БЕСЫ (приключения блудного Дракона)

      Блин, как же задница болит… Страдаю в своей постели, глядя на первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески. Ну надо же было так нарваться. Бес! Точно бес! И ведь до последнего мне мозг ебал.       Поднимаюсь с кровати. Надо заправить себя кофеином. Как ни странно, мой проигрыш нисколько не угнетает меня. Я с улыбкой вспоминаю всю эту забавную игру, которая вылилась в сногсшибательный секс, правда, с некоторыми неудобствами теперь в определенном месте.       Поерзав на пятой точке, спускаюсь пониже в кресле. Разгребаю почту, которой накопилось за время моих игрищ высотой, наверное, с Эверест. Не успеваю войти в рабочий ритм, как ляфон вычихивает смс. — Утречка, мой Мефисто, — смайлик, что дарит поцелуй. — Прости, если вчера был груб. Не сильно болит? Поясницу не тянет?       Вот зараза! Злюсь на твою заботу о моем здоровье. — Отвали. Болит, тянет, и, вообще, в следующий раз ты — снизу, — пишу тебе, и неизменный чертенок в конце. Только когда набранная смс улетает к тебе, понимаю, что сморозил. Какой нахер следующий раз? Я что, уже всё решил? Сижу, тупо уставившись в сотку, когда приходит ответ. — Я залижу твои раны, не бойся. Ну, припухло чуть, ничего страшного. Согласись, это стоило того.       Читаю, а сердце делает кульбит, и член, будто соглашаясь, дергается в труселях. Вот его-то кто спрашивает? Мне бы с головой разобраться, а тут еще этот в разговор встревает. Не успеваю перевести дыхание, приходит дополнение к первому посланию. — Ну, попробуй уговорить. Как я теперь могу отвалить и от лакомого кусочка отказаться? Я ведь рыцарь, а не идиот.       «Да, рыцарь, ты далеко не идиот. Ты опасный, опытный охотник. С тобой надо ухо востро держать. Иначе нам удачи не видать», — подвожу итог своим рассуждениям на твой счет. Набираю ответ: — Так шанс у меня все же есть? Отлично, пошел план соблазна мозговать.       Меня бросает в жар от одной мысли, что мой сон может сбыться. Надо подумать, как этого охотника добычей сделать. Но какой там мозговать, в голове пусто, на душе смутно. Работу бы еще на хер послать, и вообще было бы зашибись.       Но послать не получается, сижу, работаю. Вернее, делаю вид, что работаю. Мозги все не в той среде полощутся. Каждый раз сворачиваю на скользкую дорожку, которая ведет к Лету, зависая на мысли, что меня просто непреодолимо тянет к нему, и это выбешивает.       Почему, когда он рядом, я не могу контролировать себя? Почему я провоцирую этого человека? Сколько еще может продолжаться эта игра? Что им движет, ну, помимо вожделения? Вроде получил свое, так зачем написал с утра? Надеется на проду? Как подтверждение моих догадок, чихает очередное сообщение. — Давай, мой темный, обдумай. Не сомневаюсь в твоих способностях. Даже мысль о том, что ты думаешь обо мне, делает меня счастливым.       А я-то как счастлив! Улыбаюсь твоему ответу, понимая провокационность твоей фразы, и одновременно злюсь на себя. На свои реакции, на свое бессилие что-либо с этим сделать или изменить. Не хочу привыкать, но уже привык. Не хочу привязываться, но вот уже привязался. Не хочу зависеть, но уже зависим. Я одиночка, который всегда подавлял в себе все слабости и чувства силой разума. И вот где сейчас мой разум? Судя по тому, что пишу тебе в ответ, точно не со мной. — Думаю день и ночь, рыцарь мой. Есть пожелания, как тебя нагнуть? — отбрасываю ляфон. Мысленно себя пинаю: «Работать! Работать…» Перебираю почту, списываюсь с заказчиками, роюсь по торговым площадкам в поисках нужных товаров. И снова зависаю, пальцы замирают над клавой. Твой привет не заставляет себя ждать. — Дракон мой, не родился еще тот человек, который сможет меня нагнуть! Другое дело, прогнуться под достойного. И то, не факт, что уговорит.       Его ответ раздражает. Не могу понять, ну вот зачем мне все это? Сразу было понятно, что он ни под кого не прогнется. Так зачем пишет, дает какие-то призрачные надежды? Так, а почему я пишу ему откровенные пошлости? Почему, ни с того ни с сего, запрыгнул к нему в кровать? Ведь знал, чем закончится эта поездка, чувствовал. А может, я просто желал этого? Ответов нет. Спрашиваю себя: «А они тебе нужны?»       От мыслей отвлекает звонок от маман. Слушаю ее. «Как дела?» Отвечаю на автомате: «Норм». Не слушаю, что сеструха опять что-то с кем-то не поделила. Снова стандартно отвечаю: «Да все норм будет, не переживай». Не могу нормально поддержать беседу. Мысли роятся, не дают покоя.       Вспоминаю, как вчера ты снял майку, и я увидел на твоем плече иероглифы, точь-в-точь, как в моем сне. Не могу сказать, что меня это пугает. Скорее, удивляет. Я увидел тебя голого во сне раньше, чем наяву. Смеюсь в трубку, забывая, что на связи маман. Слышу ее: «Скорую вызвать? Что с тобой, совсем ебнулся?»       Успокаиваю: «Нет, ты что, мам, это я так. Мне анекдот скинули. Извини. Все хорошо». А мысли снова к тебе. Да что же за нахер такой? Чем меня опоили, что я мозг, блять, весь растерял? Мысленно отвешиваю себе приличный подзатыльник. Прощаюсь с маман. Только сбрасываю звонок, как сразу звучит новый. Психуя, что вот только простился с родичем, как что-то опять забыли, отвечаю на автомате, не глядя: — Хуль? — Темный, кто тебя расстроил? Ты чего такой злой? — обалдеваю, услышав твой голос. С чего бы это ты решил на звонки перейти? — Все норм, Лет. Ты что звонишь? Тоскуешь? — последнее слово почти мурлычу. Сам себя не узнаю. Да что же такое? Слышу в трубку твое сопение. Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Ну, не один я завожусь с полоборота, услышав только голос. — Да вот хотел пригласить тебя прокатиться, — слышу на заднем фоне гул голосов. Слышу голос какой-то девахи, что по ходу возле тебя трется. — Снова по лужам? — не удерживаюсь я от подъеба. — Нет, конечно, если только ты после не собираешься свалить куда-нибудь на свиданку, — твое «если» вдруг напомнило мне про то, что в последнее время не тянет меня ни на какие «свиданки». — Так ты признаёшь, что тогда сделал это спецом? — пытаюсь поймать тебя на слове. — Я? Что? Ал, тебя плохо слышно! Насчет покатушек договорились. Адрес пришлю смс, — и уже серьезно и тихо: — Целую тебя, темный мой.       Сердце вскачь, барабанной дробью о ребра. Так и стою, прижав к уху телефон, пока не отрезвляет сигнал пришедшей смс. Читаю адрес. Ну, почти деловая часть города. Время 18.00.       Смотрю на часы, до встречи три часа. Прикидываю, что до твоей работы примерно час пути, и не могу понять, в какой момент нашей беседы я согласие дал. Злюсь на тебя и на себя. Прикидываю в уме, а может, кинуть и не приехать, но злость плохой помощник. Поэтому откидываю сомнения в сторону. Что ж, продолжим игру. Усмехаюсь над абсурдностью всей ситуации, но лицо я всегда умел держать и сейчас слабины не дам.       Сборы не занимают много времени. Все самое шикарное на себя, любимого. Сердце в грудной клетке бьется, разгоняя по венам адреналин. Это что же, у нас свидание после секса? Хуже то, что я теряюсь и не знаю, как себя вести. Впервые не знаю. Он странный, с ним легко и трудно, одновременно. И, зная себя, я опасаюсь, что это подвигнет меня на еще большую колкость, на еще большую жестокость в словах. А обижать и ранить этого человека мне не хочется. Позлить, вытрясти из него эмоции, что он показывает только в постели — да.       Заказываю такси. Называю адрес, и снова мысли. Вспоминаю, как ты стоял в душе, прижимал меня к себе, как просил остаться, но… Вечное мое «но». Нет, я не испугался. Может, мне просто кота надо было покормить.       Таксист останавливается возле очередного стеклобетонного здания. Протягиваю купюру и шагаю к этому монстру деловой индустрии. Натыкаюсь на охрану и понимаю, что, не предупреждая тебя, появиться не получится. Делать нечего, звоню. — Лет, и как мне пройти? Тут как бы кордон и два мордоворота, которые на меня глядят, как будто инопланетянина видят, — слышу твой смех. — Ал, скажи, а ты сегодня во что нарядился? — Окидываю себя быстрым взором. Ну не голый же я, чего такая реакция-то?! — Как обычно. А у вас только цивилов пропускают? — начинаю звереть. Ненавижу все эти шарашкины конторы, набитые безмозглым планктоном. — Жди. Сейчас приду забрать тебя.       Стою, жду. Вижу тебя, и у меня отваливается челюсть. Ты идешь ко мне навстречу, улыбаешься. Строгий и явно дорогой костюм сидит идеально. С тобой здоровается какая-то девица, улыбается, лаская взглядом, а я чувствую жаркую, удушливую волну ревности. Не могу сдержать всплеск эмоций, прищуриваю глаз, злобно скалясь на эту крашеную куклу. В голове, как молния, мысль: «Какого хера ты тут на мое лыбишься?»       Вижу, как ты ей улыбаешься в ответ, бросая мимолетный взгляд. И ловишь мой, глаза в глаза. Я вижу, что в них что-то меняется. Но что? Пока понять не могу. — Привет еще раз, — ты проводишь карточкой, киваешь этим громилам, протягиваешь мне руку и беззастенчиво тянешь на себя. Группируюсь, чтобы, если что, дать тебе отпор. Что-то мне говорит, что от тебя можно чего угодно ожидать, в том числе и поцелуев на публике.       Иду вслед за тобой по пустому коридору. До сих пор в голове эта сучка на входе и твоя улыбка ей. Неосознанно протягиваю к тебе руку. Ухватив за рукав, тяну на себя. Ты останавливаешься, оглянувшись. Твой взгляд через плечо, и меня накрывает…       В следующую секунду разворачиваю тебя, прижав к стенке своим телом. Закинув руку на шею, тяну к себе и приподнимаюсь на носки. Смотрю на твои губы, как они сначала улыбаются, потом приоткрываются, и дурею. Даже не понимаю, в какой момент самозабвенно впиваюсь в них. Протискиваю колено между твоих ног. Ты так близко, жар приливает к щекам, ушам. Ласкаю языком твои зубы, проникая внутрь. «Ты не против?» — моментальная мысль, и я слышу цокот каблучков, эхом отдающийся в коридоре.       Сразу отстраняюсь, приглаживая руками лацканы пиджака, как бы сдувая невидимые пылинки, а сам перевожу дыхание, пытаясь его восстановить. Поднимаю на тебя взгляд. Почему ты так на меня смотришь? Озорно, страстно, но что-то еще есть в этой зелени. Удивлен? Да я сам в ахуе! Думаю, если меня и дальше будет так клинить, надо бронировать место в дурке.       Ты смеешься. — Ну, тогда одну палату на двоих. — Я что, это вслух сказал? Мимо нас проходит девушка. Смотрит на меня оценивающе, пробегаясь взглядом по моим ниферским шмоткам, снова бросает взгляд на тебя. Приветствует и скрывается за дверью очередного офиса. — Пошли, — ты наклоняешься и тихонько прижимаешься своими губами к моим, почти невесомо. И слишком быстро отстраняешься.       Еще несколько метров, и мы перед очередной дверью. Заходим. Нас встречает девушка. — Ал, это Эльвира. Эльвира, это мой друг, — представляешь нас. — Если не трудно, принеси чай и кофе черный, без всего.       Ловлю твой взгляд на себе. Шепчешь одними губами: «Я помню».       Ее ответ улыбает: «Хорошо…» Слышу твое имя-отчество и чуть не ржу, как-то непривычно слышать официальное обращение к тебе. — У вас тут что, секретный объект? Кому надо проходить все эти заслоны и границы? — Не знаю, как и кому, но думаю, что для тебя не бывает никаких заслонов и границ. Ты же и в окно можешь влететь ночной фурией. Но, если хочешь, могу дать карточку, так, на всякий случай. Тогда ты без труда и в любое время, ну кроме ночного, сможешь пройти ко мне как белый человек. — У меня принцип: дают — бери. Вдруг сортир бесплатный понадобится, — соглашаюсь с его предложением.       Мы заходим к тебе в кабинет. Ничего так, чисто, чинно, но для меня слишком светло. Ты роешься в ящике, достаешь оттуда белый пластиковый прямоугольник. Обходишь стол, упираешься руками и задницей о край, смотришь на меня, и улыбка расползается на твоем лице.       — Нет, ты что, хочешь, чтобы я за неё заплатил? — подхожу к тебе вплотную, остановившись между твоих ног. Ты молчишь, и только голодный взгляд блуждает по моим губам. Стою и думаю, что ещё секунду так на меня посмотришь, и я тебя трахну прямо здесь, на столе. Шаг к тебе. Просовываю свои руки под твои, опираясь на стол, приближаюсь вплотную, не разрывая взгляд. Ты не выдерживаешь, обнимаешь и целуешь меня. Это так волнительно, опасность быть застуканными будоражит и возбуждает. Забываю все, чувствую, как по спине гуляют твои руки. Наши языки сплетаются, дыхание сбивается, я прижимаюсь к тебе сильнее.       Звон разбитой посуды прерывает наш поцелуй. Я замираю. Нет, я не испугался, просто смешно. Открываю глаза. Ты смотришь через мое плечо на дверь. Оборачиваюсь, там стоит Эльвира, а возле ее ног валяются две разбитые кружки в темной луже. Ты улыбаешься, ещё сильнее прижимая меня к себе. — Эльвира, а стучаться не пробовала? — Девушка краснеет, что-то пытается объяснить про занятые руки, я смотрю на тебя, а в твоих глазах смешинки. — Ну, мы сейчас уходим, а ты вызови химчистку. — Дверь захлопывается, и мы снова наедине. — Может, мне внести ее в список? — спрашиваю тебя, сотрясаясь от смеха.- Первый раз у тебя на работе, и уже такой компромат. — Не надо, она ценный сотрудник. Когда я беру тайм-аут, она меня заменяет, — ты смеешься, и мне самому как-то становится легче. — Так, Ал. Мы опаздываем, — ты размыкаешь объятия и отстраняешься. Смотрю, как из углового шкафа достаешь мотоциклетный комбез. У меня просто дыхание остановилось. Да ты никак мне стриптиз решил устроить? Прикольно.       Словно читая мои мысли, ты поворачиваешься ко мне лицом. Я же включаю наглеца, захожу за твой стол, усаживаюсь и закидываю ноги на столешницу. — Музычку надо? — спрашиваю тебя, выдавливая лыбу, а самого окатывает жаркая волна воспоминаний о том, как во сне я сказал то же самое. — В следующий раз, а пока и без музыки обойдемся, — отвечаешь, стягивая пиджак.       Ты смотришь мне в глаза, и у меня пересыхает во рту. Сглатываю подкативший к горлу ком, мозги стекают в пах. Твои пальцы пробегают по пуговицам рубашки, сантиметр за сантиметром оголяя кожу. Вижу, как расширяются твои зрачки, как изменяется дыхание. Тянешь края рубашки из брюк.       Я ерзаю в удобном кресле, сползаю пониже, потому что как-то не очень удобно становится в штанах.       Ты расстегиваешь запонки на рукавах. Тянешь рубашку с одного плеча, оголяешь второе. Поворачиваешься ко мне спиной и все снятое развешиваешь на плечики.       Пока ты не видишь, быстро поправляю член, зажатый узкими штанами. Вспоминаю, как вылизывал эти надписи на твоей лопатке, и в нахлынувшем жаре чуть не складываюсь пополам. Мне так и хочется заорать: «Да брось, на хер, это шмотье и снимай брюки!» Но опасаясь, что на мои вопли сбежится пол-офиса, дабы насладиться этим зрелищем, поэтому молчу как рыба.       Не вижу, но понимаю, что ты борешься с пуговицей и молнией. Движение ног, ты скидываешь обувь и тут же, слегка прогнувшись, снимаешь брюки. Тянешь их, и моему взору открывается твоя задница, обтянутая брендовыми труселями.       Я сижу, как тот волк из диснеевского мультика, в непреодолимом желании похлопать по столу и завыть: «А-а-а-у-y-y», но только скриплю зубами и поджимаю ягодицы, пытаясь хоть как-то снять напряжение спереди. Самое гадкое, что при этом надо еще и покерфейс держать, типа, ну так, ниче себе… Видали и получше.       Ты аккуратно складываешь штанины брюк и вешаешь их в шкаф. Берешь в руки комбез.       Злорадствую: «Так тебе, мучайся с этими костюмами, то ли дело кожки или джинсура. Где бросил, там взял, и нормик». Поедаю тебя взглядом и признаюсь, что безбожно вру сам себе. Не видел ничего столь желанного, столь соблазнительного, столь крышесносного.       Ты засовываешь ноги в штанины защиты, натягиваешь ее на задницу, скрывая предмет моих мечтаний. Поворачиваешься ко мне лицом.       Я вальяжно развалился в твоем кресле, закинув руки за голову. Покачиваюсь, отталкиваясь задранными ногами от стола. Нагло улыбаюсь. Если бы только знал, чего мне стоит это напускное ровнодышание… Сижу, как ежик… В тумане. — Ну что, едем? — спрашиваешь меня, застегивая молнию. — Едем, — голос подводит, легкая хрипотца выдает меня. Я не хочу думать, куда и зачем, но зато просто до безумия хочу прижаться к тебе сзади, пусть даже только на мотике. Встаю, смотрю в твои глаза, что же в них скрывается?       Ты хватаешь шлем и меня за руку, мы выходим. Сотрудники бегают, суетятся. Кто-то по телефону треплется, кто-то бумаги разбирает. Ты останавливаешься, привлекаешь к себе внимание. — Всем доброго вечера и до завтра. Если что, пораньше я никого не отпускал.       Я смотрю на тебя, и до меня доходит, что в мою сторону ты смотришь совсем иначе. Сейчас в твоих глазах лед, несмотря на легкую улыбку на губах. Взгляд, обращенный на меня, иной. Теплый? Ласковый? Любящий? Почему-то это пугает. Отгоняю от себя эти мысли.       Выходим из здания к стоянке для сотрудников. — Держи, — ты протягиваешь мне карточку. Совсем про нее забыл. Заводишь байк, и он урчит, приветствуя седока. — Лет, а дай мне пару уроков езды на байке, — озвучиваю вдруг забежавшую мысль, пряча пропускной билет. — Да без проблем.       Ты надеваешь шлем, садишься на байк, удерживаешь. Откидываю подножки и усаживаюсь, прижимаясь к тебе. Скольжу руками по комбезу и смыкаю их на животе. Ты срываешься с места. Меня откидывает инерцией назад, и в следующую секунду я еще теснее сжимаю тебя в руках. И снова скорость, и снова ощущение полета и свободы, и непонятного единства с тобой.       Зажмуриваю глаза от очередного набора скорости. Понимаю, что ты выруливаешь с трассы. Приоткрываю глаза. Мы паркуемся возле непонятного здания. Не то ангар, не то шатер, но понимаю, что мы в мотоцентре. — За обновками приехал? А меня с собой что, как главного эксперта или как главного оценщика взял? — спрыгиваю я с мота и наблюдаю, как ты стягиваешь шлемак. — Точно заметил, за обновками, — смеешься, и мы заходим. Ты указываешь кивком головы, куда нам идти. Я завороженно смотрю на открывшееся пространство второго этажа. Такого количества разнообразных моделей мотиков я ещё не видел. Тут и спорты, и шоссейники, и харлеи. Разглядываю их, некоторые даже потрепал по породистым загривкам бензобаков. — Какой тебе нравится? — я замечаю твою добрую улыбку и озорство глаз, ты увидел мою реакцию на это буйство красоты и мощи. — Лет, ты смеешься? Я большую часть даже не удержу, — с опаской кошусь на этих молчаливых пока монстров, прикидывая на глаз, сколько же эти зверюги весят. — Ну, я так не думаю. Есть такие, что и ребенок удержит. Ну, мы сюда не за этим пришли, хотя я и подумываю о покупке нового. Идем, — ты приобнимаешь меня за плечо, и мы заходим в отдел по продаже экипировки. — А чем тебя не устраивает твой комбез? — оценивающе оглядываю его с головы до ног. Ухмыляюсь, понимая, что мне нравится твой прикид. — Мой меня всем устраивает. Меня не устраивает твой, вернее, отсутствие такового, — ты здороваешься с продавцом, жмешь руку. Я что-то хочу возразить, но вроде и возразить нечего, к тому же ловлю на себе странный взгляд продавца. Сколько я раз с Летом ездил, и каждый раз без шлема. — Серег, нам шлем нужен. Размер S. Перчатки, тот же размер. Ну, мой размер ты знаешь, ты говорил, что комбезы должны были привезти. Вот давай их и глянем. Так, и еще один вот на этого молодого человека, — ты смотришь мне в глаза, а там уже не черти, там уже сам дьявол буйный танец выплясывает. — Нахер мне это шмотьё? Я не байкер, — шиплю на тебя, как только от нас отходит продавец Серега. — Завтра им станешь. Утром официальный проезд и сбор, тем более, что сам просил дать тебе уроки, а ты мне дорог, и я не хочу, чтобы ты по неосторожности покалечился, — тянешь меня в сторону примерочной. Вот в упор не помню, чтобы все это в мои планы входило. — А разве мы завтра куда-то едем? Не помню такого, — меня выбешивает осознание, что ты опять все сам решил, и что я опять ведусь на это. — Ал, ну, не ворчи и не злись, тебе не идет. Будет классно, обещаю, — ты толкаешь меня в примерочную и закрываешь плотной занавесью, отделяя нас от всего мира. — Ты с дуба рухнул? Сдались мне эти твои заезды, да еще в компании небритых мужиков, — бухчу в ответ. — Ал, ты очень удивишься, но там есть еще и девушки, и парни, в основном, молодые и выбритые, — ты смеешься над моими дремучими представлениями. — Ну, если не хочешь, чтобы мы это купили, так хотя бы померь. — Да ты что? Решил, что я тебе сейчас шоу устрою? — меня уже просто на «ха-ха» пробивает от наглости этого парня. Рулить привык? Так со мной этот номер не прокатит. — Нет, для начала шоу устрою я, — и начинаешь медленно обнажаться, видимо желая примерить «костюмчик». Наполовину стягиваешь комбез. Как и вчера, он остается у тебя на бедрах. Поворачиваешься ко мне. Пустые рукава болтаются по бокам. Думаю про себя, что ты просто нарочно это делаешь, зараза. Я же сейчас лишь от одного твоего вида кончу.       Отрываю взгляд от сексимена и говорю: — Предупреждаю, еще одно такое шоу, и мы махнемся позициями, — возбуждение накатывает новым витком, тут еще и не утихающие в голове воспоминания о недавнем офисном стриптизе в твоем исполнении.       А ты стоишь, как ни в чем не бывало. Улыбка до невозможности блядская, и глаза ничем не лучше. Резкий шаг в мою сторону, и я оказываюсь прижатым к стене. Ты хватаешь края своей майки и тянешь, снимая. Упираюсь руками в голую грудь. Что ты задумал? Чувствую под пальцами горячую кожу. Сильное сердцебиение. Ты чуть наклоняешь голову, проделывая полпути к моим губам, останавливаешься и пристально смотришь. — Лет, ты что, совсем ебнулся? — шепчу тебе, косясь на плотную шторку. Мое сердце стучит как бешеное. — Тебе мало было в офисе спалиться? — Не переживай, сюда точно никто не зайдет, — звучит твой тихий голос с легкой хрипотцой, и мое тело откликается. Ты невесомо ведешь пальцами по рукам, по мне сразу же начинают бегать мурашки, и я сожалею, что снял свою кожуху, ведь скрыть реакцию тела становится невозможным.       Да и чего там скрывать? Рядом с тобой я и до трех сосчитать не успеваю, как уже все торчком стоит. Перехватываю твою руку, надвигаюсь, и через пару небольших шагов ты оказываешься прижатым к противоположной стене. Провожу рукой по твоим волосам на затылке, пропуская их через пальцы, сжимаю в кулак и толкаю тебя на себя. Чувствую, как твои руки скользят по ребрам, оглаживают спину, лопатки и опускаются вниз, сжимая ягодицы. Морщусь и шиплю тебе в губы: — Только попробуй еще раз так сделать. У меня после вчерашнего и так зад зверски болит, — в наказание кусаю тебя за нижнюю губу. Отпускаю и лижу место укуса. «Черт, как же я хочу тебя», — проносится в голове, но признаться — это же за гранью разумного.       Ты скользишь по моим губам языком, из меня неосознанно вырывается стон. Я таю в твоих руках, чувствую, как через ткань ты касаешься моего стояка и с нажимом гладишь стиснутый в кожках член. Я вцепляюсь ногтями в твои плечи, чуть не застонав в голос. Закусив губу, только сбивчиво дышу, понимая, что мы не совсем одни.       Ты ловишь мои стоны, глушишь своими поцелуями. Отрываешься от губ, у тебя самого сбито дыхание. Вижу твои сумасшедшие глаза, ты отрываешься от стенки примерочной, хватаешь меня за талию и, как кутенка, перекидываешь на свое место. Я даже пискнуть не успеваю, как снова оказываюсь прижатым к стене лопатками.       Секунда, и ты стоишь на одном колене передо мной и лихорадочно пытаешься снять с меня кожки. Меня начинает слегка потряхивать от твоего вида, оглаживаю тебе плечи, вижу первые иероглифы. В голове пусто. Ты тянешь молнию и выпускаешь мой член из тесноты узких брюк, и я не сдерживаюсь. Стону, прикрывая ладонью рот, другой зарываюсь в твои волосы. Твоя рука оглаживает всю длину моего стояка. Прикрываю глаза. Ловлю кайф. Хочу разрядки, что мучила меня свой несостоятельностью с того момента, как сегодня увидел тебя.       Закусываю ребро ладони, почувствовав, как горячий язык проходится по стволу, очерчивая вздувшиеся венки. В животе все скручивает, напрягая пресс и ягодицы. Ты дразнишь уздечку и кружишь по головке. Ноги становятся ватными. Ты плотно обхватываешь губами головку и тихонько начинаешь движение к основанию. Поворачиваю голову и встречаю свой не совсем адекватный взгляд в зеркале. Зрачки во всю радужку глаз. Перевожу взгляд на тебя.       Увиденная в отражении картина окатила жаром: перед моим пахом на коленях стоит обалденный парень. Отрываю взгляд от зеркала, перевожу его на твое лицо и дурею, видя, что ты получаешь наслаждение не меньше меня. В твоих чуть смешливых глазах столько огня, который с легкостью передается мне, по инерции опаляя лавиной страсти и вожделения.       Я вздрагиваю и толкаюсь тебе в рот, захлестнутый древними инстинктами. Хочу получить разрядку, быть с тобой, хочу тебя. Вожделение набатом стучит в голове, заставляя двигать бедрами, а ты начинаешь набирать обороты, то полностью захватывая меня в плен своего рта, то чуть ли не полностью выпуская. Сильнее сжимаю зубы на ладони, отрезвляя себя, не давая возможности стонать в голос и быстро закончить столь прекрасную игру. Сквозь марево подкатывающего оргазма чувствую, как ты начинаешь ласкать мои яички. — Лет, я скоро, — еле выстанываю я, расцепив зубы. Упираясь затылком в стенку, выгибая спину, тону в этом кайфе, что ты даришь мне.       К твоим губам присоединяется рука, увеличивая и без того сумасшедший ритм. Я хватаю тебя за плечи, упираюсь в них руками, чувствуя, что еще немного, и выплеснусь в тебя, сквозь сжатые зубы тихо шиплю: — Пу-у-с-с-с-ти… — Ты выпускаешь меня изо рта, хватаешь свою майку, пара движений рукой, и я кончаю, изливаясь в подставленную ткань.       Смотрю на эту картину, и меня, как полоумного, разбирает хохот. То ли терпел слишком долго, то ли кончил слишком бурно, но разрядка принесла такое сумасшедшее ощущение легкости и кайфа, что мне дается с большим трудом просто стоять. Вижу, как ты, сжимая ткань, подносишь ее к своему лицу и втягиваешь запах. — Все, теперь ты от меня никуда не убежишь. Найду тебя по запаху. — Я сползаю по стенке, трясусь в беззвучном смехе рядом с тобой. Ты точно ищейка и охотник. — Ну ты и извращенец, — я в ахуе, таращу глаза, сдерживаемый смех уже переходит в истерику. Слышу твой легкий смех рядом, поднимаю взгляд и сразу успокаиваюсь. Ты смотришь на меня с какой-то непонятной мне нежностью и серьезностью. С любопытством смотрю в ответ на тебя. На что же ещё ты готов пойти в этой игре? Не заигрался ли ты? Только открываю рот, чтобы озвучить свой вопрос, как ты, будто прочитав мои мысли, отвечаешь: — Не, я, конечно, мог бы от тебя, моя любовь, и в себя принять. Только где я потом тут ванную найду?       Даже так? Я просто дурею с этого парня. Меня так вот ничто бы не заставило эту мерзость в рот принять.       Ты встаешь и протягиваешь мне руку, предлагая помощь. Ухмыляюсь, хватая её, встаю, сразу прижавшись к твоим губам. Чувствую на них терпкий привкус, но целую и думаю, какой же ты все же необыкновенный. И что не просто так в этом суетном мире наши пути пересеклись. Руки слегка подрагивают, оправляю себя, прячу член. Потихоньку прихожу в себя. Мозги проясняются, вспоминаю, что мы, в общем-то, не за этим сюда приехали. Кидаю на тебя взгляд, ты явно пытаешься прийти в себя. Комбез в районе ширинки недвусмысленно топорщится. — Тебе помочь? — тяну руки к твоему паху, смотря в глаза. — Давай, все равно футболка на выброс. Я надеюсь, нас отсюда не выпрут за аморальное поведение? — Ты смотришь на меня, губы растягиваются в улыбке. — Я приму к сведению, что ты готов протянуть руку помощи, но не сейчас, хотя до боли желаю этого. А насчет выпрут — так это магазин, можно сказать, моего зятя, мужа сестры. — Нормик. И часто ты тут защиту меришь? — Ты бросаешь на меня убийственный взгляд, и я понимаю, что когда-нибудь договорюсь. Поэтому перевожу разговор со скользкой темы. — Ну не хочешь, как хочешь. — Ты прижимаешь меня к себе, легкий шепот на ухо: — Темный, не играйся со мной. Готов сейчас доказать, как хочу и как могу. Только ты сам сказал, что там болит. — Я вздрагиваю, чувствуя, как смыкаются зубы у меня на мочке уха. — Рыцарь, побойся карающего огня от меня. И давай уже доспехи мерить, а то как на битву поедем? — упираюсь тебе в грудь, чуть отталкивая. Ты с явной неохотой отстраняешься, скидываешь мотосапоги и до конца снимаешь старую защиту.       Я старательно делаю вид, что рассматриваю черный комбез явно не Лета размера, хотя взгляд постоянно перетекает на тебя. Мысли постоянно скачут в твой файл. Ты нагибаешься, темная кожа комбеза закрывает от меня твой зад, и в то же время возникает острое желание его ущипнуть. Я думаю: «Красивая шмотка, но ты еще красивее». Вижу, как играют на твоей спине мышцы. Возвращаю взгляд на костюм. — Ладно, давай сюда эту спортивку от кутюр. Примерю, хоть и не совсем мое. Я бы лучше тебя примерил. Вот ты — самое оно, — откровенно хамлю, вздыхаю и решаюсь все же напялить на себя черную кожу, мечтая, с каким бы удовольствием я напялил тебя.       Долго путаюсь, вылезая из узких брюк. Наконец, снимаю с вешалки штаны, напяливаю на себя. Классные, легкие и не сковывают движений. Как-то поначалу непривычно, но выглядят отпадно. Заправляю футболку за пояс. Накидываю на себя куртку. Мда, картина маслом. Думаю, что надо сфоткаться в этом прикиде и Даньке послать. Пусть этот крезанутый заграничный байкер прикольнется, до чего Гот дожил.       Снова взгляд на тебя, ты тоже полностью одет. — Тебе идет, — ты улыбаешься, взглядом гуляя по моему телу.       Мы стоим напротив зеркала. Мой взгляд, обращенный на тебя, скользит по твоему телу, рассматривает сверху вниз и обратно. Перехватываю твой, такой же жадный, что неустанно исследует меня.       Ты отступаешь на шаг назад, и в зеркале мы становимся одного роста. Наши взгляды пересекаются, и ты даришь мне улыбку. Из отражения на меня смотрят два парня. Я думаю: «Что меня так в этом человеке привлекает? А что ему понравилось во мне?»       Почему-то вдруг мелькает мысль, что если ты еще отступишь и встанешь у меня за спиной, то в отражении останется только один человек. Мы сольемся в одно целое, и это будет самое правильное в моей жизни. В задницу стрельнуло воплотить это видение в реальность. Я отступаю на несколько шагов назад и прячусь за тобой. В зеркале остается только один человек. Развожу руки в стороны, и ты становишься, как Шива, многоруким. Выглядываю со стороны и вижу, как ты улыбаешься. Я прячусь сам и прячу руки, затем просовываю их под твоими. Обнимаю и глажу тебя по груди и животу. Эта игра в Ghost так заводит. Ты берешь мою руку и тянешь, чувствую, как ты прижимаешься губами и целуешь. Вздрагиваю от столь интимного жеста, убираю руку и отхожу снова в сторону.       И вот в зеркале снова ты и я. В этих черных костюмах мы похожи, как братья. Разные и в то же время чем-то неуловимо схожие. У обоих летняя зелень в глазах. Чувственный изгиб губ и насмешливая полуулыбка. И если бы мои волосы не были выкрашены, то и здесь был бы тот же цвет, ну, может, оттенок чуть разный. И фигуры. Но спортивная экипировка это различие скрадывает.       И все же самое главное сходство — во взгляде. В этом игривом прищуре, обещающем нескучную жизнь. В этой искре интеллекта, любопытства, что делает человека человеком. В этой лучащейся уверенности в себе, что на этой планете ты ну как минимум — Бог.       Ты берешь шлем и протягиваешь его мне. Надевая его на голову, слышу твой вопрос: — Нормально, по размеру? — Ты разворачиваешь меня к себе, нагибаешься и застегиваешь ремешок под подбородком. — Вроде норм. Откуда мне знать? На мозг не давит, — отвечаю тебе, мотая головой, пытаясь стряхнуть эту пластиковую башку.       Ты поднимаешь забрало, улыбаешься мне. — Классно выглядишь. Берем, — ты помогаешь мне снять шлем. Я вытряхиваюсь из этого плена, мотаю головой. Непривычно держать голову в коконе. Тяну молнию вниз на куртке, решая, что с шопингом на сегодня закончено, и можно залезать в свои привычные шмотки, но ты останавливаешь меня, перехватив руку на молнии. — Мы же на байке, так и поедешь. Сейчас еще обувь подберем. — Я держу в руках шлемак, и меня просто подмывает долбануть им этого чувака. Из последних сил сдерживаю души прекрасные порывы и просто возражаю: — Сапоги не буду покупать, мне и в моих берцах неплохо. И, вообще, ты теперь все за меня решать будешь? — Да. Я же тебя почти люблю. А твои берцы, конечно, хороши, но если что случится, ты раздерешь их в пух и прах, и в лучшем случае тебе снесет ступню, как по маслу срежет. Так что не будь ребенком и бери, что говорят. — На кончике языка вертелось несметное количество эпитетов разного ранга в твой адрес, а также особо страстное объяснение в любви. Но, видимо, в этот самый момент мой дьяволенок внезапно свалил, а пьяный в дупель ангелок очнулся и произнес: — Да, сэр. — Не понял, что я сейчас сказал? Меня просто кипятком обварило от своих же слов. Чтоб я, да кого-то слушал! Щас! Ты смотришь на меня «почти влюбленными» глазами и добавляешь последнюю каплю. — Ещё больше люблю. — Я стоял со стиснутыми кулаками буквально в шаге от убийства одного чересчур самоуверенного байкера. Чуть поразмыслив, подумал, что до кучи придется убирать и того продавца, как нежелательного свидетеля. Но в списке его не было, а это уже неправильно. Потому просто мило скалюсь тебе, подводя черту под прениями. — Оплачу сам, — мне показалось, что ты недовольно поморщился, но возражать не стал.       Возле кассы, в ожидании приговора, вижу, что ты делаешь какой-то неоднозначный жест, пытаясь скрыть его у меня за спиной. Поворачиваюсь к тебе, ты премило улыбаешься. «Да какого хера опять происходит?» — мысленно проклинаю уже все на свете. — Чего замыслил, рыцарь? — улыбаюсь тебе одними губами, а в глазах переполняющая меня злость. — Я? Ты про что? Жарко очень. — Ну да, так я тебе и поверил, глаза хитрющие. Вот шельма! Весь в меня. Аж смешно стало от выплывшего сравнения. Но на словах я все тот же кремень. — Ты тут дурку не включай, — делаю шаг вперед, наступаю тебе на ногу и что есть силы давлю. Ты корчишь рожу от боли и сквозь стиснутые зубы говоришь: — Я ее не включал. Как только ты рядом, сразу дурею, — выдергиваешь ногу, приобнимаешь меня за плечо. Слышу голос кассира за спиной. — С вас двенадцать тысяч рублей. — С тоской провожаю взглядом любимые шмотки, которые мне упаковывают в пакет. Вспомнив, что карточка осталась в кармане куртки, снова все перетряхиваю, достаю Визу из портмоне, расплачиваюсь. Стою и недоумеваю: как же я поеду с пакетом? Выхватываю взглядом симпатичный рюкзак с черепушкой во весь клапан и до кучи покупаю его.       Смотрю, как ты прощаешься, перекидываясь парой фраз с продавцом, и у меня начинает развиваться мания или преследования, или величия: чего на меня так уставились? Просто спиной чувствую эти прожигающие взгляды, не хочу здесь больше оставаться. — Лет, мы едем? — поторапливаю тебя, запихивая свои шмотки в рюкзак. — Конечно, любовь моя, конечно, — смеешься, и мы выходим из душного здания на стоянку. Ты заводишь свою зверюгу. Слушаю его урчание и понимаю, что мне нравится. — Я бы тоже такого приручил, только белого или полностью черного, — не особо задумываясь, высказываю тебе свои фантазии. — У меня есть зеленый, для начала самое то, — ты помогаешь мне застегнуть шлем и сам надеваешь. — Зеленый? Да ты что? Как можно технику в такие цвета красить? — открыв забрало, кричу я, искренне возмущаясь таким кощунством. — Ну не я красил. Это Кавасаки, они все ядовитого цвета, — ты прыгаешь на байк, удерживаешь его, упираясь ногами в асфальт. — Тяжелый? — спрашиваю я, усаживаясь тебе за спину. Вижу, как ты нажимаешь сбоку на шлем, и слышу твой голос совсем рядом. — Наши шлемы оснащены блютусом, так что мы можем говорить свободно. А насчет байка, он для тебя будет тяжеловат, весит триста кило.       — Круто! — восхищаюсь я изобретательности япошек, сжимая тебя бедрами и опоясывая руками. Я прижимаюсь к тебе всем телом, и ты срываешься с места, только и успеваю вслед за тобой закрыть забрало.       Уже в первые минуты до меня доходит, что ты явно щадил меня из-за отсутствия шлема. Но теперь скорость каждый миг нарастает, и я понимаю, что значит летать. Свободное дыхание, свободный обзор и полет. В голове вдруг возникает музыка, как никакая, описывающая этот чудесный полет… Celldweller — So Sorry To Say       Накатывает эйфория, смеюсь и спрашиваю: — А меня не сдует? — сцепляю пальцы у тебя на животе. — Нет, я тебя чувствую кожей, — ты чуть наклоняешься вперед, и я ощущаю новый набор скорости. — Конечно, чувствуешь. Мы же так близко, — я слегка сжимаю твои бедра. Прижавшись плотнее, упиваюсь скоростью, ветром, тобой. Тобой — в особенности. Мое положение позади тебя так и загоняет в эротические фантазии. — Лет, а на какой мы сейчас скорости едем? — рассматриваю проносящиеся на огромной скорости здания, машины, которые сливаются в неопределенную палитру. Слышу твой ответ. — Мы пока едем тихо, я даю тебе привыкнуть. Пока сто шестьдесят, — ты отвечаешь кратко, видимо, сосредотачиваясь на дороге и объезде препятствий. — Я привык, — смеюсь. — Я гонял и больше, но в коробке, а в салоне не так все ощущается. — Твоя близость и скорость пьянят лучше всякого крепленого. — Это пока, — хмыкаешь и серьезно: — Ты готов? — Готов! Давай, выжми! — ору в микрофон и крепче вцепляюсь в тебя. И мы летим как по взлетной полосе, все расплывается по бокам, деревья, кусты — сплошная зеленая стена. Я слышу в шлеме твой голос.       — Выезжаем на трассу. Держись крепче, — ты притормаживаешь, видно, выбирая траекторию выезда, крутишь ручку газа, и мы встаем на дыбы.       — Ебнулся? — ору на тебя. В первое мгновение просто страшно стало, и я рефлекторно крепче вцепился в твой комбез. — Как ты это сделал? — уже смеюсь. Вот сцикло я! — На пониженной передаче добавляю резко газу и-и-и…       И снова этот фокус. Сердце бешено колотится, разгоняя адреналин. От переизбытка чувств чуть не слетел с байка. Из легких вырывается то ли вздох, то ли всхлип. — Поиграем в шахматы? — слышу твой вопрос. Не вижу, но ощущаю, что ты прокручиваешь ручку газа. Скорость увеличивается. Дорога как серая лента, все сливается в одно сплошное мельтешение. — Шахматы? И кем же ты будешь в этой игре? — выкрикиваю в шлем, снова забавляясь нашими словесными баталиями. — Могу быть ферзем, или королем. Тебе решать. — Мы начинаем вилять по трассе, обходим на максимуме одну машину за другой. — Круть! — делюсь своими впечатлениями. — Никакие пробки не преграда! — Игра на дороге в шахматы — это хоть и опасно, но очень весело. И потом, я опытный и тобой дорожу. — Скорость тем временем уже явно за двести. — Пипец! Как стоячих, всех делаем, — не скрываю свои эмоции, слышу твое сбивчивое дыхание и не могу удержаться от подкола. — Лет, игра — это всегда весело, и в твоей опытности никто не сомневается. — Может, съедем на федеральную трассу? Там машин поменьше. А хочешь, рванем в Сочи, Крым или в Астрахань? У тебя там есть друзья? — ты явно пропускаешь мимо ушей все мои подъебы, а может, у тебя тактика такая, с расчетом на стратегию. — С тобой хоть на Камчатку! — смеюсь твоим радужным планам. — Не, на Камчатку не доедем, там дорог нет. — Новый виток, и ты вырываешься на пустой промежуток дороги. — Там же ездили эти два пендоса, — вспоминаю какое-то TV-шоу про байкеров, которые путешествовали вокруг света. — Хотя, что я тебе предлагаю в Сочи, может, этим тебя не удивишь. Но я могу постараться, обратиться к знакомым, нам сделают шенген, и мы можем рвануть на запад. Я с тобой становлюсь совсем безрассудным мальчишкой, — разносится твой легкий смех. — Ну, не вали с больной головы на еще более больную. Просто со мной ты становишься самим собой, — дурею с твоих фантазий на мой счет. — Я смотрю, у тебя наполеоновские планы. А чтоб в загранке побывать, шенген не нужен, мы с тобой и так уже за гранью, — засыпаю тебя недоговорками. — А пока давай-ка лучше вези меня домой и, как говорится, «глуши движок». — Хорошо, поехали. Довезу тебя до дома, и в гараж, твой рыцарь будет своего коня в стойло ставить. Куда ехать? — называю соседний дом, сам не знаю, почему. Но раз так сказал, значит, так нужно. Интуиция — дама мудрая, ей стоит доверять.       Забегаю домой. Неожиданно застаю в своем царстве маман, которая решила сделать мне одолжение и приготовить пожрать. — Сын, что за прикид? Никак имидж решил сменить? — на меня из кухни смотрят озорные и такие добрые глаза. — Не знаю, посмотрим. Сама знаешь, с кем поведешься, от того и наберешься, — отвечаю на автомате, тиская выбежавшего мне навстречу кота. — Смотри у меня, осторожнее. За кем ты там опять ведешься? — и в качестве доказательства всей строгости слов, мне помахали половником в воздухе.       Уже ближе к полуночи, укладываясь спать, получаю смс от тебя. — Спи, мой мальчик. Спи, «темный правитель» всех моих фантазий. Я хочу тебе присниться. — Сижу на кровати и, как шут на ярмарке, улыбаюсь. Что самое странное, нисколько не сержусь, просто сижу и тяну лыбу. Но подковырнуть тебя — это же святое, поэтому пишу ответ: — Ты мне и так ни днем, ни ночью покоя не даешь, — озорной, подмигивающий смайлик. — И тебе сладких снов, гонщик. До встречи, — отсылаю смс и погружаюсь в царство Морфея.