Дикий кот

В главном штабе уныло до отвращения. Моя команда расползлась по суше, зная, что на корабле нет ничего запрещенного. У меня в голове звенели цепи-цепи-цепицепицепи и окрашивалась багрянцем казнь. Не короля, не пирата. Дозорного. Меня. И я совсем не напрягаюсь, когда ловлю цепкий взгляд Главнокомандующего на себе. Я выпрямляюсь, щелкнув каблуками ботинок и отдаю честь. — Контр-Адмирал Дозора, Портгас Эйс, прибыл по вашему приказу, сэр! Дед Гарп громко хрустит крекером, глядя на меня и даже не пытаясь скрыть широкую гордую улыбку. Бабуля Цуру нежно улыбается и зовет сесть рядом с ней. Вроде бы все не так уж и плохо, как я думал. — Что за стычка с Белоусами, Портгас? — Дьявольские отродья, заняли весь порт и мой подчиненный попал к ним, потеряв ориентацию в пространстве. Не накама, безликий подчиненный. Мы не пираты, тут не принято говорить о духовном братстве. — «Потеряв ориентацию в пространстве»? — нахмурился начальник. Не орет, уже хорошо. — Разбив очки и забившись на ближайший корабль. Пропажа обнаружилась уже в море, так что пришлось идти на сближение и забирать назад своего человека. Не оправдываюсь, смотрю в глаза, старательно контролируя собственное дыхание. Хруст печенья как никогда вовремя уничтожает повисшую тишину. Сэнгоку устало смотрит сперва на Гарпа, потом на меня, тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула. Бормочет что-то явно нелестное в мой адрес и пихает мне стопку документов. — На техобслуживание корабля и повышение. Подписывай быстрей! На проверку запрещенного на корабле и мою казнь, угу, понятно. Цуру поздравляет, обещая вечером торжественный ужин, а Гарп громогласно смеется. Их одобрение и гордость за меня практически можно потрогать руками. — А я всегда говорил, что Эйс замечательный дозорный и далеко пойдет! Дадан всегда говорила, что я отродье. В детстве я считал, что это правда. Сейчас ничего не изменилось. Подписываю документы, читая, но не вчитываясь. Нет ни слова о казни или предательстве. Звучит слишком благополучно. Настолько, что у меня даже проскальзывает мысль о том, что я мог бы дослужиться до Адмирала. Или, чем Дьявол не шутит, до Главнокомандующего. Дед не спрашивает, как мой подчиненный, а Сэнгоку словно и вовсе плевать. Меня мутит от этого не хуже, как от лицемерия. Сколько молодых солдат командующий отправлял на смерть? И когда он начинает видеть в человеке личность, а не инструмент? Забавно, но похоже главнокомандующий знает лицо самого последнего и слабого пирата, но не различает лиц своих же сослуживцев, не доказавших свою силу. Иронично, очень иронично. На секунду я представляю себя на его месте и едва не сморщиваюсь от отвращения. Нет, настолько сломать себя я не смогу. Я скорее глотки буду грызть, чем допущу опасность для близкого, а склонять голову перед всяким отрепьем тем более. Я навсегда запомнил тот урок, предоставленный мне одним из этих рабовладельческих ублюдков. Когда эта мразь приказала утопить ядром шлюпку Сабо. Когда жгли Серый Терминал вместе с жителями. Когда эта тварь проехала на рабе по верхнему городу, заставив каждого поклониться. И я тоже кланялся, сцепив зубы до боли. Потому что моей семье срочно требовались лекарства. Потому что Луффи лежал без сознания. Потому что с Дадан от ожогов пластами слезала кожа и даже воздух ощущался битым стеклом. Потому что… Потому что я должен был вернуться. Ни смотря ни на что. Тенрьюбито, зовущие себя небесными драконами. Вгрызся бы в глотку каждого, если бы не оглядывался на безопасность семьи. — Благодарю за оказанное доверие! Я глубоко вдыхаю и отпускаю воспоминания. Документы закончились, как и поздравления. Начальник приказывает ремонтникам осмотреть мой корабль, а я спешу встретиться с командой. Стивен отыскался легко, он дожидался меня прямо под дверью. Рик, Джем и Котацу сидели в столовой, не успев поесть до моего прихода. Я тоже собираю на стандартный поднос обед с тройной порцией мяса. Мои красавицы, Исука и Корнелия, присоединяются к нам через пару минут и сообщают, что Ганрю успел поесть раньше всех нас и смотаться в общежитие. Общага вызывала во мне теплые чувства разве что первый год. И то, только потому, что я жил в худших условиях. Сейчас же возвращение в штаб и подчинение вызывало у меня зубной скрежет. Я оставил своего ребенка! Ради вот этого дерьма! С еbучими пиратами! В очередной раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Большой Батька дал слово, что защитит ребенка. Да, честно говоря, мне и его слова не требовалось. Кровь не водица и он просто обязан защищать котенка. С его-то семейным мировоззрением. Я задумываюсь о том, что мог бы снять домик и поселиться там с командой. Я знаю, что не поступлю так. Излишне свободолюбиво. Словно я не доверяю Дозору. Строгий ошейник с тяжелой цепью практически ощущается на шее. Сколько еще я должен покорно склонять голову и закрывать глаза на ересь Дозора. Не вижу, не слышу, не чувствую неСправедливости. Почему-то именно сейчас вспоминаются внимательные глаза Феникса, следящего за мной без агрессии. bLядь, симпатичный и, сука, дохуя умный. Достаточно, чтобы быть в моем вкусе. Его взгляды прожигают не хуже пламени, а вот повеселиться вместе не иначе как религия запрещает. — Капитан, Вас можно поздравить? Мы весело балагурим и я думаю, что праздник в честь повышения неплохое прикрытие для того, чтобы не разделяться. В штабе не говорим ничего, что окружающие могли бы воспринять двояко. И то, за что пришлось бы потом отвечать головой. Забираем из общаги Ганрю, который уже успел собрать все свежие сплетни и идем отмечать в приморский ресторан. Повезло, что хозяин не был против сдать его до утра, хотя предупредил, что не все сотрудники согласились остаться на ночь. Я киваю и оплачиваю все это безобразие. Отзваниваюсь по Дэн-дэн-муши Цуру и Гарпу и приглашаю присоединиться. Цуру приезжает со своими, домашними блюдами и я не скрываю широкой улыбки. Я не могу позволить себе сегодня пить. Потому что волки внутри воют и я знаю, что не удержусь, если дам сейчас слабину. Зато я могу есть и никто сегодня вечером не оторвет меня от того, что бы завалить комплиментами каждое блюдо, что приготовила наставница. Дед напевает дозорный кодекс, который всегда его успокаивает. Я и сам перенял у него эту привычку, так что с удовольствием присоединяюсь. Ненавижу местные законы, но вслед за дедом прикрываюсь ими в любой публичной ситуации. Помню момент, как после очередной тяжелой тренировки начал напевать кодекс. И как удивился, когда ко мне присоединился Акаину. После этого несколько дней ловил его одобрительные взгляды. Стараясь не вздрагивать, когда они же прожигали спину. Благо сейчас он был на задании. Может мужик он хороший, судить не стану, но не мне с ним сближаться. Слишком уж рискованно. Утром всей командой собираемся на корабле, кок принимает посланный штабом провиант, а я с легкой душей отправляюсь прочь опасных берегов. Слишком уж все хорошо прошло... Лучше бы Белоуса еще раз встретил, чем пережил все это, честное слово!