Игра ожидания

12.45. 12 участок, стол Кейт.       Кейт сидела за столом, подперев голову одной рукой, а в другой сжимая телефон. Если бы она сейчас позвонила в офис доктора Берка, то смог бы он провести с ней сеанс по телефону? Она никогда раньше не делала этого, но ей срочно нужна была профессиональная помощь, чтобы вывести себя из состояния близкого к помешательству.       Касл еще не вернулся, он сказал, что ему надо позвонить, и они встретятся здесь, но это было полчаса назад.       Полчаса, в течение которых Кейт напомнила себе примерно 783 раза, что у Касла было множество причин позвонить какой-нибудь женщине, которую он прежде никогда не упоминал по совершенно неважному делу.       Тридцать минут для того, чтобы заполнить форму о случайном применении оружия, которую она, как предполагалось, должна заполнять, но вместо этого Беккет думала о том, что сказал Касл, перед тем, как сбежать из обезьянника.       Она должна была поговорить с ним после этого, чтобы убедить саму себя, что все хорошо. После подавления восстания воров-циркачей, гипноза и нижнего белья, между ними все стало таким странным. Более чем странным.       И она чувствовала себя так, что единственное слово, которое Беккет могла сейчас подобрать, было «сильная». Она только что подшутила над Каслом в присутствии охранников и тонны преступников. И, вероятно, ему было очень трудно принять это за флирт. Это было совершенно недопустимо, но в тот момент Кейт было все равно. Касл был в таком шоке, что даже не смог замаскировать свое восхищение и сексуальный голод, который ясно вспыхнул в его потемневших глазах. И на этот раз, вместо того, чтобы сбежать, она чувствовала себя удивительной.       Она чувствовала себя здравомыслящей, сексуальной, забавной и в тот момент она ни о чем не сожалела. А затем... Примерно 30 минутами раньше. 12 участок, обезьянник, прямо перед тем, как все стало странным.       Кейт не могла поверить, что действительно это сказала.       Она взглянула на лицо Касла — смесь ушибленного на голову и внезапно наступившего Рождественского утра — он тоже этому не верил. Это должно было прозвучать как шутка, но, возможно, это подтолкнуло его на самый край, потому что выражение его глаз быстро менялось от шока до чистого и явного сексуального голода, настолько сильного, что Кейт почувствовала жар на расстоянии. Он нахлынул на нее, задевая каждый нерв, и на секунду все вокруг для них исчезли.       Не сводя с него глаз, она сделала полшага вперед, ее сердце колотилось как бешеное... и тут прибыло подкрепление. Четверо полицейских с оружием в руках закричали, чтобы все легли на пол. Касл отвернулся и послушно улегся, где велели.       Шум голосов снова ворвался в ее уши, напомнив Кейт, что они были не одни и все еще окружены царящим здесь безумием. Девушка-гипнотизер упорно не сдавалась и продолжала вопить. Парень, пытавшийся захватить ее оружие, баюкал сломанное запястье, и хорек... Хорька нигде не было.       Кейт покачала головой, стараясь возвратить себе равновесие и стряхнуть с себя вспышку желания просто дотронуться до него. Постоянные перепады сегодняшнего настроения почти подвели ее к пределу собственных сил. Если бы она только могла поговорить с Каслом хотя бы пять минут без того, чтобы их не прерывали другие люди или животные. Она даже не была уверена, что сможет выдавить из себя что-либо членораздельное, и уж точно не собиралась делать в этом сумасшедшем доме.       Она мельком взглянула на Касла, лежащего на полу с заложенными за голову руками. Так, первый шаг к нормальному — это поднять Касла в вертикальное положение. Беккет спрятала «глок» в кобуру и уступила дорогу идущим полицейским. Касл не мог видеть ее, поэтому она даже не потрудилась убрать из глаз сияющую нежность. — Касл, они вовсе не имели в виду тебя. Его голова была на полу, и голос был приглушен. — Новичок из охраны почти выстрелил в меня. Учитывая сегодняшний день, мне бы не хотелось рисковать понапрасну. И он был прав. 5 минут спустя. 12 участок обезьянник.       Пять минут, и все вернулись на свои места, за исключением хорька, которого Кейт не видела, и который чуть не опрокинул Касла. Они были так близко. Райан будет безутешен.       Кейт закончила беседу со следователем из отдела краж, раньше она никогда не повторяла столько раз слово «трусики» в официальной обстановке. Она повернулась к охраннику Яблонски, которому все же удалось сохранить рассудок в происходящем бедламе. — Спасибо за вашу помощь, — он крепко пожал ее руку. — Думаю, что у нас теперь все под контролем, и вы с мистером Каслом можете идти, — он кивнул в сторону Рика, разговаривающего с детективом Уокером.       У него был отличный повод, чтобы упомянуть слово «трусики» в два раза больше, чем она могла себе представить. — Да, — вступил в разговор младший охранник, который собирался выстрелить в Касла, если бы вторая волна гипноза не вывела его из строя. — Ребята, мы не хотим вас задерживать. Кажется, у вас есть какие-то планы, — он всеми силами старался сохранить серьезный вид. — И вы еще не нашли своего хорька. Это было... интересным.       Кейт насмешливо приподняла брови, охлаждая взглядом чересчур ретивого сотрудника, но тут она встретилась глазами с Каслом, который все слышал. Выражение его лица мгновенно стало непроницаемым. — Эй, — он подошел к ней, тщательно избегал ее личного пространства. — Мы уже можем идти?       Он остановился на расстоянии двух шагов, и это было настолько необычным, что Беккет сразу почувствовала себя неудобно. Не думая, она машинально сделала шаг ближе. Он отошел.       Кейт была настолько поражена, что в первые секунды не знала, что ей и подумать. Создавалось такое впечатление, что на нее вылили ушат ледяной воды, и она напрочь забыла, как дышать. Касл улыбался ей, будто ничего не происходило, будто всего несколько минут назад не он хотел сорвать с нее одежду, и при этом не он шарахнулся от нее прямо сейчас. Беккет чувствовала, как сердце вновь начинает колотиться. Выражение лица Касла моментально стало встревоженным. Он хотел было взять ее за локоть, но на полдороге сжал пальцы в кулак. — С тобой все в порядке? — Будет, как только заберешь ее в спальню, — еле слышно пробормотал молодой охранник.       О нет. Естественно, после того, как она так мило подколола Касла, насмешек ей не избежать, но терпеть их от этого сосунка? Увольте. — Извините, я не расслышала, что вы сказали, — ее голос был громким, глаза излучали явную угрозу, а рука лежала на кобуре. — Не могли бы вы повторить? Парень подскочил на месте. — Ничего, мэм, — его лицо залилось краской. Он кинул отчаянный взгляд на Яблонски, но тот отрицательно помотал головой. — Мне жаль. Наверно, я ошиблась, — Беккет послала ему презрительную улыбку, которая превратилась в ухмылку, когда она отвернулась. Краем глаза замечая детектива Уокера и Яблонски, из последних сил сдерживающих смех. — Да, Касл, все хорошо, — она взяла его под руку и пошла вперед. — Еще раз спасибо, — кашлянул Яблонски, — И удачно провести вам время, ребята.       На секунду она остановилась, но затем продолжила движение. Яблонски так просто не запугать, и вряд ли стоит заострять на этом внимание. Пока не узнала Гейтс, все было хорошо. Мысль о Гейтс послала импульс страха в ее спинной мозг, но она безжалостно задавила его на корню. Она целых пять минут не вспоминала о капитане и чувствовала себя замечательно, уверенно и смело. Кейт и дальше собиралась чувствовать себя точно так же. Гейтс ничего не узнает. Все будет прекрасно. Она пошла вперед, таща за собой Касла.       Но почему-то Касл не двигался. Ее рука была все еще на его локте, он не отстранялся, но и не придвигался ближе. Его поведение было настолько противоестественным его природе, что она никак не могла сообразить, что это означает. — Ты уверена, что все хорошо? — и взгляд какой-то странный. — Да, — она улыбнулась и пожала плечами, пытаясь возвратить его к норме, — я только не могу поверить, что после всего произошедшего, мы так и не поймали хорька. — Зато мы помешали побегу целой шайки. Такое бывает не каждый день, — смягчившись, Касл улыбался, но продолжал держаться на расстоянии. — Верно.       Яблонски и детектив Уокер больше не обращали на них внимания. Они стояли посреди коридора и вели серьезную дискуссию о надлежащей процедуре конфискации нижнего белья, как доказательства. В данный момент их спор шел о том, что имеет больший приоритет — юридическое или моральное право на предоставление банде нового белья.       Но молодой охранник... Кейт вздохнула. Этот осел пытался незаметно держать их в поле зрения, делая вид, что проверяет целость замков на камерах, и полностью терпел неудачу. Кейт понадеялась, что он никогда не станет сдавать экзамены на детектива, потому что провалится при первом наблюдении. Бог ты мой, настоящий идиот.       Видимо Касл тоже заметил повышенное внимание к их персонам, потому что обернулся к ней с потемневшем от ярости лицом. — Тот парень просто гребаный и ничего не стоящий осел. — Потому что он хотел застрелить тебя? — растерянно пролепетала пораженная Кейт. — Что? Нет, он только... — Касл отвел глаза в сторону. — Он просто должен обращать больше внимания на свою работу, — она еще ни разу не видела у него такого выражения лица. — Хорошо, — Кейт не знала, что думать. За все время работы он никогда не критиковал действия полицейских. Никогда. И хотя этот парень явно не хватал звезд с небес, вряд ли он заслужил подобное отношение, даже если он и пытался выстрелить в Касла. Было не похоже, чтобы Рик просто сердился или капризничал. С ним что-то происходило.       В кармане Касла приглушенно заиграла музыкальная тема из «Гарри Поттера». Он сделал шаг в сторону, мягко высвободив свою руку, и достал телефон. — Извини, — он прослушал сообщение и спрятал телефон обратно. — Это из школы Алексис. Автоматизированная рассылка. Школа закрыта из-за снежной бури, и занятий сегодня не будет. Странно, почему Алексис не позвонила. — Возможно, она еще не вернулась домой. Позвони ей, когда вернемся наверх.       Он кивнул, не глядя на нее, и червячок беспокойства снова заворочался в груди Кейт.       «Что с ним происходит?»       Они вышли в коридор, и тут, как иллюстрация сегодняшнего безумного дня, открылись двери лифта. Оттуда вышел улыбающийся Дженкинс, а за ним... потянулась целая вереница тех самых клоунов, на которых они уже успели полюбоваться наверху. — Касл, подожди минуту, — она зачарованно глядела на проходящее мимо нее разнообразие клоунских масок. Клоуны выходили из лифта и становились в длинную очередь, которой казалось, не было ни конца, ни края. — Надо подождать пока лифт не освободится.       Мимо них прошел довольный Дженкинс. Что же, она рада, что хотя бы кто-то получает удовольствие от сегодняшнего дня. — И как они только все поместились здесь? — раздраженно спросил Касл. — Сколько времени их допрашивали? — Наверно, долго, — Кейт прижалась к стене, пропуская очередную партию циркачей, — это много клоунов, Касл. — Кейт, прости меня, но давай пробираться к выходу, — он начал протискиваться через толпу, ведя ее за собой. Они почти достигли лифта, когда Кейт остановилась. — Подожди, я хочу посчитать их. Никогда не видела такого количества в одном месте. Как ты думаешь, сколько их? — Не останавливайся. Давай только выйдем отсюда, — Касл продолжал вести ее за собой. — Тебе не интересно? — она недоверчиво уставилась на него. «Кто был этот парень, и где настоящий Касл?»       Он уже открыл рот для ответа, когда телефон в его кармане зазвонил снова. Касл беззвучно ругнулся, и попытался одновременно достать телефон, увернуться от идущих арлекинов, и при этом не прижиматься к Кейт. — Жаль, я ждал звонка... — он наконец-то взял трубку в руки и, увидев на экране сообщение, прочитал его. Он глубоко вздохнул, и на его губах заиграла небольшая улыбка.       Кейт честно не хотела этого делать, но она стояла рядом, и сообщение было прямо перед ней. Правда, вверх тормашками, но она же не виновата, что умеет читать буквы наоборот.       «Получила твое сообщение о завтрашнем вечере. Думаю, что все получится. Я перезвоню». Отправителя звали Бетина. — Слушай, мне надо перезвонить, — на губах Касла все еще играла улыбка. — Встретимся наверху, хорошо? — Хорошо, — нейтрально ответила она.       Он подарил ей рассеянную улыбку и быстро пошел вверх по лестнице, вскользь дотронувшись до ее локтя, словно вспомнив, что этого больше нельзя делать. Она смотрела ему вслед, напоминая себе, что нельзя забывать дышать, что нет никакой причины для волнения и ей необязательно сходить с ума, как она это делала в лифте. Все нормально. Бетина? Она не знала никакой Бетины, но невозможно было знать всех знакомых Касла. Вероятно, она была редактором, или публицистом, или помощником редактора, или помощником публициста. Наверно.       Она остановилась в тускло освещенном коридоре, проигнорировав знакомый холод в животе. Вероятно, это было что-то по поводу раздачи автографов, или фотосессии, которую он уже упоминал. Ничего особенного. Это должно было быть ничем особенным. 12.46. 12 участок, стол Кейт, все еще без Касла.       Сколько надо времени, чтобы сделать один проклятый телефонный звонок?       Она отодвинула от себя телефон как можно дальше. Она не будет звонить доктору Берку и просить о сеансе, потому что, во-первых, он не проводит их на расстоянии, а во-вторых, в отделе слишком много народу, чтобы все знали о ее личных проблемах. Кроме этих весьма очевидных причин и, учитывая своеобразность сегодняшнего дня, вполне возможно, что их может прервать появление сбежавших кобр, или атака ниндзя, или прогулка слона. Человек-паук постучится к ним в окно. Или придет подруга Касла.       Кейт глубоко вздохнула, обуздывая тревожные мысли. У Касла не было подруги.       И ей было жаль, что рядом не было Лэйни.       Пожалуй, можно было бы вкратце все рассказать Эспозито. Не то чтобы ему можно было рассказать все, как есть, но если представить это как беспокойство о безопасности Касла, который собирается встретиться с незнакомой женщиной завтра вечером, то это могло бы сработать. Даже если Эспозито станет необыкновенно проницательным насчет ее настоящих мотивов. Но сегодня у Эспозито были свои собственные проблемы, почище ее ничего незначащих сомнений.       И кого она собиралась обмануть? Он видел ее насквозь.       Райана она даже не рассматривала. Узнав, что они были так близко к поимке хорька и все же упустили его, он был полностью опустошен. Кевин сидел за своим столом с таким сокрушенным видом, даже несмотря на то, что она извинилась перед ним примерно тысячу раз. — Эй, Беккет! А где Касл? Все еще в кровати?       Эспозито вышел из комнаты отдыха и шел к ней с едкой усмешкой на лице. Видимо, Яблонски послал ему сообщение, когда они еще даже не успели покинуть обезьянник. Удивительно, на что идут деньги налогоплательщиков. — Или это то место, где ты его оставил, — ей вполне удалось сохранить пресыщенное выражение лица. — Я, конечно, ценю твою верность должностным инструкциям, но ты не должна была стрелять в хорька, — он проигнорировал ее замечание. — Да, Беккет, — поддержал его Райан, — Ни в коем случае.       Надо же, они помирились и объединились против нее. Замечательно. Она очень за них рада. Кейт взяла лист с формой случайного применения оружия и потрясла им в воздухе. — И что я должна здесь написать? То, что я пыталась сохранить тайну Райана вопреки всем инструкциям, а хорек убежал, испугавшись выстрела? Гейтс очень понравится такое объяснение. Ухмылка быстро покинула лицо Райана. — Подожди, я думал, что это был случайный выстрел, потому что Касл свалил тебя на пол. — Возможно, потому что он споткнулся об твоего хорька. — Я думал, что он не спотыкался об хорька, пока не пошел по твоему приказу за нижним бельем, — невинно заметил Эспозито. — Яблонски, что послал вам видео что ли? — от удивления она забыла закрыть рот, — как ты узнал об этом? — Да все знают. — Здорово. Какой-то новичок в форме, как бы случайно проходивший рядом, внимательно прислушивался к их разговору. — Эй, мужик! — Эспозито выразительно глянул в его сторону, — иди куда шел.       Парень пробормотал что-то неразборчивое об извращенцах и испарился со скоростью звука.       Райан огляделся по сторонам, проверяя, свободен ли горизонт от капитана Гейтс, остававшейся в отделе единственным человеком, кто еще не знал о хорьке. И тем, кто принесет всем дополнительные проблемы, когда рано или поздно узнает. — Если Касл не спотыкался об хорька, то почему он тебя сбил? — А ты не знаешь? — поразилась Кейт, и как это они упустили эту часть? О, это была самая интересная часть, — он был что-то вроде не совсем адекватен. Он был под гипнозом, как и все остальные.       Райан и Эспозито немедленно захихикали, полностью оправдав предположения Кейт на их счет. Но в течение нескольких секунд она вспомнила, как Касл лежал на полу среди всеобщего столпотворения. И это было вовсе не смешно. — То есть, он упал на тебя в обморок? — вот у Райана с весельем никаких проблем не было. — И ты была так рада прижаться к его мужественному телу, что выронила свое оружие? — подхватил Эспозито, скорчив ей самое сексуальное лицо на какое был только способен. Кейт фыркнула и взяла свою ручку. — Лэйни ты тоже корчишь такие гримасы? Немудрено, что она сбежала от тебя. Эспозито приземлился на стул Касла. — Нет, Лэйни нравится мое лицо. Она в морге. Поступило тело. И не входи в азарт, это дело Карвера, — предупредил он, увидев ее оживившийся взгляд. — Черт возьми. — Касл идет, — Райан кивнул головой по направлению к лифту. Кейт повернула голову как раз вовремя, чтобы заметить Касла, продолжавшего разговаривать по телефону, заходя при этом в комнату отдыха. — Ну, по крайней мере, он вернулся, — Райан пожал плечами. — Пойду, сделаю себе кофе. Вы не хотите?       Кейт покачала головой, тоскливо наблюдая, как Касл скрылся в комнате вместе со своим телефоном. Она хотела было пойти следом, но осталась на месте, сказав себе, что это смешно. Все и так было прекрасно. Положив руки на стол, она старалась унять дрожь и все более и более нарастающий холод в животе. Все было прекрасно. 13.04. 12 участок, убойный отдел.       Касл уже вышел из лифта и направлялся в отдел, когда увидел Кейт, сидящую за столом. Черт, он надеялся побыть без нее на пару минут дольше.       Он никогда так раньше не радовался пришедшему сообщению. И еще никогда так не радовался возможности убежать от Кейт.       Он понятия не имел, что произошло в лифте, а затем в обезьяннике. Сначала она была расстроенной, потом все стало хорошо, и, возможно, дальше все должно было стать еще лучше, но все никогда не бывают такими, как хочется.       Они помешали гипнотизерше и нашли много нижнего белья, а потом она так удачно пошутила о хорьке, трусиках и его спальне, и, о боже, он должен был как можно быстрее забыть это, потому, что любая шутка о Кейт и спальне была не смешной. Тем более что эта шутка окончательно подтолкнула его на край. Он знал, что она говорит несерьезно, и все же его разум как-то умудрился перескочить через этот факт и моментально представил Кейт в своей спальне.       Она стояла перед ним довольная собой с такими сверкающими глазами. Ее волосы были в беспорядке, косметика слегка размазалась, но ей было очень весело, и, если бы не четверо вооруженных полицейских, появившихся так вовремя за ее спиной, то он вряд ли смог бы сопротивляться своему желанию схватить ее и прижать к себе. Прижать так, чтобы почувствовать все ее тело. Снять с нее рубашку, чтобы ощущать кожу, и целовать так глубоко, как он хотел уже много лет.       Рик тяжело вздохнул. Только мысли об этом, делали невозможным его дальнейшее пребывание в отделе. И это хорошо, что появились полицейские, потому что... потому что еще немного и он прибил бы того парня, пытающегося что-то сказать о ней. Он прекрасно помнил охватившее его бешенство. Когда раньше Кейт злилась на него, она всегда упрекала его в том, после Никки Хит ей не дают проходу разные ослы. И как он мог находить это забавным?! Ему было стыдно за себя, стыдно, что он стал причиной, по которой она должна была выносить все это дерьмо. Потому что сейчас он не мог понять, что, черт возьми, с ним было не так?!       Внезапно им овладел столь сильный гнев, что ему потребовалось много усилий, чтобы не вернуться и не ударить этого сопляка, посмевшего открыть свой гребаный рот. Он просто не мог находиться рядом и не иметь возможности дотронуться до нее. Он должен был уйти, чтобы немного успокоиться.       И не ударить этого гребаного охранника кулаком в его грязную физиономию, поскольку поцеловать Кейт он все равно не мог.       Кейт вполне могла позаботиться о себе сама, и казалось, она не понимала, почему он был так сердит.       Серьезно, он понятия не имел, что сегодня происходило.       Его желание сегодня настолько подавляло все чувства, так запутывало ум и здравый смысл, что Рик абсолютно лишился возможности нормально соображать.       Касл не был уверен, что он сам не придумал все это в своей голове, целую поездку на эмоциональных американских горках. Все, что он знал наверняка, — это что, если он проведет еще хоть одну минуту рядом с ее телом, прижавшемся к нему, то поцелует ее, и, вероятно, этим все разрушит.       А если нет? Это «если» было большой проблемой. Его настолько влекло к ней, он был так мучительно возбужден, что больше не мог полагаться на самого себя. Касл хотел ее так сильно, что переиначивал каждый ее жест в свою пользу.       Хотя прикосновение ее руки к его коже и губы, касавшиеся его губ, было очень трудно перепутать с чем-то другим.       Если это не было случайностью. Тогда как такое могло получиться?       Он чувствовал себя как школьник девятого класса, настолько возбужденным и отчаявшимся когда-нибудь только дотронуться до понравившейся девочки. С такой же с безумной и бесполезной тоской. Хотя он точно не был уверен, что в девятом классе чувствовал такое.       Его репутация плейбоя была несколько преувеличена... ну, хорошо, не была. И у него всегда было много женщин, но он еще никогда никого не хотел так долго, как хотел Кейт. С любой другой женщиной отсроченное удовлетворение просто свело бы на нет весь интерес к ней. Но не с Кейт.       Теперь он точно знал, что вне зависимости от того, будет она рядом с ним или нет, он не перестанет ее желать. Никогда.       Она могла умереть там, на кладбище, под жарким палящим солнцем, в тот ужасный день, и он все равно желал бы ее до того момента, пока не присоединился к ней в земле.       В первый год их общения он еще мог сказать себе, что хочет ее, потому что она необычайно сексуальна, и не обращает на него внимания. Что ж, он не первый человек на свете, желающий получить то, что недоступно, даже если ему это и несвойственно. Обычно ему нравились женщины, которым нравился он, так же как и он готовые к развлечениям. Но Кейт...       Вначале были моменты, когда он ей не нравился, но это не останавливало его желания. Казалось, это только усиливало его, и Касл сам себя не понимал. Несомненно, погоня была большой забавой, но только не тогда, когда точно знаешь, что ее не поймать.       Теперь Касл знал, что когда он только начал желать ее, это было чем-то большим, чем простое влечение, именно тогда она унесла его жизнь на абсолютно другую траекторию.       Он создал целый ряд книг о ней, таким образом, у него было хорошее оправдание проводить с ней все дни напролет. Неужели это было не видно? Это было настолько прозрачно, настолько смехотворно, что он не мог поверить, что она ни о чем не догадалась.       «Не могу поверить, что она не понимала, почему я все время рядом. Но, возможно, она и вправду не понимала? — Касл потер лицо ладонями. — Возможно, она не знала, так же, как и я сначала не знал?»       Тот момент, когда он осознал свои чувства, произошел возле ее дома, огненное пламя вырывалось сквозь окна, облизывая небо. Тогда он ничего не слышал из-за звона в ушах, только сжимал в руках бесполезный телефон. Он так и не мог понять это до конца, не тогда, когда все, что он мог ощутить, — было чистым, рвущим внутренности страхом. Он даже не помнил, как прорвался в здание. Миг, он все еще стоит на тротуаре, а следующая картинка: он выбивает ее двери.       Он испытал такой же провал во времени, когда Локвуд попытался выстрелить в нее. Касл помнил то резкое, ужасающее понимание, что Кейт на прицеле у Локвуда, гнев застилал туманом его сознание, рассеявшись только тогда, когда он ощутил себя нависшего над лежащим без сознания снайпером, боль в руке и голос Кейт, зовущий его по имени. Она была жива и в безопасности.       Жаль, что прошлый раз не походил на этот. Он почти завидовал Кейт, потому что она ничего не помнила из того ужасного дня. Он бы тоже забыл вспышку оптики снайпера и свой бесполезный прыжок. Он прыгнул, но уже тогда знал, что опоздал, всего на один разрушительный момент, затянувшийся на многие месяцы, когда он был уверен, что потерял ее навсегда.       Касл вышел из лифта, и медленно идя к комнате отдыха, наблюдал за ее разговором с Райаном и Эспозито. Он все еще не мог вернуться к ней. Кейт бы все прочитала по его лицу. Он точно не был уверен, чего именно она хотела, но был вполне уверен, что она вряд ли готова к полной силе его любви, которая, как ураган, могла унести их обоих.       Он вытащил телефон и решил проверить, без происшествий ли вернулась домой Алексис. Касл зашел в комнату отдыха и позвонил дочери. Через четыре гудка трубку взяли. И, боже мой, это была не Алексис. 13.05. 12 участок, комната отдыха. — Привет.       Мужской голос на том конце телефона был явно не голосом Алексис. Касл застыл в ужасе, поскольку в его голове со скоростью кометы пронеслось каждое дело об убийстве молодой девушки. Он судорожно вздохнул, стараясь убрать дрожь из голоса, и сурово произнес: — Кто это? И где Алексис? Повисла небольшая пауза, во время которой грабитель размышлял, а Касл пытался не выронить телефон. — Ну... я полагаю, она в душе, — голос насильника/грабителя был неуверенным. Касл задумался, потому что голос злоумышленника показался ему страшно знакомым... и возбужденным. Фактически это было похоже на голос... О, нет! — Эшли? Это — ты? — Ой, привет, мистер Касл, — с облегчением вздохнул Эшли. — Привет, Эшли! Почему ты не в колледже? И какого черта ты делаешь в моем доме, когда моя дочь находится в душе?! — Я только ответил на ее телефон, потому что она вся мокрая...       Из всех вещей, которые ему не хотелось бы услышать от бывшего парня своей дочери, это фраза: «она вся мокрая». Касл почувствовал, как его руки сами сжались в кулаки, и он начал потихоньку двигаться в отдел. — Позови Алексис к телефону. Сейчас же. — Да, сэр. Я только пойду... — И не смей входить в ванную, пока она в душе! — Хорошо... но как... — голос Эшли сорвался до писка. — Сообрази!       Касл с силой распахнул дверь и столкнулся с Райаном. Он немедленно схватил его за руку, в другой ситуации он бы подумал, стоит ли так делать, но сейчас ему было все равно, не тогда, когда сценарии с похищением, грабителями и его дочерью, занимающейся сексом в душе волновали его мозг. Он отодвинул телефон от лица и попытался понизить голос: — Позови Беккет! Срочно! — Что? — Райан мгновенно переключился в полицейский режим. — Что случилось? Какая-то проблема? — Папа? — осторожно спросила Алексис, — Что случилось?       Облегчение от того, что его дочь не была похищена шайкой бандитов во главе с Эшли, как-то сильно омрачилось мыслью о том, что она слишком быстро взяла трубку. Не может быть, чтобы она успела одеться. — Алексис! Почему ты не звонила? И почему Эшли отвечает на твой телефон? — Папа, мне жаль, но я пришла домой вся промокшая и решила принять душ, чтобы согреться... — Да, я слышал, что ты была в душе. — И Эшли не хотел, чтобы ты волновался... — Слишком поздно! — Он только... ответил на звонок. — Что он здесь делает? Он должен быть в Стэнфорде! — Он приехал домой на выходные. — Сегодня вторник! И я думал, что вы расстались! — Он просто приехал, чтобы поговорить о некоторых вещах... — Вы собирались разговаривать в душе? — Нет! Я уже была в душе, когда он приехал. Касл понял, что он что-то пропустил. Видения грабителей и заложников заново возвратились. — Что?! Тогда как он вошел? С тобой действительно все в порядке? Тишина. — Алексис? — Ну... ммм... полагаю, что у него все еще есть ключ. Касл почувствовал, что вся кровь прилила к его лицу. — У НЕГО ВСЕ ЕЩЕ ЕСТЬ КЛЮЧ! — еще немного и он мог бы задохнуться. Райан повернулся к нему. — Я зову Беккет. Чувство удушья слегка ослабилось. Да, Кейт знала бы, что делать. — Алексис, не двигайся! Он убрал телефон в сторону. — Я могу вызвать полицию? Даже если она сама его впустила? — мысль о причудливых сценариях похищения Алексис в одном только полотенце, полностью завладели его умом. — Проверка не повредит. Райан наградил его насмешливым взглядом, глядя через плечо, поскольку Касл все еще следовал за ним. — Расслабься, Касл. Я уже иду за Беккет. Ты совсем не в себе. Тем временем в 13.05, 12 участок, стол Беккет.       Кейт сидела за своим столом, тщательно стараясь не смотреть в сторону комнаты отдыха, и мысленно перебирала свои причины для волнения.       Она поразилась тому факту, что за промежуток сегодняшнего дня она достигла больших успехов в личном самоанализе, чем за весь срок посещения доктора Берка. С другой стороны, у нее еще не было такого дня, когда на повестке был хорек. Кстати, которого они все еще не поймали.       Неважно. Это действительно освободило время для размышлений.       Кто-то должен был умереть. Это было ужасно, но ей срочно нужно было расследование. Поскольку избыток свободного времени привел к следующим выводам: она безумно любила Касла. Да так, что если бы когда-нибудь ей удалось признаться ему в своих чувствах, то он был бы поражен уровнем ее рабской преданности. И, возможно, неприятно поражен. И если бы даже они могли встречаться, то существовал шанс, что его вышибут из отдела. Но это был спорный вопрос, потому что... Как только бы она сказала ему о своих чувствах, то должна была бы признать, что в тот ужасный день на кладбище, она слышала его и лгала в течение многих месяцев. В этом случае, он мог бы не захотеть иметь с ней ничего общего. И если добавить...       Тут ей пришло в голову, что Касл не пытался заставить ее вспомнить. Фактически, он мог быть благодарен ей за то, что она этого не сделала, потому что теперь он мог притвориться, что никогда ей этого не говорил и может встречаться с другими доступными женщинами, здоровыми физически и эмоционально. Ходить на свидания... Может, прямо сейчас он пытается его устроить с весьма подозрительными сообщениями, звонками и прочим. Это опять привело ее ко всем спорным вопросам, потому что...       Если бы Гейтс услышала ее комментарии в обезьяннике, то она предположила, что они были парой, и выгнала бы его. Если она это еще не сделала из-за... Глупый хорек.       Кейт не была уверена, что хорек находился в списке ее романтических проблем и характеризовал ее с лучшей стороны.       Это говорило, что она была трусом, потому что никакого списка быть не должно. У нее есть некоторое понятное беспокойство, но вторая половина списка была просто смешна.       И если она не хочет быть девочкой, трогательно влюбившейся и сходящей с ума при каждом слове и действии, то она должна перестать быть ею. Любовь не должна вызывать жалость.       Она не должна звонить доктору Берку. Она знала, что он ей скажет. Если она хочет быть лучше той, кем сейчас является, то надо начать с простого вопроса Каслу: «что происходит?» и выяснить, кому он звонил. Почему она пыталась притвориться, что ей все равно, когда это было не так? — Беккет!       Кейт обернулась. Райан шел из комнаты отдыха, совершенно забыв про кофе, следом за ним целеустремленно шагал Касл, не сводя глаз с телефона. От одного взгляда на его лицо, Беккет вскочила со стула, чтобы встретить их на полпути. — Что случилось? Райан остановился и прошептал ей на ухо. — У нас нестандартная ситуация. 13.14. 12 участок, около стола Беккет, вместе с ситуацией. Кейт стало плохо. — Что за ситуация? Райан отвернулся от Касла, в его глазах ясно читалась жалость. — Касл сошел с ума, — прошептал он. — Друг Алексис подошел к телефону, и Касл думает, что это подозрительно. — Это ее бывший друг! — разъяренно завопил Касл. — И да, мне это кажется странным! Кейт сложила руки на груди с каким-то легкомысленным облегчением. — Что? Эшли подошел к телефону? Я думала, действительно что-то случилось. — Что-то действительно случилось! — Касл вытаращил глаза. — Я думаю, что Алексис голая! — Что? — Кейт посмотрела на Райана, который только пожал плечами. — Видишь? Сумасшедший.       Ее руки все еще слегка подрагивали в запоздалой реакции после выброса адреналина. Ладно. У нее фактически был приступ тревоги. Касл выглядел расстроенным, и ей жутко хотелось как следует его стукнуть. Может быть, это помогло бы ей успокоиться. — Надеюсь, ты уже оделась? Ты хочешь, чтобы я получил сердечный приступ?! Я уже не так молод, как тебе кажется! — Касл беспорядочно кружился вокруг Райана, размахивая руками.       Видимо, он был не просто расстроен, судя по его покрасневшему лицу и диким глазам.       Кейт вздохнула, чувствуя, что все раздражение исчезло. Это было так похоже на Касла — предположить самое худшее, если дело казалось мужчин и его драгоценной дочери. Проклятое воображение писателя сыграло с ним злую шутку. И неважно, что растлители, нацелившиеся на его дочь, существовали лишь в его голове. — По крайней мере, скажи мне, что Эшли не заходил к тебе в ванную! — или он только воображал свою несовершеннолетнюю дочь, занимающуюся сексом в душе. Проклятие отца. — Так каким образом Эшли вошел, когда ты была в душе? Он ждал тебя, пока ты выйдешь? — его явно заклинило на этой фразе.       Внезапно он схватил Кейт за руку и подтащил к себе, убрав на мгновение телефон подальше. Его губы оказались прямо возле ее уха. — Иди сюда и слушай. Тут что-то не так.       Когда Касл опустил голову чуть ниже, чтобы Кейт могла слышать телефон, она оказалась полностью прижата к его телу. Беккет на долю секунды прикрыла глаза, чтобы справиться с собственными эмоциями, появившимися, как только его запах и тепло тела окутали ее с ног до головы. Было такое впечатление, что она снова вернулась в обезьянник, и рядом никого нет... замечтавшись, она пропустила начало фразы. — ...ты меня смущаешь! — голос Алексис звучал как из туннеля, видимо, она включила телефон на громкую связь. — Почему ты так странно себя ведешь? — Ну, извини, если я выгляжу странно и тебе непонятно, почему я так волнуюсь, когда звоню своей дочери, а вместо нее слышу ее бывшего парня! — она могла слышать, как сильно колотится сердце Касла. — Если, конечно, верить тебе, что это Эшли. Вдруг это похититель с превосходным даром имитации?! — Боже мой! Папа! — теперь голос Алексис звучал раздраженно и очень знакомо, напоминая Кейт о ее собственных нотках в бесчисленных разговорах с Каслом. — Нет никаких похитителей! — Как я могу тебе верить, Алексис! Ты слишком беспечна! А если похитители заставляют тебя говорить это? Если они держат оружие возле ваших с Эшли голов?! — Пожалуйста, остановись! Эшли может тебя услышать! — Если ты не хочешь, чтобы Эшли тебя слышал, почему ты на громкой связи? — Чтобы я могла держать свое полотенце! — Ты что, издеваешься надо мной?! — Если бы это было так, то я не держала бы полотенце. — С меня хватит! Я еду домой! — Серьезно? Ты сошел с ума? — Алексис сделала небольшую паузу, и с неуловимым снисхождением в голосе, сказала: — Кейт? Я знаю, что вы там. Пожалуйста, вы можете заставить его не быть смешным? Кейт вздрогнула, как семилетка, пойманная за кражей яблок из соседнего сада, ну или что-то вроде этого... — Ммм... я... — теперь она заикалась. Выглядело, по крайней мере, неуклюже, — Он только... — Беккет глубоко вздохнула, успокаивая себя, — Алексис, он только переживает за тебя, — она чувствовала, как Касл застыл. Они оба застыли, прижавшись щеками к одному телефону, а его запах сводил ее с ума. Последний раз она испытывала подобное ощущение в одиннадцатом классе, когда ее собственный отец вломился к ней в спальню и застал там Майкла Холстермена с руками под ее рубашкой. — Папа, я миллион раз сказала, что мне жаль, — вздохнула Алексис. — Я оставила свой телефон на журнальном столике. Эшли не хотел, чтобы ты волновался и ответил на звонок. Только и всего. Кейт почувствовала, как Касл сглотнул, и в очередной раз напомнила себе, что не стоит целовать его шею на глазах у всего участка. На сегодня и так хватало развлечений. — Ты правда уверена, что с тобой все хорошо? Алексис вздохнула уже более нетерпеливо. — Папа, все хорошо. Эшли и я собираемся только поговорить, — ну, Кейт не была в этом так уверена, — нет никакой причины для волнений.       Кейт всем телом осязала подлинное беспокойство Касла и искренне переживала за него, несмотря на то, что не было ни одной причины для переживаний. Если не считать навязчивую идею поцеловать шею этого сумасшедшего папаши. Ее стойкости оставалось как раз секунд на пять, не больше. — Хорошо. Но я буду звонить каждые полчаса, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке. Кейт почти что увидела, как Алексис закатывает глаза. — Нет, папа. Ты этого не сделаешь. Мне семнадцать, а не десять лет. Я тебя люблю. Похититель говорит, что мне надо повесить трубку. Пока.       Касл что-то еще попытался сказать, но дочь отключила связь.       Он со стоном упал на стул и уставился в пространство с совершенно потерянным видом, словно задавался вопросом: "как это произошло, что его маленькой девочке уже исполнилось семнадцать лет, и ей было необходимо личное время с ее парнем. С бывшим парнем.       Сердце Кейт рвалось от нежности. Она в сотый раз пожалела, что они находятся на работе, потому что если бы у них была возможность остаться наедине, она знала, что хочет сделать, или они бы сделали это вместе. Но она отошла в сторону и наклонила голову набок. — Так это не похитители. Да, Касл? — Хуже, — он схватился за виски, — это Эшли, — он наклонился и стукнулся головой об стол. — И она стояла там только в одном полотенце. По крайней мере, я надеюсь, что полотенце было. Ох, зачем я это сказал? — его передернуло. — Теперь мне срочно необходимо стереть это из памяти. Боже, у нее не было никакой защиты перед уязвимым, несчастным Каслом. — Пойдем, я сделаю тебе кофе. — Пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше? Я не хочу задевать твое самолюбие, но ты делаешь ужасный кофе. — Ах, так? — Кейт изобразила обиду. — Чтобы ты знал, Касл, мой кофе, — она сделала паузу и, улыбнувшись, наклонилась к нему, — он не так уж и плох. Он коротко рассмеялся, но глаза все еще были холодны. — Это спорный вопрос. Но знаешь, что? Я сыт комнатой отдыха по горло. Давай выберемся в кафе.       Кейт была готова согласиться. Мысль о том, что они окажутся вместе вне отдела, была чрезвычайно заманчивой. Даже если это будет недолго и на людях. Она могла бы даже набраться храбрости и спросить, что произошло в обезьяннике. Но... — Касл, там снежная буря. Горы снега. Касл уже почти взял свое пальто, но, услышав слова Кейт, остановился, опустился обратно на стул и запрокинул голову назад. — Ты права. Мы застряли здесь. Во всех смыслах это было правдой. Он был настолько подавлен, что Кейт не могла это вынести. — Да ладно. Это только снег. Мы проберемся сквозь него, — она подтолкнула его ногой. — Не говори глупостей, — он поднял голову, все еще делая вид, что все в порядке. — Я могу подождать, — он встал со стула и махнул рукой. — Пойдем в комнату отдыха. Я сам сделаю тебе кофе. Это было привычным. Кейт шла за ним, думая только об одном. Все должно было измениться. 13.27. 12 участок, комната отдыха, снова.       Кейт грела руки о чашку с кофе, заботливо врученную ей Каслом. Холодало, и отопление не справлялось с падающей температурой за окнами. Возможно, их всех надо было отослать домой, как Алексис. Но мысль о пустом доме с заснеженными окнами не приносила ей никакой радости. Касл сел рядом, захватив свой кофе. — Все хорошо? — Да, — он коротко кивнул, — все хорошо. За исключением того, что я чувствую себя полным дураком и испытываю жуткую потребность прямо сейчас поискать в Google информацию о женских монастырях. Если я поспешу, то смогу успеть до ее восемнадцатилетия, когда я окончательно потеряю свою родительскую опеку. — Я уверена, что с Алексис все в порядке. — Я знаю. Действительно знаю, и что она умная девочка, тоже знаю, — он бросил на нее хитрый взгляд. — Скажи, это было бы очень странным, если бы сейчас я набрал ее номер и дал тебе трубку, а ты рассказала ей, как пользоваться презервативами? Ну, как женщина женщине. — Совсем немного, — Кейт спрятала улыбку. — Ну, попытаться все же стоило, — он глотнул кофе и закашлялся. — Послушай, мне жаль, что я был таким идиотом. Ничего нового и сверх ужасного там не происходит. Правильно? Кейт покрепче обняла чашку, чтобы удержать свои руки подальше от него. — Ты не был идиотом. Ты просто переволновался, потому что ты отец. Касл провел ладонями по своим глазам, словно стряхивая наваждение. — Я только... не хочу, чтобы она занималась сексом с ним. — Касл... — Я все знаю. Знаю, что природа еще не создавала более жуткого лицемера, чем я, — он расслабленно выдохнул. — И знаю, что она любила его и что она почти взрослая... но она мой ребенок, и я... — И что? — Кейт как-то позабыла, что собиралась его больше не трогать и, протянув руку, мягко накрыла его кулак ладонью. Касл рассеянно разжал кулак и переплел свои пальцы с ее, внимательно глядя на место их соединения. — В такие моменты как сегодня, я чувствую, что подвожу ее. Она нуждается в матери, чтобы разговаривать с ней о занятиях сексом с парнем. И не важно, что я тоже говорю с ней об этом, но я же не мать. У нее перехватило горло. Нет. Не мать. Кейт закрыла глаза. Сейчас она не будет ни о чем думать. Касл нуждается в ее поддержке. — Я не думаю, что ты был ей плохим отцом, — она попыталась поймать его взгляд. — И Алексис всегда знает, что может поговорить с тобой о чем угодно, и ты всегда выслушаешь ее. — Надеюсь, что так, — в его глазах ясно читалась редкая для него уязвимость, — но она никогда ничего не говорила мне об этом... — Касл, — она захотела его обнять, но побоялась рисковать, — большинство семнадцатилетних девочек не обсуждают с родителями плюсы или минусы занятия сексом, как бы близки они не были. И, кроме того, — она облизнула губы, не в силах отвести от него взгляд, — у нее действительно есть мать. — Спасибо, — Касл застонал, потому что Мередит, рассказывающая дочери о сексе, наполняла ужасом его разум. — Еще есть твоя мать... — Боже мой! — он подскочил на месте, — это еще хуже. Ты решила расстроить меня окончательно? Хорошо. Еще немного, и он рисковал впасть в депрессию. Наступало время для артиллерийского залпа. Шок и натиск. Кейт выгнула бровь, поправила волосы и наклонилась чуть ближе. — Если тебе станет легче, то я, например, не разговаривала со своей матерью о сексе со своим парнем. Касл заинтересованно поднял глаза, понимая опасность территории, на которую вступает их разговор, но все же спросил: — Нет? — Нет, — Кейт усмехнулась. — Я просто сделала это. На заднем сиденье ее машины. Это помогло. Взгляд Касла мгновенно утратил тоскливое выражение и стал восхищенным и заинтересованным. — Серьезно? Не могу поверить, что ты сказала мне такое. Ты и вправду хочешь поднять мне настроение? Кейт улыбнулась в ответ, пытаясь не замечать, как его большой палец гладит ее ладонь. — У тебя было тяжелое утро. Полагаю, что ты это заслужил. Он повернулся на стуле так, что его нога касалась ее. — Действительно, заднее сиденье? Не могу поверить, детектив Беккет. Это так шаблонно. Кейт пожала плечами, стараясь не растаять прямо на месте. — Мне нравится считать, что это было сохранением старой доброй традиции. — Угу, — наконец-то на его лице появилась реальная улыбка. — А нам никуда не надо поехать? Очень хочется оказаться с тобой в одном автомобиле.       Кейт не могла сдержаться. Она с облегчением рассмеялась, после всех событий сегодняшнего дня старый, хорошо знакомый Касл вернулся к ней. Это был тот Касл, которого она знала, и было так замечательно получить его назад. Ее плечи дрожали от смеха, ее рука совершенно нечаянно соскользнула на его колено, и его глаза были так близко, и губы тоже никуда не делись, и затем она перестала смеяться, потому что воздух из легких куда-то пропал.       Мгновенно их настроение перешло от поддразнивания до желания, которое всегда присутствовало между ними. В течение бесконечных секунд они смотрели друг на друга, не в силах двинуться вперед, но и уже не в состоянии вернуться назад. — Кейт? — лицо Касла казалось удивленным, и в его широко раскрытых глазах она видела собственное отражение. Он неподвижно застыл, изучая ее лицо, но его рука осторожно тянулась к выбившейся прядке ее волос, чтобы мягко заправить ее за ухо. Его пальцы медленно гладили мочку ее уха, спускались к шее, и она не могла подавить дрожь.       Желание, которое она так старалась держать под контролем, росло и... о боже! Его горячий взгляд переходил на ее губы, а его пальцы все еще гладили ее горло. Пальцы Кейт инстинктивно сжали его колено, и она наклонилась вперед, заходя слишком далеко, чтобы остановить саму себя. Они были слишком возбуждены, чтобы понимать, где находятся.       Беккет чувствовала его дыхание на своей щеке, касание его губ к своей коже, около уха, в то время, когда он пропускал ее волосы через свои пальцы, чтобы прикоснуться к ее затылку. Она подняла голову, ее губы задели его, и...       Она не слышала никаких посторонних звуков, но видимо Касл имел более хороший слух, потому что он резко убрал руки и отстранился, оставляя ее в полной растерянности, пока Кейт не услышала поворачивающуюся ручку двери. Беккет не успела принять непринужденное выражение лица, когда дверь распахнулась, и к ним залетел Райан. — Ребята! Хорька видели на втором этаже! — он заметил их и остановился так резко, что чуть было не вписался в стол. — Уф... мне жаль... я что-то прервал? — он стремительно переводил взгляд с Касла на Беккет.       Кейт не могла вымолвить ни слова, ошеломленная запоздалой реакцией на то, что она чуть было не поцеловала Касла (боже, боже, боже!) в комнате отдыха, куда мог зайти абсолютно любой. Она знала, что выглядит странно и ее глаза похожи на блюдца, отражая Райана и все то, что происходило минуту назад. Касл был непривычно молчалив, что только подтверждало все происходящее. — Ладно, — Райан начал отступать к двери, но ему никто не ответил, — тогда я ухожу... отсюда, — он осторожно вышел из комнаты с улыбкой, блуждающей по его лицу. — Я только закрою дверь.       Дверь аккуратно закрылась, и Райан исчез, чтобы тут же распространить сообщение по всему участку о ставках, на смену статуса в отношениях между Каслом и Беккет.       Кейт чувствовала, как горят ее щеки, и знала, что на ее лице сейчас вполне можно было зажарить неплохую яичницу. Сейчас был тот самый момент, когда можно начинать волноваться. Им крупно повезло, что это оказался Райан. Это мог быть кто угодно, возможно даже Гейтс, и худший вариант событий, которых она так боялась весь день, мог запросто осуществиться.       Но забыть о том, что ее рука была на его бедре, а их дыхания смешивались, и она была так чертовски близко к исполнению своего желания, не было никаких сил. Беккет до сих пор ощущала жар его губ, почти прикоснувшихся к ее, и невольно подняла руку к своему рту. — Кейт, — голос Касла был хриплым и полузадушенным. Она точно знала, что он готовится принести извинения, и должна была немедленно остановить его. Кейт была не в состоянии услышать их, потому что если у нее и были основания сожалеть о происшедшем, то только о том, что сейчас они были в комнате отдыха, а не в его спальне. Если бы оказалось, что он не чувствует то же самое, то это бы просто убило ее. — Кейт, — он попробовал еще раз, и, когда она взглянула на него, выражение его лица походило на удар в живот.       Она боялась увидеть там сожаление, но вместо этого в его глазах был страх. Страх, беспокойство и замешательство, а под всем этим — слабый проблеск надежды. — Кейт, пожалуйста, я... — Нет, — она подняла руку, останавливая его, поскольку понимание поразило ее мозг, и было настолько очевидным, что она не могла поверить в собственную глупость. Возможно, он, так же как и она, боялся все испортить. Возможно, он тоже был испуган, что все разрушил. Возможно, они оба хотели одного и того же. — Нет, действительно, Кейт... — Тихо, — у нее все еще была поднята рука, и он замолчал, излучая страдание и смятение. Все достигло предела для них обоих, но они не могли сделать этого здесь. Кейт заставила себя встретить его взгляд. — Послушай, мы не можем говорить об этом здесь. — Хорошо, — Касл послушно кивнул, но она видела, что он не понял ее. — Мы не можем, — его голос был тщательно нейтрален, но из глаз исчезла надежда, а плечи понуро опустились. — Нет, я имею в виду, — а черт с ними, с недоразумениями! Кейт глубоко вздохнула, напомнив себе, что единственный выход из сложившейся ситуации, это... — Касл, ты поужинаешь со мной сегодня вечером?