Кодовое слово

Человек рухнул на тонкую подстилку, служившую ему постелью. На отдых давали пять часов. Спал он или нет, ровно через пять часов его вздернут на ноги и снова отправят на Второй уровень. Второй уровень… Другой заключенный как-то раз сказал ему, что тут «обучали новичков». - Если работаешь медленно, - сказал тот человек, - тебя просто убьют. Если хорошо, тогда дадут работенку потяжелее. - А почему ты здесь так долго, и тебя никуда не переводят? – спросил он. - Знаю, как подмазать охранников. Но ты даже не пытайся, а то я сам тебя прибью. Блатных не должно быть слишком много. Эти слова вызывали некоторое недоумение, так как с вышеупомянутым «блатным» тоже обращались не лучшим образом. Он неловко повернулся, пытаясь найти такое положение, в котором бы не так ощущалась боль во всем теле – не только от усталости, но и порезов и кровоподтеков от дубинок надзирателей. Он закрыл глаза, пытаясь заснуть, так как давно уже усвоил – если слишком долго ворочаться без сна, пытаясь устроиться поудобнее, то заработаешь только удар в лицо и дополнительную рабочую смену. Пока измученное тело пыталось расслабиться, разум снова заполнился нескончаемыми вопросами. Кто я? Откуда? Неужели в моей жизни нет больше ничего? Или есть… что-то? Он устало прокручивал все это в голове, пока, наконец, оно не появилось – то единственное, что он видел и помнил достаточно четко. Лицо. Очень серьезное, но со взглядом, полным сочувствия. Он понятия не имел, кто это и откуда он его мог знать. Просто знал, и все… и еще слово. Слово, которое постоянно отдавалось эхом в его спутавшихся мыслях, но он не помнил, что оно значит. Само воспоминание о том человеке с серьезным взглядом как будто придавало сил, и, как всегда, он ощутил спокойствие; даже боль, казалось, слегка притупилась. Наконец он провалился в глубокий сон. *** - Это просто самоубийство, - сердито проворчал МакКой. - Я не принуждал вас лететь со мной, доктор, - ответил Спок со взглядом, ясно говорившим «я-вулканец-а-вулканцы-не-испытывают-раздражения». – Фактически, вы сами настояли на том, чтобы сопровождать меня. Это отнюдь не входило в мои планы. - Да знаю я, знаю, - пробурчал Боунс. – Но как мы вообще собираемся искать Джима на этой развалюхе? - Мистер Скотт лично произвел некоторые работы над данным шаттлом, так что теперь он приспособлен для длительных космических путешествий. Запасов пищи при экономном расходовании хватит на 2.5 года, а заправка топливом понадобится только через 8.9 месяцев. Таким образом… - Я понял, Спок. Мы можем тут болтаться до бесконечности… во всяком случае, если не поубиваем друг друга. Вопрос все тот же – где искать Джима? Все командование Звездного флота пришло в тупик. - Очевидно, капитана похитили таким способом, чтобы выследить их было невозможно. Следовательно, с точки зрения логики, мне придется «положиться на чутье». Боунс чуть не поперхнулся. – На что положиться? Ты, зеленокровный компьютер, да какое у тебя может быть… Он долго еще мог бы распространяться о вулканцах в целом и о Споке в частности, но в этот момент ему удалось уловить тот самый взгляд – несколько раз он уже видел его в глазах старшего помощника в случаях, когда жизнь Джима висела на волоске. - Эмм… извините меня. - мягко проговорил он. – Я просто…простите. Спок посмотрел на него с некоторой долей благодарности и повернулся к контрольной панели, прокладывая курс к одной из отдаленных некартографированных зон. - Сарисский пояс астероидов? – спросил МакКой. Спок ничего не ответил, только увеличил скорость, а затем прикрыл глаза, погружаясь в глубокий медитативный транс. Боунс покачал головой. Он не выносил все эти вулканские штучки, однако не мог отрицать очевидного – Спок иногда действительно каким-то образом знал. Доктор вспомнил случай, когда тот чуть не свалился прямо на мостике, а потом просто взял и спокойно заявил, что только что был уничтожен вулканский корабль. «Можно сказать, что это всего лишь более глубокое понимание природы вещей». Он оказался прав тогда. И еще была Толианская сеть, когда все считали, что Кирк погиб – не мог не погибнуть… но Спок отказывался уходить, упорно настаивая, что капитана еще можно спасти… и снова был прав. Такое, впрочем, случалось не только со Споком. Джим тоже иногда просто знал. Когда разбился «Галилео», он продолжал безнадежные поиски, как будто был уверен, что экипажу удалось уцелеть. Боунс никогда не поднимал этот вопрос, но всегда подозревал, что эти двое каким-то образом связаны. Мелдинг? Телепатия? Какая разница… Доктор был уверен только в одном – раз Спок говорит, что Джим еще жив и его можно спасти, он пойдет с ним хоть на край Галактики. *** Человек вскрикнул от очередного удара. – Вставай, падаль! «Падаль, - пронеслась мысль, - это он обо мне…» Слово тоже обжигало… в отличие от того, другого слова, которое вспоминалось ему во сне. - Встать! – надзиратель ударил его ногой. Человек застонал и попытался подняться. Он уже давно потерял счет времени на Втором уровне, но сегодня его перевели на Шестой. Тут оказалось куда хуже. Вместо погрузки булыжников, здесь надо было работать, буквально по грудь стоя в непонятной жиже, содержащей какую-то руду, источающую запах серы, и это вызывало в нем волну воспоминаний. Жар, красная дымка, песок… и еще … беспокойство, забота, дружба…долг. Почему-то снова возникло лицо того человека, но в этот раз оно выглядело мрачным и пугающим, полным гнева и…ему грозила какая-то опасность? Мысли совершенно спутались, и он, пытаясь вспомнить хоть что-то, окончательно обессилел, когда удары надзирателя привели его в себя. Человек приподнялся и вновь погрузился в эту массу со странным химическим запахом. Жидкость разъедала кожу, а все раны просто горели огнем … огонь… жар… кровь? Воспоминания снова начали отдаваться эхом в его голове, но сейчас он их подавил. Бесполезно так изводить себя, а если он будет продолжать в том же духе, то просто упадет и не сможет снова встать из этой мутной жижи. Еще один удар. Он торопливо начал извлекать из-под зловонной поверхности длинные скользкие лианы, росшие внизу. Одна из них резко выгнулась, и он от неожиданности разжал руку. Безо всякого предупреждения надзиратель схватил его за волосы и окунул голову под поверхность. Он задерживал дыхание, сколько мог. Легкие пылали огнем, и в голове стало мутиться. Красная дымка, вспышки, боль, темнота… и снова тот человек. Вдруг он ощутил небывалое спокойствие. Значит, я умираю? Странно умирать, вспоминая единственное лицо, которое выглядит человечным, и даже не знать, кто это… Темнота смыкалась вокруг него, когда краем сознания он ощутил вспышку, боль в легких, потом… почувствовал, как чья-то рука вытягивает его из омута. Затем раздался голос, громко звавший его. – Джим? Джим, ты меня слышишь? Спок, бросай уже этого типа и иди сюда помоги мне! Он провалился в темноту.