Игра ожидания

       7.59. Улица.       Она уже почти подходила к участку, когда наконец призналась себе самой, что прогулка на работу пешком была ужасной идеей. Ужасной, но необходимой. Она просто не могла представить, как ехать в метро, будучи окруженной со всех сторон людьми без всякой возможности сдвинуться с места. Температура упала, метель мела с четырех часов утра, и, дойдя до участка, Кейт была вся усеяна крупными снежинками. Она вошла в двери, чувствуя себя замерзшей и несчастной. Впрочем, к ее несчастьям снег не имел никакого отношения.       Смешно, но вчерашний рабочий день был на редкость тихим. Они закончили дело утром, и больше не было никаких вызовов, а это означало, что ничто не могло помешать ей как следует выспаться ночью. И она могла бы выспаться, если бы смогла заставить себя заснуть. Вместо этого она всю ночь пялилась в потолок, потирая пальцами шрам на груди и пытаясь не думать о том, что не разговаривала с Каслом целый день. А потом она как дура следила за падающими снежинками, только бы не тянуться к телефону.       Нет, это было очень смешно. Она была смешна. Она должна была научиться обходиться без него. Хотя бы несколько дней. Тем более, что, по большому счету, в присутствии Касла не было никакой надобности. Их вчерашнее дело было настолько простым, что она позволила Райану и Эспозито закончить его самостоятельно. И не было никакой необходимости в диких теориях Касла. Она вообще не нуждалась в нем. За исключением того, что, как оказалось, он был нужен ей для всего, и Кейт не была полностью уверена, сколько еще времени продержится без него. Не то чтобы она нуждалась в нем для построения захватывающих версий, которые с легкостью выдавало его сверх активное воображение, или в его беззаботной компании, делающей ее работу намного веселее. И даже не потому, что она хотела его. Просто она больше не могла работать без него.       Кейт не могла точно назвать момент, когда это произошло. Она потратила безумное количество времени, перебирая в уме каждый эпизод, пытаясь точно определить, после чего Касл неожиданно стал самой важной фигурой в ее жизни. Но ничего не выходило. Кроме того, что она потерялась в воспоминаниях до такой степени, что даже не могла представить своей жизни без него. Ни раньше, ни сейчас или, не дай бог, в будущем.       Если это и в самом деле было то, что называется любовью, то долго ей так не выдержать. С ней определенно было что-то неправильно. Ведь на свете существовала масса счастливых людей, которые встречались, женились, заводили детей и жили вместе до глубокой старости. И при этом они не держали своего партнера на расстоянии вытянутой руки, не делали вид, что ничего не происходит, и им не грозила реальная опасность, что ему это надоест раньше, чем она сможет вымолвить хоть слово. А когда он поймет, что она не стоит его чувств, то просто уйдет.       Даже мысль об этом заставила ее желудок сжаться. Она знала, что этот страх жил в ней уже давно. Как раз позади отчаянной потребности видеть Касла, говорить с ним, касаться его руки. Как только она начинала думать, что надо найти в себе силы и попробовать поговорить с ним о произошедшем полгода назад, ее моментально начинало тошнить. Все, что она смогла, — это признаться самой себе, что уходящий Касл — самая невыносимая вещь в мире. Только знать бы еще, что с этим делать?       Она еще никогда так не застревала. Паника заставляла скручиваться ее внутренности в жуткий комок, так нуждаться в человеке и знать, что можешь потерять его в любую минуту. Но Беккет почти сжилась с этим ужасом. Даже если бы завтра с ними что-то произошло, то вряд ли бы ситуация изменилась. Ущерб был бы нанесен. И не имело никакого значения, были бы они вместе или врозь. Она бы никогда не смогла справиться с этим.       Кейт стала в очередь у стола службы безопасности, думая о своей проблеме, которую доктор Берк любезно помог ей выявить на прошлом сеансе. Да, он очень определенно спросил ее один, или два раза, или сто раз, почему, если она знает о своих чувствах к Каслу, то это так ее волнует. Тогда она не могла ясно сформулировать причину, зато теперь видела все предельно ясно. После окончания работы с Сереной Кэй.       Нет, она вовсе не вела себя непрофессионально, нет. Она обращалась с ней как с любым потенциальным подозреваемым, разрабатывая эту версию со своим обычным упорством, но никогда раньше она не искала улики с такой ненавистной радостью. Беккет хотела, чтобы Серена Кэй была виновна, и не только для того, чтобы закрыть дело и восстановить справедливость. Если бы она была виновна, то Кейт арестовала бы ее, и она не пошла бы на обед с Каслом и не целовала бы его в коридоре.       Она ревновала. Она хотела, чтобы Серена оказалась убийцей, потому что она ревновала.       Ревнива, одержима и иррациональна. Она вела себя как пятнадцатилетняя дура, зацикленная на мальчике, не обращающем на нее внимания.       «Что дальше, Кейт? Рассеянно нарисуем Касл Кэтрин на проклятой доске расследований?» — она не узнавала саму себя. И если она не может понять саму себя, то как это может сделать Касл?       Он сказал, что любит ее, и она верила в это, Но, если подумать, кому он это говорил? Сильной, независимой Кейт Беккет, а не несчастной и потерявшейся женщине, которая не спит по ночам, стараясь не звонить ему.       Вот что ужасало ее больше всего — она не могла держать себя в руках. Ее чувства терпели крах, захлестывая как цунами, и в конечном итоге грозили утопить их обоих. Но она не могла этого допустить. Сначала она должна научиться контролировать себя.       «Ага, а затем смириться со своей уязвимостью и еще не забыть распутать убийство матери», — в ее голове был жуткий беспорядок.       Хуже всего, когда ничто не могло ее отвлечь. Как сейчас.       Все, что ей было необходимо на данный момент, — это хорошее убийство. Что-нибудь действительно сложное, без веских улик, чтобы она могла занять свой ум, не думая о Касле. И, конечно, если бы у нее было убийство, то была бы законная причина позвонить ему, но Беккет тут же сказала себе, что это не повод. Ведь это ужасно — хотеть чьей-то смерти, чтобы увидеть его. Поэтому это не так.       Она прошла стойку безопасности, рассеянно отмечая, что здесь не намного теплее, чем на улице, и спрашивая себя: может ли так случиться, что он уже здесь? Боже, какая же дурочка! Сейчас только начало восьмого, и в это время Касл обычно видел десятый сон. Нет никакого повода, чтобы он был уже здесь. Она действительно хотела убийство.       Кейт прошла мимо трех женщин в наручниках, конвоируемых полицейскими из отдела краж. Задержанные были одеты не по погоде в колготки и обтягивающие купальники. Она пожала плечами и вызвала лифт. — Не могу поверить! Наконец-то мы поймали эту шайку домушников, — детектив Дженкинс из отдела краж радостно потирал руки. — Что? — Кейт оглянулась. У двух девушек на головах были ободки с кошачьими ушами, а разорванная одежда третьей едва прикрывала исцарапанное тело. — Представляешь, мы три месяца не могли закрыть это дело. Очуметь можно. Их там целый цирк... не только эти милые леди. — Цирк? Шайка воров-домушников под видом цирковой группы? — Говорю, же очуметь можно, — усмехнулся Дженкинс, заводя команду кошек в лифт.       Кейт зачарованно наблюдала за закрывающимися дверями лифта. Она боролась с собой еще секунд тридцать, пока не сломалась и не вытащила телефон. Ей вовсе не хотелось специально видеть Касла, но не позвонить ему, когда у них есть целый бродячий цирк преступников? Нет, это было слишком жестоко. И, слушая гудки вызова, неспособная сдержать улыбку, она сразу почувствовала себя лучше. 08.07. 12 участок. Фойе.       Беккет пришлось прослушать, наверно, гудков пять или шесть, прежде чем она успела окончательно разочароваться, и тут он взял трубку. — Привет! Привет! Черт возьми! — из трубки слышался неясный потрескивающий шум, глухой удар и неразборчивые ругательства Касла. — Касл? — Привет, Беккет. Извини, я не мог доставать телефон из кармана и одновременно держать твой кофе. — Ты уронил свой телефон? — Ну, не мог же я уронить твой кофе.       Кейт отвернулась лицом к стене, чтобы никто не мог видеть ее идиотскую улыбку. — Мой кофе? Это значит, что сегодня вы, мистер Касл, порадуете нас своим присутствием? Солнце только встало. — Нет такой вещи, которую я бы не сделал, только чтобы служить леди Правосудие. И, кстати, леди Правосудие — это ты, — легко поддразнил ее Касл. Кейт привычно проигнорировала свою собственную реакцию. — Так скажите же мне, детектив, где вы меня встретите? — Что? — Где мы встретимся? У нас же есть тело? Ты же мне позвонила, а значит кого-то где-то убили. Разве ты мне не поэтому позвонила? Да. Она ему позвонила. Она была настолько возбуждена открывшейся перспективой услышать его голос, что абсолютно забыла, что хотела сказать. Просто представляла, как он обрадуется, и хотела быть той, кто его обрадует. Жаль только, что она не видела сейчас его лица. Нет, Кейт, с этим надо срочно что-то делать. — В отделе краж новое раскрытие. Вчера они арестовали банду домушников. Сейчас их переводят в предварительное заключение. И угадай, кто они? — Кто? — Воры-домушники из бродячего цирка. Они одеты как женщины-кошки. Целая куча циркачей, и все преступники.       Касл чуть не задохнулся от восторга. Внезапно она перестала его слышать, но секунд через десять уличный шум исчез. — Ты еще там? — звук его голоса стал четче. — Что ты делаешь? — Я поймал такси. Бродячий цирк, воры, женщины-кошки. У меня есть повод приехать в два раза быстрее. 08.25. 12 участок. — Бро, скажи мне, что это не гребаный хорек!       Кейт вешала жакет на спинку стула, когда увидела Эспозито, застывшего над открытым ящиком у стола Райана. Он так и не добрался до собственного стола, не в силах отвести взгляда от ящика, сжав чашку кофе с такой силой, что костяшки суставов побелели. И слово «хорек» было сказано таким тоном, будто в ящике сидела по меньшей мере анаконда, тарантул или серийный убийца. Райан резко захлопнул ящик, едва не прищемив напарнику пальцы. — Тихо! Не дай бог, Гейтс услышит! — он завертел головой с такой скоростью, что Кейт серьезно задумалась, а не сломает ли он себе шейные позвонки. — Если она меня поймает, то отправит в транспортный отдел до самого Рождества.       Эспозито с отвращением взглянул на закрытый ящик. — И если это то, о чем я думаю, я поддержу ее на сто процентов. Ты же знаешь, как я ненавижу... — он понизил голос до шепота, поскольку Райан все время делал умоляющие жесты. — Ты знаешь, как я ненавижу хорьков.       Райан вздохнул и жалобно взглянул на Кейт. — Эспозито боится хорьков.       Кейт повернулась к Эспозито, подошедшему к ее столу с разъяренным видом. — Таким образом... — она покачала головой, пытаясь сообразить, с чего они вдруг заговорили о хорьках. — Хорьки? Простите, что? — не поняла она, поскольку у нее еще не было ее утреннего кофе. — Они мерзкие. Змеи с мехом, — Эспозито передернул плечами. — Почему... почему мы говорим о хорьках? — Потому что у Райана в столе сидит гребаный хорек! — Боже мой! Прошу тебя, тише! — на лбу Райана выступили капельки пота. Он торопливо оглянулся по сторонам, не идет ли Гейтс. — Мне очень жаль, хорошо? Я забрал его у своего кузена сегодня утром, должен отдать его Дженни за ланчем. Предполагалось, что вы его вообще не увидите. — Ты даришь Дженни хорька? — лицо Эспозито скривилось от отвращения. — Это для ее учеников. Он будет домашним животным в их классе. — Ты принес детям хорька?! — Не у всех есть твои проблемы, брат, — Райан начал раздражаться. — Детям понравится. — Стоп, — Кейт подняла руки вверх, все еще не веря, что она ведет беседу о хорьках в полдевятого утра в полицейском участке. Это было даже круче воров-циркачей. Было ощущение, что она все еще спит у себя дома. В любом случае, она слишком устала, чтобы обсуждать подобное. — Райан, хорек не может сидеть в твоем ящике до обеда. — Нет, все нормально. Я дал ему драмину, потому что после поездки в транспорте его немного укачало. — Удивительно, — прервал его Эспозито, — блюющий хорек. — Нет, на него это действует как успокоительное. Он будет спать, пока я не отдам его Дженни, — Райан просительно взглянул на друга. — Мне правда очень жаль, Хави, ты даже не будешь знать, что он здесь. — Бро, — Эспозито покачал головой, — если я увижу его... — Ты не увидишь. Он полностью спрятан. Вот, смотри... — Райан начал открывать ящик, и тут Кейт заметила капитана Гейтс, идущую прямо к ним. — Гейтс! Гейтс! — зашипела она, подскакивая к столу Райана и замирая в панике. Впрочем, Райан и Эспозито были не лучше, потому что даже не подумали захлопнуть этот чертов ящик.       Вместо этого они стояли перед раскрытым ящиком с сидящим в нем хорьком, наглотавшимся драмина, будто бы им было по пять лет и они всячески старались скрыть беспорядок от мамы. Кейт хотелось провалиться под землю, потому что в более нелепую ситуацию она не попадала со времен своей бурной молодости. Они вытянулись в струнку возле стола Райана, делая вид, что очень заняты. Но это не помогло. Гейтс шла прямо к ним. — Доброе утро, — капитан внимательно обвела взглядом застывшую троицу. Кейт физически ощущала, как Райана сотрясает мелкая дрожь. Но, видимо, капитан осталась довольна осмотром, приняв их широко открытые и, испуганные глаза за необычайную готовность внимать ее указаниям. — У нас была тихая ночь. Надеюсь, день будет такой же, вы трое, заканчивайте со своими документами, — она развернулась и собралась уходить. Райан чуть было не упал от облегчения, но Гейтс внезапно передумала: — И отдел краж будет сегодня использовать нашу допросную. У них на этаже нет отопления. Надеюсь, это не вызовет никаких проблем? — Нет, сэр, — ответили они в три голоса. Боже, они отвечали хором. Как гребаные три мушкетера.       В конце концов, Гейтс пошла к себе. Не успела она сделать и несколько шагов, как из ящика стола раздалось шуршание и слабый писк. Видимо, драмина перестала действовать или с хорьком было что-то не так. Райан согнулся в приступе самого жуткого кашля, которого только доводилось слышать, а Эспозито продолжал есть глазами начальство. Кейт тихо вздохнула. Большую часть времени она чувствовала себя как взрослая, вела себя как взрослая и работала со взрослыми, серьезными людьми. Но не сегодня. — С вами все в порядке, детектив Райан? — Все хорошо, — задыхающийся Райан показал большой палец, — все в порядке. Это... только аллергия.       Кейт крепко сжала губы, спрашивая себя, а нет ли у Райана и правда аллергии на хорьков, потому что тогда... — Ну, тогда ладно, — Гейтс наконец-то ушла.       Кейт стояла рядом с оцепеневшим Эспозито и все еще продолжающим кашлять Райаном, удивляясь только одному: как же так произошло, что самая невероятная в мире ситуация с хорьком и Гейтс обошлась без Касла.       И словно зная, что она думает о нем, из лифта появился Касл, весь в снегу, держа в обеих руках кофе. Слава Богу! Кофе! — Снег идет! — в его голосе звучало искреннее восхищение.       Как всегда, при звуке его голоса, сердце Кейт пропустило несколько ударов. Каждый раз, при его появлении, ее начинала бить нервная дрожь, будто она должна была заново привыкать к мысли, что он здесь и любит ее. И каждый раз в течение нескольких секунд она абсолютно себя не контролировала. Сначала это было только по утрам, потом она стала замечать, что ее сердце переворачивается, если они расставались на обед. Она вызывала жалость. На прошлой неделе Касл раздавал автографы в книжных магазинах, и она не видела его больше трех дней. Когда на четвертый день он появился со своей обычной улыбкой и чашкой кофе, Беккет была вынуждена сбежать в туалет и просидеть там минут десять, вытирая слезы и уговаривая себя успокоиться. Она как дура смотрела на себя в зеркало и спрашивала: когда, черт возьми, она успела стать такой женщиной?       Сегодня это продлилось всего несколько секунд. Глубоко вздохнув, она взяла себя в руки, наблюдая, как Касл приближается. Сегодня ее самый тайный страх, что однажды он не придет, разочаровавшись в ней или осознав, что она неспособна ответить на его чувство, временно отступил.       Касл остановился перед ее столом, удивленно глядя на троих детективов, все еще стоявших по стойке «смирно». — А что тут происходит, ребята? — он протянул Кейт стаканчик с кофе. — У Райана есть хорек, — невинно заметила Кейт, выдержав небольшую паузу в самых лучших традициях Марты Роджерс. — В его столе, — злобно добавил Эспозито. — Это для Дженни, — скромно пояснил Райан. — Ух ты! Свадебный подарок? — предположил Касл. И тут Кейт действительно закатила глаза. 08.35. 12 участок, стол Беккет. — Воры-домушники и хорьки! — Кейт откинулась на спинку стула, наслаждаясь долгожданным кофе и Каслом, который был не в силах усидеть на одном месте и расхаживал перед ее столом. — Это лучшее утро в мире! У вас всегда так весело, когда нет убийств? Надо чаще приходить к вам без приглашения. — Поговорим после часа возни с бумажками и увидим, будет ли тебе так же весело? — Кейт слегка прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать неуместную улыбку, но, в общем-то, она понимала тщетность своих усилий, ей вряд ли бы удалось спрятать свои сияющие глаза, а хорошее настроение Касла всегда было заразительным. Чисто отвлеченно она могла вспомнить то время, когда ее это так раздражало, но сейчас Кейт уже не помнила почему. Но Каслу об этом знать было необязательно. — Не дразни меня, — Касл забавно шевелил бровями и был настолько очарователен, что ее собственная жизнь казалась невероятно ирреальной вещью.       Касл, это был долбаный Ричард Касл, и она работала с ним чуть ли не каждый день, и она могла позвать его куда угодно, и он бы пошел за ней хоть на край света. А еще это был знаменитый автор бестселлеров, написавший не одну книгу об удивительном детективе, чьим прототипом она была. Он признался ей в любви, когда думал, что это будут последние слова, которые она услышит в своей жизни. Странное сочетание страха и болезненной нежности ударило ее в солнечное сплетение так, что на мгновение она была вынуждена откинуться на спинку стула. — Все хорошо? — Касл прекратил шагать и с беспокойством уставился на нее. Сердце Кейт сжалось еще сильнее. — Да, — она качнула головой. Касл был снова Каслом. Ее личной порцией наркотика. Ее бессменным партнером. Страх ушел, но нежность никуда не делась вместе с желанием подойти и сунуть руки под его пиджак, соединив их за спиной, прижаться к нему, ощущая надежность и жар его тела. Она торопливо сделала большой глоток кофе, — все хорошо. — Хорошо? — Касл замолчал, внимательно изучая ее лицо, словно решая что-то для себя. Последнее время он часто так делал. А она делала вид, что не замечает.       Должно быть, он поверил ей, потому что уселся обратно на свой стул и, скрестив руки на груди, все также не отводил от нее странно поблескивающих глаз.       Поблескивающих? О, что-то с ней сегодня было особенно нехорошо. Ей срочно нужно было убийство и прямо сейчас, потому что она рисковала провести остаток дня, страдая по Каслу. Нью-Йорк — это же огромный мегаполис с жутко криминогенной обстановкой. Так почему же еще никого не убили? — Так, — Касл залез в ящик ее стола и достал цепочку из скрепок, которой он занимался всякий раз, когда она садилась за бумажки, — и что же случилось у Эспозито с хорьками? — Я не знаю, — односложно ответила Кейт, из последних сил концентрируясь на работе. Она была взрослой, сильной и самодостаточной женщиной, которая не растекается липкой лужицей при виде Касла только потому, что он сидит рядом. Вот только документы были уже почти сделаны. И оправданий больше не было. — Это даже мило.       Пятью минутами ранее Райан открыл ящик стола и показал им хорька, сладко спящего на спине, с четырьмя задранными лапами. Касл вел светскую беседу о повадках хорьков, а Эспозито, скорчив зверскую физиономию, убежал в туалет. И до сих пор не возвращался. — Ты не знаешь? Наверное, здесь есть своя история, — в его глазах явно загорелось непрошенное вдохновение. — Может, ребенком он был укушен хорьком? Нет, это скучно. Разве что в ранней юности он случайно обидел хорька, и теперь при взгляде на его собратьев Хави начинает настигать чувство вины? И он вынужден противостоять этому?       Кейт полузадушено фыркнула. Касл встал и снова начал ходить взад-вперед перед ее столом. — Нет. Тогда бы он не чувствовал такого отвращения к хорькам. Тогда бы чувство вины заставляло его оберегать хорьков, где бы он их не встретил. Эспозито стал бы защитником хорьков.       Кейт наклонила голову, пытаясь не смеяться, но получалось очень плохо. Веселье так и норовило прорваться сквозь нарочитую строгость. — То есть Бэтмен для хорьков? Ты пытаешься сказать, что хорек был агентом ЦРУ?       Касл уставился на нее так, словно над головой у нее появился нимб. — Это было бы так удивительно! Помнишь проект времен Второй Мировой, когда они передавали сообщения с почтовыми голубями? — он задохнулся от восторга. — А представь, что вместо голубей они использовали хорьков? — Или, возможно, — она не могла поверить, что продолжает подыгрывать ему, но остановиться было выше ее сил, — он был похищен хорьками. И хорьки производили над ним опыты. — Боже мой! Пожалуйста, пусть это будет правдой! — Касл прекратил бессмысленное хождение и стоял совсем близко к ней, смотря на нее, будто она одна в целом мире. Кейт не выдержала и быстро отвела взгляд. — Хорошо, — она кашлянула, осторожно выравнивая дыхание, — что бы это ни было, я думаю, оно гораздо менее драматично. — А я люблю знать подробности. — Действительно? — она насмешливо подняла брови, — Не замечала за тобой таких пристрастий.       Касл загадочно улыбнулся и, проигнорировав ее замечание, отправился доставать Райана. — Райан, чувак, почему Эспо ненавидит хорьков? — Спроси его сам, — буркнул детектив. Он только-только оправился от участи быть пойманным Гейтс и уже даже перестал потеть, вот только голос после приступа кашля был еще хрипловат. — Нет, серьезно, почему? Я буду спрашивать тебя до тех пор, пока ты мне не ответишь, — честно предупредил Касл, гипнотизируя его взглядом своих синих глаз. — Поверь мне, ты не захочешь об этом знать, — Райан медленно сдавался. — Вот еще один вопрос: почему я не захочу об этом знать? Поскольку я хочу знать. Почему? Почему? Почему? — Ну ладно! — Райан нервно отбросил ручку в сторону. — У его соседа по комнате в колледже был хорек. — У соседа по комнате? — Касл нахмурился. — Слушай, я не знаю всех подробностей, ясно? Просто хорьки очень любят играть со свисающими предметами, а Эспозито любил спать голышом... — Ты прав. Хватит. Я действительно не хочу об этом знать, — Касл испуганно отскочил в сторону. 09.16. 12 участок, убойный отдел. — Эспозито, с тобой все в порядке?       Кейт закрыла последнюю папку с документами и увидела возвращающегося из туалета Эспо. Райан широко улыбнулся при виде друга. — Все хорошо, — он тяжело плюхнулся на стул. — Уверен? У тебя был такой вид...       Эспозито поднял руку, останавливая напарника. — Все хорошо, брат. Мне только нужно немного времени.       Кейт взглянула на Касла, уставившегося на Эспозито со слабо испуганным выражением лица, словно он в уме пытался прокрутить все способы, которыми хорек мог нанести ущерб нежной анатомии детектива. — Ты был в туалете все это время? — Нет. Почему я должен там быть? — Эспозито насмешливо глянул на Касла. — Нет. Конечно. Нет никакой...причины, — она заметила, что Касл смотрит исключительно на лицо Эспо, тщательно избегая взгляда на другие части тела, возможно пострадавшие от домогательств хорька. Она просто не смогла удержаться. — Мы почти раскрыли это дело, — зашептала Кейт так тихо, что ее мог услышать только Касл. — Только не учли сексуальных наклонностей хорька. — Не смешно, — он сузил глаза, — и мне кажется, что я плохо на вас влияю, детектив.       Она не выдержала и расхохоталась в голос, чувствуя себя свободно и легкомысленно. Эспозито гулко кашлянул. — Не хотелось бы вас прерывать, но есть ли у нас какое-нибудь дело? — Нет. Никакого, — Кейт огорченно помотала головой. — Это, наверное, снег. Он скрывает все тела. — Да, очень странно, — она вздохнула. — Ни у кого ничего нет. Кроме отдела краж. У них есть шайка из цирка. — Кстати, где они? — при упоминании цирка Касл оживился. — Я видел в лифте несколько акробатов, но у них были такие скучные костюмы. Никаких женщин в блестках. — Не знаю. Они будут использовать нашу комнату для допросов, но пока никого не было. Надо полагать, они все еще в камере. — Эй, — Касл наклонился к ней чуть ближе, будто собираясь сказать что-то тайное, и она инстинктивно наклонила голову ему навстречу. Еще дюйм и они столкнулись бы. Касл судорожно сглотнул. — Я имею в виду... — хрипло начал он, — мы можем пойти в камеру посмотреть на цирк? — Кейт не была точно уверена, но, кажется, его взгляд был только что в вырезе ее блузки. — Я просто хочу посмотреть.       Она не могла ответить, потому что прямо сейчас была занята одной мыслью: как заставить себя дышать. Ее тело утопало в ощущениях близкого присутствия Касла. Его глаза и губы были всем, что она могла видеть. И все, о чем она могла думать, так это почему она такая идиотка, отвергающая счастье, которое само шло к ней в руки до тех пор, пока она все не разрушила и не отогнала его прочь. Сердце Беккет билось уже где-то в горле, и она не могла прекратить смотреть в его глаза, чье выражение медленно изменялось от легкого поддразнивания до чего-то еще, что...       Касл резко отпрянул назад и, схватив чашку с кофе, сделал большой глоток. — Но ничего страшного, если мы не сможем этого сделать, — он поставил кофе на стол и улыбнулся ей, — я знаю, что мы не можем просто так пойти в камеру к заключенным, и Гейтс будет недовольна... — Что? — Кейт все еще смотрела на него, чувствуя странную легкость во всем теле. Желание дотронуться до него, просто протянуть руку и прикоснуться к его шее, прижать губы к тому мягкому месту на его горле было почти невыносимым. — Я сказал, что это неважно. Эй, земля вызывает Беккет, — он мягко махнул рукой перед ее глазами, случайно задев прядь ее волос. Даже этого почти невесомого прикосновения хватило, чтобы вывести ее из транса. Она вскочила со стула быстрее, чем поняла, что делает. В горле пересохло, и она точно знала, что не собирается провести весь день в таком состоянии. — Кейт? — Касл обеспокоенно встал вслед за ней. — Мне жаль, — она выдавила из себя дежурную улыбку. Отлично, теперь она полностью похожа на сумасшедшую. — Кофе? Я собираюсь в комнату отдыха. Тебе что-нибудь принести? — Нет, — теперь уже он выглядел смущенным, без сомнения думая о том большом стакане кофе, который принес ей полчаса назад и который до сих пор наполовину полный продолжал стоять у нее на столе. — Хорошо, я только собираюсь, — она увидела, как двери лифта открылись, и попыталась сделать шаг вперед.       Навстречу ей вышел улыбающийся Дженкинс. — Я же говорил вам, что это чума какая-то, — он показал рукой на заполненный лифт, и Кейт остолбенела. Лифт весь был заполнен клоунами. Стена клоунов. Одни уже вышли, но их количество, кажется, не уменьшалось. Один за другим они проходили мимо. Все возможные клоуны. С носами и улыбками, с хмурыми взглядами и радугой разноцветных волос. У них были подтяжки, свободные рубашки, полосатые носки и огромные темные очки. Они несли цветы и игрушки. — Вы это тоже видите? — Эспозито стоял рядом с ней и недоверчиво улыбался. — Меня не разыгрывают? — Мы, что в цирке? — Райан стоял с другой стороны и глазел на парад клоунов, раскрыв рот? — Это шоу еще здесь?       Внезапно Касл оказался позади нее. Ей не нужны были глаза на затылке, чтобы ощутить жар его тела, просачивающийся через ее одежду, его дыхание прямо над ухом. Она чувствовала, как дрожит ее спина, и сама удивлялась своей выдержке, как это она еще не сделала шаг назад и не оказалась в его объятиях. — Они — часть злодейского замысла шайки воров. И они должны быть где-то здесь.       Кейт безмолвно кивнула. Связная речь у нее бы все равно не получилась. — Позволь мне предположить, — Касл прямо-таки вибрировал от волнения. — Они готовили транспорт для бегства. 09.34. 12 участок, убойный отдел. — Беккет. Касл. Эспозито. В мой офис. Сейчас. Немедленно, — у своего кабинета стояла Гейтс, приглашающе открыв двери.       Названные вздрогнули. Они все еще стояли в коридоре, наблюдая за шествием клоунов. Из-за дверей допросной доносился тихий гул.       Касл взглянул на Кейт и смущенного Эспозито. Он находился в отделе около часа и вряд ли успел что-то натворить, чтобы Гейтс вызывала его к себе. Она узнала о хорьке? Но это было дело Райана. Похоже, что Эспозито думал также. — Если это все твое животное, — он угрожающе уставился на Райана.       Сама Кейт выглядела абсолютно невинной. Она обернулась через плечо, чтобы удостовериться, что Касл следует за ней, и подарила ему маленькую улыбку. И он тут же перестал дышать.       Она должна это прекратить: перестать улыбаться, случайно прикасаться, дразнить замечаниями, потому что, если она не остановится, их партнерство закончится здесь и сейчас. Касл так старался делать все, о чем она его попросила. Он давал ей время и пространство, но это выходило из-под его контроля, когда все в ней от взгляда до голоса кричало о том, что на самом деле она этого не хочет.       Возможно, Беккет не понимала, что делает. Возможно, это было только его сверхактивное воображение и отчаянная тоска, меняющая реальность так, как ему хотелось. Его сердце все еще колотилось от мысли, что пять минут назад, когда она была так близко к нему для разговора, он мог чувствовать запах ее волос. Рик сам не знал, как удержался, чтобы не поцеловать ее прямо там, ему пришлось резко отстраниться, чтобы держать себя в рамках приличия. И даже разговор о ворах и хорьках не походил на... — Мистер Касл! Я трачу впустую ваше время? Может, вы лучше провели бы свое время дома?       Касл понял, что за мыслями о странном поведении Кейт, ворах и хорьках он отвлекся и пропустил начало лекции капитана № 84 или 85. Кейт укоризненно уставилась на него и покачала головой, а предатель Эспозито еле сдерживал смех. — Ммм.. нет, мэм, то есть сэр, — Касл слегка запнулся, — вы можете впустую тратить мое время, — Гейтс злобно прищурила глаза, в то время как Кейт в отчаянии их закрыла. — Я имею в виду, что все в порядке. Мне нравится быть здесь с вами. — Спасибо, мистер Касл. Какое облегчение знать это, — Гейтс изучающе смотрела на него, решая, издевается он над ней или это просто проявление природного идиотизма. Видимо, идиотизм победил. — Тогда, полагаю, я могу продолжить?       Касл решил, что последняя фраза была риторической и честно попытался держать рот на замке, старательно изображая внимательность. Получалось плохо. — Спасибо, — она наградила его еще одним взглядом и обернулась к остальным. — Мне нужно кое-что с вами обсудить. Пришли указания от начальства, — она помахала листком бумаги в воздухе. — Это напоминание о том, что обо всех межведомственных отношениях, в том числе и о романтических, нужно сообщать руководству. В письменном виде.       На несколько секунд в кабинете воцарилась мертвая тишина, будто оттуда высосали весь воздух. Это было бы даже забавно, если бы речь шла не о них. Осознав слова капитана, Касл чуть не поперхнулся от неожиданности. Что бы там ни было, это была полностью его вина, и теперь Кейт его точно убьет. Он всячески старался не смотреть на нее. — Ну что? — Гейтс с надеждой вглядывалась в лица подчиненных, — кто-нибудь хочет мне что-то рассказать?       О нет. Нет, нет и еще раз нет! Касл осторожно посмотрел на Кейт. Она как никогда полностью соответствовала расхожей фразе об олене, пойманном в свете фар: неподвижное тело и широко раскрытые глаза. Эспозито гневно изучал стенку. — Что вы имеете в виду, сэр? — а теперь и его голос звучал также гневно, как и взгляд. Что делать, у него сегодня было действительно плохое утро. Хотя неизвестно, что лучше: хорек или Гейтс?       Капитан радостно обернулась в его сторону. — Я ничего не имею в виду, детектив. Я только напоминаю вам, что в моем отделе люди соблюдают инструкции, — она скрестила руки на груди, одарив Эспо многозначительным взглядом. — Я не собираюсь говорить с каждым из вас отдельно, но думаю, вы понимаете, что я хочу вам сказать. Некоторые из вас, — она посмотрела на Эспозито, — слишком много времени проводят в морге, — он глубоко вздохнул, явно собираясь возразить, но Гейтс сделала вид, что ничего не замечает. — И некоторые из вас, — она перевела глаза на Касла и Беккет, но уже с небольшим замешательством, — Некоторые из вас... хорошо, я не знаю, чем вы там, двое, занимаетесь, но если вы чем-то и занимаетесь, то об этом лучше сообщить мне.       Нет, он больше не мог смотреть на Кейт, чувствуя всем телом, даже с другого конца кабинета, исходящие от нее волны паники. Он молча смотрел на Гейтс, пытаясь преодолеть неловкость момента, почти ощущая родство с ней и ее замешательством. Поскольку Касл тоже не знал, чем они там занимались. 09.49. 12 участок, убойный отдел. — Что это было? — Не знаю, что, но оно мне не нравится, — Эспозито все еще злобно сопел, но теперь в его голосе угадывался слабый намек паники. — Это точно, — согласился Касл, пытаясь незаметно прочитать реакцию Кейт. Их потрясенная тройка стояла в коридоре за дверями кабинета Гейтс, откуда их просто выставили, порекомендовав соблюдать инструкции. Им даже не дали возможность защититься. И слава богу, потому что Касл не был уверен, что ему бы понравилось то, как Кейт начала бы отрицать, что между ними ничего нет, не было и никогда не будет. Он жил надеждой, основанной на фантазии, что она хотя бы наполовину была заинтересована в нем. И его фантазия не могла быть разрушена. — Это не хорошо, — не понимая, произнесла Кейт. — Интересно, и о чем она говорила?       Так вот как она собиралась играть. Полное отрицание. Что ж, по крайней мере, она была последовательна. — Я думаю, это очевидно, — Касл доверительно положил руку на плечо Эспозито, — у Эспозито нездоровое влечение к трупам, что не только противозаконно по сути, но еще и противоречит инструкции. Думаю, ты должен нам все рассказать, приятель. А мы обещаем, что не будем тебя осуждать. Ну, или сделаем вид, что не будем. — Очень смешно, Касл. Ха-ха. Но я там был не один. — О чем ты говоришь? — теперь Кейт перестала казаться столь непонимающей. Скорее наоборот, она ушла в глухую оборону с небольшой примесью волнения.       Касл гипнотизирующее уставился на Эспозито, надеясь, что он прочтет его мысли и закроет свой чертов рот, пока оттуда не вылетит что-нибудь этакое, способное отдалить от него Кейт на многие месяцы назад. О боже, только не вынуждай ее к противостоянию. Она с такой скоростью сбежит... — Нет. Ничего, — должно быть, телепатия все же существует, потому что лицо Эспо выражало абсолютную искренность. — Гейтс просто сумасшедшая, — он понизил голос до шепота, — мне надо отправить сообщение Лэйни. Прикроете меня? — он отвернулся к стене. — Гейтс не может услышать твое сообщение, Эспо, — раздраженно выдохнула Кейт. — Ты можешь сделать это где угодно. — Ты же не думаешь, что она контролирует наши сотовые телефоны? — не подумав, произнес Касл. — Не будь параноиком, — она нахмурилась, и забавно прикусила нижнюю губу. Она всегда так делала, когда волновалась, и Касл находил эту привычку очень милой. Она была симпатичной. И умной. Очень симпатичной и умной, удивительной и сексуальной, и он всего лишь хотел... кажется, она не закончила фразу, -... нет такого способа, с помощью которого она бы это делала. Я не думаю, что это правда. Нет, — неуверенно закончила она. — Потому что это незаконно, — машинально продолжил Касл, все еще думая о ее губах. — И противоречит правилам, — добавил Эспозито. — Не хотелось бы этого, — пробормотала Кейт. Теперь она впилась зубами в нижнюю губу с такой силой, что Касл заволновался, как бы она не прокусила ее до крови. Внезапно это перестало казаться сексуальным, а стало причинять боль, и он вдруг понял, как это нелегко для нее — симулировать полное непонимание перед пассивно-агрессивными обвинениями Гейтс.       Кейт всегда ненавидела, когда ставили под сомнение ее профессионализм, и опять первопричиной был он. В общем-то, Касл привык к подобным вещам, но, черт возьми, он больше не был тем самонадеянным оболтусом. Теперь он хотел быть парнем, который делает ее жизнь лучше. Но Гейтс... его мало беспокоило, что она его ненавидит, он мог с этим справиться. Хорошо, он пытался не обращать на это внимания, но она затрудняла жизнь Кейт. Гейтс его не любила и, надо полагать, не уважала, и, может быть, он заслуживал этого. Но его уважение к ней как к руководителю исчезало с каждым днем, потому что она не могла оценить по достоинству Кейт Беккет.       Кейт... она была настолько экстраординарной, а он произносил это слово столько раз, что оно почти потеряло свое значение, но не перестало быть правдой. Она была лучшей, и он не понимал, как Гейтс этого не видит. Беккет не заслуживала подобного обращения. Она должна была работать с тем, кто понимает ее, кто видит, насколько особенной она является.       Он глубоко вздохнул, чувствуя свое бессилие и негодование, и слова вылетели из его рта прежде, чем он успел осознать, что именно произнес. — Я хочу Монтгомери.       Эспозито громко выдохнул, и уставился в пол. Касл немедленно задался вопросом, как повернуть время на пять секунд назад и забрать опрометчивую фразу обратно, а еще лучше научиться думать прежде, чем говорить. — И это тоже против правил, — Кейт попыталась улыбнуться, но ее глаза подозрительно заблестели. 10.07 12 участок, женский туалет на третьем этаже.       Кейт положила руки на раковину и глубоко вздохнула. Она была в туалете. Снова. Пытаясь вернуть все под контроль, пока все остальные сотрудники не увидели, что она его вновь потеряла.       Это был на редкость безумный день. Она даже не могла вспомнить, когда еще он был таким, чтобы ей все время хотелось плакать. Ей хотелось думать, что она смогла бы сдержаться, если бы Касл не упомянул Монтгомери, но он лишь высказал вслух то, о чем она думала каждый раз, когда сталкивалась с несправедливостью Гейтс. Если бы у нее было немножко другое утро... но Гейтс... нет. Она не будет плакать в туалете. Она выпрямилась и вздохнула еще раз. Она будет сильной.       Хорошо. Беккет осторожно умылась холодной водой. Это всего лишь Касл, и им не привыкать игнорировать то, что между ними обычно происходило. Сейчас она выйдет из туалета, вернется на рабочее место и сделает вид, что встречи с Гейтс никогда не было. Она может это сделать.       Кейт вытерла насухо лицо, особенно тщательно убирая следы слегка потекшей туши, и уставилась на себя в зеркало. Панический взгляд, мокрые глаза и болезненное ощущение того, что, выйдя отсюда, она увидит Касла и не сможет сделать вид, что ничего не произошло. Она села на корточки и обхватила голову руками. Не было никакого гребаного способа, который помог бы ей все отрицать. Но даже ее непонятные отношения с Каслом — это только полбеды, сюда добавилась новая проблема — теперь она боялась Гейтс.       Гейтс что-то подозревала. Она видела их сегодня не больше пятнадцати минут и уже подозревала, что между ними что-то есть.       «А разве нет?»- голос доктора Берка любезно появился в ее голове.       Да, она откровенно призналась на сеансе, что он ей небезразличен. Но почему об этом должна узнать Гейтс? Касл был... хорошо, он был больше чем просто друг, и да, она надеялась, что однажды... но тот факт, что она отчаянно хотела быть с ним, долгое время был тайной даже для нее самой, и она только начала к этому привыкать. А теперь выясняется, что Гейтс что-то подозревает, и еще Эспозито...       Желудок Кейт сжался, и она стала кусать губы, пока не ощутила выступившую кровь на прокушенной губе. Все вокруг нее знали, что происходит. Все, кроме нее самой.       Все, кроме Касла, честно выполняющего ее пожелания дождаться лучших времен. Он был в полном неведении, искренне возмущаясь странными вопросами капитана. И единственное, что он сделал не так, это нечаянно вспомнил Монтгомери. Она прерывисто вздохнула, напомнив себе, что вновь расплакаться — очень плохая идея. Или Касл действительно не понял, что хотела Гейтс или он просто не хотел начинать этот разговор.       И спрашивается, почему? Для человека достаточно прозрачного в выражении своих чувств и привязанностей, он проявлял странное спокойствие. Касл сказал, что любит ее, и казалось, он поверил, когда она солгала, что ничего не помнит. Он никогда не упоминал об этом, ни малейшим намеком.       Когда они ссорились у нее дома, когда она наконец-то набралась смелости задать прямой вопрос: «почему ты продолжаешь возвращаться?» и почти потребовала, чтобы он сказал ей о своих чувствах, что он ей ответил? Это был очень уклончивый ответ. А что он сказал ей про Джоша? Тогда она чуть не убила его на месте. Беккет была слишком сердита, чтобы слушать его, и он ловко воспользовался моментом и обошел тему о своих чувствах.       Это было их последней ссорой. Той последней, ужасной ссорой перед ангаром, которая никогда не была закончена, потому что Монтгомери убили и все развалилось. Тот конфликт никогда не был решен, потому что она убежала. Или она просто все усложняла, и признание Касла на кладбище было тем самым ответом, правдой, которую она хотела услышать? Почему Касл не хочет больше об этом говорить? Почему он проигнорировал вопросы Гейтс? Почему он каждый раз позволял ей все игнорировать?       Ну вот, поздравляю Кейт, у тебя появился новый страх.       Почему он никогда не принуждал ее к разговору? Он мог бы заставить ее признать многие вещи гораздо быстрее, чем ее психотерапевт, но он не делал этого, почему? Он действительно верил, что она ничего не помнит? Или просто был рад этому? 10.15. 12 участок, все еще в женском туалете.       Вместо того чтобы вернуться в отдел, Кейт Беккет продолжала сидеть возле раковины, уткнувшись головой в колени и зажав в руке скомканный носовой платок. Неизвестно, существовал ли способ запутать все еще больше, чем было, но, кажется, она его нашла. Беккет ненавидела себя за эту проклятую способность, за несправедливость к Каслу. Если он и не повторил ей свое признание в любви, так это только потому, что она полностью лишила его возможности сделать это.       Она тяжело вздохнула. Должен же быть выход из замкнутого круга. Вряд ли это может долго продолжаться.       «Кейт, выход есть», — нашептывал ей внутренний голос, — «только вот не факт, что тебе понравится».       Например, попробовать честно поговорить с Каслом. Она сама не знала, что вызывает больший ужас — сам разговор или его ожидание.       Дверь туалета скрипнула, и Кейт резко вскочила на ноги, судорожно поправляя растрепавшиеся волосы и пытаясь выглядеть нормальной женщиной, посетившей дамскую комнату исключительно по делу. Дверь приоткрылась, и на пороге осторожно появилась Лэйни.       «Замечательно, теперь они прислали подругу, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке!» — Эй! — Лэйни остановилась и внимательно посмотрела на подругу. Кейт могла поклясться, что она смотрит с сочувствием. Да, и еще с пониманием. Лучше бы ей убрать этот взгляд. — Я слышала о встрече с Гейтс. — Эспозито позвал тебя, чтобы ты проверила, как я? — Нет, — Лэйни нахмурилась, — а с тобой что-то не так? — Да... я хотела сказать... все нормально, — Кейт по-прежнему чувствовала себя неуверенно, — Эспозито не послал тебе сообщение?       Лэйни подошла ближе, плотно закрывая за собой дверь. — Ну конечно, он посылал мне сообщение, — прошептала она. — Что-то по поводу очередного приказа об офисных отношениях, — она обняла Кейт за плечи, — хочу тебе сказать, что он просто осел.       Кейт непонимающе посмотрела на подругу. Она тоже была взволнована. — Почему? Нет, это и правда глупое правило, и, конечно, никто кроме Гейтс не обращает на него внимание и не придерживается. — Не знаю, — Лэйни покачала головой. — Он считает, что это принципиально. Что это только наше дело, и Гейтс не касается. Я полагаю, что у него есть другие проблемы с неприкосновенностью частной жизни, и это только оправдание, почему он официально не хочет признавать наши отношения. Ведь тогда мне пришлось бы его убить, — подруга шутила, но голос был совсем невеселый. — А что сказали вы с Каслом?       Внимание, опасность! Кейт сделала самое безразличное лицо, пожала плечами и шутливо подняла брови. — Что ты имеешь в виду? — Серьезно? — Что? — Кейт Беккет, не смей говорить мне «что».       Кейт посмотрела по сторонам, еще раз поправила волосы и цепочку с кольцом на шее, зачем-то взглянула на туфли Лэйни и только потом смогла поднять глаза на подругу. — Мы ничего ей не сказали. Нам не о чем ей говорить. Я думаю, что Касл даже не понял, что она спрашивала.       Лэйни многозначительно усмехнулась, подтверждая предыдущий кошмар Кейт, что о них действительно знают все вокруг. Только ничего не говорят. Она судорожно сглотнула. — И хорошо сделали, — доктор Пэриш пристально смотрела ей в глаза. — Хорошо сделали? — Ну, — Лэйни очень тщательно выбирала слова, не отводя взгляда от глаз Кейт, — если бы вы на самом деле встречались, то ему пришлось бы оставить команду. Ты же помнишь правила о партнерах в отделе?       Партнерам, состоящим в романтических отношениях, запрещалось работать вместе. Как она могла, черт побери, забыть это правило?! Беккет почувствовала, как бледнеет, а по спине пополз холодный пот, потому что она вдруг поняла, что это значит. По большому счету, Гейтс было наплевать на их отношения, пока это не выходило за рамки приличий, но вот от Касла она избавится с громадным удовольствием и формально будет права. Если они будут встречаться, то ему придется уйти из отдела. — Но тебе, же не надо волноваться по этому поводу прямо сейчас, правда? — Лэйни как могла, старалась вывести ее из шока. — Правда, — машинально ответила Кейт, не зная, что ей сейчас больше хочется: смеяться или плакать. А еще лучше забиться в темный угол, чтобы никто не мог увидеть ее растерянно-ошеломленное лицо. Хватит того, что Лэйни все увидела, и теперь разоблачение было неизбежно. Вопрос, когда? Потому что на сегодня с нее уже было достаточно.       Но Лэйни только понимающе улыбнулась и, мягко погладив Кейт по щеке, подтолкнула ее к выходу. — Пошли, девочка, пока безумствующий Хави не вытворил еще какой-нибудь глупости.       Кейт облегченно вздохнула. Она была настолько благодарна Лэйни за окончание обсуждения своей персоны, что напрочь забыла о том, что боится вновь столкнуться с Каслом. — Пойдем, — она обняла Лэйни за плечи, — не сердись на Эспо. У него было очень тяжелое утро. — Ну конечно... АААА!!!!!       Крик Лэйни был настолько громким и неожиданным, что Кейт шарахнулась в сторону, больно ушибив локоть о стенку, сбив рулон с бумажными полотенцами. К счастью, ее затормозила стоящая на пути раковина. Она вцепилась в нее обеими руками и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть исчезающий в трещине пола пушистый хвост. — Боже, что это было? — проговорила Лэйни дрожащим голосом, прислоняясь к стене. — Это была крыса?       Нет. Не крыса. — Нет, — Кейт зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу истеричный смех. — Это хорек. 10.25. 12 участок, стол Райана. — Так в чем дело? — Касл пожал плечами, делая вид, что разговор с Гейтс его ничуть не затронул. — Скажите ей, что вы с Лэйни встречаетесь. Что из этого? — Дело в том, — раздраженно ответил Эспозито, — что это глупое правило. Это принципиально. Никого не касается, встречаемся мы с Лэйни или нет. Ни Гейтс, ни парней наверху. Это слишком агрессивно. Монтгомери бы никогда... черт возьми, большинство капитанов игнорирует эту чепуху, если, конечно, это не два партнера в команде. — Два партнера в команде? — переспросил Касл, чувствуя, что все только начинается. — А это... хуже?       Райан и Эспозито переглянулись. Эспозито досадливо отвернулся. Райан огорченно вздохнул, и попытался сгладить ситуацию. — Ну, да. Почти все плохо относятся к двум влюбленным партнерам, работающим вместе. Считается, что это влияет на работу, ставит под угрозу дело, потому что они отвлекаются друг на друга. — Беккет никогда об этом не упоминала? —удивился Эспозито, не глядя Рику в глаза. — Нет, — Касл покачал головой. Так вот о чем говорила Гейтс. Если бы он и Кейт когда-нибудь бы начали встречаться, то ему пришлось бы оставить участок, потому что они отвлекали бы друг друга от работы. Он скептически улыбнулся. Какая нелепость! Будто он мог отвлекаться на нее еще больше, чем сейчас. На самом деле, если бы они были бы вместе, то он бы приносил в два раза больше пользы, не тратя половину своего ума на фантазии о ней в обнаженном виде. — Ну, на самом деле, никто из нас не связан со своими партнерами по работе, так что... — Райан отчаянно пытался сменить тему. — Конечно нет, — Касл шельмовски усмехнулся, — Если, конечно, никто из вас двоих не хотел бы чем-нибудь со мной поделиться, — уж если менять тему, так менять. — Вот то, о чем я говорил! — Эспозито завелся по новой. — А если бы у нас и было чем поделиться, разве это ваше дело? — Разве нет?       Райан устало выдохнул и, плюхнувшись обратно в свое кресло, возвел очи горе. — Мы должны сменить тему.       Пожалуй, он прав. Касл решил воспользоваться ситуацией. — Мне... надо выйти, — он махнул рукой в сторону комнаты отдыха. — Скажете Беккет, что я вернусь через минуту.       Райан и Эспозито едва кивнули в ответ. Немного отойдя, он все еще слышал, как Эспозито сказал что-то про тоталитаризм.       Он подошел к столу Кейт и сел на ее стул. Вытащив из своего ящика красный эспандер — ее последний подарок на Рождество — Касл глубоко задумался. Он сжимал в руке эспандер и думал, что она никогда не говорила ему об этом правиле. Три с лишним года он флиртовал с ней, шутил о возможных свиданиях, и она даже словом не обмолвилась. А ведь это была неплохая возможность подразнить его. Он словно наяву представил ее искрящиеся глаза и губы в хитрой полуулыбке... Рик усмехнулся, на несколько секунд забыв, что это не шутка. Если они с Кейт все-таки когда-нибудь начнут встречаться, то ему придется уйти. И это была еще одна причина, держащая их на расстоянии.       Будто она была ей нужна.       Возможно, он не прав, и она рассматривала их отношения в будущем, когда-нибудь. Возможно, правило ее вообще не беспокоило, потому что она знала, что это не станет проблемой для них. Возможно, не вопросы Гейтс стали причиной, по которой она десять минут назад ушла в уборную. Возможно, ей нужно было отстраниться от него, потому что это именно он нарушил негласное правило и упомянул Монтгомери. Или ей просто нужно было от него отдохнуть. Провести время в одиночестве, чтобы убрать из головы слова, опрометчиво сказанные им.       И это происходило уже не первый раз.       Он с силой сжал эспандер. Дурак. Он не думал, что говорил. Касл поколебался, потом вытащил из кармана телефон и, дождавшись ответа голосовой почты, торопливо проговорил: — Это Рик. Нам надо поговорить. Позвони мне, когда у тебя будет время. Я кое-что хочу спросить.       Касл спрятал телефон и почувствовал себя несколько лучше. Он обернулся и увидел Кейт и Лэйни, идущих по коридору. Он честно хотел сделать все так, как она просила и на ее условиях, но прошло уже достаточно времени, и, возможно, пришла пора хотя бы немного продвинуться вперед. Он спрятал эспандер в ящик и пошел к Райану и Эспозито, которые продолжали вполголоса обсуждать ту же тему. — Брат, я знаю, что ты зол, но я действительно не думаю, что это походит на «1984». Ты же читал это, правильно? Их проблемы несколько более продвинутые, чем необходимость сообщать об отношениях сотрудников. — Все равно. Я считаю, что это противоречит конституции.       Райан вздохнул, и закатил глаза почти также, как это обычно делала Кейт. — Да, я только не вижу в этом большой проблемы. Вы же не Беккет и... Касл, — на лице Райана застыла безумная улыбка, когда он заметил приближавшегося Касла. Потом он зачарованно повернул голову направо и увидел подошедших Беккет и Лэйни. — Беккет! И Лэйни! В общем, все.       Кейт и Лэйни в замешательстве переглянулись, Эспозито вздохнул и покачал головой. Касл незаметно изучал лицо Кейт. Она была бледной, или ему это только казалось. Его сердце сжалось, как всегда, когда она расстраивалась, а он ни чем не мог ей помочь.       Кейт глубоко вздохнула и пристально взглянула на парней. — Боюсь, что у нас дурные вести, — взгляд, которым она одарила Эспозито, обычно предназначался для родственников жертв. — Это хорек.       Эспозито в ужасе сделал шаг назад, и Касл тут же представил его на терапии, когда тебе предлагают сделать то, что тебя пугает больше всего на свете. Этакое реалити-шоу, типа ямы, заполненной хорьками. Райан закашлялся и взволнованно спросил: — О чем ты говоришь? Хорек прямо здесь, в ящике. — Ты уверен в этом?       Райан открыл ящик, и они все уставились на зияющую пустоту.