Мейсили

Предупреждение автора: глава получилась взрослой и затрагивает такие серьезные темы, как жестокость повстанцев к жителям Капитолия во время штурма. POV Пита Мелларка (продолжение) *** «Давненько я не выбирался за пределы родного дистрикта. Даже наш скрытный ментор и тот умудряется смотаться в столицу и так быстро возвратиться назад, что его отсутствия не замечают. Но он имеет право пользоваться планолетами. Большой Начальник! Государство своему герою всё оплатит! Я так не хочу, поэтому поеду в столицу, как обыкновенный гражданин, на экспрессе! Капитолийский экспресс! Вспомню беспокойную юность! Страшную, но ни за что ни единого факта не позволю себе забыть! Никогда. — Один билет, пожалуйста, до Капитолия и обратно, — говорю в окошко кассы. — Только в один конец! — грубо, уставшим голосом говорит мне кассирша. Судя по выговору, дистрикт пять. Лет семнадцать-восемнадцать, взгляд какой-то обреченный, как будто её имя вытянули на Жатве. В чем дело милая, с мальчиком своим поругалась? Выше нос! В один конец, как в старые времена! — А кто посмел расстроить такую красивую девушку? — Дарю этой буке ослепительную мелларковскую улыбку. Смотрит на меня мрачно, в глазах явно читается сильная обида, точно с мальчиком поругалась. Сейчас будет на меня бочку катить. Устанешь, милая! О, в карих глазах прибавилось чуточку тепла или мне показалось? — Авария в девятом дистрикта, опять пути взорвали, эти «Сыны свободы», террористы капитолийские, ублюдки… Когда будет поезд из Капитолия не знает теперь даже сама мама Пейлор! Экспресс пойдет по грузовой ветке, задержка час двадцать. Мужчина, с вас пятнадцать долларов. Ничего не знаю о этих Капитолийских террористах. Даже слыхом не слыхивал. Мелларк! Тебя скоро уволят за полнейшее служебное несоответствие. Старею!!! — Сдачу возьмите, мужчина! — кричит мне вслед девушка. Возвращаюсь, забираю мелочь и она меня узнаёт: — Господин пекарь! Я очень рада вас видеть, — И девчонка моментально меняется и начинает строить мне глазки. — Вы едете по делу или проветриться? — Девчонка улыбается. От ее мрачного настроения не осталось и следа. Молодец, Пит! Вот уже много лет моя улыбающаяся физиономия действуют на людей одинаково, одним и тем же образом. Люди, чтобы там ни происходило, какие бы ужасы не случались, как бы тяжко в жизни им не было, стопроцентно заряжаются моим позитивом, «солнечной улыбкой Победителя». И у них поднимается настроение. Всегда. — Нет, по делу, рецепт новых пирожных везу, («Кстати, истинная правда, новые пирожные, «Виктория» называются, с вишнями, в честь моей матери!») недавно придумал.— И подмигиваю девчонке. И точно, ее хмурое настроение выправляется: — Возвращайтесь скорее, господин пекарь! Не дело, если Капитолий заграбастает такого человека, как вы. «Милая, да ты ещё и прозорливая, ко всему прочему» — удивляюсь и целую на прощание ей руку. Скромно, но со вкусом. Конечно, ни за что ТАМ не задержусь, у меня дома жена-умница-красавица-охотница, дети и.....пекарня!!! Капитолий!!! Бррр. Да, Мелларк, это не капитолийский экспресс с сверкающими никелированными панелями, здесь все куда скромнее: металл, пластик, стекло. И красного дерева тут не встретишь. — Доброе утро, миссис Стенберг (примечание автора: Амандла Стенберг сыграла Руту из дистрикта одиннадцать) — Здравствуйте, мистер Пит, вот к родителям срочно еду, отец болеет, — улыбается мне Кейти Стенберг, учительница английского в школе, где учатся Прим и Генри, она родом из одиннадцатого дистрикта, несмотря на этот факт, она блондинка с синими глазами. Кажется, живет в двенадцатом восемь или девять лет. 26 лет. Замужем. Муж: Крэнстон Стенберг, работает в полиции двенадцатого. Отец принимал активнейшее участие в Революции и был трижды ранен. Младший брат: Лерой, студент Капитолийского политехнического… Я с ней здороваюсь и желаю ей доброго пути. Кейти, похоже, ночью глаз не сомкнула: сын, ее и Крэнстона, Хэмиш, астматик. Но всё же она едет, значит, ее отец совсем плох. В течении трех секунд Кейти Стенберг начинает смеяться и улыбаться не вымученно. Мелларк! Зачёт! Народу вообще никого. Никто никуда не спешит. Иду в седьмое, свое купе и вижу, что ехать мне придется одному. Скучновато, поговорить в дороге не помешает. Залезаю на верхнюю полку, отличный обзор из окна.

Размышления на верхней полке И вот экспресс начинает разбег: живенько так, двести миль в час уже на второй минуте! Родной дистрикт моментально уносится вдаль, а я вижу, что поезд сворачивает на грузовую ветку. Раньше по ней уголь возили в одну сторону, а муку в другой. Не только муку, конечно, но с четырех лет я знаю наизусть график грузовых сообщений между девятым, где выращивается пшеница и двенадцатым. Каждую неделю. Четверг и суббота. 5.45. Вторник. 14.41 и резервный, не чаще одного раза в год. Не важно в какой день недели, за полтора дня до Жатвы. 22.57. После Революции график сбивался с ритма семнадцать раз. Два с половиной года этот кавардак длился, поэтому я заказывал тройные партии муки. Благо Победителю игр и Герою Революции денег платят вдесятеро больше, чем нужно. Чем я заслуживаю! Ветка грузовая. Модернизированная, поэтому поезд мчится очень быстро, раньше грузовой состав при скорости 150 миль в час потерпел бы крушение и муку подвезли бы с недельным опазданием. Минимум. А запасы муки в отцовской пекарне только на пятеро суток делались, больше хранить негде, да и денег у Мелларков столько никогда не было. Это сейчас мне ничего не стоит заказать любое количество муки. Вот только где я складировать-то ее стану? А самое главное, зачем! Граница одиннадцатого. Неприметное здание за месте, где раньше находилась суперстена, которая отделяла один дистрикт от другого. Ее не просто сломали, её ломали с небывалым остервенением. Как ненавистный символ власти Капитолия. Пол-одиннадцатого старалось. Работали совершенно бесплатно. Был план разобрать стену за четыре месяца. Так, жители дистрикта управились за неполных три. Из бетона и железных балок потом строили многоквартирные дома. Он же не только огромный - одиннадцатый, крупнейший в Панеме, но и самый населенный. Сейчас, спустя 13 лет после Революции здесь живет почти полмиллиона человек. А при Сноу жили и преждевременно умирали 280 тысяч! Вот как Революция дала людям желание жить и детишек заводить. Ну и с других дистриктов сюда понаехало народу, аж жуть. А в том неприметном здании располагается центр слежения и технического контроля. Не за людьми, как при Сноу, а за комбайнами и системой искусственного орошения земли: климат одиннадцатого слишком засушливый, воды здесь всегда не хватало, Капитолий готов был потратиться на систему водоотведения для полей, но своего водопровода дистрикт не имел. Потому, что для столицы были важны продукты. Чтобы их жрать, а люди, их выращивавшие совершенно не интересны.

Это ой, как аукнулось капитолийцам во время Революции.

Ополчение одиннадцатого было самым сильным, после армии тринадцатого. Но больше в шесть с половиной раз! И эту силу повстанцы почувствовали быстро и стали вести себя независимо. Часто показывали Альме Коин, что для них она — никто и что им на мнение президента тринадцатого наплевать. И довольно грубо это делали. Она, по-видимому, лопалась от злости, но поделать с этим ничего не могла: оружия у повстанцев было достаточно, на складах в шестом дистрикте на 50000 миротворцев оружие это захватили в два дня. Военная хитрость. Генерал-капитолиец, виновник этой катастрофы, ни секунды не задумываясь, сдался в плен повстанцам, он знал, что с ним сделает президент Сноу. А между прочим, это будущего президента Пейлор заслуга… Ну, не только её. Были ещё два полковника. Один — Боггс, я его слишком мало знал. Действительно очень жаль. А ведь он погиб на моих глазах… А вот другого знал и знаю прекрасно. Его имя Сципион Фейр. Легендарная личность. Полковник миротворческих сил и ключевая фигура Сопротивления. И мой «Шеф»… Вот они с Боггсом и провернули ту операцию в шестом и Сопротивление получило оружие. Много оружия. Так, получив оружие, повстанцы одиннадцатого и других, больших и густонаселённых дистриктов стали независимыми от Коин, что её невероятно раздражало. То, что , то оружие достал Сципион, она так и не узнала. И Сноу не узнал. А кое-кто узнал. К большому сожалению… Этот самый Он убил жену Сципиона Фейра. О том, что она его жена, знали лишь двое и умерли они одновременно и не своей смертью. Вот Шеф Его и ищет, вот уже тринадцать лет, как он его ищет, а найти не может! Повстанцы одиннадцатого, девятого, восьмого, пятого, шестого, десятого, прийдя к Капитолию с оружием в руках, стали мстить за погибших детей, за семьдесят четыре года убийств, и полилась кровь капитолийцев рекой… А повстанцы одиннадцатого дистрикта категорически миротворцев в плен не брали. Убивали на месте, даже раненных. Коин попробовала в это вмешаться. Мне рассказывал человек.....бывший генерал тринадцатого, стоявший тогда рядом с Коин..... после разговора с вскоре погибшим командующим силами повстанцев одиннадцатого, Рогером, Коин была белой, как мел. Потому, что Рогер пообещал, что если она попытается вмешаться в эти казни, до утра она не доживёт. И Рогер не шутил, повстанцы одиннадцатого дистрикта никогда слов на ветер не бросали. К тому же эти капсулы… Повстанцы в ходе штурма понесли огромные потери и они озлобились, в бешенстве они начали бить из минометов по площадям, просто снося в Капитолии квартал за кварталом. «Проклятый это город!» — говорили между собой солдаты из дистриктов. А когда отряд 451 попал в ловушку, началось нечто несусветное, Весь план по взятию столицы рухнул. Коин, осознав это, подняла по тревоге все планолёты тринадцатого и во главе флота вылетела в Капитолий: она вычислила безошибочно, что в эти часы не столько судьба Панема решалась, а то, будут ли у нее шансы стать президентом свободного Панема. Кто станет Главным героем. Человеком, взявшим штурмом неприступный и гордый Капитолий, кто будет править Панемом. Десятки лет, до смерти. Коин даже не стала ждать подтверждения успел ли Сципион Фейр вывести из строя ядерное оружие Капитолия. А он успел!!! Она твёрдо знала — промедлив в решающий момент, она до старости будет завхозом в тринадцатом, забытая и проигравшая схватку за власть. Сойка пересмешница, а не президент Коин, вот кто был в центре внимания. Когда пришла весть, что Китнисс погибла, некоторые повстанцы озверели, они начали истреблять капитолийцев. Всех. Женщин. Стариков. Даже детей. Так они мстили за гибель Символа Революции, Сойки-Пересмешницы. Тут даже Альма Коин ненадолго растерялась. Случилось именно то, о чем я предупреждал в тех самых обращениях в студии Цезаря. Люди превращались в кровожадных переродков… Это был самый страшный момент в осаде и штурме Капитолия. Как это удалось остановить? Коин проявила железный характер, она взяла командование в свои руки и более не терпела ни малейшего неповиновения. И она была совершенно права — маятник качался и он всё ещё мог качнуться в пользу Сноу. Коин призвала к ответу лидеров дистриктов, командующих ополчениями. За расхлябанность и потворство грабежам она приказала отстранить и арестовать Вейцлу, командующую повстанцами седмого дистрикта, просто послала спецназ тринадцатого. Также она отдала приказ тем средним и младшим командирам, кто терпел бессудные расправы над капитолийцами, за грабежи, насилия — арестовывать, а при сопротивлении — уничтожать на месте. «Подонкам и мародёрам не место в Свободном Панеме» — провозгласила Главнокомандующая освободительной армией свободного Панема Альма Коин. Через трое суток в рядах повстанцев царил порядок и каждый приказ, Главнокомандующей Коин, командующих ополчениями дистриктов, даже любого летйтенанта и сержанта исполнялся чётко и быстро, 151 мародёр был судим и показательно расстрелян и больше грабежей зафиксировано не было. Наведение строгой дисциплины в рядах штурмующих проводилось молниеносно, в её руках были военные силы тринадцатого и они подчинялись ей беспрекословно. И, что особо примечательно, в этом её безоговорочно поддержали Пейлор, с которой у Коин отношения были очень холодными и Даргус, командующий повстанцами третьего дистрикта. Он отвечал за обезвреживание ловушек и капсул, а мог и активировать их. Так сказать, в качестве последнего предупреждения. Повстанцам, которые совсем потеряли человеческий облик. И такое было! Жестокость повстанцев и их отчаянная злость была вызвана ужасной смертью сотен их товарищей. На улицах Капитолия, от ловушек, т.н. «Капсул» — садистского изобретения капитолийской военной мысли. Коин не стала дожидаться пока президент Сноу сообразит, что жестокость порождает в этой войне лишь беспредельную жестокость. Она просто отрезала Сноу все пути к отступлению. Коин понимала, что холодной зимой, при вышедшем из строе водопроводе, обесточенный, отрезанный ещё месяц назад от продовольственного снабжения, Капитолий в самые ближайшие дни начнет превращаться в мёртвый город, поэтому она пересмотрела планы по постепенному его занятию, не стала возражать единодушному мнению командующих силами дистриктов, что самое важное — не допустить пленения Символа Сопротивления, Сойки-пересмешницы и как только войска получили требуемое пополнение, вооружение и как только Даргус (при помощи Сципиона, правда) выполнил невыполнимую, казалось, задачу, отключить девять тысяч капсул в пригородах и вне центра Капитолия, отдала приказ перейти к штурму центральных кварталов столицы. — Наша цель — дворец Сноу и спасение выживших солдат отряда 451. Воины Свободы не бросают своих товарищей. — Так начинался приказ Главнокомандующей Альмы Коин. Но заикнувшись о расследовании смерти Боггса и самоуправстве Солдата Эвердин, подозревавшейся ею (и совершенно справедливо, уж мне-то этого не знать) в неисполнении приказа и самоуправстве, она наткнулась на глухую стену, командующие ополчениями всех дистриктов Единогласно отвергли ее предложение и к ним Единогласно присоединились все генералы тринадцатого. Пораженная, она отступила. А потом была бойня на Круглой площади. Ведь я видел всё собственными глазами.