Girl With The Tattoo

Лорен прослужила в ГО вот уже несколько дней. К счастью для неё и для Барни, ей не пришлось избивать людей - на рейдах Лорен ограничивалась беглым обыском, и вместе с Барни они отпускали перепуганного Гражданского с Богом. Девушка, когда было скучно, всё так же пыталась пробить мишени и под чутким руководством лидера Сопротивления с энтузиазмом стреляла в деревяшки. Основную часть времени им приходилось патрулировать территорию, что они превращали в обычную прогулку по городу. Видимо, их командиру не понравилось, что эта парочка слишком много времени проводит вместе, и он начал потихоньку разлучать их. Командир отряда запросто мог оставить Лорен патрулировать жилую зону, а Барни отправить подальше отсюда, на те же самые Каналы. - Ну, как на Каналах? - как обычно спрашивала во время ужина девушка. - Вонь, сырость, прыгающие гады, барнаклы. В общем, не похоже на развлекательный курорт, - смеялся Калхун. - Тебе бы не понравилось. - Сегодня я ударила человека, - вдруг тихо произнесла Лорен. Мужчина перестал жевать и, склонив голову набок, посмотрел на девушку. - Мне приказали это сделать... та женщина потеряла своего мужа и плакала на весь квартал... - в отчаянии шептала полицейская. Я ударила её дубинкой по спине... командир заметил, что я бью слишком слабо, и велел приложить силу... - Не нужно, Лорен, не плачь, - Барни приобнял её. - Однажды сломали их, а теперь они пытаются сломать нас. Но ведь у них этого не выйдет, правда? - Я хотела возразить ему... но передумала. - И правильно сделала, Лори. Лучше сделать так, как велит командир, чем попасть под его горячую руку самому. На собственном опыте знаю... Метрокоп грустно вздохнул. Лорен поковыряла вилкой еду и отодвинула тарелку. *** Бывшая Гражданская часто видела сны. В основном это были несвязные отрывки её прошлого. Чувствуя власть сновидений над собой, Лорен подрагивала во сне, ворочалась с бока на бок и покрывалась холодным потом. Другие женщины, что жили в этой казарме, не обращали на странное поведение новенькой никакого внимания - или же знали, что это обычное дело для новобранцев. Барни, готового в любую минуту разбудить её, расспросить и утешить, рядом не было, и Лорен каждый раз приходилось досматривать странно смонтированное кино до конца. Она вспоминала своё прошлое, хоть и почти не помнила деталей по пробуждении, а во время беседы с Барни на завтраке - вообще забывала всё, что видела ночью. Калхун хорошо представлял картины, которые описывала Лорен: длительные переезды, надзор, унижение. Барни сам какое-то время был Гражданским - пока не решился представиться другим именем в отделе Гражданской Обороны и получить работу. Его грела мысль о том, что теперь он здесь не одинок, есть ещё кто-то, кто разделяет его мнение относительно ГО. Однажды лидера Сопротивления отправили на вокзал: с минуты на минуту должен был прибыть поезд с новой "партией" Гражданских, и здесь Калхун совершил чудовищную глупость, хотя лучше было бы назвать это попущением. Вместо того, чтобы стоять на вокзале вместе с остальными и ждать поезд, Барни направился в одну из тех комнаток, где стоял аппарат для приема и передачи видеосигнала, закрылся и решил "дозвониться" до доктора Кляйнера - узнать, не вернулись ли Гордон и Аликс. Мужчина старался говорить как можно тише, но глуховатый Кляйнер плохо слышал его, да и сам Барни в конце концов начал громко возмущаться, что они с Лорен пропадают здесь без Гордона. Громкий голос из комнаты привлек внимание проходившего мимо патруля. Метрокопы прислонились к двери и подслушали часть разговора. Им было достаточно услышать фамилию "Фримен", чтобы пуститься наперегонки и сообщить об этом куда следует. Информация дошла до командира отряда, где служили Барни и Лорен, и тот решил лично отправиться на вокзал и убедиться, что все, кого он туда отправил, находятся там и принимают новых Гражданских. Так, он не досчитался одного Метрокопа и обо всём догадался. Барни услышал голоса за дверью, требовавшие, чтобы он немедленно открыл и добровольно сдался им. Калхун понял, какую грубую ошибку он совершил, крепко выругался и выключил передачу. Комната была лишена окон и вентиляции, спрятаться было решительно негде. Тем временем Метрокопы начали ломать дверь. К несчастью для Барни, они довольно быстро справились с замком, и вот двое полицейских стоят прямо напротив него, с направленным на него оружием. Калхун оказался зажат в углу. - Мы не будем стрелять, если ты сам пойдешь и скажешь командиру, с кем ты сейчас разговаривал и где находится Фримен. - А не пойти ли вам на... - невозмутимо ответил мужчина. Он потянулся к кобуре и вдруг с ужасом осознал, что забыл зарядить свой пистолет. Метрокопам надлежало бы просто скрутить предателя и отвести его начальству, но они решили поиздеваться над ним сами: решили, что если Калхун выдаст им нужную информацию, их щедро наградят. Один из полицейских скрутил Барни руки, тот начал активно сопротивляться и получил кулаком в живот от второго Метрокопа. Мужчина судорожно выдохнул, однако его глаза всё еще горели решительным огнем. - Говори, где Фримен! - прорычал Метрокоп, нанося ему новые удары. - Говори, или я выпущу пулю в твою никчемную башку! Барни харкнул кровью. - Не дождешься, чертов ГОшник. Калхун уже почти не стоял на ногах. Его повалили на пол и начали наносить ему тяжелые удары носками сапог. Они почти добились того, чего хотели: лидеру Сопротивления понемногу становилось страшно. Не за себя, не за Гордона. За Лорен. Он представил свою девушку, одну среди этой волчьей стаи, где её ждали два пути: либо её ломают окончательно, и она становится одной из них, либо сопротивляется, и... С каждым новым ударом вся жизнь проносилась перед глазами Барни. Он думал только о своей Лорен и мысленно просил у неё прощения. А Лорен тем временем скучала неподалеку от штаба Гражданской Обороны. Стоило ей подумать о Барни, вынужденном принимать Гражданских с поезда, как она услышала чей-то разговор, якобы неподалеку от вокзала был пойман предатель. Что-то затуманило мысли девушки и заставило её сердце биться сильнее обычного. Она покинула свой пост и понеслась в сторону вокзала. Барни корчился на полу, закрыв глаза, чтобы Метрокопы не заметили в них отчаяния. Неожиданно раздался выстрел, эхом пролетевший по коридорам. Избивавший Калхуна Метрокоп опустился на колени и мешком повалился на пол. Второй Метрокоп поспешно схватился за оружие, но следующая пуля опередила его, и полицейский сполз по стене. Лидер Сопротивления открыл глаза и приподнялся. Отважный ГОшник хрупкого телосложения стоял в дверном проеме, дрожащие руки его сжимали пистолет. Пошатываясь, мужчина окончательно встал на ноги. Спасительница подбежала к нему и упала в его объятья. - Ты сошла с ума, Лори, - не веря в свое спасение, смеялся Барни. - Ты просто сошла с ума... Не произнося ни слова, Лорен стянула с лица маску, положила ладони в перчатках на лицо Калхуна и от всей души поцеловала его в губы. У Барни зашумело в ушах, и он крепче прижал девушку к себе. - Это ты сошел с ума, Барни... Как тебя только угораздило?.. - словно задыхаясь, бормотала Лорен. - Как я рада, что с тобой все хорошо... - К счастью, - Калхун решил умолчать о возможных травмах, что нанесли ему ГОшники: живот немного болел. Они поцеловались снова, в этой комнате с окровавленным полом и двумя трупами Метрокопов. - Не хочу прерывать этот момент, но сейчас сюда придут остальные. Наверняка они слышали выстрелы, да и радио ГО всегда начеку. - Что же мы будем делать? - Бежать, что же еще?! - с этими словами Барни взял Лорен за руку, и вместе они выбежали из помещения. - И чем дальше отсюда, тем лучше! Действительно, Гражданская Оборона в городе заметно оживилась. Все искали предателей-убийц, а те уже выбирались тайной тропой из города. До ближайшего лагеря повстанцев за городом нужно было идти несколько часов, и Барни с Лорен решили остановиться отдохнуть в укромном месте на Каналах, где в разбитых ящиках и трупах хедкрабов можно было угадать следы недавней деятельности Гордона Фримена. Барни подручными средствами развел огонь. Какое-то время спустя Лорен начала жаловаться на голод, да и сам Барни ничего не ел с самого утра. Было принято решение поймать и зажарить хедкраба. Девушка брезгливо рассматривала кусок прожаренного мяса, но он имел слишком соблазнительный для голодного человека запах, да и Калхун окончательно убедил её, что хедкрабы вполне пригодны в пищу. Отдохнув и перекусив, они продолжили свой путь к лагерю. Пролетавшие мимо штурмовики своим шумом пугали Лорен, и она крепче сжимала руку Барни. То, что Калхун рядом, заставляло девушку верить в лучшее, и неожиданное чувство свободы окрыляло её душу.