БЕСЫ (приключения блудного Дракона)

      Забегаю в теплый полумрак знакомого бара. Стряхиваю с пальто одинокие снежинки. Скоро открытие мотосезона, а тут этот прощальный привет уходящей зимы. Подмигнув, показываю дозу для согрева знакомому бармену и прохожу в свой излюбленный угол. Тяну с шеи удавку галстука и, расслабившись на кожаных креслах, лениво обвожу взглядом стены. Взгляд цепляется за одинокую фигуру у барной стойки. Парень, совсем юный на вид. «Как его пустили?» — проносится в голове. Приглядываюсь, в руках пиво, значит совершеннолетний.       Отвлекаюсь на принесенный янтарный напиток, что плещется в стакане с тремя кубиками льда. Обжигающее пойло течет в желудок, разнося по телу так нужное тепло, отодвигая груз рабочей недели. Взгляд словно магнитом снова тянется к фигуре. Интересная личность.       Парень одет экстравагантно. Сразу видно — неформал. Или как это называется? Субкультура? Точно! Гот. Черные длинные волосы свободно падают на узкую спину скрытую принтованной футболкой на прямых нешироких плечах. Тесные кожаные брюки обтягивают худые бедра, удерживаемые клепаным ремнем, на котором болтаются несколько цепей. Заглядываю за стоящую на столе лампу, что закрывает обзор. Склонив голову набок, скольжу взглядом по ногам — берцы зачетные.       Но не это главное. Я вглядываюсь и не пойму, что же так цепляет? Что заставляет мой взгляд возвращаться к нему снова и снова, а не, например, к бармену Костику что пойдет за мной, только помани?!       Вижу, и самое странное, чувствую, как парень, кинув на соседний стул плащ, отгораживается от хотевшей было подсесть девушки. С любопытством наблюдаю за разворачивающейся сценой. Я не слышу голоса, не могу как следует разглядеть лицо, только смотрю, как, подняв руку с шипастым напульсником на запястье, манит девчонку, предлагая нагнуться поближе. Сам даже не шелохнулся, а та, явно заинтересованная, подается вперед, демонстрируя грудь. Нифер что-то шепчет. Девчонка вздрагивает, бросив что-то в ответ, идет прочь. Гот, как ни в чём не бывало, разворачивается и продолжает пить свое пиво.       От парня так и веет отчужденностью. Почему-то в голову приходит образ паука. Охотник в центре паутины сплетенной из серебряных нитей отчужденности и одиночества, что так манят мотыльков, желающих утешить, разрушив красивый узор. Летят, ведутся и в конечном итоге оказываются в ловушке, превратившись в засохший кокон.       Наблюдаю, прищурив глаза. Интересная аура. Осознание накатывает как-то неожиданно пугающе. А ведь точно! Ты весь одет в черное и в приглушенном свете бара я мог бы тебя не заметить, но я не мог… Я тебя чувствую… Ты, как магнит, отталкиваешь и притягиваешь… И даже больше… Ты, как черная дыра… Темный, но светишься…       Улыбаюсь, увидев, как ты, явно почувствовав мой взгляд, передергиваешь плечами. Отвлекаюсь на молоденькую официантку, что ставит передо мной какую-то немыслимую закуску и обновляет стакан. Ты бросаешь быстрый взгляд через плечо. Хочу уловить его, но он огнем проходится по нервам и убегает, так и оставшись не пойманным. Да с чего бы? Мы совершено разные. Нервно передергиваю плечами, костюм начинает жать, словно резко став маленьким на несколько размеров.       Глянув на часы, бросаю несколько купюр на стол и направляюсь на выход. Домой совсем не хочется. Но и сидеть в баре резко расхотелось. Слишком волновать начинает меня этот парнишка. Кто его знает, до чего бы я допился? Могу же и пойти знакомиться, а это никак не вписывается в мои планы. Хочу побыть один. Пять лет отношений. А расстались, как будто и не было ничего. Ну по крайней мере с моей стороны.       Прощальный взгляд на гостеприимное заведение, в которое забегаю в последнее время довольно часто. «Темный принц. Вампир,» - усмехаюсь своим мыслям—ассоциациям, направляясь в сторону дома. Неспешная поступь и прохладный вечерний воздух начала весны освежает лицо, так и норовя забраться под пальто. В голове всплывают, когда-то казавшиеся родными, черты, болезненность моих слов «это все». И все тает… Перед глазами почему-то ссутулившиеся спина, тонкие пальцы, сжимающие бокал, и быстрый взгляд. Мотаю головой, приказывая ни думать, ни вспоминать. Отгоняю наваждение и, прибавив шагу, тороплюсь в родные стены под самой крышей многоэтажки.

***

      Утро субботы. Вот скажите, почему когда, как говорится, сам Бог велел поспать, все равно просыпаешься, будто тебе на работу?! Привычка, мать её…       У меня, впервые за долгое время, освободились выходные. Лежу, уговаривая себя поспать, но сна ни в одном глазу. В голове опять картинка вчерашнего вечера, когда, заглянув в бар, увидел его там. «Черт, опять думаю о нём. И что в нем такого? Я даже лица не разглядел!» — мысленно отвешиваю себе подзатыльник и выпинываю из кровати.       Плетусь в душ. Завтрак, проверка почты, ответы на письма заграничных друзей. Рутина. Думаю, что лучше бы я работал. Тогда не было бы столько мыслей. Ненужных мыслей. О жизни, о «бывшем». О том, что нас связывало все эти годы, но так и не смогло соединить воедино. Работа, знакомые, увлечение. Хорошо что хоть стены не напоминают. Прошлое осталось в другой квартире. Здесь только я.       Жаль ли мне этих лет? Наверное, нет. Пробовали, честно старались. А сколько раз разбегались и сходились вновь. Ведь однополые отношения — это не любая семья, тут все намного сложнее, все настолько хрупкое, столько всего влияет. Мнение, взгляды. Но и не это разрушило. Я так и не смог научиться доверять. Мы были чужие. Я его чувствовал, но не ощущал своим. Какой смысл оставаться рядом и не быть в состоянии дать то, что желают, не иметь возможность сделать счастливым?! Видеть, как день от ото дня приходит понимание, и это убивает человека. Лучше уж дать возможность попытаться найти счастье, ведь я его не в состоянии был дать. Да. Я правильно поступил. Пусть вначале больно, но это же для его блага. Он не мой. Я не его. Спасает звонок подруги. — Лет, привет! Чем занят? — услышав ее, мысленно взвыл. Боже, и зачем ты даровал этой пацанке такой голос? Мягкий, грудной. Ксюша самая молодая девушка в нашей компании, хотя с недавно приобретенной прической и любовью к спортзалу она больше походила на парня. Я не уставал подкалывать этим ее парня Влада, что, мол, сомневаюсь, кто кого в ночи трахает. И что хоть тот и скрытничает, но играет за мою команду. На это он ржал, как конь, и тут же зажимал покрепче подругу, наверное, пытаясь уверить меня и самого себя, что он по девочкам. — О, солнце, привет! Да так, херней маюсь в законный выходной, — приветствую знакомую, в голове прикидывая, чего этой бестии от меня нужно с утра пораньше. — Так это чудно! Мы сегодня в восемь собираемся тусануть, обсудить открытие. Явка обязательна. — Улыбка непроизвольно вылезает на лицо.       К восьми начинаю готовиться. Контрастный душ. Бреюсь. Заглядываю в гардероб. Выбор останавливаю на синих, зауженных джинсах, которые хорошо подчеркивают бедра и ягодицы и черной майке-алкашке, выгодно открывающей вид на прокачанные мышцы рук. Глянув на себя в зеркало, остаюсь довольным, не зря я гоняю себя два раза в неделю в спортзал. Уже стоя в коридоре, довершаю образ высокими сапогами-берцами и кожаной курткой-пилот. В голове опять всплывает образ «Темного принца».       Знакомый бар. Ксюха и Влад уже ждут меня за отдельным столиком. Подхожу, улыбки, приветствия. Заказываем выпить, сидим, болтаем ни о чем. Взгляд Ксюхи скользит мне за спину, на лице расплывается улыбка, рука взлетает, приветливо помахав. — Лисенок, — и я оборачиваюсь глянуть, кого подруга зовет. В зал входит неферская парочка.       Я сразу узнаю вчерашнего парня. Тот же стиль одежды, та же аура. Ты не один, с какой-то странной девчонкой, своим прикидом, напоминающую анимешную горничную, которая, увидев нашу компанию, вскидывает руку с растопыренными виватом пальцами. Парочка подходит, нас представляют, и я, наконец, узнаю, как тебя зовут.       «Ал…Ал…, — пробую на язык имя, произнося его про себя снова и снова, — Интересно, от какого имени производная? Александр? Алексей? — Улыбка расползается по лицу. Беззастенчиво разглядываю тебя. Невысокий, худой, на хмуром лице из-под черных бровей равнодушный, безэмоциональный взгляд. Длинные, чёрные волосы собраны в низкий хвост. Все тот же прикид, в чёрно-черепастых тонах с кучей железа. — Ну не Альфред и Альберт — это точно. Хотя есть в твоей внешности что-то неуловимо восточное. Может Али?» — продолжаю тянуть лыбу. Я совершенно не знаю тебя, но почему во мне такая уверенность, что именно так тебя и должны звать. Ал — так и никак иначе. Снова пристальный взгляд. Ничего особенного, хотя если смотреть не глазами, зверь довольно интересный. Не слабый, чувствуется, что за маской, ох, какой огонь плещется. Интересно было бы глянуть на него на пике страсти. Я чувствую, как жарит румянцем щеки. Наверное, из-за выпитого спиртного.       Парень немногословен, мало общается: так, дежурные фразы. На меня вообще не смотрит, а если и смотрит, то как-то косо.       Зато вглядываюсь я, и не понимаю себя. Я вижу тебя… Руки сводятся в кулаки. Отрицаю. Нет. Нет. Нет. Отгоняю от себя виденье. Не хочу тебя сканировать. Улыбка и снова взгляд. В душе маленьким чертенком скачет непонятная радость. Ощущение, что я тебя уже где-то видел, не отпускает. Может мы знакомы, встречались раньше, ну кроме вчерашнего вечера? Не похоже. Ни тени узнаваемости на лице Гота. Тогда откуда это чувство? Ловлю холодный взгляд. Да что это со мной?! Смятение? Смущение? Нет, это не про меня. Нет. Нет. Нет, я сказал! Но взгляд снова тянется к тебе.       «Чего я действительно хочу?» — проносится в голове. И я понимаю, что знаю ответ. Мне хочется привлечь твое внимание. Хочется приблизиться, лучше рассмотреть какого оттенка твои глаза, понять почему меня не покидает это странное ощущение, что я тебя знаю. Может еще раз дотронуться, почувствовать этот ток, прошедший по телу от ладони, во время рукопожатия.       «Да с чего это вдруг?» — взбрыкивает мое второе «Я». Приглашаю на танец девчушку, что пришла с тобой. Поймав недовольный взгляд, утягиваю в толпу хрупкое девичье тельце, а не против был бы твое. Так же сомкнуть руку на запястье, так же притянуть к себе, так же…       Всегда хорошо танцевал. Играет какая-то музыка, не люблю такой стиль, но гоняет она кровь классно. Разгоряченные тела рядом. В воздухе так и летают феромоны секса. Кто-то уже беззастенчиво сосется, кто-то только сливается в порывах танца.       «Девчонка-то ведомая, вон как прижалась своей попкой к моему дружку… Нет, милашка, я в такие игры не играю. Знаю, к чему клонишь, за счет меня решила парня в ревность загнать. Хотя, это может быть интересным, »- ищу твои глаза и наши взгляды пересекаются… Такая кипучая смесь плещется в этом еще совсем недавно равнодушном взоре! Взрывоопасно. Ловлю себя на мысли, что рад.       «Отлично. Злись. Пусть так, только не равнодушие с которым ты посматривал на меня», — разворот, и девчонка, как кукла в моих руках. Провожу рукой по гибкому стану, опускаясь по спине к пышной юбке.       «Может шлепнуть ее? Увидеть еще эмоции на твоем лице. Интересно, что ты будешь делать?» — прижимаю к себе твою подругу, а в голове такие бредовые мысли, что сам себе удивляюсь, аж смешно: «Нахер тебе это надо?» И сам же себе упрямо отвечаю: «НАДО!»       Танец закончен. Улыбка на бок, возвращая тебе твое. Меня захлестывают волны таких ярких чувств идущих от тебя. Никогда не думал что могу быть эмоциональным вампиром. Но сейчас наслаждаюсь, пьянею от них. Хватаешь девчонку за запястье, грубо усаживая возле себя. Перешептываетесь, и я вижу, что разговор не из приятных. Лисенок явно расстроена. Вот этого я точно не хотел. — Что-то случилось? — пытаюсь смягчить ситуацию. Ты поворачиваешься ко мне, на губах играет легкая улыбка, в глазах лед. Как пьяной мордой в снег. «А что ты хотел, сам же спровоцировал?» — смотрю в твои глаза. Столько чувств, что и разобрать не могу. — Не лезь не в свое дело, — прямой, холодный взгляд—вызов. Я поднимаю руки в сдающемся жесте, шутливо делаю испуганное лицо, в душе полный бардак. Почему-то еще больше хочется поддеть хамоватого нифера. — Ал, да не ревнуй ты так, а то весь запал растратишь. Я тебе не соперник. Я вообще больше парней люблю, — и новая волна эмоций от тебя ко мне. Пристально смотрю в твои глаза. Кровь начинает кипеть. Мой зверь недовольно порыкивает. Нет, милый, не на того напал. Взгляд я держать умею и первым никогда не отвожу. — Отвали, — как точка в нашем разговоре, и ты разрываешь зрительный контакт, переведя взгляд на подругу. Внутри словно тисками все сжимается.       «Что? Почему? И что я такого сказал? Странный парень. Может, гомофоб?» — проносится в голове. Хочется удержать взгляд, поговорить. Разобраться. Только вот в чем? — Ладно, ладно, только полегче, вон девушка твоя сидит в растрепанных чувствах. — Улыбаюсь. Кто бы сейчас разобрался в моих чувствах. Там же черт ногу сломит и все рога поотшибает. — С чувствами разберемся, — ты поднимаешься, увлекая за собой Лисенка. — Без посторонних, — и вы уходите, нет, не из бара, просто подходите к бильярдному столу, заказывая игру. Провожаю взглядом, на душе сразу стало как-то тяжело.       Вечер идет своим чередом, но я никак не могу заставить себя не бросать быстрые взгляды, а ты, как и вчера, пьешь пиво и о чем-то болтаешь со своей подружкой.       Смотрю на играющую парочку, пью ром, перекидываюсь дежурными фразами, а в голове кавардак: «Лет, успокойся, чего ты прицепился к этому Готу? Отъебись от него! Вон он уже зубы показывает. Ты чего нарываешься? Чего добиваешься? Хочешь эмоций от него? Тебя добивает его безразличный взгляд или не нравится, что он именно к тебе холоден? Что молчишь? Слабо признаться? Ты же не врешь ни себе, ни другим. Бля, сколько вопросов», — отпиваю ром, жидкость обжигает горло.       Снова смотрю на тебя и осознаю: «Да, да, да, хочу увидеть его эмоции! Так, чтобы через край, чтобы можно было в них утонуть. И похуй, что негативные, и похуй, если пошлет. Лучше так, чем безразличие».       «Да ты ебнулся совсем. Нашел забаву. Эмоций захотелось. Да с хуя ли вдруг? Не смотри в его сторону. Все равно тебе ничего не светит», — выдает подвыпивший мозг. Через секунду доходит смысл последней фразы. «А я хочу, чтобы сверкнуло?»       Ближе к полуночи подруга с Владом решают свалить домой. Ксюха — студентка, и ночная жизнь ей только снится. Я остаюсь один. Домой не хочу, там тоже буду один, наедине со своими воспоминаниями. Тоска. Голову посещает гениальная мысль: «Может, напиться и забыться»? Сказано — сделано. Заказываю еще пойло и какую-то хрень на закусь, сижу, заливаясь ромом. Удивляюсь, когда ты вдруг подходишь сам. — Лет? Я правильно назвал твое имя? Не хочешь сыграть партию, а то Лисенок совсем не умеет, — голос раскаленным железом проходится по нервам, находя в теле отклик.       Легкость, от выпитого, развязывает язык. Решаю подколоть: — Я так понял, что тебе неприятен. С пидором-то не зазорно играть? — зло отвечаю, ожидая очередную грубость, колкость, но ты смотришь на меня, удивленно приподняв брови. Молчишь, улыбаясь одними уголками плотно сжатых губ. — Извини, я думал, ты гомофоб, — бубню себе под нос. — Защитная реакция, выработанная годами.       Откуда это желание понять тебя, почувствовать все новые и новые твои эмоции? Вскинув голову, встречаю твой взгляд и зависаю: «Что-то со мной не так, не пойму… Бля, Лет, походу ты перебрал», — мысленно выговариваю себе. Впервые в жизни жалею о своей привычке не отводить глаза. Неимоверным усилием над собой заставляю перевести взгляд. — Мне надо выйти продышаться, — смотрю на выход. Встаю, пошатываясь, направляюсь к двери с зеленым человечком и знаком «exit». — Да тебе, по ходу, сейчас везде дышать темно, — остришь и почему-то идешь за мной.       Не обращая внимания на очередную колкость, пробираюсь через толпу. Выхожу на улицу, башка гудит, немного кружится, хватаю воздух ртом. Опираюсь на кирпичную стену, пытаясь найти опору и выждать, когда закончится карусель в моей голове. Открываю глаза, и встречаю твой взгляд…       «Огонь. Как же ты умело скрываешь свою сущность. Но я вижу тебя. Чувствую. Меня не обманешь, Бес. » — на меня смотрят глаза дьявола-искусителя, в зелени танцуют буйный танец черти. Бросает в жар. Всем своим существом хочу дотянуться до тебя и взять верх. Чтобы ты опустил глаза и признал меня, но зрительный контакт не разрывается. Я смотрю и тону, и тут до моего пьяного мозга доходит: я возбужден… я хочу тебя…       Меня как холодной водой окатывает: «Бля, если он сейчас поймет мое состояние, точно примет за изврата. Надо срочно сматываться, пока парень не заметил, а то еще чего себе напридумывает». — Ал, ты извини, но сыграем как-нибудь в другой раз. Походу, я, и правда, перебрал. — Ты хмыкаешь, разворачиваясь, уходишь к бару, на прощание вскидывая руку.       Меня конкретно потряхивает, вызываю такси, не уверен, что нормально смогу дойти домой. Уже сидя в машине, меняю планы. Сообщаю таксисту новый адрес и набираю знакомый номер. — Паш, приезжай. Сейчас, — я отключаю телефон, зная, что этих трех слов хватит, чтобы тот приехал. И он приезжает, не парень и не друг, в квартиру, в которой когда-то жил с другим. Без лишних слов, без ненужных мне ласк, я трахаю его, беру по-собачьи, сзади… Закрываю глаза и представляю тебя… Гуттаперчевого, с копной черных волос, с шальным блеском зеленых глаз.