"М" значит Моцарт

      Ехать пришлось долго. Улочки становились уже и грязнее, дома украшали граффити, большая часть из которых выглядела убого даже по сравнению с наскальной живописью. Небо начали затягивать тучи, налетел ветер, принесший с собой запах дождя и прохладу. Автобус остановился, двери с шипением открылись.       — Пошли, придется немного пройтись пешком. Запоминай дорогу, тебе отсюда еще выбираться, — улыбнулся Хьюго, поднимая капюшон, в попытке спастись от пронизывающих порывов ветра.       — Постой, — попросил его Гэйб, достал из кармана телефон и включил в нем GPS-навигатор. — Я страдаю топографическим кретинизмом, поэтому лучше перестраховаться заранее!       Эта часть города была ему незнакома, но такие мелочи Гэйба никогда не останавливали. Начал накрапывать мелкий холодный дождь. Сигарета промокла и Хьюго с раздражением ее выбросил, пряча руки в карманы толстовки. Гэйб молча шел рядом, не переставая вертеть головой. Район производил тягостное впечатление, вечерами тут приходилось ходить с оглядкой, а уж такому, как Гэйб, лучше и вовсе не показываться: мигом объяснят, в чем он не прав и почему стоит немедленно поделиться наличностью с ближним своим, прибавив к этому все, что можешь с себя снять.       Дождь усиливался, Габриэль зябко втянул голову в плечи, с волос капало.       — Не жалеешь еще, что поехал? — невесело усмехнулся Хьюго.       — Ничуть! — ответил тот, бодро постукивая зубами от холода. Он тоже спрятал руки в карманы куртки, но все еще не выказал какого-либо недовольства происходящим.       Хотя его бывший интернат находился на другом, противоположном, конце города, но в целом район был очень похож. Даже вызывал чувство, похожее на ностальгию, только с оттенком облегчения.       Нужный дом оказался унылого вида трехэтажным строением с темной парадной, навязчиво пахнущей старостью, сыростью и еще бог знает чем. Они поднялись на верхний этаж и Хьюго, с некоторым трудом, отпер дверь. Прежде чем поддаться, старый замок издал душераздирающий звук.       — Проходи. Кеды промокли? Снимай, — сбросив ботинки и на ходу стягивая мокрую толстовку, Хьюго скрылся в соседней комнате.       Гэйб отошел от двери и с любопытством осмотрелся по сторонам. В комнате пахло кофе и табаком, к этому запаху примешивался еще один, пряный и очень знакомый, но идентифицировать его Габриэль не смог. Сама комната была небольшой, минимально обставленной и казалась несколько необжитой.       Он немного потоптался у стеллажа, заставленного книгами и пластинками, а затем заметил у стены синтезатор и подошел к нему. Вид черно-белых клавиш отчего-то вызвал сильное сердцебиение, но Габриэль не обратил на это внимания.       — Держи, суши волосы, пока не простыл, — Хьюго, уже в одних джинсах, появился в дверях и бросил ему полотенце. — Одежда промокла?       — Э, нет, то есть... — Габриэль как-то растерялся. Джинсы были мокрые — хоть выжимай, рубашка пострадала меньше, но тоже была холодной и влажной. Но от мысли, чтобы переодеваться в одежду Хьюго — теплую и сухую, как заботливо подсказал внутренний голос, — в лицо бросилась кровь. Гэйб поспешно опустил голову и принялся вытирать волосы полотенцем.       Хьюго хмыкнул и вышел, вернувшись через несколько секунд уже со свертком, который тут же бросил на диван:       — Считай это проявлением эгоизма, я очень беспокоюсь за ковер и обшивку дивана, — и, улыбнувшись, добавил. — Переодевайся, я буду в соседней комнате. Одежду вешай на стулья, сейчас включу отопление.       — Спасибо!       Хьюго вышел, прикрыв за собой дверь. Габриэль приблизился к дивану, где лежали темные спортивные штаны и серая толстовка. Он поспешно стянул свою одежду, надел сухую, она оказалась ему велика, но так было даже теплее.       Хьюго вернулся в бордовой толстовке с изображенной на ней пандой. Гэйб невольно улыбнулся, увидев эту картину:       — Классный у тебя прикид! Гармонирует с... — он замялся и обвел взглядом комнату, — с твоим внутренним миром!       Хью рассмеялся, машинально проводя рукой по выцветшему рисунку:       — Это вряд ли.       Гэйб смутился и, понимая, что нужно срочно перевести разговор на другую тему, ляпнул:       — А ты, наверно, только недавно сюда переехал?       — Нет, уже пару лет как, — пожал Хьюго плечами. — Почему ты так решил?       Гэйб задумчиво поводил ногой по полу, сунув руки в карманы толстовки:       — Просто квартира не выглядит особенно обжитой. Поэтому создается такое впечатление... Только книги с пластинками его немного скрашивают!       — Это привычка — обходиться минимумом вещей, — с улыбкой пояснил ему Хьюго, — раньше приходилось чаще менять квартиры, иногда — едва ли не каждый месяц. Где только не приходилось жить, страшно вспомнить. Один особенно дождливый февраль я регулярно засыпал под перестук капель в тазах на полу, — наткнувшись на вопросительный взгляд Гэйба, он со смешком добавил, — крыша протекала. Тебе, наверное, сложно такое представить.       Габриэль немного помедлил и кивнул. Он не любил делиться воспоминаниями о жизни в интернате, поэтому не спешил переубеждать Хьюго в обратном.       — Зато у тебя много книг, — сказал он, кивнув на шкаф, — наверно, их перевозить было сложнее всего?       — Да, но... — Хью развел руками, — они входят в мой список необходимого минимума. Хотя большая часть осталась... — он замялся, — не здесь. Это только те, что я особенно люблю перечитывать. Майло говорит, я идиот, таскать с собой столько макулатуры. А ты что думаешь? — усмехнулся он.       — Думаю, что ты определенно не идиот! Хотя бы потому, что я тоже люблю читать, правда, в последнее время читаю книги электронные, — Гэйб снова подошел полкам, наклонил голову и принялся внимательно рассматривать корешки. — Правда, у тебя более серьезные вкусы, — хмыкнул он, заметив на них Камю и Достоевского. Но затем увидел Эдгара По и добавил. — А ты любишь мистику?       — Когда она на страницах книг, — голос Хьюго прозвучал довольно напряженно. — Не хотелось бы столкнуться с чем-то подобным в жизни, верно?       — Да уж, вряд ли я бы согласился встретиться в реальности с какими-то чудищами Лавкрафта! — хохотнул Гэйб, вспомнив некоторые эпизоды из тех книг. — А вот с графом Дракулой было бы интересно побеседовать. Но сначала, конечно, лучше узнать, входит ли моя группа крови в круг его интересов.       — Я вообще люблю всякую чертовщину, — пояснил он в ответ на взгляд Хью.       — Меня она скорее... пугает, — честно признался Хьюго и тут же смутился. Повертел в пальцах сигаретную пачку, неожиданно заинтересовавшись, как свет лампочки бликует на целлофановой упаковке и задумчиво добавил:       — Но встретиться с графом, наверное, действительно не отказался бы, не смотря на риск, — он поднял лицо и улыбнулся Габриэлю. — Интересно было бы узнать, как мыслит существо, прожившее так долго.       — Да, точно! — Гэйб обрадовался, что Хьюго не только понял его своеобразную шутку, но и поддержал. — А еще... — он наклонил голову в другую сторону, чтобы рассмотреть стопку компакт-дисков, — было бы интересно спросить, смог ли он найти свою невесту через столько лет? То есть, ее перерождение.       Он обернулся к Хьюго и, встретив его недоумевающий взгляд, поспешил пояснить:       — Я когда-то писал об этом стихи.       — В самом деле? — Хью все еще смотрел на него вопросительно, а потом спросил. — Ты... мог бы прочесть? Если это не слишком наглая просьба, конечно.       — Я бы с удовольствием, но, к сожалению, не помню его, — Гэйб виновато улыбнулся, разводя руками в стороны. — Но если ты хочешь, я принесу его в следующий раз.       — Договорились, — улыбнулся Хьюго, но взгляд его оставался задумчивым и серьезным. Он немного поразмыслил о чем-то своем, а потом спросил. — Как думаешь, что может быть для Дракулы страшнее: если граф так и не встретил свою невесту или если к моменту, когда встреча состоялась, это перестало быть важным для него?       — О! Это очень интересный вопрос, — Гэйб задумчиво почесал нос, пытаясь прикинуть возможные обстоятельства. — Пожалуй, даже интереснее, чем тот, который пытался поднять я. О том, что граф ее встретил, но когда уже был влюблен в другую...       Он бросил взгляд на Хью и тут же опустил глаза:       — Ну и там любовный треугольник и все такое.       — Ты оптимист, — серьезно произнес Хьюго. — Я всегда склонялся к мысли, что где-то после второй сотни лет жизни способность любить отмирает... — он закурил, глядя куда-то в пространство поверх головы Гэйба. — Особенно, жизни в одиночестве.       — Мне пока трудно об этом говорить, я же еще даже два десятка лет не прожил! — засмеялся Габриэль. — Но да, наверно, я и вправду оптимист. По крайней мере, пока.       Габриэль еще некоторое время рассматривал диски, потом что-то вспомнил и повернулся к Хьюго:       — Кстати, я не знал, что ты еще и на клавишных играешь! Можно мне посмотреть твой синтезатор?       — Конечно, — улыбнулся Хьюго, делая приглашающий жест. — Строго говоря, именно с фортепиано я и начал знакомство с музыкой, гитара была гораздо позже.       Габриэль обогнул диван и подошел к синтезатору. Инструмент словно притягивал его. Так и хотелось коснуться клавиш, чтобы услышать звуки, рождающиеся под собственными пальцами. Когда-то ведь он хотел научиться музыке. Когда-то очень давно.       — Ты никогда не пробовал играть? — то ли Хьюго подошел совершенно бесшумно, то ли Гэйб на какое-то время выпал из реальности, но его внезапное появление заставило Габриэля вздрогнуть. Хью стоял совсем близко, сложив руки на груди и как-то неуверенно улыбаясь.       — Ох, нет... — поспешно ответил Гэйб, поднимая на него взгляд и отрицательно мотая головой. — У меня совершенно нет способностей к музыке. Я могу ею заслушиваться, но ничего не понимаю.       Гэйб криво усмехнулся и спрятал ладони в рукавах толстовки, которые были слишком длинными для него.       — Откуда ты знаешь, что не способен, если никогда не пробовал? — Хью смотрел на него испытывающим пронзительным взглядом, от которого по спине начинали бегать мурашки.       — Я... — Габриэль смутился, пряча взгляд. Настойчивость Хьюго его немного обескуражила. — Я когда-то хотел играть на гитаре, но родители меня не пустили учиться. Отец сказал, что у меня отсутствует как слух, так и чувство ритма.       — Это никуда не годится, — возразил ему Хьюго и добавил, продолжая сверлить Гэйба взглядом. — Закрой глаза.       Вместо того, чтобы послушаться, Габриэль удивленно вытаращился на Хьюго. Но тот смотрел на него очень серьезно и выжидающе, поэтому Гэйб не стал перечить, а подчинился.       — Слушай, — Хьюго приблизился к синтезатору и нажал на клавишу. Звук медленно растаял, и Хьюго снова извлек его, продолжая внимательно наблюдать за Габриэлем. — Запомнил? Сейчас я сыграю несколько нот, по очереди. Скажи, когда услышишь ту самую, хорошо?       Габриэль хотел возразить, что у него не получится, но что-то его удержало. Он продолжал стоять с закрытыми глазами и невольно покусывал губы в попытке сдержать нервное хихиканье, рвущееся наружу. Тем временем Хьюго принялся нажимать клавиши одну за дугой, а инструмент охотно отзывался на его прикосновения, и вдруг Гэйб услышал ту самую ноту.       — Это она! — взволнованно воскликнул он и открыл глаза, чтобы увидеть теплую улыбку Хьюго.       — Можем попробовать еще раз. Но я могу тебе сказать — это и называется «музыкальный слух». Уверен, что и чувство ритма у тебя прекрасное, — Хью взял один из карандашей, сложенных возле стопки нот, и выстучал по книжной полке несложный ритм.       — Повторишь?       Габриэль с восторгом ощутил нечто, очень похожее на эйфорию. У него получилось! Надо же! А ведь он всю жизнь думал, что абсолютно бездарен по части музыки! Он выхватил карандаш у Хьюго из пальцев, даже не подумав о том, что можно взять еще один, и выстучал тот же ритм по боку синтезатора. Хью снова улыбнулся и чуть кивнул.       — Получилось! — обрадовался Гэйб и, задыхаясь от переполняющего его восторга, неожиданно заключил Хьюго в объятия.       В первое мгновение тот просто растерялся. А в следующее — ощутил то, что принято называть красивым французским словом «дежа вю». Словно это уже было: восторженный голос и тонкие руки, обнимающие его... Он прикрыл глаза, пытаясь уловить это чувство, но воспоминание ускользало, оставляя после себя легкий ореол недосказанности и волшебства.       — Ты молодец, — пробормотал Хьюго, неловко проводя ладонью по взлохмаченной макушке и чувствуя, как медленно покачивается пол под ногами и сбивается с ритма сердце.       — Ох, ты мне льстишь! — рассмеялся Габриэль, чтобы после расжать объятия и отстраниться. Он хитро посмотрел на Хьюго из-под светлой растрепанной челки и спросил. — Сыграешь что-нибудь?       — Да... — Хьюго оперся ладонью на синтезатор и зажмурился. — Да, верно.       Комната перестала вращаться так же неожиданно, как и начала. Он потер лицо и улыбнулся:       — Верно, я обещал тебе сыграть мелодию на твое стихотворение.       — Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоено спросил его Гэйб. Хьюго выглядел непривычно бледным и, казалось, улыбался через силу. — Если так, то лучше отдохни пока. Хочешь, я сделаю тебе чаю или кофе?       Габриэль, конечно, ни разу не был на кухне у Хьюго, но он подумал, что как-нибудь уж разберется.       — Все уже хорошо, — Хьюго снова провел ладонью по лицу и взъерошил волосы, улыбаясь, на этот раз — искренне. — Но кофе — это хорошая мысль. Разберешься с кофеваркой? А я пока найду ноты.       — Постараюсь, — серьезно кивнул Габриэль. Он повернулся в сторону спальни, но понял, что оттуда явно не будет выхода в кухню. И только потом заметил, что кухонная зона была здесь же, отделенная столом и парой стульев. Это радовало, потому что не придется орать на полквартиры что-то вроде: «А где у тебя сахар?» или «Прости, я сжег твою кофеварку!»       Он прошел туда, быстро нашел кофеварку, которая выглядела наиболее часто используемой среди остальной кухонной утвари. Там же стоял пакет с молотым кофе.       — Так что, не хочешь научиться играть? — перебирая исписанные листы, спросил Хьюго. — Я видел, какими глазами ты смотрел на синтезатор, обычно так смотрят на любимую девушку.       Габриэль вздрогнул так, что просыпал кофе на пол. Он чертыхнулся, повернулся, растеряно выискивая взглядом что-то похожее на салфетку, и уронил ложку, которой отмерял ингредиенты. Чертыхнулся снова и полез под стол, доставать ее. Только там понял, что не ответил на вопрос.       — Я очень хочу научиться, Хью...       Хьюго с улыбкой наблюдал эти метания:       — Тогда что за безысходность в голосе? Это совсем не сложно. Нужно только желание и терпение. И инструмент, конечно.       — И хороший учитель? — Габриэль наконец нашел ложку и выглянул из-за стола.       При этом взгляд у него был чрезвычайно хитрый.       Хьюго не ответил, задумчиво глядя на Гэйба или куда-то сквозь него. Габриэль едва сдержал порыв обернуться и посмотреть, нет ли, случайно, за его спиной какого-нибудь Ктулху?       — Но нет, я некоим образом не настаиваю! — поспешил добавить он, наконец вылезая из-под стола. — Я понимаю, что тебе некогда давать уроки. А тем более, таким раздолбаям, как я!       — На самом деле, это именно то, чем я занимаюсь — даю уроки разного рода раздолбаям, — засмеялся Хьюго и взгляд его ожил, теплея. — Я просто думал о времени... Я свободен в понедельник и четверг. Тебя устроит?       — В самом деле? — Габриэль так удивился, что даже забыл включить кофеварку, к которой только что тянулся. — И сколько стоит урок? Ты не думай, я вполне в состоянии за него заплатить.       — Думаю... мы можем поступить так: мое время в обмен на твои стихи, — Хью устроился за синтезатором и улыбнулся через плечо. — Ты ведь сам знаешь, чего стоят мои тексты.       — Интересное предложение! — Гэйб все-таки нажал на кнопку, кофеварка негромко загудела, включаясь в работу. Одну чашку удалось найти сразу, она стояла сразу за кофеваркой, но вот чтобы найти другую, понадобилось гораздо больше времени. Кофе уже сварился, а он все еще задумчиво рассматривал содержимое шкафчика с посудой, которой оказалось неожиданно мало, пока, наконец, не выудил искомое из-за жестянки с непонятной полустертой надписью. Очевидно, гости у Хьюго бывали не часто.       — Тебе сколько сахара класть?       — Сахара не нужно, я вообще не уверен, что он есть. Но молоко точно было, — Хью отложил в сторону ноты и хрустнул пальцами. — Так значит, договорились? Понедельник и четверг, после четырех часов, устроит?       — Да, — поспешно кивнул Гэйб, пока Хьюго, не дай бог, не передумал. — Если только в колледже не будет никаких внеплановых занятий. Но в этом случае я буду тебя предупреждать заранее, хорошо?       — Чашки ставь на журнальный стол, — скомандовал Хьюго, пока его будущий ученик разливал кофе по чашкам и тащил их от кухни. — Сбрось книги на пол, если мешают. И иди сюда. Я, если быть честным, не помню сам текст, только... — Хьюго неопределенно поводил в воздухе рукой, — что-то вроде образа. Так что... — он совсем смутился и перебил сам себя: — В общем, слушай.       Хьюго медленно вдохнул и взял первые аккорды. Габриэль во все глаза смотрел, как его руки легко пробегают по клавишам, извлекая из них незнакомые, но красивые звуки, которые складывались в медленную, немного печальную мелодию. Он слушал, затаив дыхание. Наконец, прозвучала последняя нота, Хьюго снял руки с клавиатуры и нервным жестом провел пальцами по губам.       — Ну... что ты об этом думаешь? — спросил он после паузы, оборачиваясь.       — Красиво, — заворожено ответил Гэйб, устремив невидящий взгляд куда-то вдаль. — Это очень красиво, Хью. Только...       Он замялся, запуская пальцы в свою шевелюру, позабыв о наличии в ней резинки и принимаясь нервно теребить волосы.       — Только, я понятия не имею, как наложить свои стихи на эту музыку! Ведь должна быть какая-то вокальная партия, да? А как она получается?       — А еще гитарная, ударная и бас, — Хьюго улыбнулся, ощущая, как сердце, еще несколько секунд назад выбивавшее ритм где-то в горле, вернулась на свое законное место. Он был довольно чувствителен к критике, но признание этого... мальчишки, почему-то казалось ему особенно важным.       «В конце концов, Гэйб — автор текста и от его мнения зависит будущее песни», — успокоив себя таким образом, Хью достал из пачки сигарету, прикурил и встал.       — Все, что тебе нужно сделать — отдать мне текст. Мелодию придется немного изменить, кое-что переписать... — он пожал плечами.       — Хорошо. Я могу хоть сейчас тебе его написать, — Габриэль взял свою чашку, отпил немного и поморщился. Пить кофе без сахара было непривычно, но он мужественно терпел.       — Если не трудно, — кивнул Хьюго, складывая на место ноты. — Там на столе бумага и ручка. Кстати, раз уж сегодня четверг, а я должен тебе за стихотворение, можем начать обучение прямо сейчас. Первое занятие все равно почти сплошная теория.       — О! — только и смог ответить Гэйб. Это было довольно неожиданно и как-то даже боязно, но он сумел быстро совладать с собой. — Тогда я сейчас быстро напишу текст, а ты дай мне, пожалуйста, свой телефон. Чтобы мы были на связи, так сказать.       Потом Хьюго пил свой кофе, глядя как Гэйб торопливо выписывает строчку за строчкой, отвлекаясь только на то, чтобы сделать очередной глоток из своей кружки. Каждый раз он слегка морщился и облизывал губы, словно пытаясь избавиться от горького привкуса. Ручку он держал немного странно, почти у самого кончика, и низко склонялся над страницей, то и дело заправляя за ухо выбившуюся прядь, которая тут же снова падала на лицо. Поймав себя на том, что уже некоторое время неотрывно наблюдает за Гэйбом, Хьюго поспешно отвел взгляд.       Когда, наконец, текст стихотворения лег в ту же папку, что и ноты, и состоялся обмен телефонными номерами, Хьюго вернулся к синтезатору:       — Садись. Хотя лучше всего учиться играть на пианино, конечно, но, не думаю, что оно случайно завалялось у тебя дома.       — У меня и синтезатора дома пока не завалялось! — развел руками Габриэль, усаживаясь на стул. Хьюго стоял прямо за его спиной и от этого Гэйбу было как-то... неуютно. Чтобы как-то справиться с неловкостью, он спросил: — А что, большая разница?       — Научишься играть на синтезаторе — считай, обучился кататься на трехколесном велосипеде, — хмыкнул Хьюго. — На синтезаторе всего три октавы, и клавиши нажимаются иначе... Так, спину прямо, — он положил руку Гэйбу на плечо, — локти вот так. Расслабься, рука не должна быть напряжена.       Габриэль послушно попытался расслабиться, но по степени эффективности это было равносильно заданию не думать о белой обезьяне. Гэйб встряхнул головой. Да что это он в самом деле? Он на секунду закрыл глаза, потом открыл и положил одну руку на клавиши. Повернул голову и посмотрел на Хьюго снизу вверх:       — Так?       — Не совсем, — Хью наклонился вперед и поставил руку рядом, показывая пример. — Вот так, ближе к черным клавишам. Опирайся на кончики пальцев, на самые подушечки. Скругли пальцы, вот так, — он положил свою руку поверх ладони Гэйба, — чувствуешь, как это делаю я? Постарайся запомнить это положение, словно ты что-то держишь в руке.       Гэйб кивнул и довольно правдоподобно повторил жест Хьюго. Почему-то ему стало трудно дышать и даже какие-то простейшие мысли вязли в сознании, словно в зыбучих песках.       Он снова встряхнул головой, нечаянно мазнув волосами по лицу Хью. Они все еще немного пахли дождем и Хьюго машинально втянул в себя этот запах, ощущая, как влажные пряди коснулись губ.       — Ты молодец, — голос прозвучал хрипло. Он ненавидел запах сырости, пропитавший весь остров, но сейчас не ощутил раздражения, только отчего-то на мгновение сбилось дыхание.       Гэйб моргнул, слова Хьюго доносились до него, словно сквозь толщу воды. Перед глазами все расплывалось, в ушах звенело, ему даже показалось, что он слышит какую-то музыку.       — Значит, для меня еще не все потеряно, Антонио? — спросил он тихо.       На мгновение Хьюго показалось, что он спит и снова слышит голос, окликающий его над неизвестной могилой. Так похож, но... Нет, не он. Сердце словно взбесилось и решило пробить ребра. Руки задрожали и Хьюго невольно стиснул плечо Гэйба.       — Как ты меня назвал?       — А? — растеряно спросил Габриэль. Его недомогание вдруг прошло: перед глазами прояснилось, звон в ушах прошел и музыка смолкла. Он снова сидел перед синтезатором в тесной, но уютной, квартирке Хью и бессовестным образом прижимался к нему спиной. Кстати, это он тоже только сейчас заметил.       — Ты сейчас... — Хьюго сглотнул, но комок в горле никуда не делся. — Как ты сейчас меня назвал?       Гэйб честно попытался это вспомнить, но ничего не получилось. Чужие пальцы больно сжимали его плечо. Он поднял голову и заглянул в глаза Хью, тот выглядел каким-то чересчур удивленным или даже испуганным.       — Не помню, — Гэйб растерянно почесал макушку. — Кажется, я спросил: «Значит, у меня еще есть шанс, Хьюго?» Честно говоря, не представляю, как еще бы мог тебя назвать.       — Прости, — он только тут заметил, как стискивает худое плечо Гэйба и отшатнулся. — Я... — «...кажется, схожу с ума». Он потер лицо руками и зажмурился. — Мне послышалось. Извини.       — Ничего страшного, Хью! — Гэйб вскочил и неловко замер, не зная что делать. — Тебе плохо?       — Нет, все в порядке, — быстро ответил Хью и невольно отступил назад.       Вдруг раздался настойчивый стук в дверь, который вернул их к реальности.       — Это кто-то из твоих учеников? — спросил Габриэль, чтобы сказать хоть что-то.       — Нет, я не даю уроков на дому... Извини, я сейчас.       Хью подошел к двери и отпер ее, чтобы с изумлением увидеть на пороге Бетти. Она улыбнулась, бросая на Хьюго томный взгляд из-под ресниц.       — Я решила тебя простить, — улыбнулась она и тут же жарко прижалась, вталкивая его в квартиру, обвивая руками и жадно целуя.       Гэйб, который как раз решил воспользоваться моментом и допить свой кофе, едва не выплюнул его на пол. Он издал какой-то булькающий звук, пытаясь все-таки проглотить напиток, но этому явно не способствовала разыгрываемая на его глазах сцена.       «Боже, какая мерзость! – мелькнула мысль, но взгляда он почему-то так и не отвел. – Она что, хочет его съесть?!»       — Но ты ужасный хам, Хью, — невозмутимо произнесла Бетти, наконец отстраняясь и отпихивая его рукой. — Вместо того, чтобы...       Она увидела замершего с кружкой в руках Гэйба и остановилась, окинув его презрительным взглядом.       — Как миииило, — протянула она, скрещивая холеные руки на груди. — Еще одна фанатка? Ты говорил, что никого не таскаешь к себе домой, Олдридж! Ей хоть восемнадцать-то есть?       Хьюго замер с каменным выражением лица, а Гэйб ответил девушке еще более презрительным взглядом. Она была не то, чтобы красивой, но очень эффектной. Вьющиеся темные волосы, горящие яростью черные глаза. Декольтированное красное платье, на которое Гэйб не мог не обратить внимания, ибо оно выгодно открывало и подчеркивало всю ее фигуру. Внешность девушки наводила на мысли о ее цыганских корнях и Габриэль не мог не вспомнить любимую книгу Гюго:       — Вообще-то я — парень, Эсмеральда!       Бетти презрительно фыркнула, поворачиваясь к Хью:       — Это еще и парень! Экспериментируешь, Хьюго?       — Закрой рот, Бэт, — ответил он таким тоном, что еще пару градусов холоднее — и можно добавлять в коктейль с джином.       — Пожалуй, мне лучше оставить вас наедине? — Гэйб перевел взгляд на приятеля. — Только можно я переоденусь в спальне?       Хьюго едва не попросил Гэйба остаться, хотя бы потому, что некрасиво выставлять его вот так, но тут же решил, что втягивать его в скандал — мысль еще менее удачная.       — Будь так добр, милый, — кивнула Бетти, скидывая с плеч бежевый плащик. — И учти на будущее, что место в его постели уже занято!       — Извини, Гэйб, — Хьюго бросил острый взгляд на расположившуюся на диване Бетти, и попытался улыбнуться Габриэлю. — В понедельник после четырех, помнишь, да?       Бетти снова негромко фыркнула, но тем и ограничилась.       Гэйб поспешно сгреб свою одежду и отправился в спальню. Туда, в еще более крохотную комнатку, чем гостиная, была втиснута большая двуспальная кровать, старый торшер и шкаф-купе. В приоткрытое окно врывался прохладный, пахнущий сыростью ветер. Габриэль бросил одежду на не застланную кровать. Эта наглая Эсмеральда посмела обвинить их с Хьюго в э-э-э... Романтических отношениях! Она правда такая дура или просто притворяется?       Он почувствовал, как начали пылать уши и начал поспешно стягивать толстовку. Из гостиной доносились голоса: мягкий приглушенный Хью и громкий возмущенный — Бэт.       Бетти откинулась на спинку дивана, забросив ноги в бежевых лодочках на столик, и прикурила, не отрывая взгляда от лица Хьюго.       — Тебе испанское солнце голову напекло? — негромко поинтересовался Хьюго, скрещивая руки на груди.       Бетти выдохнула струйку дыма в потолок.       — Что за тон? — в голосе Бэт звучала откровенная издевка. — Обидела твоего... твою подружку? Извиняться не буду.       Она стряхнула пепел на ковер. Хьюго давно не ощущал такого желания кому-нибудь врезать, просто до зуда в костяшках пальцев. Но бить девушек было не в его правилах, даже если они сильно на это нарывались. Хью подавил вздох и произнес еще тише:       — Бэт, назови мне хоть одну причину, по которой я должен и дальше участвовать в этой маленькой сценке ревности.       Она вспыхнула и бросила окурок прямо на стол, ее голос взвился, утратив бархатные нотки и перерастая визг.       — Ревности? Милый, я прихожу к тебе и застаю с каким-то... — она пренебрежительно взмахнула руками, — подростком! Это, дорогуша, здоровое возмущение!       — У тебя грязный язык, Бэт, — костяшки пальцев Хью побелели. — И полным-полно дерьма в голове.       — В самом деле? — она удивленно выгнула идеально очерченную бровь. — А кто это тогда?.. И почему он в твоей одежде?       — Я должен перед тобой оправдываться? — повторил ее жест Хьюго.       Гэйб поспешно оделся, аккуратно сложил вещи Хьюго на кровати и, понимая, что дальше тянуть уже некуда, бочком выполз обратно в гостиную. С его появлением в комнате тут же воцарилась зловещая натянутая тишина. Бэт сидела на диване, закинув стройные ноги на столик. Хью стоял в стороне, его лицо было неподвижно, словно у мраморной статуи и только в глазах плескалось негодование. Сумка осталась лежать на диване, как раз возле Бетти, и Габриэль втайне понадеялся, что девушка не вцепится ему в глотку, стоит ему приблизиться. Он сделал пару шагов, быстрым движением руки подхватил сумку и повернулся к Хью:       — Пока, Хьюго! До встречи.       Затем, демонстративно проигнорировав Бэт, Габриэль подхватил свои кеды и выскочил за дверь. Очутившись в подъезде, он первым делом натянул обувь: стоять на ледяном кафельном полу было невыносимо холодно. Гэйб забросил сумку на плечо и вытащил из кармана телефон. Немного подумал, прислушиваясь к голосам, доносившимся из-за двери, но не смог ничего разобрать.       «Брось, Мерлин, глупо стоять здесь и ждать. Он про тебя не вспомнит сейчас». Почему-то его здравый смысл звучал в его голове голосом Иви. Гэйб вспомнил про телефон, зажатый в руке, и набрал номер подруги, спускаясь по лестнице. Она откликнулась почти сразу, после первого же гудка:       — Мерлин! Что случилось?       — Иви, ты сейчас не занята? — Гэйб сам удивился, как грустно прозвучал его голос.       — Нет, а что?       — Можешь меня забрать? Я нахожусь... — он вспомнил показания навигатора и назвал адрес.       — Надо же, как тебя занесло! — удивилась трубка голосом Иви. — Ладно, я буду минут через сорок. Дождись меня и постарайся никуда не вляпаться.       — Хорошо, Иви. Спасибо.       Гэйб вышел на улицу и тут же спрятал руки в карманы. Там стало ощутимо холодно, все вокруг еще было мокрым от прошедшего дождя. Габриэль покрутил головой, приметил неподалеку качели и решил подождать там. На качелях тоже было холодно. Гэйб сгорбился на мокром сидении, оттолкнулся ногой от земли, приводя качели в действие. Те тихо скрипнули, раскачиваясь. Гэйб прислонился лбом к металлической ручке и прикрыл глаза. В памяти всплывали какие-то смутные образы и особенно навязчиво вспоминалось то, как Хьюго держал его руку в своей, показывая, как правильно ставить пальцы…       — Хорошо, — произнесла Бетти, убедившись, что дверь за Гэйбом закрылась. — Возможно, я перегнула. Но, думаю, застань ты меня в подобной ситуации...       — О, Бетти, это невозможно по той простой причине, что я не могу заявиться к тебе без предупреждения, — перебил ее Хью. — Видишь ли, за все время, проведенное с тобой, я не узнал не то что твоего адреса, даже фамилии.       Бетти улыбнулась, затягиваясь и выпуская дым из ноздрей.       — Туше, — и добавила после короткой паузы. — И давно вы... о, да брось, не надо буравить меня взглядом! Ты видел, как этот мальчик на меня смотрел? Если это не ревность...       — Бэт, катись к черту, — устало произнес Хьюго, сжимая пальцами переносицу.       — Что?!       — Пошла вон.       — Вот еще, — хмыкнула Бетти, бросая незатушенный бычок в пепельницу и прикуривая новую сигарету. — И не подумаю.       — Убирайся! — произнес он резко, едва сдерживая злобу, но Бэт даже бровью не повела.       — Отлично! — Хьюго взял с синтезатора начатую пачку и вышел сам, справившись с порывом хлопнуть посильнее дверью.       Из полумечтательного забытья Габриэля нагло вырвал чей-то короткий свист. Гэйб вздрогнул, больше от неожиданности, чем от страха, и обернулся. От тени подъезда отделилась высокая сгорбленная фигура:       — Эй, малышка, закурить есть?       — Не курю, — бросил Гэйб, возвращаясь в исходное положение — железо приятно холодило висок, прогоняя навязчивую боль, поселившуюся в нем с момента появления Бетти. Но так просто его явно никто оставлять в покое не намеревался.       К качелям подошел худой всклоченный парень с жилистыми, покрытыми татуировками руками. Взгляд у него был мутный, словно подернутой пленкой, а выражение морды — препротивное.       — Ууу, кто это у нас тут? Что ты делаешь здесь одна так поздно, «Красная шапочка»? Хочешь, я покажу тебе тропинку домой? — он противно захихикал, нагнувшись к самому лицу Гэйба. От него пахло застарелым табаком и чем-то кислым, вызывавшим тошноту.       — Отвали или я сейчас блевану прямо в твою обдолбанную морду! — выплюнул ему в лицо Гэйб, не сдержав гримасу отвращения. Мелькнула мысль, что со времен интерната он как-то расслабился и вряд ли сейчас сможет дать ему достойный отпор. Да и драки между двенадцатилетками качественно отличаются от драк с подобными типами.       — Дерзкая «девочка», — пощелкал языком парень и осклабился. — Тебе следовало бы вымыть ротик с мылом, но я могу придумать что-нибудь еще... — он резким движением схватил Гэйба за подбородок, больно впиваясь пальцами в кожу. Габриэль нервно сглотнул. Мелькнула мысль: «Живым не дамся!»       — Эй, Том! — вдруг раздался голос Хьюго со стороны парадной.       — Тони!.. — удивленно отозвался парень, глядя куда-то поверх головы Габриэля, но не разжимая руку.       — Съебись отсюда, — жутким, вибрирующим от ярости, голосом рявкнул Хьюго.       — Так ведь... — Том убрал руку и отступил на шаг. — Ладно, понял... Не злись, Тони, — он миролюбиво поднял раскрытые ладони и нервно улыбнулся, — Откуда ж я знал, что это твоё... Пока, сладкая, — он мерзко улыбнулся Гэйбу и ускользнул куда-то в сумрак ближайшей подворотни.       — Ты в порядке? — Хьюго подошел к качелям и присел перед Гэйбом, обеспокоенно вглядываясь в его глаза, все еще немного испуганные. От мысли, что Том, эта сторчавшаяся мразь, хватала Габриэля за лицо, в нем снова вспыхнула злость. На себя в том числе. Хью, живешь здесь больше двух лет, знаешь каждую собаку и что обычно бывает, если они встречают легкую, как им кажется, добычу. Идиот. А если бы ты не вышел сейчас на улицу?..       — Да, — Гэйб не удержался и потер подбородок, на котором до сих пор ощущалась железная хватка. Он коротко и виновато глянул в глаза Хью. — Спасибо.       — Ерунда. Я кретин, не стоило вообще... — Хьюго неопределенно качнул головой и не договорил. — Больно?       — Немного, — Гэйб поежился и, все еще ощущая неловкость, решил перевести разговор на другую тему. — А почему этот хмырь назвал тебя «Тони»? — Потому что мое второе имя – Энтони, — Хьюго встал, прикуривая. — И чего Том выполз вообще. Месяцами из квартиры носа не показывает... — он прислонился к опорам качели и улыбнулся Гэйбу. — Ты просто везунчик.       — Да уж, — буркнул тот и поежился снова. — Даже здесь умудрился приключения найти… Ничего, скоро подъедет моя подруга и ты сможешь от меня отдохнуть... Он немного не понимал, почему Хьюго сейчас не со своей Бетти, но постеснялся об этом спросить. Внимательный взгляд Хью нервировал. Но еще больше нервировало то, что Габриэль не мог понять по этому взгляду: Хьюго хочет побыстрее от него избавиться или наоборот? Это волнение настолько захватило его, что Гэйб ляпнул прежде, чем успел подумать:       — Кстати, я действительно так похож на девчонку? Ну ладно Майло, он, по-моему, вообще готов приставать ко всему, что движется. Но твоя девушка, а потом этот хмырь... Может, мне того... бороду отрастить?       Он снова потер подбородок, на котором еще даже не наблюдалось какой-либо растительности. Хьюго фыркнул, давясь дымом.       — Про Майло — в яблочко, — пытаясь прокашляться, ответил он. На глазах, то ли от смеха, то ли от дыма, выступили слезы. — Не надо бороду, — «это не поможет», едва не ляпнул Хью и поспешно заткнул сам себя. Вместо этого он кашлянул в кулак и произнес уже спокойнее:       — Просто... ты довольно хрупкий, с длинными волосами и черты лица у тебя... — он неопределенно поводил рукой в воздухе, чувствуя, что начинает смущаться, — мягкие. А что, тебя задели слова этих двоих?       — Значит, борода не поможет, — вздохнул Габриэль. В это время из подъезда кто-то вышел и Гэйб невольно напрягся. Но это был всего лишь какой-то пожилой мужчина с собакой на поводке.       — Не то чтобы задели, но, — он нахмурился, снова переводя взгляд на Хью. — Просто раньше, до знакомства с тобой, у меня как-то не возникало проблем с самоидентификацией...       Второй раз за последние три минуты Хьюго зашелся кашлем.       — Что, прости? — выдавил он.       — Э-э-э, — Габриэль сообразил, что сказал что-то не то, но не понял что именно. Однако, реакция Хьюго говорила об этом более чем ясно. — Я имел в виду, что я-то учусь в художественном, там каких только фриков нет! Я на нашем курсе еще чуть ли не самый адекватный по стилю... А в рок-тусовке все такие брутальные! Он хотел сказать что-то еще, как на дороге, ведущей к подъезду, показался маленький автомобиль, выкрашенный под божью коровку. Он ослепил их светом фар, но тут же выключил их и затормозил.       — А вот и Иви! — обрадовался Гэйб, вскакивая с качелей.       Дверца автомобиля открылась и из нее выпорхнула девушка, одетая настолько странно, что у Хьюго не осталось сомнений насчет слов Гэйба. Она больше походила на фейри, пытающегося выдать себя за человеческую девушку: крохотного роста, субтильная, глазастая, с аккуратным острым носиком и лукавым выражением лица — окажись у нее за спиной пара стрекозиных крыльев, Хьюго бы почти не удивился. Судя по одежде, притворяться лесной дух решил ведьмой: огромное количество амулетов, черная юбка с рваными краями, просторный оранжевый свитер и в довершение — невероятно длинные черные волосы, собранные в сложную косу, позвякивающую при каждом движении. Хьюго удивленно хмыкнул, выпуская изо рта струйку дыма.       — Привет, милый! — мурлыкнула девушка, подходя к Габриэлю и звонко чмокая в щеку, но при этом ее взгляд был неотрывно прикован к Хьюго.       — Иви, это Хьюго! Хьюго, это Иви! — быстро отрекомендовал их Габриэль и приобнял девушку за талию.       — О-о! — многозначительно протянула та. — Тот самый Хьюго! Я наслышана!       — Заткнись! — еле слышно буркнул Гэйб и пихнул ее бедром.       — Эвелин Мастерс, очень приятно! — Иви кивнула и колокольчики в ее косе отозвались на это движение мелодичным, хотя и несколько нестройным звоном.       — Хьюго Олдридж, мне тоже очень приятно, — он бросил короткий взгляд на Габриэля и нерешительно улыбнулся. — Тот самый?..       Габриэль поднял глаза к небу и сделал вид, что он тут совершенно не при чем, а так, просто, стоит, звезды рассматривает. Иви же поманила Хьюго к себе и, не выпутываясь из объятий Гэйба, заговорщицким шепотом проговорила:       — Да, именно! Он только о тебе и говорит, не затыкаясь...       — Иви! — вернулся с небес на землю Гэйб.       — И наверняка что-то думает, я уверена!       — Иви! — попытался приструнить ее Гэйб.       — Все трещит, какой ты замечательный... — на этих ее словах Гэйб с размаху хлопнул себя ладонью по лицу, — музыкант! Девушка расплылась в очаровательной улыбке, а Гэйбу ничего не оставалось, кроме как кивнуть.       — Это... очень мило, — Хьюго несколько растерялся. Иви откровенно провоцировала, хотя и не ясно, кто был ее целью в первую очередь: Гэйб или собственно, он сам. Или же это была просто атака по площади. Тут Хью некстати вспомнил фразу Габриэля о «проблемах с самоидентификацией» и окончательно смешался. Не смотря на то, что Гэйб продолжал обнимать Иви, парочкой они не выглядели. Решив, что скорее вывихнет извилины, чем что-то поймет, Хьюго отмел эти мысли подальше.       — Ну, мы это... поедем уже, да? — попытался воззвать к совести девушки Гэйб.       — Погоди, я еще на ближайшую репетицию к нему не напросилась! — громким шепотом ответила Иви и тут же повернулась к Хьюго. — Меняю твои услуги на мои! Ты разрешаешь мне прийти к вам на репетицию, а я взамен могу устроить для тебя какой-нибудь полезный магический обряд! Ну там знаешь... гадания, талисманы на удачу, толкование снов...       Хьюго хотел с улыбкой отказаться, но споткнулся об упоминание снов.       — Магический обряд...Ты плохо маскируешься, маленький фейри, — усмехнулся он, указывая на автомобиль, — Скажи только, как тебе удалось побороть губительное воздействие железа?       — Великий Один, меня раскрыли! — Иви поднесла руку к лицу в нарочито испуганном жесте. — Мерлин, ты не говорил, что твой друг знает о «маленьком народе»!       И добавила, серьезно посмотрев на Хью:       — Мутации, знаешь ли... такое дело. Кроме того, этот автомобиль на добрую половину состоит из пластмассы, а на вторую — из жести! Хьюго рассмеялся.       — Эвелин, репетиции — это ужасно скучно. Просто в маленьком подвальчике на окраине четверо раз за разом проигрывают одни те же песни, то и дело прерываясь и кроя друг друга на чем свет стоит, — он выбросил окурок и спрятал руки в карманы джинсов.       — Ну ладно, тогда я лучше приду на ваш концерт! — легко согласилась девушка. — Только, умоляю, зови меня Иви, хорошо? Меня тошнит от официоза.       — Без проблем, Иви, — он задумался и добавил: — Думаю, через пару недель, в пятницу, выступим обновленным составом. Буду рад, если ты придешь. Я потерял шанс на обряд? — улыбнулся Хьюго.       — Ну почему же потерял? — хитро прищурилась Иви. — Для друзей мои ритуалы всегда бесплатны!       Она таки вывернулась из объятий Габриэля и повисла на шее у Хьюго.       — Посмотри на него! — шепнула она, прежде чем поцеловать его в щеку.       Хью растерялся, подхватывая легонькую Иви, и послушно взглянул на Гэйба. Тот сверлил их хмурым взглядом.       — Пойдем уже, Ив, — протянул Габриэль, отворачиваясь.       Девушка разжала объятия и, схватив Гэйба за руку, потащила его к машине.       — Пока! — махнул свободной рукой Габриэль. — До понедельника!       — До понедельника! Пока, Иви! — Хьюго машинально коснулся пальцами щеки. У него голова шла кругом это всего... вот этого. Он снова закурил, усаживаясь на качели и выпуская в воздух струйку дыма. Откуда-то из темноты вынырнул не твердо державшийся на ногах Том:       — Тони, дай сигаретку.       — Я тебе сейчас по морде дам, — отозвался Хьюго, вставая, и нехотя вернулся в подъезд. В квартире его ждала Бэт.