Дикий кот

Марко не переставал удивлятся неожиданностям в жизни. Человек, который мог бы считаться их идейным врагом, неизвестно сколько скрывал от правительства и своего начальства родного сына их капитана. Не просто скрывал, а судя по реакции — усыновил и всячески заботился. Блондин осторожно покосился на представителя Дозора. Сегодня Портгас был при полном параде — кипельно-белый костюм, плащ с алой подкладкой, белые шнурованные сапоги и фуражка. Говорили, что головной убор он персонально заказывает и искренне ненавидит служебные кепки. По крайней мере парень ни разу не появлялся в ней на людях. Портгас — синоним Справедливости. Эйс — почти синоним Соблазна. По крайней мере для самого Марко. У его внутренних демонов острые лапы и медовые языки, изгибы пламени и черные глаза, и пропахшая свободой морем шерсть. Феникс мертв на семьдесят пять процентов. Легко воспламеняем на двадцать пять. Ребенок отца делает неуверенный шаг в сторону их капитана, а потом оглядывается на человека, что привел его сюда. На Эйса. На своего защитника. Это практически больно видеть. Отец был пиратом со своим моральным компасом, с которого никогда не сворачивает. Все знали, что трогать детей Белоуса смертельно. Его родной сын не может шагнуть шаг без своего защитника. Без Дозорного. Контр-Адмирала. Гончей Дозора. Дьявольского Портгаса. Ди. Эйса. И брюнет поддерживает ребенка, что не смотря на их разницу в размерах, не выглядит смешно. Выглядит слишком привычно. Есть что-то уязвимое в том, как пара социальных врагов вместо взаимоуничтожения создали полное доверие друг между другом. Марко видит, что отец еле-еле сдерживает себя от того, чтобы приблизиться. Реакция младшего Ньюгейта открыто говорила, как он относится к окружающим. Капитан не хочет пугать ребенка, а ребенок готовится биться на смерть при любом косом взгляде на своего сопровождающего. Это страшный взгляд. Так смотрят загнанные в угол хищные твари, готовые биться до последнего. Дети не должны так смотреть. Словно его дрессировали как бойцовскую собаку. Брюнет берет молодого гиганта под руку и подводит ближе к креслу капитана. Эйс ни секунды не сомневается, что ребенок не последует и это правдиво. Мужчине даже не пришлось тянуть его, тот покорно следовал его воле, скрывая волчьи золотые глаза. Скрывая силу и обнажая слабость ради продления их странной связи. — Его имя Портгас Ди Эдвард. И я бы в жизни его не отдал пиратам если бы это не было риском для его жизни. — громко чеканит слова брюнет, словно отдавая отчет в штабе. Словно, но не до конца. Слишком много клыков в словах. — Гура-ра-ра, какой сюрприз от кого-то, вроде тебя. — отвечает отец и Марко кажется, что за этими словами кроется что-то еще. Он переступает с ноги на ногу, незаметно перенося вес. Старая птичья привычка, которая успешно скрывалась от остальных накама. Секрет был в том, чтобы раслабленную ногу приподнимать совсем чуть-чуть, практически не отрывая от пола. Благодаря этому Марко всегда удавалось сосредоточиться и уловить важное в момент. — Дети не виноваты в грехах своих родителей. Обычно они лишь жертвы семьи. Отец кивает и предлагает сесть рядом и выпить. Харута тихонько подходит и сообщает самое важное. — Команда на чайке в курсе про Эдварда-младшего. Его там любят как сына Эйса. Я также заметил следы перенесенного насилия в детстве, но вся опаска направлена на пиратов. Портгас даже не дергается, словно нахождение шпиона на его корабле совершенно нормально. Знал заранее и не уничтожил угрозу? Или намеренно показывал ему то, что нужно Контр-Адмиралу. В спину доносится задумчивое и длинное батино «мгм-м-м»… Блондин едва удержался от того, что бы покачать головой. Не смотря на внешность Харута умен. Не даром именно он управляет их информационной сетью. Не так-то просто задурить патологического лжеца. Ребенок не выдерживает напряжения в воздухе, сграбастывает своего дозорного опекуна в обьятья, заливаясь слезами. Горько и беспомощно. Дозорный превращается в большого кота, не иначе как чувствуя себя так более комфортно. — Я-я же был харооошииим! Так почему? Пааа-паа, я был хорошииим! Морда большого кота выражает боль. Он аккуратно слизывает слезинки, поглаживая хвостом по плечу. Младший блондин всхлипнул еще громче. Плакал он не долго, однако цепко держался за зоан-кота, позволяя себя наглаживать и облизывать. — Мы договаривались, котеночек. Ты должен оставаться в безопасности, даже если меня нет рядом. — Эт-то жее пираааты! — Помнишь, мы вместе смотрели «Планету сокровищ»? Эти пираты хорошие, как папа-кок. — Что за «папа-кок»? Я тоже кок! — попытался вписаться в беседу Татч. Крайне неудачно. Пацан вздрогнул, вспомнив, что окружен и упрямо набычился. Выпрямился неприступно и неожиданно для всех покрылся волей вооружения. За что тут же схлопотал подзатыльник от уже обернувшегося человеком опекуна. Белоус все это время терпеливо ждал в обществе комдивов. Даже сжал свою ауру, минимизируя давление вокруг себя. — Котеночек, это Эдвард Ньюгейт. Он капитан пиратов Белоуса. Клянусь, нет на воде пирата более достойного, чем он, веришь? — Харута активно кивает в согласии, глядя ребенку прямо в глаза. Отец, судя по довольно сверкнувшим золотым глазам, был готов принять в семьи и дозорного. И даже не довеском, а как полноценного сына. Марко мысленно запретил себе мечтать об этом. — Гура-ра-ра, — засмеялся тихонько отец, чтобы не пугать пацана сильнее, — Так как же вышло, что у тебя оказался один из моих сыновей? — Харута сам пришел. Берем перебезчиков по выходным. — острозубо улыбается Контр-Адмирал Портгас. — А Эдвард не имел отца, пока я не усыновил его. Ну, знаете, сумасшедшие мамаши, выставляющие детей на бои без правил, скучающие дозорные. Это должно было произойти. Капитан воздерживается от каких-либо слов, задумчиво кивает и отпивает саке из своей гигантской кружки. Дальнейший рассказ, как и аккуратная пикировка пирата с дозорным, произвели на накама неизгладимые впечатления. В воздухе повис вопрос, который назревал с самого начала. — Почему сейчас? — Потому что я безполезный. Потому что я не способен защитить котенка от всего. Потому что меня решили повысить и обыск в штабе будет везде, включая мои трусы. Харута смеется, посчитав это шуткой, за ним смеются и остальные пираты. Кроме отца. Кроме Эйса. Кроме ребенка. Кроме Марко. Отец кивает, молчаливо обещая защитить ценой своей жизни. Эйс кивает, нашептывая младшему блондину что-то на ухо. Эдвард, малыш Эдвард, сокровище Эйса и отца нехотя кивает. Подходит ближе к креслу Белоуса, неуверенно обнимая биологического родителя. У капитана собираются счастливые морщинки в уголках глаз, а широкую улыбку даже знаменитые усы не способны скрыть. Марко видит счастье, а также видит, как Эйс смаргивает нет, не слезы, воду с глаз и решительно шагает прочь с пиратского судна. Оставляя у белоусов больше, чем он сам расчитывал. У Марко ком в горле, полная голова благодарностей и якорь на языке. Возможно... Только возможно он может позволить себе поверить.