Тедасская мозаика

Мира испуганно вскрикнула, увидев размахивающую мечом статую, идущую прямо на нее. Роик, захихикав, наклонился к ее уху и прошептал: «У-у-у, страшная и ужасная Мередит идет за тобо-о-ой!» — Не смешно, придурок! — Мира ткнула братца локтем и встряхнулась. Да, вход в парк Киркволла был оформлен весьма эффектно. Магия и высокие технологии гномов в сочетании давали просто убойный результат. У входа всех посетителей встречали статуи рабов, которые, если верить легендам, в своем последнем бою оживила Мередит Станнард. Несмотря на грозный вид, вреда от них было не больше, чем от бабочек — всего лишь высокоуровневая иллюзия. Сразу у входа, миновав иллюзорные статуи, Мира наткнулась на ларек с леденцами в форме храмовничьих мечей и кристалликов красного лириума. Заметив ее взгляд, торговец бодро прокричал (потому что иначе его не было бы слышно за выступлением музыкальных групп «Круг магов» и «Храмовничьи башни»): — Только сахар и клубничный сироп! Наш красный лириум опасен только для ваших зубов! Почувствуйте себя Мередит или Самсоном! — Нет, спасибо, — Мира отвернулась, разглядывая площадь Казематов, откуда, по традиции начиналось праздничное шествие, повторяющее путь знаменитого — или знаменитой — Защитника (или Защитницы, дебаты по этому поводу все еще продолжались) Киркволла. Программа праздника была насыщенной: экскурсия по местам боевой славы Хоуков, посещение особняка в Верхнем городе, ролевая игра «Последний бой» в Казематах и, конечно же, вечерний салют у Церкви. В основном, все, конечно же приехали на «ролевку». Ведь отыграть роль Защитника мог каждый и каждая: мужчина или женщина, маг, воин или разбойник, симпатизировать магам или храмовникам… И у каждого Хоука была еще и команда. Так что, вокруг Миры и Роика кружил целый хоровод из Фенрисов, Мерриль, Изабелл и Варриков. Встречались и Хоуки всех полов, классов и даже рас. Мира с умилением посмотрела на маленькую гномку-Хоук и вздохнула. На посещение этого мероприятия ее уговорил Роик, рассудив, что первое лето вне Орлейского Университета Истории сестрица должна запомнить. К тому же, дата была примечательной — пятьсот лет с момента окончания последнего, Седьмого Мора. Весенние чествования Героев Ферелдена Мира провела в учебной горячке, осенние праздники Инквизиции пролетали мимо носа, так как она уплывала в Сегерон, вот и оставался лишь летний фестиваль в Киркволле. — Слушай, слушай! — Роик восторженно вертел головой, впитывая атмосферу праздника. — Говорят, в «Висельнике» сегодня вечер бесплатной выпивки! — Не совсем так, — произнес «Варрик», останавливаясь рядом. — Бесплатной она будет только для тех, кто съест целую миску аутентичной похлебки и не убежит в сортир, зажимая рот. — Кругом один обман, — вздохнул Роик и тут же протянул футболку с изображением дракона. — Распишетесь? Пожалуйста! — Хм… — гном вытащил самопишущее перо откуда-то из-за пазухи и размашисто подписал: «Бравому Защитнику от лучшего гнома в истории!». — Крутотень! — Роик прижал к себе футболку и прерывисто вздохнул. — Народ обзавидуется… Мира пожала плечами, разглядывая аппарат для быстрых портретов. Любой желающий мог сфотографироваться на фоне зеленого полотнища, которое гном-портретомод, при помощи мелких кристалликов лириума, превращал либо в лесной пейзаж, либо в покои Наместника. — Мир, давай, сделай портретик на память! Попросим, тебя в доспехи Защитницы обрядят, будет что вспомнить в Сегероне. — Да уж тебя, братец, я вовек не забуду, — отшутилась Мира. Все-таки, платить пятьдесят серебрушек за мелкий портретик не позволяла студенческая скромность. Однако, Роик, если хотел, мог бы и гному продать битый камень, так что Мира не только обзавелась собственным портретом на фоне убитого дракона (ни одно животное не пострадало, как поспешил их заверить гном-портретомод), но еще и купила мини-фигурку Варрика с арбалетом Бьянкой, который стрелял разноцветными флажками. Потом Мира потащила Роика на экскурсию в Казематы, где им показали кабинеты Мередит и Орсино «в нетронутом и первозданном виде». От посещения Дома Хоука Мира отказалась, но согласилась пойти вместе с Роиком в «Висельник». Есть хотелось жутко, а лириумные кристаллы, хоть и вкусно пахли, питательностью не отличались. В таверне было неожиданно тихо: основной наплыв посетителей приходился на более легендарные места («Посетите дом Бартранда Тетраса, по слухам, там все еще слышны голоса призраков!»). Мирка заказала себе двойную порцию ферелденской похлебки по-киркволльски и коктейль «Малефикар» — вишневый сок пополам с вином. Роик вначале хотел рискнуть и съесть «аутентичное блюдо», но потом решил не травить желудок непонятно чем, и обошелся наговыми лапками «по-драконьи». — Как думаешь, а это, вообще, этично? — вдруг спросила Мира, размазывая остатки похлебки по тарелке. — Ты о чем? — уточнил Роик, обгрызая зажаренные в специях лапки. — Уф, демон побери, вкусно-то как… — Ну, ведь была битва, многие умерли, а сейчас из этого сделали балаган… — Сестренка, не забивай голову. Если бы не эта война, мир бы не сдвинулся с места, магов бы до сих пор держали демоны знают где, а храмовники загибались от лириумных передозировок. Наука, магия и вера — вместе они дают прекрасный результат. Жертвы же были неизбежны. Тогда умерло… ну, может, с десяток или два, зато сейчас спасены тысячи, — Роик рассуждал с апломбом выпускника Антиванского Правового Института. — Рано или поздно, но что-то подобное должно было произойти. — Но устраивать аттракционы… — Да Создатель Всемилостивый, вы в своем университете до сих пор головы ломаете на тему: «а существовал ли Хоук или это собирательный образ того времени»! Расслабься и наслаждайся отдыхом. Мира пожала плечами и глотнула «Малефикара». Вино оказалось неожиданно отличным. Видимо, в честь праздника, владелец таверны расщедрился на стоящую выпивку. Может, Роик и прав. Никто нигде не находил сведений о Защитнике или, если уж на то пошло, Защитнице Киркволла. Единственное доказательство — это книга Варрика Тетраса, но даже в ней не было всей правды: по Тедасу гуляло, как минимум, десять ее экземпляров, и на каждом стояла печать подлинности. Дверь в таверну скрипнула, пропуская нового посетителя. Роик толкнул Миру, которая чуть не облилась коктейлем, локтем в бок, и прошептал на ухо: — Глянь! Глянь, какой косплей! — Не «косплей», а «образ», вечно вы в своей Антиве над языком издеваетесь, — буркнула Мира, оборачиваясь и глядя на вошедшего. Да, костюм явно удался! Гном выглядел просто… просто квинтэссенцией всех Варриков, которых сегодня она видела. Тут и хитринка в глазах, и многозначительная улыбка, и даже арбалет кажется настоящим, а не муляжом. — Видимо, профессиональную группу пригласили. Следом за гномом в таверну вошли высокий эльф со светящейся росписью на коже (Роик еле слышно застонал от зависти — он тоже хотел в этом году попасть на ролевку в образе Фенриса, но все места были уже расписаны заранее) и невысокая, хрупкая эльфийка. — Ты представляешь, сколько стоит такой костюм? — вздохнул Роик, забыв про наговые лапки. — Я думаю, вся стоимость за вечер отобьется, — отозвалась Мира, прислушиваясь. Актеры даже говорили со старым акцентом, вот что значит «профессионализм»! — Хоук еще не пришла? — спросил эльф у гнома, и Мира тайком вздохнула: вот это голос… Ах… — Задерживается, как и всегда. Маргаритка, давно не видел тебя! Эльфийка и гном обнялись, и вся троица уселась за дальний столик в тени. Дверь скрипнула, пропуская двух женщин, и Роик подавился элем. На одной даме из одежды было нечто, экстремальное даже по нынешним меркам: коротенькое… платьице, которое открывало куда больше, чем скрывало. Вторая посетительница была одета куда более скромно, но привлекала внимание рыжими волосами и россыпью милых веснушек. — Я тебе говорила, Изабелла, пора бы одеваться чуть скромнее, — тихо выговаривала она, пробираясь к столику. — Да конечно! Хоть раз в год я имею право носить то, что душе угодно! — фыркнула ее собеседница. — А вот ты, Авелин, вечно ходишь как… — Как доблестная стражница, — поспешил добавить гном, видя, как сузились глаза рыжеволосой. — Авелин, Ривейни, рад видеть вас обеих… не дерущимися. — Ну тебя, Варрик! — рассмеялась «Изабелла». — Да мы с Авелин — закадычные подружки, а? — Создатель, за что мне все это… — пробормотала Авелин, опускаясь на стул. Мира и Роик непонимающе переглянулись. Может, ролевка начиналась прямо здесь, и они случайно стали ее участниками? Но, тогда, где мастер игры, где условные маркеры? Дверь вновь распахнулась, и у Миры вырвался сдавленный вздох. Женщина на пороге могла бы стать идеальнейшей Хоук в мире. — Драконово дерьмо! — восхищенно прохрипел Роик. Хоук огляделась, заметила Варрика и кивнула ему. — Садись, Защитница, я придержал это место для тебя, — он с усмешкой похлопал по пустующему стулу справа от себя. — Как и всегда, мой самый любимый гном, — Хоук прошла мимо Миры и Роика даже не оглянувшись на них. Вся компания завела тихую беседу, почти неразличимую за шумом с улицы — праздничное шествие добралось до Нижнего Города. — Слушай, как думаешь, попросить у них автограф? — спросил Роик, подпрыгивая на стуле. — Не думаю. Может, они в роль входят, а ты им помешаешь, — сказала Мира, не отрывая глаз от двери в таверну, где появились — о, Создатель! — Мередит и Орсино. Вопреки канону, они не ссорились, а вполне мирно о чем-то разговаривали. — Роик, спасибо, что вытащил меня на этот фест! — Да всегда пожалуйста, сестричка. — Роик стиснул ее плечо и улыбнулся. Неожиданно, компания Хоук поднялась из-за стола и двинулась к выходу. Через пару минут, следом вышли и Мередит с Орсино. — Пойдем? — быстро спросила Мира, изнывая от нетерпения. Похоже, представление сейчас начнется. Роик кивнул, и, расплатившись, они быстрым шагом вышли из таверны. Мира уверенно потащила брата к Верхнему Городу. Возле церковной площади собрались все Хоуки с компанией, которые только были. Мастер Игры, в стилизованном костюме Создателя, зачитывал правила: — Всем магам: использовать лайт-версии заклинаний, никаких разрушений. Разбойники и воины, убедитесь, что оружие не заточено. Сейчас разбейтесь на группы прохрамовников и промагов… Так, теперь разделитесь по классам: Хоуки-маги налево, Хоуки-воины направо… да не перемешивайтесь, Думат вас задери! Все, разбойники, стоим по центру. После иллюзий грузимся на корабль и отплываем в Казематы. Всем раздадут бирки, чтобы отряды не перемешались, каждому будет дано два часа в комнате иллюзий, где вы сможете принять участие в противостоянии между магами и храмовниками. Так, до Взрыва Церкви осталось десять… девять… Мира отвлеклась от Мастера и обернулась. У входа на площадь стояла та самая группа. У них не было бирок, не было ленточек или значков… Они просто смотрели, как смотрят на что-то грустное и неизбежное. Мира удивленно приоткрыла рот. К группе присоединился маг, поразительно похожий на отступника Андерса. В черной мантии, бледный и изможденный, он стоял, уткнувшись лбом в стену дома. Хоук что-то тихо говорила ему, гладя по плечу. — Три, два, один! И больше-е-е… — Мастер взял паузу, и толпа с ревом закончила предложение: — … никаких компромиссов! Полыхнул салют. Мастерски созданная иллюзия Церкви взорвалась красными и синими звездами. Ролевики радостно завопили, кто-то кричал: «Смерть маго-хлюпикам!», кто-то — «Убить храмовников!». А Мира увидела, как та-самая-Хоук с силой прижимает к себе того-самого-Андерса и гладит его по голове, с бессильной злостью глядя на представление. Выпустив руку брата, Мира медленно приблизилась к ним. — Это… ведь… вы ведь… — она глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца. Этого не может быть, этого не могло быть! Хоук устало посмотрела на нее, качнула головой и отвернулась, уходя и уводя за собой Андерса. Следом за ними двинулись и остальные: Фенрис и Мерриль, Авелин и Изабелла. Они уходили, и их фигуры словно растворялись в Киркволле. Как и год, и десять, и сотни лет назад.