Квартирка Кларка

Настроение у Кларка с утра было прескверное. Дурные сны его, к счастью, не мучили то ли оттого, что он понял, что перед лауреатом-спортсменом-гитаристом-богачом у него нет ни единого шанса, то ли оттого, что ночью ему пришлось нацепить плащ, сорваться на другую часть света и вытащить со дна океана затонувшую подлодку, попутно оказаться в Секторе Газа и получить сто пятым калибром промеж глаз. Потирая ушибленный лоб, Кент чувствовал себя старой развалиной, отвратным работником и неудачливым ухажером, так что предложение Ломбарта после работы сходить в ближайший бар он рассмотрел со всей серьезностью. За ним увязалась и стажер Джинни, за которой Ломбарт безуспешно ухлестывал, но она строила глазки Кларку, прячась за громадным плоттером, и приносила ему каждое утро кофе с домашним печеньем. — Вы собираетесь куда-то после работы? — пропела она, вцепившись в рукав пиджака Кента. С другой стороны вцепилась Джинни, а Ломбарт сказал «фшшшшшшшшш». — Да. Пива выпить, — Кларк стряхнул Лоис с себя, но та не унималась. — Ой, а что это у тебя с лицом? — она ткнула пальцем в прекрасный фиолетовый синяк под глазом, отчего оные самые глаза закатились вверх, как у умирающего опоссума. — Упал, — коротко вещал ей нерадивый репортер, шаря глазами по коридору в плане побега от надоедливой начальницы. Архангел спаситель в лице директора Пэрри окликнул Лэйн с другого конца офисного зала, и ей пришлось с неохотой подчиниться, выпустив Кларка из своих клешней. *** — Она определенно к тебе неровно дышит, — сказал капитан очевидность Ломбарт, присасываясь к «Лагеру», как иссушенный жаждой путник. — И что мне теперь, застрелиться! — воскликнул Кент, обнимая свою холодную прекрасную кружку двумя руками. — Из служебных романов ничего хорошего еще не вышло. — Тщщщ, — Стив отклонился назад, вглядываясь в экран телевизора, — пресвятой Гутенберг, это же наша сборная играет!!! — Пока счет 9-36 в пользу сборной США, напомню, что последние очки тачдауном принес квотербек Юджин Мерсер, который еще недавно был лайнменом «Балтимор Рэйвенс», но благодаря усиленным тренировкам и успехам на поле, выбранный распасовщиком в этом сезоне. Прекрасно, прекрасно играет Мерсер, Координатор нападения уже сказал, что такого игрока в истории сборной еще не было! — Тваюжмать, — сказал себе под нос Кларк, забыв пиво в руке. — Мерзкий павлин! Накачался, надушился, вывел тупую формулу, схватил мяч и все женщины его! — Что ты там бормочешь, Кент? — Стив закусил начо, не сводя глаз с экрана. За маской квотербека номер пять блестели знакомые сосредоточенные зеленые глаза, а форма делала Мерсера еще шире в плечах и уже в талии. Хорош, и двигается, как танковый клин с пластикой балетного плясуна. Ботана физика в очках было просто не узнать. — Знакомый мой играет, — Кларк махом выпил половину кружки, — физик-теоретик. Редкостная балда. — Да брось, — Джинни включилась в разговор, посасывая какой-то легонький коктейльчик, — если ты про Мерсера, то он просто душка. Например, в прошлом году он отвалил бешеную сумму приюту для животных в Толуке. И дома держит трех собак, которых спас сам, будучи волонтером. А со студенчества играет в группе «Сезон забоя пистолетов на фрау Дуб», он там ритм-гитарист… Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Кларка… — Водки, — пробурчал Кент грудастой блондинке барменше, точь-в-точь как из фильма «Бар «Гадкий койот». — Виски безо льда, — было криком репотерской души номер два. Вспомнил, как любит расслабляться противотанковая Лоис, которую кружкой пива не проймешь. — Двойной. — Эй, Кларк, ты чего? Напиться решил? Тебя Лоис достала? — участливо поинтересовалась стажерка, заглядывая в глазки и со скрипом придвигая свой стул поближе, отчего Кент приуныл еще больше. — Негде котику сдохнуть, — грустно ответил на это Кларк, заливая в топку виски и разгрызая лед крепкими молодыми клыками. — Чего? — не расслышала или не поняла Джинни, а Кларк жестом потребовал целую бутылку. Спасательница Малибу, в маечке, перевязанной узлом на силиконовой груди, бухнула на стол прозрачную бутыль, а рядом маленькую рюмочку чего-то синего и полыхающего огнем. — За счет заведения, — перегнулась через стойку, приближая к хмельному репортеру с галстуком набок ровно покрытое бронзовым автозагаром лицо, а под рюмочкой Кент нашел салфетку с номером телефона. Какой-то сговор, честное слово! Когда на трибунах стало мерещится лицо соседки, Кент понял, что впервые в жизни здорово перебрал. Попытался выбраться из-за стойки, почти успешно, но его повело, едва он почуял под ногами пол. Бесстрашный стажер «Дэйли Плэнет» героически приняла центнер мяса на своё хрупкое плечо, и если бы не колонна за спиной, завалилась бы на пол, придавленная репортерской тушкой. — Дженна? А ты здесь откуда? — лицо соседки теперь мерещилось повсюду, даже несчастная коллега предстала в образе несносной, но желанной футболистки. Осмелевший Кларк потянулся к ней, неудачно прицелился для поцелуя, попав вместо губ в глаз. — Я — Джинни! Д-жи-нни! — девчонка вспыхнула и отвесила Кенту пощечину, несчастные очки слетели на пол, а стажерка зашипела, прижимая к груди ушибленную руку. — Эй, ковбой, пойдем танцевать! — пока Кент ползал на карачках в поисках очков в лучах прожекторов, какая-то брюнетка схватила его за галстук и потащила вглубь бара, где мелькала цветомузыка, вызывая у криптонианца тошноту. Тошнота усилилась вдвойне, когда комментатор матча стал громко нахваливать сборную вообще и ненавистного говнюка Юджина в частности. Тогда, Кларк обвил талию брюнетки обеими руками и заскакал по танцполу еще радостнее. Ломбарт увел в пляс симпатичную маленькую девушку, похожую на куколку, Джинни клеил толстый добродушный мужик с бильярдным кием в руке, и воспоминания Кларка стали до неприличия отрывистыми. Например, только что, он, тряся плечами как цыганка, ползал спиной по барному столу, подрыгивал ногами, сбивал стаканы и улюлюкал под свист собравшейся рядом толпы. Попросив очередную порцию виски, он так хлопнул рукой по стойке, что развалил ее напополам, вызвав негодование хозяина заведения, ибо стойка была из чистого гранита. На оплату ущерба ушло все месячное жалование репортера, но он не расстроился ничуть. Подхватив под ручки Стива и Джинни, Кларк танцевал канкан на бильярдном столе, пока злые секьюрити не выставили его вон, но на улице он продолжал взлягивать задом, задирать ноги выше головы и орать одну из песен «Gogol Bordello», вызывая негодование у мимо проходящих прохожих и визжащих сигнализацией машин. *** — Знаешь что, Дэйли, я тебя на себе тащить не буду! — сознание Кента слегка прояснилось, когда он обозначил себя сидящем на лестнице между первым и вторым этажом. Полчаса назад он разбудил полквартала и убежал от обалдевшего полицейского патруля, когда шел домой пешком, горланил испанскую народную (откуда она взялась в его голове, он так и не вспомнил) и тащил с собой крышку от мусорного бака на манер бубна. — Фу, Дэйли, ты что, нажрался? — Дженна тогда свесилась с балкона, нечесаная, в ночной сорочке, вцепившись побелевшими руками в перила, а потом сбежала вниз, по-добрососедски помочь. — Даже я в колледже так не нажиралась! А с виду — приличный молодой человек! — Ты… ничего обо мне не знаешь! — икнув, припечатал Кент. — Ты профессионал, поросенок Дэйли! Уважаю! Пойдем-ка домой, простудишься. Кларк хотел сказать, что он не может простудиться в принципе, но выдавил из себя лишь богатырскую отрыжку и невнятный бубнеж. — Боже, — Дженна скривилась, направляя соседа, как потерявшего рулевого эсминца, в дверь своей квартиры. Неловкость прошлого вечера позорно рассеялась перед нынешним конфузом, Кент соображал уже весьма здраво, ощущая себя полнейшим придурком, но совладать с великолепной координацией движений инопланетного происхождения не мог, превратившись в обычного пьяного землянина. — Ты вообще пить умеешь? — Кент хотел было ответить, что вроде бы да, но вот предела своего испытать ему еще не доводилось, но не успел. Дженна сунула ему под нос стакан с апельсиновым соком и две аспиринки. — Дженна, ты, ты такая… — он взял ее за руки, пока она развязывала многострадальный галстук, за который его водили не менее пьяные девицы по всему танцполу, как на поводке. — Так, стоп! Не говори того, о чем наутро пожалеешь! Поэтому мы с подружками меняемся мобильниками у входа в бар, чтобы не названивать своим бывшим! Кент сделал шаг назад, запутался в собственных ногах и грохнулся на диван, увлекая за собой хозяйку квартиры. У дивана предательски хрустнула ножка, воскрешая в пьяной голове воспоминания о неудачном опыте с Лоис, но бутыль водки и бесчисленные порции виски придали Кларку смелости преодолеть наболевшее. Дженна вырывалась, но совершенно напрасно. — Я буду визжать, Дэйли! Разбужу всех соседей! — Нет! Ты мне нравишься, Дженна! А твой Юждин — редкостный говнюк, — он захихикал, как гиена, излучая алкогольные пары и бесшабашную смелость. — Ты идиот! Пусти меня, — футболистка едва могла определиться, заржать ей над удивительным в своей дурости репортером или разозлиться. — Поцелуешь — отпущу! — Шантаж? — Именно! — вряд ли бы в ином состоянии Кент мог позволить себе такую фривольность. Катись все к черту, и Юджин с его дворцом на колесах, и Лоис с ее истериками и недовольством, и вся его внеземная биография, пока эти волосы щекочут его лицо и эти озорные глаза так близко. — Завтра я об этом пожалею! — больше не раздумывая, Дженна коснулась его мягких губ. Жар твердого, как бетон, мускулистого тела обжигал её через тонкую ткань ночнушки, он отпустил её запястья, мягко дотронулся до спины, где нежная кожа пряталась за шелковой тканью, почти как в том сне, где они танцевали посреди пустой комнаты. — Отпустишь? — Дженна разорвала поцелуй, поглаживая его лицо в пожелтевших синяках, дотронувшись до длинных, пушистых ресниц его прикрытых глаз. — Если ты сама этого хочешь, — он разомкнул объятия, глаза не открыл, силясь сохранить ощущения блаженства и понимая, как наутро ему будет стыдно. — Хреновый из тебя пикапер, Дэйли, — Дженна шутливо укусила его за нос и поднялась. С большой неохотой. — Ты пьян, как наш сосед дядя Джимми, он свою жену с коровой может спутать после трех порций портвейна. Кент балансировал на грани сна и реальности, пока Дженна стаскивала с него рубашку. Сначала она медленно расстегивала неподдающиеся пуговицы, открывая литое, мускулистое тело дюйм за дюймом. Кларк засыпал и не засыпал, ухитряясь поймать и прижать к губам ее тонкие девичьи пальцы, потом прикладывал их к своей груди, чтобы Дженна, опьяневшая от репортерских поцелуев и глаз почувствовала, как бьется его сердце. Рубашка поддалась со скрипом, его живот вздымался, как у щенка, в такт дыханию. — Старый ты дурачок, — беззлобно прошептала Дженна, кое-как подравшись с брюками Кента, освобождая из плена нескончаемые голые ноги. Черт, да ему надо сниматься в «Плейгерл» на всех разворотах, девки будут визжать и скупать номера пачками, завешивая комнаты безукоризненными тиражами во всех позах. Почему-то ее подсознание представляло соседа одетого лишь в черные очочки, отчего девушка негромко ругалась себе под нос, прогоняя наваждение, умиротворенно сопящее с приоткрытым ртом. Последнее, что запомнил Кларк, это Дженну, которая парила над ним, как ангел, укутывая пушистым пледом, а после пришел спасительный сон, в котором ударную ноту играл ее пряный аромат духов и сонного гибкого тела. Из легких приятных снов Кларка вырвал настойчивый звонок в дверь, как обычно, не вовремя. Безо всякой задней мысли он накинул рубашку на бедра, и пошел открывать, честно удивившись расположению входной двери. Вроде бы вчера она была зеркально противоположна. Но не это было главной проблемной, главная проблема стояла за дверью, с букетом багряных роз и смотрела на Кента как на мерзкую сороконожку, которую застали на именинном торте с вымазанными в креме лапками. — Здравствуйте, Юджин. Отличная игра была вчера, — репортер улыбнулся обезоруживающе, но физик шутить был не намерен. — Пройдете? — Вообще-то я пришел к Дженне, — ледяным тоном отрезал Мерсер, входя в квартиру без приглашения. Букет он поставил в ближайшую вазу, не промахнувшись ни на миллиметр. Дженна обнаружилась в другой комнате, свернувшись калачиком на кресле. Котенок спал у нее на руках. И тут прекрасная память репортера Кента услужливо подкинула ему картинки вчерашнего вечера, одну за другой. Дикие танцы, полгаллона выпитого алкоголя (наверное, за всю жизнь он столько не выпил, сколько влил в себя вчера), обиженная Джинни и… Кларк густо покраснел, вспомнив, как без зазрения совести целовал, в сущности, чужую девушку и находится полуодетый в чужой квартире. — Дженна спит, может, вы зайдете позже? — выпалил Кларк, удивляясь собственной наглости и преграждая ему путь в спальню, где отсыпалось их яблоко раздора. Юджин поджал губы, спрятал руки в карманы и уставился на подозрительного соседа злобно, выпятив вперед челюсть. — Ты вообще, что тут делаешь?! — понизив тон до зловещего шепота, чтобы не разбудить зазнобу, спросил Мерсер. — Видите ли, вчера произошло… в общем… глупость, и Дженна меня спасла… — От одиночества? — Кент не нашелся, что ответить, вперив взгляд в пол, но Мерсер на удивление сделал шаг назад. — Я сам виноват. Видимо, уделяю ей мало внимания. Передайте ей, что я буду завтра на матче, — с грацией хищника Юждин покинул спорную территорию, проиграв сражение, но не войну. Кларк услышал, как у подъезда взревел движок Рэма, и скрепя покрышками, умчался прочь. На работу Кент безнадежно опоздал, мобильник был разряжен, что спасло его от бодрящих воплей Лоис, и он заглянул в комнатку, где еще минуту назад, мило свернувшись калачиком на кресле, спала Дженна, чтобы поставить все точки над i. Она уже не спала, задорно согнувшись попой вверх в позе собаки мордой вниз в одних трусах, а котенок безуспешно пытался запрыгнуть ей на спину. — Доброе утречко! — бодро выкрикнула соседка, принимая нормальное положение. — Мне тут спину за ночь свело на этом дурацком кресле. А я думала ты уже ушел… А кто приходил? — Юджин, — потупив взор, ответил Кент. — Вот черт, — Дженна, только продрав глаза, поняла, что непременно нарвется на серьезную беседу, но вот что объясняться придется с обоими… Собственно, ее вина тут маленькая. Не она ж приставала с пьяными поцелуями? — Значит, у вас все серьезно? — репортер перешел в наступление, решив провести одно из самых важных интервью в своей жизни. — Между нами ничего нет, если ты об этом…- Дженна скрестила руки на груди, утопающей в растянутой майке с надписью «Eat LCD, Pray Satan, Love nobody», которую он уже видел однажды. — А между нами? — Кларк сделал большой шаг навстречу, преграждая ей все пути отступления. — Я же сказала, что мы об этом пожалеем, Дэйли, — Дженна не собиралась сдавать оборону, будто попытать соседа было для неё жизненной необходимостью, не смотря на то, что он с каждым днем становился ей все более симпатичен. — Я не пожалел… — Я ведь ничего о тебе не знаю, Кларк. Ты ведь сам сказал, — между словами и действиями вожделенной соседки возник явный диссонанс, она обеими руками вцепилась в могучие плечи и встала на цыпочки, чтоб скорее дотянуться до желанного поцелуя, трезвого и вполне осознанного, пока Кларк поднимал её над полом вровень с собой. Ершистая спортсменка как-то сама собой оттаяла в его руках, и одному Криптону известно, как далеко всё могло бы зайти, если б внизу Кент не услышал гудок авто и голос Ломбарда, оказавшийся на редкость противным. — Кеееент! Меня Лоис прислала! Узнать, жив ты или нет?! — он сложил ладони в рупор и по-идиотски улыбался, Кент осознал, что за вчерашнее он будет стебать его до самой смерти! Даже если кто-то из них уволиться, всё равно найдет и будет стебать. — Я сейчас, — поставив смущенную Дженну на землю, слегка пошатывающуюся, он засобирался на работу, — вечером договорим, — он многозначительно улыбнулся, целую ее в заалевшую щеку. — Вечером у меня игра! — она нахмурилась, уперев руки в боки. — Сегодня пятница! — Я приду, — Кент одарил её еще одной загадочной и обезоруживающей улыбкой и исчез за дверью.