на руках удерживающего его Симуса. Гарри понял, что он плачет. — Дин… — начал он, но предостерегающий взгляд Финнигана заставил замолчать. — Катись отсюда, Поттер! — сквозь рыдания выдавил Томас и наградил его ненавидящим взглядом. Гарри, не зная, что ему следует предпринять, остался стоять на месте. — Действительно, Поттер, — откуда-то из толпы вдруг вышла кучерявая темноволосая девушка, в которой Гарри узнал Ромильду Вэйн, свою бывшую поклонницу, добивавшуюся его внимания в начале учебного года и быстро преобразовавшую интерес в ненависть, когда стало известно о его отношениях с Драко и популярность «Избранного» резко упала. — Почему бы тебе не перевестись в Слизерин? Ты же и так всё время проводишь со змеями, они тебя за своего считают. — Замолчи, Вэйн, — грубо одёрнула её Гермиона. — Шляпа определила его в Гриффиндор, и не тебе оспаривать её решения. — Шляпа Слизерин ему тоже предлагала, — возразил Рон. Бывшее Золотое трио быстро переглянулось. В гостиной стало тихо. — Это правда, — не стал отрицать Гарри, наградив Рона холодным взглядом. Прежде он прощал ему вызывающее поведение, считая такое отношение заслуженным, но его последние слова были уже откровенным предательством. Тёплых чувств к бывшему другу после этого у Поттера почти не осталось. — Мне предлагали Слизерин, но я выбрал Гриффиндор, и прежде никогда не жалел о своём выборе. Нравится вам это или нет, я продолжу здесь учиться, потому что я — гриффиндорец. Был им и останусь, что бы вы все ни думали. Ещё раз окинув сокурсников непроницаемым взглядом, позаимствованным у Малфоя, Гарри с прямой спиной и поднятой головой неторопливо вышел из гостиной. Ему не впервой было сталкиваться с негативным отношением, всякий раз это оставляло неприятный осадок, но в этот раз он справился как будто бы неплохо. Ледяная маска спокойной уверенности в себе помогала, Гарри теперь понимал, почему Драко всегда в первую очередь демонстрировал именно эти качества — уверенность и хладнокровие. Гермиона нагнала его на лестнице. — По-прежнему будешь утверждать, что мне всего лишь стоит объясниться с гриффиндорцами и конфликт будет улажен? — не дожидаясь её слов, сходу спросил Гарри. Гермиона промолчала. — Ладно. Что там у Дина случилось? — устало поинтересовался он, останавливаясь и прислоняясь к стене. — Его сводная сестра-маггла умерла. Она случайно попала в горячую точку во время какого-то нападения Пожирателей, лежала в больнице уже продолжительное время. Дин был уверен, что обойдётся, но нет… Гарри, ты не воспринимай его слова всерьёз, ладно? — Гермиона взяла его за руку и крепко её сжала. — Ему просто надо было на ком-то злость выместить, вот он и обвинил тебя. Ты не можешь быть виноват во всём, что происходит, ты же понимаешь, правда? — Да, — отозвался Гарри, но Грейнджер не поверила. — Ох, Гарри, — девушка вдруг подалась вперёд и заключила парня в крепкие объятия. Поттер, постояв несколько мгновений без движения, обнял её в ответ. Гермиона была тёплой и родной, кем-то из его «прошлой» жизни, когда всё было намного проще. — Спасибо тебе, Герм, — прошептал он, не спеша отпускать подругу, а вместе с ней и возникшее ощущение. — Куда ты сейчас? К Малфою? — некоторое время спустя Гермиона отступила на шаг. — Угу, не в гостиную же мне возвращаться, — он усмехнулся. Странно, но чувства вины действительно не было. Время, когда он обвинял себя во всех бедах магического мира, прошло. Он вырос, и теперь знал, кто виноват на самом деле. — Ну, а я вернусь, послушаю, что ещё там скажут. Гарри, — Поттер посмотрел ей в глаза. — Я уезжаю завтра. Мы ещё увидимся, конечно, но пообещай мне уже сейчас, что ты будешь осторожен. Поттер фыркнул. — Ты сама знаешь, что неприятности находят меня вне зависимости от моего желания. Но если тебе будет спокойнее — я обещаю.

***

— О, а вот и наш Слизеринский принц! — протянул Блейз, вольготно устроившийся в кресле с бокалом янтарной жидкости. Драко, уходивший разобраться с устроившими в Трофейном зале дуэль первокурсниками, его проигнорировал. В гостиной в этот час собрался весь факультет, рассредоточившись на отдельные шумные компании. Шестикурсники оккупировали самый центр гостиной, в кои-то веке оставив камин младшим. Драко сел в освобождённое ему Гойлом кресло и осмотрелся. Помимо его однокурсников с ними был ещё семикурсник Эдриан Пьюси, охотник и нынешний ухажёр Дафны: несмотря на помолвку, девушка позволяла себе по-разному развлекаться с интересовавшимися ею парнями. Рядом с сестрой, ничуть не расстроенная отсутствием внимания от старшей Гринграсс, находилась Астория — девочка нередко попадала в их компанию, неизвестно почему. Также Драко заметил, что Винсент сидел рядом с Милисентой и, не слишком успешно преодолевая своё косноязычие, старался вести диалог. Их помолвку летом организовал Драко: на лучшую партию Крэббу надеяться было нечего, а Милли, хотя и не блистала ни красотой, ни умом, всё же сумеет в будущем поддерживать семью. На столе Малфой увидел пару бутылок огневиски: его однокурсники, очевидно, решили хорошо провести последний вечер в Хогвартсе, перед тем как разъехаться на зимние каникулы. — До твоего прихода, Малфой, мы говорили… — начал Блейз, но не закончил: его взгляд зацепился за вошедшего в гостиную Гарри. — Какие люди. Наш львёнок собственной персоной, — насмешливо протянул он, сам себя перебив. Гарри махнул на него рукой и подошёл к Малфою, который тут же потянул его за запястье вниз, усаживая к себе на колени. Обвив руками талию, он положил подбородок ему на плечо, а Поттер, позволяя такое обращение, накрыл его руки своими. Обычно Гарри смущали публичные проявления их откровенной привязанности, но не в этот раз. — Так о чём вы там говорили? — поинтересовался Драко прежде, чем Блейз успел это прокомментировать. — Мы говорили, что квиддич Дамблдор отменил очень невовремя, — вместо Блейза ответил Теодор. Матч между Слизерином и Гриффиндором должен был состояться неделю назад, но в связи со случившимся в Хогсмиде Дамблдору хватило совести не то перенести, не то отменить его вовсе. Вообще в этом году проводить игру было не лучшей идеей, но директор посчитал, что спорт поможет детям отвлечься от происходящего в стране. С тех пор, как эту новость объявили, в школе её обсуждали постоянно. — Теперь, когда вместо тебя за ловца играет юный Подрик, у нас есть хороший шанс сделать Поттера, — тут же подхватил Блейз — только у него хватало наглости шутить над Малфоем. Драко, хотя и прожигал его ледяными взглядами, на самом деле был рад этому: не так много осталось ровесников, с кем он мог бы говорить на равных. — Чего ты так на меня смотришь? Я что-то не так говорю? Ты ни разу у Поттера не выиграл! И не говори, что все эти годы поддавался специально, так специфически ухаживая. Я не верю! Подобный разговор вспыхивал не первый раз, только на памяти Гарри слизеринцы трижды прикидывали шансы Подрика против него. Сначала Поттера такое отношение раздражало: ну ладно гриффиндорцы, но слизеринцы должны были понимать, что случившееся в Хогсмиде — не шутка, по сравнению с этим отмена квиддича — сущий пустяк. И только убедившись, что змеи действительно относятся ко всему происходящему серьёзно, а это — только способ расслабиться, отвлечься, он успокоился и сам стал участвовать в этих обсуждениях. — Ну, должен же наш идеальный Малфой хоть в чём-то быть не таким идеальным, — засмеялась вместе со всеми Паркинсон, бросая на пару хитрый взгляд. — Это не Малфой «не идеальный», это просто я слишком хорош, — заспорил широко улыбающийся Поттер, оглядываясь на Драко через плечо. — Мы бы всё равно вас сделали, хоть сколько ловцов меняйте. — От скромности ты, Поттер, не умрешь, — отвлекаясь от Пьюси, вставила с улыбкой Дафна. Гарри засмеялся. — А я бы не отказался вновь полетать с тобой, — прошептал Драко на ухо Поттеру, одновременно поглаживая раскрытой ладонью его живот. Гарри накрыл его руку своей и переплел их пальцы. Малфой в этом году ушёл из команды — учеба и дела семьи отбирали слишком много времени. — Да, я тоже. Жаль, что это невозможно, — чуть повернувшись, он легко поцеловал Малфоя в уголок губ. Тут же послышалось улюлюканье. — Какие мы невинные! Не притворяйся, Поттер, мы всё-ё-ё про тебя знаем! — протянул веселящийся Забини. Гарри возмущенно вскинулся и залился румянцем, чем вызвал ещё одну порцию смеха, так что даже Драко рассмеялся, уткнувшись лбом ему в плечо. Когда, наконец, внимание переключилось с их пары на обсуждение чего-то стороннего, Драко легко поцеловал Гарри в висок. — У тебя всё в порядке? — негромко спросил он. — Да, всё нормально, — отозвался Гарри, покосившись на него, и прикусил губу. — С гриффиндорцами поругался опять. Сегодня они мне даже предложили перейти в Слизерин. Драко вскинул брови. — И что ты ответил? — Что я гриффиндорец до мозга костей. Малфой улыбнулся. Не самая точная характеристика — в Поттере и от слизеринца кое-что было, хотя преобладал, конечно, гриффиндорец. Безрассудством, альтруизмом и безграничной жаждой справедливости не страдал ни один из подопечных Салазара, да и внутренним светом, погребённые под собственным эгоизмом, они похвастаться не могли. А в Поттере всё это было. Драко попросил бы Гарри оставаться таким всегда, но это выдало бы его с головой. Да и к тому же, эти качества в Гарри он любил так же сильно, как и ненавидел. Просто таким был Поттер, и Малфой не хотел, чтобы он менялся. — Может быть, пойдём отсюда? — предложил он, когда стоящий в гостиной шум окончательно надоел: участвовать в общем веселье настроения не было. Гарри согласно кивнул. Уже на выходе Драко поймал на себе долгий взгляд Астории. Гринграсс глядела ему прямо в глаза, не спеша отворачиваться. Малфой нахмурился. Эта девочка вызывала беспокойство. С тех пор, как слизеринцам стало известно о его связи с Поттером, младшая Гринграсс вела себя странно, и Драко чувствовал, что его это касается. — Ты идёшь? — Поттер дёрнул его за руку, недоумевая, почему он замер у двери. Драко поспешил выйти из гостиной.

***

— Как же хорошо, что ничего учить не надо, не надо писать никаких эссе, — протянул Поттер, падая на диван. — И никаких зелий. Самое главное, никаких зелий, — морщась, добавил он, бросая на Драко недовольный взгляд. Тот усмехнулся. Поттер был абсолютной бездарностью в Зельеварении, Малфою приходилось дополнительно с ним готовиться перед уроками, чтобы он не получил своего заслуженного Тролля и Снейп его не отстранил от своего предмета. Эти занятия стоили большого количества нервных клеток им обоим. Малфой сел за свой рабочий стол, с отвращением окидывая взглядом надоевшие бумаги. Заниматься делами настроения не было, и он лениво подтянул к себе утреннюю корреспонденцию, состоявшую из письма и газеты. «Пророк» не содержал в себе ничего любопытного, всё хоть сколько-нибудь важное ему уже пересказали. Отложив газету, Малфой сломал печать и, бегло пробежав глазами по ровным строчкам, бросил очередное письмо от Нарциссы на стол. Если быть точным — девятое за эту неделю. Он недовольно цокнул. Маман своими причитаниями успела здорово достать. Поттер, уловив недовольство, поднял на него глаза, и Малфой даже спиной почувствовал осуждающий взгляд. — Зря ты так, она же любит тебя. И волнуется. — Шестнадцать с половиной лет наличие сына её не слишком волновало, не поздновато ли опомнилась? — прохладно отозвался Драко, доставая палочку и поджигая кончик пергамента заклинанием. — Ты излишне жесток к ней, — убёжденно повторил Гарри. — Она недавно потеряла ребёнка. — А я тут причём? — грубо отозвался Малфой, бросая взгляд через плечо. — Тебе стоит проявить к ней больше сострадания, — Поттер сел на диване, взирая на него прямым взглядом. Драко нахмурился. Он не выносил, когда его учили, как поступать — тем более, если в роли учителя выступал кто-то вроде Поттера. — Если не из сочувствия, то хотя бы из уважения — она твоя мать. Драко взмахнул палочкой, уничтожая пепел. — Из уважения я не отсылаю её однообразно-ноющие письма обратно, — немного помолчав, ответил Малфой. Будь на месте Поттера кто-нибудь другой, он уже был бы послан по известному адресу со своими нотациями. — Она ждёт тебя на Рождество — почему бы тебе не съездить? — продолжал гнуть своё Гарри, намеренно не замечая состояние собеседника. — И ты сам говорил, что тебе надо поговорить с Люциусом. Драко… Драко круто обернулся, опасно сощурившись. — Я не понял, это ты пытаешься меня состраданию к родственникам учить? Ты? Если не ошибаюсь, ты тоже отказался поехать к крёстному — он тоже ждет тебя. — Это другое, — нахмурился Поттер. Малфой усмехнулся. Ага, ну разумеется, другое. — Ничего подобного. Если такая постановка вопроса тебя устроит больше, что ж, — Драко окинул Гарри взглядом, прежде чем продолжить, чеканя слова. — Я отправлюсь на каникулы в Малфой-менор, если ты проведешь их у Блэка. И так как мы оба остаёмся в Хогвартсе, предлагаю к этой теме больше не возвращаться. Гарри посмотрел ему в глаза и поджал губы. — Хорошо. — Вот и отлично. Драко вновь отвернулся, радуясь, что этот разговор закончен. Они могли бы придумать и более интересное вечернее времяпровождение, чем вести ни к чему не ведущие разговоры. — Ты не понял, - серьёзно произнёс Гарри ему в спину. — Я поеду на Гриммо и проведу Рождество с Сириусом. Малфой медленно обернулся, решив, что не расслышал. — Повтори, — он прищурился. Гарри поднял подбородок. — Я еду на каникулы к крёстному, — предельно чётко повторил он. Малфой хмыкнул. — Ты этого не сделаешь. — Сделаю, — уверенно произнёс Гарри, не отводя взгляд. Драко скрестил руки на груди и опёрся бёдрами о стол. — А ты поедешь к матери. Ты сам это предложил. Некоторое время Малфой молча смотрел. А потом, в несколько шагов преодолев расстояние, опрокинул его на диван, нависая сверху. — Ненавижу тебя, — выдохнул он едва слышно, признавая свое поражение. Нечасто ему случалось вырывать яму самому себе, но Поттеру стоило отдать должное — он быстро научился мыслить правильно. Теперь их обоих ждали занимательные каникулы.

***

Некоторое время спустя переплетённые тела скатились с дивана на пол, где было не так жарко и тесно лежать в обнимку. Драко лениво перебирал между пальцев тёмные пряди, а Гарри сопел, пристроив голову у него на груди. — Знаешь, — прошептал он, невесомо целуя горячую кожу, — я бы хотел быть на Рождество с тобой. — Так в чём проблема? — так же тихо спросил в ответ Драко. Гарри приподнялся, заглядывая ему в глаза, и закусил губу. — Ты сам сказал, что Нарцисса сумасшедшая, — медленно произнес он, понимая, что Малфой не хочет об этом говорить. И тем не менее возвращаясь к этой теме. — Если она увидит, что её действия не приносят никакого результата и, по сути, не нужны её сыну — кто знает, что может посетить её нездоровую голову? А если она решит покончить с собой или убьёт кого-нибудь? — Мне всё равно. Гарри долго молчал, так, что Драко успел подумать, будто они оставили эту тему, но нет. — Я поражаюсь тебе, — Поттер покачал головой и отвёл взгляд. — Только я заподозрю в тебе что-то человеческое, как ты тут же всё портишь. По тебе ударяет новость о потерянном ребёнке, но ты тут же проявляешь такую жестокость к своей матери. У тебя самого никакой дисгармонии внутри не возникает, нет? Так ведь нельзя. — Поттер, она мне совершенно чужой человек, — запасаясь терпением, как ребёнку начал объяснять Драко. — Да, мне было её жаль, да, Люциус сволочь, с этим ничего не сделаешь. Как и с тем, что она была паршивой матерью все эти годы. С чего бы меня должно заботить её благополучие — тем более, когда она тронулась умом и грозит превратиться в овощ? Я бы сдал её в Мунго, но это повредит репутации Малфоев. Гарри поджал губы. Малфой бесил его сейчас очень сильно: он понимал, что у Драко родители не сахар, но они хотя бы у него были, и он мог бы относиться к матери хоть немного теплее — как минимум не ставить её жизнь на одну ступень с репутацией, но в этом был весь Малфой. Спорить не имело смысла, это он уже знал. Поднявшись на ноги, он, ничего не говоря, пошёл в душ. Драко, полежав ещё немного, сверился со временем и, применив к себе пару очищающих, стал одеваться. Вернувшийся Поттер застал его застёгивающим мантию. — Ты куда? — удивлённо поинтересовался он, присаживаясь на кровать. — К крёстному. Надо предупредить родителей о моём приезде: внеплановое прибытие отца не обрадует. Драко бросил на Поттера быстрый взгляд и вовремя прикусил язык, сдерживая шпильку в его адрес. Уже не имело значения, по чьей вине это происходило. — Ты надолго? — Гарри довольным не выглядел. — Не знаю. Ложись без меня. Спокойной ночи, — Драко поцеловал легко, но Поттер сам не дал отстраниться, углубив поцелуй. Малфой понял, что возникшее у них разногласие в ссору выливаться не собирается.

***

Время давно перевалило за полночь, и гостиная Слизерина была пуста. В камине тлели угли, на столе стояла полупустая бутылка огневиски. Малфой, полностью погружённый в свои мысли, сидел в кресле, бездумно водя пальцем по горлышку стакана. Несмотря на позднее время, спать не хотелось. — С каких это пор ты напиваешься в одиночку? — внезапно раздавшийся за спиной насмешливый голос заставил его вздрогнуть, пролив немного виски на брюки. — Да ещё и не у себя? От Поттера прячешься, что ли? — Забини, твою мать, — обернувшись, зло прошипел Драко, доставая палочку. — Тебе никогда не говорили, что подкрадываться к людям неприлично? — Знаешь, Драко, моя мать так занята своей личной жизнью, что ей просто некогда прививать мне хорошие манеры, — Забини улыбался, явно пребывая в хорошем настроении. Малфой метнул на него мрачный взгляд, убирая пятно с брюк и пряча палочку. Блейз, не спрашивая согласия, сел напротив, взял себе стакан и вылил в него весь оставшийся виски. Драко проследил за тем, как он ставит на пол пустую бутылку, будучи не слишком довольным такой компанией: сейчас хотелось остаться в одиночестве. Но Забини, как всегда, не спрашивал. — Судя по твоей довольной физиономии, Дафна сегодня была с тобой, а не с Пьюси. Твоя очередная победа, Забини? — Драко сделал глоток огневиски, спрятав выражение глаз за стаканом. Он прекрасно знал, каким образом Блейз собирал большую часть информации. По Хогвартсу ползли слухи о его умениях в постели: девушки платили секретами за право быть с ним. Драко считал это забавным и мерзким одновременно. — Нет, Гринграсс была моей победой в прошлом году, сейчас она моя хорошая подруга, — Блейз вскинул брови, намекая, в каком смысле стоит понимать этот статус. Драко хмыкнул. — Ну, а ты, Малфой? Я думал, ты развлекаешься с Поттером. — Как ты правильно заметил, от Поттера я, м-м-м, прячусь, — Драко не нравилось, как это звучало, но перефразировать он не стал. Забини это в любом случае не касалось. — Всё так хреново? — А ты метишь ко мне в психологи? — фыркнул Малфой, бросив на сокурсника насмешливый взгляд. — У меня богатый опыт. — У меня тоже. Взгляды серых и карих глаз встретились. — Так ты хочешь об этом поговорить? – тоном опытного психоаналитика предложил Забини. Драко промолчал. — Хорошо, тогда я угадаю сам, — бодрым голосом продолжил он. Малфой вскинул брови, на что Забини только шире улыбнулся. Драко понял, что тот уже изрядно выпил сегодня. — Ты предаёшься печали, мечтая приковать Поттера к кровати и трахнуть рукояткой плети, а он отказывается? — Смешно, очень смешно, — Драко допил остатки огневиски и отставил стакан. — Но гадалка из тебя такая же отвратительная, как и психолог. — Ты меня задел, но я не обижаюсь, — предельно серьёзным тоном выдал Забини. — Ты всегда был слишком чёрствым, Драко. Малфой смерил его взглядом. Сейчас Блейз утомлял, хотя обычно Драко в какой-то степени доставляло удовольствие его присутствие. Забини был ему под стать. Если среди слизеринцев у него мог быть друг, кроме Панси, это был бы он. Вот только Блейз чересчур скользкий тип, вечно ведущий какую-то свою игру, и к тому же знал слишком много о слишком многих, чтобы ему можно было довериться без задней мысли. Драко считал, что риск того не стоил. Если слишком многих подпускать к себе близко, как правило, ничем хорошим это не заканчивается. — Ну, а всё-таки? — продолжал настаивать парень. — Желаешь добавить мои возможные проблемы в список своих грязных секретов? — Это у тебя они грязные, Малфой, а у меня всё прилично, — деланно оскорбился Блейз. Драко закатил глаза. Забини, склонив голову набок, продолжил серьёзнее. — Может быть, хочу, а может, меня просто удивляет, что не всё шикарно в раю. Я могу помочь. — Ты? Помочь? — скептически уточнил Малфой и покачал головой. — Не хочу знать, во что мне обойдётся твоя помощь. Забини состроил такое лицо, что Драко подумал, будто ему сейчас покажут язык. Детский сад. — А вот и зря. Поттер мне нравится, ему бы я помог просто так. Малфой поджал губы. — Мне бы следовало сказать: «Держись от него подальше», но ведь бессмысленно, правда? — Ага, — Блейз довольно улыбнулся. — Дело не в Поттере, — некоторое время спустя отрезал Драко, желая, наконец, избавиться от нетрезвого приятеля. — Оставь меня в покое, Забини. Блейз, на удивление, не стал спорить. — Ладно, — он поднялся из кресла и серьёзно произнес. — Тебе, Драко, я тоже мог бы помочь просто так. Если бы ты попросил. Драко проводил его взглядом. И что это только что было? Куда, всё-таки, метил Забини — в предатели или друзья? И чем такое поведение угрожало обернуться для Малфоя? Только интриг Информатора для абсолютного счастья не хватало. Мордред бы побрал этого Блейза.

***

В комнате префекта Слизерина было тепло, намного теплее, чем в коридоре — чары нагревали воздух. Драко бросил на кресло мантию и прошёл в спальню, где, раскинувшись на кровати в позе звезды, спал Гарри. Малфой не соврал Забини: причина его не лучшего настроения была не в Поттере — он, наоборот, был единственным, кто это настроение мог улучшить, хоть и был самым прямым образом причастен. Домой Драко ехать не собирался в принципе, и спонтанная смена решения ему отнюдь не была по душе. С одной стороны Нарцисса, для общения с которой понадобятся стальные нервы, с другой — Люциус, серьезный разговор с которым назрел давно, но время пока терпело. Ещё слишком рано, они оба не были к нему готовы. А теперь приходилось форсировать события, самолично приближая грань, переход за которую изменит многое. Поттер-Поттер, вот доставляет же ему удовольствие создавать другим проблемы. Немного подумав, Малфой решил, что середина ночи — недостаточный повод ложиться спать: на это ещё будет время, а вот Гарри ускользнёт от него уже через несколько часов. Присев на кровать, Драко стал будить крепко спящего парня. Прошло немало времени, прежде чем на него уставилась пара заспанных зелёных глаз: Поттер отчаянно не желал просыпаться. — Вставай и идём со мной, — категорично приказал Драко, поднимаясь на ноги. — Куда? — удивлённо отозвался Поттер, заставляя себя приподняться и потирая сонные глаза. Драко улыбнулся. — Гулять.

***

Некоторое время спустя по подземелью шли двое мальчишек, наивно понадеявшись, что в столь позднее время по дороге они никого не встретят. Удача была не на их стороне. — Стой, кажется, я что-то слышу, — Гарри, выступавший в роли куратора, ибо его опыт ночных вылазок был богаче, вдруг остановился и вскинул руку, призывая Драко не шуметь. Тот мгновенно потушил палочку. Шаги стали раздаваться отчётливее. — Быстрее. Гарри вытащил из кармана скомканную мантию, которую, к счастью, всегда носил с собой, и поспешил накрыть их с Драко. Два взрослых парня с трудом под ней скрывались, но Поттер решил, что в темноте никто присматриваться не будет. Подтолкнув Драко к стене, он замер, прижавшись вплотную, а Малфой закинул руки ему на плечи. Гарри почувствовал, как он вновь перебирает пряди — это уже вошло у Драко в привычку, чему он совсем не возражал. — Ну, кто там, ты видишь? — прошептал Драко, задев губами его ухо. Гарри дёрнулся, по телу прошла стая мурашек. — Нет пока, всё тихо. Вскоре из-за угла появилась едва различимая во мраке фигура в чёрном. Поттер даже дышать перестал. Это был Снейп. Драко же, узнав крёстного, наоборот, усмехнулся и тут же прихватил губами его мочку, одновременно кладя ладонь на обнажённую шею. Гарри едва не застонал. Да Малфой просто издевался! Потребовалась вся его выдержка, чтобы никак себя не выдать. Поттер упёрся рукой в стену и уставился в смеющиеся глаза напротив. Тридцать невыносимо долгих секунд на то, чтобы профессор дошёл от одного поворота до другого. Гарри облегчённо выдохнул и поспешил отскочить от Малфоя, которого ситуация не напрягала вообще. Он наградил его недовольным взглядом, но Драко, впрочем, наверняка ничего не увидел в темноте. — И чего твоему крёстному не спится по ночам, — буркнул Поттер, пряча мантию обратно в карман. — А нам чего не спится? Гарри нахмурился. — Почему ты такой спокойный? Думаешь, Снейп, если поймает, ничего тебе не сделает? За ночную прогулку, может, и так, но уж с меня он шкуру точно спустит, и тебе на мой счёт скажет много чего интересного, я уверен. — Ничего Северус не сделает. — Только Дамблдору донесёт, всего лишь, — проворчал Поттер. В преданности слизеринского декана он не сомневался и полагал, что ему удалось убедить Драко не доверять крёстному. — Не донесёт, — Драко взял его за руку и вновь зажёг палочку. Посмотрев в серые глаза напротив, Гарри понял, что Малфой знает о Снейпе что-то, чего не знал Поттер. Что-то, что давало ему повод так дерзко себя вести.

***

Ночь стояла очень спокойная. Ветра не было, мороз щипал за щёки, ноги утопали в снегу. Высоко над головой раскинулось тёмно-синее небо с россыпью звёзд. Обилие белого цвета делало ненужным освещение, а тишина, окружавшая повсюду, создавала ощущение уединённости. Застывшее Чёрное озеро ночью — волшебное зрелище. Поттер поставил себе целью до него добраться и, едва оказавшись на улице, потащил туда Драко. А тот и не сопротивлялся, позволяя делать партнеру всё, что он хотел. Снег старательно мешал им, и в итоге к концу забега оба задыхались. — Ну, и зачем было так спешить? Мы куда-то опаздывали? — стараясь выровнять дыхание, спросил Драко. До берега он не дошёл всего несколько шагов, и, прищурившись, наблюдал, как Гарри осторожно пробует ногой лёд на крепость. — Не занудствуй и иди сюда. Драко, покачав головой, шагнул в его сторону, но, поскользнувшись, вдруг полетел в снег. Гарри, обернувшийся в самый живописный момент, весело рассмеялся. Скрывшийся в снегу Малфой, не делавший попыток встать, выглядел донельзя забавно. — Ну, и долго ты будешь веселиться? — некоторое время спустя поинтересовался Драко. — Может, поможешь? — Не-а, — покачал головой широко улыбающийся Поттер, незаметно делая в руках снежок. — Хорошо, я это запомню, — отозвался Драко и поднялся сам. Его чёрная мантия оказалась вся в налипшем на неё снегу. Гарри, пока Малфой приводил себя в порядок, подгадал момент и запустил снежком, попав аккурат за шиворот. И тут же, заливаясь звонким смехом, бросился бежать, оставляя следы на девственно чистом снегу, покрывавшем лёд, в любой момент рискуя упасть. Драко, конечно, бросился следом за ним. — Если ты провалишься под лёд, я тебя доставать не стану! — крикнул ему в спину Малфой. — Ещё как станешь! — Гарри обернулся, оценивая расстояние. Ногу тут же слегка повело, и он едва не упал. Малфой стремительно сокращал расстояние. Помянув Мерлина, Гарри всё же свернул в сторону берега: воспоминания о русалках, обитавших на дне Чёрного озера, не внушали доверия. — Попался! Вскрикнув, Гарри рухнул прямо в сугроб, почувствовав, как сверху на него падает тело, выбивая воздух. Подняв глаза, он увидел совсем бледное в лунном свете лицо Малфоя, приоткрытые губы оказались в пределах досягаемости, а на длинных светлых ресницах были едва заметные снежинки. — И что теперь? — шёпотом поинтересовался Поттер, не в силах сдержать широкой улыбки. Чувствовал он себя очень хорошо, очень счастливо — давно такого не было. Хотелось, чтобы это чувство сохранилось надолго. — Теперь… - протянул Драко, отвечая на улыбку. — Теперь я буду мстить! — заявил он и тут же принялся нещадно щекотать извивающееся тело, забираясь руками под мантию. Заливисто смеющийся Поттер не с первой попытки сумел его сбросить. С трудом встав на ноги, он бросился бежать. Правда, далеко уйти не удалось: снег ужасно мешался, так что, запутавшись в ногах, уже скоро он вновь полетел на землю, а без труда нагнавший его Малфой снова оказался сверху. Завязалась нешуточная борьба за право доминировать. Два сплетённых юношеских тела катались по земле, сотрясая воздух смешками, вскриками и сбитым дыханием. Снег был везде: на мантии, под мантией, налип на свитер, попал за шиворот и в ботинки — но веселящихся подростков не тревожил холод. После продолжительной борьбы Малфой уступил, и когда Гарри вновь очутился сверху, прекратил всё сопротивление, распластавшись под ним; Поттер оказался сидящим на его бёдрах. Тяжело дышащий Гарри, смотря прямо в глаза партнёра, медленно наклонился, касаясь его носа своим. Лицо Малфоя тут же украсила улыбка, и он потянулся вперёд, на полпути встречая родные губы. Поцелуй получился неспешным и чувственным: Поттер, отвечая, пытался передать свою искреннюю благодарность за эту ночь. Сейчас он действительно чувствовал, что скоро Рождество: волшебство витало в воздухе и между ними, и даром, что они волшебники — это было совершенно другое волшебство. Вдоволь наигравшись, мешая смех и поцелуи, они приняли решение выбираться из сугроба: Поттер поднялся первым и помог встать Драко. Оказавшийся на ногах Малфой вдруг заметил, что пока они дурачились, успел подняться несильный ветер, а с неба теперь падали большие хлопья. Попробовав вытащить комки снега из капюшона и складок мантии, он признал, что это было бесполезное занятие. Махнув на это дело рукой, он обернулся к Поттеру. — Ещё погуляем или вернемся в зам… Гарри? Поттер, только что стоявший на ногах, вновь лежал на земле, не делая попыток пошевелиться. — Какого… Поттер, ты что делаешь? — в два шага Драко оказался рядом, опустившись рядом на колени. Недоумение быстро сменялось беспокойством. — Гарри? Гарри! Гарри продолжал лежать без движения, не реагируя. Малфой чувствовал, что его охватывает паника; попытавшись нащупать на шее Поттера пульс, он потерпел поражение: опыта не хватало. Драко выхватил палочку. — Enervate! Реакции ноль. — Enervate! Только после второй красной вспышки Гарри застонал и приоткрыл глаза. — Твою мать, Поттер, — выдохнул Малфой, ощущая, как сковавший ужас отпускает. Не отдавая отчёт своим действиям, он притянул Гарри в крепкие объятия. Поттер охнул. — Ты меня до смерти напугал. Что случилось? — Я… А что случилось? — с трудом ворочая языком, недоумевающе отозвался Гарри. — Это я у тебя спрашиваю, — не удержался Драко от сарказма. — Оборачиваюсь, гляжу, ты лежишь, загораешь, весь в сосульках, Enervate тебе до фонаря… — Я… Последнее, что помнил Поттер, это как помог встать Драко, а уже в следующее мгновение тот же Драко пытался его задушить. — Ты-ты. Как себя чувствуешь? — Хорошо. — Врёшь, — не колеблясь, заявил Драко. Поттер поморщился. — Мне холодно, — в итоге признался он, умалчивая о жуткой слабости во всём теле. Малфой аккуратно переложил его голову себе на колени и окутал их обоих согревающими чарами. — Встать сможешь? — некоторое время спустя поинтересовался он. — Да, конечно, — тут же подтвердил Поттер. В итоге поднялся он не без помощи Драко и всю дорогу назад в подземелья на него опирался, не имея возможности и шага сделать самостоятельно. Вдруг покинувшие его силы возвращались, но очень медленно. Малфой, старательно удерживавший язык за зубами, в комнате не выдержал. — Ничего не хочешь объяснить? — помогая вяло сопротивлявшемуся Поттеру избавиться от одежды, спросил он. Гарри упрямо поджал губы. — Часто у тебя такое бывает? — Нет. Драко, на секунду остановившись, посмотрел ему в глаза, которые Поттер тут же отвёл. Он не соврал: да, у него бывали приступы сильной слабости, но в обморок из-за них раньше падать ему не приходилось. Драко отступил на шаг. — Я позову Северуса, — категорично заявил он. Гарри посмотрел возмущённо и зло. Малфой, глядя в его глаза, не смог отказать, уступая. — Ладно, тогда Панси, — он отвернулся, отходя в другой конец комнаты. Поттера нужно было показать хоть кому-нибудь. Паркинсон, конечно, далеко до профессионала, он бы больше предпочел увидеть на её месте личного врача Малфоев, мистера Колимана, но это было невозможно. Пока. А Панси — всё же лучше, чем ничего. — И не думай спорить: ты должен понимать, что ненормально ни с чего падать в обмороки. Чем раньше нам станет известна причина, тем лучше. Не услышав препирательств, Драко удивлённо обернулся. И обречённо покачал головой: Гарри, откинувшись на подушку, уже крепко спал.

***

— Прошу вас, мой Лорд, хватит, мой Лорд, я… — человек перед ним представлял совсем жалкое зрелище: плачущий, дрожащий, в изодранной одежде, покрытой его собственной кровью — оборотни не церемонились, когда брали в плен, как и приказывал Риддл. И, тем не менее, сочувствия этот мужчина не вызывал. — Crucio. Очередной крик резанул по перепонкам, но ничего не затронул в душе, и лишь когда вопль стал затихать, Лорд приказал: — Хватит, Макнейр, ты убьёшь его. Не то чтобы Гиббон не заслуживал смерти — о, нет, было время, когда Том лично хотел перегрызть ему глотку. Но сейчас он был нужен живым. К сожалению, нужен. — Сними с него Империо и позаботься, чтобы он выжил. — Да, мой Лорд. — Мой Лорд, разрешите спросить. Том покосился на замершего в тени Грейбэка, нутром чувствуя, что его партнер сейчас тоже здесь, за его плечом. Подобная преданность была поразительна: Лорд был уверен, что эти двое и в ад пойдут друг за другом, хотя в иной раз казалось, что единственное, что их связывает — это ненависть. Мордред бы побрал этих оборотней, но пока они верно ему служили, Тому не было дела до их взаимоотношений. — Чего тебе? — без интереса спросил он, отворачиваясь и с прищуром наблюдая, как Макнейр начинает накладывать на безвольное тело примитивные лечебные заклинания. Обычно мучить предателей в их рядах было не принято: когда приходило время, их просто убивали. Лорд не любил бессмысленную жестокость, хотя и не был её противником — людей, которые этого заслуживали, он был готов пытать самостоятельно, если ему было не лень марать руки. Этот же человек… Его сторонникам известно только то, что Гиббон после памятной ночи не стал искать своего Лорда, всей своей жалкой жизнью обязанный Дамблдору, спасшему его от Азкабана. И с началом второй магической войны продолживший служить своему истинному хозяину, сливая информацию. Но это было далеко, далеко не всё. — Что вы собираетесь с ним делать? — Отпустить, когда придёт время, — безразлично ответил Лорд, не видя смысла скрывать правду. Что бы Том об этом ни думал, вмешиваться он не имел права — такова цена. — Но… он же пойдёт к Дамблдору, — Фенрир был потрясён, но Том полагал, что оборотень доверял своему Лорду достаточно, чтобы не делать глупостей. — Вот именно. Мне нужно, чтобы он старику кое-что передал. Фенрир, ничего не ответив, поклонился и исчез, прихватив с собой свою тень. Посреди тронного зала лежал бездумно глядящий в потолок Гиббон.

***

Возможно, потому, что белая полоса у таких, как Поттер и Малфой, длиться долго не могла, утро первого дня каникул у них начиналось не с ленивых поцелуев, кофе в постель и обоюдных ласк, а с раздражающе-настойчивого стука в дверь. Они проспали, что было совсем не удивительно. — Мистер Малфой! Драко Малфой, я знаю, что вы там! — следом из-за двери раздавался откровенно недовольный голос. — Открывайте! Парни на кровати зашевелились, стремительно просыпаясь. Гарри вдруг резко сел, едва не заехав Малфою локтем в живот. Они переглянулись. Драко, не спеша открывать крёстному, читал в глазах Поттера отражение своего собственного разочарования: не так он хотел с ним попрощаться. Но делать нечего, и Гарри проворно, но без энтузиазма выбрался из-под тёплого одеяла и таких же тёплых объятий Малфоя. Приподнявшись на локте, Драко наблюдал, как Гарри резво вскочил в свои безразмерные джинсы и тощие бока скрылись под широким ярко-красным свитером. Затолкав футболку в школьную сумку, он облокотился коленом о кровать, наклоняясь над Малфоем, и, обхватив ладонями шею, коротко, но с чувством поцеловал. — Несносный мальчишка, немедленно открой эту мордредову дверь! Отступив, Гарри подхватил свою мантию и достал из кармана невидимку. Малфой закатил глаза, сетуя на вечную рассеянность партнёра. Подхватив с прикроватной тумбочки забытую палочку, Малфой бросил её Поттеру, на что получил широкую улыбку. Замерев у двери, Гарри ещё секунду помедлил, глядя на него, прежде чем скрыться под мантией. Драко махнул палочкой, открывая дверь, и упал обратно на подушки, точно зная, что пока крёстный заходит, Гарри успеет выскользнуть в коридор. — Прекрати кричать, крёстный, я не глухой. — Да? А мне показалось иначе. Ты знаешь, сколько сейчас времени? — навис грозной тучей крайне недовольный Снейп. — Если ты здесь, полагаю, много. Извини, я проспал. — И это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание? — спросил он тоном, способным легко довести первокурсника до истерики. Но на Малфоя подобное не действовало уже очень давно. — Я прождал тебя полтора часа, которые мог бы провести с большей пользой. Впрочем, неважно. Объясняться тебе предстоит с отцом, а не со мной. У тебя десять минут. Если опоздаешь, отправишься на встречу к любимым родителям в том виде, в котором будешь. Драко поморщился, представляя себе выражение лиц старших Малфоев, а Снейп, традиционно взмахнув мантией, исчез из комнаты. Выбираясь из кровати, Драко думал, что крестный всё же зря так кричал: о своём точном времени прибытия он с родителями не говорил, и сплавить его из школы в девять утра было инициативой Северуса. Малфой особенно не возражал — уйти утром через камин означало, что не придётся терять несколько часов в поезде. Хотя он вообще предпочёл бы никуда не ехать. Во всём, как обычно, виноват Поттер. Поттер, ни с чего падающий в обмороки и не желающий обращаться за помощью. Драко пообещал себе, что в следующую их встречу выпытает у тупоголового гриффиндорца все ответы. И эта встреча состоится раньше, чем Гарри мог бы рассчитывать.

***

Закрывшись в пустом купе, Гарри засунул чемодан на полку и устроился возле окна, ожидая, когда появится прощавшаяся с кем-то на платформе Гермиона. На улице снова шёл снег, в горле слегка першило, и Поттер знал, что к вечеру симптомы болезни проявятся полностью. Тогда он уже будет на Гриммо, с крёстным. Немного поколебавшись, Поттер достал из кармана сложенное вчетверо письмо, пришедшее несколько дней назад и за это время перечитанное бесчисленное количество раз. Семь строчек, написанных округлым почерком мамы Рона. Миссис Уизли, узнав об их с Роном ссоре, не хотела ничего знать и убедительно звала на каникулы. Она рассказывала, что в этом году в Норе соберется вся семья, и его, Гарри, тоже хотят видеть. Он очень хотел согласиться, вновь окунуться в ту домашнюю атмосферу семейного очага, воспоминания о котором столько лет в минуты острого одиночества грели ему душу, но совесть не позволяла этого сделать. Рон будет в бешенстве, если узнает, что он, предатель, будет жить под одной крышей с его семьёй. Миссис Уизли может быть и считала, что ссора между ними серьёзной быть не могла, но они-то знали, что на деле уже не были друзьями. И не имеет значения, что Поттер скучал по Рону — лучший друг остался в прошлом. С тем же успехом Гарри желал провести Рождество с Драко — но и эту перспективу он самостоятельно уничтожил. Оставалось надеяться, что его жертва того стоила, и он не услышит проклятия Малфоя в свой адрес. Впереди ждали две недели, проведённые один на один с крестным. Сам виноват, конечно. Поттер не представлял, чего ему ожидать от этих каникул, а что-то ожидать наверняка стоило.