"М" значит Моцарт

Компания выгрузилась из машины и поднялась на третий этаж, вместе с сумками и позвякивающими на ходу пакетами. Майло достал из кармана ключи на цепочке, которая крепилась к поясу, и отомкнул тяжелую железную дверь. — Не забываем снимать обувь! — провозгласил Майло, щелкая выключателем. — Иначе поймаю и накажу. Поверьте на слово, будет больно и стыдно! Хьюго ухмыльнулся, сбрасывая лоферы и отодвигая их ногой в угол. Обычно в этот момент начинались возмущенные стенания. Он обернулся и ожидаемо увидел ошарашенное лицо Гэйба, и прежде, чем тот открыл рот, пояснил: — У Майло тут толпы народа чуть ли не каждый день ходят, а наш Бисти не любит работать тряпкой. — Смеешься что-ли? — повернулся к нему Холт. — Да я тогда только тем и буду заниматься! Так что давайте, проходите уже. Хью, пиво в холодильник, джин — куда хочешь. Там еще в багажнике осталось... Роб, слетай, будь человеком? Роберт попытался возмутиться, но, видимо, решил, что пускать этого человека к своей машине — себе дороже, и кивнул. — Гитару мою захвати еще! — крикнул ему Хью и скрылся в комнате. Гэйб тоже снял туфли и аккуратно поставил их в уголок. — Давай, не стесняйся, здесь все свои! — хлопнул его по спине Майло, прежде чем улизнуть в гостиную. — Ну как тебе? — спросил Майк, приседая, чтобы расшнуровать ботинки. Габриэль вопросительно приподнял бровь. — Я имею в виду ребят, — пояснил Майк, принимаясь за второй ботинок. — Не зря я тебя позвал? — Они — бесподобны! — хохотнул Гэйб, но спохватился и добавил потише. — Способствуют открытию... э-э... новых горизонтов! — Да уж, один из них ты уже сегодня открыл! — прыснул Майк. — Только Мэй не рассказывай, ладно? — попросил Габриэль, втайне надеясь, что именно так он и сделает. — Ага, конечно! — Майк поднялся и мягко толкнул приятеля в плечо. — Идем. Пока Майло нарезал круги по гостиной, сгребая разбросанную повсюду одежду в более или менее аккуратную кучу, которая бы никому не мешала и не оказалась залита пивом, Хьюго отправился в кухню. В закутке, который прошлые жильцы зачем-то отделили от гостиной условной стеной из гипсокартона, обеспечивающей символическую звукоизоляцию и тесноту, было холодно и уныло. Майло сюда почти не заходил, разве что добегал до холодильника или мойки, в которой, к слову, стояло несколько кружек из-под кофе и пепельница. Открытая пачка сигарет валялась рядом. Просто иллюстрация здорового образа жизни. Не включая свет, Хьюго оставил запотевшую бутылку джина на столе, убрал пиво и содовую в холодильник и прикурил. Первое, что бросилось в глаза Габриэля в гостиной, это огромное количество рисунков, развешанных на белых, кое-где затертых, стенах. По большей степени эти рисунки выглядели агрессивно, но были очень яркими и качественными. Всё это многообразие было развешано как попало, среди картин попадались и просто каллиграфически написанные фразы. — Это чье? — поинтересовался Гэйб, снимая сумку и пристраивая ее на пол у стены, чтобы не затоптали. — Не знаю, офицер, мне это подбросили! — фыркнул Майло, пытавшийся хоть немного организовать беспорядок в комнате, и обернулся: — А это? Моё. Ну чего ты удивляешься? Ты руки мои видел? Я мастер татуировки, между прочим. — А группа? — удивленно приподнял брови парень. — Группа группой, а кушать хочется три раза в день. Гэйб глубокомысленно кивнул, уселся на диван, стоявший посреди комнаты, и принялся осматриваться дальше. Рядом стояло два кресла и небольшой кофейный столик, заваленный бумагами, рисунками, пустыми пивными банками и черте чем еще, все это великолепие венчала переполненная пепельница. Пол был застелен бежевым ковром, на долю которого выпало немало испытаний, о чем свидетельствовало несколько живописных пятен и даже пара подпалин от сигарет. В дальнем углу — книжная полка, уставленная коробками и, собственно, книгами, рядом громоздился внушительных размеров музыкальный центр, окруженный хаотично разбросанными коробочками с дисками. У большого незанавешенного окна сиротливо притулилась пара этнических барабанов. В общем и целом в квартире царил впечатляющий кавардак. Повсюду, за исключением небольшого столика с навесными полками, заполненными серьезного вида книгами. Там же оказалось несколько фотографий, уложенных «лицом вниз». Пока Гэйб крутил головой, в гостиную вошел Майк, с размаху плюхнулся в одно из кресел, закинул ногу за ногу и уткнулся в свой коммуникатор. Через некоторое время в комнату вошел Хьюго, а следом за ним — Роб. За плечом он тащил гитару, а в руках — пакет с выпивкой. — Там пришли из доставки, — буркнул он. — Майк, ты заказывал? — А? — вскинулся Майк. — Ужин, говорю, прибыл, — раздраженно повторил Бёрд, сбрасывая гитару на диван и сгружая пакет на стол. Майк шустро поднялся и вышел, на ходу доставая бумажник. — Осторожно! — Майло молниеносно оказался рядом, подхватил едва не опрокинувшуюся пепельницу и сгреб рисунки. — Варвар! Чуть не загубил плоды моих трудов, птенчик! Он осторожно расправил бумаги и убрал в одну из коробок на книжной полке. — Заткнись, Майло! Не нужно их разбрасывать тогда, раз они тебе дороги! Хьюго раздраженно прищелкнул языком, сел на край дивана и поставил рядом все еще немного влажную пепельницу, прихваченную с кухни. Вернулся шелестящий пакетами Майк и тут же определил один Гэйбу: — Давай-ка, выгружай. Гэйб кивнул принялся выставлять на стол коробочки из китайского ресторана. — Да кончайте вы с этой сервировкой, мы же не на королевском приеме! — Майло со звоном брякнул на стол несколько подозрительно чистых стаканов, сметая на пол жестянки и пинком загоняя их под диван. Доставая последний контейнер, Габриэль вспомнил, что забыл снять куртку. Он стянул ее и отбросил на ближайший свободный стул, а затем стянул с волос резинку, чтобы хоть немного пригладить растрепанную шевелюру пятерней. — Прихорашиваешься, принцесса? — не мог промолчать Майло. Хью затушил сигарету, переставил пепельницу на пол и, подумав, туда же сбросил куртку. Ярко-бирюзовая рубашка резанула глаза и он поморщился. — Перестань его уже дергать, Бисти, — бросил он Холту. — Конечно, не могу же плохо выглядеть в твоем обществе, мое милое Чудовище! — ответил Гэйб, состроив умильную рожицу, и, сунув резинку в карман, плюхнулся обратно на диван. — О, "принцесса" нашла себе "рыцаря"! — хохотнул Майло снова. — Заткнись и ешь! — Хьюго пихнул ему в руки одну из коробочек. Они встретились взглядами и Холт безропотно взял палочки, вдруг страшно заинтересовавшись китайской кухней. — Первый раз вижу человека, способного заткнуть Майло, — ухмыльнулся Майк, обводя всех хитрым взглядом. — За это надо выпить. — Просто Майло затыкается исключительно при помощи еды, — меланхолично заметил Роб, и его реплика была встречена одобрительным смехом, причем Холт хохотал громче всех. — Да! — провозгласил он, открывая банку пива и отсалютовав ею в сторону Хью. — Так выпьем же за консерватизм в дружеских отношениях! С шипением открывались банки, Роб с воплем вскочил, спасая брюки от хлынувшей пены. — Ты как всегда, птичка, — прокомментировал Майло, но тут же махнул рукой. — Да успокойся, с этим ковром еще не то бывало. Обстановка разрядилась. Все тянули пиво и обменивались ленивыми шутками. Майк потребовал музыку и они с Робом переместились к музыкальному центру, препираясь по поводу олдскульных групп вообще и последнего альбома Pink Floyd в частности. Хьюго поставил на стол банку с пивом, к которой едва притронулся, расстегнул пуговицы воротника и закатал рукава рубашки, после чего снова прикурил. Жизнь просто на глазах становилась лучше. Колонки кашлянули и разразились хриплым шипением. Центр мгновенно отключили. Майло подхватился и ринулся выяснять, что случилось, Роб поспешил оказаться как можно дальше от места происшествия, чтобы снова не попасть под горячую руку. Разочарованный Майк рухнул в кресло и протянул: — Музыки нет... девочек нет... тоска и безнадега. — Кстати, Мэй же собиралась заехать? — вспомнил Гэйб, и Майк тут же взбеленился: — Эй, это моя сестра, на минуточку! — Выдохни и выпей пива! — попинав колонку и ничего этим не добившись, ответил Майло. — Никто твою сестру не трогает, истерик. — Я имел в виду исключительно ее приятное общество, ничего более! — поспешил оправдаться Гэйб. — Я предлагаю следующий тост! — сказал Майло, возвращаясь к столу. — Давайте выпьем за отсутствующих здесь прекрасных дам! — И за крепкую мужскую дружбу! — ни с того, ни с сего прыснул Майк. Роб фыркнул в банку, Майло радостно захохотал, хлопнув по плечу Гэйба. В этот момент раздалась пронзительная трель. Хьюго извлек из кармана надрывающийся телефон и взглянул на экранчик. «Бетти». Холт заглянул ему через плечо и хмыкнул: — О, сейчас будут девочки. Хью отставил банку и поднялся, нажимая «принять». — Ты где? — сходу произнес женский голос. — Привет, Бетти. Где пропадала? — вот что это за командный тон? Хьюго вышел в кухню и прикрыл за собой дверь. — Пусть приезжает! — крикнул ему вслед Майло. — Ммм, летала в Испанию. Загорала на нудистском пляже, хотела показать тебе... Ты где? — У друзей. На испанских пляжах не ловит мобильный? — У каких еще друзей? — проигнорировала Бетти его вопрос. — Майло, Роберт. Ударник и басист, — пояснил он после паузы. — Ты должна их помнить. — Ммм, — без интереса протянула Бетти. — Я подъеду к твоему дому через сорок минут, успеешь вернуться? — Лучше приезжай сюда, я дам адрес. — Давай. Я тебя заберу. — Бэт, я не собираюсь сейчас никуда ехать. Повисла пауза. Хью выдернул из пачки сигарету, прикурил и зажал ее в зубах, взлохмачивая волосы. — Слушай, мне нет дела до твоих друзей. Я соскучилась. Поехали к тебе, — раздраженно отозвалась Бетти. Хьюго молча выпустил дым в потолок. В незанавешенное окно было видно покатую крышу соседнего дома. Небо снова заволокло тучами и от желтоватого света фонарей оно выглядело как грязное, влажное одеяло. — Давай увидимся завтра? — предложил он, когда пауза затянулась. — Завтра вечером я улетаю в Нью-Йорк, — резко бросила Бетти. И тут же добавила. — Что ты на это скажешь? Сигарета догорала быстро. Хьюго стряхнул пепел в раковину. — Счастливого пути, Бэт. Звони, как вернешься. Бетти бросила трубку. Хьюго опустил телефон в карман и оперся на кухонную тумбу. Из комнаты донесся взрыв смеха. Захотелось выпить. Он достал из холодильника лед, содовую и лимон. Ножи как всегда валялись где угодно, кроме предназначенного для них ящика, и нашлись не сразу. Шейкер тоже куда-то запропал, но вместо этого нашелся пластиковый стакан с плотной крышкой. Хью сполоснул теснившиеся в раковине кружки, параллельно стряхивая туда пепел, выкинул окурок и снова закурил. Грохнул в мойку лед, набил осколков в стакан, туда же выжал половину лимона. — Эй, Хьюго? Он обернулся на голос, роняя на пол пепел с зажатой в зубах сигареты. В дверях замер Гэйб. — Мы тебя потеряли, — неуверенно улыбнулся он. — Что ты делаешь? Хьюго открыл бутылку джина, отложил сигарету на край мойки и улыбнулся. — Коктейль. Любишь джин? — Не знаю. Не пробовал, — Гэйб отлепился от косяка и подошел ближе. — Он крепкий? Хью кивнул и протянул ему открытую бутылку. Джин остро пах спиртом и какими-то травами: — Сам по себе он даже обжигающий. — Что это за запах? — Можжевельник, — Хьюго достал высокий стакан, налил джина и с легкой улыбкой протянул Гэйбу. — Попробуешь? Положа руку на сердце, Габриэль не был поклонником крепких напитков. Но стакан все же взял и еще раз сунул в него нос. Странный запах. Напоминает рождественскую ель. На мойке тлела сигарета, Хьюго взял ее, еще раз затянулся и выбросил окурок. — Если не хочешь... Но Гэйб уже опрокинул в себя джин и тут же поморщился, на глазах выступили слезы. Напиток обжег горло и огнем прокатился по пищеводу. Реальность дрогнула, словно гигантская перепонка, и на мгновение Габриэлю показалось, будто он покачнулся, но на самом деле, остался стоять на месте. — Действительно крепкий! — сдавленным голосом проговорил он. — Как только люди пьют эту гадость? Хьюго улыбнулся и долил джин в стакан со льдом, туда же отправилась содовая: — Коктейль — совсем другое дело. Тут еще должен быть сахарный сироп, но придется обойтись без него. Он закрыл крышку и несколько раз энергично встряхнул, потом перелил в стеклянный стакан и сделал глоток. — Попробуешь? — снова предложил Хьюго. Пока он проводил все эти манипуляции, Габриэль стоял, вцепившись рукой в спинку стула, так вовремя оказавшегося рядом. Он не умел пить крепкие напитки и теперь терялся в догадках, почему решил начать именно сегодня. Но догадки-догадками, а его собственный организм явно решил что-то для себя без участия хозяина, потому что очнулся Габриэль только когда уже отобрал у Хьюго стакан и лихо отпил едва ли не треть. Напиток был обжигающе холодным, так что занемели даже зубы, но вкус и в самом деле оказался куда мягче — горьковато-кислый, можжевеловый, оставляющий после себя легкую сладость на языке. — Прикольно! — заявил он нетвердым голосом, возвращая стакан и утирая губы тыльной стороной ладони. Хью рассмеялся и тоже сделал несколько глотков, лед обжигал губы. Он достал еще один стакан, без лишних премудростей наполнил льдом и газировкой, плеснул джина, бросил дольку лимона и, зажав прохладную бутыль подмышкой, подал Гэйбу бутылку содовой. — Пойдем, нас там уже наверняка потеряли. — Пойдем! — Габриэль повел в сторону слегка расфокусированным взглядом в поисках дверного проема, словно опасаясь в него не вписаться. Почему-то это вдруг стало невероятно сложно и начало требовать расчетов едва ли не в геометрической прогрессии. — Аккуратнее, — Хьюго подхватил неуверенно покачнувшегося Гэйба под локоть, другой рукой удерживая стаканы и прижимая к боку бутылку. Ему стало смешно. Он толкнул плечом дверь. — О, какая живописная картина! — возопил Майло, оборвав самого себя на полуслове и вскакивая на ноги. — Быстро ты его напоил. — Это не я, это джин, — улыбнулся Хьюго. Подошедший Бёрд забрал у него стаканы и бутыль. — Спок-койно, джентельмены, все под к-контролем! — заявил Габриэль нетвердым голосом и даже самостоятельно дошел до дивана, там же грохнув бутылку содовой, после чего приземлился сам, чуть более удачно. — Ну ты даешь! — Майк хлопнул его по колену. — Не ожидал от тебя! — А я люблю не оправдывать ожидания! — Гэйб вальяжно откинулся на спинку дивана. И, повернувшись к Хью, добавил. — И тебя я тоже уже люблю! В смысле... — он замялся, видя, как вытянулись лица остальных, — как бармена! Роб оглушительно хлопнул себя ладонью по лбу, остальные расхохотались. Хьюго почувствовал, что к лицу приливает кровь, хмыкнул и отпил из стакана. — Мэй звонила, сказала, что не приедет, — отсмеявшись, произнес Майк. — У нее там с утра пораньше что-то важное. — Кстати, Бэтти мы твою увидим наконец или нет? — вспомнил Майло. Хьюго уселся на диван рядом с Гэйбом и покачал головой: — Нет. — Слушай, она вообще существует? — тут же возмутился Роб. — За два месяца ни разу не объявилась. — Сферическая Бэтти в вакууме! — заржал Майк, перед тем, как снова приложиться к бутылке с текилой. Он пил ее прямо из горла, не размениваясь на стаканы. — Просто наверняка она набрала в отпуске пару лишних любовников и теперь строит их! — предположил Майло, отбирая у Майка бутылку. — Лучше бы она дом построила... — не открывая глаз, словно в полусне, пробормотал Гэйб. Он полулежал на диване, словно в отключке, а перед его внутренним взором проносились вселенные. — Так, принцессе больше не наливать! — предупредительно скомандовал Майк. — А то он всех залюбит до смерти! После фразы про любовников Хьюго несколько помрачнел, опустошил один из принесенных стаканов, прикурил и взял в руки другой. — Скотина ты, Майло, — спокойно произнес он, словно констатировал всем известный факт. Роб тут же кивнул, подтверждая, что лично ему этот факт прекрасно известен и уже давно. Он не пил, только теребил в руках пустую банку из-под пива. Хью хотел ляпнуть что-нибудь по поводу того что они с Бёрдом друзья по несчастью, имея в виду не явившуюся Мэй, но вовремя передумал и деликатно промолчал, отхлебнув еще коктейля. — Да не психуй. Может она просто замужем, вот и шифруется? — миролюбиво произнес Майло, усаживаясь в кресло и прикладываясь к бутылке. Хью вскинул на него удивленные глаза. Эта версия нуждалась в дополнительном обдумывании на трезвую голову. — Умеешь ты утешить, — Хьюго допил второй коктейль и долил в стакан с остатками льда еще джина. Гэйб лежал с полуприкрытыми глазами и Хью потрепал его по колену: — Эй, любитель джина, ты в порядке? — Все хорошо! — ответил тот, но вертикальное положение так и не принял. — Надо налить ему колы, пусть цедит ее потихоньку и не лезет к тому, что привыкли пить взрослые дяди! — Майло взял со стола стакан и налил в него колы. Затем повернулся к Майку и спросил. — Где ты вообще откопал это чудо в перьях? И почему решил к вам приволочь? — Он — мой сосед, — терпеливо пояснил Майк, доставая из кармана пачку сигарет. — Живет у деда с бабкой, жизни настоящей не видит... Еще за сестрой два года таскался. В общем, пацану нужно где-то набираться жизненного опыта. — Что ж, моя квартира — самое подходящее место, для накопления соответствующего опыта! — подытожил Бисти и, улучив момент, пока никто на него не смотрит, плеснул в стакан с колой текилы. — Спящая красавица! — позвал он и сунул стакан Хью, кивнув на Габриэля. — Пора вставать!.. Тот никак не отреагировал на реплику, создавалось впечатление, будто он и вовсе отключился. Хью протянул руку и осторожно потряс Гэйба за плечо. — Ох, я кажется, задремал? — спросил он, растеряно улыбаясь. — Ага, и чуть трибунал не проспал, — буркнул Роб, криво усмехаясь. — Держи, ничего крепче тебе сегодня больше не полагается»! — Хью передал ему стакан с колой. — Спасибо, — Габриэль тут же сделал пару жадных глотков. Холт довольно крякнул и вернулся на свое место. Майк, пожевывая сигарету, разлил по стаканам текилу, опустошив бутылку, и бросил ее куда-то в угол, в кучу с одеждой. — Так, все срочно пьем, а то, когда меня начнут обвинять, что я тлетворно влияю на бедного Гейба, это и в самом деле окажутся ложь и наветы! — По-моему, он сам плохо на себя влияет, — снова пробурчал Роб. Нет, парнишка-то, вроде, неплохой, но у него явно странные способы становления личности. Лучше бы на гитаре играл, как все нормальные люди. — Простите, если я что-то не то ляпнул! — Габриэль обвел парней ясным, но явно лишенным всякого фокуса, взглядом. «Больше пить не буду!» — решил он для себя. — Не занудствуй, птенчик, — беззлобно произнес Майло, подавая ему стакан с текилой. — И не смущай парня, видишь, несчастный какой? — Майло, ты ли это? — усмехнулся Хьюго, салютуя всем бокалом и делая глоток. Лед подтаял, но в стакане все равно получился почти чистый джин. Он поморщился, докурил сигарету и раздавил ее в переполненной пепельнице. — Когда за дело берусь я, — важно отозвался Майло поверх бокала, — несчастных не остается. Майк подавился текилой и принялся отфыркиваться, хохоча. — Да уж, Роб бы с тобой поспорил, — усмехнулся Хьюго. Роб посмотрел на стакан текилы, сделал маленький глоток и задумчиво поставил его на место, проигнорировав реплику. — Так, кстати, пока кто-нибудь снова не нацелился задрыхнуть на диване, поднимайтесь, надо его разложить! — Засуетился Майло. Хьюго переставил на стол пепельницу, поднялся сам и убедился, что Гэйб тоже с поставленной задачей справился вполне благополучно и даже почти не расплескал колу в процессе. Майло принялся что-то мудрить с диваном, на ходу раздавая Майку указания, как разложить кресло, на котором он изволил восседать. Роб, кажется, начал дремать, а может просто задумался. Хью потянулся, составил грязные пепельницы одна на другую, и ушел в кухню, с целью их опустошить, пока все это богатство не оказалось, например, на его куртке. Сидя на диване, он ощущал себя абсолютно трезвым, теперь же джин ударил в голову, наполняя ее легким маревом. Мир все еще был устойчив, но линии начали постепенно утрачивать четкость, а движения — плавность. Кончики пальцев приятно покалывало. Гэйб стоял рядом с диваном, пристально вглядываясь куда-то в прошлую неделю, пока через него едва не споткнулся Майло. — Так, Золушка, — немедленно среагировал тот, — чего стоишь, хлопаешь ушами? Ты не в сказке живешь! Так что собери коробки и выкинь их на кухне! Не спать же нам в этом срачевнике! — Ладно, — миролюбиво кивнул Габриэль и отправился исполнять его требования. Хьюго вытряхнул содержимое пепельниц в мусорное ведро и поставил в мойку. Дверь открылась и в нее уверенно, но только со второй попытки, вошел бледно-зеленый Гэйб с ворохом коробок в руках. Несмотря на решительно поджатые губы, глаза его смотрели куда-то в подпространство, и Хью подумал, что бедолаге завтра будет очень-очень плохо. — Тащи их сюда, — распорядился он и Гэйб безропотно приблизился, попытавшись утрамбовать свой груз в мусорное ведро. Ему это даже удалось, хотя и не сразу. Хью несколько секунд наблюдал, затем мягко отстранил парня и велел: — Мой руки и садись на стул, только постарайся не убиться. Габриэль послушно выполнил короткую программу и взгромоздился на высокий барный стул, вцепившись пальцами в сидение. Хьюго только вздохнул. Как человека может развезти от такого количества спиртного, он решительно не понимал. В кухню заглянул Майк: — Куда он там пропал опять?.. А! Чего сидишь, Гэйб?.. Хьюго махнул рукой: — Отстань, не видишь, плохо человеку. Сейчас, реанимируем его и придем, — он поставил чайник и поинтересовался: — Ты чай будешь? Майк отрицательно мотнул головой и убрался, пробормотав: — Свет бы хоть включили, звездочеты. Хьюго закурил, поглядывая в окно. В доме напротив почти не осталось светлых окон, тучи на небе понемногу расходились, но никаких звезд, конечно, видно не было. Закипела вода, Хью бросил в чашку пакетик чая и поставил перед Гэйбом: — Осторожно, кипяток, — и уселся напротив, стараясь не дымить парню в лицо. — Слушай, ты после джина точно ничего кроме колы не пил? — Точно, — вздохнул Габриэль и задумчиво повертел предложенную чашку в руках. Его мутило, но не до такой степени, чтобы прямо сейчас бежать обниматься с керамическим белым другом. И он все еще надеялся, что скоро полегчает. — Я отойду, ты не волнуйся. — Главное, чтобы не в мир иной, — со смехом пыхнул сигаретой Хью. И Габриэль, который снова почему-то ужасно стеснялся, неожиданно для себя с облегчением рассмеялся. — Да ты — остряк! — он легонько ткнул Хьюго в плечо ладонью. Потом замолчал, в задумчивости покусывая нижнюю губу. — Слушай, Хьюго, а можно тебя спросить кое о чем? — наконец решился он, поднимая на того глаза. Он произнес это с таким видом, что Хьюго чуть не поперхнулся дымом. Что за человек: то на Майло бросается с поцелуями, то сидит и краснеет над кружкой с чаем, как девица Викторианской эпохи? — Спрашивай. И чай пей. — Так он же горячий еще! — хмыкнул Гэйб, едва заметно улыбнувшись, но тут же снова став серьезным. Хьюго, судя по всему, тоже напрягся. — Вот у всех вас в группе есть какие-то прозвища: Роб — Птичка, Майло — Бисти, а у тебя? У всех известных рокеров есть прозвища! Хью едва сдержал облегченный вздох и желание отвесить парню подзатыльник. — Во-первых, прозвище только у Майло, его «Бисти» еще в школе прозвали. Попробуй назвать Роба «птичкой» — быстро осознаешь всю глубину своих заблуждений, — усмехнулся он. — Это исключительная привилегия Майло и то, только потому, что он еще не довел Роба до точки кипения. Во-вторых, у меня нет никакого прозвища, потому что — в-третьих, — я не особенно известный рокер, — Хью затянулся сигареткой и хмыкнул. — Зато ты на себя за один вечер их столько нацеплял, хоть записывай. — У меня всегда так... — вздохнул Гэйб, отпивая чаю из кружки. Он был горячий и терпкий, но пить его было чрезвычайно приятно. — Ты не представляешь какие клички были у меня в ин... кхм... Габриэль снова уткнулся в кружку, делая вид, что его интересует исключительно чай. Вот балда! Чуть не проболтался, это надо же, а? Он украдкой посмотрел на Хьюго, заметит или нет? Если заметит, придется срочно выдумывать какую-то ерунду. Хью задумчиво затянулся. Кажется, Гэйб только что едва не выронил свой «скелет из шкафа». Любопытство всегда было его слабостью, и Хьюго пришлось приложить титанические усилия, чтобы просто многозначительно промолчать. На сигарете скопился пепел и, воспользовавшись паузой, он вынул из мойки пепельницу. Судя по виду Хью, промолчал он исключительно из-за того, что сигарета была слишком вкусной. Габриэль снова ощутил ужасную неловкость и, чтобы как-то спасти свое, и без того плачевное, положение, ляпнул: — Нет, тебе просто необходимо достойное прозвище! Ну и что с того, что вы сейчас не слишком хорошо известны? Я слышал ваши песни и, поверь, они стоят того, чтобы быть услышанными повсеместно! Хьюго не выдержал и рассмеялся. — Приятно слышать, конечно, но на большой сцене тесновато и без нас. К тому же, у нас вечная беда с составом, теперь вот опять нужно искать клавишника, — он стряхнул пепел и подумал, что парню ни к чему слушать его нытье. — И не то, чтобы я страдал от отсутствия прозвища. Но, раз уж тебя богатый опыт по их примерке, может, сам что-нибудь придумаешь? — Хорошо! — легко согласился Габриэль и опрокинул в себя остатки чая. Он не без удивления обнаружил, что в голове у него прояснилось, и он даже может ясно мыслить. Ну, почти. Гэйб поставил кружку на стол и улыбнулся, заглядывая Хьюго в глаза. — Пока что я не слишком хорошо тебя узнал, но... Когда я подберу что-то действительно подходящее, я обязательно скажу тебе, окей? — Договорились, — Хьюго улыбнулся, хотя подумал, что случайное знакомство едва ли продолжится. Не то чтобы Гэйб ему не нравился — он неплохой парень, хотя его и мотает из стороны в сторону, но шансов, что они снова столкнуться... У богатенького мальчика — свои увлечения, и вряд ли местечковые группы входят в их число. Так, весело провел время и помчался себе дальше. У него, Хьюго, тоже своих дел по горло... Он затушил в пепельнице сигарету и встал. — Лучше стало? Пойдем тогда, они уже, наверное, уснули все, пока мы тут сидим.