Страницы утраченной жизни

      — Что… — Тецуя удивлёнными глазами посмотрел на окно, из которого буквально сочился яркий солнечный свет. Слабый ветерок колыхал бежевые шторы, а воздух наполнился свежим приятным ароматом. Наступил новый день, который обещал стать светлым и безмятежным. Вот только что он принесёт Куроко?       — Который час, Акаши-кун? Разве мы не опоздаем в школу? — запустив пальцы в спутанные волосы, Тецуя невольно прищурил глаза от солнечного света. В голове стоял неясный туман — эта ночь была очень долгой и насыщенной событиями. Как Сейджуро и обещал — он не сдавался до самого конца и утягивал Тецую за собой, заставляя его в полной мере насытиться сладкой, но наполненной горечью, встречей.       — Ты не опоздаешь, — вопреки ожиданиям голос Сейджуро прозвучал не рядом с ним, а над ним. Развернувшись и подняв глаза, Куроко увидел, что одноклассник уже в школьной форме, в то время как Тецуя до сих пор лежит в кровати в чём мать родила.       — Ты уже оделся? Почему меня не разбудил? — юноша откинул одеяло и попытался встать, но не смог этого сделать. Мало того, что его тело словно не принадлежало ему, было негибким и тяжелым, так ещё на ноге…       — Что это? — ахнул Куроко, видя, что от его лодыжки тянется тонкая, но прочная металлическая цепь, заканчивающаяся где-то под кроватью, а щиколотка крепко затянута ремнём. — Акаши-кун, это… — он в страхе перевёл взгляд на молчаливого одноклассника, который возвышался над ним. В глазах Сейджуро Тецуя смог разглядеть ту самую тень, которую видел во время убийства. Тот самый холод, ту спокойную ярость и превосходство над всем миром. Его абсолют.       Надменное молчание Сейджуро ответило лучше любых слов. От его непоколебимости и равнодушия на глаза Куроко навернулись слёзы. Он опоздал. Так стремился исправить это, и всё равно ничего не смог сделать. Какой же он бесполезный…       — Зачем, Акаши-кун, — опустив голову и зажмурив глаза, прошептал Тецуя, ощущая, как тело раздирает болью. — Ты же обещал мне, что пойдёшь сегодня в клинику!       — Да, обещал, — нехотя согласился тот, говоря через силу и едва разжимая бледные губы. — Но после этой ночи понял, что если меня заберут, то нам придётся расстаться, а я этого не хочу. Абсолютно не хочу. Ты должен быть со мной всегда. Каждый день, каждый час, каждую минуту… — он протянул руку и коснулся костяшками пальцев его лица. Куроко в ужасе отстранился от него и со страхом взглянул в глаза одноклассника. Да, то же спокойное безумие в его глазах, однако под этим спокойствием скрывается настоящее исступление. Получается, ему снова конец? Акаши снова его отравит или придумает что-то ещё? Однако не этого ли он так добивался? Заставить Сейджуро думать лишь о нём…       — Делай со мной, что хочешь, только не трогай ребят по команде! Если хочешь, чтобы я был рядом с тобой каждую минуту, то уйди из клуба и будь здесь, — решительно произнёс он, ощущая, как в теле зарождается сила. Он может, может остановить его!       — Баскетбол я люблю не меньше, чем тебя, так что, боюсь, с последним придётся повременить, — Акаши вновь выпрямился и отступил назад. — Я должен привести команду к национальным, а когда они закончатся — выполню твою просьбу, — его взгляд остановился на прикованной ноге Куроко. — А ещё я хочу, чтобы ты не наделал глупостей и не рассказал то, что знаешь, кому-либо. Так что оставляю тебя в самом надёжном месте. Можешь даже не пытаться выбраться — я всё предусмотрел. Постараюсь вернуться как можно раньше, — забрав сумку, он спокойно развернулся и вышел из спальни, заперев дверь на ключ.       Тецуя неподвижно сидел на кровати до тех пор, пока не смолкли шаги Сейджуро, и не захлопнулась входная дверь. Затем он попытался встать и выяснить, как далеко сможет уйти. Оказалось, что цепь довольно длинная: Куроко мог спокойно передвигаться по спальне, даже заходить в туалетную комнату, но как бы ни хотел не мог дотянуться до двери. Окно тоже было зарешечено. Затем юноша попытался освободить себя, однако ничего не вышло ни со стороны кровати, ни со стороны его тела. Ремни не поддавались, словно тоже были сделаны из железа, а ничего острого ему под руку не попалось.       «Неужели мне действительно остаётся только сидеть и ждать его?» — обречённо подумал Тецуя, падая на кровать. Попытки освободиться его утомили: он перепробовал всё, что мог взять в руки в этой комнате.       — Это ещё хуже, чем в прошлый раз… — он свернулся на постели, подтянув колени к животу. Тогда его мучения продлились лишь несколько минут, а теперь он вынужден терзаться неизвестностью несколько часов. И гадать: живы ещё его друзья, или нет, сорвался Акаши окончательно, или нет.       «Почему же? Почему не помогло? Я всё время был рядом с ним, выполнял его желания, любил его… И всё снова происходит, как тогда. Получается, от меня ничего не зависит? Или я снова сделал всё неправильно?»       Мучаясь вопросами, безысходностью и осознанием своей слабости, Тецуя почти не заметил, как наступил вечер. А когда за окном стемнело, стал терзаться ещё больше, опасаясь того, что Акаши совершил свой самый ужасный шаг. Куроко буквально не находил себе места до тех пор, пока не услышал шаги на первом этаже. Акаши поднялся не сразу, лишь через несколько минут после своего прихода зашёл в спальню. Он уже успел принять душ и переодеться. В его руках Тецуя заметил бумажный пакет из закусочной.       — Почему ты так поздно? — с испугом смотря на него, спросил Куроко, пытаясь найти кровь на его одежде. Сейджуро спокойно прошёл в комнату и опустился на кровать.       — Тренировка затянулась. Сам знаешь — скоро матч, в котором мы не можем проиграть.       — Затянулась? — Куроко приблизился к нему и бесстрашно посмотрел в глаза, ожидая увидеть в них оттенки безумия, однако те были на удивление спокойны. Он несколько раз глубоко вдохнул, опасаясь почувствовать запах крови, но не было и его.       — Я принёс тебе еды. Прости, что не оставил с утра. Ты, наверное, голоден, — Сейджуро приподнял бумажный пакет из закусочной, из которого вкусно пахло свежей едой.       — Неважно, я не голоден, — на самом деле не ощущая ни капли голода, покачал головой Куроко. — С ребятами всё в порядке? — с чувством спросил он. Акаши это не понравилось. Парень опустил пакет на пол, затем развернулся и, накинувшись на свою жертву, прижал её к кровати, нависая сверху.       — Почему ты так печёшься о них? — его лицо оказалось прямо над лицом Куроко, у которого перехватило дыхание. — Ты должен думать обо мне, а не о них. Все твои мысли должен занимать лишь я, как ты мои… — до боли стискивая его плечи, Акаши склонился и прикоснулся к неподвижным губам. Сначала Тецуя думал воспротивиться и отбиться, но не стал осуществлять этот бесполезный план. Он не сможет победить Акаши, он не сможет вырваться из его объятий. Он уже проиграл. А может, и победил? Привязав его к себе и заставив забыть об убийстве членов баскетбольного клуба. Но если это победа, то очень печальная. Может, он и спасёт товарищей по команде, но не спасёт Акаши. Того, кого хотел спасти больше всего…       Слёзы скатились по его вискам, а он, отдавшись Акаши, лишь молил о том, чтобы тот, кого он любил проснулся, смог побороть своё второе «я» и спасти их обоих.