"М" значит Моцарт

      И снова небольшой тупик между зданием клуба и соседним домом. На эту сторону не выходит ни одного окна, вокруг мусорные баки и уныние. Одинокий фонарь болтается над служебным выходом. Чуть дальше видна улица и проезжая часть. Хьюго остановился спиной к двери, на плече — чехол с гитарой, еще один прислонен к стене, у ног — сумки Роба и Майло. Он нервно обшарил карманы в поисках вожделенной сигаретной пачки, но она, кажется, выпала, когда он собирался, и все, что ему удалось обнаружить — леденец в пыльной упаковке.       Гэйб вышел из клуба, на ходу надевая куртку и направился туда, где по его уразумению, должен был находиться служебный выход. Как выяснилось, он не ошибся с направлением. Перед тупиком, образованным зданием клуба и соседним домом, заслоняя выезд, стоял небольшой фургончик, возле которого суетились люди в форме грузчиков. Габриэль уверено их обогнул и оказался около приоткрытой железной двери. Возле нее уже стоял какой-то парень с зачехленной гитарой на плече. Габриэль подошел к двери и остановился неподалеку от незнакомца. Прислонился спиной к влажной кирпичной стене. Было ощутимо холодно, ветер стал сырым и промозглым, но Гейб рассчитывал, что долго стоять здесь ему не придется.       Сбоку раздались быстрые шаги и Хьюго обернулся. В пятачок света от фонаря вышел невысокий светловолосый паренек в красной куртке, по виду — еще школьник, но с таким уверенным выражением лица, что Хью стало смешно.       — Привет, сигаретки не найдется? — улыбаясь одними глазами, спросил он.       — Привет! — откликнулся Габриэль, прищуриваясь. Он не очень хорошо видел в сумерках и для того, чтобы глаза привыкли к яркому свету, ему потребовалось несколько секунд. Но еще до этого он ответил: — Извини, но я не курю.       И только потом понял, что перед ним тот самый «Ледяной разум», коим он окрестил Хьюго мысленно еще по выходу из клуба.       — Извини, — кто бы сомневался. Хьюго заметил явно дорогую рубашку и итальянские туфли ручной работы. Такие стоят столько, что ему хватило бы на пару месяцев оплаты его квартирки и еще осталось бы на ужин в дорогом ресторане. Мальчики, которые могут позволить себе подобную роскошь, не курят, а если и курят, то какие-нибудь «Treasurer» по 30 евро за пачку. За неимением лучшего, Хьюго развернул леденец и сунул в рот. Лимонный. Ну и гадость. Паренек не спускал с него внимательного взгляда, и ему стало не по себе.       — Но сейчас должен подойти мой друг, — Габриэль кашлянул, поднеся кулак ко рту, и прервал зрительный контакт, подумав о том, что наверно вот так вот пялиться в глаза незнакомому человеку не очень вежливо. Люди обычно этого не любят. — У него всегда есть хорошие сигареты.       Он переместил взгляд немного в сторону, замечая, что некогда уложенные волосы певца теперь забавно пушатся от влажного вечернего ветра.       — Отлично, — без энтузиазма кивнул Хью и разгрыз леденец. Какая кислятина, вообще бы выплюнул, но изображать верблюда при этом парнишке не хотелось. Тот, наконец, отвел взгляд и Хью поймал себя на мысли, что для подростка у парня слишком серьезное выражение лица.       — А ты ведь и есть тот самый «Ледяной Мозг»? — неожиданно даже для себя ляпнул Гэйб. Он заметил, что глаза собеседника удивленно округлились и поспешил добавить, чтобы как-то сгладить впечатление:       — Классно поешь, я даже не ожидал! Странно, что здесь до сих пор нет толпы фанаток, жаждущих разорвать тебя на сувениры! «Ледяной мозг»? У парня, кажется, слова лезут на язык напрямую, минуя фазу обдумывания. Но это почему-то скорее умиляло, чем раздражало. Паренек, очевидно, сам смутился от своих слов, щеки вспыхнули румянцем и он затарахтел какую-то чушь. Не ожидал он, надо же. Хью невольно улыбнулся:       — Я не похож на человека, умеющего петь?       — Нет, что ты! — Гэйб замотал головой так рьяно, что у Хьюго возникло опасение, что она вот-вот отвалится. — Просто я скептически отношусь к группам местного разлива... И те две, которые выступали перед вами, прямое тому подтверждение! А ты... — Он замялся, чувствуя, что краснеет, и от того смущаясь еще больше, — ты очень хорошо поешь, правда!       Габриэль уже проклинал себя на чем свет стоит за то, что вовремя не заткнулся. Это всегда было его главной проблемой. В интернате за такое обычно били, иногда даже ногами. Но ему действительно не хотелось обидеть Хьюго.       — Извини, — продолжил Гэйб без паузы. — Я иногда начинаю пороть сущую ерунду. Хочешь жвачку?       Он полез в карман и достал из него упаковку «Ментоса». Бедняга так заметался, что Хьюго мгновенно пожалел, что открыл рот. Казалось, от лица парня уже можно прикуривать — так оно пылало.       — Нет, спасибо. И не беспокойся, я понял, что ты имеешь в виду. Мне приятно, что тебе понравилась наша музыка.       На мгновение Хьюго замялся, но затем перехватил поудобнее гитару и протянул раскрытую ладонь:       — Я Хьюго.       — Габриэль! — немедленно расплылся в улыбке тот и пожал предложенную руку. Ладонь Хьюго была теплой и немного шершавой.        Хью осторожно пожал худую узкую ладонь Габриэля и неожиданно ощутил, как мир в глазах покачнулся. Звуки исчезли, сменившись нарастающим шумом в ушах, но через мгновение все прекратилось, он не успел даже толком испугаться. Хьюго несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя. Наверное, спать по четыре часа в сутки — не лучшая идея, прежде с ним ничего подобного не случалось. Возникла пауза, во время которой Габриэль украдкой выдохнул и только потом осмелился снова встретиться взглядом со своим новым знакомым. Тот как-то странно замешкался прежде чем отнять руку и Гэйб вдруг подумал, что было бы неплохо им подружиться.       Дверь хлопнула и из клуба вывалились Майло, Майк и Роб.       — О, вы уже познакомились! — радостно возопил Майк и Хьюго с некоторым смущение осознал, что все еще держит руку Габриэля в своей.       — Привет, Майк! — радостно обернулся к нему Гэйб, не разнимая рукопожатия. — Рад тебя видеть!       — И не только меня, как я погляжу... — бросил в сторону Майк, прищуривая свои, и без того узкие, глаза, и моментально становясь похожим на типичного продавца из китайской лавки. — Ну что, как концерт?       — Я вот как раз говорил Хьюго, что они выступили просто потрясающе! — Гэйб снова повернул голову к Хьюго.       Хью поймал любопытный взгляд Майло и ощутил, как краска приливает к лицу. Он поспешно выпустил руку Габриэля, старясь не смотреть ему в глаза, и успел заметить татуировку на внутренней стороне запястья.       — «М»? «Моцарт»? — брякнул он первое, что пришло в голову, и буквально ощутил, как Холт радостно расцвел. Майло обожал неловкие ситуации и всегда был готов их усугубить.       — Нет, «Мэй», — с нескрываемым восторгом отозвался Майк. Роб метнул на него обеспокоенный взгляд и тут же враждебно уставился на Гэйба.       — Нет! «Мерлин»! — возмущенно перебил его Гэйб, — При чем здесь вообще Моцарт?       — Не обращай внимания, Хью покусал симфонический оркестр во главе с дирижером и теперь он иногда бредит, — вылез вперед Майло. — Я Майло, горячее сердце нашего «Холодного разума».       Он схватил Гэйба за руку и потряс ее.       — А тебя, маленький принц, зовут Гэйб?       — Не Гэйб, а Габриэль! — надулся тот сперва, и зыркнул в сторону Майка. — И причем тут Мэй вообще? Если я был в нее влюблен пару лет назад, это еще не значит, что я буду делать татуировки с ее именем! А если я в прошлой жизни кого-то отравил, то должен на себе списки составлять, чтоб не забыть?!       Он даже сам не понял, отчего так взбеленился. Но не успел Габриэль даже выдохнуть, как на него налетел Майло и бесцеремонно растрепал волосы.       — О, ты просто прелесть, когда злишься!       — Не доставай парня, Майло, — закатил глаза Хьюго, но друга несло по кочкам, и остановиться он уже не мог.       — Прости, милый, — тут же отлип от нового знакомого Холт и обнял Хью за плечи, — ты же знаешь, я люблю только тебя. Но этот очаровательный мальчик просто покорил меня! Мы могли бы составить замкнутый любовный треугольник... Хьюго ткнул Майло кулаком в печень и тот с готовностью согнулся пополам, изображая страшную боль.       — Шут... — пробормотал Роб, но его никто не услышал.       — Ты ужасно жесток! — Майло перестал кривляться, собственнически сгреб Габриэля за плечи и ласково убрал за ухо светлую прядь. — Он — тиран и собственник, — доверительно сообщил он, склоняясь к лицу Гэйба. — Но я все равно буду любить тебя, маленький принц. Это будет нашей тайной. Если тебе уже есть восемнадцать, конечно, — подмигнул он парню.       Гэйб растерялся, да кто угодно растеряется, если вдруг его сгребет в охапку малознакомый мужик. Но в следующую секунду в голове Габриэля промелькнула мысль. Очень шальная мысль. И, прежде чем Майло успел отстраниться, Гэйб обнял его в ответ.       — Мне уже почти девятнадцать! — охрипнув от собственной смелости, произнес он и, зажмурившись, впился в его губы поцелуем. Майло на мгновение опешил и тут же запустил пальцы в волосы парня, отвечая.       От неожиданности Хьюго едва не подавился конфетой. Роб выронил гитару, которую собирался забросить на плечо, Майк ограничился тем, что уронил челюсть. Повисла пауза, длившаяся неприлично долго, наконец Майло отстранился и присвистнул:       — Ты горячая штучка, милый.       Хьюго ощутил, что у него пылает лицо и невольно закрыл рот рукой, пытаясь подавить истерический смех. Роб, алея ушами, поднял гитару и хрипло пробормотал:       — Еще один...       Габриэль слегка покачнулся, отстраняясь. Голова кружилась и перед глазами плыли цветные пятна. Он первый раз целовался с парнем и, что особенно любопытно, не мог сказать, что это было так уж противно.       — Ты тоже! — немного нервно хохотнул он и по-приятельски хлопнул Майло по плечу.       — Если вы закончили, то мы можем ехать, — криво усмехнулся Майк, потирая ладони. — Я заказал ужин на одиннадцать и не хотел бы, чтобы его унесли обратно.       Поняв, что снова может дышать, Хью взял Майло за воротник и подтащил к себе, прошептав в самое ухо:       — Ты встрял. Будешь себя плохо вести — сдам Линде со всеми потрохами. Майло нарочито серьезно кивнул.       — Сигаретку дай, — добавил Хью. Холт со смешком достал пачку, извлек две сигареты и, прикуривая, пробормотал:       — После такого и в самом деле нужно покурить.       Бёрд меж тем поднял свою сумку и произнес:       — Я — Роберт. И давай ограничимся рукопожатием.       Габриэль хихикнул и протянул ему руку. У него все еще пылало лицо, но идти на попятную и говорить: «нет, ребята, я не такой!» он не собирался. К тому же, Майк обязательно расскажет о произошедшем Мэй. А учитывая, что после нее у Габриэля не было ни влюбленностей, ни пассий, — и Майк был в курсе — то это будет звучать как: «после тебя он стал геем!» Вот, пусть утрется азиатская дива!       — По коням! — махнул рукой Майк и они двинулись в сторону проезжей части, где у тротуара притаился «Форд» Роба.       — Что-то ты сегодня безлошадный, Майк, — возмутился Майло, забрасывая сумку в багажник, куда уже утрамбовали пару гитар.       — Не береди душу, приятель, — вздохнул Майк, усаживаясь на переднее сидение рядом с водителем, сходу оттирая нацелившегося на это место Гэйба: — Геи отдельно, натуралы — отдельно. А то Роб будет нервничать. Верно, Роб?       Бёрд попытался прикинуться ветошью, но на всякий случай тихонько кивнул. Проняло парня. Бедолага недостаточно долго общался с Майло, чтобы привыкнуть к таким вот сценам.       — Ребята, вы просто не оставляете мне выбора, — вздохнул Хьюго, осознав, что придется втискиваться на заднее сидение, где уже развалился Майло, — не таким я видел свой каминг-аут.       Холт заржал и похлопал по потертому кожзаму:       — Нет больше смысла скрывать, дружище.       Хьюго вздохнул и полез в машину:       — Бетти ждет много нового, когда она вновь появится.       Габриэль, который ужасно не любил ездить на заднем сидении, был несколько огорчен тем, что на переднее его не пустили, но возражать не стал. В конце концов, если уж назвался геем — полезай назад! Как бы двусмысленно это ни звучало. Поэтому он подождал, пока Хьюго займет место посередине и втиснулся на оставшееся свободное место.       Габриэль откинулся на спинку сидения и попытался принять максимально беззаботную позу, сложив руки на коленях. Но столь близкое присутствие Хьюго его почему-то невыносимо нервировало. Он повернулся к окну и уставился на проносящийся за ним пейзаж.       Дорога прошла в молчании. Хьюго показалось, что в воздухе медленно сгущалось напряжение, хотя возможно дело было в том, что у него снова начала болеть голова из-за духоты в салоне. Гэйб старался выглядеть расслабленно, но Хьюго видел легкую нервозность в выражении его лица. Парень лихо начал, но сейчас ему наверняка неловко: практически незнакомая компания, в перспективе — какая-то чужая квартира... Поймав себя на том, что искоса его разглядывает, Хьюго тут же закрыл глаза. Какое ему дело? Поехал, значит, знает, что делает. Хватит, Хью, судить людей по себе. Ехать было не слишком далеко, но он успел задремать, сказывалась накопившаяся за несколько дней усталость.       Вскоре машина остановилась и Майло тронул его за плечо:       — Эй, дружище, что тебе взять?       Хьюго разлепил веки и потер лицо руками.       — Подушку и одеяло, — пробормотал он, борясь с зевком, достал бумажник и подал Холту несколько купюр. — Джин и содовую. Спасибо, друг.       Майло выбрался из салона, на улице его уже ждали Роб и Майк.       — Купите мне, пожалуйста, колы! — попросил Габриэль, тоже протягивая Майку шелестящую бумажку.       Тот кивнул. Майло присвистнул и заржал:       — Принцесса не пьет спиртных напитков?       — «Принцесса» не хочет мешать пиво с текилой, которой обожает всех поить Майк! — ответил Габриэль и нажал на кнопку, чтобы поднять стекло.       Он вздохнул и бросил короткий взгляд в сторону Хьюго, который полулежал с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сидения.       Немного подумав, Гэйб достал из сумки лептоп, поставил его на колени и открыл. Пока есть немного времени, почему бы не выбрать стихи для сайта?       Хью пытался снова заснуть, пока была такая возможность. Гэйб завозился, то и дело задевая его то локтем, то бедром, и, наконец, притих. Несколько мгновений Хьюго боролся любопытством, потом осторожно приоткрыл глаза. Габриэль уткнулся в извлеченный из сумки компьютер и теперь увлеченно щелкал клавишами. От яркого мерцания экрана глаза заслезились, но Хью разобрал крупную надпись «стихи» в левом верхнем углу страницы. Парень увлекается поэзией? Хьюго моргнул, чтобы глаза быстрее привыкли к свету, но затем подумал, что не очень-то красиво тайком заглядывать в чужой компьютер и, справившись с собой, снова закрыл глаза. Вскоре хлопнула дверь, рядом втиснулся Майло и сунул ему в руки звякнувший бумажный пакет. Гэйб снова завозился, видимо убирая лэптоп.       — Возьмите тоже к себе, тут некуда, — проворчал Майк. Хьюго пришлось разлепить глаза и забрать протянутую бутылку. Текила.       — Это тебе, принцесса, — с легкой усмешкой произнес он и передал ее Гэйбу. Машина тронулась с места.       Габриэль фыркнул, но бутылку забрал. Похоже, теперь ему не отвертеться от нового прозвища. Что ж, ребята, хотите принцессу? Будет вам принцесса!       — Ма-айк, а где моя кола? — нарочито капризным голосом протянул он. — Ты же знаешь, я не пью текилу, от нее мешки под глазами и проблемы с потенцией!       Майк, который в это время как раз делал большой глоток колы из бутылки Габриэля, издал глухой булькающий звук и чуть не плюнул напитком в лобовое стекло.       Майло хмыкнул и провозгласил:       — Кажется, мы породили чудовище!       — Кто бы говорил, Майло, — пробормотал Роб, не отвлекаясь от дороги.       — Зануда, — беззлобно ответит тот.       Хьюго бросил на Гэйба косой взгляд. И он чего привязался к парню? Кажется, общество Холта на него плохо влияет.       — Чтоб ты был здоров, Гэйб! — проворчал Майк, протягивая ему колу через сиденье.       — Спасибо, друг! — откликнулся Габриэль, принимая бутылку и тут же откручивая крышку. Пить хотелось нестерпимо и этот напиток был настоящим спасением.       Вскоре Роб припарковал «Форд» в тихом спальном районе, у одного из многоквартирных домов.       — Приехали, ребята! — провозгласил Майло. — Не спим! Забираем выпивку и вперед! Хью, это тебя тоже касается!       — С вами поспишь, как же... — буркнул тот беззлобно.