child

      В голове совершенно пусто. Точнее, совсем наоборот, но мыслей так много, они путаются, норовят пощекотать уставший мозг, пробежаться и утонуть во мраке, и поэтому всё-всё-всё складывается в равномерный звенящий гул, похожий на тишину. Такую, как посреди темного леса, где даже шорохи не смеют нарушать покой высоких деревьев. Но лес — жертва, а деревья в нем — страшные хищные монстры, растянувшие пасти в жутком оскале.       Эти твари — всё, что тут есть, а маленький желтый треугольник потерялся. Потерялся, но ничего не понимает, потому смеется, пронзая синий туман. Ребенок не знает, что такое «друг», он цепляется за грусть и одиночество, обнимающие его в ответ. Только объятия пахнут смертью и темнотой, той вязкой жижей, от которой надо бы бежать.       Ноги заволакивает нечто густое, липнущее и норовящее забраться выше, пока не утянет всего на дно. А есть ли дно вообще? Но Билла это не волнует — демон с искренней радостью падает вниз, а может и вверх, всё переворачивается и крутится-крутится-крутится. Вертится нескончаемым потоком информации, а вокруг мелькают фигурки мальчика в кепке, и поют киты.        - Так, так, так... Сосенка, неужели ты не рад меня видеть? - ярким контрастным пятном выделяется лицо, по глазам можно прочитать любое чувство, но не сейчас, сейчас они спрятаны за плотным искажением в пространстве и, быть может, времени. - Признай, ты не прочь разгадать пару тайн с моим участием.       До сих пор не понятно, что это за голос — режущий слух, сдавливающий виски холодными пальцами и неизменно-нереальный. Сайфер не понимает, откуда у него такой, и почему именно такой, но это приятно, очень приятно, когда от твоих слов у кого-то подкашиваются ноги, а взгляд упирается в пустоту. Ребенок радуется, ребенок не одинок в своих страданиях. «Друг» - шепчет чье-то робкое сознание, но ребенок не привык к этому, он заталкивает звуки обратно в глотку, не позволяя им вырваться.        - Б-Билл?.. - желтое летающее существо довольно ухмыляется, как солнечный мурчащий кот, и утвердительно кивает несуществующей головой. - Опять ты? Хватит дергать меня и мою...        - Да-да-да, и твою драгоценную сестричку, я понял, я всё прекрасно понял. Но, дитя, разве ты не хочешь раскрыть всё загадки этого милого местечка? Уверен, так оно и есть, - ребенок, придумавший для себя новую игру под названием «я — актер», справляется со своей ролью на отлично и наиграно-восторженно ахает, кланяясь выдуманной публике.        - Я не понимаю, к чему ты клонишь... - Диппер не сдается, упорно отказываясь принять участие в игре, а демон не знает, почему ему так не нравится сценарий.       Почему им всем так не нравятся играть?        - Ну-ну, Сосновое Деревце, не притворяйся дурачком, - демон обиженно упирает ручки в бока-углы, раздумывая, куда увести сюжетную линию дальше. - Ты прекрасно всё знаешь и понимаешь, молодец, держи медальку!       В руки мальчика падает увесистый золотой круг с нарисованным в ней демоном разума. Билл на поверхности медали приветливо машет рукой, насмехаясь над всеми.        - Я ни за что не заключу с тобой сделку, ясно?! - Пайнс вспыхивает, как спичка, нет, ещё быстрее, как новая звезда, и Сайфер готов играть с огнем вечно. - Мне хватило и первого раза, когда ты... Ты украл моё тело!        - Не украл, а одолжил, так иногда делают, знаешь, - треугольник смотрит строго, но через пару секунд беспечно отплывает назад, купаясь в собственном сером мире.       Ребенок потерялся и кричит, кричит так, что стекла разбиваются на миллионы крошечных осколков, и в каждом из них — мальчик с сосновой кепкой. Твари в лесу ликуют, танцуя у костра.        - Впрочем, всё решаешь только ты, не смею приставать, маленькая Сосенка, - танцы монстров выливаются из демона смехом, небо рвется пополам, чтобы вновь срастись. Кости ломаются, хрустя, как толстый слой снега под ногами. - И помни: Никому. Нельзя. Верить.       Человек не шевелится примерно с минуту, впитывая только что произошедшее. Да, милый, молодец, ты справился, ты сильный, да, конечно. Ребенок дарит тварям подарки и захлебывается в беззвучном плаче.       Всё снова кружится: синий, белый, желтый, зеленый. Но цветов не видно, они все сбросились с крыши высокого-высокого желтого дома в форме треугольника. А тот лишь весело подмигнул и улетел в пропасть, где в воздухе летают киты, и пахнет соснами.       Диппер идет обратно, разгребая мысли в своей голове. Ха-ха, так мало мыслей и уже сложно разобраться? Билл хищно скалится, выпуская на волю существ из темного леса с высокими деревьями. Полуживые цвета вяло шепчут что-то летнему дню, медленно растекаясь по жесткой металлической траве.       Все кружится, кружится, кружится, небо тянет к себе, но ноги завязли в липком месиве из огрызков воспоминаний и ярко-красного дождя. Оно повсюду, оно манит и завлекает, чтобы после напрыгнуть, словно голодный тигр, и растерзать на мелкие кусочки, обгладывая каждую косточку. А тигр только чистит слипшуюся от крови шерсть и долго-долго смотрит вдаль, щурясь и сдавленно рыча.       Пайнс-младший открывает дверь в Хижину Тайн, Сайфер слышит, как скрипит потревоженное кем-то живым дерево. Полотно ночи, расписанное огоньками звезд, опускается на город, а из-за верхушек сосен Луной наблюдает Билл.       Ребенок танцует вместе с монстрами.