Дней моих чернота

Люси с легкой улыбкой зашла в дом, где ее весь на нервах ждал Джудо в своем классическом костюме и пальто. Он куда-то собирался, надевая кожаные перчатки. Было видно по его лицу, что он слегка напряжен, однако глаза выражали вечную скуку. Но как только он увидел дочь, так сразу же оживился. — Там холодно, одевайся теплее, — предупредила Люси с улыбкой. — Люси? — открыл он рот от удивления и медленно протянул руку к волосам, касаясь их кончиками пальцев, будто бы боясь, что волосы сразу же выпадут. — Смена стиля. Хочу наконец начать заново, — улыбнулась она натянуто. Хартфилия помнила, что сказал ей Роуг. Отец все знал и не сказал. Он молча отпустил Стинга и даже попросил «позаботиться о ней», хотя это имело совершенно другой подтекст. Такими жестокими словами он ранил Эвклифа. Наверное, поэтому Люси тяжело сейчас общаться с отцом как раньше. Но она дала обещание самой себе: больше не допускать ошибок. Больше Люси не будет поспешно что-то предпринимать, даже если ей придется изворачиваться и врать собственному отцу, она не допустит провала. Джудо только улыбнулся краешком губ и погладил дочь по голове, что, на самом деле, было редким явлением с его стороны. Между ними витало напряжение, поскольку доверие Люси пошатнулось, хотя она прекрасно это скрывает. Ей теперь, если хочет спасти Стинга, придется вести двойную жизнь: даже если нет доверия в семье, придется искусственно создать его. — Что сказал врач? — спросил он, посмотрев на Локи, нежели на дочь. — Роуг-сенсей сказал побольше отдыхать, однако я могу ходить в школу. Наверное, в зале было душно, поэтому и стало плохо, — сказала девушка, не дав и слова вставить Локи. — Я понял. Рад, что ты стремишься поскорее учиться, — довольно улыбнулся Джудо и ушел вместе с Локи. Сама Люси смогла расслабиться только тогда, когда зашла в свою комнату. Она бережно сняла свое бежевое пальто и шарф, убрав в шкаф. Вдруг комната показалось ей какой-то одинокой и совсем неродной. Стинг чувствует себя точно также сейчас? Люси поджала губы и взяла в руки его телефон. Два процента заряда. Девушка усмехнулась, так как подумала, что телефон еще отлично продержался без хозяина. Кровать мягко просела под весом Хартфилии и немного скрипнула. Она осторожно, не решаясь открыть телефон, набрала пароль. Телефон разблокировался и показал ее фотографию — последнее, на что посмотрел Стинг перед уходом. Люси забыла, как дышать, просто тупо уставилась на фотографию, где она солнечно улыбается и лежит на пляже в огромной шляпе. Непроизвольно из глаз хлынули слезы ручьем. Насколько же он любит ее? Это ситуация говорил ей о многом, в том числе и о том, какую боль испытывал Эвклиф, прощаясь с ней и с Токио. Хартфилия начала листать фотографии и почти на всех была только она. Стинг фотографировал ее тогда, когда Люси не видела. Телефон внезапно разрядился окончательно и выключился. Люси услышала, как что-то стучит по подоконникам и ударяется в окно. Она, с полными глазами слез, повернула голову и увидела капли дождя. Сама погода плакала вместе с ней. И чем больше Люси думала о Стинге, тем скорее ей хотелось отправиться к нему навстречу. Девушка вытерла слезы и рывком взяла зарядку для телефона, намереваясь посмотреть все фотографии. Все совместные с ним фотографии она удалила. И когда блондинка предалась ностальгии, то плакала и смеялась, однако одновременно с этим она была счастлива вспомнить все то, что связывало их. Теплые чувства от просмотра окутали ее как одеяло в самый холодный зимний день. Люси чувствовала, как будто в руках у нее был не телефон, а частичка Стинга, поэтому бережно сжимала его пальцами. Она провела пальцами по его лицу на фотографии, очерчивая изгиб губ. Я люблю тебя. Это все что приходило ей в мысли на данный момент. И Люси просто легла на бок, обнимая телефон, представляя, что это он. Невозможно так любить другого человека на протяжении почти двух месяцев, когда он втоптал твои чувства в грязь. Но оказалось…в этом мире не бывает ничего невозможного, как и то, что Люси по-прежнему трепетно любит его. Да, она страдала, постоянно путалась в своих мыслях и чувствах, но сейчас…все было как никогда понятно. Ей необходимо было его увидеть, прикоснуться…хотя бы просто пальцами к его щеке. Большего не надо. Она знала, что он отвергнет ее. Это самый очевидный исход в данной ситуации. Стинг ведь пытается защитить ее, он так просто не подпустит снова к себе. Будет стараться во что бы то ни стало уберечь ее. Люси готова. Она не проиграет и будет с ним. Ему придется смириться. Никакие жестокие слова теперь не смогут ее оттолкнуть от него. Что бы он не сказал, Люси всегда будет с ним. Теперь навсегда. Люси, вымотавшись, заснула вместе с телефоном в руках, пока не подскочила от телефонного звонка. Это была Леви, и она ждала, когда ей откроют дверь в дом и пустят поговорить. Ее ждал не совсем простой разговор, но помощь Леви ей была необходима. МакГарден стояла за дверью в запотевших очках и с зонтиком в руках, ее выражение лица было…серьезное, на что Люси только нежно улыбнулась и отошла немного, чтобы пропустить подругу в тепло. Дома по-прежнему никого не было. Лицо Леви исказила боль, и она поджала губы, молча проследовала до ее комнаты. Подруга все уже поняла — Люси решилась ехать, а ее улыбка предупреждала — уговоры будут пустой тратой времени. Невыносимо было осознавать, что у нее вот-вот жизнь пойдет непонятно по каким закоулкам, а у нее все налаживается. Резонанс заставлял чувствовать нескончаемую боль и вину перед ней. Но Хартфилия не выглядела убитой или испуганной, девушка знает, чего хочет, и смотрит вперед, не закрывая глаз. И это вдохновляло ее. Леви порывисто обняла ее, и тело ее мелко задрожало. Слезы сами по себе полились по щекам, а губы дрожали в улыбке. Хартфилия только широко улыбнулась и похлопала ладонью ей по спине, успокаивая подругу. — Что ты сделала со своими волосами, дурочка? — захныкала подруга и шмыгнула носом. — Решила сменить стиль, — прошептала нежно блондинка, не переставая гладить ее по спине. — Леви, спасибо тебе, что ты пришла. — Люси, ты должна быть счастлива, поняла? — настойчиво воскликнула Леви, сжав посильнее в объятиях. — Если счастлива ты, значит счастлива и я, понимаешь? Ты ведь знаешь это, правда? — Да, знаю, — сначала Люси очень удивилась и была поражена тем, что сказала ее лучшая подруга, но другого и не следовало бы ожидать от нее, поэтому Хартфилия только улыбнулась и почувствовала разрастающееся тепло в сердце. Как хорошо, что в ее жизни есть люди, которые вот так вот лили слезы вместе с ней, смеялись вместе с ней и были счастливы вместе с ней. — Знаешь, это ведь благодаря тебе мы с ним встретились…снова. Я пыталась решить твою проблему с конкурсом. — Звучит как упрек, — обиженно пробормотала Леви, отпрянув от нее и залезая пальчиками под очки, чтобы стереть слезы. — Ни в коем случае, — помотала головой весело Люси и взяла ту за руки. — Иначе бы я никогда, скорее всего, не испытала этой сильной любви. Леви…я очень сильно люблю его, даже если ты против, даже если против все, то я все равно хочу быть с ним, — решительным тоном заявила девушка, чем напугала Леви. — Ты изменилась, — МакГарден посмотрела на ее новую прическу и погладила волосы, а потом растеряно улыбнулась, присев на кровать, закрыв ладонями лицо. Люси наблюдала за ее реакцией и понимала, что ее подруга находится в полном шоке. Леви уверенно кивнула, а брови ее сомкнулись на переносице. — Как ты собираешься к нему? — Я попрошу Нацу узнать для меня адрес. И кое-кто довезет меня туда на машине, — ее голос не дрогнул, когда она солгала ей про то, что уже договорилась насчет машины, что очень удивляло. Люси действительно решила врать всем ради цели, врать ради Стинга. — Мне нужно только задержать Локи и перенести немного вещей в школу и где-нибудь спрятать, — блондинка сжала руки Леви и посмотрела на нее практически не моргая. — Понимаю, Люси. Я взяла с собой сегодня свой рюкзак, давай часть вещей перетащу сегодня, — шмыгнула носом Леви, доставая из-за спины свой портфель, который был практически пуст. — А завтра добавим еще. — Сегодня тебе нужно будет унести мои ботинки и немного вещей, раз уж мой отец отсутствует сейчас. Это отличный шанс, — спокойно и расчётливо произнесла Люси, доставая обувь из шкафа и складывая его в пакет. Потом вытащила нижнее белье, одну водолазку и черные джинсы с носками. МакГарден помогала упаковать все вещи ей в рюкзак и постоянно вздыхала, будто не могла поверить в то, что помогает ей, а не уговаривает остаться. — Я положу еще свой рюкзак в пакет с обувью. Приди с ним завтра в школу. — Да. Но где тогда оставить вещи, чтобы они были в безопасности и не вызывали вопросов? — задумалась она и хмыкнула. — В школьном совете у Эльзы. Я думаю, она не откажет, — улыбнулась Хартфилия, пытаясь затолкать в пакет еще и свой пустой рюкзак, который нашла. Решительность Люси пугала Леви, однако заставляла и восхищаться тоже. — И все же…не слишком ли это…коротко? — снова недовольно смерила МакГарден ее прическу. — Я сказала до плеч, но в результате получилось даже короче. Мне нравится, — весело пожала плечам Люси. — Хорошо, если тебе нравится, то я смирюсь, — вздохнула Леви и поправила рюкзак на плече, потом взяла пакет с обувью и улыбнулась. — Пока не пришел Джудо-сан, нужно уходить. Подруги обнялись, и Леви ушла, открывая зонтик, так как все еще шел дождь. И блондинке вдруг подумалось…где же Стинг? Идет ли там дождь или нет? Тепло ли он одевается? Хорошо ли заботится о себе? Ей не терпелось попасть к нему и посмотреть то, как он живет.

***

Нацу впервые слишком сильно был зациклен на том, что произошло в прошлом. Обычно он никогда не оглядывался назад и всегда старался смотреть вперед. Однако слова Люси и ее испуганное лицо никак не хотели выходить у него из головы. Весь шок, который она испытала, повалившись в обморок, до глубины души заставил Драгнила испугаться и даже впасть в ступор. Именно поэтому он не смог подбежать к ней и как-то помочь, потому что был в глубоком шоке. Как ты мог… Парень был уверен — он никогда не забудет этих слов и испуганного взгляда. Она его ненавидит? Больше не хочет быть друзьями? И почему это так волнует его? Нацу чувствовал, что она выберет Стинга, это даже не обсуждалось, поэтому он сегодня принес тот смятый клочок бумажки, который не решался выкинуть. Адрес Стинга. Сразу же после дня рождения Грея и Гажила он позвонил Гилдарцу и попросил найти его. И он нашел, но не решился поехать возвращать его, инстинктивно понимая, что ему не по силам это сделать. И еще поведение Лисанны начало его раздражать. Все те ссоры и истерики показывали ее истинное отношение к проблемам Люси и к его помощи ей. Нельзя было винить девушку в ее ревности, однако она перегибала палку, что поспособствовало постепенному замерзанию их отношений. Когда Люси узнала всю правду, Лисанна была рада, что все это наконец закончится. Люси уедет к своему ненаглядному и оставит в покое ее парня, и все станет как прежде. Она нещадно винила во всех бедах в ее личных отношениях с Нацу не себя, а Люси, таким образом уклоняясь от ответственности. Так проще ведь, когда есть тот, на кого можно свалить всю вину. И Штраусс искренне радовалась, что так вышло, когда как Драгнил чувствовал к этому неприязнь. Неосознанно он ждал ее сегодня в школе. Почему? Он не знал…как будто чувствовал, что Люси должна появиться. И это случилось. Его глаза расширились от того, как она выглядела: нежная улыбка, светящийся взгляд и короткие волосы. Люси как будто бы сияла…она была другим человеком. На сердце вдруг стало тепло, будто бы теперь все встало на свои места. Драгнил хотел подойти к ней, но…не решился. Как теперь он будет с ней общаться? Она ведь его ненавидит наверняка. Нацу закусил губу и развернулся, чтобы пойти в свой класс. Настроение упало. Он не мог решиться даже на то, чтобы поздороваться с ней, однако она сама улыбнулась ему, будто ничего не случилось, а Нацу как дурак затупил и не сказал ничего в ответ, за что и корил себя. Во время школьного обеда ему пришла коротая смс-ка от Люси, после которой его сердце забилось чаще от радости. В нем зрела надежда на хороший исход. Нацу, мне нужно с тобой поговорить. Приходи на крышу. Парень буквально вылетел из актового зала, где собрались все ребята и преодолел два этажа без особых усилий, буквально снимая дверь с петель. Хартфилия вздрогнула и повернулась к нему без улыбки на лице, однако в ее взгляде читалась решимость. Руки были сомкнуты за спиной, а волосы медленно шевелились в такт легкому ветру. Было прохладно, однако то, как он преодолевал расстояние от актового зала до крыши, не давали ему почувствовать холод. Нацу тяжело дышал и облокотился руками о коленки. — Это потому что ты куришь, вот и дыхалки нет, — наконец-то она улыбнулась, подумалось ему. Драгнил неловко улыбнулся ей в ответ и почесал затылок. — Я рад, что ты пришла, Люси. Рад, что ты в порядке, — с облегчением произнес он и подошел к ней поближе. Нацу вдруг подумал о том, что она сказала ему в коридоре после конкурса и остановился, испугавшись того, что Люси, возможно, до сих пор ненавидит его, а улыбается, только потому что это не особо важно. — Скажи…ты… …ненавидишь меня? — Нет, — сказала она, улыбнувшись широкой улыбкой, не дожидаясь того, как парень решится задать волнующий вопрос. Драгнил открыл свой рот от удивления и закрыл его тут же в недоумении. Откуда она знает, о чем он хочет сказать? — Нацу, твое лицо никогда не обманывает. Прекрати волноваться обо мне уже. И я тебя не ненавижу. Я многое переосмыслила. На самом деле виновата только я, и свалить всю вину означает просто сбежать, — проговорила Люси, чем заставила невольно сравнить себя с Лисанной. — Так что просто перестань быть таким дотошным и позаботься уже о Лисанне, прошу тебя. — Ты пришла нравоучения мне тут читать? — усмехнулся весело Нацу, обрадовавшись тому, как она с ним разговаривала. Как в старые добрые времена. — На самом деле, мне нужна твоя помощь, Нацу, — ее взгляд вдруг стал таким проникновенным и нежным, что у него вдруг непонятно почему сердце забилось быстрее. А Люси тем временем улыбнулась ему. — Я хочу кое-что узнать… — Ничего не говори больше. Я тоже научился понимать тебя, — широко улыбнулся Нацу, доставая из кармана тот смятый клочок бумажки, и протянул его блондинке. Хартфилия с интересом взглянула на нее и прочитала адрес. — Этот засранец уехал в Аомори лепить снеговика. Полный придурок. — На него похоже, — не отрывая взгляда от листочка нежно пробормотала Люси. Она подняла свой взгляд на него и сощурилась, забавно улыбнувшись. — Как ты собираешься к нему приехать? На самолете? — Хартфилия помотала головой в разные стороны и задумалась. — Я должна уехать так, чтобы меня не нашел мой отец. Если попадусь, то шанс будет упущен, — серьезно произнесла она. — Поэтому, Нацу, помоги мне! — порывисто схватила она его за руки и заглянула в глаза. От этих резких движений он почему-то засмущался. — Права…мне нужны права. Сможешь достать? — Люси, ты с ума сошла! — вдруг смущение полностью исчезло, уступая место ужасу и панике. — Ты же совсем не умеешь водить, а ты собралась преодолеть 800 километров одна! Это безумие! — взволнованно воскликнул он, скинув ее руки и приложив ладонь ко лбу. Люси на это зрелище только улыбнулась, осознавая, что друг очень сильно волнуется за нее. — Даже не смотри на меня так! Прошу тебя, — жалостливо пробормотал Драгнил, тяжело вздохнув. — Давай придумаем что-то другое. Наверняка найдется вариант лучше! — Нацу, — снова помотала она головой в разные стороны, — я много думала над этим. Поверь, лучше способа не существует. А напрягать вас никак не хочу, — твердо сказала Люси. — Я собираюсь попросить Леви перетащить немного моих вещей и спрятать где-нибудь в школе. После школы, дабы отцу не могли сразу же доложить о моих пропусках, я уеду к Стингу и оставлю у Леви свой телефон. Кто-то должен будет немного задержать Локи, но это не сложно. — Это какое-то сумасшествие, — усмехнулся нервно парень и сомкнул руки в замок над головой. — Мне даже не пытаться уговаривать, да? — Хартфилия только широко улыбнулась, а потом удивленно взглянула на небо. — Дождь пошел, — подставила она ладони по направлению к падающим каплям. Он стоял и смотрел на нее отсутствующим взглядом, пока Люси просто улыбалась и ловила капельки дождя своими пальцами. Счастье на ее лице заставляло чувствовать не только облегчение, но и одиночество. Ему вдруг захотелось разделить с ней все, что происходит в ее жизни. Но это ведь…странно, так? Наверное, в тот момент Нацу понял, что окончательно запутался в своих чувствах. Он был бы рад наконец разобраться, что с ним происходит, но пока почти не удавалось. Одно было ясно наверняка — ему радостно видеть Люси счастливой. И почему бы не поспособствовать ее счастью? — Я помогу тебе, — казалось, парень смирился с ее упрямостью, но все же не до конца, об этом говорил его уставший взгляд. — Знаю, что ты не отступишься, даже если откажу, поэтому хочу облегчить тебе немного жизнь. Как будут готовы права, я обязательно сообщу тебе, — произнес Нацу, который все еще никак не мог отделаться от плохого предчувствия. Она ведь совсем одна поедет, да еще и с фальшивыми правами. Как он может отпустить ее? Люси в порыве радости обняла Нацу и поблагодарила за то, что он согласился помочь ей. Для нее это было важно. Драгнил очень удивился и снова заволновался, но обнял в ответ. Для сердца Нацу это были какие-то американские горки: то он чувствует непонимание и радость, то грусть и одиночество от того, что не мог понять самого себя. Чего он хочет? Но тем ни менее, потрепав ее по коротким волосам, парень улыбается, пытаясь скрыть свои чувства. Точно. Короткие волосы. — Решила сменить стиль? — отпрянул он от нее, рассматривая прическу с интересом. — Не совсем, — лукаво и загадочно произнесла она. — Идем в школу, не хочу, чтобы мы заболели. И снова, идя за ней, смотря ей в спину, ему становилось невыносимо одиноко и больно…что не может коснуться ее. Непроизвольно Нацу протянул свою руку по направлению к ней, намереваясь коснуться, но впереди увидел Лисанну с Эльзой. Парень испугался, увидев ее голубые сверкающие глаза, и убрал руку. Что это был за странный порыв только что? И откуда эта злость? Потому что…не смог сделать то, что хотел? А почему он хотел? Однако абсолютно понятно, что несправедливо было поступать так с Лисанной, она все еще его девушка. — Люси, я слышала от Леви, что ты собираешься делать. Я помогу тебе, положись на меня! — воинственно заявила Скарлет, поправив очки. — Я тоже не прочь протянуть руку помощи, так что я всегда на связи, — мило улыбнулась Штраусс. Нацу подумалось, что это слишком лицемерно. Вот она пару дней назад поливала грязью Люси, обвиняя ее во всех их ссорах, а сейчас…мило улыбается ей и предлагает помощь, узнав, что блондинке, возможно, намного хуже, чем ей самой, но самое главное…теперь Хартфилия никак не могла помешать ее личным отношениям с Нацу. Это было по меньшей мере неприятно и заставляло вздрогнуть от злости. Ему хотелось сейчас защитить блондинку от этой лжи со стороны других, она ведь действительно добра ко всем и может не замечать, что человек имеет плохие мысли по отношению к ней. Но Нацу, ослепленный светлыми чувствами, не замечал, что Люси совершенно другая. Все она понимает. И лицемерие Штраусс, и непонятные теплые чувства Нацу по отношению к ней. Все. Люси все знает. Она теперь больше не будет откидывать в сторону все то, что неудобно воспринимается. — Тогда я хочу поехать как можно скорее. Осталось только дождаться кое-чего, — Люси повернулась к Нацу и улыбнулась ему. — Надеюсь на тебя. От этого взгляда и улыбки Нацу Лисанна невольно заволновалась и вздрогнула. Что он ей обещал? На немой вопрос Драгнил сам решил ответить. — Права, чтобы водить машину, — Эльза в этот момент взволнованно перевела взгляд на улыбающуюся Люси и открыла рот. — Но…ты не умеешь водить. Ты хотя бы пробовала разок? — было видно, что Скарлет сильно рассержена и пыталась сообразить, что же такое сказать, дабы уговорить Люси на другой вариант. — Давай я попрошу Жерара? Он довезет тебя. — Эльза, не придумывай! Все будет хорошо, Локи давал мне кататься и даже дал несколько уроков, — уверенно и весело заявила Хартфилия, подняв палец вверх. Это была ложь. Но какая искусная, все поверили, даже Нацу, хотя в его сердце все еще были сомнения. Прозвенел звонок, и все разбежались по своим классам. Штраусс хотела обнять Нацу, но была встречена довольно холодно, что не могла не заметить Эльза. Она хмуро взглянула на Нацу и ушла в противоположную сторону. Так как двум девушкам идти в один класс, Люси остановила Лисанна, схватив за руку прямо перед дверью в класс. Ее взгляд выражал недовольство и какую-то скрытую панику. Хартфилия только состроила милую и удивленную мордашку. — Что ты…сделала с Нацу? — Ха? — склонила блондинка голову на бок, пытаясь понимать ход мышления Лисанны. Она все еще больно сжимала ее руку, но Люси держалась молодцом. — Не втягивай в свои проблемы Нацу, пожалуйста, — опасливо усмехнулась Штраусс. — Права? Чушь. Думаешь, Нацу сможет спокойно смотреть на то, как ты поедешь одна? Я хочу, чтобы ты наконец перестала влезать в наши с ним отношения и наводить смуту. Что? Люси даже открыла рот от удивления, а ее глаза наполнились злостью. Она обещала себе, что будет сдержаннее, ради Стинга. Но эта девка… Лисанна просто достала ее и все. Терпение ведь тоже не резиновое, когда на тебя постоянно смотрят, как будто весь мир сейчас по твоей вине рухнет. Поэтому Хартфилия живо стряхнула ее руку и смерила презрительно взглядом, усмехнувшись. Эта девка была угрозой ее плану. Что если она скажет что-то Нацу, и тот откажется делать права? Тогда придется начинать сначала. И все из-за этой белобрысой дуры. Она никак не могла терпеть больше того, как она постоянно пытается помешать ей. — Это я тебя прошу, не лезь, — на слове «я» Люси сделала особенный акцент, подчеркивая то, что Лисанне с ней не тягаться. — Вот ты и показала свое истинное лицо, — ликовала Штраусс, непроизвольно отходя от нее на один шаг. Люси выглядела очень устрашающе с таким серьезно-злым взглядом, как будто бы действительно сейчас накинется на нее. — Думай что хочешь, но Нацу нужен мне, чтобы увидеть Стинга. И только попробуй что-то наговорить ему, поняла? — Хартфилия без колебаний схватила девушку за руку и прошептала на ухо: — Иначе я за себя не ручаюсь, — лицо блондинки выражало ненависть и призрение. Ей пришлось сказать так, будто бы она лишь использовала Нацу в своих целях. Частично это было так, но больше тут была дружеская просьба, нежели что-то другое. Напугать Лисанну можно было лишь так. Другое человек никогда не воспринимает. Страх — лучшее оружие. Все, кто мешает ей достичь цели, будут отодвинуты в сторону. Это то, что она так же пообещала себе, состригая волосы в парикмахерской. Люси резко отпустила ее руку, немного толкая и напоследок одарив ее милой улыбкой, возвращаясь к прежней себе. Лисанна была поражена, с какой скоростью меняла маски Люси, но ничего не могла противопоставить ей. Маски ли? Возможно, Люси всегда была такой, просто с ней…с человеком, который мешает ей достигнуть цели, она ведет себя по-другому. Больше Хартфилия говорить не хотела, поэтому развернулась и вошла в класс, извинившись за опоздание. А через три долгих дня, за которые Люси успела связаться с Роугом и выпросить машину Стинга, так сказать, прокатиться, она получила права. Но до этого там была другая проблема. Ключи находились теперь на сохранении у Вайса, как и все остальное имущество. Но Юкино ловко справилась с этой проблемой и быстро «одолжила» ключи. Машину никто не перегонял, она так и стояла спокойно на парковке около квартиры. Вайсу совсем было не до этого. Сейчас куда важнее разобраться со здоровьем жены. Она совсем плоха. Ох, эти долгие три дня. Почему так невыносимо ждать? Люси всегда задавалась этим вопросом, когда ходила размеренными шагами по своей комнате, заложив руки за спину. Ей не терпелось уже отправиться в путь. И вот…этот момент настал. Нацу передал ей права, а она лишь радостно обняла его в ответ. Но сам Драгнил был чем-то настолько озадачен, что даже не понял, как его обняли и тут же отпустили, начали благодарить. Он не хотел отпускать ее одну. Какие к черту уроки Локи? Да она же врет. Врет. Это ложь! Парень даже впал в тихую панику сам с собой на весь оставшийся день, а когда услышал, что Люси собирается провернуть все завтра, то просто потерял дар речи. У него вся шея стала красной от волнения! Теперь встал вопрос. Что делать? К черту все! Он просто поедет с ней и все. И все! Ничего сложного, так? День выполнения плана внезапно настал. И его корежило все время, пока Люси накидывала рюкзак на плечи, перед этим снимая почему-то сережки. Люси кто-то позвонил, заставляя Нацу вынырнуть из своих мыслей, как и всех остальных. — Локи, я задержусь, говорила же, — поджала губу Люси недовольно и в волнении зажала зубами ноготь большого пальца. Девушка отключилась и тяжело вздохнула. — Какого черта вот он приехал? — Тихо, не злись, — строго произнесла Леви. — Мы сможем ненадолго отвлечь его. Сейчас все находились в кабинете школьного совета. Друзья пришли поддержать ее, кроме Венди и Шарли, а Лисанна присутствовала, просто потому что был и Нацу. Но, в сущности, Люси плевать на нее. Как бы незаметно прошмыгнуть мимо Локи — вот что главнее. Было решено, что она собирает свои вещи, оставляет Эльзе электронные устройства, которые могли бы ее отследить, и едет до дома Стинга вместе с ребятами. Для этого она даже Локи заранее вчера вечером сказала, что останется на дополнительные курсы в школе, поэтому он должен был быть сейчас на работе, а не в этой чертовой школе! Это конкретно подрывало ее планы. — Маскировка! Просто давай переоденем тебя в другую одежду, спрячем волосы под шапкой, намотаем шарф и готово! — родил гениальную идею Грей. — Точно! Надо еще выбрать незнакомое окружение. Пусть с ней пойдет кто-нибудь не из нашей компании, — подхватила Джубия, и они с Греем друг другу победно ухмыльнулись. — Тогда я поменяюсь с Люси вещами, мне все равно нужно остаться по делам совета в школе. Так что подмену никто не заметит, — кивнула Эльза, улыбнувшись приятной улыбкой, пытаясь приободрить подругу. — Хорошо, конечно, но где достать массовку? — задумчиво высказался Гажил, который, казалось, вообще не хотел принимать во всем этом участие. Все вдруг призадумались. Надо найти такого человека, который бы не светился в окружении Люси, и его не видел Лео. Фактически, можно взять любого человека в школе, просто взять его за руку, но это было бы как-то странно. — Эльза-сан! Я принесла заявление, — мило улыбнулась Мира и ворвалась в помещение без стука. Она вдруг удивленно оглядела весь балаган, который встретил ее, и неуверенно улыбнулась. — Я помешала, да? — Сестра! — воскликнула Лисанна, выходя вперед. — Мира! Ты вовремя, — засветилась Люси. — Вот и человек, который не светился в моем окружении. — Люси! И ты здесь. А я тут…бумажку пришла отдать, — она вдруг нервно рассмеялась, понимая, что на нее все смотрят с нездоровым блеском в глазах. — Что? И вот Мира даже не поняла, как она оказалась на улице в компании Люси Хартфилии, которая была в одежде президента школьного совета. Мира даже неестественно засмеялась, смотря на ребят, которые шли и специально смеялись, изображая дурачество, чтобы Локи обратил на их веселую компашку внимание. Что и произошло. Локи высматривал в этой толпе свою госпожу, но когда понял, что ее нет, то стал ждать, когда подойдет Леви, чтобы расспросить все. Люси только взяла под руку Миру и свернула в противоположную сторону от Локи, ускоряя шаг, пока Леви начала искусно загонять белиберду про лучшую подругу. — Люси, не знаю, что происходит, но, надеюсь, хоть чем-то помогла тебе, — добро улыбнулась Мира, когда они зашли за угол, где их не было теперь видно. Они остановились, а Люси, как нервный паралитик, прислонилась к стене, пытаясь рассмотреть, что там делает Локи, но ничего не могла увидеть, так как угол поворота достаточно большой и надо было обойти чуть дальше. Девушка облегченно вздохнула и сняла шапку Эльзы, пытаясь немного прийти в себя. Вот это стресс она сейчас испытала. К слову, сейчас она была в черном драповом пальто Эльзы до самых колен, теплом красном шарфе, обвивающий ее шею на несколько раз и закрывающий нос, и черной шапке. Все-таки это было довольно тепло для здешней погоды, но зато отлично скрывало ее лицо. Никто не мог придраться, так как сегодня была погода просто отвратительная. — Да, спасибо тебе. Я правда очень благодарна, — поклонилась Люси, немного успокоившись. — Да я ничего не сделала! — помахала она неловко руками перед собой. Сейчас надо было дождаться Нацу и всех остальных. Люси нервно достала из портфеля свои права и сжала в руке, набираясь храбрости для поездки. Да, было страшно без опыта, вот так вот просто сесть в машину и поехать до Аомори целых 800 сраных километров, но другого выхода Люси не видела! Можно было бы попросить Роуга, но тот наверняка не сможет из-за плотного графика, а если взять любого ее друга, то отец с легкостью поймет, с кем она уехала и тогда проанализировать куда не составит труда. — Эй, красотка, тебя подвезти? — рассмеялась вдруг Джубия, высовываясь из окна машины. Она ей живо подмигнула и улыбнулась. За ними ехала машина Нацу, в нее сразу же запрыгнула Мира без промедлений. Они обещали довести ее до остановки, это было по пути. Леви видимо еще осталась разговаривать с охранником Люси, поэтому присоединится чуть позже. В сущности, Люси было все равно, с кем ехать, главное просто уже доехать. Она запрыгнула в машину и села вместе с Джубией на заднее сидение. В машине играла легкая поп-музыка и пахло сигаретами. Сам Грей весело постукивал пальцами по кожаному рулю и кивал в такт ритму. — Ты же вроде рок любишь, — улыбнулась Люси. — Мы с Джу меломаны, но рок, конечно, навсегда в моем сердце, — рассмеялся Грей и газанул. — Показывай дорогу, — Люси только кивнула и вздохнула, посмотрев в зеркало заднего вида. Там девушка увидела, как машина Гажила присоединилась к ним. — Люси, — позвала ее Локсар и улыбнулась, — будь немного полегче с Лисанной. Знаю, она невыносима, когда ревнует, но она действительно по-другому не может, — сделала она виноватое лицо, а Люси только прикрыла глаза и лениво перевела взгляд на дорогу. — Сейчас направо, Грей, — сказала Хартфилия и посмотрела на Джу, готовя ответ. — Что бы я не ответила, Лисанна сейчас ненавидит меня, и все будет воспринято в штыки. Так что я ничего не могу сделать. А молчать в ситуации, когда меня обвиняют во всех смертных грехах, очень сложно, — по лицу Локсар было понятно, что она на стороне Хартфилии, но Лисанна — ее подруга, ей искренне ее жаль. — Но я стараюсь ее избегать. — Возможно, я ворвусь в ваш разговор неожиданно, однако тут больше виноват Нацу, не думаете? — скучающим голосом произнес Фуллбастер, пытаясь найти правой рукой в бардачке сигареты. — Сейчас снова направо на светофоре, — сказала Хартфилия. — Думаю, что частично да, — согласилась с ним блондинка и скрестила руки на груди. Грей вытащил одну сигаретку и отпустил руль, пока они стояли на светофоре, поджигая сигарету и открывая окно, чтобы выдохнуть дым. — Нацу сам изменился, это видно по его неопределенности. Он как будто бы мечется и не может выбрать…помочь Люси или остаться с Лисанной, — кивнула Джубия, а потом живо улыбнулась и прильнула к Люси. — Поэтому ты села в нашу машину, да? — Ты угадала, — рассмеялась девушка. — К слову, Джу, я тоже заметил это. Нацу ведет себя крайне странно, — он посмотрел в зеркало заднего вида и смерил Люси странным взглядом, как будто решаясь на что-то. Но, видимо, не решился, так как продолжать больше разговор он не стал. Люси не стала настаивать, сейчас ей важно было больше показать дорогу. Как-то уж не терпелось отправиться в путь. В машине не было разговоров про Нацу или Лисанну, ребята больше интересовались вопросом куда она едет и на сколько времени это займет, на что получали вполне неоднозначные ответы. Так всю дорогу они и ехали до пустующей квартиры Стинга под команды Люси. На входе их проверил с особой тщательностью охранник. Они сказали, что приехали в гости к жильцам этого дома, и их пропустили. Ничего сложного, хоть спальный район этот закрытый, но гостей все же пропускали на эту парковку. Машины в хаотичном порядке остановились, первой вышла Люси, пытаясь найти авто Стинга. Девушка нажала на кнопку разблокировки, и в дальнем углу машина отозвалась привычными звуками. Она не могла скрыть улыбки и ликования, сейчас ей оставалось только сесть и поехать к Стингу. А завтра…завтра она уже будет с ним. Сердце ее не находило места, стучало с бешеной силой, будто до этого Люси бегала трусцой целый час. Только блондинка пальцами потянулась к ручке, чтобы открыть дверь водителя, как тут же была остановлена Нацу. Он невозмутимо перехватил ее ладонь и отвел от машины чуть дальше, будто это какая-то бомба. Хартфилия недовольно смерила его спину и нахмурилась, пытаясь вырваться. — Нацу, какого черта? — возмутилась девушка. — Я еду с тобой. И точка, — повторил он. — В смысле? — открыла рот от удивления Лисанна и вмиг оказалась рядом, обнимая его руку и смотря ему в глаза. Но он не смотрел на нее, сейчас его мысли занимало то, что Люси собирается ехать одна с фальшивыми правами за тридевять земель. Что за чушь! — Нацу? — Головешка, ты тупой? Она специально не хочет просить нас ехать с ней, потому что могут отследить и найти ее, — холодно и спокойно разъяснил Гажил, нахмурив брови. — К черту! Нахер! Нахер! Нахер эту осторожность! — начал он кричать, скинув руки Лисанны. Свои он снова сомкнул в замок на затылке и стал крутиться на месте, пытаясь остудить свой пыл. Но это было довольно сложно. — Как вы не понимаете…она же в жизни за рулем не сидела! — от этих слов Люси неестественно сжалась, будто бы растеряв весь свой запал. Когда вот так вот Нацу паниковал, то невольно страх за себя передался и ей. — Жаль здесь нет Эльзы! Она бы вмиг тут закатила скандал. И была бы права! — Нацу, остынь, — произнес Грей. — Если хочешь, то садись за руль и езжай… — Грей!.. — воскликнула Лисанна, но была остановлена поднятой рукой Фуллбастера. — …но оставь телефон, — договорил спокойно парень, вытянув руку. — Ты не должен подставлять человека, понимаешь? — Без проблем, — рывком он вытащил свой телефон и кинул его к ногам Грея. Парень лишь вздохнул и подобрал телефон, у которого разбился экран. На Нацу это было похоже, потому что он очень вспыльчивый. И когда его довести до ручки, то происходило что-то подобное. Драгнилу просто башню сносит, и он буквально неуправляем. В этом состоянии тоже опасно садиться за руль, но сейчас не было шанса вбить хоть что-то разумное этому идиоту. Грей посмотрел на Люси, которая испуганно наблюдала за перепалкой, но потом решила взять себя в руки и повлиять на ситуацию. Зря, все равно как об стенку горох. — Нацу… — проговорила Люси, пытаясь влезть в это, но он зло посмотрел на нее, да так, что Хартфилия испугалась этого животного взгляда и просто замолчала. — Люси, ключи, — спокойно произнес он. Хартфилия сглотнула и медленно вручила дрожащей рукой Нацу. — В машину, — скомандовал он. Люси боязливо перевела свой взгляд на Леви, которая только кивнула в знак согласия, но было видно, что подруге тоже страшно видеть то, как Нацу разозлился. Стояла буквально давящая на уши тишина. Неужели, все так боятся его гнева? Потому что он может сделать все, что угодно? — Люси…не испытывай мое терпение. Хартфилия очнулась от дум и быстро села в машину на пассажирское сидение рядом с водителем. Пальцами она коснулась зеркала заднего вида и повернула так, чтобы было видно то, что происходит на улице. Нацу был очень зол. Казалось, из ушей сейчас повалит пар, а сам он загорится алым пламенем. Пытаясь успокоиться, парень протер двумя пальцами переносицу, прикрыв глаза. Все это время никто ничего не говорил. — Будь осторожен, — раздался грубый голос Гажила, он развернулся и зашагал к своей машине, утягивая за собой Леви. Можно было услышать, как глубоко вздыхал Грей, жалея, что здесь нет Эльзы, которая вмиг бы врезала этому придурку и остудила его разгоряченную голову. Нацу не стал ждать, пока все разойдутся и быстрыми шагами преодолел расстояние до двери водительского кресла, но его остановила рука Лисанны. Он хотел было закричать или сделать что-то агрессивное, но встретился с умоляющим взглядом Лисанны и ее слезами, скатывающимися по щекам. Девушка выглядела очень испуганной. Это немного отрезвило его разум, заставив потушить тот огонь негодования. И вообще, почему он вдруг разозлился? Потому что не хотел ехать? Потому что все были против? Нацу совсем не знал, он просто выплеснул все то негодование, которое копилось неделями и безжалостно травило его душу, на своих друзей. — Пожалуйста, останься, — прошептала она сдавленно, пытаясь сдержать стоны отчаяния, рвущиеся из груди. Он не хотел причинять боль своей девушке, однако слезы лишь заставили остынуть его, но никак не заставили чувствовать что-то такое, что заставило бы его в нормальной ситуации обнять ее и утешить. Ему было все равно. В душе образовалась огромная дыра. Зачем он был с ней? Ради себя? Ради нее? Потому что любит? А не была ли это простая привязанность? Столько вопросов в голове закрутилось разом, но ответ пока не нашлось ни на один. Однако одно он знал точно — ему надо помочь Люси. Ему хотелось ее осчастливить. — Прости меня, — прошептал он, убрав ее руки. Нацу вытащил из кармана ключи от своей машины и передал их ей. — Просто подожди, — а сам рывком открыл дверь машины и сел на сидение, тут же закрыв ее. Сама Лисанна шокировано прислонилась ладонями к стеклу, пытаясь рассмотреть Нацу, но встретилась с непониманием и шоком Люси. Блондинка просто сидела в паническом шоке и буквально боялась Нацу. Машина двинулась с места, заставляя Штраусс отойти в сторону и смотреть, как автомобиль Нацу уезжает с парковки…вместе с Люси. Колени непроизвольно подкосились, и она упала на пол, закрывая лицо ладонями. Девушка тихо заплакала. — Придурок, — невесело сделал заключение Грей, пока Джубия подбежала к подруге, чтобы привести ее в чувство.

***

Локи совсем забыл, что Люси говорила ему о каких-то дополнительных занятиях. Тогда его по полной загрузили работой, так что фактически он ничего не слышал. Парень даже вспомнить не мог о том разговоре. Задержка госпожи в школе все же заставила почувствовать в этом какой-то подвох, однако Леви все же убедила его в обратном. Так что сейчас Лео спокойно пил кофе, а вторая кружка ждала свою хозяйку со школы. Послышался глухой стук по стеклу машины. Локи повернул голову и встретился со спокойным взглядом Эльзы Скарлет, рядом с ней, чуть поодаль был Жерар Фернандес. Он знал их, это были друзья Люси. Поэтому без промедлений вышел из машины, так как атмосфера явно настраивала на разговор, и будет он о Люси. Скарлет невозмутимо вытащила из кармана бежевого пальто сережки и телефон. Стоп. Пальто? Локи подозрительно оглядел его на Эльзе, вдруг осознавая, что оно принадлежит его госпоже. А сережки? Паника окатила его с ног до головы. Ему хватило несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Если Люси сняла эту сережку, которая отслеживала ее местонахождение, значит не хочет, чтобы ее нашли. Следовательно, сейчас…она просто сбежала. — Где госпожа Люси? — твердо спросил Локи, сжимая в руках ее телефон. — Она сделала выбор, — произнесла Эльза немногословно. — Какой еще выбор? — не понял Лео, пытаясь не вспыхнуть от ярости раньше времени, а дослушать подругу Люси. — Быть со Стингом, — проговорила Скарлет, смотря на то, как от ее ответа менялось выражение лица Локи от удивления до страха. — Я не знаю, куда, — опередила она его вопрос, сразу озвучив ответ, — и даже если б знала, то не сказала бы. Пойдем, Жерар. И они спокойно обошли бедного Локи, собираясь на парковку. А сам первый помощник быстро набрал какой-то номер и стал кричать в трубку: — Быстро найдите мне Люси Хартфилию. Билеты на все рейсы в аэропорту, билеты на поезда и электрички. Смотрите везде! Найдите мне ее, живо! — кричал Локи, а потом со вздохом позвонил Джудо и нарвался на его самый сильный гнев. Этого можно было ожидать, но сейчас нужно только ждать. Отследить госпожу никак не получится, другого маячка не существовало. Локи в панике ударил ладонью по машине и рывком открыл дверь, заводя машину. Сейчас ему нужно было все обдумать. Он знал, что Стинг болен, но никак не ожидал, что это узнает Люси. Хотя ее странное легкое поведение теперь можно объяснить тем, что она узнала и приняла такое вот решение. Только…когда? Когда она узнала, он всегда ведь был с ней? Тут в его кармане завибрировал телефон, оповещая о звонке. — Есть билет на самолет, купленный на имя Люси Хартфилии. Вылет через двадцать минут. Мне задержать рейс? — вежливо проговорил голос. — Да, пока не найду ее, не взлетать, — скомандовал Лео и рванул в аэропорт Ханэде. Ехать минут двадцать от силы из центра города, но со скоростью Локи, можно и за все пятнадцать добраться. Его немного отпустило, он нашел ее. Неважно, куда она там собралась ехать и какой выбор сделала, сейчас главнее найти ее и остановить. Пусть Люси ненавидит его и проклинает, но он был в любом случае на стороне Джудо и разделял его точку зрения. Зайдя в аэропорт, Локи встретили какие-то люди в костюмах и вежливо проводили до самолета, рейс которого задержали уже на пять минут. — Господин, кого вы ищите? — спросила вежливо стюардесса, когда он зашел в него, поднимая по трапу. До его ушей дошли возмущение и негодование людей. Они были явно недовольным тем, что им приходится ждать. Но ему было плевать. — Где Люси Хартфилия? — Локи-сан! — крикнул мужчина, который тут же забежал по трапу в самолет. Он все никак не мог отдышаться и уперся руками в колени, сгибаясь и наклоняя голову вниз. Локи смотрел на это с нескрываемым нетерпением. Этот мужик тратил его время. — Госпожа не прошла регистрацию, — наконец смог он поделиться открытием. — Что? — не поверил своим ушам он. — Госпожа Люси не приходила, а других билетов, зарегистрированных на ее имя в ближайшее время, нет. Мы просмотрели все возможные варианты выезда из Токио, но так ничего и не нашли. Простите, — поклонился он, извинившись. Но Локи уже не слышал и на ватных ногах последовал прочь из самолета, хаотично перебирая в голове все варианты, куда бы мог поехать сам Стинг. Он чувствовал, что копнуть надо было именно в этом направлении. Аэропорт встретил его шумным гулом и голосом, объявляющий рейсы. А где-то недалеко стояли Роуг и Юкино, попивая кофе из местной кофейни. Они с интересом наблюдали с самого начала, как Локи буквально оставлял за собой огненную дорожку, когда бежал до самолета, а сейчас, как поверженный и униженный, медленно шел на выход. Роуг и Юкино стукнулись кулаками, ознаменовая успешное завершение миссии. — Гениально все-таки придумано. Это идея Люси? — с интересом спросила Юкино. — Моя, — ухмыльнулся Чени и вальяжно отпил глоток крепкого кофе. Он чувствовал подъем сил и настроения, когда пил кофе…ну и смотрел на неудачные попытки людей хоть как-то помешать нормальным людям. Агрия посмотрела на него с нескрываемым интересом, ожидая подробностей. — Когда она попросила ключи от машины, я попросил взамен ее паспорт, чтобы купить билет через моего знакомого. Ничего сложного. Так я выиграл немного времени для нее, — вздохнул Чени, скрещивая руки на груди. Его фигура так и сочилась уверенностью. — Надеюсь, что все будет хорошо, — прошептал он чуть позже. — Вау, — восхищённо открыла рот Юкино, у которой в глазах играли сердечки и звездочки обожания. — Я ведь говорила, что ты у меня очень умный? — она прижалась к нему своей грудью, заставляя парня немного покраснеть. Хотя это ему польстило.

***

Нацу отличался тем, что не особо любил говорить, когда он водил машину. Обычно он просто молчал, слушал музыку и смотрел на дорогу так, как будто бы о чем-то думал, но на лице все же проскальзывали нотки блаженства от одиночества, которое он сам себе создал на время поездки. Но надо помнить, что это характерно для обычного Нацу, а не для Нацу в раздраженном состоянии. Сейчас его брови сошлись на переносице, и парень усиленно пытался успокоиться. На этот период времени Люси старалась не издать ни единого звука со своей стороны. Мало ли что. Хартфилия вообще впервые сталкивалась с таким его состоянием, на ее памяти Нацу всегда с пониманием относился ко многим вещам, иногда, конечно, злился, но не настолько. Но все же ее успокаивало, что она едет не одна, а с Нацу. Самой бы ей вряд ли удалось доехать хоть куда-нибудь. Впрочем, Люси действительно на полном серьезе собиралась ехать сама с фальшивыми правами и с незнанием правил дорожного движения, просто потому что хотела увидеть Стинга. А сейчас девушка понимала, что хотела совершить полнейшую глупость. А если бы что-нибудь случилось? Она снова поспешила с выводами. Благо хотя бы у Драгнила нашелся разум. — Люси, — от его голоса Люси вдруг вздрогнула и непроизвольно выпрямилась. — Извини. Я тебя напугал? — Никогда не видела тебя…настолько рассерженным. Почему ты разозлился на такую ерунду? — осторожно спросила блондинка, всматриваясь в его усталое лицо. — Сложно объяснить, но не только это повлияло на меня, — вздохнул Нацу, хмурясь, видимо, вспоминая неприятные события, которые и вывели его из себя. — Я просто сорвался из-за бесконечных ссор, каких-то проблем. Я весь месяц провел в полном напряге. Хорошо еще продержался, — в конце он невесело усмехнулся и посмотрел по сторонам, прежде чем свернуть направо. — Нельзя держать все в себе, — после недолгого молчания проговорила Люси, ей больше в голову ничего не пришло ответить на его печальное повествование. — Тогда и происходит нечто подобное, — потом ее голос вдруг стал совсем каким-то тихим. — Лисанна выглядела очень печальной. — Знаю. Но я так уже устал. Давай будем думать, что мы поехали развлекаться в Аомори, — вдруг на его лице проскочила еле заметная улыбка, а сам он мельком глянул на нее, встретившись с удивленными шоколадными глазами. — Что? Лепить снеговиков? — рассмеялась Хартфилия, скептически подняв одну бровь. — Да хотя бы это, — усмехнулся парень в ответ. Этот разговор положил начало разрушению стены между ними, которую сам же Драгнил и вознес. В дальнейшем они ехали без какого-либо напряжения и спокойно болтали о всяких глупостях, больше не возвращаясь к больным темам. Путь был не близкий, как уже отмечалось, около 800 км, а если еще точнее, то 712 км. На машине это примерно часов девать езды, что очень сильно напрягало. Люси от волнения даже засыпала несколько раз, поэтому очень волновалась о состоянии Нацу. Она-то ничего не делала, ей не надо было следить за дорогой, хотя сама уже измучилась. А что тогда чувствовал сам водитель? А ехать еще по меньшей мере четыре с половиной часа. — Нацу, как себя чувствуешь? Давай останемся в каком-нибудь отеле? — взволнованно спросила блондинка, зевая. — Нет, я в порядке. Нам надо доехать как можно скорее, — улыбнулся Драгнил. — Но… — Ты ведь хочешь увидеть его как можно скорее, так что не будем. Тем более в отелях надо светить паспорт. Если не хочешь, чтобы на утро ты проснулась под пристальные взгляды твоих охранников, лучше не надо, — рассмеялся он. Шутка заставила Люси немного усмехнуться, так как звучало правдоподобно. — Но есть же дешевые мотели, не требующие паспорт, — задумчиво произнесла Хартфилия, смотря на дорогу, которая была уже освещена фонарями и была практически пустой. — Спасибо, конечно, ради своего здоровья я бы даже не советовал думать об этом, — презрительно высказался Нацу насчет этого. — Давай хотя бы заедем покушать куда-то, — сказала Люси. — Я плачу. — Другое дело. Посмотри по карте, есть ли дальше какая-нибудь заправка? — Хартфилия вытащила телефон Эвклифа и стала искать ближайшие места, где бы можно было нормально поесть и заправиться. — Через километр примерно. — Понял, — кивнул он. На заправке они купили лапшу быстрого приготовления и ели прямо там, так как в магазине рядом с заправкой был небольшой столик для водителей, которые хотели бы отдохнуть. Люси предусмотрительно сняла немного наличных денег для поездки, чтобы не могли отследить по карте, так что все было продумано до мелочей. Им заботливо предложили кипяток работники круглосуточной заправки, и Нацу, как самый большой проглот из их компании, сожрал аж целых три порции, когда как Люси не доела и половины одной порции, жалуясь на плохое самочувствие. У нее почему-то пропал аппетит. Как и все дни до этого Хартфилия мало заботилась о том, чтобы поесть, просто забывала о приемах пищи, а когда хотелось — становилось поздно, и она шла спать. — Люси, ты чего не ешь? — спросил Драгнил, пережевывая лапшу. Выглядело это довольно забавно. У него были красными все щеки, а губы буквально пылали из-за острого бульона, но, казалось, наш горячий парень просто не замечал этого. — Не хочу, можешь съесть мое, — улыбнулась Люси и придвинула к нему свою пластиковую тарелку. Нацу только пожал плечами и принял это в дар, продолжая невозмутимо втягивать лапшу в свой рот, при этом блаженно открывая рот, потому что она была горячей. — Кстати, спасибо, что не бросил меня одну. Со мной и вправду могло приключиться что-нибудь ужасное… — Вот-вот! Никогда меня не слушаете, — недовольно высказался Нацу, но по-прежнему еда его занимала намного больше, чем непосредственно разговор с Люси, на что девушка улыбнулась. Таким он ей нравился больше, чем злым и раздраженным. Ей невольно захотелось погладить его по голове, таким образом поблагодарив за все, что Драгнил сделал для нее, как и он сам иногда приободрял ее таким жестом, но не стала отрывать Нацу от поедания лапши. Вскоре они с новыми силами снова двинулись в путь по освещенным дорогам в Аомори. Всю дорогу они слушали легкую музыку и не перекинулись и парой фраз. Иногда только по нужде. Допустим им надо было срочно в туалет после съеденного, вот разочек они снова остановились около следующей заправки. Это была их последняя остановка, дальше все происходило без каких-либо перевалов на ужин или что-то подобное. Время близилось к двенадцати часам, когда Нацу торжественно объявил о том, что они наконец въехали в город, показывая табло с надписью «Аомори». У Люси загорелись глаза, и она невольно улыбнулась, предвкушая то, как она наконец-то увидит Стинга. Казалось, вот оно, преодолей часть города и найди нужный дом, все, больше не надо! Но в самый неожиданный момент телефон Люси умер без зарядки. Айфоны, черт бы их побрал! Девушка недовольно нахмурилась. И это как раз в самый неподходящий момент, когда они вот-вот должны были найти нужный дом! Нацу остановился по просьбе девушки, и она вышла на улицу, вдыхая свежий воздух. Она вздрогнула, потому что даже в пальто было как-то холодно. Им осталось лишь найти нужный дом, когда телефон отключился, поэтому Хартфилия и была в негодовании. Люси увидела впереди идущего мужчину и быстро подбежала к нему. — Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, как я могу найти вот этот дом? — спросила Люси, показывая листочек с адресом, поднося его к фонарю. — Вам еще немного осталось, буквально домов десять пройти. Там будет набережная и фонтан, примерно в этом районе, — это был пожилой мужчина лет семидесяти с тростью в руках. Было уже двенадцать часов ночи, а он до сих пор гуляет. Бесстрашные все же здесь люди живут! — Кажется, туда новый жилец въехал. Парень такой красивый, блондин, — призадумался мужчина, а Люси буквально засияла. — Спасибо большое, — поклонилась Хартфилия и быстрым шагом направилась по указанному пути, при этом пытаясь разглядеть номера домов и изредка смотря в левую сторону, где должен быть фонтан. Нацу медленно ехал рядом с ней, открыв окно со стороны Люси, чтобы услышать, что она говорит. — Залезай давай в машину, замерзнешь, — увидел он то, как она трет руки и дышит на них, дабы согреть. — Ничего, я уже насиделась, — ответила Люси, продолжая смотреть по сторонам. Нацу отключил фары, так как фонари здесь отлично освещали улицы и в них не было необходимости. — Блин, уже иду полчаса, а ничего так и не вижу, — недовольно произнесла девушка спустя какое-то время. Руки даже в карманах задубели. — Я что, попала в Сибирь? — Поверь, это мы еще не в Саппоро, — ответил Нацу, посмеиваясь в кулак с того, как она идет и причитает, будто старушка. Но видя ее недовольный взгляд, Нацу смягчился. — Садись давай в машину, не упрямься. — О, там кто-то есть! Сейчас спрошу, куда дальше идти, подожди тут, — и Люси радостно убежала к мужчине, который сидел на крыльце и курил. Он был в капюшоне, поэтому Хартфилия не сразу поняла, сколько ему лет и как обратиться. — А, эм, подскажите, а где на это улице пятьдесят четвертый дом? — Пятьдесят четвертый? — этот голос. Люси сразу же узнала его по голосу. Стингу даже не надо было сейчас вставать и скидывать капюшон, чтобы убедить Хартфилию, что это не бред. Она заглянула в его задумчивое лицо. Не поднимая глаз, Стинг зажал губами сигарету, чтобы двумя руками посмотреть на бумажку. — Так это же…мой дом, — парень поднял глаза и увидел ее, а потом нервно улыбнулся. — Извините, вам, наверное, нужен другой дом…давайте я… — Наконец-то я тебя нашла, Стинг, — прошептала Люси, холодной рукой касаясь его теплой щеки. Сигарета вдруг выпала и, осыпаясь, упала на крыльцо, как только парень осознал, что это вовсе не бред его сходящего с ума мозга, а реальный человек — Люси Хартфилия собственной персоной, то впал в шок. В шапке и шарфе она выглядела совсем иначе. Только глаза…эти глаза не дадут соврать, это была она. Его сердце, казалось, сейчас откажет от страха и радости одновременно. Стинг резко шарахнулся в сторону двери, а Нацу решил посмотреть, что там происходит, подключив фары. И увидел его лицо, улыбка не заставила себя ждать. Это был его друг. Ее теплая улыбка. Эта улыбка. Что происходит? Почему ты здесь? Он хотел задать все эти вопросы, но будто разучился говорить, при виде ее нежных глаз. Пытаясь избавиться от наваждений, Стинг резко открывает входную дверь, чтобы закрыться дома, спрятаться от нее. Пусть она уходит, пока еще не поздно. Но Люси, видимо готовая ко всем его выкидонам, ловко подставила ногу в проем. Последовало столкновение, ее нога оказалась между дверью и прилегающей к ней стеной. Резкая боль. Вскрик Люси немедленно отрезвляет Стинга и заставляет окончательно убедиться в том, что она настоящая. Люси здесь. — Прошу тебя, давай поговорим, — прошептала Хартфилия, было видно, что ей безумно больно по ее морщинкам на лбу, но она пыталась улыбаться. Стинг открыл рот и не смел больше произнести ни слова, просто ушел. Он просто ушел, закрывая ладонями лоб. Ему надо было прекращать пить. После всех галлюцинаций, которые к нему ежедневно приходили, он просто разучился отличать нормального живого человека от поганой иллюзии. Эвклиф боязливо посмотрел туда, где должна была зайти Люси. Ему подумалось…а вдруг галлюцинации перешли на иной уровень, что теперь он чувствует даже прикосновения? Но нет. Хартфилия была реальной, так как вышла из проема, но все еще хромала на одну ногу, болезненно морщась. — Как ты, Стинг? — улыбнулась она, не зная, как начать разговор о самом главном. Но это было не особо важно. Люси встретила его. Она наконец-то увидела его и даже прикоснулась. Все, чего она так долго желала, исполнилось. Никакая боль теперь рядом с этим счастьем не стояла. Люси даже перестала ее чувствовать. Пульсирует нога? Ну и пусть. Больно на нее наступать? Да и пофиг, потому что впереди человек, которого она любит и хочет быть с ним. — Уходи, Люси, — сглотнул Стинг, приходя понемногу в себя. Хартфилия не обратила совсем внимание на его умоляющий тон и перевела взгляд на все эти бутылки из-под алкоголя, валяющиеся по всей квартире. Кажется, он был слишком одинок все это время. Сердце болезненно сжалось. — Не хочу, — твердо заявила девушка и сделала один шаг по направлению к нему, а он — два от нее. — Я приехала сюда, чтобы не оглядываться назад, — уверенно заявила Люси с улыбкой, продолжая приближаться к нему. Шажочек за шажочком. Она кралась к нему, словно осторожничала. Стинг уперся спиной в стену и с ужасом понял, что отступать некуда. Да и почему он должен? — Я никуда не уйду, — проговорила она нежно, беря его за руку, но он резко, будто боясь обжечься, оттолкнул ее. — Я не должен был подходить к тебе тогда… в больнице, — начал блондин лихорадочно шептать слова, которые бы не хотел говорить, но ее надо напугать. Пусть она наконец поймет, что ей нельзя быть с ним. Пусть будет счастлива! Его губы тряслись, когда пытались растянуться в презрительной усмешке. — От чего-то я подумал, что мы с тобой похожи, когда увидел твои слезы. Но оказалось, что я ошибся, — Стинг вдруг замолчал, вздохнул и снова продолжил: — Тебя ждет будущее, в котором не должно было быть меня, потому что я…скоро умру, — на последних словах Люси вздрогнула и поняла, что сейчас ее начинает дико тошнить. — Ты это знаешь и все…все равно ты приехала! Пожалуйста, уезжай обратно, — но по ее взгляду не было видно, что Люси собирается тут же развернуться и уйти, поэтому он испугался и стал кричать, дабы хоть какой-то, но страх внушить ей. — Я не хотел этого, слышишь? Не хотел…для чего тогда… -…знаешь, почему ты все же хотел быть со мной, даже несмотря на то, что мы не похожи? — нежно произнесла она, ударяясь в свои светлые воспоминания. Стинг показался ей лучиком солнца, когда она увидела его. Такой сияющий и не похожий на других. Наверное, это была любовь с первого взгляда. Хотя и осознала девушка не сразу. Да и какая разница, когда появилась любовь? Она ведь все еще живет в ее сердце, вот что важно. — Все это время ты чувствовал одиночество, даже в окружении и заботе своих близких, ты думал, что один. Я не знала, что ты болен, поэтому ты мог чувствовать себя со мной…живым, — улыбнулась Люси и попыталась сделать еще один шаг к нему. — Поверь, я приехала не из жалости к тебе или к себе. Нет. Я приехала, потому что ты несправедливо отверг меня. Даже если бы ты мне рассказал, то…какая разница? Что бы изменилось? Мое отношение к тебе? Глупости, — помотала она головой в разные стороны, пока Стинг пытался слушать ее и не сойти с ума от ее мелодичного голоса. Черт, да он же так долго мечтал о том, чтобы просто услышать ее голос! А сейчас…сейчас он слышит его и, кажется, получил слишком большую дозу для первого раза. — Я не такая, как ты выдумал себе. Да, я знаю, что будет…непросто, но я хочу быть с тобой. Остальное неважно, ведь так? Я хочу быть с тобой, Стинг! — последнее она уверенно выкрикнула. Эти глаза. В них не было ничего, кроме уверенности и любви. Никакой жалости. Ничего подобного. Она действительно хотела быть с ним, как и сама сказала. Сердце его не выдержало и начало просто отбивать чечетку. Слова Люси заставили ощутить счастье. Но разум четко продолжал диктовать команды — надо заставить ее уехать. Парень был благодарен ей, просто благодарен за то, что приехала, хоть и знала, что с ним будущего нет. Подарила ему это счастье, дала услышать свой голос и полюбоваться ее лицом. Большего он и не хотел. Так что сейчас ему надо отпустить ее. Снова. — Даже если ты — человек, от которого я хочу убежать? — прошептал он после сравнительно долгого молчания. — Стинг!.. — запаниковала Люси и хотела было коснуться его, но снова нарвалась на гнев. Хартфилия схватилась пальцами за стул, чтобы не свалиться от тех чувств, которые внезапной волной окатили ее. Ей казалось, что сейчас она потеряет сознание. Она чувствовала, как ноги вдруг стали слабеть, а весь лоб был мокрым от холодного пота. — Не трогай меня! Не произноси мое имя так беспечно! — кричал Эвклиф, повернувшись к ней спиной. — Пожалуйста… — сдавленно прошептала блондинка, по щекам которой побежали слезы. Сердце от ее голоса болезненно сжалось. Ему вдруг захотелось ее обнять и утешить, но надо держаться. Люси будет счастлива, но не с ним. — Я не люблю тебя, — эти слова вдруг отрезвили Люси, но буквально несколько жалких секунд. — Ложь… — уверенно сказала девушка. Она знала. Все это была защита, выстроенная для нее самой. — Вижу тебя и вспоминаю все, что я бы хотел забыть. Возвращайся, — тем временем Стинг успокоился и продолжил довольно твердо и уверенно. — Со мной все нормально. Я буду здесь жить. Пожалуйста, Люси, уходи. Забудь обо всем и…живи, — в конце его голос дрогнул от того, как сильно Эвклиф хотел сейчас обернуться и увидеть ее снова. Но чувствовал, что если сделает это, то просто откажется от своих же слов. — Я…я…я не буду прикасаться к тебе, — прошептала Хартфилия, изо всех сил пытаясь удержать равновесие, схватившись за стул, буквально до боли в пальцах. — И не буду произносить твое имя, если тебе это так противно, — блондинка тяжело дышала и говорила очень тихо, но Стинг мог слышать ее. Девушка улыбнулась и протянула руку по направлению к его спине, чтобы коснуться, но чувствовала, как силы покидали ее. — Просто позволь мне быть рядом… Эвклиф вздохнул, понимая, что сейчас просто тронут ее словами. Но Стинг готов был уже кричать на нее, чтобы она ушла, но услышал глухой звук. Парень мгновенно повернулся, увидев, как она упала на пол и лежала без чувств. Инстинкты врача заставили его буквально подлететь к ее телу, оказывая первую помощь мгновенно после обморока. Странно, что после длительного «отпуска», он еще помнил все это. Стинг догадывался по какой причине, но их было несколько, поэтому незамедлительно вызвал скорую. Будь он хоть трижды гением медицины, а один сделать ничего не сможет, если все это будет продолжаться больше десяти минут. Он снял с нее пальто, увидев, что она в школьной форме, удивился. Она сразу после школы к нему сбежала? А как она попала сюда? Почему Джудо позволил этому случиться? Столько вопросов, а ответов ноль. Люси очнулась после того, как приехали врачи. Скорая помощь, которая подъехала к дому, заставила Нацу взволнованно смотреть на то, как люди выбегают из машины. А открывает им дверь Стинг. Значит, что-то с Люси? Не задумываясь больше ни о чем, парень выпрыгнул из машины и буквально за секунду преодолел расстояние, отделяющее его от двери, и влетел в дом Стинга сразу после врачей. Драгнил увидел, как Люси медленно встает с пола, держась за голову. Ее подхватывают врачи и спрашивают, куда можно отнести девушку, чтобы она легла. Стинг взволнованно указал рукой на спальню. Ей срочно стали колоть глюкозу. — Травмы были? — спросил врач у Стинга, он и не знал, что сказать. Люси только буквально зашла в его дом спустя два месяца. Откуда ему было знать? — Три недели назад у нее было сотрясение мозга, сенсей, — вбежал Драгнил, взволнованно смотря на то, как Люси пыталась вникнуть, что происходит. — Но ее нейрохирург сказал, что она успешно вылечилась. Стинг удивленными глазами смерил взволнованную фигуру Нацу, понимая, что начинает ревновать. Ему вдруг показалось, что он совсем глупый, и захотелось хорошо врезать себе. Он же только что отвергал ее! Какая ревность? И…стоп! Нацу? Какое сотрясение мозга? Эвклиф теперь еще более удивленно посмотрел на лежащую Люси. — Хорошо. Что-нибудь еще? — записывая, спрашивал он. — К примеру, что ваша подруга ела сегодня? — Сегодня? — Нацу задумался. — Утром не знаю. В школе она ничего не стала кушать в обед, а вечером…вечером она съела немного лапши, но очень мало. — Понятно. Вы что, ее голодом морите? — строго спросил врач, посмотрев на парней. Стинг вопросительно глянул на Нацу, который удивленными глазами смотрел на Люси, показывая, что он тут вовсе не причем. — Да что? Я-то тут причем? — взорвался Драгнил. — У меня не было аппетита. Извините, — проговорила Хартфилия, виновато посмотрев на Стинга, а потом на Нацу. — Ох уж эта молодежь со своими диетами, лишь бы выглядеть костляво, — сделал свои собственные выводы врач, посмотрев на худышку Люси. А Стинг вдруг только сейчас обратил внимание на то, как она похудела. Это можно было увидеть по ее ногам. — Значит так…сейчас надо… — Покормить ее через полчаса чем-нибудь легким. И порция должна быть небольшой, — спокойно перебил его Эвклиф, смотря прямо в его удивленные глаза. Пусть тут не важничает и не подшучивает над ней, пока она не в состоянии ответить на подколы про диету. Люси поняла его намерения практически сразу и улыбнулась. — Сейчас вы вкололи ей глюкозу, так что нет необходимости давать что-то сладкое. Спасибо вам за работу, — поклонился Стинг в уважительном поклоне. — Я пойду приготовлю что-нибудь, а Нацу… — он смерил его строгим взглядом и кивнул в сторону врачей, — проводи их, пожалуйста, до двери. — Ну и где благодарность, — недовольно пробормотал врач, собирая вещи. — Сенсей, вы первые начали, — улыбнулся его помощник, чем заслужил на себе хмурый взгляд врача. — Постарайся регулярно и хорошо питаться. Не мучай себя диетами, — стал наказывать врач, но уже когда собрался уходить, его остановил в проеме Стинг. — Подскажите, можно ли завтра сделать ей рентген? Люси сегодня защемило дверью ногу, хочу удостовериться, что это не перелом, — проговорил Эвклиф. На это заявление врач повернулся к Люси и посмотрел ее ногу. — Правая, — уточнил парень. Он подошел и осмотрел ее, пока Люси морщилась от того, что врач вертел ее. Потом достал из своего чемодана пакетики со льдом и приложил. — Подержи вот так вот в машине, когда будем, — произнес устало мужчина, потом повернулся к Стингу, чтобы ответить на его вопрос. — К чему тянуть? Мы сейчас на скорой увезем ее и все быстро проверим. А так вы завтра в очереди сидеть долго будете, — он кивнул. — Кто из вас поедет с ней? Наступила неловкая пауза. Стинг не особо хотел, но и отпускать ее с Нацу тоже не горел желанием. Чертова неопределенность все еще заставляла чувствовать себя паршиво. Врач немного напрягся, видя, что никто особо не вызывается. Но тут же ситуацию попыталась спасти сама пострадавшая. Девушка легко улыбнулась и перевела взгляд на Нацу. Ей не хотелось сейчас обременять Стинга. — Нацу, если несложно, то съездишь со мной? — попросила Хартфилия, чем заставила чувствовать Стинга снова ревность, и снова он захотел себе врезать за это. — Нет. Не хочу, чтобы тот, за кем ты приехала, сбежал, так что пусть едет Стинг, — невозмутимо улыбнулся парень, чем заставил Эвклифа встрепенуться. — А я посторожу дом. — Так, мне совсем не нравится то, что происходит! Но Стинг-сан, вы выглядите так, будто разбираетесь в медицине. Думаю, лучше поехать вам, — сказал, как отрезал врач, и ушел. Помощники старались помочь Люси встать. Она застегнула пальто. Хромая и опираясь на руки второго врача, Люси пошла к машине скорой помощи, мельком поглядывая на задумчивого Стинга. А врач тем временем позволил себе приобнять Люси за талию, чтобы было удобнее ее поддерживать, на что сразу же обратили внимание как Нацу, так и Стинг. Они оба были жутко недовольны этой картиной. Но ничего так и не сказали, лишь синхронно вздохнули недовольно. Потом, как поняли, что сделали это одновременно, резко повернулись посмотреть друг на друга, тоже, надо сказать, одновременно. — Я сейчас только куртку накину, — вздохнул Стинг, смотря на весь этот удалявшийся за дверь балаган. Рядом с ним стоял Нацу со скрещенными руками и молчал. Потом он с интересом оглядел Стинга и улыбнулся. — Так ты уже в куртке, чувак, — широко улыбнулся Драгнил и рассмеялся над озадаченным выражением лица блондина. Эвклиф нахмурился и оглядел себя. И точно, он ведь курил на улице…а потом все вот это. На свою тупость он немного разозлился. — Дом сторожи, — указал Стинг указательным пальцем на Нацу, а сам последовал за всеми. — Есть, сэр! — отдал честь Нацу, а потом уселся на диван, включая телевизор. — Ты должен был гавкнуть, Нацу, — послышался недовольный голос из коридора. — Заткнись, блин, Стинг. Лучше охраняй Люси, — хохотнул Драгнил и с головой ушел в просмотр передач на телевизоре. — Псу слова не давали, — проговорил блондин. Послышался хлопок дверью, это Стинг вышел на улицу и не дал Нацу даже нормально разозлиться. Эвклифу стало как-то лучше дышаться после подколов, поэтому он живо подбежал к своей машине, собираясь ехать следом за скорой, которая уже начала движение. Зато было время подумать в одиночестве. И, конечно же, по всем законам жанра парень думал о том, как можно будет отделаться от Люси. Если пугать ее нет смысла, то может быть просто…попросить? От своей тупости Стинг даже тихо посмеялся. Что-то он стал деградировать, живя в одиночестве столько времени. Ко всему прочему он постоянно возвращался к тому, что рад ее видеть. Ему совсем не хотелось ее прогонять. Даже если сама Люси сказала, что хочет просто быть с ним, что она его любит и прочее, то он был хотел, чтобы она все-таки уехала. Ей не место с человеком, который скоро умрет, оставив ее с тяжелым грузом на сердце. Стинг почувствовал, что дико устал от всего коллапса, что свалился на его голову этой ночью. Часы показывали второй час ночи, и он никак не мог понять, почему все еще не в постели. А потом он подумал снова про Хартфилию, а точнее про ее ногу. Стинг вспомнил ее хриплый вскрик, который был настолько пугающим, что у него пробежались от страха мурашки по спине. Ей ведь было так больно…и все из-за него. На мгновение Стингу захотелось снова закурить. И когда они подъехали, первым выскочил из машины он, собираясь помочь Люси вылезти. Паренек из скорой помощи, который помощник, тоже расставил свои клешни, чтобы подхватить ее и опустить на землю, дабы не напрягать ногу. На что Стинг нахмурился и посмотрел на него убийственным взглядом, который так и говорил: «Только попробуй прикоснуться к ней!». Сам помощник неловко посмеялся и ретировался куда подальше. Люси в это время стояла спиной и решала, через какой выход выйти. То ли через задний, то ли через боковой. И остановилась на боковом, заметив, что Стинг протянул к ней свои руки. Люси смущенно наклонилась и уперлась ладоням в его плечи, чувствуя, как его руки заботливо обвивают ее талию и прижимают к телу. Парень держал ее на руках, как маленького ребенка и последовал за врачами в здание больницы. Она была такой легкой…такой маленькой, что у него сжалось сердце от боли, ему совсем становилось дурно, вспоминая, что наговорил ей, когда Люси только-только его нашла. Да еще и получила травму. Но извиняться ему было…страшно. Да, именно. Он не хотел давать ей никакой надежды, Люси должна уехать. И точка. Он занес ее в кабинет к врачу, а сам вышел покурить, да и вообще не мешать работать людям и не маячить у них перед глазами. Хартфилия взволнованно тогда проводила его взглядом, боясь, что он сбежит. Поэтому лицо ее омрачилось, а сама она с непроницаемым лицом сидела молчала, пока ей осматривали ногу. Врач надавил на место, пытаясь убедиться, что все болит. И Хартфилия постоянно поражалась этому. То есть, сам факт того, что пациент пришел к вам с БОЛЬЮ не говорит о том, что НЕ НАДО проверять? Вся лодыжка опухла, и кожа покраснела. Она только вздохнула, понимая, что это довольно надолго. И хоть бы был не перелом. — Простите, а это ваш брат? Он, кажется, так переживает за вас, — почему-то вместе с ней теперь сидел врач, который изначально придерживал ее. — Это мой парень, — спокойно и четко сказала она, смотря прямо ему в глаза. — Что? Но вы так похожи, — он смущенно провел ладонью по затылку и нервно посмеялся, явно погрустнев. — Потому что у нас цвет волос одинаковый? — улыбнулась Люси. Паренек показался ей забавным. А врач, который делал рентген только улыбался, решаясь не встревать в дела любовные. Было очевидно всем и каждому, что Люси приглянулась молодому врачу. Но только самой Люси это было непонятно. — Наверное…извините. Поправляйтесь, — грустно проговорил он и вышел. А Люси подумала, что чем-то обидела парня, поэтому озадаченно смотрела на дверь и пыталась понять, что сделала не так. — Не обращайте внимания, — усмехнулся врач, поправив очки. — Подождите, снимок готов. Я сейчас рассмотрю его и дальше скажу, как быть. Минут двадцать Люси просто смотрела на белую стену впереди себя и ждала вердикта врача. Все это время она надеялась на то, чтобы Стинг не сбежал и не бросил ее одну. Ладно одну…она позвонит, и Нацу тут же выручит ее…в очередной раз. А вот если сбежит Стинг, то его уже будет не найти практически. Он уж постарается. Вдруг девушка задалась вопросом…а как тогда Нацу смог найти его? Люси сделала пометку в голове для того, чтобы не забыть спросить. У Люси закрывались глаза. Нога неприятно пульсировала, поэтому отнимала кучу сил. Ей так хотелось спать, что она прямо тут сейчас уснет. И чувствовала, как постепенно голова будто бы становится в тумане, а перед глазами плыло. Девушка зевнула и устроилась поудобнее, немного засыпая. — Итак, — кашлянул врач, смотря на снимок и поправляя очки. Потом он увидел, что реакции с ее стороны последовало ноль, то просто вздохнул. Он тоже спать хотел. Мужчина вышел в коридор, встречаясь взглядом с не менее уставшим Стингом. Парень, как только осознал, что врач вышел, тут же подскочил и взволнованно на него посмотрел. Врач вздохнул и пригласил зайти в кабинет, где мирно спала Люси. Почему-то Стинг не удивился. Люси совсем ослабла из-за голодовки, стрессов и боли в ноге, так что она спокойно заснула даже из-за шума в коридоре.  — Перелома и трещин нет. Это ушиб второй степени, — пояснил он, проходя за свой стол, где он оставил снимки Люси. — Сенсей, необходимости нет рассказывать, что делать. Я сам врач. Спасибо большое, — поклонился Эвклиф и медленно подошел к Люси, пытаясь сообразить, как лучше отнести ее в машину, чтобы она не проснулась. — Возьмите результаты еще, — ну, врач, так врач, подумалось мужчине. Если знает, что делать, то не будет задерживать. У него и так вся ночь впереди, нужно экономить силы и много не болтать. — До свидания. Эвклиф левой рукой обнял ее за талию, а правую заснул под колени и ловко подхватил ее, кивнул врачу в знак благодарности и вышел из кабинета, направляясь к машине. Люси даже не дернулась. Очень крепко заснула. Ему даже показалось, что она снова упала в обморок. Но она тихо и мирно сопела у него на груди, не подозревая, что сейчас уже сядет в машину. Но, когда они приехали, ему пришлось разбудить ее немного, чтобы она смогла потом переодеться и лечь в кровать. Хартфилия зевнула, не открывая глаз, потом протерла веки и раскрыла их, пытаясь сообразить, что происходит. Потом Стинг потянул к ней руки, чтобы вытащить из машины. Люси не стала оказывать сопротивление, дала себя поднять на руки. И снова он понес ее как маленького ребенка на линейку в первый класс. Люси обняла его за шею и прикрыла глаза. — О! Наконец-то! Люси снова в обморок упала? Тогда это уже в четвертый раз, — усмехнулся весело Нацу, а Эвклиф только недовольно поморщился от его громкого голоса. А потом с удивлением обнаружил, что парень убрал у него в доме все валяющиеся бутылки из-под алкоголя. — Прости, что тебе приходится прикасаться ко мне, — прошептала Люси Стингу на ухо и отпрянула от него. — А вот и не обморок, — недовольно высказалась Хартфилия, повернувшись к Нацу и слезая с рук блондина, у которого на сердце после слов Люси стало как-то пусто. — Отведи ее в мою комнату. Пусть спит там. А мы с тобой…здесь, — недовольно произнес Эвклиф. Розоволосый со смехом подхватил брыкающуюся Хартфилию на руки и понес в комнату. — Люси… — проговорил он серьезным тоном, заставив девушку немного покраснеть, смотря в его серьезные глаза. — Что?.. — …ты тяжелая! — заключил он с широкой улыбкой. — Вроде выглядишь худой. — Заткнись, Драгнил, я тебя прикончу, ясно? — зло выкрикнула девушка. — Это вот так ты благодарна мне за помощь? — Ты меня толстой только что назвал. Так что лучше бы тебе сейчас заткнуться, — надулась блондинка. А Эвклиф, который слышал всю эту перепалку, только поморщился. Ему хотелось поскорее отдохнуть уже от шума и лечь в кровать. Вся эта странная атмосфера, крутившаяся вокруг этой блондинистой парочки никак не давала Драгнилу покоя. Ему даже стало холодно и захотелось поскорее смыться куда подальше. И больше не видеть их. Но минимум ночь он все же будет здесь, а значит надо как-то либо помирить их, что, конечно же, не особо возможно, либо хотя бы частично развеять эту жуткую атмосферу. Когда они зашли в комнату, Нацу вздохнул и посмотрел, как Люси доковыляла до кровати и широко зевнула. Они встретились взглядами и тупо смотрели друг друга минуту, не меньше. — Драгнил, может быть ты уйдешь? Я хочу переодеться, — недовольно высказалась она, сложив руки на груди. — У вас так и не получилось поговорить? — заинтересованно спросил Нацу. — Стинг выглядит каким-то замученным. — Нет. Мы и словом не обмолвились за всю поездку, — грустно пробубнила она, снимая пальто и кидая его в руки другу. Потом она улыбнулась доброй улыбкой взволнованному Нацу и рассмеялась. — Не парься ты так! У меня еще много шансов будет, ведь я не собираюсь так легко сдаваться и уезжать отсюда. Ему придётся потерпеть меня. — Вот это мне в тебе и нравится! Так держать, — выставил Драгнил кулак вперед, весело усмехаясь. Люси стукнулась с ним своим кулаком и выгнала прочь из спальни. Сама она, когда осталась одна, невесело усмехнулась и допрыгала до своего рюкзака, в котором были все необходимые вещи. Нацу любезно вытащил ее портфель из машины. Попутно девушка в полумраке пыталась рассмотреть комнату. Тона не особо было разглядеть, но больше всего ей приглянулось огромное окно от пола до самого потолка. Вид выходил на небольшой внутренний дворик, где стояло одно-единственное дерево, давно опавшее. Переодевшись, она слышала, как Нацу и Стинг о чем-то разговаривали, но смысл никак не доходил сквозь плотно закрытую дверь и прочные стены. Только бесконечный бубнеж. Люси вдруг печально улыбнулась, подумав, что с ней он так не разговаривает, как с Нацу. Она знала, что будет так. Но никак не могла смириться с этим, было невыносимо больно смотреть на то, как они ведут себя друг с другом…словно чужие. Тут блондинка вздрогнула, так как ей показалось, что кто-то постучал в окно. Люси медленно допрыгала до окна, ощущая пульсирующую боль в ноге, и посмотрела во двор. Стало как-то жутко. В районе глаз на стекло упала капля, производя тихий и глухой шум. Потом этот шум стал все больше и больше нарастать. И Люси поняла…это дождь сначала постукивал, будто спрашивая приглашения, а спустя несколько секунд буквально небо взорвалось раскатами грома, и зашумел приглушенно гром. Теперь это был не мелкий дождь, а целый ливень. Девушка открыла немного окно сверху и прикрыла глаза, слушая то, как шумит дождь. Хартфилия зевнула, понимая, что сейчас уснет на ходу. Поэтому стащила с кровати одеяло и подушку, легла на пол лицом к окну, продолжая слушать звуки природы, которые успокаивали ее нервы. Тем временем, пока Стинг в поте лица таскал все эти тяжелые одеяла и спальник, Нацу пожирал запасы друга. Он ел уже по счету пятый бутерброд и запивал чаем. После этого он пошел принять душ и взял у Эвклифа вещи для сна. А сам Стинг прискорбно посмотрел на часы, которые показывали четвертый час утра, а за окном уже начинает светлеть немного, несмотря на дождь. Наконец, когда блондин разложил все одеяла и подушки, а потом приготовился лечь, выключил свет. Парень облегченно лег в постель на полу и расслабился, прикрывая глаза. Это так божественно. Ни с чем несравнимое чувство. Через какое-то время из ванной вылез Драгнил и чуть не запнулся по ходу действия о ноги Стинга. Он тихо ругнулся и повалился лицом на диван, на мгновение замирая. — Вот почему ты такой длинный? Твои ноги высовываются за пределы спальника, — возмущенно прошептал Нацу, пытаясь понять, с какой стороны одеяло будет длиннее. — Ты сейчас на улице спать будешь, — безразлично сказал Стинг, не шелохнувшись. — Ладно-ладно, не злись, — улыбнулся он. — Я так и не понял, у Люси все нормально с ногой? — Ну…перелома нет и трещин тоже, значит лучше, чем могло бы быть, — ответил блондин. — Почему она ничего не ест? — Я не знаю. Никто просто не смотрел особо за тем, обедает она в школе или нет, — пожал плечами Нацу. — Хотя это ужасно…бедная Люси даже похудела, а я и не заметил. Возможно, из-за стресса. Она когда узнала, что ты болен…упала в обморок, — тихо проговорил Нацу. — Это поэтому у нее сотрясение головного мозга? — вспомнил вдруг Стинг и нахмурился, заложив ладони за голову, подгибая руки в локтях. — Неееет! — восторженно прошептал Нацу и дернулся. — Сотрясение она получила еще до того, как все узнала. Это было в школе на большой перемене, — и тут парень замолчал, заставляя блондина в нетерпении повернуть голову в его сторону. — Три девочки начали с ней драку и избили ее. — Что? — возмущенно воскликнул Стинг, а потом на мгновение заткнулся, посмотрев на дверь Люси, так как сказал он это во всю мощь, чем даже Нацу удивил. Сам Драгнил только широко улыбнулся, понимая, что Эвклиф все еще очень переживает за свою бывшую девушку. Да и сам он вспоминает этот случай с нескрываемым ужасом. — За что? — в возмущении прошептал Эвклиф, готовый к любому ответу. — Там были свои контры…но фактически ни за что, — ответил Драгнил. — Зато Люси отлично прописала несколько лещей этой предводительнице. Правда…когда она душила ее, зрелище не для слабонервных. Я видел на записи видеонаблюдения. Люси молодец, она защитила себя. Гажил до сих пор в восторге от ее победного завершающего пинка в живот. Нельзя передать словами весь спектр чувств, которые в тот момент испытал Стинг. Там были злость, ненависть, страх, удивление и даже сожаление. Но он ничего не сказал, просто молча рассматривал белый потолок и не знал, что делать. Сейчас парень находился в подвешенном состоянии: ему не хотелось ее отпускать, однако это было просто необходимо для счастья самой девушки. А если Люси будет счастливее с кем-то другим, значит он без сомнений отпустить ее. Стинг сжал пальцами одеяло, пытаясь взять под контроль эмоции. Ему все время вспоминался их разговор. Такие теплые слова…как же бы он хотел услышать их от всей своей семьи. Я хочу быть вместе с тобой. Просто вместе. Вместе. Никаких страданий и сожалений. Да, ужасно. Да, больно. Но быть сейчас с ним вместе — это важнее всех других проблем. А они только и делали, что заставляли чувствовать его бесконечную боль и пытались запереть в больнице. Где только жалость и страх неизбежности. Разве это можно назвать состраданием или заботой? Драгнил видел его замешательство и глубокие ночные думы в голове. Он не хотел мешать ему обдумать все то, что произошло сегодня за одну лишь ночь, однако ему хотелось немного помочь другу. Прежде всего счастье лучшей подруги стояло у него на первом месте. Ради нее он вопреки слезам и истерикам своей девушки, мчался на высокой скорости на другой конец Японии, возможно, под разбивающиеся звуки собственной личной жизни. Так что старания и жертвы не должны пропасть даром. — Она, когда узнала, что ты болен, сначала не поверила. Думала…шутка, — на последнем слове Нацу невесело усмехнулся и перевернулся на спину, подложив под голову ладони, чтобы не видеть Стинга, потому что так проще было излагать мысли. А сам блондин медленно и лениво повернул свою голову и посмотрел измученными глазами на его красивый профиль, освещенный небольшим светом из окна. За окном все еще барабанил дождь, и шумел гром. — А когда осознала, что это все правда, — парень замолчал, вспоминая все мелочи того вечера в театре, и нахмурился, — то не смогла этого перенести и упала в обморок. Но до этого Люси поняла, что я все знал и молчал…поэтому осуждающе прошептала… ...как ты мог… И Нацу замолчал, испытывая не самые приятные чувства после этих воспоминаний. Он все еще чувствовал себя виноватым, потому что не рассказал ей. Но парень ведь обещал Стингу. А Стинг — его друг. — Она так любит тебя, что без сомнений отправилась в Аомори наперекор всем. Завидую, Люси — очень хорошая, — улыбнулся Нацу, снова невольно сравнив ее с Лисанной. Он повернул свою голову в сторону Стинга, встретившись с его взглядом голубых пронзительных глаз. — И это совсем не жалость. Люси просто хочет быть с тобой, потому что не представляет жизни без тебя. Это доказал сентябрь и частично октябрь. На ней лица не было практически два месяца! — Спи. Ты много болтаешь, — безразлично пробубнил блондин и отвернулся от него в противоположную сторону с закрытыми глазами. — Ладно, я понял, — улыбнулся Нацу, так как чувствовал, что Эвклиф вместо того, чтобы спать, будет думать сейчас о ней, что, несомненно, хорошо. — Спокойной ночи. В ответ он получил только молчание, поэтому без ожиданий устроился на диване поудобнее и стал потихоньку провалиться в сон. Стингу никак не хотелось спать после слов Нацу. Вот же балабол, высказал, что хотел и спокойно спать? Чудесно. Блондин был очень возмущен тем, что сейчас этот розоволосый фламинго заснет, а он — нет. Буквально через пять секунд Эвклиф услышал сначала тихий храп со стороны Нацу, а потом он становился постепенно все громче и громче. — Блять, — заключил Стинг неутешительно и громко вздохнул, ворочаясь в своем спальнике. Парень рывком встал со своего места и начал пялиться в стену, которая уже понемногу освещалась дневным светом. Отлично. Здорово удалось выспаться, ничего не скажешь. Стинг недовольно повернул голову влево и встретился с храпевшим Нацу. Кажется, он очень устал столько ехать без сна и остановок. Но блондина это мало волновало, храп дико мешал спать. Эвклиф провел ладонью по лицу и медленно встал, чтобы выпить воды. Осушив стакан с живительной жидкостью, парень медленно прошелся по гостиной, смотря на то, как дождь, казалось, не хотел останавливаться. На мгновение он задержал свой взгляд на иссохшем дереве и вздохнул. По ночам оно его всегда пугало, заставляя закрывать плотно шторы. А сейчас…с этими людьми о нем забыл. Стинг медленно и тихо подошел к двери в спальню. Он грустно усмехнулся сам себе. И снова тело принесло его к ней. Какая печаль…его решительность уже дает трещину, так как же он сможет отказаться от нее завтра? Ладонь легла на ручку и надавила на нее, опуская. Замок щелкнул, а дверь немного отворилась. Парень вошел, надеясь на то, что она спит. Но его сердце пропустило пару ударов, когда глаза не нашли на кровати желаемого объекта. Со страхом в глазах блондин осмотрел комнату и обнаружил Люси на полу около окна. Она мирно спала, подложив руки под голову и согнув ноги в коленях. Стинг даже от облегчения схватился за сердце. В принципе, пол был с подогревом и ей не было холодно, но спать на полу, когда под носом шикарная двуспальная кровать полностью в твоем единоличном распоряжении, как-то глупо. Стинг тихо подошел и уселся рядом с ней, рассматривая ее лицо. Как же давно он ее не видел. Ему не хватило с ней времени сегодня, чтобы насытиться. Проводя пальцами по волосам, Стинг думал о причине смены стиля. Длинные волосы Люси очень шли, что нельзя сказать про короткую стрижку. Хотя… Люси есть Люси, и никакая прическа не изменит ее. Эвклиф улыбнулся и провел лишь кончиками пальцев сначала по ее ладони, очерчивая никому непонятные линии, а потом по щеке, заправляя волосы за ухо. Блондинка шевельнулась, напугав парня, но она не проснулась, а лишь перевернулась на спину, сладко вздыхая. Стинг взял ее на руки. Одеяло медленно съехало на пол, но Стинг успел подхватить его лишь пальцами, волоча его по полу до кровати. А Люси непроизвольно во сне обняла его. Она была в милой розовой пижаме, что заставило его улыбнуться. Давно блондин не чувствовал себя таким счастливым. Казалось, сердце резко оттаяло. Но ему хотелось лишь сегодня… только сегодня обнимать ее вот так вот, пока она спит. Ничего больше не надо. А потом…потом он подумает над тем, чтобы заставить ее уехать и забыть о нем.

***

Джудо был зол. Зол на самого себя за то, что не заметил перемен в собственной дочери. Его собственная дочь только что совершила побег из дома к человеку, с которым она собирается строить заранее обреченные на страдания отношения. Как она смогла догадаться? — Господин, мы проработали версию Стинга. Два месяца назад он сбежал из больницы. Вайс-сенсей обращался в полицию, но его так и не нашли. Вот материалы из полиции, — достал он из сумки небольшую папку. Хартфилий нервно закусил губу и выхватил эту папку, начиная листать ее хаотично, особо не всматриваясь. На глаза ему попадались какие-то черно-белые фотографии, где в красный кружок была обведена человеческая размазанная фигура. — Ты хочешь, чтобы я сам это все прочел? — воскликнул зло Джудо, махая закрытой папкой. Не отрывая своего взгляда, мужчина пренебрежительно бросил папку на стол. С глухим шлепком она приземлилась на деревянный стол, заставив Локи вздрогнуть. — Судя по материалам дела, Стинг воспользовался хирургической формой и вышел из больницы незамеченным. Потом уехал на машине до своего дома. Оттуда никто уже не знает, куда он мог направиться, — отчитался Локи, поправив очки. — Как? А на какой же он машине поехал тогда? — нахмурился Джудо, повернувшись к нему спиной, обыкновенно закладывая руки за спину. — Неизвестно. Свою он потом оставил на парковке около квартиры, — ответил Лео. — В этой истории много странных пробелов. К примеру, как ему удалось провернуть что-то подобное в одиночку? И почему в тот день камеры в его палате и на парковке в определенные часы сломались? — Очевидно, что кто-то из больницы ему помог, — цыкнул Джудо. — А потом он заплатил охранникам, чтобы оказаться незамеченным. В груди зрела незримая пустота. В глубине души мужчина знал, что она вернется, но уже не одна. Тогда ждет довольно сложный разговор, он все еще надеялся на то, что сможет образумить дочь. Джудо только тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Локи не знал, что ему предпринять, дабы господин не чувствовал себя так плохо. Но никто не мог найти Люси. Значит и ей кто-то помог. — Джудо-сан, мы обязательно найдем госпожу Люси. Так что… — Не ищите, — смиренно высказался Хартфилий и спокойно присел в кресло, как будто бы только что на него упал камень весом в полторы тонны, и он мешал ему стоять. Лео посмотрел на это не без боли в сердце. Ему самому было как-то неспокойно за Люси. — Она сама придет. Обязательно.

***

К утру дождь прошел, о нем напоминали только лужи и не высохшие капли на окне. Стинг с трудом разлепил глаза и не мог понять сначала, где он, и что было вчера. Взгляд его уперся в белый потолок. Потом парень повернул голову влево, так как почувствовал, что левую руку что-то держит или кто-то… Это была Люси. Она прижалась к его руке и сладко спала. Эвклиф испугался того, что она сейчас проснется. Тогда Стинг снова даст ложную надежду. Но сердце было счастливо, оно трепетало у него в груди и готово было вырваться наружу. Он даже задерживал дыхание, смотря на ее полуоткрытые губы. Но долго это продолжаться все равно не может, поэтому Эвклиф аккуратно пытался высвободиться из ее крепкой хватки. И как вообще он заснул рядом с ней? Тут блондинка зашевелилась, когда он высвободился, и перевернулась на другой бок, нахмурив брови. — Нацу, не мешай спать, достал, — недовольно пробубнила Люси, потом она вздохнула и добавила еще тише, — придурок. Стинг бесшумно, но тем ни менее нервно рассмеялся. И вот что ему делать? Радоваться, что Нацу обозвали придурком или ревновать, так как она произнесла его имя во сне? Настроение было довольно смутным. Первым делом Эвклиф умылся и посмотрел на часы. Десять утра. Неплохо для того, кто постоянно поздно засыпал и просыпался в обед. Парень прошел мимо спящего Нацу и недовольно улыбнулся. И почему именно он почудился ей? Неужели они настолько сблизились? Блондин налил себе кофе и облокотился о столешницу, размешивая его с молоком. Дома было настолько тихо, что тишина давила на уши. Поэтому он решил повысить уровень шума, так сказать. Он направился к Нацу и посмотрел на его тупое лицо во сне. Парень пускал свои слюни на его подушку с открытым ртом, но при этом не храпел. Вот значит кто сейчас почудился Люси. Фрик с глупым лицом. Эвклиф скривился и пообещал себе сжечь подушку. Блондин засунул палец ему в рот, от этого Драгнил немного офигел и сразу же проснулся, пока Стинг вытирал свой палец об его футболку с недовольным лицом. — Просыпайся. Надо сходить в аптеку и купить мазь для Люси, — невозмутимо произнес Стинг и отпил немного кофе, беря в руки небольшой листочек со стола и начиная записывать название лекарства. — Вот, — он с непроницаемым лицом кинул ему в ноги листочек и ушел на кухню, шаркая тапочками. — Ммм, пахнет кофе, я тоже хочу, — сонно произнес Драгнил и широко зевнул. — После того, как купишь мазь, — ответил блондин, поставив воду на плиту, чтобы приготовить кашу для всех. Ну или для всех, кроме Нацу. Он еще был в процессе дум на его счет. — Ну вот что я сделал тебе с утра, что ты такой жестокий? — недовольно высказался парень, с тяжелым вздохом падая обратно на кровать. Несколько секунд он подрыгался, потом стал одеваться. — Люси еще спит? — Наверное, — спустя какое-то время ответил Стинг, подумав, что этот парень раздражает, только потому что Люси произнесла его имя. Разве не глупо? От этого он только больше разозлился на самого себя и закусил губу. Нацу больше ничего не сказал, а только накинул куртку на плечи и вышел из дома, даже не спросив в каком направлении вообще находится эта самая аптека. И телефона с собой у него не было. Стинг только цыкнул и быстро подбежал к двери, рывком открыв ее. Он выбежал на крыльцо, смотря по сторонам. Нацу обнаружился слева, парень как раз пытался закурить. Драгнил уже прошел мимо машины. — Дальше по левой стороне будет аптека, ты увидишь, — предупредил Эвклиф, волнуясь, что он не найдет. Нацу только удивлённо обернулся и широко улыбнулся. — Я знаю, — только и сказал он. — Проезжал ведь на машине. Вывеска в глаза бросилась. Несколько секунд Стинг смотрел на его удаляющуюся спину и думал, что он не так уж безнадежен. Парень вернулся на кухню, наблюдать за водой, которая уже начала немного кипеть. Почему-то он не испытывал одиночества или угнетения. Сейчас в его доме, помимо него самого, были другие люди. И это были родные люди. И осознание того, что они приехали за ним, вселяли какие-то теплые чувства и надежду. Но он даже боялся подумать о счастье. Если счастлив он, то кто-то потом окажется несчастным. Ему не хотелось жить за чей-то счет. Парень убавил огонь и закрыл кашу крышкой и снова облокотился о столешницу, допивая свой кофе. Потом из дум его вывел испуганный голос Люси. Она звала его по имени. Эвклиф сделал несколько шагов по направлению к ее комнате, но тут же блондинка сама резко открыла двери и наткнулась на его удивленный взгляд. Сама Люси толком еще не проснулась, была вся растрепанная, однако глаза уже выражали какой-то страх. Страх того, что он куда-то ушел. И это настолько заставило Стинга чувствовать счастье, что он не мог и слова произнести, был слишком удивлен. Кто-то искренне боялся потерять его. Тем временем Люси облегченно вздохнула, а взгляд сменился на нежный и добрый, а губы растянулись в легкой улыбке. — Доброе утро, — сказала она, так же смотря на него с расстояния. А Стинг не мог шелохнуться и сказать что-нибудь в ответ. — Извини, что по имени… — неловко и расстроенно пробормотала девушка. — О, Люси проснулась! — тут же эту идиллию прервал Драгнил, который с пакетом в руках зашел в дом. — Ну и холод тут! — пожаловался парень, снимая обувь и шмыгая носом. — Доброе утро. Как спалось? — Доброе, Нацу. Я выспалась! — широко улыбнулась девушка и допрыгала до него, забирая пакет и заглядывая туда. — Ты уже и в магазин сходил. — Стинг заставил тебе мазь взять для ноги, — недовольно пробубнил Нацу, смотря на Эвклифа. Сам же блондин только скрестил руки на груди и нахмурился. За взглядом своего лучшего друга последовала и Люси, наткнувшись на его недовольство. Невольно блондинка снова улыбнулась. Потом Драгнил сел на корточки и стал рассматривать ее ногу. Она была вся как один сплошной синяк. — Ну и жуть. Люси, сильно болит? — Ну…так, да, — сказала она и пожала плечами. Девушка допрыгала до кухни, смотря на широкую спину Стинга, который стоял зевал и помешивал что-то в кастрюльке. Она с интересом посмотрела за его спину и обнаружила рисовую кашу на молоке. — Моя любимая каша, — к слову сказала она и присела на стул. — Ты мне между прочим обещал кофе за покупку мази! — напомнил вдруг неизвестно откуда взявшийся Нацу. Стинг закатил глаза и взял пакетик растворимого кофе и кинул Драгнилу. — И ты пьешь эту ерунду? — Если не будешь, то я возьму, — сказала Люси, смотря на то, как розоволосый недовольно рассматривает пачку с кофе, держа ее лишь двумя пальцами. — Тебе нельзя, — подал голос Стинг, не посмотрев на нее. — Надо, чтобы организм восстановился после истощения. И кофеин вреден, — он невозмутимо попробовал кашу и кивнул. Выглядело так, будто бы его слова не обсуждались, поэтому Люси не стала настаивать. Честно сказать, девушка даже не знала, как с ним общаться, чтобы не нарваться на гнев. Было сложно заново искать к нему подход, когда человек сознательно и целенаправленно окружает себя стеной. Но ей было приятно, что сейчас Стинг заботится о ней. Она даже подумала, что не зря не ела и подставила ногу под дверь. Так бы он немедля попросил еще вчера покинуть его дом. Не успела она понять, как на столе уже стояло две тарелки с кашей: для Нацу и для нее. Сам Стинг кушал стоя, наблюдая за тем, как довольный Нацу пьет кофе и даже не морщится. — Весьма неплохо, — сделал свои выводы насчет кофе Нацу, чем заставив Стинг усмехнуться. Но тут Эвклиф встретился с наблюдательной Люси и смущенно отвел взгляд, она тоже. — Выглядите как младшеклассники, — заключил Драгнил. — Нацу, не забывай, что ты живешь в моем доме. Тут поблажек не будет, — усмехнулся Эвклиф и ушел с кухни на диван в гостиную, не намереваясь больше разговаривать. Весь день парни разговаривали друг с другом. Ну как разговаривали…скорее подшучивали. Поэтому Люси элементарно некуда было себя деть. Ее экранное время просто урезали, так как Драгнил все себе забрал, находясь с главным героем больше, чем должен был. И вообще…как тогда она поговорил со Стингом, если друг никак не отходит от него? Сейчас она лежала в комнате Стинга и пыхтела у себя в мыслях. А потом подумала и перестала. Ей все равно нечего ему сказать. Даже после всех слов, которые она ему сказала, он отверг ее…что еще оставалось делать? Она никогда не добивалась парня собственными силами, считая, что это забота и обязанность самих парней. А сейчас именно эту «работу» приходится делать ей. — Вот бы сейчас вернуть то время, когда он звал меня на свидание каждые пять секунд, — мечтательно пробормотала блондинка, свернувшись калачиком. Нога жутко болела, но сказать об этом ребятам она стеснялась. Поболит, да перестанет. Ничего серьезного ведь нет. Обычный ушиб. Так она и лежала вся в унынии, пока боль не стала просто ужасающей и ее терпеть не было сил. Люси обессилено села на кровать и начала массировать голень, не прикасаясь к самой лодыжке. Хотелось плакать. А еще умереть. Но, наверное, умереть хотелось больше, чем плакать. — Не терроризируй ногу, — проговорил Стинг, который неизвестно сколько уже стоял в дверях и караулил ее. А она не заметила. — Стинг! — Хартфилия выкрикнула это слишком радостно, что даже напугала парня. Она действительно была рада увидеть его. Наконец-то Нацу отпустил его. — Ой…извини, — расстроилась девушка, прикусив губу. Она ведь обещала не звать его по имени…и не прикасаться. По лицу было видно, что она действительно очень расстроилась и корила себя за допущенную оплошность. От него это не укрылось. Парень был очень удивлен тому, что она следует его просьбам. Стинг пожалел, что позволил себе сказать ей такое в порыве какого-то страха. То, как она радостно произносит его имя, будто ждала, заставляло чувствовать нескончаемое счастье и любовь, как будто все эти чувства, давно замороженные, стали оттаивать. — Я пришел поинтересоваться, как твоя нога, но больше не хочу. И так все видно, — вздохнул Эвклиф и пристально взглянул на ее ногу. А Люси только потупила взгляд, сейчас ее начнут отчитывать, это было видно по недовольному лицу блондина. — Надо было сказать, что болит. Стинг сказал это и ушел. Через несколько секунд в его руках была мазь, а сам он присел на корточки, требуя взглядом ее ногу. Люси замешкалась от неожиданной проявленной заботы с его стороны и спустила ногу вниз, чувствуя, как его теплые пальцы осторожно прикасаются к проблемной ноге. Он лишь двумя пальцами нежно вмазывал обезболивающую мазь, медленно, будто не хотел заканчивать. Так и было. Стинг наслаждался мимолетными прикосновениями к ней, пусть даже к ноге. — Люси, возвращайся домой, — произнес Стинг. В его голосе не было ни злости, ни укора, бесконечная нежность и любовь. Ему надо было попросить ее по-хорошему. — Я рад, что смог увидеть тебя, но…кажется все прошло, — а еще ему надо было соврать. Зачем быть с человеком, если нет чувств? Вот и он сказал, что их нет…только это ложь во благо. — Я не чувствую к тебе ничего из того, что вы называете «любовью». — Я поняла, — только улыбнулась Люси. Ей несложно было раскусить его хитроумную ложь. Люси решила, что не будет спорить. Зачем что-то доказывать, когда можно просто остаться рядом? Пусть он врет, пусть будет делать больно. Хартфилия знает, что в его сердце все еще застряла она, как и у нее — он. — Мне все равно, любишь ты меня или нет, я просто буду с тобой, потому что люблю я, — уверенно заявила блондинка, взглянув в его удивленные глаза. — Стинг, покажи еще раз, где эти пакетики с кофе, я забыл! — ворвался в комнату Нацу радостно, но потом с интересом посмотрел на ребят, которые как по команде повернули свои головы в его сторону. А Люси подумала, что придушит своего лучшего друга, который так умело испортил момент. Такое ощущение, что Драгнил скучал по Стингу намного больше всех остальных вообще. — Ой, Люси…как ты? — Нацу, тебе надо поговорить с Лисанной, — надавила она на его больную точку из мести. Надо было видеть, как у Драгнила менялось лицо с радостного на унылое. — Люси злая, — протянул невесело Нацу и скрылся где-то в гостиной. — От вас одна головная боль, — заключил Стинг, вставая с колен и уходя прочь из комнаты. — Надеюсь, вы скоро уедете, — последнюю фразу он добавил тихо, но Люси услышала, а потому сразу же погрустнела. Он все еще не принял ее. Момент безоговорочно испорчен, поэтому Люси обессилено плюхнулась на кровать, разводя руки в стороны. Она наблюдала за ним и грустно улыбнулась. Как же он похудел: у него стали проявляться все заметнее скулы, которые ему достались от Виолетты, а на худых ладонях сильно выделялись вены. Тем ни менее это был Стинг, все такой же спокойный и местами холодный Стинг, ее любимый человек. Ничего не смогло изменить его в ее глазах. Только одно заставляло чувствовать ее совсем беспомощно — слова самого Стинга, и не только о том, чтобы не звать по имени и совсем не прикасаться, а в принципе его неоднозначное поведение по отношению к Люси. Хартфилия чувствовала его колебания: он знает, что ему надо отпустить, однако сам себе противоречит и позволяет себе на нее засмотреться или как-то беспокоиться. Ему тяжело сделать выбор. Поспособствовать этому она могла, но…не хотела навязываться, хотела, чтобы он не чувствовал себя с ней некомфортно. Ей было достаточно просто смотреть на него и находиться в одном доме. Поэтому все свое время девушка проводила в его спальне и не выходила, к тому же ее клонило в сон, и Люси изредка засыпала на короткое время. В один из таких снов ей приснилась мама. Во сне она сияла и была такой же нежной, доброй. Люси показалось, что она даже чувствовала ее запах. Лейла протягивала к ней свои руки и лучезарно улыбалась, когда как сама девушка не могла к ней приблизиться. А потом…ее мама исчезла, оставляя Люси одну посреди поля, где росли белые цветы хиганбана, которые вдруг стали красными. Хартфилия проснулась со слезами на глазах и резко встала, протирая ладонями глаза. Сейчас она испытывала какие-то смутные чувства: ей было радостно, что за долгие годы ей приснилась мама, а с другой…было жутко. Цветы смерти, небесный цветок…все это иные названия цветка хиганбана. Блондинка посмотрела через окно на плохо освещенный двор. Был уже поздний вечер. Она проспала весь день? Люси протерла глаза ладонями и тихо открыла двери, робко высовывая голову и осматривая темное помещение. Ей показалось, что было слишком уж тихо для дома, в котором есть Нацу. Глаза наткнулись на одинокую фигуру Стинга, который сидел в штанах и какой-то кофте. Он смотрел телевизор и не сразу заметил то, как она пристально наблюдает за ним. В гостиной было очень темно, потому что парень закрыл шторы, чтобы не видеть это жуткое дерево, поэтому источником света служил только телевизор и свет в прихожей. Сам он не был похож на человека, которого интересуют глупые передачи по телевизору, его глаза смотрели будто бы сквозь стены. Он думал…что, скорее всего, и измучило его. Люси тихо босыми ногами дошла до дивана и села на другой его конец, чтобы не беспокоить хозяина дома. Эвклиф лениво повернул к ней свою голову, рассматривая профиль. Хартфилия поджала под себя ноги и обняла колени, уткнувшись в них и вздыхая. Нацу не было видно, поэтому Люси пыталась поискать его взглядом, но ничего не указывало на присутствие Драгнила. — А где Нацу? — тихо задала она вопрос. В телевизоре что-то интенсивно обсуждалось, поэтому на ее вопрос из него можно было услышать глупый смех ведущих. — Ты ему сказала поговорить с Лисанной. Вот он и уехал, — ответил Стинг, по-прежнему смотря в телевизор. — Блин, — только и смогла сказать Хартфилия, поморщившись от своей тупости. Вот зачем она его так обидела? Надо было промолчать. — Вот же глупый Нацу, я пошутила… На эту антиутопию Эвклиф смотрел со спокойствием удава. Он-то ничего не потерял, Нацу только шумел, так что Стинг был даже рад избавиться от гостя. Но это означало, что Люси теперь уедет отсюда одна, если еще уедет. Блондин чувствовал подступающую тошноту к горлу от того, что не может ничего с собой поделать. Это как отказаться от воды в жаркую погоду! Люси для него сейчас была всем. Только руку протяни. Но оставлять ее чуть дольше было бы эгоистично. Нельзя так поступать с ней. — Так странно, что ты здесь…ты ведь боишься моей смерти… Зачем ты хочешь быть со мной? — он задавал вопрос скорее для самого себя и не ждал на него ответа, он будто был в разговоре с самим собой. Стинг чувствовал себя как выжатый лимон, парень не был уверен в том, чтобы принять Люси. Ему было страшно за нее и за ее будущее. С ним ей не светит ничего хорошего. Но почему так больно ее отпускать, даже зная, что это для ее блага? — Могу я к тебе прикоснуться? Хотя бы к руке, — девушка пристально взглянула на его ладонь, заставляя и Стинга посмотреть на нее. Его рука сжимала пульт от телевизора и лежала у него на бедре. — Что? — не сразу понял он ее, это заставило его взглянуть на нее. — Ты сказал мне не произносить твое имя и не прикасаться к тебе, поэтому я спрашиваю разрешения, — на полном серьезе проговорила Люси спокойно, повернув к нему голову, все так же поджав под себя колени и обняв их руками. Между ними было небольшое расстояние, достаточно было только протянуть руку, но каждый из них чувствовал стену, которую возвел сам Стинг, дабы она не смогла приблизиться к нему. Эвклиф не мог оторвать свой удивленный взгляд от ее спокойных глаз. Ему чертовски хотелось прикоснуться к ней, но он…просто не мог. — Разве ты слушала меня раньше? — усмехнулся он, вспоминая то, как она много раз действовала наперекор его словам. — Нет, но сейчас бы мне хотелось, чтобы ты мне разрешил. Без твоего согласия я не стану к тебе прикасаться или называть тебя по имени, — сказала Люси, посмотрев на экран телевизора. — Но мне бы очень этого хотелось. — Если тебе нужно это, — Стинг посмотрел на свою руку и покрутил перед глазами, а потом посмотрел на Люси, — то прикоснись и уезжай, Люси, — блондин с серьезным взглядом, полным боли и жалости к самому себе, выставил руку в сторону, чтобы она смогла к нему прикоснуться. Но тем ни менее на лице была печальная улыбка. — Как будто ты сам этого хочешь, — с сомнением в голосе тихо произнесла она и легонько прикоснулась к руке, очерчивая пальцами невидимые линии. Ее глаза горели любовью и нежностью, она была счастлива просто прикоснуться. — У тебя такая холодная рука. Хочу ее согреть, — улыбнулась Люси и нежно, но уверенно, схватилась двумя руками за его ладонь, намереваясь отдать свое тепло. Стинг смотрел на ее тонкие запястья, изящную шею, нежную улыбку и светящиеся добротой глаза…только это заставляло чувствовать его подступающие слезы. Ему не хотелось расставаться с ней. Снова. Впервые расставание ему далось настолько тяжело. Во второй раз ему не вынести этой муки. — Да, я боюсь твоей смерти, — честно заявила Хартфилия и глубоко вздохнула. На глаза выступили слезы, но она справилась и не заплакала, а только уняла дрожь и улыбнулась самой нежной улыбкой, на которую только была способна, — но больше всего боюсь просто быть вдали от тебя, — Стинг вздрогнул от прикосновения ее теплых рук к своей щеке. Ее слова снова вселили в него какую-то надежду, и снова внутреннее второе «я» говорило ему не таять и покончить со всем этим. В нем как-будто боролись два существа. Люси завороженно смотрела в его голубые глаза под шум телевизора на фоне и водила большим пальцем по скуле. Люси аккуратно приблизилась к нему, теперь она могла слышать его дыхание, судя по которому он задерживал его. А глаза Стинга со страхом наблюдали за ее движениями, но сам парень ничего не предпринимал, хотя мог и надо бы, но… Хартфилия уже нежно провела носом по его щеке и осторожно поцеловала, сжав посильнее его ладонь, как будто бы не хотела отпускать. Несколько секунд счастья, и она с испуганным выражением лица отпрянула от Стинга. Сам блондин был настолько ошарашен, что не успел даже понять, что она его поцеловала, но приятные чувства волной разнеслись по его телу и отдались где-то внизу живота. — П-прости, — Люси было сложно скрыть довольную улыбку, но тем ни менее она пыталась, получалось плохо. Она то и дело нервно и стеснительно заправляла волосы за уши и пыталась не смотреть на него. — Думаю, лучше не мешать тебе. Прости за то, что позволила лишнее. Люси резко встала, а Стингу стало страшно, что она уйдет. Сегодня был ужасно одинокий день, а она…приносит ему счастье одним лишь прикосновением. Он схватил ее за руку и потянул на себя, прижимая девушку к своему телу одной рукой, а другую руку он положил на затылок и впился в ее губы. Как же долго он этого желал, не щадил ее губы, проникая языком в ее ротик. Стинг думал, что у него сейчас тело взорвется от испытанных приятных эмоций. Хартфилия действовала с таким же напором. Они оба были похожи на изголодавшихся животных. Прервав такой длинный поцелуй, лишивший их воздуха, они тяжело дышали. Спустя пару секунд Стинг прикрыл ладонью лицо и подумал, что он полнейший придурок. Только что…только что он вдалбливал сам себе, да и Люси, что им не быть вместе, а сам…целует ее. — К черту! — буквально прорычал блондин, усмехнувшись. Как же он устал от вечных дум и отказов. Он строил эту стену для тех, кого любит, надеясь, что никто не сможет ее преодолеть, но… Люси уже сделала это вчера. Просто он не до конца хотел в это поверить. — Люси, это последний шанс…сбежать. Другого не будет. — Не надо мне никаких шансов, — прошептала она и прижалась к его груди щекой, нежно сжимая его кофту на плече, а блондин в ответ только сильнее прижал ее к себе. — Я люблю тебя.

***

Первым делом Нацу, когда приехал в город, конечно же поехал домой, где его уже ожидал сюрприз. В его квартире лежали его разбитый телефон, ключи от машины и записка от Лисанны, где черным по белому было написано, что им срочно надо серьезно поговорить. — Серьезно? Можно подумать, мой дом — проходной двор. И вообще...я только приехал, — недовольно вздохнул он и лег на кровать, не желая вообще бежать сейчас куда-то и что-то делать. Если у Лисанны какие-то проблемы, то пусть идет и сама их решает, а не ждет, когда Нацу сам упадет к ней в ноги. Но не тут-то было. Не успел Нацу заснуть, как телефон зазвонил, оповещая о том, что кто-то очень настойчивый пытался до него достучаться в такой поздний час. К слову, было три часа ночи, он устал с дороги и хочет кушать, но первое перевешивало второе, так что Драгнил просто планировал умереть на кровати. Но даже сейчас никакого покоя. Нацу недовольно взял телефон в руки и вымученно вздохнул, увидев на экране имя Лисанны. Ну что за херня? Вот как она узнала? Почувствовала? Это была какая-то мистика. — Алло, — обречено произнес в трубку Нацу, все еще лежа на животе. — А, ты уже приехал, — удивилась она. — Кхм, — кашлянула Штраусс и ненадолго замолчала. — Нацу, я не хочу ругаться с тобой. Просто давай…поговорим. Меня очень беспокоят наши с тобой отношения… — Лисанна, стоп, — недовольно нахмурился Нацу, пытаясь сообразить, почему он должен в три, мать его, часа ночи что-то выяснять. — Давай перенесем на завтра. Уже ночь. Три ночи. — Да, но…я не смогу заснуть, пока мы не проясним все, что между нами не так. Тебе разве все равно на то, что мы с тобой можем расстаться? — пыталась она сказать это безразлично настолько, насколько могла. И ей удалось, потому что она привыкла манипулировать Нацу таким способом, от которого у него все переворачивалось внутри. Но сейчас…было все иначе. Он хотел спать. Он хотел кушать. И хотел поскорее избавиться от этого напрягающего разговора. Драгнил не чувствовал привычной какой-то угрозы потери отношений с Лисанной. Наверное…наверное он просто повзрослел, и ему надоело состоять в неравных отношениях с ней, где его хотят поставить на то место, к которому бы Нацу не хотел принадлежать. — Лисанна… — вздохнул он устало в трубку, закрывая глаза. — Я хочу спать. Все, до завтра. И он скинул вызов, выключив телефон, мгновенно после этого засыпая. Нацу было абсолютно плевать на нее, именно благодаря этому он и заснул, не думая больше ни о чем, кроме, пожалуй, того, что он не отказался бы от сочной отбивной. Продолжение следует…