Испытания короля Эдмунда

Глава третья, в которой Харфанг посылает посольство

Следующим утром Эдмунд проснулся раньше, чем обычно, и перед завтраком совершил короткую верховую прогулку. Это помогло ему прояснить разум, и когда он вернулся во дворец, он был намного спокойнее и более расслаблен, чем накануне. Сьюзен извинилась перед всеми за свою вчерашнюю резкость, Эдмунд — за свой демонстративный уход, и все извинились перед Сьюзен за то, что нагрубили ей. — После моего ухода вчера вы остались вдвоем, — немного смущенно сказал Эдмунд Питеру и Люси, — так что если вы придумали план, как поступить с прибывающей сегодня делегацией великанов, то скажите, и я реализую его. — Рад, что ты сам предложил, — с широкой улыбкой ответил Питер, — потому что, в противном случае, я бы приказал тебе это. Эдмунд рассмеялся. — Полагаю, я это заслужил. Хорошо, Ваше величество, приказывайте. Питер нацелил ложку в голову Эдмунда. — Не испытывай удачу, сир. Я решил, и Люси со мной согласилась, что поскольку именно ты занимался представителями кваклей-бродяклей, то ты и пообщаешься с посольством из Харфанга. Это сообщение быстро настроило Эдмунда на серьезный лад. — Когда они должны прибыть? — Сегодня днем. Тебе, разумеется, придется встретить их вне стен замка. — Само собой. Я возьму с собой Халдринга, — ответил Эдмунд. — По-моему, тебе стоит взять еще и Керроу, — предложила Люси. — Кентавры, конечно, всегда выглядят суровыми, но северные великаны больше ценят свирепость, а найти существо, свирепее леопарда, очень сложно. Эдмунд склонил перед ней голову. — Моя леди. — А пока что, — улыбнувшись, сказал Питер, — мы с Люси займемся тархистанскими послами. Сьюзен, я хочу, чтобы ты сегодня показала Рабадашу турнирное поле. Прости, но я сомневаюсь в том, что женитьба на тебе — его единственная цель, хотя в этом он тоже явно заинтересован. Я знаю, что ты мне не веришь, но, пожалуйста, постарайся выяснить у него сегодня, что он на самом деле планирует. Может, тебе удастся застать его врасплох, и он проговорится. Сьюзен кивнула. Ей определенно не нравилось это задание, но она больше не злилась, чему Эдмунд был очень рад. Сегодня, впервые с момента прибытия кваклей-бродяклей, они действовали как раньше, одной командой. Остаток утра Эдмунд и Питер провели в обсуждениях сложившейся ситуации с кваклями-бродяклями и прогнозов относительно того, что скажут в свое оправдание великаны. За ланчем Эдмунд выбрал и приготовил место, где он встретит посольство Харфанга и провел совещание с Халдрингом и Керроу, на котором они обсудили те же вопросы, что Эдмунд обговорил с Питером несколькими часами ранее. Керроу, смотревший во время встречи в глаза Эдмунду своим кошачьим немигающим пристальным взглядом, наконец, сказал: — Таким образом, сир, мы должны убедить великанов отказаться от своих притязаний и не спровоцировать при этом начало полномасштабной войны, так? — Хотя бы попытаться, — вздохнул Эдмунд. — К счастью, учитывая, что они уже на территории Нарнии, мы едва ли можем спровоцировать их на что-то худшее. К сожалению, это также означает, что мы должны убедить их отказаться от их намерений, первые шаги к осуществлению которых они уже предприняли. — Сложная задача, — произнес Халдринг, — особенно принимая во внимание тот факт, что они уже чувствуют себя настолько уверенно, что пошли на конфликт с кваклями-бродяклями. — Наши северные границы недостаточно защищены от нападения, — отозвался Эдмунд. — Я полагаю, что при острой необходимости квакли-бродякли будут биться до последнего, но я еще ни разу не встречал квакля, готового на это. Пока что великаны еще не встретили на своем пути никакого сопротивления. — Никакого? — переспросил шокированный Керроу. — Квакли-бродякли умнее и быстрее, чем кажутся. Их также трудно отыскать, если они этого не хотят. Поэтому они просто прячутся от великанов, нарезая вокруг них круги, — пояснил Эдмунд. — Любопытная стратегия, — сказал Халдринг, разрывавшийся между неодобрением и смехом. — Должно быть, это крайне раздражает тех, кто пришел силой выставить кваклей с их территории. — Определенно. — Что, если мы не сможем уговорить великанов отказаться от их планов? — спросил Керроу. — Тогда, вероятно, начнется война, — с тяжелым вздохом сказал Эдмунд. — Мы просто не можем позволить великанам присвоить нарнийские земли. Если мы не в состоянии защитить своих граждан, мы недостойны называться нарнийцами. Кентавр и леопард синхронно кивнули, и вскоре все трое вышли на лесную поляну, которую Эдмунд приготовил для встречи гостей. Эдмунд сел в свое кресло, Керроу — возле него, обернув хвост вокруг лап, а Халдринг с задумчивым видом встал с другой стороны. Напротив них стояли два огромных кресла, предназначенные для послов великанов. Прибывшие послы были одеты в такие шикарные и богато украшенные одежды, каких Эдмунд ни разу не видел ни на одном после. Впрочем, великаны Харфанга всегда любили выпендриваться. Им было предложено перекусить и выпить воды, но они отказались. Даггин, старший из послов, сказал, едва они опустились в кресла: — Ваше величество, нам очень важно разрешить недоразумение, возникшее между Нарнией и нашими людьми. — Несомненно, — поддержал его Эдмунд, — потому что предъявленные вам обвинения весьма серьезны. — Это все клевета, распространяемая суеверными людьми-лягушками, которых вы зовете кваклями-бродяклями. Ни один великан не нападал ни на одного нарнийского гражданина, — сказал Халберт, младший из послов. — Это было бы просто невозможно, — заметил Халдринг, — поскольку нарнийцы, о которых идет речь, прячутся при появлении любого великана. — Однако нас обвинили в захвате их земель. Это неправда. Боюсь, квакли-бродякли приписывают нам преступление, которое совершили они сами, — сказал Даггин. — Так вы утверждаете, что у народа, который видит жизнь настолько в черном цвете, никогда не веря даже в то, что им удастся поймать на болоте лягушку, внезапно обнаружилось достаточно средств и возможностей, чтобы напасть на город великанов? — осведомился Эдмунд, намеренно не скрывая сарказма. Халберт и Даггин переглянулись с непроницаемыми выражениями лиц, и Даггин сказал: — Как мы можем исправить это недоразумение? Уверяю, мы вступали на земли Нарнии лишь во время дипломатических миссий. — В таком случае, наша информация об обратном, полученная от говорящих птиц, облетавших те земли, неверна? — мягко спросил Кэрроу. Едва ли великаны уловили это, но голос Кэрроу был таким тихим и напряженным, какой бывает у представителей кошачьих, когда они в любую минуту готовы напасть на источник опасности, если он вдруг появится на горизонте. Халберт нахмурился. — Как я понимаю, вы уже все для себя решили. — Мы с радостью выслушаем логичное объяснение всему происходящему на наших северных границах, — сказал Эдмунд. — Однако мы заботимся о безопасности наших подданных, и мы в курсе, что в последние несколько дней в тех краях появилось много ваших людей, которые, на первый взгляд, что-то ищут. — Эдмунд, стараясь выглядеть как можно более безобидным, небрежно махнул рукой. — Что? Халберт и Даггин снова переглянулись. — Мы говорим лишь от лица правительства Харфанга, — сказал, наконец, Даггин. — Вполне возможно, что несколько наших людей заблудились и забрели на ваши земли. Если они каким-либо образом причинили вред нарнийцам, можете быть уверенны, что их сурово накажут — у нас четкие законы насчет этого. — У меня возникло огромное желание прочитать ваши законы, — ответил Эдмунд. — У вас нет с собой копии? — Нет, Ваше величество. — Ясно. Жаль. Эдмунд нарочито рассеянно положил руку на рукоять меча. К сожалению, ни у одной из сторон не нашлось новых аргументов и доводов, и дальнейший разговор превратился в переливание из пустого в порожнее, пока Эдмунд и великаны не решили продолжить переговоры на следующий день. Условившись встретиться назавтра на этом же месте и в тот же час, Эдмунд со своими спутниками и послы немного побеседовали на отвлеченные темы, отдавая дань вежливости и этикету, и когда великаны уже собрались уходить, на поляне неожиданно появились Люси, Питер и представители Тархистана. Только накрепко вбитая уроками Тумнуса и Халдринга привычка скрывать свои чувства помогла Эдмунду скрыть свое изумление. По его собственному мнению, он хорошо с этим справился и представил тархистанцев и великанов друг другу ровным и бесстрастным голосом. Тархистанцы ответили в той же манере, что дало Эдмунду уверенность в том, что они не разглядели его реакцию и не поняли, что их знакомство с великанами было совершенно незапланированным. Даггин вежливо поздоровался, сказал, что рад знакомству, и почти сразу после этого они с Халбертом ушли. Питер, Люси и тархистанские послы также направились обратно, а Эдмунд последовал за ними. Как только они оказались на территории замка, Эдмунд поравнялся с Питером и Люси и спросил: — Что случилось? — Ничего хорошего, Эд, — вздохнул Питер. — Мы все перепробовали, но они не успокаивались и просили полную экскурсию по окрестностям. Мы кружили, как могли, чтобы выиграть тебе время. — Но не получилось, — посетовала Люси. — А какие вопросы они задавали на обратном пути! Вынуждена ли Нарния постоянно принимать подобных существ? Как вы сдерживаете таких созданий от завоевания вашей страны? В общем, все как мы и боялись. Эдмунд, в свою очередь, поведал им о своем неудачном разговоре с Даггином и Халбертом, и это окончательно испортило всем настроение. Им ничего не оставалось, как попробовать изменить сложившуюся ситуацию на следующий день, и до ужина они обсуждали детали предстоящего турнира. За ужином Сьюзен и Рабадаш были до отвращения милы друг с другом и придумали так много предлогов, чтобы касаться друг друга, что Эдмунду пришлось извиниться и уйти до конца трапезы, чтобы не сделать ничего такого, о чем он потом пожалеет. День, который так неплохо начинался, и на который Эдмунд возлагал большие надежды, закончился на редкость отвратительно. Поэтому, впервые за долгое время, Эдмунд предпочел компании сестер и брата одиночество и закрылся у себя в комнате с книгой. Но, как ни странно, у него не получилось сосредоточиться на чтении, и, в конце концов, он захлопнул книгу и посмотрел в окно, выходящее на восток. — Аслан, — тихо вздохнув, сказал он. — Я был бы благодарен твоему совету. Я… я не знаю, приглядывал ли ты за Нарнией в последние дни или нет. Эдмунда самого поразили его слова, но еще больше его поразило то, что они были абсолютно правдивы. Учитывая, что Сьюзен всерьез рассматривала возможность брака с тархистанским наследным принцем, Эдмунд не представлял, чем занят Аслан, но только не заботой о Нарнии. А ведь еще две недели назад Эдмунд мог поклясться, что Аслан направляет действия каждого обитателя Нарнии. Теперь Эдмунд в этом сомневался. На следующий день Эдмунда буквально завалили донесениями говорящих птиц с севера, сообщающих о том, что великаны, пытающиеся выследить кваклей на их землях, совершенно точно носят форму королевского дома Харфанга. Вооруженный этим знанием, Эдмунд в сопровождении Керроу и Халдринга отправился прояснить этот момент с послами великанов. — Нам ничего об этом не известно, — сказал в ответ на его расспросы Халберт. — Мне не верится в то, что Харфанг послал в Нарнию послов, которые не располагают полной информацией о намерениях своего правительства в этом вопросе и не могут вести переговоры от их имени, — вкрадчиво сказал Халдринг. — На что вы намекаете? — резко спросил Даггин, уничижительно глядя на Халберта. Эдмунд не мог винить его в недобрых чувствах по отношению к товарищу: в таких случаях всегда лучше придумать подходящее оправдание, чем открыто заявить о своем неведении и выставить себя и коллегу идиотами. — Полагаю, мой друг лишь высказал свою убежденность в том, что вы оба должны знать все о планах вашего правительства, чтобы иметь возможность говорить от их имени, — вежливо сказал Эдмунд. Даггин и Халберт некоторое время смотрели друг на друга, и, наконец, Даггин сказал: — Эттинсмур принадлежит великанам. Это не обсуждается. — А болота принадлежат кваклям, — в тон ему ответил Эдмунд. — Таковы условия нашего последнего договора. Еще одна долгая пауза. — Договоры всегда можно пересмотреть, — негромко произнес Даггин. — Так вы не отрицаете, что вторглись на территорию Нарнии? — с любопытством спросил Эдмунд. — Мы отрицаем, что земли, которые занимают сейчас наши солдаты, принадлежат Нарнии, — отозвался Даггин. Это заявление вызвало удивление у всех, даже у Халберта. Переварив сказанное, Эдмунд встал. — Вы откажетесь от планов по завоеванию кваклей-бродяклей и их земель. Они не причинили ни вам, ни кому-либо еще никакого вреда. — А если мы этого не сделаем? — Тогда, думаю, мы все знаем, что произойдет в этом случае, — печально сказал Эдмунд. — Мне не хотелось бы, чтобы все закончилось именно так. Великаны вновь переглянулись, но промолчали. Поднявшись на ноги, они поклонились Эдмунду и ушли. Эдмунд сел обратно в кресло. — Значит, будет война. — Похоже на то, Ваше величество, — согласился Халдринг. Керроу фыркнул и щелкнул хвостом. — Зачем они вообще послали к нам послов, раз изначально не собирались к нам прислушиваться? — Им надо было выяснить, готовы ли мы сражаться за эти земли или нет, — ответил Эдмунд. — Теперь они знают, что готовы. Едва ли нас ждут какие-либо неожиданности. Он позвал одну из дриад и попросил ее убрать их место встречи, вернув все в первозданный вид. Пора было возвращаться в замок, чтобы сообщить остальным нерадостные известия. Питер и Люси отреагировали на сообщение Эдмунда так, как и следовало ожидать, особенно с учетом того, что до этого они провели несколько утомительных часов за безуспешными переговорами с тархистанскими послами. — Война с Харфангом серьезно все осложнит, — сказала Люси. — Нам необходимо срочно начать набирать армию. — В ней непременно должны быть те великаны, которые сейчас на нашей стороне, — согласился с ней Питер. — Люси, ты хорошо с ними ладишь… — Я отправлюсь к ним немедленно, — сказала Люси. — Задержи немного соревнование лучников, если получится. Питер пообещал ей это, и, когда Люси ушла, повернулся к Эдмунду. — Найди Халдринга и отправь его за кентаврами, пусть приведет столько, сколько сможет. Я пошлю сообщения говорящим зверям и гномам. — Питер вздохнул и добавил со вздохом: — А вам со Сьюзен придется взять на себя тархистанцев. Они не должны об этом узнать. — Мы этим займемся, — пообещал Эдмунд, положив руку ему на плечо. — Делай то, что должен. Питер кивнул и ушел. Люси собиралась в дорогу и потому отсутствовала на ужине, а Питер, хотя и сидел за столом, но был погружен в свои мысли и настолько рассеян, что не участвовал в беседе. Эдмунду и Сьюзен удалось, однако, отвлечь тархистанцев, так что те этого не заметили. Сьюзен весь вечер ворковала с Рабадашем, а Эдмунду удалось вовлечь тарихистанских послов в философский диспут. Последнее было вовсе не трудно, поскольку Эдмунд, являясь королем множества говорящих животных, живых деревьев и рек, заявил, что все его подданные обладают разумом, и к ним стоит относиться так же, как и к людям, чтобы у них было будущее. Тархистанцы, в чьей стране жили лишь люди, некоторых из которых покупали и продавали как скот, не разделяли точку зрения Эдмунда и вступили с ним в жаркий спор. Эдмунд постарался не переходить на личности и говорить о проблеме в общем и целом, чтобы не оскорблять гостей. В итоге дискуссия была относительно мирной и заняла у них весь ужин. Ни о рассеянном виде Питера, ни об отсутствии Люси не было сказано ни слова. Все легли спать раньше обычного, и следующим утром тархистанская делегация в полном составе начала готовиться к турниру. Эдмунд решил последовать их примеру. Он уже как минимум неделю не тренировался, что, впрочем, было даже к лучшему. Он радовался долгим мирным периодам, когда ему не нужно было брать в руки ни меч, ни копье, ни лук, и гордился тем, что мир этот был достигнут с его помощью. К сожалению, сегодня он не мог позволить себе показаться слабым. Хотя Рабадаш вел себя безупречно по отношению к Сьюзен, было очевидно, что настоящая цель его визита вовсе не сватовство, а сбор информации об обороноспособности Нарнии. Нарния ни в коем случае не должна была демонстрировать слабость, особенно теперь, когда Питера вынудили выдвинуть войска на Север. Эдмунду страшно было даже думать о том, что им, быть может, придется вести сразу две войны на разных фронтах. Разминался Эдмунд автоматически, почти бездумно, но, к счастью, его тело помнило, что надо делать. Повторив несколько наиболее сложных приемов и упражнений, Эдмунд присоединился к Питеру и Сьюзен за ланчем. К тому времени Питера завалило отчетами говорящих птиц о происходящем на Севере. Послы Харфанга покинули Нарнию еще ночью и уже почти дошли до Эттинсмура. К завтрашнему дню они будут уже в Харфанге, а послезавтра Харфанг начнет готовиться к войне. Эдмунда впечатлило, как искусно Питер смог притвориться, что заинтересован в разговорах, которые вели присутствующие за столом, хотя на самом деле его мысли были заняты совсем другим. После ланча все отправились на турнирную площадку.