Наполовину полон-наполовину пуст

В груди спотыкалось сердце. Я ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась мне в ребра, как недобитая собака. Донна Тартт. "Тайная история "

Рождество в кругу семьи, безусловно, приятная перспектива, особенно когда не видишь родных месяцами. Но я также не могла не вспоминать каждую минуту о Адаме и друзьях, по которым скучала. Когда каждый день проводишь с одними и теми же людьми на протяжении долгого времени, очень быстро к этому привыкаешь. Будучи дома, я смогла повидаться с парой школьных товарищей. Мы несколько раз пересекались в местной забегаловке, обсуждая планы на будущее, настоящую жизнь, рассказывали истории.

***

В один из зимних дней я возвращалась домой с подобной вечеринки. Телефон предательски молчал, что означало – Адам еще не звонил. Это было немного странно, поскольку в это время мы уже болтали во всю, каждый вечер, изо дня в день, пока я отдыхаю дома. В этот раз что-то пошло не так, и в груди защемило. Я слегка волновалась. Я ступила на порог дома, отворяя дверь и крича родителям: -Я дома, - каждый раз так их оповещала о своем присутствии. Мама, должно быть, была в комнате, читая книгу, так как на первом этаже я ее не заметила. Отец сидел в гостиной и смотрел новости. Я скинула ботинки, куртку, шапку и шарф повесила на крючок в прихожей и плюхнулась рядом с отцом на диван, прибирая к ногам плед. -О чем вещают? – я укуталась посильнее в одеяло, оставляя небольшую часть отцу, укрыть ноги. -Умер какой-то важный босс, в Нью-Йорке, кстати, - на экране ведущая бегло тараторила. -Погромче сделай-ка, - я внимательно вслушивалась. «Сегодня днем скончался крупнейший финансовый магнат Нью-Йорка, Питер Дартмуд. Мужчина, как уверяют медики, погиб от сердечного приступа прямо в офисном кресле, в пентхаусе на Манхеттене. Другая информация скрывается от прессы. Его жена, миссис Элаиза Дартмуд, и сын, Адам Дартмуд, ныне известный, как Адам Дрейк, отказываются как-то комментировать произошедшее. Есть ли вероятность, что известный магнат скончался не своей смертью, предстоит выяснить». -Боже, - я поднесла руку к лицу. На экране мелькали снимки покойного Дартмуда и его семьи. Адама. Снимки Адама. Он его сын? Почему я узнаю об этом лишь сейчас? Боже мой. -Что такое? – отец встревожено глянул на меня. -Это… - я не могла внятно говорить, так как на глаза накатывались слезы. Отец Адама, как показало пятиминутное времяпрепровождение с ним на съемке, был настоящим уродом, но Адам… Что он чувствует сейчас? Я ведь даже не знала, что он его отец, какие между ними отношения? Я чувствовала себя ужасно. – Отец Адама, - родители знали, кто такой Адам, и то, в каких отношениях мы состоим. -О, милая, - отец притянул меня к себе. Я дала волю чувством, лежа на плече отца и всхлипывая.

***

Минут через тридцать, когда я уже лежала в комнате, судорожно вбивая в поисковик: «Питер Дартмуд», зазвонил телефон. Это была Тес. -Эн, ты видела новости? – она явно была встревожена не меньше моего. -Да. Тес… Я ведь даже не знала, что он его отец. Это единственное, о чем он умолчал. И никогда не говорил. Что я за девушка такая? Я пыталась ему позвонить, раза два, но безрезультатно, поэтому пока решила не беспокоить. -Не вини себя. Адам явно не просто так умолчал. Значит, здесь что-то не так, ну, между ними что-то не так. Джейк тоже звонил ему, но трубку никто не снял даже в доме. Поэтому мы едем в Нью-Йорк, уже в пути. Джейк решил узнать все лично и поддержать его, если это требуется. Хотя что я… - пауза. – Конечно, требуется. А я еду с ним. Эн, держись. Не вини себя и не копайся. Все наладится, - я сказала лишь: «Ага» и положила трубку. В новостях я не нашла ничего, чтобы не знала из уже услышанного. О Адаме не упоминалась более одной строки, как и о его матери. О смерти мистера Дартмуда тоже мало чего. Похоже, его семья заботится о том, чтобы лишнее не просочилась в прессу. Я смотрела минуту в ноутбук, затем резко его захлопнула, схватила сумку и побежала вниз. В гостиной сидел отец и мама. Они, похоже, были взволнованны. -Пап, дай ключи от машины. Я поеду в Нью-Йорк, - я подставила перед отцом ладонь. -Куда ты поедешь? Ночь на дворе. Не говори глупости, - мама подскочила с дивана, взглядом призывая меня успокоиться. Но вот только я и так была спокойна. -Мне нужно быть там и поддержать его в этой ситуации, мам. Пойми, - я взглянула на маму глазами, жалобно просящими. -Я отвезу тебя, Энни, - отец встал с дивана и положил маме руку на плечо. – Не волнуйся, дорогая, я позабочусь о ней, а потом мы вернемся домой, - мама выдохнула. Мы с отцом сели в машину и помчали в сторону Нью-Йорка.

***

Добрались до Нью-Йорка мы лишь к полуночи. Я показала отцу, куда ехать. Он подвес меня до квартиры Тес, так как я не знала точного адреса Адама – еще тайна, покрытая мраком, которая раньше не давала о себе знать. -Вот ключи от квартиры, - я протянула папе связку, - езжай туда, переночуй. Я позвоню ближе к утру, - я чмокнула отца в щеку, - Спасибо, папочка. Тес открыла дверь по первому же звонку. Она была взволнованна. Это выражалась по ее жестам и слегка взъерошенным волосам. -Эн, проходи, - я прошла в гостиную. Там стояло пару сумок, должно быть, с поездки, которые, безусловно, никто и не думал разбирать в такой-то ситуации. – Джейк уехал минут пятнадцать назад. Сказал, что либо позвонит, либо вернется уже с новостями. Ты как? -Нормально, Тес, спасибо, - я включила телевизор. По всем новостным каналам то и дело мелькало это происшествие, но все говорили то, что я и без того знала. Дартмуд мертв, только и всего.

***

Час ожидания ни к чему не привел. Мы сидели с Тес вдвоем, уткнувшись взглядами в телевизор, обмолвившись лишь парой фраз. Очевидно, момент был не подходящий, чтобы делиться подробностями личной/интимной жизни. Но наше гробовое молчание прервал сигнал телефона, оповещающий о сообщении. -Джейк, - Тес внимательно вчиталась в написанное, - он просит приехать по адресу, который указал. Должно быть, адрес Адама. Это на Манхеттене. Поехали, Энни, - Тес забежала в комнату, поверх футболку натянула толстовку, схватила ключи, что лежали на полочке в прихожей, и мы выбежали вниз к машине. -Откуда машина? – только сейчас, усаживаясь в кожаное кресло, до меня дошло, что раньше у Тес не было личного транспорта. -Родители, подарок на рождество. Все семейство скинулось, - она улыбнулась, пытаясь снять растущее напряжение, ведь чем ближе мы подъезжали, тем больше все внутри сжималось от волнения. Мы вышли из машины и заметили Джейка, который стоял у входа в пентхауз: -Привет, Эн, - парень был расслаблен и взволновал одновременно. Голос был спокоен, но жесты явно демонстрировали противоположное. – Тебе на сороковой этаж. Швейцар пропустит. Он в норме, не волнуйся. Но лучше, если он сам посвятит тебя в это. А мы поедем в кафе неподалеку. Если что, позвони, хорошо? – я не совсем понимала, что происходит. Во что меня должны посвятить? Но решила не задавать лишних вопросов и просто кивнула. На сороковом этаже была одна единственная дверь. Я аккуратно постучала, будто боялась потревожить чей-то покой, хотя. Наверно, так и было, отчасти. Дверь почти сразу открылась и на пороге стоял Адам, облаченный во все темных цветов: брюки, свитер, ботинки. -Эн, - он прижал меня к себе, вдыхая запах моих волос, - ты здесь, - казалось, обнявшись друг с другом, мы будто снова стали чем-то единым, неразрушим. Я обнимала его, уткнувшись носом в плечо. От свитера пахло чем-то свежим, как пахнет снег в морозное утро, свежестью. Мы прошли в огромную гостиную, которая по размерам была, как две мои квартиры, вместе взятые, а то и три. Адам указал жестом присесть на диван, как я и поступила. Парень присел рядом. Держа меня за руку. Его глаза, как всегда, излучали нежность. А есть ли в них место боли? -Я рад, что ты здесь, - он невольно улыбнулся, хотя и вышло слегка фальшиво. – Жаль, что именно при таких обстоятельствах,– я не знала, что сказать. Разве что нечто банальное. -Как ты? – я поглаживала своей рукой его руку, демонстрируя поддержку. Я не попадала в подобные ситуации и действовала всего лишь интуитивно. -Неплохо. Я знаю, что никогда не говорил о семье и своей жизни. Мне жаль, что ты об этом узнала при таких обстоятельствах. Просто моя семья не то, чем стоит хвалиться. Но сейчас, как я полагаю, стоит рассказать. Мой отец был редкостный козел еще с самого моего детство, хоть и мертвых плохо не говорят, но это так. Жесткие рамки, которые он ставил мне еще с пеленок, кичась своим богатством, будто это то, что сможет купить мою любовь к нему. Хотя, никакие деньги в мире не смогли бы купить его чувства по отношению ко мне, потому что их не от куда было брать. Я знал, что я не особо желанный ребенок. Понимаешь, когда я еще был в утробе матери, у меня был брат. На тот момент ему было около девяти. Джеймс был настоящей гордостью отца, его истинным наследником. Моя мать всегда была верна отцу, но тот отчего-то решил, что я был чужим, не его сынок. Сейчас я думаю, что лучше б так. Не хотел никогда быть сыном своего отца… - Адам на секунду задумался, опустив глаза на наши сцепленные руки, затем снова глянул на меня. – Когда мне было около месяца, Джеймс погиб. Это был несчастный случай, в котором отец начал винить всех, кроме себя самого. В том числе и меня, месячного ребенка, который только и делал, что плакал да просил есть. С тех самых пор неприязнь отца ко мне была такой ярко выраженной, что скрыть это было невозможно. Упреки, крики – все, что угодно, кроме нормальных взаимоотношений отца и сына. Мать хотела уйти от него, когда мне было лет десять, но не могла. Она знала, что меня нужно поднять на ноги. В добавок ко всеми. В ее душе еще теплилась надежда на то, что все наладится. Она любила отца, непонятно за что, но любила. Мы все терпели это, хотя, благо, матери не доставалось, а только мне. Тронь он ее хоть пальцем… -Так ты...? – я прервала рассказ Адама, поднимая брови. -О, Боже, нет. Я, конечно, терпеть не мог отца, но я не убивал его. Это действительно сердце. Оно всегда было у него слабовато, а бесконечные стрессы на работе, выпивки после, шлюхи, с которыми от трахался в командировках – все в сумме и довели его до могилы. Я рассказываю тебе лишь потому, что ты – часть меня. Ты половина той воды, что до краев наполняет мой стакан, мою душу. И я хочу, чтобы ты знала все, в мельчайших подробностях. Потому что я люблю тебя, так сильно, что не хочу отпускать, - меня это тронуло. У Адама были сложные взаимоотношения с отцом, о чем не каждый готов поведать. Будь я на его месте, не знаю, смогла ли бы также открыться? Но сейчас я понимала, что этот парень, мужчина, который сидит передо мной, то, что мне нужно. Мы одно целое. И пусть это звучит до тошноты романтично, плевать. Я нашла свое, то, что согревает мне душу. Наши души, стаканы, полны до краев, когда мы вместе, а это самое ценное для меня. -Я тоже очень люблю тебя, - я обняла парня, которого любила всем сердцем.