Кодовое слово

Придя в себя, первым делом он обратил внимание на непривычную мягкость постели. В глаза ударил ослепительно белый свет, и он крепко зажмурился, хватая ртом воздух. - Тихо, Джим, тихо, - послышался чей-то голос. – Отдыхай. Снова открыв глаза, он увидел приветливо улыбавшегося голубоглазого человека. - Как ты меня назвал? Тот нахмурился, улыбка сошла с его лица. – Ты меня не помнишь? - Нет, - ответил он со вздохом. – Но своего имени я тоже не знаю, так что без обид. Его собеседник явно забеспокоился. Он повернул голову, заметив, что в комнату зашел кто-то еще, и едва удержался от крика. Это был тот самый человек… Заостренные уши, серьезный, но полный сочувствия взгляд… Он попытался сесть, но бессильно упал обратно на койку, почувствовав, что его накрывает волна паники. Если этот человек здесь, то, значит…белая комната, яркий свет… - Я мертв! – вырвалось у него, и он потерял сознание. - Проклятье! – проворчал Боунс, метнувшись за гипошприцем. - Что произошло, доктор? – поинтересовался вулканец, стараясь не показать, как он был потрясен только что увиденным. - Похоже, амнезия, - ответил доктор. – Так и знал, что тут что-то не так. Тот удар по голове… К тому же, у него в крови какое-то химическое соединение, которое я пока что не могу идентифицировать… Надо срочно доставить его на Энтерпрайз. Спок кивнул. – Автопилот уже прокладывает курс в заданном направлении на максимальной скорости. Я отправил на Энтерпрайз сообщение, уведомляющее о нашем прибытии. - Остается только надеяться, что мы успеем, - еле слышно проговорил доктор. *** Очнувшись, он снова почувствовал уже давно ставшую привычной болезненную дезориентацию. Снова какое-то другое помещение, здесь свет был не таким ярким и режущим глаза. Он осторожно сел и огляделся, наслаждаясь ощущением удивительной чистоты и свежести. В комнате никого не было. Все таки вряд ли я умер, - промелькнула мысль, - тогда бы ничего не болело. Осмотрев помещение повнимательнее, он заметил еще несколько удобных на вид коек и какие-то инструменты рядом с ними. Обстановка была совершенно незнакомой, хотя те двое как будто знали его. Больше того, они вели себя так, будто … им на него не наплевать. Это как-то … согревало. Может, если я пройдусь, то что-нибудь вспомню. Поднимаясь с койки, он заметил, что толком не одет, но почти сразу взгляд упал на аккуратно сложенную рядом золотистую рубашку и черные брюки. Он покрутил одежду в руках. Размер вроде бы подходящий, может, это здесь для него и оставили? Понадеявшись, что в противном случае никто не станет особенно возражать, он неловко натянул брюки и рубашку и задумался, что делать дальше. Спал он явно дольше, чем привык, так что чувствовал себя вполне бодро, несмотря на боль во всем теле. Впрочем, к боли он тоже давно уже привык. Просто пройдусь совсем немного, на долгие прогулки я пока не способен. Не выношу одиночества. Это был единственный достоверный факт, который он знал о себе. Конечно, ему были известны и другие эмоции, кроме страха перед одиночеством, но лишенному памяти сознанию они казались спутанными и бессмысленными. Он медленно шагнул за дверь и оказался в каком-то длинном коридоре. Пол под ногами слегка вибрировал. Это какой-то завод, но тут явно лучше, чем на Втором или Шестом уровне. Он свернул налево, надеясь найти где-нибудь окно, чтобы наконец сориентироваться на местности. В коридоре ему встретилось несколько человек, все казались крайне дружелюбными, кто-то ему кивал или улыбался. Он заставил себя улыбнуться в ответ, хотя все лица были незнакомыми. Единственным, кого ему удавалось вспомнить из прошлой жизни, был тот человек с заостренными ушами… но даже его имени вспомнить не получалось. Он смутно надеялся где-нибудь его встретить - казалось, что если с ним поговорить, объяснить, то, возможно, получится достучаться хоть до каких-то из своих воспоминаний. Однако того человека нигде не было видно, и его начало охватывать чувство безнадежности, однако он все продолжал идти вперед, надеясь найти какую-нибудь подсказку. В ходе осмотра ему время от времени встречались и люди в рабочей униформе, но все они выглядели вполне довольными жизнью. Во всяком случае, это не шахта, скорее что-то связанное с электроникой. Что бы за место это ни было …ему, похоже, здесь нравилось. Он уже собирался повернуть назад и направиться обратно в ту комнату, где пришел в себя, как столкнулся с молодым темноволосым человеком. - Здравствуйте, капитан, - сказал тот с сильным русским акцентом. Он встал как вкопанный. - Что вы сказали? – переспросил он, слегка нахмурившись. - Просто поздоровался, - удивленно ответил молодой человек. – Рад, что с вами все в порядке, сэр. Он заставил себя улыбнуться в ответ, и юноша удалился, коротко отдав ему честь. - Капитан? – прошептал он, чувствуя волну приближающейся дезориентации и паники. – Я? Капитан чего? Он повернулся и бросился бежать, прочь от улыбающихся ему людей. Если это правда, то нельзя, чтобы кто-то узнал, что так называемый капитан не имеет ни малейшего представления о том, что он вообще должен делать. Свернув за поворот, он резко затормозил. Там было большое обзорное окно – как раз то, что он искал. Ему открылся невероятно прекрасный вид неба, усыпанного звездами, которые проносились мимо на огромной скорости, оставляя за собой сияющий шлейф. Он пошатнулся, потрясенный открывшимся зрелищем, и почувствовал внезапную боль в сердце. Его захлестнул целый шквал эмоций, происхождения которых он не мог понять… Тут он заметил компьютерный терминал слева от себя и его осенила идея. Как ни странно, как пользоваться терминалом он знал, хотя и не помнил, чтобы ему когда-нибудь приходилось это делать. - Компьютер, - быстро проговорил он, - что это за судно? - ЮСС Энтерпрайз 1701, судно Звездного флота. - Стоп, - он начал задыхаться, - покажи фотографии и голографическое изображение ЮСС Энтерпрайз. На экране появился четкий снимок огромного звездолета. Голографическое изображение позволяло увидеть многочисленные палубы и впечатляющих размеров машинное отделение. Стало быть, я на корабле. - Кто капитан ЮСС Энтерпрайз? – спросил он, чувствуя, как кровь стучит в висках. - Капитан Джеймс Т. Кирк стал командиром Энтерпрайз в звездную дату… - Стоп! Покажи изображение Джеймса Т. Кирка, - распорядился он, практически перестав дышать. На экране появился человек с мягкой улыбкой на лице. Его взгляд был взглядом человека знающего и опытного, и вместе с тем – почти по-детски открытым. Он взглянул на свое отражение в стекле – то же лицо и одежда… только в глазах затаились непонимание и страх. Отвернувшись от голографии и чужого отражения, он бросился прочь, не разбирая дороги. В висках стучала кровь, нахлынул целый ураган эмоций и образов. Он снова заметил людей, бросавших на него удивленные взгляды, и, в конце концов, проскользнул в какое-то неосвещенное помещение, надеясь, что там никого нет, и его не будут ни о чем расспрашивать. К счастью, в комнате только стояло несколько контейнеров. Он бессильно опустился на пол рядом с одним из них, привалившись спиной к стене. Капитан… Капитан корабля… Почему я ничего не могу вспомнить? Подтянув колени к груди, он закрыл лицо руками. Луч света прорезал темноту его убежища, когда кто-то открыл дверь, и темная фигура пересекла комнату, приблизившись к нему. Оторвав руки от лица, он поднял взгляд и узнал того человека с заостренными ушами. - Компьютер, освещение на двадцать процентов, - распорядился вновь прибывший. Когда загорелся неяркий, как в сумерки поздним вечером, свет, он решительным, но при этом очень мягким тоном проговорил: - Вам следовало остаться в лазарете, чтобы доктор мог оказать вам необходимую помощь. - Я – капитан? – с горечью и изрядной долей страха в голосе поинтересовался человек. До него донесся глубокий вздох, затем его собеседник сделал шаг вперед и сел напротив. - Да. Вы капитан. - Как я могу быть капитаном, если даже не помню своего экипажа? – прошептал он. Лицо его собеседника, казалось, застыло, но глаза светились неподдельным состраданием. – Вы поправитесь. Вам следует отдохнуть и набраться сил, тогда ваша память восстановится. - Откуда вы знаете? - Я знаю, - забота и участие в этом голосе странным образом контрастировали с бесстрастным выражением лица, - потому что вы – Джим Кирк, а Джим Кирк известен тем, что всегда находит выход вопреки всякой вероятности. Теплота, с которой были произнесены эти слова, как будто придала ему сил, как всегда бывало в его воспоминаниях. Слегка выпрямившись, он сказал уже более твердо: - Знаете, я потерял память, но некоторые воспоминания все же остались. Его собеседник вопросительно поднял бровь, слегка склонив голову на бок. - Вас я помню, - просто проговорил он после секундного замешательства. Бровь практически поравнялась с линией челки. - Когда я бывал ранен, или уже не оставалось никаких сил и хотелось сдаться, - продолжал он, - в общем, практически все время на Втором уровне, и тем более на Шестом… стоило мне закрыть глаза, как я вас видел перед собой, и при этом ко мне как будто переходила чья-то чужая сила… Я все еще понятия не имею, кто я и что я, но когда вы рядом, кажется, мне что-то начинает вспоминаться, и я чувствую, что оказался на своем месте. Я знаю, что могу доверять вам. Вашего имени я не помню, но мне почему-то приходит в голову одно слово… необычное слово, даже представления не имею, как оно переводится, но оно часто вспоминается, когда мне приходится плохо... знаю только, что обозначает оно вас. - Что это за слово? – очень тихо, слегка севшим голосом поинтересовался его собеседник. - Т'хи'ла. Он заметил, как бесстрастная маска на мгновение дрогнула, а голос стал звучать менее ровно: - Я действительно ваш т'хи'ла. Когда ваша память восстановится, вы вспомните, что означает это слово. А теперь, если, как вы сказали, вы мне доверяете, прошу, пойдемте в лазарет. Вам следует оставаться там до полного выздоровления. Он кивнул и начал подниматься на ноги. Его собеседник тоже встал, поддерживая его за плечо. – Все будет в порядке, Джим, - негромко проговорил он. - Так меня зовут? Джим? Утвердительный кивок. - А вас? - Со временем вы все вспомните. Идемте, Джим. Выходя из комнаты, он слегка замялся: - Ээ… не могли бы вы показать дорогу? Тот снова кивнул, зашагав чуть впереди, но все равно оставаясь рядом с Джимом, у которого, пока они шли по коридору, впервые за долгое время на губах сама собой начала вдруг появляться неуверенная улыбка. Было что-то до боли знакомое в том, чтобы идти бок о бок с этим человеком.