Испытания короля Эдмунда

Глава четвертая, в которой нарнийцы устраивают турнир

Турнир состоялся через несколько дней на большом лугу недалеко от Кэр-Паравела. Питер, Эдмунд и Сьюзен ехали туда позади кавалькады из гостей и придворных, и компанию им, по просьбе Сьюзен, составлял Рабадаш. Когда монархи въехали на турнирную площадку, их встретили приветственные крики толпы и звуки фанфар. Питер под руку со Сьюзен прошел к королевской ложе, Рабадаш и Эдмунд последовали за ними, и когда все уселись на свои места, Питер объявил турнир открытым. Ввиду сложившихся обстоятельств, у монархов не было сил и времени организовать турнир так же тщательно, как обычно, и потому Эдмунд не был уверен, в каком порядке будут проходить состязания. Судя по виду площадки, турнир должна была открывать джостра — поединок, в котором два конных рыцаря копьями пытаются выбить друг друга из седла. Однако Эдмунд не имел ни малейшего понятия, что будет после нее. К разочарованию нарнийцев, Рабадаш, Равид и Арвиш, а также тарханы Чламаш и Торестар, состоявшие в свите принца, продемонстрировали превосходные навыки владения копьем. Каждый из них выбил из седла по меньшей мере по одному нарнийцу, а Рабадаш, к тому же, свалил на землю самого Эдмунда, к огромному отвращению последнего. Тем не менее, невзирая на шум и восторг толпы (и шок тархистанцев, когда в состязание вступили кентавры, сражавшиеся не только друг с другом, но и с некоторыми людьми), Питеру удалось выработать стратегию северной кампании: нарнийская армия соберется к северу от Беруны, где река Раш вливается в Великую Реку, и оттуда направится дальше, к болотам на окраине Эттинсмура. Если все пойдет, как задумано, армия доберется до пункта назначения до конца недели. Только когда они ехали обратно в замок после окончания турнира, Эдмунд осознал, насколько будет трудно, если вообще возможно, утаить от тархистанцев их военные планы. Поскольку формально Сьюзен сопровождал Питер, то к замку они ехали бок о бок, а Эдмунду пришлось скакать рядом с Рабадашем. — Я не видел сегодня вашей второй сестры, куда она исчезла? — поинтересовался Рабадаш. Эдмунда, заметившего, как после окончания джостры Рабадаш перешептывался о чем-то с послами, не удивил этот вопрос. — Она отлучилась ненадолго по делам, — ответил Эдмунд. — Сожалею, что она пропустит турнир. — Не весь, она вскоре должна вернуться. — В таком случае, полагаю, ее дела весьма неотложны и требуют быстрого разрешения, — произнес Рабадаш. — Нет, Ваше высочество, эти дела не настолько важные и срочные, как вам кажется, — подняв бровь, возразил Эдмунд. — И все же королеве понадобилось заняться ими именно сейчас, — с явным скептицизмом отозвался Рабадаш. — Ваши северные нравы отличаются от наших. — Верно, сир, — согласился Эдмунд, не говоря больше ни слова о Люси. Вечером он не преминул рассказать об этом разговоре Питеру и Сьюзен. — Сьюзен, прости, но у Рабадаша нет никаких представлений о такте и скрытности. Его откровенность выдает его намерения, и это нам на руку, но так мне сложнее сохранять в тайне все происходящее. Если после окончания турнира они задержатся у нас дольше, чем на пару дней, нам не удастся скрыть от них правду, как бы мы ни старались. — Мы не можем приказать им уехать, — нахмурился Питер. — Тисроку это не понравится. — «Не понравится» — это мягко сказано, — добавила Сьюзен. — Возможно, я сумею убедить их вернуться домой. — Как? — Скажу Рабадшу, что склоняюсь к тому, чтобы принять его предложение… — Не говори ему об этом прямо, мы еще ни о чем не договорились с его трижды проклятыми послами, — вставил Питер. — Не волнуйся, я знаю, что делать, — пообещала Сьюзен. — Я скажу, что определюсь, только когда побываю в Тархистане и своими глазами увижу их уклад жизни. — И если он поймет этот намек, то быстро отправится домой, чтобы подготовить все к твоему визиту, — кивнул Питер. — Это может сработать. — Отлично. Питер, не могу не напомнить тебе, что отряды наших лучших воинов направляются в данный момент на Север, поэтому турнир превращается в полную противоположность тому, чем мы его задумывали, — сказал Эдмунд. — То есть? — Мы надеялись, что если покажем им, на что способны наши рыцари, это охладит их пыл, и они откажутся от намерения напасть на Нарнию. Теперь, когда наши бойцы на полпути к настоящим сражениям… — Эдмунд замолк и перевел взгляд за окно, пытаясь унять раздражение. — Ты не хуже меня понимаешь, что сегодня я был не на высоте. — Все знают, как отлично ты сражаешься в настоящих битвах, — сказал Питер. — Это знают только те, кто это видел, — ответил Эдмунд. — Многие показали себя сегодня не с лучшей стороны, — печально сказала Сьюзен. — Они сдерживались, чтобы приберечь силы для решающего состязания. — А я был слишком занят делами… — посетовал Питер. — Так не годится. — Мы урежем турнир. Завтра меле(1), послезавтра мы устроим соревнования лучников и объявим турнир завершенным, — предложил Эдмунд. — Хорошо, — кивнул Питер. — Тогда по утрам я буду планировать войну, а днем притворяться, что все отлично. — Надеюсь, что Люси успеет вернуться к послезавтра, иначе я стану из-за нее лжецом. На следующий день Люси не вернулась, однако после начала сражения все о ней забыли. Нарнийские наземные бои представляли собой борьбу двух групп, в каждой из которых было около двадцати человек. На этот раз одну группу возглавлял Питер, а вторую — Эдмунд. Однако в Нарнии, в отличие от других стран, в этом состязании принимали участие не только люди, но и фавны, крупные кошки, волки, барсуки, медведи, псы, лошади, единороги, орлы и прочие нарнийцы. Перед боем Эдмунд провел смотр своей временной армии и остался доволен. Своей правой рукой он назначил лорда Раллена, и когда они вдвоем наблюдали за Питером и Периданом, совещавшихся о чем-то с Рабадашем, Раллен сказал со вздохом: — Не сомневаюсь, что он делится с ними тархистанскими военными хитростями. — Спокойствие, мой друг, — рассеянно отозвался Эдмунд. — Нам также нужно обсудить нашу стратегию. Некоторое время они разрабатывали план боя, а затем просигналили Громовому Копыту, что готовы начинать. Такой же сигнал подал и Питер, и противники выстроились друг напротив друга. На мгновение на площадке повисла полная тишина, а затем Громовое Копыто махнул, наконец, рукой, и две армии, с криками и топотом, схлестнулись в поединке. Эдмунд и Питер отлично знали слабые и сильные стороны друг друга, и выстраивали свою стратегию с учетом этого. У обоих это вышло неплохо, поэтому ни у одной из армий долго не получалось взять верх. Внезапно Эдмунд понял, что находится в самом центре сражения и тут же увидел перед собой широко улыбающегося брата. — Привет, Эд, — рассмеялся Питер. — Привет, Питер, — ответил Эдмунд, пытаясь ударить Питера по ногам мечом плашмя. Питер отбил удар, но Эдмунд сумел воспользоваться этим, чтобы попытаться ударить его по ребрам. Эту атаку Питер также отбил, причем с такой силой, что их отбросило в разные стороны, и Эдмунд оказался лицом к лицу с Рабадашем. Сейчас тархистанский принц был вооружен вовсе не церемониальным оружием, украшенным драгоценными камнями. И явно был настроен победить. После его первых тридцати атак, гораздо более мощных, чем того требовала ситуация, Эдмунд вынужден был признать, что какое-никакое представление о скрытности и хитрости у Рабадаша имеется. Если бы Эдмунд ответил на них в полную силу, его можно было бы обвинить в нападении на наследного принца Тархистана. Более удобного повода, чтобы напасть на Нарнию, невозможно было придумать. К счастью, Эдмунд был более искусным мечником, нежели Рабадаш, пусть он и уступил ему в джостре. К тому же, чтобы вывести кого-то из себя, обычно прибегают к открытым действиям, а не к тайным уловкам. Эдмунд ничуть не удивился, что Рабадаш выбрал наименее удачный момент, чтобы продемонстрировать свою хитрость. Эдмунд отразил его атаки, но на протяжении всего сражения не спускал с него глаз, за что и поплатился: Питер воспользовался тем, что он отвлекся, чтобы получить преимущество. В итоге, когда меле было остановлено, Питера объявили победителем, а Эдмунд проиграл еще одно сражение. Впрочем, Эдмунд был готов к этому с самого начала, поскольку Питер был лучшим стратегом, чем сам Эдмунд. Зато Рабадаш стал по-другому смотреть на Верховного короля — явно настороженно. Несмотря ни на что, Эдмунд был счастлив, когда выяснил, что Люси вернулась домой. А еще счастливее он стал, когда понял, что может избавиться от компании Рабадаша за ужином под предлогом того, что его внимания требует младшая сестра. Эдмунд рассказал Люси о том, как проходит турнир и что произошло во время меле, однако в ответ та лишь сказала, подняв бровь: — Не повезло тебе, Эд. Я надеялась, на этот раз ты покажешь, на что способен. — Ничего, Питер всем продемонстрировал свои таланты. Он сегодня сражался как лев. — Хорошо. — Кстати, как поживают Рамблбаффины? — О, просто великолепно, — ответила Люси. — Они передавали вам привет. — Рад слышать, — широко улыбнулся Эдмунд. — А я рада вернуться домой, — вздохнула Люси. — Великаньи кровати высоковаты, на мой вкус. Эдмунд рассмеялся, и они сменили тему. Когда вечером все Пэвенси собрались вместе, Люси и Сьюзен поделились хорошими новостями. — Великаны не только поклялись прийти, они также сделали себе много нового оружия. Питер, они смастерили себе арбалеты! Они огромны — если установить их на земле, с ними с трудом управятся шесть человек. А великаны стреляют из них в одиночку! Правда, пока не очень точно, но это ничего, уверена, ты все равно сможешь найти им применение, — поведала Люси. — Ну, а до Рабадаша дошли мои намеки, и он поклялся вернуться в Тархистан со всей своей свитой, включая послов, сразу после окончания турнира, — сказала Сьюзен. — Замечательно, — кивнул Питер. — Хоть какие-то хорошие новости. Мы также получили известия от деревьев: они отправят нам на подмогу несколько отрядов. Да, и весь клан Халдринга присоединится к нам. — С такой силой невозможно будет не считаться, — сказал Эдмунд. — Если нам повезет, мы сумеем сохранить все это в тайне от тарихстанцев еще полтора дня. Но, увы, им не повезло. Так вышло, что бедная Дилли выдала их планы. В последний день пребывания тархистанцев в Нарнии Сьюзен пригласила Рабадаша позавтракать с ней и остальными Пэвенси. Вместе с ним, чтобы соблюсти приличия, были приглашены и послы, и все тарханы. Во время еды Дилли заглянула в приоткрытую дверь, и Рабадаш заметил ее прежде, чем она успела ускользнуть. Поэтому ей волей-неволей пришлось передать Верховному Королю сообщение, с которым она пришла: живущие возле Танцевальной Поляны медведи готовы помочь королю Питеру и уже выдвинулись к Беруне. Разумеется, Питеру пришлось объяснять, в чем ему требуется помощь медведей, пока Эдмунд спешно придумывал, с каким поручением можно отослать Дилли, пока ее не вынудили отвечать еще на какой-нибудь неудобный вопрос. — Как ужасно, должно быть, подвергаться атакам таких варварских созданий, как эти великаны, — заметил Торестар. — Но вы, уверен, счастливы, что ваши подданные так быстро откликнулись на ваш призыв о помощи, — добавил Рабадаш. — Как сказал один поэт, «любовь народа к своему королю подобна солнечным лучам, согревающим землю», — подхватил Ирукан восторженным тоном. — И вновь я вынужден признать, — сказал Эдмунд, старательно не глядя на Люси, которая жевала колбаску, закатив глаза, — что тархистанские поэты очень мудры. — Меня глубоко тронули ваши проблемы, — произнес Рабадаш, — и потому я не могу не подумать, что решением моего отца Тисрока, да будет его правление вечным, благодаря воле богов, было бы предложить вам нашу помощь и поддержку в тех испытаниях, которые вам предстоят. Люси смогла сдержаться и не только не закатила глаза, но и ничем не выдала своего беспокойства. Сьюзен, казалось, растаяла от такой щедрости и доброты, а Питер тут же насторожился. Каким бы вежливым и корректно высказанным ни было это предложение, все сидевшие за столом понимали, что если нарнийские монархи примут его, то тархистанские войска неизбежно вступят на территорию Нарнии. — Ваше предложение невероятно великодушно, — медленно начал Эдмунд, пытаясь сохранить дружелюбный тон, — однако с благословения Аслана и с поддержкой нашего народа, надеюсь, нам не придется воспользоваться им, Ваше высочество. Рабадаш кивнул с не менее дружелюбным видом, и все продолжили завтрак. Когда тархистанцы ушли, Люси, заявив, что ей нужен Эдмунд, взяла его под руку и повела к его кабинету. — А все шло так хорошо, — сказала она, когда они оказались одни. — Теперь с этим ничего не поделаешь, — поморщился Эдмунд. — Но ты хотя бы можешь постараться сражаться сегодня лучше, чем я последние два дня. — О, нет ничего проще, Эдмунд! — просияла Люси. Эдмунд бросил на нее притворно-раздраженный взгляд, но Люси убежала прежде, чем он придумал остроумный ответ, который мог бы развеять его меланхолию. Люси и Сьюзен не оставили своим соперникам в состязании лучников ни единого шанса. Даже Громовому Копыту, который передал свои полномочия судьи турнира Перидану и сам принял участие в соревновании. Сьюзен не нравилось его побеждать, но она все же сделала это с большим мастерством и изяществом. Ни у кого не вызвало удивления, что в финале королевы сошлись лицом к лицу. Удача была на стороне Сьюзен: одна из стрел Люси ушла чуть в бок и вонзилась не в центр мишени, а рядом с ним, в то время как сама Сьюзен попала точно в цель все три раза и выиграла состязание. — Обе ваши сестры отменные лучницы, умеющие бить на поражение, — тихо сказал Рабадаш Питеру. — К счастью, обе королевы Нарнии мудры в делах управления государством, великодушны и бесстрашны в бою, — согласился Питер. — Мы гордимся королевой Сьюзен и королевой Люси. Рабадаш прищурился, услышав это, но возразить ему было нечего. Сьюзен ехала обратно в замок в золотой диадеме, которую она выиграла, и ее с энтузиазмом приветствовали нарнийцы, собравшиеся вдоль дороги. Складывалось впечатление, что половина страны пришла посмотреть турнир и поприветствовать своих правителей. Эдмунд, с одной стороны, был немного смущен таким обожанием, а с другой — размышлял о том, что турнир прошел как нельзя более успешно, поскольку Рабадаша явно удивила любовь народа к королям и королевам Нарнии. Для Тархистана это означало, что нарнийцы будут до последнего вздоха защищать монархов. Эдмунд рассчитывал, что это охладит пыл Рабадаша. За ужином Рабадаш то и дело бросал быстрые взгляды на Люси, когда думал, что его никто не видит, а послы, поддерживавшие за столом светскую беседу, после ужина погрузились в оживленное обсуждение какого-то вопроса. Было очевидно, что их заинтересовало что-то из произошедшего в течение дня. Вечером Эдмунду удалось, наконец, расслабиться в компании брата и сестер. Поскольку им уже не надо было держать в тайне события на Севере, Эдмунд играл с Люси в шахматы, пока Сьюзен рассуждала вслух о Рабадаше, а Питер изучал последние отчеты о передвижениях армии Харфанга. — Скорее всего, я в ближайшее время отправлюсь в Тархистан, — сказала Сьюзен, когда Эдмунд поставил королю Люси шах. — А когда ты собираешься сказать Рабадашу, что не выйдешь за него замуж? — рассеянно спросила Люси, дотронувшись было до коня, но почти тут же убрав с него палец. — Не уверена, что я ему откажу, — невозмутимо ответила Сьюзен. Питер, Эдмунд и Люси синхронно посмотрели на нее. — Ты это серьезно, Сью? — спросила тихо Люси. — Он был очень добр и внимателен ко мне. Вы видели, как он сражался на турнире — он хороший воин. И, к тому же, он красив. Иными словами, у него много достоинств. — Я в любом случае собирался это сделать, — сказал Питер после недолгого удивленного молчания, — но теперь, раз ты обдумываешь его предложение, то это не обсуждается: с тобой в Тархистан поедет Эдмунд. И, как минимум, мистер Тумнус и лорд Перидан. Эд, — повернулся к брату Питер, — кто-то должен договориться с Тисроком о приданом и условиях возможного брака. Пока что единственное, что мы смогли обговорить с послами, так это детали свадебной церемонии. Люси сделала ход ладьей. — Как скажешь, Питер, — кивнул Эдмунд и сделал ответный ход. — Шах и мат. — Черт побери! — огорчилась Люси. — И тебя, Питер, черт бы побрал за то, что ты оставляешь Нарнию на меня. — Люси, не волнуйся, Нарния будет в надежных руках, я в этом не сомневаюсь. Люси хотела что-то возразить, но ее перебила Сьюзен: — Он совершенно прав, Люси. Не спорь. — Я тоже так считаю, — поддержал ее Эдмунд. Люси густо покраснела, но ничего не сказала. Они еще немного посидели в тишине, а затем разошлись по своим комнатам. ________ 1. Меле – один из видов турнирных состязаний. С момента возникновения претерпел много изменений, в итоге так стали называть вид состязаний, в котором одна группа рыцарей борется с другой в наземном бою.