Квартирка Кларка

Она стояла в его ванной, расчесывала волосы, которые каштановой рекой лились по её гладким тонким плечам... Лоис или не Лоис? Кажется не она... Тогда кто? Ладони сами потянулись к шелковистому каштановому водопаду, он поцеловал гладкую макушку, пахнущую девичьими, цветочными духами, такую близкую и такую незнакомую одновременно, сердце забилось так часто, что Кент почти задохнулся. Руки его двигались по своей собственной воле, обозначая контуры острого вздернутого подбородка, тонкой талии, покрывающейся мурашками вслед за его прикосновениями, освободили соблазнительную шею и маленькое круглое плечико. Ушко, тоненькое и почти прозрачное на просвет, блестящая сережка-гвоздик и еще два пустых прокола рядом, он поцеловал его мягкий краешек, горьковатую от духов шею, ощущая, как она накрывает его ладони своими, как прижимается своими мягкими ягодицами к его налившемуся от напряжения и долгого воздержания органу, как прогибается в спине и наклоняется вниз… Кларк проснулся от собственного крика или стона, протирал ладонями глаза и долго моргал, прогоняя наваждение… На трусах расползалось мокрое пятно, знак его неудобоваримой страсти к прекрасной незнакомке из сна, как украденный мед оргазма без живой и нежной женщины рядом. Трусы немедленно направились в ссылку на кучу грязного белья у порога, которое неплохо было бы выстирать в местной подвальной прачечной. Кларк сгрузил стирку себе под мышку, не побрился даже, стыдясь зайти в ванную после увиденного сна, казалось ОНА всё еще стоит там, расчесывая пышную гриву волос. Мельком увидел в зеркале своё сонное, помятое лицо и смутился ещё больше, будто его застукали за чем-то неприличным. Встрепанные кудри, щетина и отсутствующий взгляд — в таком виде не хотелось попадаться на глаза новой соседке, которая поздним вечером привиделась ему той жуткой футболисткой, его ожившим кошмаром. Не смотря на сложные отношения с Лоис, самоедством Кларк не страдал, отмечая мимоходом, что все же сложен неплохо, и, возможно, это его преимущество (он всё же надеялся, что не единственное) поможет ему рано или поздно, и ночные коллизии, вызванные долгим одиночеством, больше не повторятся. В прачечной кто-то уже был, поднявшийся с раннего утра жаворонком. Сначала мужчина услышал фальшивое громкое пение, потом увидел танцующий под одинокой подвальной лампой силуэт в трусах и футболке, однозначно женский. Силуэт пел в расческу какой-то модный хит, вздрыгивая длинными ногами и вертя круглой, как мяч задницей — ее обладательница очень жаловала тренажеры и утренние пробежки. Кент дважды моргнул, будто от взмахов ресниц девица испариться или вылетит в окно, но смирившись с нежданной компанией, прошел к свободной стиральной машине. Новоиспеченная Майли Сайрус, наконец, повернулась и выдрала наушники из ушей, тщетно пытаясь выпутать их тонкие проводки из длинных, нечесанных волос. — Твою ж мать, — она, наконец, достала его из уха и подняла глаза, — привет, сосед! Улыбка слезла с ее лица, а челюсть Кларка упала и покатилась по полу, многострадальные брови двинулись в противоположном челюсти направлении. Это был его враг номер один, после армии криптонианцев, Канзасская Змея, психованная амазонка и стерва, из-за которой он не сдал статью и в свою очередь окончательно разошелся с Лоис. — Ты?! — что-то в голосе Кларка заставило Дженну попятиться от него, выставив вперед расческу. — Эй-эй, тихо! Я не хотела, чтобы тебя вымазали! Честное скаутское, — Андреас перебежала по полу босыми ногами так, что между ними оказалась лавочка, — хочешь, моральный ущерб возмещу? — Да меня чуть с работы не выгнали! — тут Кларк слегка преувеличил, но девице это знать было не обязательно. — Премии лишили! — Бедняжка… мне так жаль, — Дженна потянулась погладить его по плечику, но не рассчитала, переваливаясь через скамью. — Ладно, шучу, мне не жаль. Мне все равно. Принес стирку? Круто! Я скоро выучу все твое белье, мы же теперь соседи! Громко жуя жвачку, Дженна залезла по пояс в свою стиральную машину, доставая оттуда чистое постельное белье. Она продолжала петь, но теперь это звучало, как вытье кота, забытого в жестяной бочке. Кент подумал, что пора съезжать следом за архивариусом. — Ты, это, извини, — Дженна вдруг состроила милую гримаску, вылезая из машины, и этим сбив его с толку. — Я перебрала тогда... но у меня было жуткое похмелье, так что ты отмщен! Кстати, маечка что надо! — амазонка щелкнула языком и подмигнула, скользнув взглядом по статной фигуре, и атака Кларка захлебнулась. Он, молча насупившись, запихивал рубашки в стиралку, изредка бросая на соседку, которая аккуратно складывала свое белье стопочкой, косые взгляды. — Маечка… Маечка! Ты бы хоть штаны надела! — вспылил Кларк, комкая любимую клетчатую рубашку в руках. — Упс, косяк вышел! Сорри, братишка, но я все постирала! — Дженна уселась на скамейку, скрестив ноги в позе лотоса и сверкая розовыми трусами с надписью «Kiss me». Ее смех был злобный, как у гоблинши. Кент стоически смолчал и невозмутимо проследовал мимо неё за стиральным порошком. — Что, тебе не нравятся мои трусы? — в продолжение разговора о чужих и своих трусах мисс Андреас оживилась. — Они клевые, для истинного ценителя. Чет мне кажется, ты не ценитель. — Слушай, Зидан, я не собираюсь разглядывать твои ... трусы! — он ссыпал в зев машинки пол пакета со злости. — Ты затащила меня в женский туалет! — Ну я же извиниииилааась. Хочешь, тортик испеку? Или печенья? Хотя, я все равно не умею, как раз и потренируюсь... При слове «тортик» глаза у Человека отнюдь не из стали налились кровью — знакомство новых соседей началось явно неправильно. — Ты закончила? — он кивнул на гору влажного белья, аккуратно сложенного в тазик с желтыми утятами на боку. — Ты ничего не докажешь! — быстро сказала Дженна, ляпнув эту фразу не пойми к чему. — Я буду жаловаться своему адвокату! А вот тут Кент прыснул в кулачок, и Дженна спешно ретировалась, не оставляя надежды отыграться еще на нервишках нового соседа. Оставлять его в покое ей отчего-то явно не хотелось, словно он был вареньем намазан. Но и в глубине души Кларк понял, что несносная соседка чем-то зацепила тонкую струну его души, заставив ее звенеть в первый раз со дня победы над кораблем с Криптона. В первый и единственный раз Кент почувствовал вкус злости, воли к жизни, победы, пряностей словесных перепалок и опасности, сродни спасению планеты. Пока Кларк стирал свои вещи, реабилитированные трусы и майки, незаметно подкралось время обеда. Соорудив себе нехитрых макарон с сыром, он поел, приготовил чашку кофе, с ясным намерением посидеть на свежем воздухе с газетой (его манило на балкон и витражи, пускающие разноцветные зайцы на голубой коврик), словно он сам нарывался на очередной скандал, предвкушая, что сейчас-то он соседке ответит, как надо! Из-за перегородки выползла нога и знакомый голос сказал: — Как тебе мой новый лак? — Не по адресу, — буркнул Кент, нарочито громко стуча ложечкой по чашке. Нога втянулась обратно, вместо нее высунулось девичье задорное личико с одним накрашенным глазом. — Ну же, Кент, не будь букой! Ты всегда такой унылище, или только в пятницу? — А ты всегда такая приставучая и наглая или только мне так повезло? — Кент огородился от нее газетой, как мог. — Только тебе. Ты такой милый! Мимими! — газету цапнула рука, мешая ему следить за продвижениями посевных работ в Техасе. Кент резко поднялся из-за стола и Дженна перегнулась через перила, хватая его за майку. — Ладноо, «Дэйли Плэнет», наше знакомство началось не совсем хорошо. Давай сначала! Я — Дженна и я твоя новая соседка! Кларк хотел взвыть на бледную луну. — Иначе я свалюсь вниз, и ты будешь виноват! Она держала в одной руке громадную кисть для румян, а другой — край его майки, балансирую твердым прессом на перилах, Кент развернулся, взял ее за обе руки и сопроводил на свой балкон. — Теперь не буду, — но его слова потонули в рыке мотора подъехавшего к подъезду авто. Дженна глянула вниз, охнула и скрылась в своей квартире, где на столике у нее стояло зеркальце, отбрасывая на стену солнечные зайчики и целый чемоданчик косметики, хотя Кент поначалу сомневался, пользуется ли эта пацанка косметикой вообще. Кент настороженно выглянул с балкона вниз, заценивая масштаб катастрофы, которая выгнала с его территории целый тайфун. Припаркованный у обочины черный пикап «Додж РЭМ» лоснился хромированными боками, стрелял вычищенными фарами, манил дорогущей резиной. Через лобовое стекло просматривался кожаный салон цвета кофе со сливками, и водитель, не спеша покинувший место за рулем, чтобы проветриться в ожидании своей прекрасной автомедонши, дал себя рассмотреть тщательнее. Кларк с верхотуры почуял аромат модного мужского парфюма "Гуччи Гилти", присмотрелся к владельцу "Доджа" - серый строгий костюм, чуть ли не трескавшийся на широких плечах, белоснежная рубашка, аккуратная стрижка с небольшой челкой, темные очки, ухоженная короткая борода. А эта Дженна не так отвратительна, если за ней приезжают поклонники такого пошиба! В том, что это был вчерашний Юджин, криптонианец не сомневался ни секунды, он застыл, облокотившись на перила, чтобы досмотреть этот спектакль до конца. Из подъезда выпорхнула Дженна в свежайшем платье, воздушном, как безе, нежного цвета мадженты с ударением в персик, и Кент почувствовал на душе парочку котов, скребнувших не вовремя. Присный Юджин (сразу же получивший от Кларка прозвище «мистер Краббс») расцвел в улыбке, сказал несколько слов комплиментов, легонько приобняв нападающую «Бостона» за талию, даже осмелился слегка чмокнуть ее в щечку, усаживая в пикап. Дженна краснела, хихикала, пока триста девяносто пять лошадей ворочались под капотом, мечтая увезти их в дальние дали. Перед тем, как усесться на водительское сиденье, Юджин посмотрел вверх, в сторону балкона, где загорал Кларк, а тот застыл соляным столбом, неосторожно завязывая перила в узел... Немудрено, что лицо друга мисс Андреас показалось ему знакомым… Генерал Зод! Будто в вулканическую лаву окунулся, пот выступил на висках, а перила под руками предательски заскрипели, готовые вот-вот переломиться пополам. Рентгеновское зрение догнало «Додж», просматривая двух его пассажиров досконально, как внутренности тропических рыбок под микроскопом. — Эй, парень! Свалишься! — усатый, седой продавец газет (ему было лет восемьдесят не меньше, но он был тем ещё живчиком, заставляя краснеть и бледнеть хорошеньких девиц, проходящих мимо его киоска) крикнул ему снизу и засмеялся. — Хороша, девчонка, а? — Ничего подобного, — буркнул Кент в ответ. Генерал Зод оказался вполне обычным человеком, ничего особенного в строении его организма не напоминало криптонианца, и Кент мысленно отвесил себе крепкого подзатыльника за паранойю. Если бы у криптонианцев был посттравматический синдром, то это был самый что ни на есть он. Всё оказалось вполне прозаично — всего лишь богатый любовник, с которым несносная соседка становилась зефирной лапушкой. Кофе безнадежно остыл и Кент скривился. Пить эту бурду он не собирался, а настроение снова было подпорчено. Он выплеснул кофе в раковину, вместо него откупорил бутылку пива и сел перед телевизором, как старый сыч — вечер пятницы вырисовывался в унылых тонах…