Раскрасить белое...

      Я сжал зубы, пытаясь и не вздрагивать каждый раз, когда жёсткие горошины впиваются в шею. Неприятно, а если учесть, что обгоревшая за время предыдущих занятий на солнце кожа заживала медленно - то и больно.       Мелкие пакостники, по совместительству — мои братья, сегодня придумали себе новое развлечение, оплёвывая меня этой дрянью из бамбуковых палочек для письма, используя последние в качестве духовых ружей, прыская в кулак, когда я морщился при наиболее удачном попадании. Сенсей перед занятием заставил стянуть волосы узлом, закрепив их на затылке двумя палочками для еды, аргументируя тем, что в парадных причёсках волосы всегда убраны. Так что места для обстрела у них было более чем достаточно.       Поклон вышел быстрым, и... Как же это называется? А! НЕграциозным... - Не так, Эрай, — поправлял в сотый раз наставник. — То, что вы сейчас демонстрируете мне — кивок равному по положению простолюдину, а не приветствие наследника династии... Вам необходимо прижать подбородок к телу, максимально опустить голову... Сильнее... Я говорю сильнее...       Я склонил лицо к груди, освобождая братцам место для манёвра, и как результат, в обнажённую шею впились ещё две горошины. Наставник предпочитал не замечать этого, и вряд ли моё мычание улучшило бы ситуацию, потому я терпел молча. - Хорошо, Эрай, теперь согните спину... Сведите плечи. Руки расслаблены, соедините ладони вместе. — Одна из горошин упала за шиворот и медленно скатилась по позвоночнику к поясу... — Да не хлопайте ими, словно тюлень!       Близнецы закатились в приступе хохота. Да, это именно так называется. Смех, хохот, хихиканье. Вот что они находят в этом звуке? Наедине с собой я пытался его повторить, но так и не понял смысла... В устах Инари все слышалось совсем по-другому, и казалось приятным, как щебет ручейка, а тут — вызывало гадкое чувство отвращения. Противное, словно тухлая рыба...       Помрачневший сенсей обернулся к дверям и крикнул, привлекая внимание находящейся за ними прислуги. - Я просил принести зеркало из покоев императрицы! Его уже доставили? Да? Так чего же вы ждёте, несите сюда...       Зеркало? Интересно, а это ещё что такое? Я было начал разгибаться, но суровый приказ — стоять, как стою, заставил вновь замереть в беззащитной неудобной позе. Маска мешала обзору, позволяя видеть только свои ступни и небольшой кусочек натёртого до блеска пола. Кожу резали картечные залпы сводных братцев, которые, воспользовавшись тем, что наставник отвлёкся, усилили атаки на мою бедную шею — горошины со стуком разлетались по паркету... Мерзкое и липкое ощущение холода от чужой слюны на коже.       Стою, не двигаясь. Кажется, этому чувству, разъедающему грудь, есть определение... А, точно, вспомнил! "У-ни-зи-тель-но..." Передо мной с грохотом поставили что-то тяжёлое и ценное, судя по возмущённому окрику. - Осторожней, разгильдяи! Вы хоть понимаете, сколько оно стоит?! Поднимись, Эрай, смотри...       Я медленно разогнулся, уставясь вперёд... Сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось с бешеной силой колотя в рёбра, испуганной пичугой, надумавшей любой ценой покинуть свою клетку.       Ужас! Теперь я точно знаю, что испытал его... В двух шагах от меня стоял Белый Демон, в такой же, как и у меня, фарфоровой маске... Из глотки вырвалось сиплое мычание. С невероятным трудом заставляя двигаться неожиданно окаменевшие мышцы, я сделал неуверенный шаг назад, и, поскользнувшись на треклятых, рассыпанных повсюду горошинах, грохнулся на пятую точку, испуганно взвыл, не находя силы встать, попытаться отползти, оскальзываясь и беспорядочно перебирая ногами. Демону, напротив, похоже тоже не повезло с горохом, так как на пол мы рухнули одновременно. Тяжёлые липкие щупальца сдавили гортань, не давая вздохнуть: воздух врывался в лёгкие с противными громкими всхлипами, перенапрягшиеся мышцы вздрагивали, сводя тело судорожной дрожью. Комната помутнела, глаза наливались влагой, я смаргивал её, но маска не давала полностью избавиться от этой странной воды... Что со мной? Что со мной?..       Уши резал громкий хохот близнецов, распоряжение убрать зеркало, призывы успокоиться...       Сил терпеть это дальше не было, превозмогая боль и оцепенение, я вскочил и бросился прочь, не разбирая дороги.

***

      Не помню, как я домчался до своего тёмного павильона, дрожащими руками рванул, обрывая завязки, маску, и рухнул на пол, судорожно со всхлипами вздрагивая, вытирая рукавами ненавистную, льющуюся из глаз горячую воду... Что со мной? Солёные капли катились по щекам, рваные вздохи чередовались хлипкими дрожащими стонами выдохов, внутренности разъедало от странной горечи, и не было сил остановится, прервать это... Я думал, что умираю...       Тогда я ещё не знал, что это называется плачь... Я плакал... Первый раз в жизни.       Монотонный повторяющийся стук наконец заставили взять себя в руки, несколько раз судорожно вздохнуть, усмиряя рвущиеся из груди всхлипы. - Эрай? Я могу войти? — Риторический вопрос, сенсей...       Я устало потянулся к маске, однако дрожащие пальцы никак не могли справиться с узлом, потому просто пришлось отвернуться к стене. Если боится, тогда пусть проваливает! Я его не звал. Я никого из них не звал. Они ворвались в мою жизнь, выворачивая нутро, перевернув все с ног на голову... Зачем?! Уж лучше пусть всё будет, как было! Страх, презрение и редкие встречи с Инари... Чем так...       Тяжёлый ком вновь подкатил к горлу... - Выпей, тебе станет легче. — С тихим звяканьем на пол возле меня поставили небольшой фарфоровый кувшинчик. Я послушно сжал его ладонями — холодная, с привкусом трав вода действительно несла облегчение, проливаясь успокоительным бальзамом на истерзанную душу. - Это было зеркало, Эрай... Твоё отражение, понимаешь. — Усталый голос наставника звучал где-то рядом за спиной. Похоже? он тоже сел на пол. — Ты ведь видел себя в воде, не так ли? Ну так вот, — это всего лишь большая лужа... Прости, что так испугал тебя. Я не подумал.       Сил продолжать этот разговор не было, и я лишь устало качнул головой, давая понять, что вопрос исчерпан. Когда же он уйдёт-то?!.. - Мне очень жаль, Эрай.       Я вновь сделал ещё один большой глоток из кувшина, скорее просто так, ради того, чтоб оправдать молчание, нежели из-за необходимости успокоиться. Всхлипов уже не было, лишь тяжёлые рваные вздохи иногда сотрясали тело. Хотелось обессилено прижаться щекой к холодным лакированным доскам и забыться, заснуть. Влитое в кувшин успокоительное начало действовать, мешая мысли густым киселём, сглаживая острые углы и размывая грани впечатлений. Тело, вымотанное истерикой, расслаблялось, ища заветного покоя, и лишь присутствие наставника останавливало оттого, чтобы просто вытянуться на полу, погружаясь в заветное сладкое небытие, в котором, возможно, ко мне придёт Инари...       Рука, опустившаяся на плече, заставила вздрогнуть. Как странно и необычно... Но расплывавшиеся мысли не дали в этот раз панике взять верх. Я замер, отслеживая ощущения...       Наблюдая, жизнь я знал, что касаться кого-то — нормально. Участие, приветствие, сочувствие, да просто привлечение внимание в разговоре. Но это был первый случай на моей памяти, когда касались меня... Добровольно... Инари — не в счёт! Тяжёлая горячая кисть, сильные пальцы сжали предплечье, заставляя повернуться. Я послушно подчинился, лишь потом сообразив, что делаю! Йокаи! Я же без маски! Быстро тряхнуть головой, давая густым ненавистно белым прядям упасть плотным занавесом, скрывая лицо.       Наставник рассмеялся. - Я не верю в проклятие Белого демона, Эрай, — в спокойном уверенном голосе звенело решительное напряжение. — Меня не пугает общение с тобой, я видел намного более страшное зло, срывающееся под милыми улыбками ничем не скрытых физиономий... — Пальцы коснулись волос, отводя в сторону.       Взгляды встретились... Лисий огонь, всегда чуть тлевший в зрачках сенсе вдруг полыхнул, превращая всегда спокойное лицо наставника в демоническую маску, дрожащие пальцы легко коснулись щеки, стирая слёзы, придавливая, обвели контур нижней губы...       Хриплый шёпот: "Я — ошибался... В проклятии речь не о том... Не о том..." — простонал он и кинулся прочь...       Я долго бездумно сидел, уставясь в чёрный проём двери... Он сбежал... Единственный, который сказал, что не боится меня, в панике сбежал... Сердце медленно отстукивало секунды, постепенно замедляя удары, затягивая паузы, словно все ещё надеясь, что... Он вернётся?.. Как глупо... Какие странные иллюзии... Я опустил взгляд на свои руки. Ледяные узоры медленно перетекали на кисти, окрашивая иголками инея кончики когтей, солёные и казавшиеся до этого такими горячими капли застыли на щеках и ресницах ледяными кристаллами.       Я действительно ужасен...       Сила Кицуне — горячий, яркий огонь...       Я просто выродок с вымерзшим нутром...