Тедасская мозаика

Когда Лелиана беседует с миледи Инквизитором, она знает: Эллана надолго тут не задержится. Это читается в глазах – желтых, словно у рыси. Это слышится в голосе – то слишком тихом, то слишком громком. Это видно по движениям – нетерпеливым, но в то же время плавным и хищным. И Лелиана не удивляется, когда однажды утром покои миледи Инквизитора оказываются пусты, а на столе лежит записка с лаконичной фразой: «Dareth shiral». Эллана думала, что возвращается домой, но оказалось – лишь в еще одну клетку. Непонимающие, злые и презрительные взгляды на ее чистое лицо. Гнев и отчуждение друзей и семьи, которые она получила после рассказов о том, что узнала из долгих бесед с Соласом. Ее не выгнали – пока – но явно не рады видеть. Даже Аллер, тот, кто обещался ее дождаться, отводит взгляд и молчит. Хотя, эта потеря кажется Эллане самой незначительной. Плуитанис, волчий месяц. Волки играют свадьбы, и вой их раскалывает ночи, путает сны и терзает душу. В одну из этих волчьих ночей она приходит к Аллеру, и тот слишком слаб, чтобы сказать «нет». А потом он уже и не хочет останавливать, только неожиданной болью отзывается ее тихий выдох «Солас». Наутро на Эллану глядят, как на предательницу. Змеиным шипением скользит за ней следом: «Asha'alas*». Грязная. Падшая. Разделила ложе с мужчиной без свадебного обряда. Эллане наплевать – теперь уже наплевать. Она уходит, забрав лишь свой лук и стрелы. Не пропадет, справится. В спину ей, словно камнем, летит проклятье: «Пусть Ужасный Волк заберет тебя!» Ночью приходят волки. Они не боятся огня, и лишь насмешливо вываливают розовые языки, слушая ее грозные крики и глядя на дрожащий наконечник стрелы. Эллана сдается и засыпает, завернувшись в тонкое одеяло. Не замерзла лишь по случайности – волки легли рядом, отогревая своим теплом. Она не знает, куда ей идти. Среди людей, среди эльфов – она чужая и чуждая. Видно и впрямь стоит жить с волками, потому что только они, кажется, и не стремятся ее перекроить по-своему. И Эллана, дождавшись ночи, пытается выть на луну, прикрыв глаза и задрав голову. Волки прыскают в стороны, словно вспугнутые пичуги, но Эллана продолжает выть, в конце сбиваясь на плач. Снег за спиной хрустит, и на плечо ей опускается теплая ладонь. - Ma sa'lath**. И все хорошо. И все – правильно. И Ужасный Волк забрал ее.