Интервьюга

      Возле дома, где располагалась его и Дубова штаб-квартира, Денис заметил большое, шумное скопление людей. Подойдя поближе он, руководствуясь своим любопытством и казавшейся простотой разгадки, с трудом пробрался вглубь столпотворения и, наконец, узрел его причину. Это был немолодой уже человек, даже по меркам мистиков, срок жизни которых после Катастрофы увеличился в тысячи раз, одетый в поношенную, местами рваную одежду и, как показалось Антонову, эмоционально что-то проповедовавший. -… А тот факт, что использовать порталы в населённых пунктах наших соотечественников разрешено только высокопоставленным лицам?! Бедственное положение наших миров не просто скрывают от нас, его исправляют только лишь за наш счёт! Принуждают меняться других, не изменяясь при этом сами! Слепцы не видят, что от богатых мистической силой людей, с их бесконечным количеством желаний вреда гораздо больше, чем от нас, простых людей, живущих ради работы и работающих, чтобы продолжать жизнь! Утечка мистики в окружающую среду столь высока, что совсем скоро произойдёт нечто ужасное! Почему бы нам всем не взять пример с гораздо более цивилизованных белых…       «Проповедник» резко замолчал, почувствовав направленный на него поток силы, и едва успел оградиться от него, мгновенно создав вокруг себя барьер. Все уже прекрасно поняли, с кого им предлагают брать пример. Вряд-ли одно только упоминание о несовершенстве чёрных мистиков могло послужить поводом для агрессии со стороны толпы по отношению к говорящему, но Денис не знал, о чём тот говорил ранее. Антонов только подумал, что никакие слова сейчас не могут быть достаточным оправданием, чтобы калечить этого человека, и незамедлительно принял решение помочь ему. Толпа быстро разделилась на две части: одна придерживалась мнения нападавшего, другая — Антонова. Не успели ещё стороны серьёзно навредить друг-другу, как неизвестно откуда прибыли служители правопорядка и арестовали всех, кто не успел сбежать. Денис не стал сопротивляться. Он знал, что сейчас является всего лишь одним из множества возмущённых задержанных, и его всё равно никто слушать не будет.       В участке, являвшем из себя расположившееся на самом верху одного из зданий помещение, отличавшееся пожелтевшими от времени стенами, почти полным отсутствием мебели и хамоватыми сотрудниками, всех задержанных рассадили по камерам и по одному вызывали на допрос. Благодаря использованию мистических сил при строительстве, внутри участок был гораздо больше, чем могло показаться снаружи, что позволяло ему вместить сколько угодно арестантов. Антонов сидел на дубовой скамье в помещении с решёткой вместо одной из стен и осматривал товарищей по несчастью, а те, в свою очередь, осматривали его. Вскоре терпение одного из арестантов подошло к концу: — Дикий что ли?       Антонов удивлённо посмотрел говорившему в глаза: — Что, простите? — Людей никогда не видел? — А, нет. Просто хотел узнать, с кем имею честь проводить время в ожидании допроса. — Так ты спроси, если что интересует. Мы здесь все люди цивилизованные. Повезло тебе, можно сказать. — Раз вы за всех говорите, выходит, все присутствующие здесь друг с другом знакомы? — В этой комнате, если подобное помещение можно так назвать, да. Проходили мимо большой компанией, вот все вместе теперь и сидим. — Вы не слушали, что говорил тот человек? Ну, то есть, я понимаю, что вы слушали, иначе бы мы сейчас не разговаривали, но я подошёл достаточно поздно и совсем не понимаю, что спровоцировало конфликт. — Ну, на мой взгляд ничего особенного. Пытался открыть присутствующим глаза на проблемы современного общества и каждого, кто является его частью. Я думаю, причиной конфликта стало нежелание людей слышать о каких-либо проблемах и своих недостатках. Они считают, что отдаляясь от проблем, они их решают. Мне жаль таких людей.       Когда арестант закончил говорить, к решётке подошёл Арнольд Борисович в компании двух охранников. — Готов поспорить, ты даже не успел заскучать, — самодовольно ухмыльнулся Арнольд.       Антонов решил расспросить Дубова обо всём позже. Как только в решётке открылся проход, Денис попрощался со своим собеседником и пошёл в сторону выхода. По дороге домой, он решил, что сейчас самое подходящее время для разговора. — Как ты меня оттуда вытащил? Меня даже не успели допросить. — Может ты и забыл, но у нас здесь есть определённая миссия. А получили мы эту миссию от очень влиятельных людей. Я наблюдал за происходящим из окна, ожидая начала представления, и видел, как ты присоединился к толпе и как тебя потом арестовали. Сразу после этого связался с Кондером по определённым каналам, которые, кстати, доступны и тебе, и вкратце объяснил ситуацию. Странно, что он не спал, ведь сейчас у него должна быть глубокая ночь. Далее — следовал указаниям вроде «прибыть в участок» и «сопроводить Антонова». Ничего особенного. Разве что подписать пару бумаг и наслаждаться статусом протеже. Да, ещё кое-что. Кондер просил передать, что разочарован в тебе. Но я бы на твоём месте переживать не стал. Скорее всего, это было сказано для мотивации. — Ну, у меня нет повода не доверять тебе. А как ты узнал, что из того столпотворения возле нашей штаб-квартиры ничего хорошего не выйдет? Тебе было известно о нежелании жителей этого города знать правду, которое и сделало их агрессивными по отношению к проповеднику? — Проповеднику? Забавно, ты в точности повторил данный ему псевдоним. Нет, я не тот глупец, с которым ты разговаривал в участке. Сначала я ждал, когда себя проявят те люди, которые только и ждут повода кого-нибудь покалечить. У меня было предчувствие, что они и этим мероприятием не побрезгуют. Но позже, мне удалось узнать, что потасовка была запланирована. «Проповедник» был агентом, который говорил и делал то, что должен говорить и делать по плану. И агрессивно настроенные люди тоже были частью плана, хотя они об этом и не знали. — Получается, его слова — ложь, а сама ситуация — не более чем представление? — огорчился Денис. — Не совсем. Знаешь, иногда, одни и те же слова, при правильной расстановке, интонации и прочих тонкостях можно истолковать по-разному. Он говорил правду, но таким образом, что большинство слушателей не поверили, или не придали его словам значения. Ловко, но довольно безрассудно со стороны организаторов операции. А суть такова: делать акцент на превосходстве другой нации, чтобы поднять уровень патриотизма. Ну, и ненависти к добившейся больших успехов чем мы нации, конечно. Пусть и за счёт появления схожих чувств по отношению к нашим органам правопорядка. В данном случае, чиновников и политиков это не касается, просто менее влиятельные люди хотят стать более влиятельными. — Я не понимаю, как это может помочь увеличить влияние? — Некто, чьё имя в наших кругах неизвестно, пытается выделиться, создавая больше патриотов. Вернее, если ты ненавидишь другие фракции и нации — это не патриотизм, но это уже моё личное мнение. Не пойми меня неправильно, нам такие нужны, только стоит придумать им другое название. — Может и нужны, но я бы предпочёл, чтобы их не было.       Дубов снисходительно вздохнул, и они продолжили беседу на более нейтральные темы.