Зверь внутри

Зверь внутри: Истоки, или Увертюра к убийству. Часть 2

Шерлоку нравятся собаки. Он находит их весьма интересными и удобными. Собаки, в отличии от людей, никогда не лгут, потому что они не умеют говорить. Они не заставляют смотреть в глаза при разговоре и не требуют многого. Чтобы подружиться с ними не нужно менять собственные привычки, не нужно подбирать правильные слова, не нужно проявлять постоянный интерес. Достаточно лишь оказать минимальную заботу: накормить или приласкать, чтобы собака посчитала тебя своим другом. Собака не отвергнет, если ты не похож на неё своим образом жизни. И не покинет навсегда, если однажды случайно сделать ей больно. Собаки по природе своей преданны и их довольно легко понимать. У этих животных есть всего четыре настроения: счастливое, грустное, сердитое и сосредоточенное. И уловить любое из них у собак намного проще, чем у человека. Ведь у людей, в отличии от собак, кроме четырёх основных настроений есть ещё множество их сочетаний. Движимая природными инстинктами, собака действует практически сразу. Она не раздумывает над тем, что следует показать, чтобы вызвать реакцию. Собака скулит и пытается сжаться, когда ей грустно или больно, ведет себя активно, когда довольна или, напротив, очень тихо, когда больна или выбита из сил. Сигналы, которые подаёт собака, всегда поддаются логике и их легко прочитать, потому что они не имеют других трактовок. В то время как у людей один сигнал к коммуникационному взаимодействию может иметь множество вариантов понимания и смыслов. К примеру, улыбка, которая по функции своей должна демонстрировать искреннюю доброжелательность, на деле может выражать совсем иное: безразличие — натянутая улыбка, заинтересованность — отвлечённая улыбка, смущение — невинная улыбка, или же ненависть, выраженную в так зазываемой холодной улыбке. Что же до собак? То их позы, мимика, жесты — всё имеет чётко закреплённую роль и поддаётся лёгкой схематизации, а потому не вызывает у Шерлока никаких трудностей и страха воспринять что-то не так и допустить ошибку.

◙♢◙♢◙♢◙♢◙♢◙

— Рэдбёрд, ко мне! — отдал команду Шерлок, когда его озорной ирландский сеттер, слишком увлечённый прогулкой, вышел из поля зрения и надолго пропал в глубине Гайд-парка, оставив хозяина в одиночестве. Пёс носился по окрестным кустам и, заливаясь громким радостным лаем, распугивал местных птиц и белок. Затем, вдоволь нарезвившись, четвероногий принялся увлечённо изучать отдыхающих лондонцев, уединённо сидящих на скамейках под деревьями или медленно прогуливающихся по парковым дорожкам. Энергии у Рэдбёрда за день скопилось много, а потому он с радостью избавлялся от излишка, устраивая для себя изнуряющую беговую разминку. С быстротой молнии пёс подбегал к каждому, оказывающемуся по близости человеку, и, игриво повертевшись перед ним в попытке выклянчить ласку или какое-нибудь лакомство, нёсся дальше на встречу новым открытиям. — Рэдбёрд! — ещё раз окликнул пса Шерлок, а затем неловко позвенел ремешком поводка, рассчитывая на то, что собака услышит звук и примчится обратно, подумав, что хозяин уже собрался уходить. — Иди ко мне, мальчик! — выкрикивал юный Холмс, хотя и понимал, что пёс всё равно не понимает его речи, но из-за их многократного повторения однотипной фразы, записавшейся под корку мозга, воспринимал это неким сигналом к возвращению. Выждав несколько минут и не увидев никакого результата, Шерлок почувствовал грусть. Редкая улыбка, что появлялась на его губах, только, когда он оставался наедине с четвероногим другом, исчезла. И на лице проступило привычное скудное равнодушие. Рэдбёрд же, наконец-то осознавший, что убежал слишком далеко от хозяина, решил повернуть назад. Принюхавшись, он уловил в начинающем холодеть из-за приближения заморозок воздухе знакомый запах и бросился по его следу. Завидев вдали пропавшего любимца, пытающегося спуститься с небольшой возвышенности, Шерлок вновь ощутил уютное чувство, заставляющее всё тело наполняться приятным теплом. Сорвавшись с места, Шерлок механической походкой, будто робот, неуклюже поплёлся в сторону лохматого сеттера. Тем временем Рэдбёрд, кувырком свалившийся с холма, резво отряхнулся от прилипшей к длинной шерсти сухой травы, и скачками выбежал на парковую тропинку, свесив язык, как красный флаг без ветра. Пёс был уже на половине пути к хозяину, как вдруг его свистом окликнула какая-то седоволосая женщина в толстом твидовом пальто и широкополой осенней шляпе. — А кто у нас здесь такой миленький, маленький и лохматый, — щебетала она, склонившись к собаке, приблизившейся к незнакомке из любопытства. — А ну-ка подойди поближе и тётушка почешет тебя за ушком. Женщина протянула руку, ласково накрыла ладонью макушку пса и нежно потрепала по мягкой шёрстке. Рэдбёрд дружелюбно замахал хвостом и несколько раз обронил в воздух радостное "гав". — Ой, а может ты хочешь кушать? У меня есть очень вкусная шоколадка. Будешь шоколадку, дружок? Женщина сунула руку в свою миниатюрную чёрную сумочку и извлекла из неё небольшой квадратик шоколада, завёрнутый в серебряную фольгу. Она помахала упакованной сладостью перед носом разыгравшейся собаки и, развернув вкусное лакомство, отломила маленький кусочек, а затем протянула его псу. — Не трогай мою собаку, отравительница! — вдруг откуда-то сбоку раздался резвый мальчишечий голос, а затем женщина ощутила сильный толчок в бок и с грохотом свалилась на землю, выронив из рук сумочку и шоколадную плитку. Не обращая внимания на стенания, больно ударившейся об каменную кладку немолодой дамы, а также на возгласы возмущения и порицания, доносящиеся со стороны прохожих, ставших свидетелями ужасной сцены, Шерлок ловко подскочил к упавшему шоколаду и с трудом вырвав его из зубов пса, засунул к себе в карман. — Ты что делаешь, бессовестный паршивец?! — закричал какой-то незнакомец, подскочивший на помощь к женщине. — Я спасаю своего пса от смерти, — отведя взгляд в сторону спокойно ответил Шерлок. Ему не нравилось сталкиваться взглядами с незнакомыми людьми. — Эта женщина хотела отравить его шоколадом. — Отравить?! — пропыхтела женщина, наконец-то поставленная на ноги стараниями мужчины. — Что за глупости! Я хотела только угостить его, мальчик. От горького шоколада ещё никто не умирал. Все люди едят и ничего с ними не случается, а собаки особенные, что ли. — Но для собак он токсичен. Из-за того, что в состав входит алкалоид теобромин, который оказывает воздействие на сердечно-сосудистую систему. Опасная доза для них составляет: приблизительно 7 грамм на 1 кг веса. А я знаю, что стандартная стограммовая плитка обычно состоит из двенадцати кусочков, каждый из которых весит чуть больше 8 грамм. Для небольшой собаки четырех кусочков может оказаться достаточно, чтобы получить тяжёлое отравление. А Рэдбёрд ещё щенок. И пусть он кажется большим, но весит всего... — Хватит заговаривать мне зубы, молодой человек, — выдохнула женщина. Услышав знакомое устойчивое выражение, Шерлок начал лихорадочно вспоминать его значение. Где-то в глубине памяти всплыла статья с нужным определением: вводить в заблуждение, стараться обмануть, отвлекая посторонними разговорами. — Я не пытаюсь обманывать. Я всё это узнал, когда... — Мальчик, перестань болтать, просто извинись за то что сделал. Вот и всё, — вмешался мужчина, которому надоело слушать непонятную речь юного профессора. — Но я не чувствую вины за то, что сделал, поэтому не стану просить прощения, — честно ответил Шерлок. — Какое безобразие! — вдруг зашипела женщина, ожидавшая, что грубый паренёк найдёт в себе хоть каплю стыда и признает ошибку. — Сразу видно, что тебя воспитывали свиньи, а не люди. В сердцах крикнула она и недовольно поджала тонкие обветренные губы. Шерлок пришёл в замешательство. Он не мог понять, в чём женщина увидела признаки того, что он был воспитан не в обычной семье, а в каком-нибудь хлеву со свиньями. Он был вполне опрятно одет и от него не пахло ни чем дурным, а потому сделать подобное предположение, опираясь на его внешний вид, женщина никак не могла. К тому же, Шерлок не выказывал никаких определённых повадок, свойственных свиньям, поэтому и его поведение не давало возможности понять смысл сравнения. — Ну-ну, дамочка, не надо прям так грубо, — почесал затылок мужчина. И Холмс, уже подсознательно осознающий, что в данной ситуации выражение несёт скорее резко негативный, чем нейтральный характер, наконец-то определился с тем как отреагировать: — Свиньи довольно ответственные родители. Они заботятся о своих поросятах и хорошо их вскармливают, поэтому, если бы я действительно был ими воспитан, то это было бы не так уж плохо. Сказав это, Шерлок наклонился к Рэдбёрду и прицепил к его ошейнику поводок. Затем он поднялся и огляделся по сторонам, словно стараясь выбрать маршрут их дальнейшей с псом прогулки. Потеряв всякий интерес к возмущённым людям, что всячески пытались привлечь его внимание громкими причитаниями, Шерлок резко развернулся в противоположную сторону и направился дальше в глубь парка.

◙♢◙♢◙♢◙♢◙♢◙

— И как только тебе такое могло прийти в голову, Шерлок?! — практически перейдя на фальцет, раздражённо выплюнул учитель, мистер Теренс, отчитывая своего ученика за неподобающее поведение. Мужчина устало посмотрел на лицо сидящего перед ним кучерявого мальчишки, надеясь поймать его полный раскаяния взгляд, но наткнулся лишь на напряжённо прикрытые веки, обрамлённые пышными угольными ресницами. Кажется, Холмс ещё ни разу не посмотрел в глаза причитающего преподавателя с тех пор, как занял место за партой напротив учительского стола. — Шелок, пожалуйста, не зажмуривайся и смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — процедил мужчина, тихонько хлопнув по столу ладонью, чтобы выпустить из тела накопившееся напряжение. Холмс послушался лишь частично. Он открыл зажмуренные глаза, но взгляд устремил не на мужчину, а через его плечо, прямиком в стену. Мистер Теренс тяжело вздохнул: — Почему же с тобой так трудно, Холмс? Шерлок слегка поёжился. Ему не нравился тон учителя. Обычно мягкий и вкрадчивый голос, сейчас был как будто и не его. Он звучал очень странно и неопределённо. Низко и глухо, будто у мистера Теренса болело горло. — Со мной трудно, потому что я не такой как другие, — наконец-то подал голос Шерлок. Мистер Теренс едва ли не согласился с ответом мальчика вслух, но сдержался. — Ты знаешь, почему вместо того, чтобы сейчас быть дома, как все твои одноклассники, ты здесь, Шерлок? — спросил мужчина. — Потому что я нарушил школьные правила и ввязался в драку с Виктором Тревором. — Да, верно, — согласился мужчина, а затем добавил: — Но осознаешь ли ты, почему из вас двоих, я отчитываю только тебя одного? Шерлок отрицательно покачал головой. И лицо учителя вдруг покрылось маской недовольства. — А если хорошенько подумать? — строгим тоном вывел мужчина — Я не захотел извиняться перед Виктором за то, что сломал тормоза и выкрутил колёса на его велосипеде, — апатично промолвил мальчик и замолк. — Дело даже не в извинениях, Шерлок. А в том, что ты вообще так поступил со своим одноклассником. Если бы он ничего не заметил, то мог бы попасть в аварию из-за твоей выходки! Зачем ты это устроил? — Чтобы защитить Рэдбёрда. — Кто такой Рэдбёрд, Шерлок? — Это мой пёс. Порода — ирландский сеттер. Он потерялся несколько дней назад. Виктор сказал, что обязательно переедет его, когда встретит на своём пути...

◙♢◙♢◙♢◙♢◙♢◙

"Психопат" или просто "псих" — вот самые распространённые диагнозы, которые со дня происшествия с Виктором Тревором, начал слышать в свой адрес Шерлок от многих ребят из класса. Поначалу Холмс вовсе никак не реагировал на то, что о нём говорили. Потому что знал, что всё это лишь пустые оскорбления, не имеющие под собой никакой почвы. Однако вскоре Шерлоку пришлось поверить во всё то, о чём шептались за его спиной: — Знаешь, Холмс, — вдруг начал Тревор, однажды подкарауливший Шерлока во время ленча, — а я ведь читал о таких как ты. О ненормальных, что постоянно делают морду кирпичом, потому что ничего не чувствуют. А ты в курсе, что самыми страшными и опасными маньяками-убийцами как раз были такие вот психопаты? Скажи, Холмс, а ты уже пытался убить ещё кого-нибудь, кроме меня? — Я не пытался тебя убить, Тревор, я просто хотел, чтобы ты сломал себе что-нибудь: руку или ногу. Но лучше всего, если бы это был позвоночник. Тогда бы ты наверняка стал инвалидом и больше никогда не смог водить велосипед, — честно ответил Шерлок, когда ему следовало солгать или вовсе промолчать. — Ты действительно больной на всю голову! — испуганно воскликнул мальчик. — Надеюсь, что, когда все поймут насколько ты помешанный, тебя упекут в самую удалённую от Лондона тюрьму.

◙♢◙♢◙♢◙♢◙♢◙

Сам того не заметив, Шерлок, и прежде бывший крайне не общительным, вовсе замкнулся в себе. Он отгородился от всех окружающих его людей, в том числе от брата и родителей, и начал читать книги о психических отклонениях и преступниках. Шерлоку больно и обидно было признавать себя каким-то не полноценным, опасным. И он то и дело задавался одним и тем же мучительным вопросом: "неужели в один прекрасный день я вырасту в убийцу?" — Я никогда не устраивал поджогов и не мучил животных, — высказался вслух Шерлок, изучая очередную толстую книгу, в которой автор, бывший полицейский, в подробностях описывал все признаки людей, предрасположенных к роли потенциального убийцы. — Я никогда ни на кого не нападал и не желал смерти. Меня не привлекает вид крови и я не имею фетиша на холодное или огнестрельное оружие. Во всяком случае, пока. А вдруг это начнётся позже? Шерлок захлопнул книгу и аккуратно положил её в свой книжный шкаф. Он любил, когда все вещи лежали на своих местах. — Неужели я попаду за решётку? Тогда мне стоит почитать что-нибудь о тюрьмах, — ровным тоном вывел Холмс, подойдя к окну, за которым лил холодный дождь и зловеще завывал промозглый ветер.