"М" значит Моцарт

Габриэль немного замешкался, нервно облизнув губы и поправив значки на ремне сумки, но потом все-таки решился подойти поближе, мысленно кляня себя последними словами за нерешительность. В голове тут же всплыла широкая улыбка Бисти и его издевательское «принцесса». Габриэль улыбнулся. Он мысленно одернул оборки воображаемого платьица и «поправил» корону на голове. Это развеселило его еще больше, так что последние шаги он делал уже уверенно. Вмешиваться в чужой разговор было, разумеется, невежливо, поэтому он просто остановился напротив Хьюго, но на расстоянии, давая ему возможность себя заметить. Но тот, кажется, бы полностью поглощен разговором с этой девицей. Габриэль прищурился, немного подумал, а потом достал из кармана мобильник и... с грохотом «уронил» его на пол. — Ой, какая неудача! — деланно обеспокоенным голосом воскликнул он и упал на одно колено, чтобы собрать несчастный телефон, который, конечно же, рассыпался на составляющие части: батарея, симкарта, крышка и дисплей. Подняв часть с дисплеем он осмотрел его уже на полном серьезе, было бы обидно разбить экран из-за такой мелочи. Но, к счастью, тот оказался целым. Гэйб подул на него и протер об колено, делая вид, что занят исключительно телефоном. Хьюго на секунду отвлекся и заметил знакомую встрепанную макушку, хотя увидеть ее — как и ее обладателя, — ожидал меньше всего. Казалось бы, что Габриэлю делать в клубе в четверг в середине дня? Но встреча была скорее приятной, хотя и неожиданной. — Прости, ты никуда не торопишься? — спросил он у Рыбы. — Нет, совершенно. — Просто я вижу знакомого... — О, здорово. Никаких проблем, я подожду, — она собралась отойти, но Хьюго качнул головой. — Я могу вас познакомить, он забавный парень, — и произнес уже в полный голос: — Гэйб! Гэйб вскинул вихрастую голову и изобразил на лице живописную улыбку. — Привет, Хьюго! — воскликнул он, подбирая последнюю деталь и поднимаясь на ноги. — А ты не видел Майка? Он снова потеребил ремень сумки и от него отвалился один из значков. Гэйб чертыхнулся и снова присел, чтобы поднять его. — Он мелькал в зале с полчаса назад, но ты же знаешь, за ним сложно уследить... — Хьюго развел руками, подходя и с усмешкой склоняясь к Гэйбу. — Что там с тебя все время сыплется? — Ну да, его перемещения трудно отследить, — согласно кивнул Гэйб, пытаясь одновременно поднять значок и не уронить части телефона, которые все еще держал в руках. Он поднял глаза на Хьюго и на какую-то долю мгновения в них потерялся. Аккумулятор снова упал на пол. Наблюдавшая за ними незнакомка негромко фыркнула и тут же смутилась. — Аккуратнее, — Хьюго подобрал аккумулятор, другой ладонью накрывая руку Гэйба, не давая ему рассыпать остальное. — Попробуй собрать, работает? — Ага, сейчас... — торопливо ответил Габриэль, бросая смущенный взгляд на девушку, затем явно нехотя высвобождая свою руку и снова поднимаясь на ноги. — Спасибо за помощь! Он сунул запчасти телефона в карман брюк и первым делом принялся любовно прицеплять отпавший значок. — А что это у тебя? Ты слушаешь «Poets of the Fall»? — послышался голос незнакомки, которая неожиданно приблизилась к ним. Габриэль поднял на нее взгляд и с удивлением обнаружил, что девушка смотрит на него очень дружелюбно, а в ее глазах светится любопытство. — Да, это моя любимая группа, а вы ее знаете? — улыбнулся и он, затем вспомнил про свою галантность, о которой регулярно забывал, и отвесил девушке куртуазный поклон, смешно взмахнув рукой. — Габриэль, к вашим услугам, мадемуазель! — Я их тоже очень люблю. Я — Рыба! — широко улыбнулась девушка, протягивая руку для рукопожатия, и произнесла, обращаясь к Хьюго: — Ты был прав, он очень забавный. — Очень приятно! — провозгласил Габриэль и заинтересованно посмотрел на Хьюго. Надо же! Тот говорил о нем с этой девушкой! Хьюго неловко кашлянул, мысленно понадеявшись, что Гэйб не обидит слово «забавный». Рыба снова обернулась к нему и с улыбкой сообщила: — У тебя пепел в волосах, ты знаешь? — и аккуратным движением смахнула с головы Хью заметные только ей следы сигаретного пепла. В ответ на этот жест Габриэль едва ли не позеленел. Но, разумеется, ничего не сказал вслух. Зато подумал много и исключительно нецензурно. «Вечно эти девчонки все портят!» — как бы говорил весь его вид. — Я, наверно, вас от чего-то важного отвлекаю, да? Хьюго растерянно улыбнулся Рыбе и ответил, снова обращаясь к Гэйбу: — На самом деле, самое важное уже позади. Сегодня «Iced mind», наконец, снова обрел клавишника. Мы только что решили этот вопрос и собирались обговорить детали. — О, поздравля... — начал Габриэль. — Но тут явился ты и все застопорилось! Привет, принцесса! — перебил его Майло, который вынырнул откуда-то сбоку и бесцеремонно растрепал ему волосы. — Привет-привет! Приятно тебя снова видеть! — Гэйб обнял немного опешившего Майло, как дети обычно обнимают большие игрушки, и спросил. — И кто же этот несча... э-э... счастливчик? — Это наша прекрасная Рыба, вы ведь уже знакомы? Первая леди в нашем суровом мужском коллективе за все время его существования! — важно провозгласил Майло. — Что примечательно, — добавил он нарочито приглушенным голосом, склонившись к Гэйбу, — была избрана Хьюго из числа многих талантливых мужей. Я уже ревную, а ты? Если бы Габриэль был мультяшным персонажем, в этот момент у него наверняка повалил бы пар из ушей в знак возмущения. Но вместо этого он только мило улыбнулся: — Ах, как это замечательно! — и, обхватив Майло ладонью за шею, наклонил его голову к себе, чтобы гаркнуть. — А я — нет! Рыба залилась смехом. Хьюго прикрыл рот ладонью, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. Майло нарочито отстранился и потер ухо с видом оскорбленной невинности: — Какой ты все же... импульсивный, принцесса. — А почему «принцесса»? — продолжая давиться смехом, спросила Рыба. Глаза Майло мстительно блеснули. — Наверное потому, что Майло всегда о такой мечтал! — томно вздохнул Габриэль. — Но он боится сам себе в этом признаться. Я угадал, правда, пуся? Майло, которого в его богатой на приключения жизни, называли как угодно, но только не «пусей», на мгновение лишился дара речи. — Веселитесь? — послышался сзади серьезный голос Майка. — Когда другие работают в поте лица! Все обернулись и увидели его обладателя, сжимавшего в руках какую-то большую коробку. — Гэйб, помоги мне донести ее до машины! — скомандовал он. — К-конечно, пойдем, — Габриэль, который понял, что выдал нечто запредельное, поспешил воспользоваться дарованным шансом. Майло проводил Гэйба недобрым взглядом и цыкнул: — Ладно, пусть живет пока... — Какой он смешной, — умилилась Рыба. — Такой... — она неопределенно поводила в воздухе рукой, — очень стеснительный. Майло подавился воздухом и несколько секунд молча открывал рот, не в силах произнести ни слова. Хьюго ограничился тем, что с недоверием уставился на девушку. — Это ОН стеснительный? — наконец взмахнул руками Майло, словно хотел взлететь в воздух. — Принцесса? Ты знаешь, что он выдал в первые две минуты нашего знакомства?! — Бисти, — негромко одернул его Хьюго. Та сцена произвела на него неизгладимое впечатление и ему почему-то до сих пор было неловко вспоминать об этом. — А вы давно знакомы? — поинтересовалась Рыба почему-то у Хьюго. — С Габриэлем? Нет, совсем нет. — Пили вместе в воскресенье! — вмешался все еще возмущенный Майло и выдал с кривой усмешкой. — Так вот, эта принцесса вместо рукопожатия подарила мне французский поцелуй! Но Рыба почему-то не спешила падать в обморок от удивления, лишь с любопытством спросила: — И как? Майло неопределенно передернул плечами: — Весьма, знаешь, недурно... Хьюго ощутил, что к лицу приливает кровь. Нашли тему для беседы! — И все же, я думаю, это он все от смущения, — уверенно, но негромко произнесла Рыба. — Боюсь представить, что «принцесса» сделает, если его смутить еще сильнее... — немедленно заржал Майло. Майк молчал, Габриэль тоже не спешил заводить беседу. Они дотащили коробку до фургона Майка и запихнули ее в грузовое отделение. — Спасибо! — Майк хлопнул друга по плечу. — Без тебя я бы не справился. — Да ладно, я понял, что ты увел меня исключительно для того, чтобы Майло не сломал мне нос, — пробурчал тот и поежился. После теплого помещения на улице было холодно, хмурое небо явно предвещало дождь. — Идем! — Майк снова похлопал парня по плечу, но от комментариев воздержался. На нос Майка что-то капнуло, он раздраженно смахнул дождинку, посмотрел в небо и махнул Габриэлю рукой, зовя обратно в клуб. — Значит, вы только недавно познакомились? — почему-то уточнила Рыба у Хью, пока Майло продолжал что-то хихикать и рыскать по карманам в поисках сигарет. — Ну да, в воскресенье, — кивнул Хьюго и заметил на лице девушки задумчивое выражение. — А что? — Не бери в голову, — тут же улыбнулась она. — Просто... тогда все еще интереснее. — В самом деле? — Мы собирались обсудить репетиции, — напомнила Рыба, очевидно, не желая продолжать разговор. Хьюго кивнул. — Мы репетируем на окраине, арендуем подвал. Туда просто так не доберешься, будет лучше, если в первый раз тебе кто-нибудь покажет дорогу. Ты на машине? Рыба кивнула. — Отлично, позвонишь мне или Хьюго, — вмешался Майло. — Следующая репетиция запланирована на субботу, на 11 утра. Инструмент тащить не надо — все уже есть. Тебе как, удобно будет в это время? Рыба важно кивнула снова и взглянула на Хьюго: — Я позвоню и поедем вместе, хорошо? — Конечно. Запиши адрес. Габриэль мучительно думал, как бы привлечь внимание Хьюго, но, как на зло, ничего путного ему в голову не приходило и это расстраивало еще больше. Когда они с Майком снова вернулись в клуб, Хьюго все еще был на том же месте. И Габриэль подумал, что просто обязан попытаться. Он мягко подошел к Хью, осторожно коснулся пальцами запястья и позвал: — Маэстро, вы сильно заняты сейчас? Хью едва заметно вздрогнул и улыбнулся немного растерянно: — Нет, я не... — О, принцесса, как это мило, — произнес Майло противным голосом, — А мое общество тебя больше не интересует? Рыба поджала губы, окинула компанию взглядом и произнесла на одном дыхании: — Ребята, вы — чудо, рада буду с вами работать. Гэйб, рада была познакомиться. Хьюго, я позвоню. Майло, — она послала ему воздушный поцелуй, — Пока! И, не дождавшись ответа, быстро вышла из клуба. — Констанция, куда же вы все время исчезаете? — вопросил Майло ей вслед. Габриэль, который немного ошалел от такой удачи, пропустил реплику Майло про принцессу и его общество, и теперь судорожно пытался сообразить, что бы такого сказать, чтобы не выглядеть глупо. Но чем больше он медлил, тем глупее выглядел. И прекрасно это понимал. Но он все еще не выпустил запястья Хьюго из своих пальцев. — Я... я... — замялся он, — хотел спросить тебя кое о чем. — Конечно, спрашивай, — тут же ответил Хью. Габриэль отчего-то совсем стушевался, и он невольно вспомнил Рыбино «стеснительный». Может, она не так уж ошиблась? Габриэль так и не отпустил его руки, и в этом жесте Хьюго на какое-то мгновение почудилось что-то знакомое, но ощущение ускользнуло. Так или иначе, парень нервничал, а Майло вовсе не собирался спускать ему недавнюю сцену и явно планировал как следует повеселиться за его счет. — Подожди секунду, хорошо? — обратился Хью к Гэйбу и тут же обернулся к Майло: — Слушай, нужно передать Рыбе ноты. Займешься? Лучше прямо сейчас ей позвонить, может, она еще не уехала. Бисти подозрительно прищурился, но все же кивнул: — Давай номер. Пока, принцесса, меня ждут великие дела, — он слегка щелкнул Гэйба по носу и ушел, на ходу доставая телефон. Габриэль молча кивнул ему вслед и даже никак не отреагировал на щелчок по носу, что для него было очень странно. Ему вдруг показалось, что он вот-вот потеряет сознание, чего с ним отродясь не водилось, несмотря на болезненный вид. Он осторожно выпустил руку Хьюго из пальцев, все еще пытаясь понять, почему так не хочется этого делать и вздохнул. Ведет себя, словно школьница на первом свидании! Ужасно! Габриэль сжал зубы и попытался воззвать к своему разуму, но получалось плохо. — Ты в порядке? — Хьюго показалось, что Гэйб побледнел и едва удержался, чтобы на всякий случай не подхватить его за плечи — вдруг решит падать в обморок. — Что-то случилось? — Давай выйдем на свежий воздух, — предложил Габриэль, все еще пытаясь понять, что с ним не так. — Кажется, я зря ел этот салат в колледже... Салат он действительно ел и он вполне мог оказаться несвежим. Это оправдание его разум принял с радостью. И даже живот отозвался на него радостным урчанием. Правда, явно голодным. — Может, лучше присядешь? — обеспокоенно предложил Хьюго. Если ему сделается плохо где-нибудь на улице, это будет гораздо хуже. — Можно открыть окно и попросить у Мэй чаю. Иди сюда, — он приобнял Габриэля за плечи, подводя к столику в углу, где место обычных барных стульев занимал узкий диванчик. Гэйб кивнул, смутившись еще больше из-за того, что так нагло соврал, хотя его в самом деле пошатывало. Он позволил Хьюго отвести себя на диванчик и с облегчением на него плюхнулся. Хьюго открыл окно и с преувеличенной строгостью произнес: — Так. Сиди, дыши свежим воздухом и не вздумай здесь помирать. Я сейчас вернусь, только найду Мэй и чай, — но, бросив взгляд в сторону бара и не обнаружив там азиатской красавицы, добавил, — или хотя бы просто чай. Габриэль кивнул снова и попытался улыбнуться. Получилось как-то кисло и вполне себе умирательно, если бы где-то поблизости раздавали Оскары, Гэйб, несомненно, получил бы его за лучшую драматическую роль. Когда Хьюго отошел, Габриэль снял с плеча сумку, открыл карман на боку и достал оттуда потрепанную колоду карт. Это была особенная колода, другой такой — он был уверен — больше не было ни у кого. Гэйб рассеяно перетасовал ее и достал одну наугад. Выпала тройка пик, а надпись, любовно выписанная витиеватым почерком Гэйба, гласила: «Твои друзья знают тебя лучше в первую минуту вашей встречи, чем твои знакомые узнают тебя за тысячу лет». Гэйб хмыкнул. — Что это? — Хьюго поставил на столик чайник и пару кружек и опустился на диван рядом с Гэйбом, самым внимательным образом рассматривал карту в его руках. — О, это? — Гэйб поднял на него растерянный взгляд. Как с ним всегда бывало, если он брался за колоду, реальность быстро отходила на второй план и он нередко забывался. — Это мои карты. Хьюго продолжал смотреть на него заинтересовано и вопросительно. Габриэль поколеблся мгновение и протянул ему колоду, а карту, которую ранее вытащил, положил на стол рубашкой вверх. Хьюго всегда испытывал слабость к вещам «с историей», напитанным личностью своего хозяина, связанным с множеством воспоминаний, на которых само время успело оставить свой след. И эта колода была, несомненно, именно такой вещью. Изрядно потрепанная — ее явно брали в руки сотни раз, и не всегда аккуратно: некоторые карты хранили отпечатки чьих-то не очень чистых пальцев. На каждой карте торопливым, летящим почерком были выписаны фразы, очевидно, какие-то цитаты. — И ты ими явно не в покер играешь, — улыбнулся Хью. — Позволю себе догадаться: нужно вытянуть карту, так? И что она должна мне сказать? Габриэль почти позабыл о своем воображаемом недомогании. — Это очень знаковая вещь для меня, — доверительно поведал он Хьюго, и его глаза одухотворенно засветились. — Я сделал ее в то время, когда сильно увлекался эзотерикой. Если я не знаю, как поступить или мне просто нужен совет, я вытаскиваю карту наугад и читаю то, что там написано. Он поднял вихрастую голову и заглянул Хьюго в глаза: — Попробуй. — Хм. — Хьюго осторожно перетасовал колоду и вытянул десятку крести. — «Его даже дрожь пробрала, когда он подумал, насколько все случайно и призрачно в жизни. И человеческая жизнь — лишь смутный сон перед рассветом» — зачитал он вслух и через мгновение добавил. — Это Ремарк, нет? Но вопрос был задан скорее машинально. Сон. И здесь о снах. Хьюго никогда не верил в гадания, астрологию и прочую чушь, эту — как это? — эзотерику. Но совпадение его заинтересовало. Хьюго с улыбкой протянул карты обратно: — Значит, сейчас ты не знаешь, как поступить? Или тебе нужен совет? — И то, и другое, — ухмыльнулся Гэйб, забирая у него колоду и словно бы нечаянно касаясь пальцев. И, снова смутившись, поспешил добавить. — Но это у меня почти постоянно. Он положил колоду на край стола, позабыв добавить туда ту карту, которую вытащил сам. — Я сам выбирал цитаты для колоды, — почему-то решил поделиться он. — В основном, из любимых книг. Быть может, именно поэтому колода меня балует? Он взял одну из чашек и покрутил ее в руках. — Но ты, наверно, сочтешь это ересью, правда? Ты совсем не похож на человека, который верит в гадания. Хьюго пожал плечами. — Я думаю, каждый волен выбирать, во что ему верить. Хотя, вообще ты прав, я никогда не относился к гаданиям серьезно. Но твоя колода, кажется... отчасти попала в цель, — он улыбнулся и разлил по чашкам чай, случайно смахнув на пол забытую карту и тут же за ней наклонившись. — Ты прав, — кивнул Габриэль и нахмурился, обдумывая что-то. Он снял верхнюю карту, которую вытащил Хьюго и посмотрел на нее. — Сны порой бывают чересчур странными, — сказал он, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Ты даже не представляешь насколько. Хьюго ощутил резкую потребность закурить. Сны всегда казались очень личной темой, и обсуждать ее с человеком, которого знаешь так недолго... С другой стороны, тема уже была затронута. «Сальери». Он помнил, как Габриэль произнес это имя перед самым пробуждением. И в самом деле, странный должен быть сон, если в нем присутствует не самый известный итальянский композитор. Хью был уверен, что Гэйб достаточно далек от классической музыки, откуда он вообще знает о Сальери? Сам он не слышал ни одного его произведения и знал исключительно по тому, что тот был учителем Бетховена и Шуберта и еще, кажется, была какая-то темная история со смертью Моцарта... Вопрос уже готов был сорваться с языка, но он вовремя его прикусил. Нет, не красиво лезть к человеку в душу, особенно если не готов предложить ответной откровенности. Да и что тут скажешь: я вижу себя другим человеком? Его беспокоило не это, а чувства, которым он пока не мог подобрать имен. И он сказал иначе, не задавая прямого вопроса: — Думаю, могу представить... — В самом деле? — удивленно приподнял брови Габриэль. Он даже забыл про чай, остывающий в его руках, забыл про свое смущение, даже забыл про девушку Рыбу, которая так разозлила его недавно, хотя, конечно, она не была ни в чем виновата. Гэйб жадно смотрел в лицо Хьюго, словно оценивая, действительно ли он сможет понять его? Или это простое совпадение? — Ты знаешь, — заговорил он торопливо, словно боясь, что сам передумает откровенничать, — мне в последние дни пару раз снилось, будто я — Моцарт. Тот самый, который Вольфганг Амадей, великий композитор из Австрии. Хьюго несколько секунд всматривался в лицо Гэйба, пытаясь понять, шутит он или нет. Но Габриэль был, очевидно, вполне серьезен и даже встревожен. Хью достал сигареты и закурил. — Может... — он осторожно подбирал слова, — ты в последнее время много слышал о нем? Или его музыку?.. — и тут же сам себя оборвал. — Да нет, ерунда, это не объяснение. Признаю, ты меня перещеголял, это и в самом деле странно, — он улыбнулся и добавил, — надеюсь, тебе снится не то, как Моцарта убивает его хитрый соперник, Сальери? — Да вроде нет, хотя первый сон я почти не запомнил... — Габриэль взял ложечку и задумчиво помешал ею чай, позабыв о том, что не клал в нее сахар. — Я вообще довольно далек от классической музыки, и вдруг Моцарт... После паузы он добавил: — А кто вообще такой этот Сальери? — Был такой композитор, современник Моцарта, итальянец, жил и писал музыку, кажется, в Вене. Был учителем Бетховена... но его собственных произведений я что-то ни одного не могу припомнить, — Хьюго пожал плечами. — Говорят, он убил Моцарта. То ли из зависти, то ли по другой какой причине. Если честно — не знаю, никогда особенно не интересовался. А что, он тебе тоже снится? — Нет, вроде бы нет, — отрицательно качнул головой Гэйб. — По крайней мере, я не помню. Но это было бы чересчур странно, ты не находишь? Про Моцарта я хотя бы что-то слышал. Но... Он запнулся и хихикнул. — Если он вдруг будет меня убивать во сне, я наверняка запомню! Хьюго рассеянно улыбнулся. Он явственно слышал, как Габриэль произносил это имя — «Сальери», но сам он, видимо, этого уже не помнил. Как, интересно, можно увидеть во сне человека, о котором ничего не знаешь?.. — Наверное, это не то, что хотелось бы увидеть, тем более — запоминать, — произнес он, когда пауза затянулась. — Я шучу, — примиряющим тоном сказал Гэйб, протянул руку и похлопал ею по кисти Хьюго. Прикосновение снова пришлось куда-то в область запястья и Габриэль вдруг покраснел. — Кстати, — поспешил сказать он, пряча глаза, — это моя карта у тебя в руках? Хью машинально покрутил в руках карту, о которой успел забыть. «...узнают тебя за тысячу лет». — А, да, в самом деле, — он протянул ее Гэйбу. — Ты, кажется, хотел о чем-то меня спросить? — Эм, да, — Габриэль глубоко вздохнул, закрыл глаза и выпалил, так и не открывая их. — Хьюго, а ты бы не мог положить на музыку мое стихотворение? Понимаешь, я в музыке полный ноль и абсолютно к ней не способен, но мне бы так хотелось услышать, как что-то из них звучит с музыкой... Он замолчал и осторожно приоткрыл глаза, вглядываясь в лицо собеседника, пытаясь предугадать реплику Хьюго. — Я... — Хьюго даже растерялся. — Это... неожиданная просьба. И, на самом деле, я хотел попросить тебя о том же. — Он против воли разулыбался. — То стихотворение, что ты читал в воскресенье, очень... впечатлило меня. Я написал мелодию и хотел при случае попросить тебя позволить использовать твой текст. Габриэль уставился на него неверящим взглядом. Потом неуверенно улыбнулся, поднес руку ко лбу и взлохматил волосы на макушке. — Это правда? — спросил он. Его глаза засветились мягким светом. — Да, — только и смог ответить Хьюго. Гэйб преобразился на глазах. Еще мгновение назад он выглядел почти больным, и вот уже сиял, освещая своим восторгом полутемный зал клуба. И, находясь в эпицентре этого восторга, Хью ощущал себя смущенным. — Это, строго говоря, еще не песня... просто мелодия, которая пришла мне в голову, когда я вспомнил твое стихотворение. — А ты можешь сыграть ее, Хьюго? — в глазах Габриэля так ярко светился азарт, что при желании от него можно было прикурить. Он заметил сомнение в глазах собеседника и тут же сложил молитвенно руки, приложил их к губам и посмотрел на Хью. — Я... не помню нот. Все записи дома, — смущенно пробормотал Хьюго и тут же добавил с нервным смешком: — Но если у тебя сейчас нет никаких дел, поехали. Только добираться туда, скажу честно, то еще удовольствие. Габриэль хотел сперва спросить его, удобно ли это и не будет ли он стеснять Хьюго, но вместо этого только быстро осушил свою чашку и мило улыбнулся: — До пятницы я совершенно свободен! Хьюго хмыкнул и встал, убирая сигаретную пачку в карман: — До пятницы... кстати, надеюсь, из-за наших воскресных посиделок у тебя не было проблем? — Были, — Гэйб коротко хмыкнул, сгребая со стола свою колоду и запихивая ее в боковой карман сумки. — Но более чем заслуженные, поэтому мне не на что жаловаться! Хью хотел сказать, что Гэйб просто ходячий генератор проблем на свою голову, но сдержался. Вместо этого он хлопнул Габриэля по плечу и произнес: — Пойдем, поймаем автобус.